Портрет, говорите?
Вообще в массовом сознании как-то распространена мысль, что портретная живопись на наших территориях появилась примерно с Петра I, с ним ведь много чего тут появилось, да?
А что, если я скажу, что проблема в том, что до нас просто не дошли портреты из ранних времён, но они были-таки! Самый ранний живописный портрет на Руси, о котором мне удалось найти упоминание, не был сделан здесь. На нём была изображена Софья Палеолог, портрет на Русь привёз Иван Фрязин, чтобы показать Ивану III. К сожалению, до нашего времени этот портрет не дошёл.
Также в связи с “английским сватовством” Ивана Грозного в Россию должны были привезти портрет Марии Гастингс, родственницы королевы Елизаветы I. В документах сохранилось только словесное её описание: “Мария Гастингс ростом высока, стройна, тонка, лицом белая, глаза у неё серые, волосы русые, нос прямой, пальцы на руках долгие”.
В допетровской Руси портреты, независимо от техники их выполнения, называли парсунами. Это искажённое латинское слово persona. Далеко не всегда на парсунах стремились сохранить реальные “портретные” черты того, кого изображали, в основном, надо было показать статус. В “наследство” от иконописи на них также делались надписи. Некоторые парсуны дошли до нас.


Однако иногда портретное сходство всё же требовалось. Поскольку я фанатка Бориса Годунова и эпохи Смуты, я не могу не впихнуть информацию о нём и сюда. 🙂

Борис Фёдорович пытался выдать замуж свою дочь Ксению за иностранных аристократов. Одним из претендентов был датский принц Иоанн, брат короля. И вместе с посольством, целью которого в том числе был вопрос брака, поехал портрет царевны Ксении, выполненный придворным ювелиром Яковом Ганом. Увы, его мы также не увидим.
Кстати, помните сцену в известной комедии, когда Иван Грозный осыпает комплиментами жену Шурика? Во-первых, где он у неё союзные брови нашёл?! А во-вторых, Булгаков как раз взял это описание красавицы из словесного портрета Ксении Годуновой: “Царевна же Ксения, дщерь царя Бориса, девица сущи, отроковица чюднаго домышления, зелною красотою лепа, бела велми, ягодами румяна, червлёна губами, очи имея черны великы, светлостию блистаяся; <...> бровми союзна, телом изобилна, млечною белостию облиянна; возрастом ни высока ни ниска; власы имея черны, велики, аки трубы, по плещам лежаху.”

Кажется, я когда-то читала, что подобная история была с царевной Ириной Михайловной, но мне не удалось найти источники во время написания статьи, поэтому утверждать о существовании её портрета не буду. Скорее наоборот, нашла статью, где говорится, что в первом датском посольстве портрета её не было вовсе.
Итак, собственно парсуны. Как я уже писала, на них не стремились запечатлеть индивидуальные черты конкретного человека, они скорее были показателем престижности. И, собственно, после Петра I жанр стал терять свою актуальность, но всё же некоторое время сохранялся в провинции.


Комментарии