Крокодилы заняли переправу — а это главная тропа, по ней звери ходят, по ней ВЁЛК следит за порядком. Нельзя было просто уйти в сторону. Надо было стоять.

ВЁЛК не стал рычать и бросаться. Он был умный: сначала сел на пригорке и посмотрел. Крокодилы щёлкали челюстями, вода плескалась, а он сидел и думал. И понял: в воде им сила, на суше — нет. Значит, надо не драться там, где им удобно
ВЁЛК не стал рычать и бросаться. Он был умный: сначала сел на пригорке и посмотрел. Крокодилы щёлкали челюстями, вода плескалась, а он сидел и думал. И понял: в воде им сила, на суше — нет. Значит, надо не драться там, где им удобно
Тогда ВЁЛК позвал тех, кто знает лес: быстрых белок, которые могут прыгать по веткам, и мудрую сову, которая видит в темноте. Белки стали метаться над крокодилами, шуршать, отвлекать, а сова кружила сверху и кричала, чтобы те поднимали головы и теряли равновесие.
Тогда ВЁЛК позвал тех, кто знает лес: быстрых белок, которые могут прыгать по веткам, и мудрую сову, которая видит в темноте. Белки стали метаться над крокодилами, шуршать, отвлекать, а сова кружила сверху и кричала, чтобы те поднимали головы и теряли равновесие.

А ВЁЛК тем временем нашёл старое сухое бревно, которое лежало поперёк тропы. Тяжёлое, крепкое, как щит. Он подкатил его к самой кромке воды — и получилось, будто мост, но только для своих. Теперь, если кто-то из зверей хотел пройти, он мог ступить на это бревно и перепрыгнуть, не касаясь воды, где ждали крокодилы.


А вёлк то был не велк!
А БЕЛЫЙ РЫСЬ!