– А в озере этом чудище живет, – перешел на свистящий шепот Ваня и ковырнул березовой веткой тлеющую головешку, – кого увидит, того с собой забирает. Вот так!

Аля и Наташа тут же поежились – то ли от наступающей лесной прохлады, то ли от страшной истории, рассказанной приятелем. Они подсели поближе к костру, чтобы унять мурашки, которыми были усыпаны хрупкие девичьи ручки.

– Да бред бредский! – воскликнул Костя. – Сюда давным-давно метеорит упал. Или комета. Озеро получилось необычное – круглое, вода черная, дна не видать. Таких еще по миру полным-полно. Я сам читал недавно в энциклопедии. А народ дремучий, вот и придумывает всякую ерунду – то чудища, то русалки там, то затонувшая церковь, то сокровища царские.

– А как же тогда то, что в поселке нашем одни люди исчезают без вести, а другие вроде сначала пропадают, а через несколько дней и даже недель вдруг появляются словно из ниоткуда и себя не помнят? – юный рассказчик не сдавался.

– Местечко тут тихое, уединенное, – авторитетно заявил Костя, – к отдыху и прогулкам располагает. Вот и прут сюда то грибники, то парочки влюбленные, то алкаши типа Наташкиных родаков.

От упоминания родителей девочка сразу сжалась в комочек. Десятилетней Наташе казалось, что мать и отец вообще не помнили о ее существовании. Одинаково опухшие лица родительских приятелей никогда не переводились в их квартире. Девочке порой приходилось спать, где придется – то в подъезде, то у добрых соседей. Потому что запертую изнутри дверь глубоко спящие пьяные взрослые ей попросту не могли открыть.

Вся четверка ребят была особенная. Костю воспитывала няня. Нет, даже гувернантка. Поэтому мальчик был не по годам образованный, прекрасно для своих одиннадцати лет знал английский и французский. Родители его жили и работали за границей. Широко шагали вверх по карьерной лестнице. И сыну готовили не менее успешную жизнь за пределами бесперспективного родного государства. Изредка мама и папа находили время, чтобы выйти с ним на видеосвязь по Скайпу. И каждый раз в ответ на детские обиды и просьбы приехать строго напоминали мальчику, что стараются ради его будущего. А Костя не понимал, каким он хочет видеть свое будущее. Он просто ненавидел настоящее.

Мать Али последние года четыре была поглощена отношениями с новым мужем. А недавно у них в семье случилось счастливое пополнение, и новоиспеченная родительница была постоянно занята с малышом. Девятилетняя девочка изо всех сил старалась помогать матери – и по дому, и с уходом за братиком. Качала коляску, мыла посуду, подметала дом, ходила за продуктами, даже научилась готовить несложные блюда. Но ей все равно доставалось поровну – придирок и подзатыльников от отчима, равнодушия от мамы, которую она, несмотря ни на что, сильно любила.

Ванька – тот вообще детдомовец. Сколько раз сбегал из казенного дома, сколько раз ловили и возвращали обратно – в свои восемь он и считать до такой цифры до сих пор не умел. Однажды он помог старшим ребятам взломать дверь в архив. И заодно узнал историю своего происхождения. Мамаша его зачала и родила, еще будучи школьницей. И сразу отказ написала, он к личному делу был пришит прямо на первой страничке. Корявая, но убийственно уверенная подпись родительницы порой даже снилась детдомовцу по ночам.

Ребята познакомились случайно. И как-то сразу крепко сдружились. Наверное, потому что все они никому в этой жизни были не нужны, кроме друг друга.

– Болота кругом, топи песчаные, тропинки путанные, – продолжал Костя. – Кто-то гибнет, кто-то с ума сходит. Шутка ли, заблудиться в лесу да без еды и воды сутками меж сосен и берез кругами бродить? Сам не знаю, каким бы я из лесу вышел, если б заблудился.

– А нам историчка на уроке как-то рассказывала, что в древние времена на этом месте язычники жертвы своим богам приносили, чтобы задобрить, и прямо здесь потом мертвых закапывали, – поделилась школьными знаниями Наташа. – Смотрите, тут и валуны по-особому разложены, это у них было что-то вроде могильных камней.

– Ребят, может, уже обратно? Мне холодно и страшно! – дрожащим голосом произнесла Аля. – Ой, что это?

Ребята посмотрели в ту сторону, куда указывала девочка.

– Белый пион, и что же? – равнодушно сказал Костя. – Давайте еще на одуванчики с ромашками будем удивляться! Эх вы, девчонки!

– А правда, откуда садовый цветок в этом глухом лесу? – задумчиво произнесла Наташа. – У нас такие баба Нина в палисаднике у дома сажает. Смотрите, да там их целая поляна! Красота-то какая…

Среди высокого разнотравья то тут, то там белели пышные шапки крупных цветов. Казалось, будто щедрая зима вдруг решила разбросать свои роскошные снежные подарки прямо посреди лета.

– Я нарву букет и маме подарю! – радостно воскликнула Аля.

Девочка устремилась на дивную поляну, совершенно забыв про недавний страх. Друзья решили помочь ей. Вместе дело пойдет быстрее. Ведь им еще нужно успеть выбраться из этого места дотемна.

Лес неумолимо накрывали сумерки, которые также быстро сменились непроглядной темнотой. Но увлеченные занятием ребята совершенно этого не замечали. А мрак становился все гуще и тяжелее. И вот он уже тянул свои гиблые объятия к детям, обнимая каждого так крепко и сладко, как никогда в жизни никого из них не обнимали родители.

Тьма нежно шевелила тонкие косички и воздушные кудряшки девочек, гладила мальчишек по колючим ежикам. Она ласково нашептывала слова любви, которые ребята никогда не слышали от самых важных для них людей.

Лес забирал детей к себе, чтобы подарить им спасение. От жизни, которая порой бывает страшнее самой смерти. На лицах ребят блуждали блаженные улыбки, а в глазах словно в море в штиль плескалось спокойствие. Они уходили счастливые. И точно знали, что еще вернутся в этот мир. Пусть не в этой жизни и не в своих телах. Зато любимыми и нужными.  Потому что лес – обещал.

А на рассвете урочище сбросит с себя мрачное покрывало. Мягкие лучики утреннего солнца робко заглянут на поляну. Заботливо обогреют после ночной прохлады и по-матерински ласково погладят тонкие цветочные лепестки. С каждым годом белоснежных пионов становится все больше. Но у леса хватит любви на всех своих детей.