Добровольцы

Словарик:- Лиса - поисковая группа из 2-6 человек- Координатор - человек ведущий поиск, выбирающий основные тактики и планирующий задачи

Утром рядом со штабом нашей поисковой группы остановился полицейский УАЗ. Штаб - это, конечно, громко сказано. Последняя машина, оставшаяся после ночного поиска в ожидании новых дневных групп. У левого борта суетились координатор поиска и радист - вода на чай сама себя не разогреет, а чая на поисках хочется всегда. После 10-15км пешего хода по задачам даже заваренная газонная трава ощущается божественным нектаром.

Я в полувыключенном состоянии наблюдал за происходящими процессами из багажника - единственного сухого места в округе. Всю ночь наша Лиса бегала под ливнем по затопленному заброшенному полю, а по возвращению, от большого ума, скидала мокрое снаряжение в салон автомобиля. Хотя жаловаться, в общем-то, было не на что – из багажника открывался крайне живописный вид на деревню, вокруг которой мы проводили поисковые мероприятия. Все подворья было видно чуть ли не насквозь.

Из УАЗа к нам выскочила капитан полиции:

- Доброе утро! Это вы у нас добровольцы?

Ловко она нас срисовала, при том что ни отрядными жилетами, характерного, оранжевого цвета (от того и Лисы), ни шевронами, ни наклейками мы себя никак не обозначали. В любом случае, хорошо, что на нас обратили внимание. Взаимодействие с госструктурами - это всегда немного русская рулетка. Иногда они нас вежливо игнорируют, иногда - вполне открыто выражают свое презрение нашей непрофессиональной деятельности, иногда – нашему участию радуются и даже содействуют. На все воля человеческого фактора. Вообще слаживание работы между добровольцами и госами – голубая мечта, наверное, каждого координатора. Ну вот эти вот фантазии об ответственном гражданском обществе…

Пока я отвлекался на собственные мысли, координатор успел продуктивно поболтать с капитаном. Приятная бойкая девушка внимательно изучила карту местности, выслушала планы на дневные задачи и неожиданно озвучила:

- Кстати, бабулька эта уже терялась в прошлом году! Мы ее тогда нашли забившейся в курятник. Пока вытаскивали, она нас пыталась покусать и орала как невменяемая.

Агрессия при деменции - очень характерный симптом. Больные нервничают, считают, что у них воруют пенсию, пытаются отравить, облучают микроволновками, насильно удерживают взаперти и все такое. Страшное состояние при котором достучаться до разума человека невозможно. Вдвойне страшно то, что попытки помочь человеку с деменцией могут выглядеть как ограбление.

**Флешбек**

Однажды мы приехали в пятерочку, по вызову на островок безопасности. Островок безопасности - это выделенная в магазине зона с наклейками ЛизаАлерт и инструкцией, как себя вести, если вы потерялись.

Не слышали о таком? Рекомендую почитать

На стульчике в этом самом островке сидела тихая сухая бабулька. Выглядела она весьма хорошо, беглый осмотр не выявил на ней следов насилия. Немного поупражнявшись в словоблудии мы  выудили из нее ее имя и фамилию, по которым без малейших проблем смогли выйти на родственников. Пока ждали того, кто заберет бабульку, убедились, что человек не отдает себе отчета в происходящем вокруг. Когда сын приехал мы вместе с ним тщетные 30 минут пытались уговорить ба поехать домой. Дипломатия, увы, категорически не работала и сын, психанув, взял бабульку за руку. После этого началась вакханалия – бабка истошно заорала: “ГРАБЮТ!”, и начала вырываться.

Как я уже сказал, картина эта для нас понятна. Дементные могут бояться просто потому что они больны, а не потому что над ними жестоко издеваются. Но то, что понятно нам, не обязательно понятно всем. Из магазинной очереди выскочил неравнодушный гражданин-медведь (как мы его прозвали в дальнейшем), схватил сына в охапку и со всей дури плюхнул его на пол, ревя что-то про то, что нападать на стариков – это последнее из возможных паскудств. Бабка чесанула на улицу. Я с напарником пытался осознать происходящее.

Закончилось все хэппи эндом - бабульке мы уйти не дали, сын на мужика остался не в обиде, несмотря на то, что смачно приложился. Поговорили - помирились.

**Конец флешбека**

Капитан, тем временем, продолжала:

- Вы же не местные, да? Знаете, район у нас тут сложный, так что я пока пройдусь, поздороваюсь с местным криминалитетом. Если что - звоните. Кстати, к вечеру приедут кинологи, тоже поищут. Пересечетесь с ними, покажете ваши карты? Они тоже по природе будут ходить.

Конечно пересечемся. Все расскажем, покажем и передадим в мельчайших подробностях, взаимодействие - это важно.

На этой теплой ноте мы распрощались с капитаном и продолжили ждать новые группы у импровизированного штаба. Я с любопытством наблюдал за передвижением УАЗика, благо, точка обзора позволяла. Трое молодцев выскочили и начали заходить в дома - первый, второй, третий пропустили, четвертый... Я посчитал - вышло, что заходили они чуть реже, чем в каждый второй дом. Похоже, этот район сложнее, чем нам показалось ночью.

Любите ли вы гадалок так же сильно, как их люблю я? Сомневаюсь. Большинство людей, не верящих во всякую оккультную чепуху, могут за всю жизнь ни разу не пересечься с сотрудниками астральной службы. Предполагается, что именно клиент должен найти гадалку, если у него есть к ней вопрос, а не гадалка клиента, но у нас поисковиков-добровольцев ситуация строго обратная. На каждый более-менее громкий поиск самостоятельно находится неравнодушный экстрасенс, считающий своим долгом навязать нам свое видение ситуации.

Можете не искать, – пишут нам потомственные в десятом поколении, – я чувствую что потерявшийся мертв. Его неупокоенный дух мучается в этом мире!

А знаешь, дорогуша, кто мучается сильнее? Инфорг, которого ты отвлекаешь от его основной деятельности, на чтение этого бреда и сочинительство политкорректного ответа.

Вы должны искать у болота. Я разложила карты, они мне это подсказали.

Неплохо, если не считать того, что в радиусе 30 км ни одного болота не наблюдается и полиция уже сообщила о том, что потеряшку нашли засидевшимся в гостях у школьного друга.

Високосный марс. Потерявшийся ушел на север.

Если оперировать только сторонами света, то шанс, что экстрасенс прав -- целых 25%, но мы все же предпочитаем работать с азимутами. Так как-то точнее.

***

На одном из поисков к штабу подошел достаточно синий мужик. Бухарики в нашем деле - одни из самых неприятных элементов. Они сбиваются в стаи, скандалят, мешают и творят дичь. Вдвойне неприятно, когда алконавт входит в число родственников или знакомых потеряшки. Тут вообще пиши-пропало. Этот раз не стал исключением.

– Вы че делаете?! Аленку мою убить хотите, с-с-су-у-уу…!, – координатор недовольно посмотрел на агрессивное тело. Начинало пованивать конфликтом.

– А в чем, собственно, дело?

– Мне позвонила Сама!!! Черная магиня, она в сезоне битвы снималась между прочим и уже нашла мою Алену, и вам, уродам, писала, а вы-ы-ы ее посылаете. Работать то вообще будете, или что?!, – вокруг родича, на которого экстрасенс умудрился выйти, начали собираться сочувствующие. Что характерно, сочувствующие не поисковикам.

– Это недоразумение, до меня не довели информацию. Где темнейшая нашла потерявшуюся?

– У воды под черным деревом!, – Боже, да за что?

– У какой воды, можно уточнить?

– В смысле?

– В прямом. Стоячая вода? Проточная? В зоне поиска два карьера, пруд, крупная река идущая и в пруд и из пруда, несколько ручьев и чуть дальше, вне зоны интереса, но тем не менее, берег озера. У пруда уже есть группы. Раз темнейшая нашла человека, может она найти его поточнее? У нас людей не хватает обойти все черные деревья у воды. Вообще было бы отлично, если бы вы нам помогли. Не хотите пройтись вдоль ручья? Он как раз через парк протекает, деревьев там сколько угодно.

Обычно бухариков в таких вопросах хватает в лучшем случае на то, чтобы упереться в соседний двор, вернуться, и недовольно галдеть у штаба, высказывая свои невероятно полезные теории на тему нашей непродуктивности, но тут волну праведного гнева слишком быстро перенаправили в условно продуктивное русло. Жужжащая толпа унеслась по предложенному маршруту. Дипломатия, итить ее.

**Найден жив. В больнице. Потерявшаяся сломала ногу и не знала как из травматологии без телефона выйти на связь с родственниками**

**Все имена изменены**

Вместо вступления: Привет! Я поисковик-доброволец в ЛизаАлерт. Когда-то много лет назад я пришел в отряд, потому что на пикабу мне попались посты другого добровольца - он рассказывал про снаряжение, которое шил сам, будни поисковиков, внутриотрядные отношения и все такое. Это было душевно и чертовски вдохновляюще. Без лишнего формализма и официоза. Сейчас я хочу поделиться своими поисковыми историями, накопленными за годы работы в отряде. Может быть они тоже кого-то вдохновят?

Когда-то мой координатор сказал: нет трека - нет задачи.

Трек - это запись маршрута, по которому шел поисковик. Техника работающая с GPS/ГЛОНАСС с некоторой периодичностью определяет координаты местонахождения человека, записывает точки этих координат и последовательно соединяет прямыми. Полученную кривую затем можно выгрузить в требуемом формате и наложить на карту. Для записи можно использовать телефон или навигатор. Если душнить, то всё чуть сложнее, но в общих чертах процесс именно такой.

Трек - это чертовски важная штука, дающая штабной крысе-поисковику околобесконечное количество пищи для анализа и размышлений. Думаю, стоит пояснить, что когда ты координатор поиска или старший на месте (выполняющий при этом функции координатора), то при планировании задач для поисковых групп ты ограничен двумя основными факторами:

• Качеством информации поступившей от заявителя;
• Качеством изучаемых карт.

Есть еще с добрый десяток не основных ограничителей, но это, как и вопрос работы с заявителями – тема для отдельного поста, или даже нескольких, а вот про карты надо немного прояснить прямо сейчас.

Карты бывают разные: растровые карты-картинки и векторные карты-наборы данных, коммерческие карты за деньги и бесплатные карты в свободном доступе, цифровые и бумажные, спутниковые карты, схематичные карты, карты гибриды и тд и тп. Люди, в чью сферу профессиональной деятельности входит топография обвинят меня в дилетантстве и будут абсолютно правы - звиняюсь, владею темой на уровне поисковика, то есть в максимально простом и прикладном виде.

Так вот беда карт в том, что ты, порой, не можешь увидеть по ним всей картины того, что будет ждать поисковиков на местности. Даже сопоставление свежайших векторных карт и нескольких снимков со спутника не дает никаких гарантий.

Карты бывают чертовски неактуальны. Это может привести к интересным диалогам с поисковыми группами в радиоэфире:

- Лиса 3, ответь Заре (перевожу на русский: группа 3, ответь штабу)

- Лиса 3 слушает.

- Вышли на задачу? Все в порядке?

- Да, но мы тут немного болото форсируем, так что задержимся.

- Че-е-е-его?

Какое еще, к черту, болото? Карта обещала поле и опушку молодого смешанного леса. А-н, нет, держите, топитесь.

Где-то тут внимательный читатель спросит:

- Подожди, речь же шла про треки. Зачем ты уже 4 абзаца рассказываешь про карты?

- Затем, что трек и карта неразрывно связанные друг с другом сущности!

Самое важное в треке то, что он позволяет оценить как качество выполнения задачи, так и качество ее постановки.

Пример: Допустим, Лисе нужно осмотреть двор. По возвращению группы смотрим трек и видим, что дома осмотрены не со всех сторон. Дальше возможны разные варианты диалогов.

Хороший вариант:

- Почему вы тут, тут и там не проходили?

- Двор огорожен сеткой рабицей по периметру. Ворота есть тут и там (показывает). Попасть на территорию мы не смогли, но дозвонились до консьержа одного из подъездов и поставили его в известность о поиске.

Анализируем карту и трек. На спутниковом снимке рабицу можно заметить по тени от столбов, но в этот раз, из-за положения солнца во время съемки, этого сделать не удалось - тени от домов все закрывают. На векторных картах заборы не всегда обозначены. По треку группы видна четкая граница идущая по периметру двора - это лиса прошла вдоль препятствия в поисках лазеек. Что ж, звучит как вполне рабочая версия. Тем более что старший группы дает четкое словесное описание происходящего на местности. Хотя, конечно, хотелось бы все же глянуть двор.

Плохой вариант:

- Почему вы тут, тут и там не проходили?

- Ну мы... Это, м-м-м... Вот!

Не хорошо, но и не ужасно. Задача, конечно, считается недоделанной. К счастью благодаря треку мы это знаем и знаем в подробностях. Следующей группе можно это все показать, объяснить и передать - переделывать всю задачу ей не придется, достаточно будет закрыть пропуски.

Еще один плохой вариант:

• Почему вы тут, тут и там не проходили?
• Так мы же были на патруле, вот и обошли перечисленные улицы.

Понятно, у нас случился мисандерстендинг. То ли старший группы не услышал или недопонял, то ли координатор недостаточно понятно объяснил, не важно - вина, за это однозначно на коорде, который должен был проконтролировать четкое понимание поставленной задачи. За такие ошибки лично мне не просто стыдно, а хочется провалиться под землю. Задача на доделку.

Дерьмовый вариант:

- Ну, ребят, сдавайте трек.

- Мы не записывали. Но мы покажем где ходили, открывай карту.

После этих слов старший поисковой группы, обычно, без лишних пояснений, рисует на карте оптимистичный овал обозначающий зону блуждания. Особенно феерично такие овалы смотрятся на фоне карты леса. В городе еще можно понять, люди в состоянии оценивать границы перемещений по таким ориентирам как улицы и номера домов, но это не панацея - проверить качество с чужих слов не представляется возможным. А как поисковики точно определяют по карте где находится вот та самая берёза из леса мимо которой они шли - загадка (нет, не загадка - никак они это не определяют). Такие задачи должны идти в топку и на полную переделку с контролем.

Тут напрашивается еще один вопрос:

• Если вы все обученные поисковики, почему у вас так сильно гуляет качество работы?
• У меня есть целых два ответа!

Во-первых: ЛизаАлерт структура не гомогенная. Да, есть главком в Москве, который задает курс, пишет основные тактики и правила требующие неукоснительного исполнения. Не мой координатор придумал аксиому “нет трека - нет задачи” – это один из столпов, которого будут максимально старательно придерживаться во всех регионах. Но за границами Москвы к общим обязательным правилам добавляются региональные особенности. Иногда – позитивные, вроде теплых отношений с МВД и спасами, позволяющие иметь больше информации и лучше координировать совместные действия. Иногда негативные - вроде отказа от некоторых тактик поиска из-за нехватки людей или недостаточной оснащенности. А еще всегда есть пространство для человеческого фактора, который мы старательно пытаемся обойти через ввод все большего и большего числа правил. В общем ЛизаАлерт адаптируется как может.

Во-вторых не все поисковики добровольцы - это ЛизаАлерт. Во всех известных мне регионах кроме нашей “франшизы” есть и чисто местные добровольные формирования. Заявители и случайные свидетели нас обычно не отличают, но мы-то знаем. Некоторые из этих формирований невероятно круты и являются объектом восторгов, обожания и доброй зависти (привет, Экстремум!), но некоторые другие… полный ахтунг...

Когда я только-только начинал выезжать на свои первые поиски, мне довелось стать свидетелем конфликта моего координатора и координатора другого поискового отряда. Это выглядело дико. Что, мать его, могут не поделить люди занятые общим делом на благотворительной основе? А не поделили они то, что наш координатор не послушал чужого и послал Лису переделывать задачу, которую другой отряд уже закрыл. Ох, сколько слюней и соплей прилетело тогда в лицо нашему старшóму вместе с обвинениями в том, что мы зазнавшиеся черти, считающие себя самыми лучшими, самыми умными, совершенно неспособные договариваться с людьми и тратящими силы и время поисковиков зря. Кстати, такое же мнение я неоднократно встречал в интернете, читая комментарии к некоторым особо нашумевшим поискам. Мъех…

Чуда вселенской справедливости тогда не произошло и в зоне повторной работы потеряшка найден не был. Перед самым разъездом по домам я поймал координатора и спросил, почему мы не послушали других поисковиков. Его ответ красной нитью идет через весь рассказ:

Отсутствовал трек.

Тогда мне это показалось слегка неубедительно, но сейчас, спустя некоторое количество лет активных поисков и личное близкое знакомство с работой наших коллег-добровольцев, я понимаю – верить на слово нельзя, мать его, вообще никому и никогда. Чем ответственней дело, которым ты занимаешься, тем большим психопатом-параноиком с ОКР и гиперопечностью тебе надо быть и тем пристальней следить за неукоснительным соблюдением правил придуманных в отряде, потому что правила эти, как и ТБ, написаны чьей-то кровью и слезами.

Через пару лет от описанных в прошлом абзаце событий вести поиск надо было уже мне. Дементный дед зимой ушел из дома. Ушел утром, до отряда заявка добралась уже поздней-поздней ночью - стандартный, в общем-то, промежуток времени. Проблема ситуации была в том, что одет дед был  несколько не по погоде, а к ночи температура упала почти до -35. Что ж собираемся в темпе вальса и выезжаем. К моменту, как все три с половиной землекопа, не успевшие лечь спать, встретились на точке сбора, нам упала радостная весть - потеряшку подметили на камере одной из остановок. Подметили, правда, 5 часов назад, но хотя бы появилось уверенность в правильности выбранного района поисков и стало известно направление его движения с этой самой остановки. Второй радостной весточкой стало то, что деда по направлению его движения уже какое-то время искали ребяты из другого отряда. Что ж, в ситуации, когда счет идет буквально на часы - что угодно лучше чем ничего.

С коллегами мы неизбежно встретились. К счастью обошлось без агрессии и непонятных дележек, что сразу расположило к взаимодействию.

- Поделитесь, где уже смотрели?

- Конешн, смотри - обошли вот эти заведение, заходили в круглосутку, вот тут за забором, вдоль улиц этой, этой и вот той, с заходом во двор…

- Трек?

- Блин, мы не пишем.

Нет трека - нет задачи нет треканет задачинеттреканетзадачинеттреканеттреканетт…

Но ведь нас было так мало. Слишком поздно, слишком холодно. Людей хватает всего на 3 группы. Разве нам не стоит расширить зону поиска? Так ведь будет больше шансов, тут еще столько дворов в которых можно затеряться.

- Можешь нарисовать поточней где вы ходили? А мы закроем квартал до конца западней и восточней мест где вы были.

- Да, давай сюда. Вот тут, весь центр.

- На огороженную территорию школы ходили?

- Да, оттуда как раз сейчас группа вернется.

- Хорошо, спасибо! Мы будем тут и тут.

- Добро, расходимся.

Утром охранник школы найдет труп потеряшки на заднем дворе у одной из дверей черного хода. Эта дверь расположена достаточно подло - ее не видно, если просто зайти на территорию - она прячется в притопленном закутке за углом. Чтобы найти там человека до нее надо было прямо дойти, и заглянуть в этот закуток.

Успели бы мы, если бы пошли сами проверять участок? Не знаю.

Пишу ли я это для того чтобы сказать, что ЛизаАлерт молодцы, а тот другой отряд говнюки? Точно нет.

Я пишу все это для того чтобы сказать  – я очень часто сталкиваюсь с обвинениями в том, что мы делаем то, чего окружающие не понимают. Мы не рассказываем где и в каких обстоятельствах находим людей. Не делимся данными о том где они живут, кто их родственники и в каких они отношениях. Часто не слушаем другие отряды и пытаемся навязать какую-то дурацкую бюрократию и армейские правила, вместо того чтобы оголтелой толпой нестись и срочно-срочно искать человека. Мы ходим не там где вам хотелось бы, чтобы мы ходили, и не так как вам этого бы хотелось.

Но делаем мы это не для того чтобы почесать свое ЧСВ или поставить вас на место. Мы делаем это потому что мы что-то знаем. Потому что за хренову кучу лет работы мы столько раз ошиблись, что ошибиться там же еще раз не имеем права.

Координатор на которого наорали, может, и позлился в моменте, но за давностью лет наверняка уже забыл эту чепуху и ложится спать со спокойной совестью. Смогу ли когда-то так же уснуть я?