Траулер

18 сентября 1953 года у побережья шотландского городка Уик произошла трагическая морская катастрофа. Рыболовный траулер «Гримсби» (ранее известный как HASSETT и «Крэмпимс») в условиях плохой видимости и сильного прибоя сел на мель у мыса Окингилл.

Судно, имевшее стальной корпус длиной около 40 метров, было построено в 1930-х годах и к моменту катастрофы уже имело солидный срок службы. В роковое утро траулер возвращался с промысла, когда из-за сочетания неблагоприятных факторов - тумана, сильного течения и, возможно, навигационной ошибки - оказался на прибрежных скалах.

Спасательная операция осложнялась штормовыми условиями. Огромные волны буквально разбивали корпус судна о камни, делая эвакуацию экипажа крайне опасной. Несмотря на усилия местных рыбаков и береговой охраны, пятерым морякам не удалось спастись. Их тела были выброшены на скалистый берег в последующие дни.

Обломки траулера оставались на мели несколько лет, постепенно разрушаясь под воздействием волн. Сегодня на месте катастрофы можно обнаружить лишь отдельные фрагменты корпуса, разбросанные среди прибрежных скал. В память о погибших моряках в Уике установлена мемориальная доска, напоминающая об этой трагедии.

Это происшествие стало одним из многих в длинном списке кораблекрушений у опасных берегов северо-восточной Шотландии, где коварные течения и внезапные туманы ежегодно уносят жизни рыбаков. Особенность этой катастрофы заключается в том, что она произошла буквально в виду берега, на глазах у жителей Уика, которые оказались бессильны помочь терпящим бедствие морякам.

Чтобы многомесячный тяжелый труд на судне приносил удовлетворение, нужно любить море и обладать особым складом характера

Профессия рыбака во все времена была трудной и опасной, а с появлением технологий переработки улова прямо на борту траулеры начали уходить в море не на часы или дни, а на долгие месяцы. О том, как устроена жизнь на современном рыболовном судне, что ждет отправившихся в полугодовой рейс и почему, несмотря на все тяготы этой профессии, многие не мыслят свою жизнь без моря, Вокруг Света рассказал капитан-директор рыболовного траулера Сергей Добровольский.

Курс молодого рыболоваСергей родился на берегу Каспийского моря в Махачкале. Детство провел на Донбассе, в Краматорске. А в 1990-м году отправился учиться в Сахалинское мореходное училище (ныне Сахалинский морской колледж) в город Невельск.
За партой Сергей просидел недолго — через полгода его забрали в армию. Но за два года службы тяга к морю стала еще сильнее. После демобилизации Сергей вернулся в училище и попал на практику на большой морозильный рыболовный траулер (БМРТ).

— Это было старое, ржавое, просоленное судно, корпус которого еле держался на заклепках, — вспоминает Сергей. — Опреснители там не работали. Поэтому борщ, компот и любая другая еда была одинаково соленой. Меня поставили на практику в трюм. Приходилось таскать 33-килограммовые ящики. Работали на приемке красной рыбы, ходили в районе Татарского пролива. Удалось даже деньжат заработать, для «поддержки штанов», так сказать.
После такой практики Сергею было уже ничего не страшно. В 1995 году он закончил училище и начал выбирать место работы.
— Тогда были модны «крабовики», — рассказывает Сергей. — Эти суда оснащены ловушками с наживкой — мелкой рыбешкой, на которую ловят крабов. Работать на них было выгодно, потому что «крабовики» ходили за границу, откуда члены экипажа привозили электронику, бытовую технику и машины.
Еще будучи курсантом, Сергей впервые увидел филейный траулер немецкой постройки и «влюбился». Рыба там обрабатывалась непосредственно на судне — отсюда и название.

— Внутри там все было в кнопочках, моргало, крутилось — это был «космос» только на волнах. Попасть на такое судно без блата казалось нереальным, — вспоминает капитан.
Но у Сергея были преимущества перед другими курсантами: он без троек закончил училище, был командиром взвода, а также имел положительные рекомендации. Поэтому уже в 22 года выпускник мореходки получил распределение на морозильный филейный траулер «Мыс Корсакова» в рыболовецкий колхоз имени Кирова, расположенный в поселке Озерский Корсаковского района.
— Я был «зеленый», но оголтело влюбленный в море, — рассказывает Сергей. — На этом судне я получил первые навыки по своему промыслу, по навигации. Работал на рыбном производстве, проверял соответствие документов личного состава, вел судовую документацию, занимался корректурой карт — вкусил моряцкое дело на все 100%.
Для повышения квалификации Сергей заочно отучился в Дальневосточном государственном техническом рыбохозяйственном университете во Владивостоке, который окончил в 2008 году.

«Морской волк» и его «стая»

В 2007 году Сергей перешел на морозильный филейный траулер «Морской волк». Сначала был старшим помощником, а вскоре стал капитаном-директором — ответственным за все рыбное производство.

Экипаж его судна составляет 70 человек. Размещение на траулере вполне комфортабельное: капитан и другие члены комсостава живут в одно- и двухместных каютах, а остальные (матросы первого класса, матросы обработки морепродуктов) — в четырехместных, с душем и туалетом. Есть на судне и сауна — в ней моряки греются после работы в трюме или на палубе.
Примета о том, что женщина на корабле приносит беды и проблемы, осталась в прошлом. На «Морском волке» женщины работают поварами, трудятся в буфете и занимаются сортировкой икры.
— У нас всегда были женщины в экипаже, — говорит Сергей. — На монотонных процессах, таких, как сортировка икры, например, мужики долго не выдерживают.

Экипаж на судне несет ежедневную вахту: шесть часов работы сменяются шестью часами отдыха. Выходные, праздники, любые погодные условия — конвейер по добыче и переработке рыбы не останавливается ни на минуту. Работников соседней смены на судне за глаза называют «немцами» или «врагами». Так проявляется конкуренция между членами экипажа, которые «меряются» уловом и объемами переработки добытой рыбы.

Попасть на траулер без подготовки нельзя. Чтобы стать хотя бы матросом, требуется отучиться на специальных курсах, освоить навыки борьбы за живучесть суда и оказания первой помощи, а также пройти медкомиссию. Командному составу требуется диплом о высшем образовании и практический опыт, а каждые пять лет нужно проходить переаттестацию.

Безотходное производство

В январе «Морской волк» выходит на лов сельди. С начала февраля и до конца марта траулер занимается добычей минтая. В апреле Охотское море «закрывается» для рыбного промысла — в это время судно идет в порт Владивостока для технического обслуживания. С июня по сентябрь траулер бороздит Берингово море в поисках минтая и других донно-пищевых видов рыб. Квота на улов в это время составляет 6000 тонн. Выбрав ее, судно возвращается в Охотское море.

Как быстро траулер сможет добыть разрешенный объем рыбы, зависит от удачи и его технического оснащения.
— Без хорошей удочки рыбы не поймаешь, — говорит Сергей. — Поэтому у нас очень хорошее промысловое оборудование, со специальными датчиками наполнения трала и гидролокаторами.
За раз трал набирает 100-120 тонн рыбы. Затем улов отправляется на переработку. Готовая продукция хранится в трюме, который вмещает до 700 тонн рыбной продукции. Морозильные установки поддерживают внутри температуру до -30 °C. Когда трюм заполняется, к траулеру подходит корабль-погрузчик. За сутки экипажи перегружают содержимое огромного морозильника на второе судно и цикл добычи и переработки рыбы начинается заново.

На «Морском волке» организовано безотходное производство. Рыбные туши разделываются на филе, которое фасуется в специальные мешки по 14-килограммов. Добытая икра загружается в ящики по 22,5 килограмма, а из голов, хребтов, кишок, хвостов и подавленных тушек, непригодных для разделки на филе, делают рыбную муку. Кроме того, на судне есть установки по производству рыбьего жира.

Бытовой мусор на траулере сжигают, а пластмассу и стекло складируют и сдают на берег по приходу в порт. За этим строго следит Моринспекция.

Родные голоса

Еще 20 лет назад рыбаки могли уходить в море на год и больше. Сейчас рейсы длятся до шести месяцев. Но и этот срок вдали от берега выдержать непросто, если приходится разлучаться с семьей.

До недавнего времени члены экипажа могли общаться с родными по спутниковому телефону из радиорубки. Минута такого разговора влетала в 10 долларов США. Другим вариантом был заказной звонок через береговую станцию. Правда из-за использования для таких звонков частот, на которых «сидела» вся флотилия, разговор любого моряка с женой могли «подслушать» на каждом дальневосточном корабле.

Сегодня дела со связью обстоят лучше. На «Морском волке», как и на многих других современных рыболовных судах, есть доступ к интернету. Сеть ловит не везде и не всегда, но общаться с близкими рыбаки могут чаще и свободнее, чем раньше.

Букет профессиональных болячек

Перед каждым выходом в рейс моряки проходят медкомиссию — больным в море не выпустят, но профессиональная деятельность постепенно сказывается на здоровье рыболовов. Так, из-за сурового климата и активного физического труда, у большинства членов экипажа траулера частенько ломит суставы, да и простужаются на судне постоянно.

Кроме того, механики в машинном отделении страдают глухотой, а у сортировщиков икры часто падает зрение. Наконец, постоянное употребление опресненной воды, в которой не содержится необходимых солей и минералов, плохо влияет на зубы всех членов экипажа.
Но не все так печально, если не страдать ипохондрией. Свежий морской воздух, по словам Сергея, способен купировать и даже излечивать хвори лучше любых антибиотиков.

Работа не для всех

Тяготы жизни на траулере отчасти компенсируются неплохой заработной платой, но стабильным этот доход назвать нельзя: выплаты в значительной степени зависят от сезона, уровня выполнения плана по добыче рыбы и рыночных цен на продукцию. Влияет на зарплаты моряков и политика владеющих траулерами компаний. Да и с умом распорядиться солидной выплатой за удачный рейс удается не всем.

— Одни за пару лет покупают себе квартиру, обеспечивают будущее своих семей, а другие спускают все за пару месяцев, — рассказывает Сергей. — Я знаю матросов, которые из рейса в рейс за душой ничего не имеют. У них и после десяти лет морской вахты дыра в кармане.

Сергей уверен, что работа в море — не для всех. Чтобы полюбить ее, нужно обладать определенным складом характера. Те, кто приходят на судно только ради денег и не готовы надолго влиться в дружный экипаж, обычно не задерживаются.

От сплоченности команды зависит исход рейса и заработок каждого человека на борту. Да и в экстренных ситуациях все решают нарабатываемые годами навыки совместной работы.

— Во время шторма, например, нужно оперативно принимать решение, где прятаться. Во время нарастания льда, которое грозит кораблю пробоиной, жизненно важно вовремя решить: в какую бухту уйти. Приоритетная задача в море — жизнь человека. Были знакомые, которые не возвращались, — делится Сергей. — Бывают такие ситуации, что, поверьте, лучше дома посидеть.

Сергей уже и не помнит, когда отмечал Новый год или свой день рождения в кругу семьи. Обычно праздники выпадают на рейсы. Для своего экипажа он был и Дедом Морозом, и даже Снегурочкой. А вот рождение детей пропустил.
— Приходишь из рейса, а малыши уже научились ходить, разговаривать. Дети выросли не на моих руках — это, пожалуй, главный недостаток профессии, — признается капитан.
Но другой судьбы он бы не хотел. Просто потому что уже не представляет, как жить без морской романтики.
— Радуешься проплывающим мимо косаткам, китам, — говорит Сергей. — По весне, во время штиля, когда тают льды, сердце щемит от этой красоты. Морские пейзажи каждый раз новые. Разве можно променять их на земную бытовуху?

.

В 2025-м Сергею Добровольскому исполняется 52 года — накопленный стаж позволил ему выйти на пенсию. Но оставаться на суше морской волк с «Морского волка» не собирается. Как только море позовет, он вновь отправится в рейс.

Вокруг Света