Солярис

Остроумная схема по написанию научно-фантастических произведений. Думаю, даже сейчас для некоторых писателей в ряде случаев будет актуальна.

Для тех, кто не в курсе, Станислав Лем (1921–2006) до сих пор считается одним из величайших писателей–фантастов, признан не только у себя на родине, в Польше, но и повсеместно за рубежом. Больше всего раскручен у него, конечно, «Солярис», в основном благодаря двум фильмам.

Самой известной экранизацией является советская – Андрея Тарковского, 1972 года. На втором месте одноименный фильм Стивена Содерберга 2002 года. Обе картины далеко местами ушли от содержания книги.

Мне Лем еще известен очень атмосферным его романом «Эдем»,

совместной советско-польской экранизацией 1978 года одного из его рассказов из цикла «Рассказы о пилоте Пирксе» – «Дознание пилота Пиркса»

и «Звездными дневниками Ийона Тихого» с сепульками, после которых я узнал, что такое рекурсия.

Схема же была впервые опубликована на форзацах второго и третьего томов польского издания монографии Станислава Лема «Фантастика и футурология», однако в последующих переизданиях ее убрали по неизвестным причинам.  

Стоит отметить, что название таблицы в русском переводе передано не совсем точно. В оригинале оно звучит как «Kieszonkowy komputer dreszczowcow science fiction», что правильнее перевести как «Карманный компьютер остросюжетной научной фантастики».
По некоторым сведениям, в советское время эту схему адаптировали для Клуба Электронных Игр (КЭИ) при журнале «Техника – молодежи».

Ее переработали в программу для инженерного калькулятора, которая генерировала сюжетные ходы. Когда редакторы впервые запустили ее, машина выдала готовый сценарий – но радость быстро сменилась разочарованием, поскольку алгоритм предложил сюжет «Войны миров» Герберта Уэллса.  

Как отмечает лемовед и переводчик Виктор Язневич, эта схема заслуживает особого внимания. Он, собственно, ее и перевел.

В «Фантастике и футурологии» Лем анализирует научно-фантастическую литературу с точки зрения ее предсказательного потенциала. В основу исследования легли произведения преимущественно американских авторов –  всего более 600 работ 400 писателей.

Такой масштабный анализ позволил Лему выявить повторяющиеся сюжетные структуры и типичные приемы, характерные для жанра. В результате появилась эта схема – отчасти шутливая, но опирающаяся на серьезный анализ. По сути, она представляет собой генератор сюжетов, охватывающий большинство клише научной фантастики того времени.