безразличие

Аркадий Райкин неоднократно обращал внимание зрителя на проблему безразличия, отсутствия интереса или мнения у человека. Видно, что эта проблема волновала артиста. В его мемуарах читаем:

"В юности, когда все вокруг восхищались скульптурами Родена, умом я понимал: Роден – великий скульптор.

И говорил вместе со всеми: Роден прекрасен! И даже не задумывался о том, что мне-то он, в сущности, мало что дает; как ни силюсь его полюбить, ощущаю в нем какую-то приторность, я бы сказал, чрезмерную увлеченность остановленным мгновением. Именно мгновением, моментом, которому при всей пластической выразительности недостает, на мой взгляд, волнующего драматизма.

Не помню, что послужило толчком к тому, чтобы сознаться себе в этом. Но факт: задумался и сознался. И это явилось полезным открытием для меня. Потому что, повторяя общие места о Родене, я тем самым затушевывал свое собственное восприятие пластического искусства"

Интермедия "Флюгер" 1960 года на эту тему мне очень понравилась. Образ существа, застрявшего меж двух ворон и готового вертеться туда, куда они скажут. Этими воронами могут быть и два спорящих начальника на работе, и мать, и жена, и кто-еще угодно... Флюгер же остается собой: "Куда подует ветер - туда и повернусь!". Но и о воронах в народе говорится: "Где бы ни летать, лишь бы дерьмо клевать!".

Увидев эту фотографию вне контекста, можно подумать, что это кусочек архива с мероприятий, посвящённых Дню города или 9 мая. Нет, это часть фотохроники из репортажа о последствиях атаки на Воронеж. Количество пострадавших и их тяжесть отличается в зависимости от источника и даты публикации.

Вчера вернулся в Воронеж, и первое, что рассказал мне таксист — это про взрывы в центре города. По его словам выходило, что c момента событий прошло всего около 6 часов. По дороге домой пробежался по нескольким новостным сайтам — фотография сверху как раз с одного из таких — ну и, конечно же, поглядывал в окно.

Что меня в очередной раз поразило, так это поведение людей на улице. Никаких испуганных или встревоженных лиц, автобусы исправно забивались человечиной до отказа, парочка у автовокзала слилась в объятиях, человеческое существо неопределённого пола дремало на скамейке — всё вокруг выглядело обыденно и деловито. Я уже видел подобное в прошлом году, в Таганроге: тогда в центр города тоже прилетело/упало, однако это нисколько не изменило темп жизни населения. Люди продолжали заниматься своей работой, некоторые специально ездили к тому месту, чтобы сделать фотографии. Когда вечером я вызвал такси, то водитель специально выбрал маршрут мимо пострадавшего здания.

И это в очередной раз натолкнуло меня на мысль, что подавляющему большинству обычных, нормальных людей глубоко плевать на войны, восстания и прочую социальную тряску, которую регулярно обеспечивает сравнительно небольшая группа людей (сравнительно небольшая относительно всех людей на Земле). Что фильмы-катастрофы, где всё население моментально оказывается повержено в хаос и панику — это только один из вариантов развития событий, причём не самый вероятный. Скорее всего, и наблюдения это подтверждают, всё пройдёт по сценарию фильма "Не смотрите наверх" (2021), когда люди до последнего будут заниматься своими делами в полном безразличии к бедам окружающих и потрясениям вокруг.

Пока петух не клюнет.

Мне кажется, что сплочение людей в огромные общины, вроде крупных городов и мегаполисов, дало неприятный побочный эффект, в корне противоположный изначальной идее объединения. Ведь раньше мы собирались вместе, потому что так было легче защищаться от кого-то (я имею ввиду, гораздо раньше), проще пережить какие-то испытания. Но теперь, когда вокруг достаточно людей для защиты друг друга, нам стало абсолютно безразлично, что произойдёт с окружающими, и от того, что такое поведение считается нормой, довольно жутковато.

Жахнуло по соседнему дому? Ну, чего переживать, моё дело маленькое, дёрну-ка пивка.

Этот HD-321 выкатился за пределы грунтоой взлетно-посадочной полосы частного аэродрома в Эвё-Шамбоне 10 мая 1960 года и был поврежден без возможности восстановления. 61 год спустя его останки все еще находятся там же, на конском лугу. Франция