История болезни: как редкие диагнозы меняют медицину и общество
Может казаться, что редкие заболевания затрагивают малое количество людей, но именно их изучение приводит науку к настоящим прорывам. Совместно с просветительским проектом «Помощь редким» рассказываем, какие открытия в медицине появились благодаря исследованию орфанных заболеваний и почему это затрагивает каждого.
Редкое не редко
Орфанные — то есть встречающиеся очень редко — заболевания кажутся чем-то таким, что может касаться лишь несчастных единиц, а оттого не требующим особого внимания. Есть и более печальное заблуждение: их лечение и изучение «нерационально», поскольку те же силы и ресурсы «разумнее» тратить на болезни, с которыми ежедневно сталкиваются миллионы людей. Часто в подобных размышлениях приводят аргументы в духе социал-дарвинизма: «естественный отбор», «выживают сильнейшие».
Но даже если оставить без внимания вышеописанные логические построения, остаются действительно неприятные факты. Ввод любого нового лекарства или инновационного метода терапии — итог долгих лет работы и огромных финансовых, интеллектуальных и трудовых затрат. Неужели стоит тратить эти ресурсы на заболевания, с которыми может столкнуться один из миллиона? Короткий ответ: да.
Длинный ответ: присмотритесь к… рыбам. Например, такая наука, как биология (в противовес физике и математике), практически целиком состоит из исключений: любой закон может быть опровергнут. Скажем, на протяжении веков считалось, что рыбы не могут быть теплокровными, но скажите это опаху обыкновенному. Получается, законы не важны? Совершенно не так.
Болезнь Джейн Остин
Ставить диагнозы задним числом и без присутствия больного не самое точное на свете занятие, но существует версия, что писательница Джейн Остин умерла от болезни Аддисона, открытой и изученной уже после ее смерти. Это орфанное эндокринное заболевание, разрушающее кору надпочечников, вследствие чего перестают вырабатываться жизненно важные гормоны. Симптомы тут следующие: хроническая усталость, стремительная потеря веса и мышечной массы, депрессия, тревожность и пигментные пятна на лице и теле, зачастую ошибочно принимаемые за загар.
До середины XIX века, пока английский врач Томас Аддисон не занялся изучением надпочечников, не было понятно, зачем вообще нужны эти парные органы и есть ли способ регулировать их деятельность. А из-за того, что обнаруженная Аддисоном болезнь встречалась редко, поиски ее генезиса и методов лечения растянулись почти на столетие.
Только с середины XX века со считавшейся неизлечимой болезнью научились справляться. Например, Джону Ф. Кеннеди, столкнувшемуся с ней в возрасте 30 лет, подобрали терапию с назначением гидрокортизона, что положительно повлияло на продолжительность и качество жизни будущего американского президента.
Сегодня заместительная гормональная терапия проводится в разных областях медицины — от гинекологии до некоторых форм лечения онкологии, — но прорыв в ее разработке случился в том числе благодаря изучению редкой болезни Аддисона.
Тяжелое наследство
Ряд орфанных заболеваний передается по наследству. Например, знакомая по школьному курсу истории России гемофилия — низкая свертываемость крови, которой страдал цесаревич Алексей. Раньше с этим диагнозом люди не переживали сложных операций и были вынуждены беречь себя от любых, даже мельчайших бытовых ран, включая синяки и ссадины, поскольку от них можно было умереть из-за внутреннего кровотечения.
Современная медицина позволяет облегчить симптомы этого заболевания: регулярными внутривенными (а с недавних пор — подкожными) инъекциями вводится вещество, помогающее свертываемости крови. Сегодня среди людей с диагнозом «гемофилия» есть и профессиональные спортсмены: британский велогонщик Алекс Доусетт, российский тяжелоатлет-чемпион Алексей Шустов. В последние годы появляются препараты, способные полностью исцелить от гемофилии, но из-за своей стоимости они недоступны широкому кругу пациентов.
В 1930 году немецкий биохимик Ганс Фишер получил Нобелевскую премию по химии за исследования биосинтеза гема, ключевого компонента гемоглобина. Нарушения в его производстве лежат в основе порфирии — этой болезнью мог страдать реальный граф Дракула, Влад III Цепеш, описания которого современниками напоминают перечень симптомов этого заболевания: светобоязнь, коричневый оттенок и истончение кожи, слабость в теле, припадки, умственные и нервные расстройства, а также багровые оттенки мочи, которую можно принять за кровь. Сегодня существуют препараты на основе крови, способные поддерживать пациенту полноценную жизнь (в крайних случаях используют пересадку печени).
Есть генетические заболевания, для лечения которых практически не нужны препараты. Например, фенилкетонурия, вызывающая эпилептические припадки и трудности с двигательной активностью, преодолевается путем строгой диеты, исключающей животные и растительные белки. Кстати, «благодаря» этому заболеванию в медицинскую практику повсеместно вошел скрининг новорожденных, поскольку выявить его можно еще в роддоме.
Но не все так радужно. Огромное количество генетических заболеваний остается неисследованным. Например, не поддается полноценному лечению расстройство, связанное с мутацией гена CDKL5, приводящее к эпилепсии в первые три месяца жизни, а также к задержке в развитии. Сегодня этот диагноз зарегистрирован менее чем у 60 человек в России. Но проблема касается куда большего количества людей: генетическое тестирование и молекулярные методы диагностики распознают и более распространенные болезни.
Иммунный ответ
Ряд орфанных заболеваний — аутоиммунные, то есть те, в которых организм как бы «залечивает» самого себя. До XX века практически все подобные диагнозы не были изучены в должной мере, но исследования редких диагнозов продвинули медицину далеко вперед. Та же болезнь Крона — хроническое воспаление кишечника, — причины которой до сих пор окончательно не установлены, многое объяснила в устройстве иммунной системы.
Исследования аутоиммунных орфанных заболеваний приводят и к глобальным прорывам — например, к появлению CAR-T-терапии, в которой иммунные клетки «перепрограммируются» и устраняют саму причину заболевания. Сегодня эта методика применяется в широком спектре онкологических заболеваний.
Лекарство от рака?
К слову, про онкологию. Рак — это не одна болезнь, а множество разновидностей заболеваний (среди которых есть и орфанные), к каждому из которых необходимо подобрать подходящий курс терапии. Одних только злокачественных опухолей — более 100 видов!
Комментарии