На улице Николая Островского стоит мрачный полуразрушенный долгострой — пожарный полигон. Сейчас его называют не иначе, как «Долина Кентавра».
Откуда взялось это экстравагантное словосочетание — никто не помнит. Есть мнение, что некто по кличке Кентавр был главарем сатанистов, которые облюбовали «заброшку».
Но само место считается проклятым и построенным на костях. Во время закладки полигона обнаружили множество человеческих останков. Говорят, что это массовые захоронения жертв революции 1917 года. Их расстреливали рядом, возле порохового склада.
По другой версии, здесь когда-то располагалась тюрьма со служебным кладбищем. Местные жители верят, что призраки убитых все еще возвращаются на место своей смерти.
По ночам слышны их стоны и крики. Однажды мальчика, который играл в «Долине», придавило бетонной плитой насмерть, а в 2008 году с крыши сорвалась девочка. Еще несколько подростков получили травмы.
Сейчас сюда приходят играть в пейнтбол и Dozor. На стенах полигона появились всевозможные граффити и надписи. Иногда здесь тренируются альпинисты. А еще это жуткое место описано на страницах книги Андрея Белянина «Вкус вампира».
Скорее всего, притягательность «Долины» для приверженцев разных субкультур кроется в том, что место заброшено: покинутая стройка вряд ли когда-нибудь будет доведена до конца...
После смерти Льва Толстого и Антона Чехова на вершину русской литературы вознёсся Максим Горький. И, если первых двух читают с охотой и сейчас, то пламенного революционера, живущего в неге на курортном острове Капри, как-то не очень. В школе когда-то учили стихи в прозе про Буревестника, читали по программе по старуху Изергиль и Мать, да вынесли из пьесы «На дне», что человек – это звучит гордо. Спроси читающего в метро (русское метро – самое читающее метро в мире!), что он думает про «Детей солнца», скорее всего, встретишь в ответ недоумённый взгляд.
Но так как товарищ Горький своей советской значимостью подарил свой псевдоним крупнейшему городу на Волге, то двадцатый век в отдельно взятой стране просто обязан был отметиться россыпью экранизаций, чтобы самый ленивый нечитатель умел отличать Клима Самгина от глупого пингвина. «Дети солнца» сначала в 1956 году показали телеспектаклем, а в 1985 году полноценным двухсерийным фильмом, почему-то снятым не на киностудии имени Горького, а на ПО «Экран». Но зато собрав целое ожерелье отменных киноартистов – Иннокентий Смоктуновский, Евгения Симонова, Алла Демидова, Богдан Ступка, Наталья Гундарева. Даже на роли «Кушать подано» были ангажированы Роман Филиппов, Борис Невзоров, Елена Цыплакова.
Экранизация пьесы, написанной классиком в Трубецком бастионе Петропавловской крепости. Знаменитые артисты. Полный карт-бланш великому Иннокентию Смоктуновскому, вплоть до написания сценария. Конфликт между интеллигенцией и простым народом. Вы же все регулярно пересматриваете и обсуждаете это неординарное кино, не правда ли? А почему на сайте Кинопоиск жалкие две отписки-рецензии и стыдливые две тысячи просмотров (у «Маленькой Веры примерно того периода в 40 раз больше). Мы не любим экранизации пьес? Мохнатый шмель из «Жестокого романса» с вами категорически не согласен. Не в этом дело.
Пьеса-основа неинтересна. Неинтересно было и артистам. Той же Симоновой восторгаться спивающим сантехником Афоней было интересно, три дня скакать за элегантным Медведем Абдуловым – интересно. А слушать, как мямлит Смоктуновский – не интересно. Тоже самое можно сказать про любого артиста «Детей солнца». Прочему же зрителю должно быть интересно разбираться в теории особенных людей. Главные герои проигрывают по всем статьям даже коллегам по несчастью – семейству Огудаловых. Протасов якобы занимается наукой (на деле это профанский уровень школьника, ставящего опыты по набору юного химика), не умеющий ничего в жизни, даже поговорить с окружающими, не говоря про поступки. Сестра Лиза всех осуждает, ничего не делает, прикрываясь нервической болезнью. Елена Николаевна – томящаяся бездельница. Какие это дети солнца? Они первые получат в рыло от слесарей и дворников и, если дотянут до грядущей революции, сгинут в первые же годы от неумения закипятить воду для чая. Лучшие и умнейшие люди, какими они себя считают, вынуждают согласиться с провокационным тезисом Ленина про интеллигенцию.
А кто же придёт им на смену? Хохол-ветеринар? Флиртующий художник? Горничная, продающая молодость подороже? Вечно пьяный слесарь, побивающий гулящую жену? Люди, где вы? Кого и на что вдохновила экранизация Леонида Пчёлкина? Кто напевает мотивчики Исаака Шварца из этого телефильма? Кто видел в метро читающего «Люди солнца»? Впрочем, если вам нравится Гамлет, мямлящий извинения пьяному хаму или служанка Миледи Кэт, потерявшая задор, милости просим к просмотру. Хоть уже по школьной программе изучать первоисточник не нужно.
Снято мною (ни разу не фотограф) на китайский тапок
Рыжий только-только отошёл от основной стаи, решил видать за мной пепел от сигареты поклевать…
А этого вроде “стая” задолбала. Сидит метрах в 10 от основной стаи, нахохлился и ни на что не обращает внимания.
Снято в больничном комплексе моего мухосранска возле “приёмника“. Я так понял, они там тусуются, потому что там постоянная людская движуха, и есть высокий шанс получить съестную “халяву” от двуногих.
А может и глубины памяти распаковались, сорри если баян.
На приёме у стоматолога:
Медсестра: “Аллергия есть?” Пациент: “Нет, на лекарства аллергии нет.” Медсестра: “А на что есть?” Пациент: “На пиво.” Медсестра: ”???” Пациент: “Когда вижу бутылку пива резко начинается обильное слюноотделение, трясутся руки, а правая рука сама тянется за банковской карточкой…“
Вот так, почти незаметно, в России сняли пародию на один из прекраснейших фильмов Эльдара Рязанова — «Невероятные приключения итальянцев в России» — “Отпуск на всю голову”
Когда я включал этот фильм для фона, то совсем не ожидал, что это окажется именно такой «ответ». Но нет — именно такой.
Мне, если честно, сложно найти в этом фильме хоть какие-то плюсы. Даже Карен Арутюнов, которого взяли в фильм, продолжает долбить своего уже поднадоевшего персонажа из собственных скетчей — будто перед нами не кино, а просто растянутый на полтора часа выпуск его привычного юмора.
Сюжет примерно такой: бабушка умирает и сообщает, что спрятала золото у поющих фонтанов в Ереване. Ее родственники отправляются в Ереван искать золото под ним из питьевых фонтанчиков.
У Рязанова всё держалось на классической завязке: несколько конкурентов одновременно начинают охоту за сокровищами, и из этого постепенно рождается безумная цепочка погонь, случайностей и комических ситуаций.
Здесь же, похоже, решили просто взять знакомую основу, немного перекроить, упростить “донельзя” и снова попытаться «срубить» бабла на узнаваемом сюжете. В результате вместо нормального сценария - пустые диалоги, бессмысленные действия и шутки, которые сами себя пытаются убедить в том, что они смешные.
Самое печальное, что это не просто слабое кино, а пустое. Оно настолько напоминает исходник своей конструкцией, что невольно начинаешь сравнивать каждый элемент с Рязановым. И сравнение это практически всегда заканчивается одинаково.
Есть фильмы, которые можно пересматривать спустя десятилетия и всё равно получать удовольствие. А есть такие, после которых хочется включить оригинал — хотя бы для того, чтобы напомнить себе, как это вообще должно работать.
Меня спрашивают: почему ты такой? Почему не радуешься, не надеешься, не веришь в лучшее? Почему смотришь на мир так, будто он тебе должен?
А я не смотрю на мир так. Я просто вижу его таким, какой он есть. Без фильтров.
Без утешительной лжи, которую люди придумывают, чтобы не сойти с ума.
Пессимист говорит: «Всё будет плохо». Оптимист говорит: «Всё будет хорошо». А реалист говорит: «Всё будет так, как будет. И я к этому готов».
Разница между людьми не в том, кому больше повезло. Не в том, у кого больше денег, здоровья, связей. Разница в том, сколько кто готов терпеть. Один терпит унижение на работе, потому что боится остаться без копейки. Другой терпит боль в спине, потому что не может позволить себе лечиться. Третий терпит одиночество, потому что не умеет иначе. Четвёртый терпит всю жизнь, потому что ему сказали, что «так надо».
Я не лучше их. Я просто выбрал меньше терпеть.
Я выбрал одиночество вместо отношений. Не потому, что не могу. А потому, что не хочу тратить время, нервы, деньги и здоровье на то, что мне не нужно. У меня одна жизнь. И я не собираюсь отдавать её кому-то. Я хочу уделять время себе. И это мой выбор.
Я выбрал кодекс. Не причинять вреда детям, не трогать животных, держать слово. Не заводить отношений. Не есть сладкое. Это не мораль, которую мне навязали. Это мои правила. И я их соблюдаю.
«Сострадание — основа всякой морали», — говорил Шопенгауэр. Поэтому дети и животные для меня — вне зла.
Я выбрал план вместо надежды. Делаю упражнения, коплю на МРТ, планирую переезд. Не потому, что верю в лучшее. А потому, что пока я жив, я делаю то, что могу. С тем, что есть. Не рву задницу в погоне за эфемерным богатством, потому что знаю — не добьюсь. Я реально смотрю на вещи. И просто живу так, как могу.
Я не жду, что станет легче. Я просто делаю то, что могу, с тем, что есть.
Это не значит, что моя жизнь лучше. Она не лучше. Она просто моя. И я несу за неё ответственность. Не бог, не государство, не «судьба». Я.
Все всё равно умрут. Это единственное, в чём можно быть уверенным. Богатые и бедные, счастливые и несчастные, добрые и злые. Все. Так какая разница, кто сколько накопил, если в итоге всё обнулится?
Разница только в одном: пока ты жив, ты либо терпишь, либо выбираешь. Я выбрал. И поэтому терплю меньше.
Моя холодная злость — это не вспышка. Это инструментальная агрессия. А усталость после неё — эмоциональная дисрегуляция. И то, и другое — часть моего расстройства, а не просто «плохой характер».
Я не пессимист. Я не оптимист. Я реалист. И если тебе от этого некомфортно — значит, ты ещё не готов смотреть правде в глаза.
А пока я жив, я буду отвлекаться. Игры, видео, фильмы — это моя узда. Моя цепь. Без этого я не могу. И общество не может. Так что я держусь. За компом и вообще. За возможность быть собой.
Это не философия. Это просто взгляд на вещи без вранья.
Целая вереница фантомов периодически появляется в Астраханской картинной галерее, размещенной в бывшем доме купца Ивана Николаевича Плотникова.Иван Николаевич долгое время занимал пост главы города и активно участвовал в строительстве своей усадьбы, уделяя много внимания деталям.
Кирпичный трехэтажный особняк с парадной лестницей был возведен в 1906-1908 годах, он стал одним из красивейших в Астрахани. В 1920-х годах здесь разместили картинную галерею Догадина.
А во время Великой Отечественной войны в подвале здания был устроен госпиталь для немецких военнопленных. Лекарств и еды больным не хватало, поэтому многие из них умерли в стенах дома, так и не получив помощи. Это были, как правило, молодые солдаты.
Когда после войны галерея возобновила свою работу, в здании начали происходить странные явления. Работники музея слышали зловещие звуки и стоны. Некоторые посетители видели призраков, которые ходили по коридорам и комнатам, взявшись за руки.
Иногда они были одеты в белые балахоны, иногда — в черные. Темное облачение, согласно легенде, предвещает смерть. Считается, что души умерших немцев не попали в иной мир, ведь никто не проводил над ними правильного религиозного обряда для упокоения душ.
В Астрахани действительно захоронено около пяти тысяч военнопленных, большинство из них были немцами. До сих пор не все общие могилы обнаружены и исследованы, поэтому подобные мифы продолжают распространяться.
Статуя Марии Шмидт на кладбище в Астрахани — пример того, как людская молва способна исказить реальность. Она никогда не была вдовой: Мария Михайловна, жена предпринимателя, перебравшегося из Санкт-Петербурга в Астрахань, умерла 14 ноября 1912 года, и именно муж заказал для могилы жены памятник, который должен был напоминать о её доброте и красоте. И смерть её не была зловещей — любящая и любимая жена умерла от болезни.
Но вскоре после того, как на могиле установили статую из белого мрамора, история Марии Шмидт обросла легендами и слухами.Могила Марии Михайловны располагалась недалеко от ограды кладбища, так что с проходившей неподалёку дороги статую было хорошо видно.
Особенно — в ясные ночи, когда лунный свет отражался в белоснежном камне, заставляя его буквально сиять во тьме. Ярче всего сверкали отполированные до зеркальной глади глаза скульптуры.
Так появилась легенда, будто статуя оживает по ночам и завлекает одиноких путников-мужчин. Мол, очарованные призраком, они уходят из семей и бросают жён. И хотя «вдовами при живых мужьях» в таком случае становились покинутые женщины, Белой вдовой почему-то прозвали именно скульптуру на кладбище....
Белой вдовы действительно боялись. Настолько, что кто-то из вандалов даже облил скульптуру дёгтем, и сиять во тьме она перестала. Со временем реставраторы отмыли статую, но вернуть мрамору изначальную белизну полностью не удалось. А над скульптурой соорудили большую металлическую клетку — чтобы хулиганы или излишне суеверные посетители не могли вновь надругаться над надгробием Марии Шмидт.
Впрочем, легенда этого памятника со временем изменилась: сейчас считается, что Белая вдова приносит удачу в сердечных делах. Поэтому женщины, которые хотят найти жениха и обрести счастье в личной жизни, приносят на могилу Марии Шмидт цветы. А те, кто очень хочет стать мамой, — соски-пустышки, бутылочки для кормления и игрушки.
В старом особняке с мезонином на Красной набережной обитает привидение юной девушки.
Дом был построен в 1880-е годы неизвестным архитектором по всем канонам итальянской моды, и владела им помещица Скорнякова. Собственностью же Михаила Акимовича Шелехова, зажиточного купца, занимавшегося рыбным промыслом, он стал только в 1904 году.
В изящном доме купец жил с женой, тремя сыновьями и единственной дочерью Марией, которая была настоящей гордостью отца. По легенде, она была настолько красива, что толпы поклонников со всей округи не уставали стоять в очереди с предложением руки и сердца. Однако Михаил так боялся расстаться с дочерью, что не подпускал к ней женихов, и берег ее от всех напастей. Но в 17 лет она заболела туберкулезом, из-за чего быстро угасла и умерла.
Страдающий отец не смог смириться с потерей любимой дочери. Собрав вещи, он уехал в Италию. А вернулся из-за границы со статуей молодой девушки, причем лицо ее было точь-в-точь как у умершей дочери. По слухам, безутешный отец отыскал сильного колдуна, который переселил душу Марии в камень. За это Шелехов отдал все свое состояние. Купец мог подолгу ночами разговаривать с неподвижной фигурой, чего не скрывал. И заявлял знакомым, что дочь является к нему в облике призрака.
После революции Шелехов передал особняк вместе со статуей городским властям для размещения в нем туберкулезного госпиталя. С тех пор пациенты уверяют, что изваяние Маши по ночам оживает. Некоторые видели призрак девушки в красивой старинной одежде, который ходит по больнице и заглядывает в палаты. Возле чьей постели призрак Марии остановится, тот через несколько дней сгинет от болезни. А иногда в стенах особняка слышен ее плачь и причитания: так она горюет об очередном несчастном, а может, и о себе самой. Однако в эту легенду верят не все: многие считают, что это не больше, чем красивое городское предание.
Еще более мистично то, что на самом деле Мария покинула Астрахань вместе с отцом и братьями в годы революции и в итоге оказалась сначала в Австрии, а потом и в Аргентине, прожив там более 40 лет. Известно, что Мария была поэтессой и участвовала в литературной жизни русского зарубежья.
Я несу ответственность за себя и свои границы. За свое проявление в мире. Но я не несу ответственность за то, что не в моем поле компетенций или выше моих сил.
На физическом уровне границы понятны. Я не буду бить другого если меня не бьют. Но что происходит на эмоциональном?
Любое слово или действие по отношению ко мне, так же трогает на эмоциональном уровне, как и физические касания на уровне тела, добавляя смыслы из прошлого опыта.
Пропуская его проявление через себя, я по умолчанию оцениваю старыми паттернами. Мне нужна пауза.
Я заканчиваюсь там где я?
Или я заканчиваюсь там где я уже не различаю себя и другого?
Я несу ответственность за свою реакцию на его границы.
Я вижу его границы?
Или только свои?
Он видит мои границы?
Или он заперт в своих?
Или это его выбор из настоящего момента?
Я не отвечаю за его реакцию, но я отвечаю за то, как сам на нее реагирую. Если я реагирую так, что это несет новый виток боли, я считаю такую реакцию несоответствующей. Это данные для калибровки, а не для самобичевания или злости на другого.
Я несу ответственность за свой вклад в общее пространство. Но не за чужой вклад. Я несу ответственность за то, как понимаю его.
Если он в прошлом или будущем, я не могу говорить о настоящем. А если в настоящем, я могу говорить не с тенью. Я влияю на мир самим фактом присутствия, хочу я этого или нет. Бездействие - тоже ответ.
Где нужно - я извиняюсь.
Где нужно - защищаю свои границы, соразмерно возвращая то что мне дали.
Восстанавливаю там, где не причиняю этим новой боли, и так, что бы не причинить ее.
Проанализировать. Исправить если возможно. И не возвращаться к этому - я знаю как действовать в следующий раз.
Если я вижу что человек не идет мне на встречу, я обозначу свои границы и оставлю его в своем поле. Это его ответственность и его путь, не мои.
Я несу ответственность за свой мир. Я несу ответственность за свой отдых и наполнение. За свое проявление.
Я несу ответственность за то, как проявляю себя для близких и другого. Я ответственен за каждое свое нарушение границ, своих или чужих.
Если он нарушил мою границу, я беру паузу осмыслить, по какой причине он мог это сделать. Из прошлого? Из будущего? Из настоящего? Это не значит что я не трогаю. Это значит что я держу ответ, и трогаю осознанно, сверив с компасом.
Губернатор Калифорнии подписал закон о блокировке печати оружия на 3D-принтерах. Требование вступит в силу, только когда появится отраслевой стандарт, а уже купленные устройства закон не затронет.
КДПВ
Губернатор Калифорнии Гэвин Ньюсом 26 сентября подписал закон AB 2047. Со временем он обяжет производителей встраивать в 3D-принтеры, которые продаются в штате, технологию блокировки печати оружия. Об этом сообщил офис губернатора: документ вошел в пакет из десяти законов о контроле над оружием. Автор законопроекта — член Ассамблеи штата Ребекка Бауэр-Кахан.
З.Ы. Г-жа Ребекка, Вы хотя бы представляете как это можно реализовать? Формат файлов G-code или 3MF это просто координаты точек с указанием куда и чего “плюнуть” принтеру. Как принтер узнает что он, печатает курок для кольта M1911 или приклад для АК-74? Более того, любители 3Д-печати часто собирают принтак как конструктор из китай-комплектух и свободных прошивок, которым абсолютно насрать на Ваш закон.
Что сейчас говорит: я или конструкт в моей голове, (общественная мораль, тело)?
Я вижу его границы?
Или я вижу, где он был?
Или я вижу, где он будет?
А я точно и верно понимаю его состояние?
Мое тело среагирует на сигнал. Если я сумею взять паузу, я смогу сверить сигнал тела с сигналом совести.
Что я чувствую телом?
А что я чувствую духом?
Я не могу не чувствовать.
Но я могу думать.
Осознание это присутствие.
И я могу выбирать что видеть.
Сначала обратить внимание на общее пространство и его в этом пространстве. Заметить сигнал своего тела и компаса. Заметить сигнал его тела и/или другого проявления. Обдумать, что именно я хочу сказать. Свериться с компасом и уже после - говорить. Придать словам (или действию) форму, соразмерно и трезво тому что от меня хотят, исходя из себя. Если он не делает шаг на встречу, я просто оставлю его в своем пространстве.
Я ни капельки не сомневаюсь в том, что самообман - главный враг человечества. Он подселяет в мою голову тень к каждому чувству и заставляет действовать мгновенно. Но мне страшнее не заметить как я теряю себя, чем смотреть правде в глаза.
Тут я хочу немного отступить. В ситуации когда сломан какой то непонятный механизм, я обращаюсь к мастерам для починки. Я имею полное право принимать таблетку если мне больно и это необходимо. Я трезво оцениваю свою компетентность. Если мне нужна сейчас опора, или мне нужно безопасно сбросить напряжение, но я не знаю как, я ищу помощь. Это честно. Какая бы ситуация не была, из нее всегда есть несколько выходов.
Фонды и телефоны доверия мой предохранитель на случай кризиса. Если я не хочу звонить, у фондов есть другие средства. Я проверял только телефон (отвечают быстро, но учитывайте время работы, мск, все номера 100% актуальны на дату выпуска поста), и знаю из опыта что отвечают на почту 2-3 дня, им многие пишут. Несколько центров помощи:
+7 495 989-50-50 Единый круглосуточный телефон доверия мчс.
88002003100 ИППСИ. это кризисный центр при институте 7.00-23.00 ежедневно.
+7 (499) 901-02-01 центр "сестры" Пн–Сб: 10:00–20:00 помогают пережившим сексуализированное насилие и их близким — независимо от пола, возраста, давности случившегося. Это не стыдно. Это важно пережить, что бы идти дальше. Даже если вы мужчина, там таких много, и с такими умеют работать.
8 800 2000 122 или 124 с мобильного, дети/подростки/родители. Это полностью анонимно, до родителей не дойдет. Тут вы найдете поддержку, круглосуточно. Если вам нужна помощь, вы можете ее получить, ваша жизнь бесценна сама по себе.
Я хочу жить собой настоящим. Я хочу двигаться вперед без сопротивления в себе, даже когда мир сопротивляется.
Хочу что бы мир доходил до меня без искажений. И если то что я собрал ранее запускает неверную реакцию, я постараюсь исправить трение.
Я верен своим границам. Это мои компас и тело. Я не забиваю тело компасом, и не замещаю компас телом. Я отвечаю на внешнее соразмерно тому, как меня задевает.
Я могу занять пространство для анализа, и выбрать каким путем пойдет событие. Если не получается в моменте, я живу реакцией, и анализирую постфактум, что бы в следующий раз у меня был соразмерный ответ.
Если нужно, я честно исправляю результат реакции так, как в моих силах. Но я не создаю новую боль, если без этого можно обойтись.
Я верен своим родным и близким. Я делаю достаточно, что бы я и они чувствовали пространство и безопасность, исходя из моей роли, так как я ее вижу.
Если мои или их действия ведут к разрушению себя их или мира, это повод прислушиваться к сигналам совести и тела. Если ситуация разрушает, я исправлю в меру своих сил. Или оставлю это в общем поле, не оставляя в себе напряжения.
Я люблю многие вещи. И я возвращаюсь к ним, что бы наполнить себя радостью. Духу как и телу нужно питаться и отдыхать. Но надо различать где кончается отдых и начинается бездействие.
Я верен своему пути. На мой взгляд, это высшая ценность, возможность присутствовать в этом мире, наблюдать его, описывать, и проживать.
Бывает путь причиняет боль. Я должен убедиться что эта боль происходит сейчас, а не в прошлом или будущем, и соразмерно прожить ее.
И главное, я верен своей сути. Есть нечто, что я люблю до безумия страстно. Мой материал творения. И я творю прямо сейчас. Энергия старой боли направляется в созидательное. Я не хочу брать костыль там, где я могу научиться ходить.
