Горячие посты за неделю

До этого романа у Джона Уиндема я читал только «День триффидов», который тоже был написан в жанре постапокалипсиса. Только если в том произведении катастрофа только-только наступила, то в «Куколках» (или, как раньше часто встречалось, «Хризалидах» — что означает «куколки бабочек» и, наверное, больше подходит по смыслу) со времён ядерного апокалипсиса прошло уже очень много времени. Притом, как и «День триффидов», роман «Куколки» я бы назвал «комфортным» постапокалипсисом. Что я имею в виду под этим? Сейчас в жанре пишется много произведений, и во многих уровень жести прямо зашкаливает. А у Джона Уиндема её просто нет. Да, романы жестоки (я разделяю понятия «жесть» и «жестокость»), но нет чего-то отталкивающего. Хотя если в «Дне триффидов», написанном в 1951 году, герои ещё как-то верили в людей, пытались помочь и переживали, что не могут спасти всех, а нужно принимать решения, чтобы выжить самим, — такая серая мораль, то в «Куколках» нам показываеют весьма фундаментальное религиозное общество, где не принимаются мутации у растений, животных и даже людей. Поля сжигаются, что может повлечь за собой голод, животных умерщвляют, а если такие мутации видны у людей, то младенцев убивают, а взрослых стерилизуют и отправляют в изгнание в огромные заросли. Ведь отклонение от нормы — это грех. Ведь в Библии, которая была написана уже после катастрофы, есть описание правильности. Только, может быть, люди будущего уже неправильные? Об этом и задумываются некоторые герои, сомневающиеся в религиозном фундаментализме. Притом мутанты из зарослей считают, что они и есть настоящие творения Господа, ведь раньше люди тоже эволюционировали.

Но человечество не осталось стоять на месте. У горожан (если можно их так назвать) стали рождаться дети-телепаты, которые общаются между собой силой мысли. Отклонение ли это от нормы? Стоит ли их стерилизовать или убивать? Ведь они представляют угрозу нынешнему обществу. Вот одним из таких телепатов и оказывается главный герой, которому не нравится религиозный фанатизм отца. Ведь он понимает, что его могут убить или изгнать. Ему снится далёкий прекрасный город, куда он хочет сбежать. Не буду рассказывать сюжет дальше — почитайте сами. Роман весьма интересный. Я же в будущем хочу прочитать ещё один роман автора — «Кукушки Мидвича», где тоже раскрывается тема коллективного разума. Смотрел давным-давно фильм, но он, вроде бы, отличается от книги.

А в связи с «Куколками» хотел бы в будущем поднять тему коллективного разума. Ведь та телепатия, которая показана в романе, — это не только общение, но и понимание чувств друг друга и нечто вроде объединения разумов, хотя только в зародыше, о чём и говорит сам автор. Это напомнило мне один из эпизодов цикла «Основание» Айзека Азимова. Что если само человечество придёт к этому? Не на биологическом уровне, как показано в книге, а, возможно, через технологии? Ведь уже тот же Илон Маск говорил об этом, рассказывая про технологию Neuralink, — что, возможно, часть мыслей мы будем выгружать в облако, в так называемую ноосферу. Есть над чем подумать.

Продолжаю хвастовство

Главное в тендере не выиграть, а не проиграть.

Дзен-коан.

Когда моя лаборатория была ещё совсем маленькой, как гараж Билла Гейтса, выиграли мы сдуру тендер по синтезу сотни разных веществ, для одной большой федеральной НИОКР (научно-исследовательской опытно-конструкторской работы). Тендер мы выиграли случайно, целью было просто заявиться, людей посмотреть, себя показать, индексироваться на площадке и главное -зачислиться в резервные поставщики к нужному заказчику и тихонько выполнить наш маленький кусок из десяти веществ по договорённости. Такие тендеры на пустом месте не возникают, и договорённость была, в том, что заранее мы эти соединения уже нарабатывать начали. Мы на стороне добра, если чё, а вот в строительстве «договорённости» могут означать, что и деньги уже заранее разворовали.

Но из-за своей дотошности мы оказались единственными из участников, кто без ошибок оформил тендерную документацию. В те времена можно было легко профукать крутой грант или тендер, например, написав вместо символа градуса «°» букву «о» надстрочную, без шуток. Примерно такие ошибки и сделали наши конкуренты по тендеру и работа досталась нам. Весь объём работ был огромный, для хорошей такой институтской тусовки, из руководителя с буквами «д.х.н.» перед фамилией, инженеров со спектрографами и симпатичных лаборанток в белых халатиках. В нашей же лаборатории в штате было всего три химика: Умный, Ответственный и Борода. И околонулевая оснащённость. Отказаться не могли без последствий, но зато мы были молоды, полны энергии и не очень умны. Прикинули, что если спать по очереди, возможно даже сроки не сорвём. Поэтому со всей своей шапкозакидательской неопытностью ввязались в это синтетическое безумие.

Теоретическая минутка: Тонкий органический синтез - это про сделать из одного вещества другое. В промышленности этим занимаются монструозные реактора и установки, брутальные трубы, тысячи человек персонала и миллиарды инвестиций. В лабораториях же всё делается в стеклянной посуде и ручками химиков. Проведение реакции, очень упрощённо, похоже на кулинарию.

Вскипятить, добавить соль, лаврушку, пельмени, другие реагенты, варить 5 минут, слить воду. Только вместо воды - растворитель, вместо катрюли - колбы, и если честно, пример плохой, всё намного сложнее, но лучше пельмений аналогии нет.

Из-за законов химии, принципиальной разницы между реакциями однотипных веществ обычно столько же, сколько разницы в варке пельменей, равиолей или хинкалей. Чтобы было понятно, в этой НИОКР мы были маленькой пельменной и надо было сварить пельмени, например, с икрой вместо мяса. А потом с икрой дракона и русалки. Научной работы от нас не требовалось, такое уже варили и до нас, но накормить надо было целую дивизию гурманов-извращенцев.

Разварился пельмень или парочку слиплись, их можно вилкой отделить. А молекулы вилкой хрен разделишь, поэтому 90% работы это была даже не варка, а состяла в вытаскивании целевого продукта реакции из смесевой каши. Причём как можно более полно и чистым. Делается это всякими химическими методами: перегонкой, перекристаллизацией, экстракцией, хроматографией и т. д., расходуя при этом растворители бочками, человеко-часы неделями и бюджет, как получку в кабаке. Дорогущими приборами нужно было доказать, что пельмени это именно пельмени с икрой и нужной чистоты. А то молекулы без приборов необщительны и так просто не расскажут о себе. А потом ещё надо было сделать выводы и клавиатурой настрочить, что хотели как лучше, а получилось как получилось.

Приборов уровня НИИ у нас отродясь не было, пришлось разориться на один, и договориться с теми, от кого мы этот тендер увели. Зла они вроде не держали, но потирали ручки, хихикали и готовились нас подменить.

Мы старались

Умный, Ответственный и Борода потратили на эти синтезы тысячи человеко-часов в ущерб молодости, попойкам и личной жизни. Зато на пользу профессионализму и чувству юмора. Из-за того, что вляпались в этот тендер, без чувства юмора было никак, ведь нам реально приходилось работать сутками (синтезы по 50-100 часов были обычной практикой). Мы спали по графику на раскладушках: Умный в венткамере, Борода в бытовке, Ответственный спал редко, где Морфей догонит. Сменяли друг-друга так, чтобы высыпаться, не нарушать технику безопасности и не сильно нарушать нормативы труда. Мы втроём подавали прекрасный пример самоорганизующегося сообщества. Если волей-неволей запереть случайных людей в одном месте, по типу армии, тюрьмы или школы, то обычно это ничем хорошим не заканчивается. Мы же были неслучайными, большой семьёй, и как могли помогали друг-другу: то Ответственный еды наготовит на смену вперёд, то Борода дырки всем зашьёт на халатах, то Умный ботинки всем почистит, ну и прочие приятные мелочи плюсом к хорошо запланированной совместной работе. Возможно, военные, вахтовики и кому повезло с коллективом, меня поймут, но как бы это дико не звучало, такого уровня поддержки и взаимопонимания у меня не было при сожительстве ни с одной девушкой. Эдакое «лабораторное чувство локтя». Благо, работа не тяжёлая, и со стороны выглядела как перебирать колбочки, медитировать на мешалки и зырить в монитор, разговаривая на непонятном русско-химическом. Правда, когда вылезали из своей пещеры, были похожи на дикарей:

Умный замечал: «Ого, солнце!»

Ответственный: «Ого, девушки!»

Борода: «Побреюсь и обратно в лабораторию»

Так и работали, предпочитая гул вентиляции и пары растворителей прелестям нехимического параллельного мира.

Козлы

Один из синтезов в этом тендере у нас получался плохо. Вернее поначалу не получался совсем. Вместо «каши» в колбе по ночам часто стучал камушек «козла».

«Козёл» - это почти официальный термин, означает превращение реакционной массы в что-то твёрдое и трудновыковыриваемое из оборудования. «Козёл» гарантированно приводит к браку, срыву сроков, а в промышленности к простою на ремонт и даже миллиардным убыткам. Оттого такое грубое название. «Козёл вышел», «козла сварить», «реактор закозлился» и пр. - вполне понятные химикам термины. Можно даже «козлозащиту» в технической документации. В других отраслях, металлургии и даже атомной промышленности такой термин тоже есть, в общем виде - вышел брак и всё встало колом.

Моё забавное наблюдение, что о «козлах» обычно говорят с какой-то мазохистской гордостью, типа:

«Это разве козёл? - вот в 1996-м на полимерах шесть тонн козла сварили! вал в узел, трахались с в гондонах, пока он, падла, не встал колом через месяц».

Цитата дословная, прастите, в переводе на русский звучит как: «Шесть тонн реагентов заполимеризовалось в реакторе, сорвало вал мешалки, и пока через месяц не затвердел полностью, не получалось очистить реактор отбойными молотками в изолирующих костюмах»

Вернёмся к нашим козлам

Наши козлы были маленькими, мы даже иногда не пытались отмыть колбы, а просто выкидывали их. Кроме пары удачных синтезов, результат был тревожно-отрицательный. С синтезами по 50 часов, наше первое бодание с козлами заняло пару недель, сроки уже начали щекотать чувство долга и пришла пора включать думательные органы.

В лаборатории для интеллектуального труда была современная переговорка: уголок, оснащённый столом, пепельницей, календариком, таблицей Менделеева и миллиметровой бумагой в рулоне на роликах, скатертью лежащей на столе. С тендерного бюджета ещё калькулятор купили с большими кнопками.

На миллиметровке можно было очень быстро нарисовать химические формулы авторучкой и быстро делать пометки. Химики-синтетики общаются между собой формулами-картинками, и в отличии от нормальных людей и нормальных профессий, не могут нормально общаться ртом и текстом из-за очень длинных названий соединенений.

Миллиметровку мы потом прокручивали в рулон, сохраняя архив дискуссии или протокол совещания, пока на столе снова не оказывался чистый лист. Оперативной маркерной доской «для поболтать» у нас служило стекло вытяжного шкафа.

Засели три синтетических богатыря думу думать на миллиметровке. По ноутбуку Ответственного стало ясно, что совещание будет долгим, по бровям Умного было понятно, что проблема серьёзная, по бороде Бороды никогда ничего нельзя было предполагать точно.

Ответственный:

- Что мы имеем: реакция простая, но вместо пельменей у нас получается лазанья. В теории, при точных загрузках реагентов «козла» быть не должно. Но при очень точных. Чуть меньше или больше - «козёл» выйдет. Можем и другими методами сделать, но это отнимет у нас ещё пару недель.

Умный:

- Исходные вещества чистые, но давайте ещё раз перегоним жидкое и перекристаллизуем твёрдое. Один из реагентов -соединение лития. Ещё производства СССР из моего личного загашника. Грешу на него, но портиться там нечему. Но со свежим реагентом тоже через раз получается. И свежий у нас кончился. Следующий приедет через два месяца.

Борода:

- Весы исправные, поверка свежая, откалибровал ещё раз. В загрузках ошибиться не могли. Давайте повторим в чистой новой посуде. Как вариант, попробуем делать загрузки с чуть большим или меньшим количеством литиевого реагента, разными скоростями перемешивания, если и получится с низким выходом, то хоть что-то сможем выделить и отгрузить по тендеру.

В итоге запланировали хорошо выспаться и провести все возможные комбинации синтеза, для выявления причин «козла». За две недели ясности не прибавилось, всё также как бараны бодались с козлом (но пару раз синтезы таки получились), нависала угроза отчаяться.

На следующем совещании Умный хмурил брови ещё сильнее, ответственный нервно перепроверял на ноутбуке, Борода считал на калькуляторе и тупил медитировал на миллиметровку, где химические каракули и иероглифы пророчили нам тендерный рагнарёк.

Борода:

- Борода какая-то получается. Соединение лития с советских запасов у нас «осч» (особо чистое) — и с ним получается хуже всего.

Умный:

- Мы конечно могли натолкнуться на новый механизм реакции, но нам сейчас не до научных открытий.

Ответственный:

- Ни фазы луны, ни гороскоп влияния на результат не оказывают. Мужики, давайте копать дальше. Прошу не стесняться и вспомнить химию за 9-ый класс. Масс вещества есть молярная масса умноженная на количество вещества в молях...

Борода:

- И за кого ты нас принимаешь?

Умный:

- До самых молекул мы уже докопались. Дальше копать некуда, там только атомы.

Борода:

- И изотопы…. А если у нас… А если у нас...

Ответственный:

- А вдруг соединение лития с другой молярной массой?

Борода прыгнул как лев к шкафу с реактивами и достал оттуда артефакт древней высокоразвитой цивилизации - банку с советским соединением лития. Выглядела она как-то так:

В СССР не стеснялись для многих реактивов указывать неограниченный срок годности, но этикетки живут недолго в условиях химскладов и лабораторий. Отклеиваются, рассыхаются, выцветают, теряя в читабельности, поэтому на многих банках с реактивами названия соединений продублированы самодельными этикетками не по одному разу, мелками, маркерами и т.д. И всё равно, из-за паров растворителей, нет-нет, да какой-нибудь реактив становится неопознанным для работы и поэтому подлежит утилизации.

Борода включил микроскоп и искал хоть какие-то сохранившиеся надписи на родной этикетке банки. Вооружённым глазом увидел выцветшую надпись, которая гласила:

Молярная масса лития в этом соединении 6,71.

Посмотрели на периодическую таблицу Менделеева, там совсем не то

Ответственный Умному:

- А ты где этот реактив спёр?

Умный:

- Не спёр, а спас. В 1994-ом когда институт закрыли, много добра должно было оказаться на полигоне. Два кузова КамАЗа спасли. Эх, надо было ещё паспорта на реактивы прихватить.

Ещё одна теоретическая минутка:

Во первых, у химиков-органиков стырить где-нибудь реактив или посудину не сильно зазорным считается, если всё в дом, всё в семью, т.е. в лабораторию.

А во-вторых, в природе литий представлен 2-мя изотопами с массой 7 и 6 а.е.м., распространённостью 92 и 8 % соотв., что в среднем и даёт 6,941. Ни один из этих изотопов не радиоактивен, но гораздо ценнее когда они по-отдельности. Поэтому для нужд физиков-ядерщиков долго и муторно разделяют литий по изотопам.

Изотоп 6Li используют для производства дейтерида лития (6) LiD - это основа термоядерного щита и меча СССР и РФ. Изотоп лития (7)Li используют в мирном атоме. В природе у лития атомная масса 6,939, а если отжать из него нужный изотоп, то как повезёт от 6 до 7. У нас было 6,71 а.е.м.

Конечно, к изотопно-чистым соединениям лития Умного бы и на пушечный выстрел бы не подпустили. Это когда изотопная чистота 99,99 % и молекулярная масса лития почти ровно 6 или 7. А вот побочные продукты изотопной очистки или брак от физиков-ядерщиков, за ненужностью, как объедки, вполне достаются химикам-синтетикам. Что для физиков-ядерщиков брак, то для химиков особо ценный реактив «осч» (особо чистый). Просто с немного отличной молярной массой, никак не влияющей на химические свойства. Но можно ошибиться в пересчёте граммов на моли, что мы и делали. Количество вещества в молях в наших синтезах как раз было достаточно для того, чтобы «козёл вышел».

К слову о везениии, производство реактивов на основе лития идёт на тысячи тонн, а изотопно-чистых на сотни килограмм. Новосибирский химический комбинат, например, заправил все бразильские атомные электростанции всего на 100 кг изотопно-чистым соединением лития.

Мы в очередной раз удивились как со своей прокачанной удачей, наткнулись именно на побочный продукт изотопной очистки, зря тогда не купили лотерейный билетик.

Пересчитали все синтезы на фактическую молярную массу и впоследствии не сварили ни одного «козла» по тендеру.

В итоге нам безумно повезло по этому тендеру поставить почти всё, сработать почти «в ноль» и почти в срок. В процессе закупились приборами в лабораторию. И даже поделили поровну прибыль, не переругавшись. Прибыль была скромной.

Помню, на свою долю купил сигарет и на обед блин-догов, это как хот-дог, только блин вместо булки и на 10 рублей дешевле.

Хотел добавить ещё какой-нибудь жизнеутверждающей морали, ну там будьте внимательны, аккуратны, ответственны и всё-такое, но выводов мы сами так и не сделали, до сих пор лабораторией ввязываемся в тендерные авантюры и допускаем умопомрачительные ошибки, поэтому промолчу :)

Прямо сейчас посмотрите на свой мизинец — на самый кончик пальца. А теперь представьте, что на нем могло бы уместиться одно из самых умных существ на планете. Творение природы с тремя сердцами, голубой кровью, восемью руками-манипуляторами и интеллектом гораздо более развитым, чем у большинства позвоночных.

Знакомьтесь: осьминог Вольфи (англ. Octopus Wolfi) — самый маленький осьминог на Земле и одно из самых изящных творений эволюции.

Размер не имеет значения

Осьминог Вольфи весит меньше одного грамма. Для сравнения: современная монета номиналом один рубль весит три грамма. Общая длина тела взрослой особи вместе с щупальцами составляет примерно 2,5 сантиметра. Но не дайте размеру себя обмануть. Перед вами не просто "морская букашка", а один из самых совершенных биокомпьютеров на планете.

Внутри этого мини-тела умещается сложнейшая распределенная нервная система из сотен тысяч нейронов. Но самое взрывное — это архитектура этого биологического "процессора". У нас с вами все завязано на центральный сервер — головной мозг. У осьминога Вольфи две трети нервных клеток находятся прямо в щупальцах, которые представляют собой абсолютно независимые вычислительные модули.

Представьте, если бы ваши конечности обладали собственным мышлением. Пока вы читаете этот текст, ваша левая рука вышивает крестиком, правая — играет в шахматы, а ноги, наделенные моторикой не хуже рук, параллельно ремонтируют какой-нибудь сложный прибор.

Мы, возомнив себя венцом творения, на такую многозадачность просто биологически не способны. А крошечный Вольфи благодаря своей распределенной нейросети с легкостью обрабатывает гигантские массивы разной сенсорной информации одновременно и на восьми разных уровнях!

Кремний против плоти

В современном смартфоне около 50 миллиардов транзисторов. Звучит внушительно? Но каждый транзистор — это лишь примитивный переключатель: "ноль" или "единица". А вот каждый нейрон осьминога — это полноценная, гибкая, живая вычислительная станция. По уровню сложности поведения, способности адаптироваться и овладевать новыми навыками этот микроскопический хищник оставляет далеко позади не только продвинутый гаджет, но и многих обитателей Земли, чьи мозги в тысячи раз больше.

Осьминог Вольфи — живое доказательство того, что интеллектуальные возможности определяются не размером мозга, а качеством организации нейронной сети. Простой пример: первый в мире цифровой компьютер ENIAC, представленный 14 февраля 1946 года, весил порядка 30 тонн, а по размеру был сопоставим с просторной трехкомнатной квартирой. Однако его вычислительная мощность была примерно в 30 миллионов раз меньше, чем у бюджетного ноутбука, который годится только для раскладывания пасьянса.

Три сердца и голубая кровь

У осьминогов три сердца. Два прокачивают кровь через жабры, третье — по всему телу. Их кровь голубая. Не метафорически, а буквально голубая, потому что вместо железосодержащего гемоглобина использует гемоцианин на основе меди.

А еще когда осьминоги плавают, то их основное сердце останавливается, что приводит к быстрому утомлению. Поэтому они предпочитают ползать по дну. Но эволюция нашла компромисс, наделив этих головоногих моллюсков реактивной тягой. Осьминог втягивает воду в мантийную полость, а затем резко сокращает мышцы, выбрасывая мощную струю через специальное сопло — воронку. Осьминог буквально превращается в живую торпеду и исчезает из поля зрения хищника.

И микро-гений нашей статьи не стал исключением из правил. Природа, создавая осьминога Вольфи, будто бы экспериментировала с нанотехнологиями, пытаясь проверить, сможет ли она вместить все эти преимущества осьминогов в столь миниатюрный "корпус". И, как мы видим, у нее получилось.

Микроохотник с макроаппетитом

Несмотря на размеры, осьминог Вольфи — хищник. И весьма прожорливый хищник. Его рацион включает крошечных ракообразных, морских червей, мальков рыб и планктон. В процессе охоты его центральный мозг анализирует обстановку, а восемь мини-мозгов в щупальцах непрерывно сканируют окружающее пространство, ощупывая каждую щель и каждый камешек, регистрируя любые вибрации. Когда жертва обнаружена, осьминог молниеносно хватает ее щупальцами, подтягивает ко рту и наносит удар, впрыскивая парализующий яд через острый клюв.

Где искать гения

Осьминог Вольфи живет в Индо-Тихоокеанской области — в теплых водах коралловых рифов от Малайзии до северной Австралии. Найти его сложнее, чем иголку в стоге сена, потому что он мастер прятаться. Большую часть времени осьминог проводит в расщелинах кораллов или закапывается в песок, становясь абсолютно невидимым.

Мастер камуфляжа

Интеллект — не единственный козырь этого малыша. У осьминога Вольфи есть хроматофоры — специальные клетки-пиксели, которые могут мгновенно менять цвет. На теле размером меньше виноградины умещаются тысячи этих биологических пикселей, создающих биодисплей с высочайшим разрешением.

В мгновение ока осьминог Вольфи может стать невидимым на фоне кораллового рифа, слиться с водорослями или замаскироваться под камень. Нейронный сигнал достигает хроматофоров быстрее, чем человек успевает моргнуть, так что маскировка работает запредельно эффективно.

Запрограммированная самоликвидация

А теперь самая грустная и одновременно прекрасная часть истории. Осьминог Вольфи размножается лишь раз в жизни — и это последнее, что он делает на своем недолгом веку (продолжительность жизни 6-12 месяцев).

Самец находит самку и передает ей сперматофоры через специализированное щупальце. После спаривания он умирает в течение нескольких недель — генетически запрограммированная смерть.

Самка же откладывает крошечные яйца размером с маковое зернышко и начинает дежурство. Она перестает питаться, не покидает место кладки ни на секунду и все силы тратит на защиту будущего потомства и постоянную вентиляцию яиц, периодически направляя на них струи воды, обеспечивая поступление растворенного кислорода. Когда из яиц вылупляются малыши, истощенная мать погибает.

Новорожденные осьминожки приходят в этот мир абсолютно одни. Никто не научит их охотиться, прятаться или выживать. Каждый малыш должен заново изобрести искусство быть осьминогом — полагаясь только на инстинкты, записанные в генах.

Читайте также:

• Гигантский тихоокеанский осьминог.
• Почему у осьминога голубая кровь.
• Глаза осьминогов совершеннее наших.

Тётя @Nemezida77 как всегда инициировала, @GGDR пост написал, ну а я книгу вспомнил. Одна из первых детских книг. И уж точно первая которую зачитал до дыр. “Четырёхэтажная тайга” Георгия Граубина. Данный рассказ показался мне в детстве весьма жутким. Но прелесть всей книги это нисколько не уменьшает. Рассказ Георгия Граубина. Распознавание и правка - мои. Ну и картинок тоже я из интернета надёргал.

Может создаться впечатление, что в животном мире Сибири теперь процветают все виды. Когда-то из-за людской алчности чуть было не погиб соболь, но потом новое поколение спохватилось и гигантскими усилиями восстановило умирающий вид.

Взбунтовались однажды медведи от бескормицы, но вскоре их жизнь вошла в нормальную колею.

Распоясались было волки, но их быстренько образумили.

Увы, есть в истории животного мира и очень грустные страницы. Умирает некогда процветавший сибирский сурок, слава о котором расходилась далеко за пределы его обитания. И человек не только не может уберечь его от гибели, но и содействует ей.

Сибирский сурок (иногда его называют монгольским) больше известен под именем тарбагана, а в Монголии его зовут курун-баем.

Он очень похож на кролика, но у норы сидит, как суслик: столбиком и сложив на груди лапки.

У него пышный желтовато-серый мех под цвет осенней степи, а на голове небольшая темная шапочка.

У его собратьев, что живут в гольцах Кодара и Удскана, около Байкальского заповедника, шапка совсем черная. К тому же около глаз у них черные окружья, похожие на оправу очков. Их зовут черношапочными сурками. Им пока не угрожает опасность исчезновения - перед человеком они ни в чем не виновны.

Владения тарбагана - степи юго-востока Забайкалья, Монголия и Манчжурия. В обычных степях он не живет - ему нужны горные. Но были известны три его колонии и в долине Иркута. Двое из них существовали с незапамятных времен, третья появилась после 1939года. (Вероятно, тарбаганы переселились из Монголии.)

После войны эти колонии вдруг исчезли, видимо, их разорили. Но через десять лет обнаружились две в самых верховьях Иркута.

Около тысячи тарбаганов долгое время обитали в чикойской тайге вдоль реки Мензы. Теперь их там тоже почти не осталось.

Норы у тарбагана длинные, хотя и короче, чему его родственника сурка-байбака из Средней Азии и Казахстана. Ведь условия здесь суровые, нередко встречается вечная мерзлота, норы копать труднее.

Десятиметровый тарбаганий тоннель обычно уходит на глубину двух-трех метров. В конце находится обширная спальня шириной в полтора метра. Там зимует вся семья, и пять, и десять тарбаганов. А в старину число их доходило до двадцати.

Тарбаганьи норы видны издалека, они похожи на небольшие холмы. Ведь каждую осень, перед тем как залечь в спячку, тарбаганы устраивают генеральную чистку. Они выскребают из своих жилищ землю, мусор, а бывает, и кости предков. За многие годы и века в Даурии выросли целые холмы, особенно около Борзи и Соловьевска.

Тарбаган питается прямо около своего дома: корм растет вокруг норы. В его меню почти всегда сон-трава, лютики, одуванчики. Очень он охоч до цветочных головок, с удовольствием ест подорожник, полынь, очень уважает эдельвейсы.

В Альпах за ними идут высоко в горы, цветок этот считается редким и экзотическим. Он среди других цветов что самородок среди камней. А в Забайкалье он растет рядом с ромашками и диким луком, прямо по берегам рек.

Когда молодые тарбаганы пасутся, старые иногда, как гуси в своем стаде, стоят на посту.

Тарбаган любопытен, как соболь, только ничего не исследует. Он меланхолично сидит у своей норы, поглядывая по сторонам, словно ища развлечения. Умной охотничьей собаке ничего не стоит отвлечь его внимание на себя. Она вдалеке начинает выделывать головоломные акробатические трюки, и тарбаган прямо сгорает от любопытства: «Что это такое, и что бы это все значило?» А в это время охотник незаметно подкрадывается с другой стороны. Иначе тарбагана не взять. Он не только сам осторожен, но и предупреждает об опасности других. Сигнализация у тарбаганов хорошо отработана. Стоит тревожно свистнуть одному, как тут же откликаются остальные. И вскоре, как пишет А.Н.Формозов: «Всё свистит: старые зычным хрюкающим, обычно двойным посвистом (вроде «кви-квить»),  молодые тонким сипловатым «фить-фить». Такой же свист начинается при появлении кружащегося над колонией беркута или орлана».

Испуганная косуля взлаивает, а испуганный тарбаган похрюкивает не открывая рта.

Тарбаган не рыщет по степи в поисках воды. Он вообще не пьет, ему хватает того, что есть в растениях. В связи с этим думали, что он и плавать не умеет. Поэтому исследователи были удивлены, когда увидели около Кайластуя переплывающих Аргунь тарбаганов.

Перед спячкой тарбаган нагуливает жир. Про него и говорят: «жирует».(Впрочем, так же говорят и про лосей, и про медведей.)Он ест, как всегда, только у него теперь начинает откладываться жир – летом этого не бывает.

Жира набирается чуть ли не четверть веса. В тибетской медицине его применяют от многих болезней, высоко ценят в Забайкалье. Недавно медики провели всесторонние исследования. И убедились: в нем содержится много чрезвычайно целебных веществ: витамины, микроэлементы, аминокислоты.

Когда весной тарбаган выходит на поверхность от жира ничего не остается, он его за долгую зиму сжигает весь без остатка. И то сказать: его братья - сурки на юге спят четыре месяца, а тарбаган чуть ли не девять. Даже не спят, а находятся между жизнью и смертью.

Постель тарбаганы готовят себе мягкую, пышную. Перед тем как унести в нору сухую траву, они старательно мнут ее между передними лапками и брюхом.

Чем меньше тарбаганов спит в норе, тем больше несут они подстилки, чтобы было теплей. А весной они её съедают. Как говорится, безотходное производство.

В подземное жилище ведет обычно несколько ходов. Ложась спать, тарбаганы их замуровывают. Причём очень старательно. В дело идет земля, камни, собственные отбросы.

Такие пробки, длиной до двух метров, забивают снаружи. И только последнее отверстие – основной лаз - изнутри. Пробка получается такой крепкой, что весной приходится прорывать новый ход. (Точно так же поступают и суслики.)

1 / 2

Самыми первыми скрываются в норах самые упитанные тарбаганы. А когда под землёй исчезают последние, начинают поступать вести о нападении волков на овец. Пока по степи бегают тарбаганы, волки не трогают скот - «тарбаганят».

В закупоренной норе вскоре образуется избыток углекислого газа и недостаток кислорода.

Видимо, от этого тарбаганы скорее впадают в спячку.

Температура в их жилище плюсовая даже в самые большие морозы. А если вдруг понижается, некоторые тарбаганы переходят в полусонное состояние, температура их тела повышается: и прогревает зимовочную камеру. Нагревают камеру и снова впадают в спячку. (Спят они, как и суслики, свернувшись клубком и поджав голову к брюху между задних ног.)

Что за будильник срабатывает у тарбаганов по весне - пока ещё не ясно. Но вся колония  - иногда жители многих десятков нор – выходит из-под земли почти что одновременно. Может быть, во время таяния снега к ним в камеры проникает озон и они просыпаются от запаха весны? Этого никто не знает и, наверное, не узнает.

Как ни грустно, но жизнь тарбаганов изучать уже как бы и ни к чему, их дни сочтены. И с этим ничего не поделать.

Все, конечно, слышали про чуму. Это страшная болезнь. От «черной смерти» в Европе в средние века вымирали целые города. Недаром турки забрасывали катапультами в неприятельские крепости трупы людей, умерших от чумы.

В конце прошлого века эпидемия бубонной чумы, начавшись в Китае, обошла чуть ли не весь земной шар. Она не погашена до сих пор.

В 1911 году в Маньчжурии от чумы погибло шестьдесят тысяч человек.

В Забайкалье чумные вспышки известны с 1858 года,но наверняка были и раньше. Последняя,самая грандиозная эпидемия была здесь в 1919 – 1920 годах. После зарегистрированы только отдельные случаи, с 1937года – ни одного.

Издавна известна чума в Индии и Южной Африке. Полагают, что туда её завезли на кораблях крысы, которые заразились от диких грызунов. А природный очаг чумы, в котором живут дикие носители чумы, - горные страны, пустыни и степи Азии, Африки и Америки.

В Забайкалье, в районе Торейских озер, - тоже природный очаг чумы: его возникновение связывают с появлением песчанок и тарбаганов. Они и являются ее хранителями.

Территория в районе Торейских озер – лишь часть, как бы «язык» огромнейшего природного очага, уходящего далеко на юг. Чумы в нашей стране давно нет, но девятая часть территории «чумоопасна». За ней бдительно следят.

Но тогда, сто лет назад, когда в Забайкалье обнаружили чуму, ни о каких «очагах» не знали. Теряясь в догадках, откуда она взялась, трупы сжигали, а ответа не находили.

Врачи, правда, отмечали: гибель людей совпадает с массовым падежом тарбаганов. Но вместе два этих факта никто не связывал. Лишь за два года до первой мировой войны доктор Д. К. Заболотный установил, что чума - от тарбаганов.

Через два года в Чите была открыта крохотная бактериологическая лаборатория. А сразу после революции развернута целая сеть противочумных пунктов.

Врачи и ученые долго распутывали чумную цепочку. Наконец, она перед ними предстала в таком виде: чума живет в тарбагане. Когда он находится в спячке, все процессы протекают в нём вяло, его даже яд не берет. Пробовали заражать спящих – болезнь протекала в них скрыто и очень медленно.

Чтобы тарбаган стал чумоопасным, достаточно одного укуса тарбаганьей блохи. Это она передает болезнь от одного тарбагана к другому, сама оставаясь невредимой. Человек с тарбаганом выходит на прямой контакт, делая из него жаркое: у тарбагана очень вкусное мясо. Вот и замкнулась цепь.

(Контакт этот тоже древний. Ещё в тринадцатом веке Марко Поло отмечал, что монгольские племена едят «фараоновых крыс» - сурков-тарбаганов.)

Когда в своё время тарбаганьи шкурки научились красить под обезьяний мех и цена их подпрыгнула в пятьдесят раз, начался настоящий бум. Десятки тысяч людей устремились в Забайкалье из Монголии и Китая. Они ловили и убивали тарбаганов без разбора, хотя местные охотники уже знали, что нельзя тарбагана стрелять, если он плохо бежит - значит, чумной.

Сейчас в нашей стране сурков больше, чем где-либо в мире – больше двух миллионов. И добывается из них двести-триста тысяч в год. А в те годы в Забайкалье их было намного больше, чем сейчас во всей нашей стране!

В 1907 году здесь было закуплено семьсот тысяч шкурок. А через три года - два с половиной миллиона.

Из-за большой добычи, из-за слишком большого контакта в Монголии, в Северо-Восточном Китае и Забайкалье почти не прекращались эпидемии чумы. Они докатывались до Харбина и до самого Дальнего Востока.

Но вот численность тарбаганов резко пошла на убыль. К началу тридцатых годов заготовки шкурок снизились до ста тысяч в год. И тут охотоведы решили восстановить запасы. В Борзе был создан охотпромхоз для регулируемой добычи.

Это подлило масла в огонь: чумологи давно уже выступали против тарбагана. Однако к мнению врачей не прислушивались, многие просто не верили, что тарбаганы повинны в смерти людей. Хотя в том же Борзинском районе чума четырежды в свое время опустошала село Соктуй-Милозан. В борзинской больнице умер врач Гурулев: он заболел, вскрывая чумной труп. На берегу Борзянки умер санитар Рогов: он тоже заразился и в беспамятстве убежал за город. В селе Кулусутай соприкоснулись с чумой врач Ащман и фельдшер Юдин. Их даже не успели довезти до больницы. На станции Маньчжурия умер фельдшер Шагов, который заразился в Абагайтуе...

Как бы там ни было, к началу сороковых годов тарбаган размножился, численность его возросла. Но его вина в распространении чумы была окончательно доказана, и решено было порвать контактную цепь «тарбаган—человек».

Начались работы по уничтожению тарбаганов. Но к этому времени выяснился и другой виновник, другой хранитель чумы – даурский суслик. Он живет в том же чумоопасном районе, так же впадает в спячку, у него есть свои блохи – переносчики чумы. Суслик может хранить чуму в себе всю жизнь, а блохи передавать её животным и людям.

На Волге в распространении чумы суслики тоже бывали виновны неоднократно. Но их долго не могли поймать с «поличным»: «черная смерть» вспыхивала, когда они безмятежно спали в своих норах.

Только потом выяснилось, что их блохи не накрепко привязаны к своим хозяевам. Когда суслики впадали в спячку, их блохи переходили на мышей. А те с наступлением холодов устремлялись поближе к человеческому жилью.

В Индии чуму точно так же разносят крысы. Они вообще неиссякаемый источник всяких инфекций.

В Забайкалье у сусликов никакого содружества с мышами нет, сусликов здесь не добывают, так что контакта с человеком у них нет. Но бывали случаи, когда из озорства их ловили дети. И заражались.

В общем, чтобы оздоровить очаг чумы, надо было уничтожить и тарбаганов, и сусликов. И их стали травить ядовитыми порошками, отправляя в степи специальные повозки и автомобили.

Особенно не жалели ядов в опасных местах и вдоль линии государственной границы. Здесь их количество довольно быстро удалось сократить в десять раз.

Наблюдения показали: оставшиеся зверьки передвигаются на свободную территорию со скоростью восемьсот метров в год. В среднем на одном километре границы осталось десять тарбаганов. Раньше их были сотни.

Работа по наблюдению за очагом проводилась огромная. Только с 1941 по 1960 год в Забайкалье было обследовано сто тридцать тысяч тарбаганов, сорок тысяч сусликов, сто двадцать тысяч других грызунов.

Ни в одном из них возбудителя чумы обнаружено не было. Разрешили даже в некоторых местах поднять численность тарбаганов. И тут у хомячка, полевки и суслика, отловленных в пади Гулженга, были выделены культуры чумного микроба.

Через год в пятнадцати километрах отсюда обнаружили их и у здоровых на вид тарбаганов. Амнистию пришлось отменить. Чума затаилась, она живет, она тлеет, готовая в любую минуту вспыхнуть. Поэтому каждое лето, изо дня в день, из месяца в месяц в борзинские степи уходят отловщики.

В защитных перчатках и сапогах, в костюмах, пропитанных отпугивающими блох веществами, они отлавливают грызунов, обследуют норы, собирают насекомых. Грызунов и насекомых потом тщательно обследуют, чтобы выяснить – не вылезла ли где чума?

Ученые продолжают тщательно изучать «черную смерть» - тайн у неё ещё много. Достаточно нескольких микробов, чтобы человек заболел смертельно. А волк съест павшего от чумы тарбагана – и хоть бы что.

Предполагают, что вспышки чумы зависят от вспышек на солнце. Но как, почему, где связь? Где ещё, в ком и в чём, кроме зверьков, сохраняется чума?

По данным Всемирной организации здравоохранения, в физиологическом растворе возбудитель чумы сохраняется от трех до шести дней. В Чите чумологи доказали, что чумной микроб в этом растворе сохраняет жизнеспособность болыше двух лет.

В водопроводной воде, как показали опыты, он живёт до четырех лет, а в почве и того дольше. Значит, в подходящих условиях он может долго сохраняться и вне живого организма.

Около Читинской противочумной станции высится небольшой памятник. Он поставлен на том месте, где в декабре 1923 года был сожжён труп лекпома А.Н.Мичурина. На нём выбиты такие слова: «Спи, труженик. Ты погиб на чуме, выполняя свой долг».

А внутри здания стоит большой холодильник, в котором хранятся тушки полевок, сусликов, тарбаганов. Их привезли из очага, их надо исследовать. Может быть, ни в одном из них нет чумного микроба, (в последний раз он был обнаружен в 1976 году у суслика, вытащенного из тарбаганьей норы), как не было в ста тысячах предыдущих. А вдруг он находится в крови какого-нибудь именно из этих зверьков? Ведь никто не знает, когда его ждать.

Поэтому на холодильнике непривычная надпись: «При пожаре не спасать». Если случится беда, пусть лучше содержимое холодильника погибнет в огне. Как погибают во имя здоровья и жизни человека некогда знаменитые тарбаганы.

Я вот как думаю. Обещание — это не просто слова. Это когда человек говорит: «Я сделаю». И ты на это рассчитываешь. Ты строишь свои планы, свои мысли, свои действия вокруг этого.

А потом — раз. И ничего.

И человек говорит: «Ну, так получилось», «Я не хотел», «В следующий раз обязательно».

Но ты-то уже знаешь. Ты уже видел, как его слово ничего не стоит.

Почему одно нарушение — это уже приговор?

Потому что доверие — это не резиновое. Оно не восстанавливается до прежнего состояния. Как разбитая ваза: можно склеить, но трещины останутся. И каждый раз, когда этот человек снова что-то обещает, ты будешь вспоминать тот момент, когда он уже не сделал. Будут сомнения. Будут мысли: «А вдруг опять?».

Исследования это подтверждают: доверие, однажды подорванное обманом, никогда не восстанавливается полностью. Даже извинения и обещания исправиться не возвращают его в прежнее состояние.

Философ Дэвид Юм сказал: нарушивший обещание «подвергает себя наказанию — никогда больше не быть тем, кому доверяют». Жёстко, но по делу.

А если это был просто случай? Ошибка? Искреннее раскаяние?

Психологи говорят: вернуть доверие можно, но это долгий процесс, работа двух сторон, и иногда это просто невозможно. Нужно признать ошибку без оправданий и показывать изменения действиями, а не словами. Но если человек нарушил обещание, потому что это было ему неудобно, или он просто не захотел — это уже не ошибка. Это выбор.

В народе говорят: «Обманул раз — обманет и второй». Простая логика: если человек уже показал, что его слово ничего не стоит, зачем проверять это снова?

Что я думаю на самом деле

Если человек нарушил обещание один раз — и у него не было реально уважительной причины, он просто не захотел или ему стало лень — всё. Точка. Я не верю. И не буду больше рассчитывать на этого человека. Потому что я уважаю своё время и свои планы.

Единственный случай, когда можно дать второй шанс — если человек сам пришёл, признал, что был неправ, и готов доказывать делами, а не словами. Но даже тогда — доверие уже не будет прежним.

А как вы считаете? Можно ли доверять тому, кто однажды подвёл? Или «обманул раз — обманет и дважды» — это закон?

Мужчина стоит ровно столько,сколько стоит его слово

Пост хвастовства как умеет дочь. Акварель.

Сегодня металлисты собирают стадионы, а тогда они собирали доменные печи. Тоже, знаете, хэви-металл…

P.S. Простите, не смогла удержаться )

Несколько интересностей:

На башкирском языке название города пишется как ӨФӨ — в записи заглавными буквами это выглядит как три круга. В народе город шутливо прозвали «три шурупа» (или «три таблетки»).

Город без пешеходных улиц. Уфа — один из немногих российских мегаполисов, где нет ни одной улицы, полностью отведённой только под пешеходов. Все основные артерии остаются транспортными.

Улицы-оксюмороны. Названия порой вводят в заблуждение: улица Северная может находиться южнее Южной, а Центральная — на окраине (например, в районе Дёма).

Культурный микс. Уфа — место, где органично соседствуют русская и башкирская культуры. Это отражается в архитектуре, традициях, кухне (например, популярны бишбармак и манты) и культурной жизни.

Историческая непокорность. За всю свою историю Уфа ни разу не была захвачена врагами. Даже во время Пугачёвского восстания город выдержал длительную осаду и два штурма, но не сдался.

Подземные лабиринты. Под городом тянется целая система из примерно двух десятков пещер и штолен. Часть из них — естественные, а часть появилась из-за добычи полезных ископаемых (например, гипса). Самая длинная штольня — Дудкинская (более 2,5 км).