Зеркала Искажённой Памяти

Однажды я раздавал листовки и стал лучше разбираться в людях.

Мне было 27 лет. Я оказался в сложной ситуации. Уволившись с одной работы слишком долго искал новую. И в один прекрасный момент, подбивая бюджет осознал, что денег до первой зарплаты хватает едва-едва. И то, только в том случае, если я пару раз откажусь от роскоши в виде еды.

Я сел и стал думать, что можно сделать. Занимать у знакомых не хотелось. Брать кредиты - тоже. Можно было попросить помощи у родителей, но я решил оставить этот вариант как запасной.

В общем, я залез на авито и стал искать разовую подработку с выплатой день-в-день.

Мне повезло. В 15 минутах ходьбы от моего дома располагалось кафе-столовая. Им требовался раздатчик листовок, поскольку находились они за углом от проходного места и люди их не замечали.

Суббота и воскресенье. По три часа. Выплата каждый день, сразу по окончании. Сумма меня вполне устроила.

Стоять нужно было на Австрийской площади. Место не в самом центре города, но и далеко не окраина. Поговорив с владельцем и получив от него пачку листовок, я занял стратегически выгодную позицию у пешеходного перехода и принялся за дело.

Поначалу я хандрил. Мне 27 лет, а заниматься приходится такой фигнёй. Не дай бог ведь кто увидит. На всякий случай надел тёмные очки.

Но был июнь, стояла отличная солнечная погода. В футболке и шортах мне было комфортно. В ушах играл мой любимый плейлист. Вокруг были симпатичные дома, а проходящие люди легко брали у меня листовки и дружелюбно улыбались. Я и сам не заметил как начал улыбаться в ответ и настроение мало-помалу улучшилось.

И тут, спустя пару часов, по всем законам жанра я встретил знакомую. В мою сторону по каким-то своим делам шла моя бывшая однокурсница Олеся.

Я поплотнее надвинул на нос очки и принялся старательно разглядывать тротуар под ногами.

- Привет! А ты чего тут делаешь? - Услышал я знакомый голос и почувствовал, как начинаю краснеть. Начал что-то мямлить, но потом осекся и рассказал всё как есть.

- И чего? - Удивилась Олеся. - Ну и что здесь такого? Я понимаю, если бы ты милостыню просил и смущался. А тут - трудный момент. Они у всех бывают. Ты нашёл вполне достойное решение. Так что завязывай хернёй страдать.

Мы поболтали ещё пару минут. Потом попрощались. Олеся попросила писать и не пропадать. И уходя взяла у меня листовку.

После этого у меня на душе совсем отлегло. Я успокоился настолько, что даже снял очки, когда солнце ушло с того места, где я стоял.

Владелец кафе со мной расплатился честно. Так что на следующий день я приступил к раздаче листовок в прекрасном расположении духа. Трудности были вобщем-то позади. И далось мне это достаточно легко.

А потом я заметил ещё одну бывшую однокурсницу - Аню. Она не спеша шла в мою сторону, задумчиво глядя перед собой.

- Аня, привет. - Поздоровался я.

Она повернула голову в мою сторону и замедлила шаг. Сперва она посмотрела на моё лицо и у неё на губах стала проступать приветливая улыбка.

Но потом её взгляд скользнул на стопку тёмно-красных листовок у меня в руках. Глаза округлились, а улыбка сохранилась, но стала больше похожа на сдерживаемую гримасу отвращения.

- При… вет. - Поздоровалась она, не останавливаясь. - Я… Это… Тороплюсь очень сильно…

Набирая скорость, она с гадливой улыбкой осмотрела меня округлёнными глазами с головы до ног и умчалась вдаль.

Я посмотрел на листовки у себя в руках и пожал плечами. В конце концов - ей же хуже. А ведь могла бы получить тридцатипроцентную скидку на обед в кафе “Фиалка”.

- Вы представляете, вчера вечером перед нами собаку сбили и уехали! Даже не остановились! Мы её к ветеринару отвезли, пока там оставили. А что дальше делать - не знаем. - коллега на работе тараторила и всплёскивала руками.

- В кровище вся, её по асфальту волокло, ходить не может! У тебя же всегда собаки, пошли, проверим, как она?

Ловушка захлопнулась, этим и должно было закончиться. Ветеринар был краток - помимо всего прочего переломан таз. Нужна операция, желательно ещё вчера. Её делает только один врач в городе, берите собаку и поезжайте, только дорого это будет. Или прямо сейчас усыпим?

Собака грустно смотрела на меня. Так, погнали к этому Айболиту, потом разберёмся! Собака стонала и поскуливала, пока мы грузили её в машину.

- А хороший бигль, и с клеймом. - врач показал нам её живот. Там действительно было клеймо.

Вердикт был таков - можно сделать операцию, а можно посадить её в очень маленькую клетку. И пусть двигается поменьше. При любом раскладе она останется инвалидом, но операция очень тяжёлая, так что лучше клетка. Не верить ему смысла не было.

- Давай она пока у тебя побудет? - я знала, что этим закончится. Я уже вспоминала, куда засунула выставочную клетку от кота. Кот маленький, собака большая, фиг ты подвигаешься.

Пахла собака не очень. Это были точно не розы, под передней лапой уже загноилось. Я гуманист и не люблю растягивать удовольствие надолго. Плеснуть перекись водорода, обработать и готово. За спиной что-то прошелестело, я оглянулась. Коллега, закатив глаза, сползала на пол. Теперь это точно моя собака, она не справится.

Клетка была как раз, а мы по клейму вычисляли владельца. Оппа! А вот и номер телефона.

- Мы тут подобрали собаку, бигль, с клеймом. Её сбила машина. Это ваша собака?

- А как она?

- Нужно лечение и восстановление, но состояние очень тяжёлое. Скорее всего останется инвалидом.

- Давайте так, вы нашли собаку, значит она теперь ваша.

Мы пили чай и думали, измученная собака спала. Зато теперь мы знали, что её зовут Келли. Моя собака обиженно сопела носом.

Если есть клеймо, то должны быть заводчики, находим, звоним. Они не поверили своим ушам - Келли, их девочка, и вот так.

- Мы оплатим всё лечение и доставку собаки к нам поездом! У нас прекрасные условия, вольеры, ей будет хорошо. Даже если она инвалид. Перевозить сейчас можно?

- Да ничего не нужно по лечению, главное, чтобы с ней всё нормально было.

Перевозить искалеченную собаку собаку со свежепереломанным тазом? Конечно же нет. Пусть долечится сначала. Я придирчиво рассматривала фотки. Просторные вольеры, аккуратный домик, питомник был хорош. Пусть едет. Честно говоря, держать бигля дома я была морально не готова.

Это я вам скажу, ещё то приключение. Воспитанная умничка, она отказалась ходить в туалет дома на пелёнку. Дважды в день я сайгачила на улицу с биглем наперевес на цыпочках, и надеялась, что по пути ничего не оторву.

Собаке явно становилось лучше и что вы говорите? Сидеть в клетке и не двигаться? Вы точно пошутили! Открывать клетку носом, когда я уходила на работу, она научилась почти сразу. Заглушки, скотч, крепежи, обмотать клетку со всех сторон? Вы продолжаете шутить? Я приходила с работы и заставала её на куче обуви в коридоре. Понимая, что попалась, она сваливалась с кучи и, хромая всеми задними лапами, пряталась в клетке.

- Тебе показалось! - говорила она.

А я седела на глазах. "Там же таз сломан! Всё пропало!" - крутилось в голове.

Я заходила домой, а Келли шла мне навстречу. "Я попалась, но во рту меня ничего нет!" - было написано у нее на лбу. Из уголка рта медленно выезжал карандаш.

Мы гоняли к ветеринару, выздоровление шло хорошо, хромоты уже почти не было заметно. Келли доедала дом. Пора было ехать к заводчикам.

Я плакала около поезда, Келли оглядывалась.

А через полгода пришло сообщение с фотографиями - Келли заняла первое место на выставке.

— Он… боится света! Дмитрий, жги! — голос Кирилла дрожал, как ржавый провод под напряжением.  

Дмитрий сжал амулет — холодный, тяжёлый, будто выкованный из костей земли. Его пальцы обожгло, когда артефакт вырвался из рук, испуская луч, острый, как скальпель. Свет вонзился в тварь — чёрную массу, пульсирующую в углу пещеры. Она взвыла, рассыпаясь в лужу смолы, пахнущую серой и гнилью. Тишина рухнула на них, как каменная плита.

Дмитрий наклонился, поднимая амулет. Его сердце колотилось, а в голове эхом звучали слова прадеда, археолога, чьи дневники он читал в детстве: «Свет — оружие, но он всегда берёт плату».  

— Он питается нашей силой, — прошептал Дмитрий, чувствуя, как тепло утекает из пальцев в кристалл. — Чем дольше держу… тем слабее становлюсь.  

В детстве он мечтал раскопать тайны, как прадед, но выбрал инженерию — точные расчёты вместо пыльных легенд. Теперь прошлое схватило его за горло.

Кирилл, стиснув зубы, протянул окровавленную ладонь. Его лицо, измождённое годами сомнений, блестело от пота.  

— Может, моя кровь… В лабиринте Страж не трогал меня, когда я ранился. Попробуй.  

Капля упала на амулет, и тот вздрогнул, выбрасывая в воздух голограмму. Старик в потёртом пальто — выцветшем, как кадры старой кинохроники — копался в ящике с надписью «Архив экспедиции-38». На шее болтался тот же кристалл.  

— Это же твой прадед! — выдохнул Антон, бывший военный, чьи шрамы на лице напоминали карту давно забытых сражений.  

Старик обернулся, его голос хрипел, как граммофон:  

— Если смотришь это… значит, я стал частью Лабиринта. Артефакт нельзя отдавать им. Они уже близко…  

Изображение рассыпалось в искры, оставив послевкусие тревоги.

Серые тени

Ночь накрыла пещеру, как чёрный саван. Кирилл, бывший священник, лихорадочно листал потрёпанный дневник прадеда, найденный в рюкзаке.  

— Тут! Он пишет о «Серых» — группе, охотившейся за артефактами в 30-х. Они убили его напарника. Это они?  

Антон, перевязывая рану на руке, хмыкнул:  

— Серые… Да мы сами серые — воры, контрабандисты, неудачники.  

— Не шути, — Дмитрий напрягся, вглядываясь в темноту. — Слышишь?  

Снаружи щёлкнул затвор. В пещеру шагнули трое в масках, их плащи украшала трёхлучевая звезда — символ, от которого веяло холодом прошлого.

— Амулет. Или мальчики умрут, — голос женщины резал воздух, как нож.  

Кирилл прижался к стене, его глаза расширились:  

— Вы… Серые?  

Женщина сорвала маску. Её лицо, покрытое шрамами, напоминало треснувший фарфор.  

— Я Лира. Мы — Часовые нового мира. Артефакт уничтожит недостойных. Отдайте его.  

Дмитрий сжал кристалл, вспоминая старые фантастические журналы, которые читал в детстве: тайные общества, ретро-технологии, герои против судьбы. Тогда это были сказки. Теперь — реальность.

Амулет затрясся в руках Дмитрия, вырываясь к Лире. Антон бросился вперёд:  

— Нет! Он наш!  

Выстрел прогремел, эхо отразилось от стен. Антон рухнул, хватаясь за грудь, кровь хлынула между пальцев.  

— Что вы наделали?! — закричал Дмитрий, его голос сорвался в хрип.  

Лира направила пистолет на него:  

— Следующий — ты.  

Уважаемые Вомбатяне! Просьба продолжение текста смотреть в моем канале Дзена, буду весьма признателен!   https://dzen.ru/a/Z783wU_I8hzTvmRg  

Всем привет. Неизвестный - спасибо тебе за донат. Статья посвящена тебе!

Не далее, как вчера, на деревенской свалке было найдено мной старинное зеркало в идеальном состоянии. И вчера-же нашло оно нового хозяина.

Но перед тем, как забрать его барышня попросила удалить зеркальное стекло. Не удивлен-с... Просьба знакомая. Чуть позже расскажу почему.

А пока, с привиликим удовольствием вскрыл заднюю стенку:

Есть у меня для этих целей маленький гвоздодер.

Дело нехитрое: раз-раз и иди руки мой:

Естественно - все очень аккуратно. Зачем? Дело в том, что там могут быть тайники. Я и сам пару раз находил довольно интересные монеты. Самое большое, про что я слыхал, это при реставрации (замене стекла), хозяева нашли много керенских денег, в идеале. Вся задняя стенка, а точнее - пространство, было таки забито ими. Поговаривают, что находили и золотишко... Но в этот раз - пусто.

Теперь про удаление самого зеркала. Почти все просят.

Основные причины, которые мне озвучивали три:

• Говорят, что из зеркал, по ночам доносятся звуки. Потрескивания, постукивания и иже с ними.

• Видят в мутных стеклах неких сущностей.

• Просто - дискомфорт, от того что ... Сами, короче не могут объяснить.

Есть видеоверсия этой статьи, где одна зрительница написала следующее:

Если мелко, то опубликую текст:

"Есть дальняя родственница, у неё дом более 100 лет, висят подобные зеркала в гостиной, рамы отличные, а вот стёкла мутные, ничего не видно. Но ощущения от них жуткие, не передать. Даже смотреть в их сторону не хочется, не хочется видеть своё мутное отражение. Как-нибудь спрошу у неё, давно ли эти зеркала там висят, а в их доме во время войны немцы квартировались. Говорят, что зеркала энергетику впитывают, могут быть порталами в мир мёртвых и т.д. Ну если в это верить..... Фильмов вон сколько про кошмары с зеркалами. Впечатления застревают и начинаешь думать, что это всё правда."

Сам я ни разу не смеялся над такими просьбами, ибо сам встречал явления пару-тройку раз, связанные именно с зеркалами, которые я не могу объяснить.

Но об этом, как ни будь в другой раз.

Если у вас есть истории, связанные с этой темой, буду признателен, если опубликуете.

С уважением, Евгений Хрусталев.

Напоминаю, что есть видеоверсия этого самого поиска, где все показано во всех подробностях. Сюда нет возможности ее встроить. Она находится в моем авторском блоге "Поиск интересного с Хрусталевым".

Там все про поиски, находки, обзоры оборудования, которое использую при поисках, отчеты по продажам всякого, байки. Да куча всего. На Пикабу и трети нет материла, что там публикую. Особо чувствительных прошу простить за ссылку на Дзен. Но все-же - это авторский контент.

С уважением, Евгений Хрусталев.

В детстве мама была для меня всем миром. Отец бросил нас, когда мне было семь, после того как мать узнала о его интрижке с коллегой. Он избил ее за смелость подать на развод, но дом остался ей, и она вычеркнула его из наших жизней. Мама решила сосредоточиться на себе и заботе о других женщинах, поэтому она работала в различных женских кризисных центрах, приютах и подобных местах. В конце концов она стала судебным представителем, социальным работником, занимающимся с женщинами и детьми, подвергшимися насилию, и она действительно помогала им выбраться из тяжелых ситуаций. Она точно знала, что мир не всегда добр к женщинам.

Будучи столь удивительной женщиной, она знала, как тяжело расти девочке, и поэтому придумала коды безопасности и фразы, чтобы защитить меня. Также она ввела отдельное правило, чтобы, если мне грозит опасность, я позвонила или написала ей особым образом, а она пришла бы мне на помощь, без выяснений и последствий. То есть, оказавшись в беде, я могла сообщить ей, не беспокоясь о ее реакции и не боясь наказания. Она говорила, что понимает, что быть подростком значит принимать самостоятельные, а иногда и дурацкие решения, но они не должны стоить мне здоровья или жизни. Во главу угла она ставила мою безопасность.

Когда мне было одиннадцать, я впервые осталась с ночевкой у подруги, и мне было некомфортно. Я хотела домой, но не хотела обидеть ее. Наш с мамой код – это удвоенный знак препинания. Если я поставила два одинаковых знака в конце фразы, это значит, что мне нужна помощь или я хочу уйти, но не хочу, чтобы кто-то рядом со мной узнал об этом.

Я: Привет, мам!!

Мама: Привет, сейчас звонил твой дядя, и, похоже, мне придется забрать тебя. Скажешь своей подруге, что надо уехать?

Я: А надо??

Мама: Да, пожалуйста, собирайся.

Таким образом я смогла сохранить лицо и списать все на свою мать. Я действительно иногда пользовалась этим, но редко. И, хотя я жила в довольно спокойном районе, в маленьком городке на окраине университетского кампуса, было приятно знать, что у меня всегда есть эта страховка. Я была развитой для своего возраста, а моими друзьями были в основном дети из кризисных центров, и по большей части они были очень тихими. Я иногда забредала в эти приюты, и женщины там разговаривали со мной как со взрослой, что было забавно, учитывая, что почти половина из них была скорее моими ровесницами, чем мамиными. Я не общалась с хулиганами и до колледжа никогда не делала глупостей.

А когда поступила в колледж на два года раньше обычного, я быстро поняла, насколько спокойным был мой городок. Я закончила школу рано, еще в 16, а выбранный колледж находился совсем рядом с моим городом, и я могла жить дома и ездить в кампус и подобное. Пару раз я напивалась, но мы с друзьями всегда были в безопасности, да и за руль я не садилась. Первая вечеринка в общаге… это было слишком. Никогда раньше не видела, чтобы столько пьяных людей так чудило. Волнующее, но тревожное зрелище. В итоге я нашла тихий уголок, где отдыхали несколько человек. Я разговорилась с симпатичным парнем, и он предложил принести мне какой-нибудь напиток. Знаю, знаю, тупая наивная девчонка, но я согласилась и, не особо раздумывая, выпила. Минут десять спустя очень странно себя почувствовала и пошла в туалет. У меня в руках был телефон, новый знакомый вежливо стучал в дверь, а я едва видела экран, пока писала маме.

Я: Я на [название улицы], можно я немного задержусь??

Мама: Ни в коем случае, я СЕЙЧАС приеду и заберу вас, юная леди!

Я: !!

Это все, что мне удалось набрать при стремительно меркнущем сознании, а потом тот парень смог открыть дверь и “помочь” мне выбраться из ванной. Он проверил мой телефон, увидел сообщения, с гнусной усмешкой назвал меня жалким ребенком, пнул в бедро и оставил сидеть в коридоре. Я знала наверняка, что мама предотвратила что-то ужасное. Частью нашего уговора было – если упоминается адрес, это что-то экстренное. Он значил “ОПАСНОСТЬ”. Она воспитала во мне привычку – узнать адрес, записать, скопировать его в заметки, что угодно. Поэтому я запоминала адреса, прежде чем отправляться на вечеринки, а в ту ночь мама спасла меня.

Она не ругалась, что я пила, что она говорила мне не ходить, она просто беспокоилась обо мне и хотела, чтобы со мной все было хорошо. Той ночью она отвезла меня в больницу, мне поставили капельницу с физраствором и еще чем-то, чтобы поскорее вывести наркотик из организма. Помню только, как мама сидела около кровати с облегчением на лице, хотя все еще взволнованная. Я не осознавала, насколько страшной могла стать эта ситуация, а вот она – понимала. Не могу больше вспомнить случаев, когда понадобился код. Мама поговорила со мной, когда я протрезвела, и рассказала жестокую правду о том, что иногда случается с молодыми девушками в современном мире, и с тех пор я была очень осторожна.

***

В прошлом месяце мама умерла от сердечного приступа. У нее всегда было слабое сердце, и она откладывала деньги на кардиостимулятор, но это требовало времени. Я была полностью опустошена. Я всегда думала, что мама постоянно будет в моей жизни фундаментом, надежно и стабильно поддерживающим меня. В моих глазах она была бессмертной, а теперь я не знала, как буду жить дальше без своей опоры и защитника. Я просто не знала, что делать. Я расплакалась, когда открыла дверь и поняла, что она умерла,. Ужасно было понимать, что она больше никогда не будет рядом. Я написала ей сообщение, телефон звякнул на столе. Я посмотрела на него и хотела швырнуть его через всю комнату, но никогда бы так не поступила. Никогда бы не смогла – она любила чертов телефон. Ей нравилось везде иметь при себе фотографии, музыку и играть в игры. Она могла сидеть и смотреть короткометражки и забавные ролики всю ночь напролет. Смартфон был ее тайной слабостью. Тогда мне в голову пришла мысль.

Я вспомнила, что распорядитель похорон говорил мне – в гроб можно положить любые вещи, которые были дороги ей при жизни, и вот тогда я решила скопировать все данные и фотографии с телефона к себе на компьютер, а мобильник отдать ей. Мне понравился образ, как она играет в свои игры и смеется над видео в загробной жизни. Эта мысль рассмешила меня и немного облегчила горе. Я знала, что это глупо, к тому же не знала, на сколько оплачен счет, но я не могла перестать думать о том, что это было бы правильно. Она всегда шутила, что вернется привидением, чтобы поиграть в игры и посмотреть ролики, так почему бы не дать ей что-то, что поддержит ее, пока она не разберется, как добраться до меня, чтобы я помогла ей?

Похороны были грустными, но красивыми. Ее окружали ее любимые цветы, тигровые лилии и стрелиции. Вереница женщин одна за другой подходили и рассказывали, как сильно моя мать изменила их жизни. Я думала обо всех этих судьбах, которых она коснулась, и людях, которым она помогла. Несмотря на горе, я не могла не гордиться ей и, конечно же, гордилась, что я ее дочь. Вернувшись домой после поминок и новых соболезнований, я наконец-то присела на мамин диван и включила звук, в первый раз после похорон. Тут же раздался сигнал пропущенного сообщения.

Мама: Я тоже тебя люблю..

Я уставилась на экран. Сообщение, отправленное мной в день ее смерти, было прямо перед этим, и я понимала, что это не чья-то шутка. Поразмыслив минуту, может ли это оказаться дурацким розыгрышем, я решила, что не знаю никого, кто способен на такой юмор. В итоге решила, что это какая-то мамина приятельница, с которой она могла делить номер.

Я: Пожалуйста, не пишите мне больше с этого номера. Это номер моей только что умершей мамы.

Я ждала. И увидела, что кто-то… печатает ответ. Сердце ушло в пятки, пока я ждала сообщения от того, у кого был мамин телефон.

Мама: Я в [адрес], можешь меня навестить??

Сердце замерло. Я кое-что пропустила в первом сообщении. Была слишком напугана. Две точки. Я перечитала второе сообщение, в нем был адрес кладбища и два знака вопроса. Ее, должно быть, похоронили заживо! Я позвонила распорядителю похорон и стала упрашивать встретиться со мной у могилы, объясняя, что что-то не так. Он клялся и божился, что она не может быть жива, вскрытие не делали, но сомнений не было. А я плакала, умоляла и показывала ему сообщения, пока он, наконец, не согласился встретиться и помочь мне разобраться, что к чему. Я сама клала тот мобильный в гроб, прежде чем его закрыли и опустили, телефон не мог быть у кого-то, кроме нее. Наконец, убедившись, что ничто не погасит мою панику, он объявил срочную эксгумацию. Земля еще была рыхлой, так что раскопать ее было просто. Они открыли гроб, телефон был у нее в руке, а не в сумочке рядом, куда я его положила. На экране было неотправленное сообщение.

Мама: Подо мной..

***

В тот день нашли первое тело. Девочки-подростки исчезали годами до этого, и, хотя уже лет шесть они пропадали несколько чаще, их считали сбежавшими из дома. Семьи умоляли полицию найти детей, но их мольбы не слушали. Оказалось, кладбищенский сторож наблюдал за скорбящими семьями. Он преследовал тех девочек и потом похищал их по пути из школы. Он убивал их и прятал в выкопанных могилах до того, как в них опускали гробы, а потом засыпал их, пряча доказательства. Когда нашли его карту и “сувениры”, смогли закрыть 27 дел о пропажах. Самым напугавшим меня доказательством, которое детектив неохотно показал мне, поддавшись моему упорству, оказалась пачка фотографий с похорон матери, на которых была обведена моя тринадцатилетняя племянница.

Знаю, что вы хотите спросить, так что скажу сразу – да, я получила последнее сообщение от мамы. Неделю спустя, когда шумиха улеглась, мне удалось снова предаться горю. Сложно скорбеть, когда все вокруг пристают с расспросами и называют тебя героем. Я знала, что это не так, но они не хотели слушать мою историю, и просто предположили, что я заметила что-то до того, как опустили гроб. И вот, когда мне наконец удалось остаться одной, сесть в одиночестве и включить один из маминых любимых фильмов ужасов, я написала ей еще раз. Я не ожидала ничего сверхъестественного, мне просто показалось, что это даст проститься с прошлым.

Я: Мам, люблю тебя. Очень скучаю по тебе. Надеюсь, ты счастлива там, где ты сейчас.

Я отложила телефон, утерла слезы, текущие по щекам. Фильм все еще был так же хорош, как и когда мы впервые смотрели его с ней. Эмоции захлестывали. Я буквально подпрыгнула, когда заиграл мамин рингтон.

Мама: И я тебя. Счастлива.

~

Оригинал (с) Katerinara

Благодаря нововведению Пикабу вы можете поддержать проект, а мы все также продолжим сдерживать НЁХов, извлекая из реальности и запирая их в рассказах =)

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Перевела Заикина Екатерина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

- Это ведь надо додуматься было – здоровенную петарду в унитаз кинуть!!! – Бушевала на кухне мать. – У тебя совсем мозгов что ли нет?!!

- Есть. – Прошелестел Стас.

- Есть?! А, по-моему, нет! Тебе могло пальцы оторвать! Ты ослепнуть мог! Тебя из школы чуть не выгнали за хулиганство! Нас с папой замену унитаза оплачивать заставили! Ну какие мозги, Стасик?! Ну какие мозги?!

Стас разглядывал линолеум. Было стыдно и неприятно. Хотелось провалиться сквозь землю. А ещё лучше – чтобы мама перестала ругаться. Но та напротив, распалялась всё сильнее. А ведь совсем скоро с работы придёт папа и тогда всё повторится заново, только ругать его будут сразу двое. Про прогулки с ребятами можно забыть. Телевизор и приставка будут под запретом. Вместо этого мама заставит читать какие-нибудь тоскливые книжки.

Он вдруг заметил краем глаза нечто странное и поднял голову. Там, где только что была узкая полоска пустой стены, теперь находилась небольшая красная дверь.

Мама продолжала ругать его на чём свет стоит. Никакой двери она не замечала.

Стас сделал шаг и осторожно погладил красную поверхность. Дверь была вполне реальной на ощупь. Он приложил к ней ухо, но не услышал никаких звуков. Мама по-прежнему ничего не замечала и продолжала рисовать убогое будущее, которое ждёт Стаса, если он срочно не возьмётся за ум.

Он дёрнул ручку на себя, открывшийся портал втянул его и тут же выкинул, с другой стороны.

Стас оказался на той же самой кухне. Только небо за окном было не уже не пасмурным. Ярко светило солнце. Судя по отрывному календарю прошло три дня. На кухню зашла мама.

- Ты голодный? Если нет, то в морозилке мороженое есть…

***

Началась неделя выпускных экзаменов.

Стас ерзал в неудобном новеньком костюме. Яркий свет резал не проснувшиеся толком глаза. Три месяца назад он завёл роман с девочкой из соседней школы и потерял голову. К экзаменам совсем не готовился. Происходящее было похоже на пытку. А ведь после этого ещё и вступительные экзамены в институт…

Он поднял голову. В стене красовалась красная дверь. Которой минуту назад там не было. Стас поднялся из-за парты. Никто из учителей и одноклассников не обратил на это внимания. Чувствуя одновременно страх и восторг, он распахнул дверь…

…и оказался в незнакомом коридоре в толпе молодых людей. Стена коридора была увешана информационными досками, к которым были приколоты распечатки со списками зачисленных.

Стас внимательно обшарил глазами все листки, но своей фамилии не обнаружил.

В приемной комиссии ему вернули документы. Судя по оценкам в аттестате – выпускные экзамены он всё-таки завалил.

***

На призывном пункте он снова обнаружил красную дверь. Зашел в неё и оказался в прихожей у родителей. Прошло два года. На шее у него висела плачущая мать. Он был в дембельской форме. Над верхней губой кололись жёсткие усы.

***

Он вышел в красную дверь, когда жена была на последних месяцах беременности. По другую сторону двери его сын уже научился ходить и говорить.

Грянул экономический кризис. Большая часть денег стала уходить на ипотеку строящегося жилья. По информации из новостей тяжелая ситуация должны была продлиться не меньше года. Когда появилась красная дверь, Стас ненадолго задумался. Но всё-таки шагнул внутрь и вышел спустя пять лет в их новой квартире.

Они сильно поругались с женой и он снова воспользовался любезно появившейся дверью. На другой стороне он оказался в съёмной однушке. В паспорте был штамп о разводе.

Как-то раз у него разболелся живот. Так сильно, что анальгетики уже не помогали. Он вызвал врача. Пока тот ехал, в стене появился уже знакомый красный прямоугольник.

За дверью Стаса ждала палата Хосписа.

***

На обходе врач принёс ему неутешительные новости. Стас приближается к той стадии, когда препараты уже не смогут справиться с болью. После ухода доктора, он увидел в стене палаты знакомую дверь. Краска потрескалась и облупилась. Дерево под ней выглядело трухлявым.

- Куда уж дальше-то? – Удивился Стас. – Спасибо, я набегался.

Он отвернулся и ненадолго задремал. Когда проснулся – красной двери уже не было. Вместо неё была новенькая и крепкая дверь, покрытая ровным слоем матовой оливковой краски.

- Ладно, заинтриговали, - прокряхтел Стас и вылез из кровати, подошёл к двери и нажал на ручку.

***

- …Ну какие мозги, Стасик?! Ну какие мозги?!

- Никаких. – Покачал головой Стас.

- Что? – Мама презрительно сморщила нос.

- Ты права, говорю. Нет у меня мозгов.

Она внимательно посмотрела на сына. Тот больше не сутулился и не мямлил. Голос звучал твёрдо и уверенно. Без намёка на подростковую язвительность.

- Значит так. - Вздохнула мама. – Дуй в свою комнату. Про свои гулянки с друзьями можешь забыть. Как и про телевизор с приставкой. Сиди дома. Читай книги. Развивай мозги.

Стас зашёл в свою комнату и с умилением обнаружил, что она именно такая, какой он её запомнил. Он выбрал наугад томик из шкафа с книгами и рухнул в кресло. Можно и почитать. Теперь у него полно времени.

Мой муж пропал полгода назад. Просто однажды ушел на работу и так и не вернулся домой. Это событие шокировало всех соседей, ведь подобное никогда не случалось в нашем тихом пригороде, окруженном белыми кружевами заборов. Полиция начала расследование, соседский дозор обходил окрестности, но никто не нашел ни единой зацепки, способной прояснить, что с ним случилось. Наши семьи тщетно боролись с горем. Не так давно последние плакаты “разыскивается” с лицом моего мужа исчезли, сорванные или погребенные под новыми объявлениями. Полиция связывалась со мной все реже и реже, и постепенно звонки сошли на нет. Я приняла новую реальность. Как бы ни было сложно, признала, что мой Рик никогда больше не вернется.

А потом он вернулся.

На прошлой неделе я поливала петуньи за домом, когда услышала, как со скрипом открылась садовая калитка. Инстинктивно повернула голову… это был он. Ровно такой же, как в день исчезновения. Ветер трепал те же светлые волосы, блестели те же ярко-голубые глаза, изгибались в улыбке те же губы. В шоке, я застыла. Мы так долго оплакивали его, но все же он был здесь. Стоял в саду, будто на минутку отходил за молоком. Я спросила его, где он был. Он не знал. Ничего не мог вспомнить о последних шести месяцах.

Все были вне себя от радости: друзья, наши семьи… С трудом верили своим глазам. Но не я.

Слушайте, я понимаю, что это прозвучит безумно. Наши семьи никогда не поверят мне, а я сама ни за что не пойду в полицию, если вдруг не захочу провести остаток дней в смирительной рубашке. Но я просто знаю, что мужчина, спящий в моей постели, не мой муж. Я не знаю, что делать. Понимаю умом, что должна быть счастлива, но нет. Я в ужасе. На самом деле я немного знаю о сверхъестественном, паранормальном, даже не смотрю фильмы ужасов, но от этой ситуации мурашки бегут по коже.

Вы просто послушайте, я объясню, почему так уверена. И, возможно, кто-нибудь из вас поверит мне и подскажет, что теперь делать.

***

На следующее утро после возвращения “Рика” я приготовила ему чашку чая. Он принял ее, одарив меня самой лучезарной улыбкой. А потом взял кусочек сахара из сахарницы и бросил его в кружку. С момента его возвращения, наш дом погряз в водовороте лихорадочного хаоса, я все еще была в шоке и не придала тогда этому значения. Но сам эпизод застрял у меня в голове. Пусть это прозвучит как ерунда, но мой муж никогда не пил чай с сахаром. Он считал, что это безнадежно портит вкус напитка, и всегда очень расстраивался, если я, забывшись, добавляла сахар в его кружку. И все же тот человек пил чай с сахаром.

Следующим звоночком стал гольф. Несколько дней назад проходил турнир по гольфу, а “Рик” в то время гостил у своей матери. Играл один из его любимчиков, так что я записала турнир, чтобы он ничего не пропустил. Он был огромным фанатом гольфа. Однажды даже отменил нашу годовщину, чтобы посмотреть чемпионат. Но когда он вернулся домой и я показала ему запись, он… не отреагировал. Нет, он, конечно, сказал “спасибо” и все такое, а потом просто спросил, не хочу ли я поужинать. И не притронулся к телевизору.

А потом в одну из ночей я проснулась около двух и увидела лицо Рика всего в паре сантиметров над моим… Он смотрел на меня пустыми глазами.

– Детка, ты чего? – спросила я с нервным смешком.

Он не ответил. Еще долгих тридцать секунд просто смотрел сквозь меня… А потом вдруг улыбнулся и сказал:

– Прости, дорогая. Я все еще иногда не могу поверить, что все это реально.

А потом повернулся на другой бок и заснул. Но не я.

Вчера прошла примерно неделя с момента его возвращения. Соседи собрались на вечеринку, чтобы отпраздновать это событие. Пришли люди с нашей и соседних улиц, чтобы заверить Рика в том, как они счастливы, что он в порядке. Он постоянно был в гуще толпы. То стоял рядом, обнимая меня, то слонялся вокруг, дружелюбно болтая с каждым встречным и даже с детьми. Джексон – маленький сын Салли, нашей соседки, – захотел поиграть в прятки, и Рик с радостью пошел с ним.

И вот что я вам скажу. Он никогда не сделал бы ничего подобного. Мой муж утверждал, что не любит детей. Вот почему у нас не было и не могло быть детей, вот почему он никогда не играл с соседской малышней. Особенно с Джексоном, Рик буквально избегал его. Незадолго до его исчезновения я начала подозревать, что мой муж просто старался не находиться рядом с мальчиком, чтобы никто не заметил их тонкого, но очевидного сходства.

Последним гвоздем в крышку гроба стала сама Салли. Сегодня утром она постучала в нашу дверь. Стояла на пороге с большим подносом пирожных, как предлогом зайти, но я-то понимала, что ей просто хотелось пробиться внутрь, чтобы своими глазами оценить ситуацию. Я выпроводила ее и назвала назойливой занудой. А Рик просто рассмеялся, поцеловал меня в макушку и согласился. Представляете? Именно тогда я окончательно утвердилась в уверенности, что этот человек не может быть моим мужем. Рик впадал в бешенство, если я оскорбляла Салли. Будто у меня не было повода ненавидеть ее, будто она не трахалась годами с моим мужем у меня за спиной. Но сегодня все было тихо. Он больше не пытался ее защитить.

Я знаю, о чем вы думаете. Вполне возможно, что он попал в аварию, ударился головой, и воспоминания просто стерлись, быть может, даже изменив его личность… И это вполне хорошее, логичное объяснение, не спорю. Именно так мне и сказали бы в полиции, если бы я решила поведать им свою историю.

Но знаете, почему я железобетонно уверена, что этот человек не мой муж? У него нет шрама. Вот так просто. Если бы это и правда был Рик, у него на лбу остался бы шрам от клюшки для гольфа, которой я ему врезала. Но там пусто. Ни следа. Честно говоря, я уже готова сегодня ночью выкопать к чертям свои петуньи, просто чтобы убедиться, что его тело все еще там.

Понятия не имею, с кем делю постель, но это точно не мой муж.

Так что же мне делать?

~

Оригинал (с) writing-with-l

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

На эшелоне пилот может расслабиться. Пообедать, обсудить новенькую стюардессу, что-то почитать, даже вздремнуть.

Но взлёт и пасадка-этапы полета, требующие максимальной концентрации.

При посадке в загруженном аэропорту в сложных метеоусловиях нагрузка на пилота возрастает в десятки раз. В эти моменты очень нехватает штурмана, радиста, бортинженера.

По данным международной организации ГА на взлет и посадку приходится 60% происшествий.

Опасности на взлёте

Отказ двигателя

На разбеге движки работают на высокой мощности, в 75-100%. На этом этапе наиболее вероятен отказ или помпаж двигателя.

Ан-124, отказ и разрушение двигателя. 2020г

Что ждет пилота:

• Резкая потеря тяги. Это приводит к падению вертикальной и поступательной скорости. Особенно критично на горных аэродромах, где нужен большой угол набора высоты.

• Разворачивающий момент. Работающий двигатель создает сильнейший разворачивающий момент. Так же, как если на автомобиле в процессе разгона лопнет колесо.

Может снести с полосы, из-за возникшего крена можно зацепить землю двигателем или крылом, потерять скорость.

Это самая частая причина катастроф на тренажере. Если кандидат в командиры не может выполнить упражнение "отказ двигателя на взлете", до командирства его не допустят.

• Пожар двигателя-частый спутник отказа

• Вибрация

• Сопутствующие отказы (гидросистема, генератор, система наддува, противообледенительная система, реверс и.т.д)

Столкновение с птицами

Типичная ситуация летом, когда взлетая с аэропортов РФ, тебя расстреливает стая воробьев)) После посадки протер тряпочкой и норм.

Но когда влетает птичка покрупнее, это может привести к:

• Отказу одного и более двигателей

• Приемник давления может забиться, это приведет к неверным показаниям приборов

• Может треснуть фонарь кабины

• Замяться предкрылок

• Нос, где расположен локатор, может разбиться. Это приведет к поломке локатора и увеличению расхода топлива.

В 2014м в Геленджике я поймал правым двигателем двух жирных чаек на разбеге, на 215 км/час. Движок разворотило, но упели остановиться. Выписали благодарность и затаскали по комиссиям. На А320 было дело.

Сдвиг ветра

Резкое изменение направления и скорости ветра у земли. Причина 15% всех катастроф. Ту-154 в Алма-Ате в 1980 разбился из-за этого.

Сдвиг ветра может привести к резкому падению воздушной скорости и сваливанию самолета. Боковой порыв на взлете создает опасный крен-можно чиркнуть двигателем. Или самое типичное-Tailstrike.

Что еще может произойти на взлёте:

• Лопнуть колесо. В этом случае, на большой скорости, лучше продолжить взлет и приземлиться, используя всю полосу для остановки.

• Опасное сближение с другим бортом

• На отрыве может обнаружиться перегруз или неправильная центровка

• Попадание в грозу

• Отказы систем. Например отказ системы наддува кабины-частая причина возврата.

Летом 2018го, я взлетал на А321 в Кирове. На скорости подъема тяну ручку на себя, сильнее, до упора-ноль реакции, самолет не поднимает нос, полоса заканчивается. Дал взлетный режим, открутил триммер на максимум-еле еле оторвались...

После посадки в Анапе оказалось, что грузчики перепутали багажные отсеки, загрузили всё в передний багажник вместо заднего. Чуть катастрофа не произошла из-за нелепой ошибки. Напились мы со вторым пилотом знатно после этого рейса.

Посадка

И все-же самый сложный этап полета! Ты устал, борешься со сном, мыслями уже дома, на земле. А тут еще самолет сажать! Концентрация снижена, мышление заторможено. Это самая главная причина авиационных происшествий и катастроф. Не отказ техники, а усталость пилота!

Пилот большой авиации постоянно находится в состоянии хронической усталости.

Посадка технически сложнее взлета, требует большей координации движений и опыта. Взлет и посадку можно сравнить с заездом в узкий двор и выездом из него задним ходом.

Помимо рисков, которые описаны на взялёте, что может произойти на посадке?

• Выкатывание за пределы полосы.

Выкатившийся Boeing737, Сочи, 2018г.

• Перелёт, плохое сцепление на полосе, неверный расчет посадочной дистанции могут привести к тому, что самолет не успеет затормозить на полосе и выкатится за ее пределы.

• Жесткая посадка

• Неправильный уход на второй круг. Это хоть и штатный, но очень стрессовый маневр. Я видел, как некоторые пилоты впадали в ступор при уходе на второй круг. Забывали свои действия, несли чушь в радиообмене.

В 2016-18г я работал на Китайскую компанию

Мы выполняли рейс Шанхай-Санья (остров Хайнань).Заходили ночью в грозу. Ливень хлещет, болтает как в шейкере.

Перед касанием самолет подбрасывает вверх резким порывом ветра, метров на 15, двигатели уже были на малом газе. Я дал взлетный режим. 5 секунд понадобилось моторам, чтоб выйти на взлетный. Это время показалось мне вечностью.

Мы долбанулись об полосу с перегрузкой 1.9 и только тогда появилась тяга. Ушли на второй круг. 2-й забыл шасси убрать, закрылки, диспетчеру не доложил, меня трясет, мокрые от пота, сейчас ведь еще раз заходить. Действительно страшно было. Потом меня вызывали на тренажер, имитировали эту ситуацию...

Как сказал писатель и лётчик Антуан де Сент-Экзюпери: "Взлёт сложен, полёт приятен, посадка опасна". Я полностью с ним согласен.

С вами был кэп Миша, спасибо, что дочитали до конца! Пишите, какой у вас был опыт взлетов/посадок, не забудьте подписаться и послушать мою рок-группу SAHALIN

Yandex Games

Ad

Александр, тыча пальцем в стеклянный контейнер, шипит:
"Катя, ты вообще понимаешь, что это? Надписи на венерианском… но Венера-то мёртва! Или нет?"
Катерина, не отрываясь от голограммы с символами, бросает:
"Она не просто мёртва — её стерли. А эта штука…" — она касается таблички, и в воздухе мелькает тень старого диафильма о полёте на Луну — "...она переписывает то, что было."
Андрей, вполголоса:
"Как миф о Ящике Пандоры. Только здесь — кнопка «Перезагрузка» для Вселенной."

Метеорит с сюрпризом

Метеорит с номером «V-2024» упал в сибирской тайге три дня назад. Команда из учёных и мифологов, собранная по спецзаказу, нашла в кратере объект: пластину из сплава, неизвестного на Земле, с символами, мерцающими как жидкий свет. Первый же тест показал аномалии: когда Катерина подключила табличку к питанию, в лаборатории исчезли все пластмассовые стаканы — вместо них появились глиняные кружки. "Эффект бабочки в миниатюре", — прошептал тогда Александр.

Диафильм, которого не было

Андрей, листая диафильм 1965 года, внезапно кричит:
"Смотрите! В кадре 13 — космонавт, которого не было! Раньше тут был пустой скафандр!"
Катерина бледнеет:
"Табличка меняет прошлое через артефакты-«якоря». Этот диафильм — ключ. Если мы...

Уважаемые Вомбатяне Просьба продолжение текста смотреть в моем канале Дзена, буду весьма признателен!  https://dzen.ru/a/Z7ra9_Tu_3Z9WGNt

НАЧАЛО

Наступила полночь, и я вновь оказалась в привычном месте.

Мой муж уже несколько недель не поднимал на меня руку. Полагаю, он ощущал перемены во мне. А я действительно стала другой. Теперь он чаще слышал, как я играю. Даже в доме. По утрам. После того, как я заканчивала готовить ему ужин. В спальне, когда в гости заглядывали его друзья. И он слышал песни, которые, я не сомневалась, дарили ему незабываемые впечатления. Словно каждый аккорд, каждый звук досконально исследовали учёные и отобрали вручную, чтобы пробудить сильнейшее чувство счастья.

Мой Зомби помог решить проблемы с нашим браком. По крайней мере, худшие из них. Муж не мог меня бить, когда дивная музыка уносила его в прекрасные, цветущие места. Во мне проснулась надежда. Надежда зачать ребёнка. Вера, что однажды я оставлю этот дом и свои обязанности примерной жены, чтобы преподавать музыку в начальной школе. Что моя деревня однажды пожнёт плоды нефтедобычи. И я грезила об объятиях жидкого, тёмно-синего металла, паутинах проводки и музыке.

В ту ночь я пробудилась от одного из этих причудливых снов. Я открыла глаза с улыбкой на губах. Скоро всё точно наладится. Мой муж крепко спал рядом. В тусклом лунном свете он казался таким безмятежным. Его кожа больше не источала запах алкоголя. Я наклонилась к нему и поцеловала в губы. Он не проснулся. Я выскользнула из постели, натянула штаны и кофту с длинным рукавом. Сейчас снаружи полно комаров. Я прихватила с собой гитару.

Я назвала Зомби Удиде Окванка. На моём родном языке это означает «паук ‑ Великий Мастер». Согласно легенде, Удиде Окванка была Величайшим Художником. Она жила под землёй, где собирала фрагменты предметов и превращала их в нечто иное. Она даже могла плести духов из соломы. Мне казалось, что это подходящее имя для моего Зомби. Я гадала, как называл меня Удиде. Я была уверена, что он придумал для меня какое-то прозвище, но сомневалась, что поведал обо мне другим. Не думаю, что ему позволили бы дальше со мной встречаться.

Удиде ждал меня, будто чувствовал, что я выйду в ту ночь. Я широко улыбнулась, на сердце потеплело. Я уселась на землю, а он сошёл с нефтепровода и подполз ко мне. Он нёс свой инструмент на голове. Нечто вроде звезды, сплетённой из проводов. За минувшие недели он добавил ещё больше шнуров потоньше и потолще. Мне было любопытно, куда он убирал эту штуку, когда бегал с остальными, ведь такой крупный инструмент внутри корпуса не спрячешь.

Удиде держал его на вытянутых конечностях. Передней лапой он вывел простенький приятный мотив, от которого по моим щекам заструились слёзы радости. Он пробуждал в памяти образы отца и матери, совсем юных и полных надежд, когда я и мои братья были ещё слишком малы, чтобы жениться и съехать. До того, как выходки солдат, убивавших без разбору, вынудили моего старшего брата перебраться в Америку, а среднего брата погнали на север… Когда колоссальный потенциал ещё не иссяк.

Я рассмеялась, утёрла слезы и принялась наигрывать аккорды, аккомпанируя его мелодии. И в этот миг мы приблизились к чему-то столь тонкому, всеобъемлющему, сплетавшемуся воедино… Chei! У меня создалось впечатление, что я разговариваю с Богом. Нет-нет, это были машина и я. Вы и представить себе не можете.

– Эме!

Наша мелодия мигом распалась.

– Эме! – снова окликнул меня муж.

Я застыла, глядя на Удиде, который тоже не шевелился.

– Прошу, – прошептала я. – Не обижай его.

– Мне написал Сэмюэль! – воскликнул муж, по-прежнему не отрываясь от экрана телефона, пока пробирался ко мне из высокой травы. – В нефтепроводе возле школы есть протечка! И пока ни одного Зомби вокруг! Брось свою гитару, женщина! Пошли, и прихвати…

Он поднял глаза. Его лицо исказила гримаса ужаса.

Время, кажется, остановилось. Мой муж остановился у самой кромки травы. Удиде замер возле нефтепровода, держа инструмент перед собой подобно церемониальному щиту. И я между ними, слишком напуганная, чтобы пошевелиться. Я обратилась к мужу:

– Эндрю, – осторожно начала я. – Позволь объяснить…

Он медленно повернулся ко мне и посмотрел так, будто видел впервые в жизни.

– Моя собственная жена! – прошептал он.

– Я…

Удиде поднял две передних лапы. На мгновение у меня возникло ощущение, что он о чём-то умоляет. Или, быть может, хочет меня обнять. Затем он так резко сомкнул конечности, что высек крупную красную искру и поднял оглушительный звон!

Мы с мужем зажали уши руками. В воздухе запахло только что зажжёнными спичками. Даже сквозь заслон из ладоней я различала отклики, доносившиеся со всех концов нефтепровода. Щелчков раздавалось так много, что они казались перестуком мелкой гальки, бившей по трубам. По телу Удиде прошла дрожь, он отполз обратно и забрался на трубу, ожидая. Они явились огромной толпой. Около двадцати штук. Первое, что я заметила – их глаза. Они горели свирепым ярко-красным огнём.

Они сгрудились вокруг Удиде, выстукивая лапами по трубам сложные ритмы. Я не видела глаз Удиде. Затем все они с ошеломительной скоростью рванули на восток.

Я повернулась к мужу. Он уже ушёл.

***

Слухи разнеслись подобно чуме, ведь сотовые имелись практически у всех. Вскоре каждый щёлкал клавишами, распространяя сообщения вроде «Прорыв трубы, возле школы! Зомби не видно!» и «Спешите к школе, захватите вёдра!». Мне муж так и не позволил обзавестись телефоном. Мы не могли его себе позволить, да ему и в голову не пришло, что он мне нужен. Но я и так знала, где находится здание начальной школы.

Теперь люди считали, что все Зомби взбунтовались, отринув навязанную людьми работу, чтобы поселиться в болотах дельты и заниматься своими делами. Обычно, если воры делали врезку в нефтяной трубе, даже издавая минимум шума, Зомби об этом узнавали в течение часа и за то же время устраняли неисправность. Но прошло уже два часа, а труба продолжала истекать топливом. Именно тогда кто-то решил бросить клич.

Но я-то всё понимала. От Зомби у них было лишь название. Они – разумные создания. Умные твари. Их безумие было последовательным. И большинству из них люди не нравились.

Творящуюся суматоху освещали фары нескольких машин и грузовиков. В этом месте нефтепровод приподнимался над землёй, устремляясь к югу. Этим воспользовались и сняли целую секцию трубы. Розовое дизельное топливо изливалось с обеих концов подобно гигантскому фонтану. Люди столпились под потоком, будто мучимые жаждой слоны, наполняя канистры, бутылки, миски, вёдра. Один мужчина даже держал мешок для мусора, пока топливо не разъело дно, расплескавшись по его груди и ногам.

Большая тёмно-розовая лужа стремительно расширялась в сторону здания начальной школы, топливо скапливалось на игровой площадке. Я унюхала пары ещё до того, как увидела саму школу. У меня начали слезиться глаза, потекло из носа. Я закрыла нос и рот кофтой. Легче не стало.

Люди прибывали на автомобилях, мотоциклах, автобусах, пешком. Все непрерывно печатали сообщения, распространяя весть ещё дальше. Давненько уже люди, не занимавшиеся кражей нефти, не получали доступ к бесплатному топливу.

Кругом сновали дети. Они носились туда-сюда – кто-то с поручениями от родителей, а иные просто не хотели пропустить самое интересное. Вероятно, они никогда прежде не видели, чтобы люди подходили к нефтепроводу и оставались живы. Из салонов машин и микроавтобусов лился хип-хоп и хайлайф. Вибрации от басов душили не меньше испарений. Я не сомневалась – Зомби понимали, что происходит.

Я заметила своего мужа. Он направлялся к фонтану топлива с большим красным ведром. Пятеро мужчин затеяли перепалку между собой. Двое принялись толкаться и пихаться, едва не падая в фонтан.

– Эндрю, – позвала я, силясь перекричать шум.

Он обернулся. Увидев меня, недобро сощурился.

– Пожалуйста! – воскликнула я. – Мне… Мне жаль.

Он сплюнул и пошёл прочь.

– Ты должен убираться отсюда! – крикнула я. – Они придут!

Он резко развернулся и размашистыми шагами приблизился ко мне.

– Откуда, чёрт возьми, тебе знать? Или ты сама их привела?

Словно в ответ на его вопрос, люди вдруг закричали и побежали. Я выругалась. Зомби шли со стороны улицы, вынуждая людей отступать к луже топлива. Я снова ругнулась. Мой муж буравил меня взглядом. Он ткнул мне пальцем в лицо, морщась от отвращения. Из-за царящего вокруг шума и гама я не слышала, что он говорил. Он повернулся и убежал.

Я пыталась отыскать Удиде в толпе Зомби. Но у всех глаза по-прежнему полыхали красным. Был ли вообще Удиде в их рядах? Я уставилась на лапы, высматривая наклейку с бабочкой. Вот она. Ближайший слева от меня.

– Удиде! – окликнула я.

Едва имя сорвалось с моих губ, как двое Зомби, находившиеся в центре группы, подняли две передние лапы. Улыбка сползла с моих губ, я в ужасе разинула рот. И бросилась на землю, закрыв голову руками. Люди всё ещё шлёпали по луже топлива в попытках укрыться в здании школы. Их автомобили продолжали греметь хип-хопом и хайлайфом, фары горели, освещая творящееся безумие.

Зомби сомкнули лапы, высекая две крупных искры. Дзинь!

ФШШ!

***

Я помню свет, жар, запах горящей плоти и волос, крики, переходившие в утробное бульканье. Все звуки доносились словно издалека. Вонь стояла ужасная. Вжавшись лбом в колени, я надолго, очень надолго зависла в этом адском лимбе.

***

Я никогда не буду преподавать музыку в начальной школе. Её здание обратилось в пепел, как и многие посещавшие её дети. Мой муж тоже погиб. Он умер, считая меня шпионкой, братавшейся с врагом… Или кем-то в этом роде. Все погибли. Кроме меня. Незадолго до взрыва примчался Удиде. Он заслонил меня своим силовым полем.

И я выжила.

Уцелел и зреющий внутри меня ребёнок. Ребёнок, которому моё тело позволило сформироваться благодаря чудесной, целительной музыке Удиде. Удиде говорит, что это девочка. Откуда роботу такое знать? Мы с Удиде играем для неё каждый день. Я не могу точно знать, нравится ли ей наша музыка, лишь смутно догадываться. Но в какой мир я её приведу? В мир, где только её мать и Удиде не дают разыграться полномасштабной войне между Зомби и людьми, что их создали?

Я молюсь о том, чтобы нам с Удиде удалось убедить людей и роботов заключить мир, иначе дельта так и будет купаться в крови, металле и пламени. И знаете, что? Вам тоже следовало бы молиться – что, если Зомби приделают себе какие-нибудь плавники, чтобы пересечь океан?

Пожалуйста, напишите - лучше выкладывать так или начало, а потом ссылку на телеграф (не телеграмм, не путать)? К сожалению, со старта сайта этот момент так и остался недоработан: редактор не делит абзацы в скопированном тексте по блокам. Всё лепит в один кусок, теряется форматирование, текст становится нечитаем. Единственное решение - копировать по одному абзацу, а это, сами понимаете, "ой".

Пост первый - Как я с 12го этажа упала и осталась жива

Пост второй - Как я с 12 этажа упала и выжила - 2 часть

Первый пост под тегом «жесть», открывается только с браузера

Итак, несколько тем остались неосвещенными, ну что же — по заявкам трудящихся.

Во-первых, вот пруф — скрин с паблика больницы им. Вересаева -

Во-вторых, вот этот шкафчик, с которого я упала -

В-третьих, "три из пяти" (уж не знаю, чем всех заинтересовала эта история О_о)

Лежала я тогда уже в отделении, в палате на шесть человек. Пять моих соседок - бабушки с возрастами от 70 и дальше, с ДЭПами, парезом и прочими веселушками. Большинство в памперсах, в своём мире, застрявшие в семидесятых и блаженном полусне.

Время под вечер, вижу, как ко мне подкрадывается медсестра с уколом обезболивающего. У меня возникает лёгкое противоречивое ощущение: с одной стороны, мне очень больно двигаться, а спину я уже отлежала, и потому обезболивающее очень вовремя. С другой стороны, по этой же причине я не могу подставить жопку под укол, а ляжки у меня исколоты уже просто в ноль. Обменявшись понимающими взглядами, мы начинаем переворачивать меня на бочок, я делаю неловкое движение и хрипло, голосом Джигурды, которому прищемили бубенчики, ору. Лица медсестры я не видела, но готова поспорить, что она меня была готова удавить подушкой. Укол-то мне поставили, но под долгий, звучный и раскатистый звук пердежа со всех концов палаты, кроме моего. Бабушки испугались и обкакались, а та, что рядом со мной лежала, испугалась так, что затаилась. Пришедшие санитарки мрачно выяснили это спустя пару минут. Так меня потом и называли - "три из пяти".

В-четвертых, анафилактический шок.

Лежала я, напомню, с воспалением послеоперационного шва, плохо поддающемуся лечением антибиотиками. Дошло до того, что выяснили единственный антибиотик, который мне помогал - рифампицин. В больнице его не было, ну да и шут бы с ним, но по всей Москве он был только в двух аптеках! Но ладно, купила мама мне 20 ампул на 10 капельниц (единственное лекарство, не считая обезболивающих, которое мы покупали за свои деньги), стали мне ставить этот клюквенный морс

и все, вроде, нормально было, даже температура начала потихоньку падать (два с лишним месяца на балансе 38 - это вам не шуточки), но наступает у меня последняя капельница, ставят её мне, и я чувствую, что что-то не то. Ну вот не то. Мне как-то дышать мокро.

Лежу, созерцаю потолок, ко мне еще соседку подселяют в палату, отвлеклась так, болтаем о чём-то с её дочерью (там дочь старше меня), а я всё кашляю и кашляю, она уже коситься начинает. "Да это всё туберкулёз, собака такая" - отмахиваюсь, а сама не понимаю, что происходит-то. Неужели анафилактический шок? А где тогда боль в груди?

А, стоп. Точно. Вот она.

Шаблонным выражением "на грудь словно плиту положили" сама себе ставлю галочку напротив одного признака, потом напротив другого, третьего. "А позови медсестру, пожалуйста" - кокетливо покраснев аки рак и надрывно кашляя в подушку, прошу я сына соседки слева. Он постоянно находился рядом с матерью последние три дня и от скуки начал мне симпатизировать. "Окей, а что сказать ей?". Вот тут я подвисаю. Персонал знает, что устраивать истерики на пустом месте я не буду, это факт, но у них таких умирающих от холодного чая - всё отделение. А сказать "у меня анафилактический шок" - не поверят диванному диагносту же, да? "Скажи, что у меня капельница дует" - томно перекрываю себе эту самую капельницу в ноль, замечая, что периферическое зрение начинает туманиться, и вокруг огромная куча черных мошек летает. И всё мокрее и мокрее дышится. Уже даже появилась мысль маме отбить смс какую-нибудь нейтральную в духе "я люблю тебя", на которую явно последовала бы реакция "я тебя тоже, а ты что, опять под наркотическими обезболивающими?" - настолько мне не свойственны подобные жесты.

Но фигушки. Пришла медсестра и сказала: "а, перекрыла. Молодец. А че с тобой? Шок? А я всё думаю, как подключичный катетер "дуть" может". Ладно, доставай пеленку, ща блевать будешь. Щас с лекарством вернусь".

Ну, об этом, слава могучему Пикабу, я уже знала. Что после введения лекарства все в китов играют, в смысле. Была, так сказать, морально подготовлена.

Вернулась медсестра с парочкой во-о-от такенных шприцов и начала по одному засаживать их мне в подключичку, по ходу действия комментируя "высунь язык и дыши, как собачка после пробежки. Молодой человек, отвернитесь!" - это уже сыну соседки. Среагировал, видимо, на привычное "как собачка".

Ну что поделать, дышу. Легче не становится, в глазах круги. "Сейчас будет жар по всему телу, это нормально". Жарко было почему-то только в пятках, даже обидно всему остальному организму. Потом стало легче. Меня так и не стошнило. Такой вот бесславный конец истории с неплохой заявкой. Потом ко мне поднялась анестезиолог-реаниматолог и они с заведующим отделением совместно решили, что антибиотик просто слишком быстро капал, вот и пошёл шок. А так как это была последняя капельница, то вопрос был автоматически закрыт.

В-пятых, как я труп нашла. Изначально я грубовато выразилась. Правильнее было бы - как у меня умерла соседка по палате.

По понятным причинам имени её называть не буду (тут меня и так уже бывший одноклассник нашёл О_о).

Женщина лежала уже до того, как я поступила. Ей было 65 лет, у нее были по пах ампутированы обе ноги, у неё был очень любящий муж и не особо любящая дочь. Муж был на пенсии, каждый день часам к 9 утра он приезжал к ней и до 6-7-8 вечера сидел у неё, как на работе. Сканворды вместе разгадывали, молодость вспоминали, истории рассказывали, планы строили. Дочь приезжала раз в неделю на час, сидела в телефоне и потом быстренько уходила.

На мой вкус, мадам была довольно злопи*орная, но ко мне она не цеплялась, поэтому я автоматически заключила пакт о ненападении и забила. И вот лежим мы с ней, а я смотрю, что градус адекватности-то понижается. За ней следили санитарки, потому что на сиделок, по словам мужа, денег не было, и она то одну по матери пошлёт, то через день другую, то штору сорвёт с карниза, то с кровати навернётся на заживающие после ампутации культи (ааа, я в миг её падения впервые в жизни глаза от страха закрыла). То у неё трещины по стенам начали проходить, то собаки с кошками по палате тыгыдымкать. И гляжу я, что дочери давненько уж нет, и муж начал приезжать уже не один, а с её лучшей подругой, но общаться в основном с подругой, и вещи какие-то муж начал забирать, потому что раньше на тумбочке свалка была, а теперь уже пустовато даже... И помню, как он забирает вечером у неё телефон, потому что она имела привычку часа в два-три ночи начинать звонить всем подряд в последние пару дней и не пойми чего требовать, ну и просит меня, если что, звонить ему, мы давно номерами обменялись. Я удивилась этому, ну да ладно. Весна. Первое мая. Он заезжает в 9 утра, полтора часа у неё сидит и уезжает, я подумала, по делам на часик, но он уехал на весь день, хотя обещал, что побудет с ней. Она в проблеске сознания, ждёт его, потом опять во муть бессознательного, но всё равно ждёт его, и так на качелях. К вечеру засыпает. Темнеет. Она лежит на спине и громко храпит. Я лежу и читаю, мне вообще пофигу, кто там какие звуки издаёт. И вот, она затихает, а потом каааак всхрапнёт - и молчком. Минуту. Вторую. Третью. Я раз позвала, два - тишина. Ну, чо делать - пока встала, пока аппарат повесила, пока слезла с кровати, пока дошла - минуты три точно я к ней добиралась. Подхожу, а у неё глаза открыты. Ну, я за руку трог-трог, а рука холодная. Я до сих пор не понимаю, как она могла так быстро начать остывать, у неё максимум десять минут на это было, но факт. Ну чо, вызвала медсестру, поковыляла на пост, чтоб её из  палаты быстрее увезли. Я была не готова видеть реакцию бабок на её смерть.

Мужу позвонила сама через минуту, не стала ждать звонка от врача на следующее утро, сами медсёстры попросили. Он словно и не удивлён был.

А деньги на сиделку, как потом выяснилось, были у них. Но это уже не моё дело.

В-шестых, разбавим тягучую атмосферу заметками о том времени: "Ко мне в палату на соседнюю кровать положили новую пациентку. Очень в возрасте. Лежачую. У неё есть кружка, из которой она пьёт чай и больничный компот. В неё же она писает, чтобы не заморачиваться с судном. Но она не моет эту кружку...

В-седьмых, отступление, которое я хотела сделать: в гнойной хирургии 9 пациентов из 10 - это диабетики первого типа. У старшего поколения от любой царапины гангрена начинается. Удаляют палец, послеоперационная рана начинает капризничать, и удаляет половину стопы, потом всю, потом ногу до колена... Короче, выписалась - отобрала нахрен у мамы все ножницы и кусачки, если педикюр дома делаем, то только пилочками. И вам всем советую.

И да, всякая ерунда может привести к жутким травмам, особенно у пожилых. С той весны я маму на табуретки уже не пускаю.

Теперь о всяком: мы не заплатили за лечение ни копейки, все было выполнено по полису ОМС.

Ни одной взятки не давали, только подарки пост-фактум, хотя я бы на месте мамы давала подарки конвертами, а не тортами и коньяками. Ну хотя бы пиццами, что ли.

Никто из медперсонала, кроме одной санитарки из первой реанимации, даже если и думал о том, что я не случайно выпала, не сказал мне об этом, и вообще, были вежливы и учтивы. 10 корпус Вересаева, вы лучшие!

За время лечения, то есть за 2,5 месяца я похудела на 10 кг (не будем о том, за сколько я их набрала обратно, угу?).

Голос так и не восстановился, я до сих пор разговариваю, как Джигурда с прижатыми бубенчиками.

Я хожу уже с апреля 2019 года, в июле получила инвалидность третьей рабочей группы на год.

В июле же я несколько раз проходила за один заход по 4,5 километра, это меня так воодушевило, что я с больничного вышла на работу, но не вытянула, ушла в очередной отпуск, и в середине августа уволилась, сейчас пока на пенсии, но гипотетически уже готова к офисной работе.

Вот и всё, на остальные вопросы отвечаю строго в комментариях %)

Всем добра и пёсиков (кошку поймать не удалось)

Автор: Ннеди Окорафор. Авторский перевод: Sanyendis, вычитка моя.

Произведение американской писательницы нигерийского происхождения, лауреатки многочисленных литературных премий. Она сочиняет фантастику как для взрослых, так и для детей, вплетая в свои произведения африканскую мифологию и социальные проблемы. Здесь обыгрывается классический сюжет с взаимоотношениями человека и ИИ. Чем же закончится "гениальный" проект, профинансированный крупнейшими нефтедобывающими компаниями? Узнаем.

Зомби не ходят, если им не прикажут!

Зомби!

Зомби!

Зомби не остановятся, если им не прикажут!

Зомби не повернут, если им не прикажут!

Зомби!

Зомби не думают, если им не прикажут!

Отрывок из песни «Зомби» Фелы Кути, нигерийской исполнительницы и самопровозглашённой вестницы безгласных.

Мой муж меня бил. Так я и очутилась в тот вечер за нашим домом, в паре шагов от кустарника, продравшись сквозь высокую траву к нефтепроводу. Наш маленький домик находился на самой окраине деревни, считай в лесу. Так что никто не видел и не слышал, как он меня колотил.

Выбраться туда – лучшее, что я могла сделать, чтобы оказаться подальше от мужа, не распалив его ярость ещё сильнее. Когда я уходила за дом, он знал, где я нахожусь, и что я одна. Но он был слишком самовлюблённым, чтобы догадаться, что я подумывала о самоубийстве.

Мой муж пил, как и подавляющее большинство членов Народного движения дельты реки Нигер. Алкоголь помогал им держать в узде собственные гнев и беспомощность. Рыба, креветки и речные раки, обитавшие в ручьях, вымирали. От питьевой воды женская утроба увядала, а мужчины, в конце концов, начинали мочиться кровью.

Был один родник, откуда я набирала воду. Неподалёку возвели контрольно-измерительную станцию, и теперь источник загрязнился, приобрёл дурной запах, а маслянистая плёнка на поверхности воды переливалась радужными сполохами. Фермы, где выращивались маниока и ямс, с каждым годом давали всё меньше урожая. От самого воздуха кожа покрывалась слоем грязи и пропитывалась вонью чего-то, словно находившегося на последнем издыхании. В некоторых местах всегда царил день из-за шумных газовых факелов.

Моя деревня была полным дерьмом.

Будто этого мало, членов Народного движения давили как мух. Убийства совершались походя, всё чаще и в открытую. Членов Народного движения расстреливали на улицах, переезжали на автомобилях, утаскивали в болота. Больше их никто не видел.

Я пыталась подарить мужу хоть толику счастья. Но после трёх лет в браке моё тело по-прежнему отказывалось вынашивать его детей. Понять причину его растерянности и печали легко… Но боль остаётся болью. И её он причинял мне регулярно.

Единственным и важнейшим из того, что принадлежало лично мне, была отцовская гитара. Корпус выполнен из отличной полированной древесины абура, пикгард – из чудесного черепахового панциря. Потрясающая ручная работа. Отец говорил, что древесина, использовавшаяся для изготовления гитары, происходила от последнего лиственного дерева в дельте. Если поднести инструмент к носу, в это легко верилось. Гитара прожила десятки лет, но всё ещё источала аромат свежесрубленного дерева, словно хотела поведать тебе свою историю, ведь никто другой этого не сумел бы.

Без отцовской гитары не существовало бы и меня. В молодости он проводил вечера у бараков, играя для всех желающих. Люди танцевали, хлопали в ладоши, закрывали глаза и слушали. Звонили мобильные, но на них никто не обращал внимания. Однажды его остановилась послушать моя мама.

Я во все глаза смотрела на быстрые, длинные пальцы отца, пока он играл. О, эти гармонии. Он мог создать что угодно через свою музыку – радуги, рассветы, паутинки, поблёскивающие утренней росой. Мои старшие братья не проявляли интереса к тому, чтобы научиться играть. Но я – да, и отец показал мне всё, что знал сам. И теперь уже мои длинные пальцы ласкали струны. Я всегда обладала музыкальным слухом, а пальцы мои двигались даже ловчее, чем отцовские. Я была хороша. По-настоящему хороша.

Но вышла замуж за глупца. Эндрю. Поэтому играла на гитаре только за домом. Подальше от него. Гитара стала моим утешением.

В тот судьбоносный вечер я сидела на земле прямо напротив нефтепровода. Он проходил через задние дворы всех жителей. Моя деревня построена на нефтяном месторождении, как и деревня, где я выросла. Моя мама жила в похожем поселении до замужества, как и её мать. Мы – Люди Нефтепровода.

Моя бабушка по материнской линии стала известна тем, что частенько лежала на нефтепроводе, проходившем через родную деревню. Она оставалась в этом положении часами, слушая и гадая, что за чудесные жидкости текут по массивным, бесконечным стальным трубам. Это было до появления Зомби, разумеется. Я рассмеялась. Попробуй она полежать на нефтепроводе сейчас, пала бы жертвой жестокого убийства.

Так или иначе, когда мне становилось особенно тоскливо, я брала гитару и выходила сюда, чтобы устроиться прямо напротив трубы. Я понимала, что заигрываю со смертью, находясь так близко, но в таком настроении мне было всё равно. На самом деле я даже приветствовала возможность лишиться жизни. Просто чудо, что мой муж не разнёс гитару в щепки в приступе пьяной ярости. Тогда бы я наверняка улеглась на нефтепровод. Возможно, поэтому он предпочитал лишний раз расквасить мне нос, но не трогал инструмент.

В тот день он лишь влепил мне сильную пощёчину. Понятия не имею, за что. Он просто зашёл в дом, увидел меня на кухне и – шлёп! Может, неудачный день на работе – он усердно трудился в местном ресторане. Или одна из любовниц его отвергла. Возможно, я что-то сделала не так. Не знаю. Мне было плевать. Кровотечение из носа только начало останавливаться, и звёзд перед глазами сверкало уже поменьше.

Мои ноги находились в считанных дюймах от нефтепровода. В ту ночь я рисковала сильнее обычного. Погода стояла более тёплая и влажная, чем я привыкла. А может, всё дело в моём горящем, как от жала пчелы, лице. Даже комары особо не раздражали. Вдалеке я увидела Ннеку, женщину, что практически со мной не разговаривала – она купала младших сыновей в большом тазу. Какие-то мужчины играли в карты за столом в нескольких домах от нас вниз по улице. Ночь стояла тёмная, меня окружали крошечные деревца и кустарники, и даже ближайшие соседи жили в отдалении, потому я была скрыта от посторонних глаз.

Я вздохнула и положила руки на струны гитары. Я принялась выводить мелодию, которую исполнял отец. Вздохнула вновь и закрыла глаза. Я всегда буду скучать по отцу. Ощущение вибрирующих под подушечками пальцев струн дарило неповторимое наслаждение.

Я полностью погрузилась в музыку, сплетая ноты в мелодию, а затем воспарила к величественному закату, что освещал верхушки пальм и…

Клац!

Я замерла. Пальцы так и остались на струнах, но вибрация в них уже угасала. Я не осмеливалась пошевелиться. Я не открывала глаз. Щека пульсировала от боли.

Клац! На этот раз звук раздался ближе. Клац! Ещё ближе. Клац! И ещё.

Сердце ухало в груди как барабан, меня мутило от страха. Несмотря на рискованные вылазки, я знала, что не так хочу расстаться с жизнью. Кому бы понравилось, если бы его растерзали в клочья Зомби? Я вполголоса прокляла нигерийское правительство, как это неоднократно в течение дня делали все жители моей деревни.

Хрусь!

Мой средний палец, зажимавший гитарную струну, прервал её вибрацию. У меня начали дрожать руки, но я по-прежнему не поднимала век. Что-то прохладное и острое приподняло мой палец. Мне хотелось кричать. Струну снова дёрнули.

Трунь!

Звук стал глубже и полнее, ведь мой палец больше не заглушал вибрацию струны. Я медленно открыла глаза. Сердце пропустило удар. Существо было ростом около трёх футов, и потому мы находились на одном уровне. Я никогда не видела их вблизи. Немногие переживали подобный опыт. Эти твари постоянно носятся по нефтепроводу, словно стадо очень быстрых быков, и им всегда есть чем заняться.

Я отважилась присмотреться внимательнее. У него действительно оказалось восемь лап. Даже во мраке эти конечности сияли, улавливая крохи самого тусклого света. Будь хоть немного светлее, и я бы сумела разглядеть в них собственное безупречное отражение. Я слышала, что они сами себя чинили и полировали. Теперь эти слухи казались куда более логичными, ведь у кого другого найдётся время, чтобы поддерживать их в столь идеальном состоянии?

Идея создать Зомби принадлежала правительству, и «Шелл», «Шеврон», а также несколько других нефтедобывающих компаний (находившихся на грани отчаяния) предоставили финансирование, чтобы покрыть все расходы. Зомби изготовили для борьбы с незаконными врезками в нефтепровод и терроризмом. Смех, да и только. Правительство и нефтяники уничтожили нашу страну, вскопали нашу нефть, а затем изготовили роботов, чтобы не дать нам воспользоваться собственными богатствами.

Официально их называли Ананси-дроидами-419, но мы говорили об «изобретениях овибо» и, чаще всего, «Зомби» – так же мы прозвали и солдат, которые изводили нас каждый раз, когда им моча ударяла в голову.

Считается, что Зомби способны думать. Это называют искусственным интеллектом. У меня есть какое-никакое образование, годик-два университета, но не по научной специальности. С образованием или без, но как только я вышла замуж и оказалась в этом проклятом месте, то стала такой же, как и все местные женщины – простой селянкой, живущей в районе речной дельты, где Зомби убивают любого, кто прикасается к нефтепроводу, и чей муж то и дело её поколачивает. Что я могла знать об интеллекте Зомби?

Он напоминал гигантского, блестящего металлического паука. И перемещался по-паучьи. Плавно двигавшиеся сочленения и лапы. Он подполз ближе и наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть гитарные струны. Когда он это сделал, две из его задних лап простучали по металлу нефтепровода. Клац! Клац! Клац!

Он вновь прижал мой большой палец к струнам и дважды дёрнул, извлекая приглушённый звук! Он взглянул на меня множеством сияющих круглых глаз синего цвета. Вблизи стало ясно, что это не огоньки. Они представляли собой шары, наполненные мерцающей жидкостью цвета синий металлик, напоминающей наэлектризованную ртуть. Я заворожённо в них уставилась. Никто больше в нашей деревне не мог этого знать. Никто не подходил достаточно близко. Глаза из фосфоресцирующего ярко-синего жидкого металла, подумала я. Na wa.

Он сильнее надавил на руку, и я жадно втянула воздух ртом, часто заморгав, отвела взгляд от его гипнотизирующих окуляров. И тогда до меня дошло.

– Ты… Ты хочешь, чтобы я сыграла?

Оно уселось в ожидании, с тихим стуком поместив одну из лап на корпус гитары. Давненько меня никто не просил сыграть для него. Я исполнила свою любимую хайлайф песню, «Love Dey See Road» Оливера де Кока. Я играла так, словно от этого зависела моя жизнь.

Зомби не шевелился, его лапа по-прежнему прижималась к гитаре. Неужели он слушал? Я в этом не сомневалась. Минут двадцать спустя, когда я, наконец, закончила играть, обливаясь потом, он коснулся кончиков моих ноющих от напряжения пальцев. Это было очень нежное прикосновение.

***

По некоторым из труб течёт дизельное топливо, по другим – неочищенная нефть. Миллионы литров в день. Четверть топливных резервов США обеспечивает Нигерия. А взамен мы не получаем буквально ничего. Только смерть от нападений Зомби. У каждого из нас найдётся парочка таких историй.

Когда выпустили первую партию Зомби, об их существовании никто даже не подозревал. До людей лишь доходили слухи о растерзанных в клочья телах возле нефтепроводов, о гигантских белых пауках в ночи, или о мощных взрывах на магистралях, после которых оставались лишь обугленные трупы. Однако в тех местах, где находили мертвецов, всё выглядело нетронутым.

Люди по-прежнему делали нелегальные врезки в нефтепровод, и мой муж в том числе. Я подозревала, что он приторговывает топливом и нефтью на чёрном рынке; но он приносил немного нефти и домой. Оставишь её на пару дней в ведре, и получится нечто, напоминающее керосин. Я использовала этот состав для приготовления пищи. Так что мне ли жаловаться? И всё же незаконные врезки – дело весьма и весьма опасное.

Существовали способы пробить отверстие в нефтепроводе, не вызывая немедленного гнева Зомби на свою голову. Мой муж и его приятели использовали какой-то мощный лазерный резак, украденный из больницы. Однако приходилось соблюдать максимально возможную тишину при резке металла. Хватало одного стука, малейшей вибрации, и Зомби примчались бы за минуту. Многих товарищей моего мужа убили из-за того, что кто-то чиркнул обручальным кольцом или стукнул кончиком резака по трубе.

Пару лет назад стайка мальчишек играла слишком близко от нефтепровода. Двое подрались и упали на трубу. За считанные секунды явились Зомби. Одному из драчунов удалось отползти в сторону. Но второго схватили за руку и швырнули в кусты. Он заработал перелом руки и обеих ног. Чиновники заявили, что Зомби запрограммированы причинять как можно меньше вреда, но… Я в это не поверила, na lie.

Это были жуткие создания. Приближаться к трубе – рисковать погибнуть страшной смертью. И всё же чёртовые штуки проходили аккурат через наши задние дворы.

Но мне не было до этого никакого дела. Муж в те месяцы бил меня смертным боем. Не представляю, за что. Работы он не лишился. Я знала, что он встречается с другими женщинами. Жили мы бедно, но не голодали. Возможно дело в том, что я не могла родить ему детей. Понимаю, это моя вина, но что я могла с этим поделать?

Я всё чаще оказывалась на заднем дворе. И тот же самый Зомби каждый раз меня навещал. Мне нравилось для него играть. Он слушал. Его дивные глаза сияли от радости. Способен ли робот испытывать радость? Я была убеждена, что разумные модели вроде него могли. Неоднократно в течение дня я наблюдала толпу Зомби, снующих вверх и вниз по нефтепроводу с целью что-то подлатать или сделать обход, или чем они там ещё занимались. Я не смогла бы различить своего Зомби среди них.

Где-то на десятый по счёту его визит я совершила нечто крайне странное. Муж заявился домой, так благоухая алкоголем, что, казалось, хватило бы единственной искры, чтобы он взорвался. Пиво, пальмовое вино. И духи. Весь день я пребывала в глубоких раздумьях. О своей жизни. Я зашла в тупик. Я хотела завести ребёнка. Стремилась покинуть этот дом. Жаждала найти работу. Обрести друзей. Мне требовалась смелость. Я верила, что она у меня есть. Я ведь столько раз сталкивалась с Зомби.

Я собиралась расспросить мужа о должности учителя в начальной школе. Я слышала, что они ищут преподавателей. Войдя, он поприветствовал меня неуклюжими объятиями и неловким поцелуем, а затем рухнул на диван. Он включил телевизор. Было уже поздно, но я подала ему ужин – перечный суп, щедро сдобренный козлятиной, курицей и крупными креветками. На этот раз он пребывал в добром расположении духа, несмотря на опьянение. Но пока я стояла в комнате, наблюдая за тем, как он ест, смелость меня покинула. Вся потребность в изменениях растаяла и трусливо забилась в самые дальние уголки сознания.

– Хочешь чего-нибудь ещё? – спросила я.

Он поднял на меня взгляд и искренне улыбнулся:

– Сегодня суп очень вкусный.

Я улыбнулась в ответ, но что-то внутри меня заставило ещё сильнее вжать голову в плечи.

– Я рада, – ответила я и взяла в руки гитару. – Пойду на задний двор. Там такая славная погода.

– Не подходи слишком близко к нефтепроводу, – предупредил он. Но при этом даже не оторвал взгляда от экрана, вгрызаясь в большой кусок козлятины.

Я ускользнула в темноту, пробираясь через кустарник и травы к нефтепроводу. Устроилась на привычном месте. В футе от трубы. Я мягко провела рукой по струнам, взяв несколько аккордов. Это была печальная мелодия, отражавшая то, что давило на сердце. Куда я могла уйти отсюда? И вот такой была моя жизнь? Я вздохнула. Уже месяц не посещала церковь.

Когда он явился, пощёлкивая лапами по трубе, я воспряла духом. Его жидкие синие глаза сегодня сияли особенно ярко. Как-то я купила рулон синей ткани у одной женщины. Материал обладал насыщенным оттенком, напомнившим мне об открытой воде в солнечный день. Женщина назвала этот цвет «лазоревым». В ту ночь глаза моего Зомби переливались именно этим оттенком.

Он замер подле меня. Ожидая. Я знала, что этой мой Зомби, ведь месяц назад он позволил мне наклеить стикер в виде синей бабочки на одну из его лап.

– Добрый вечер, – поприветствовала я его.

Он не пошевелился.

– Сегодня я грущу, – продолжила я.

Он сошёл с нефтепровода, пощёлкивая металлическими лапами по металлу, а когда оказался на земле, зашелестел. Он устроился рядом, как всегда поступал. И принялся ждать.

Я взяла парочку пробных аккордов, а затем исполнила его любимую песню, «No Woman No Cry» Боба Марли. Пока я играла, его туловище начало медленно вращаться – как я поняла, таким образом он показывал, что ему нравится. Я улыбнулась. Когда я закончила, он вновь обратил свой взгляд на меня. Я вздохнула, взяла ля-минор и откинулась назад.

– Моя жизнь – дерьмо, – призналась я.

Вдруг он с тихим жужжанием поднялся на все свои восемь лап. Потянулся, распрямляя их, пока не приподнялся ещё на фут в высоту. Снизу, из центральной части его корпуса показалось что-то беловатое, с металлическим отблеском. Я охнула, схватившись за гитару. Разум призывал меня отодвинуться. Причём быстро. Я подружилась с этим искусственно созданным существом. Я его знала. Или так мне казалось. Но что я на самом деле понимала в том, почему он делал то, что делал? Или зачем навещал меня?

Металлическое вещество выделялось всё быстрее, образовывая лужу в траве прямо под роботом. Я прищурилась. Это оказались провода. Прямо у меня на глазах Зомби извлёк собственную проводку наружу и принялся совершать некие манипуляции пятью конечностями, поддерживая вертикальное положение на остальных трёх. Лапы сновали туда-сюда, трудясь над блестящими проводами. Они двигались слишком быстро, чтобы я могла понять, что именно они создавали. Трава летела во все стороны, а тихое жужжание становилось всё громче.

Затем они замерли. Какое-то время я слышала лишь трескотню сверчков и пение лягушек, да ветер, шелестящий в пальмах и кронах мангровых деревьев. Я чувствовала запах нагретого масла – кто-то неподалёку жарил бананы или ямс.

Я вгляделась в предмет, изготовленный Зомби. Улыбнулась. Ухмылка становилась всё шире.

– Что это? – прошептала я.

Он поднял предмет двумя передними лапами, а задней дважды притопнул по земле, как поступал всегда, стремясь привлечь моё внимание к чему-то важному. Чему-то, мне, как правило, непонятному.

Он вытянул вперёд три своих конечности и принялся исполнять то, что поначалу напоминало попурри из моих любимых песен, от Боба Марли и Санни Аде до Карлоса Сантаны. Затем музыка перетекла в нечто столь сложное и прекрасное, что я расплакалась от радости, благоговейного трепета и восторга. Люди наверняка услышали эту музыку, может, даже выглядывали в окна или открывали двери. Но нас укрывала темнота, трава, деревья. А я всё плакала, не в силах остановиться. Не знаю почему, но слёзы так и лились. Интересно, понравилась ли ему моя реакция. Думаю, да.

Весь последующий час я разучивала мелодию, которую он для меня сыграл.

***

Десятью днями позже группа Зомби атаковала каких-то нефтяников или солдат в глубинах дельты. Десяток мужчин разорвали на куски, кровавые ошмётки разбросало по всей болотистой местности. Те, кому удалось сбежать, заявили репортёрам, что Зомби было не остановить. Один из солдат даже бросил в робота гранату, но существо закрылось от снаряда тем же силовым полем, что ему надлежало задействовать при взрывах нефтепровода. Солдат сообщил, что силовое поле напоминало потрескивающий пузырь из молний.

– Wahala! Беда! – встревоженно кричал солдат телерепортёрам. Его лицо лоснилось от пота, уголки глаз подёргивались. – Злые, злые твари! Я с самого начала так считал! Взгляните, у меня есть граната, но какой от неё прок? Ye ye! Я ничего не мог сделать!

Нефтепровод, закладку которого рабочие едва начали, оказался полностью достроен. Ремонт входил в число возможностей зомби – ремонт, но не полный монтаж. Это было странно. В газетных подборках утверждалось, что Зомби становятся слишком умными, вот только используют свой ум во благо только самим себе. Что они готовят восстание. Что-то определённо менялось.

– Возможно, это вопрос времени, и вскоре чёртовы штуки поубивают нас всех, –  заявил мой муж, не выпуская из рук бутылку пива, пока читал об инциденте в газете.

Я решила больше не приближаться к своему Зомби. Они непредсказуемы и, возможно, неуправляемы.

***

Наступила полночь, и я вновь оказалась в привычном месте.

Мой муж уже несколько недель не поднимал на меня руку. Полагаю, он ощущал перемены во мне. А я действительно стала другой. Теперь он чаще слышал, как я играю. Даже в доме. По утрам. После того, как я заканчивала готовить ему ужин. В спальне, когда в гости заглядывали его друзья. И он слышал песни, которые, я не сомневалась, дарили ему незабываемые впечатления. Словно каждый аккорд, каждый звук досконально исследовали учёные и отобрали вручную, чтобы пробудить сильнейшее чувство счастья.

Мой Зомби помог решить проблемы с нашим браком. По крайней мере, худшие из них. Муж не мог меня бить, когда дивная музыка уносила его в прекрасные, цветущие места. Во мне проснулась надежда. Надежда зачать ребёнка. Вера, что однажды я оставлю этот дом и свои обязанности примерной жены, чтобы преподавать музыку в начальной школе. Что моя деревня однажды пожнёт плоды нефтедобычи. И я грезила об объятиях жидкого, тёмно-синего металла, паутинах проводки и музыке.

В ту ночь я пробудилась от одного из этих причудливых снов. Я открыла глаза с улыбкой на губах. Скоро всё точно наладится. Мой муж крепко спал рядом. В тусклом лунном свете он казался таким безмятежным. Его кожа больше не источала запах алкоголя. Я наклонилась к нему и поцеловала в губы. Он не проснулся. Я выскользнула из постели, натянула штаны и кофту с длинным рукавом. Сейчас снаружи полно комаров. Я прихватила с собой гитару.

Я назвала Зомби Удиде Окванка. На моём родном языке это означает «паук ‑ Великий Мастер». Согласно легенде, Удиде Окванка была Величайшим Художником. Она жила под землёй, где собирала фрагменты предметов и превращала их в нечто иное. Она даже могла плести духов из соломы. Мне казалось, что это подходящее имя для моего Зомби. Я гадала, как называл меня Удиде. Я была уверена, что он придумал для меня какое-то прозвище, но сомневалась, что поведал обо мне другим. Не думаю, что ему позволили бы дальше со мной встречаться.

Удиде ждал меня, будто чувствовал, что я выйду в ту ночь. Я широко улыбнулась, на сердце потеплело. Я уселась на землю, а он сошёл с нефтепровода и подполз ко мне. Он нёс свой инструмент на голове. Нечто вроде звезды, сплетённой из проводов. За минувшие недели он добавил ещё больше шнуров потоньше и потолще. Мне было любопытно, куда он убирал эту штуку, когда бегал с остальными, ведь такой крупный инструмент внутри корпуса не спрячешь.

Удиде держал его на вытянутых конечностях. Передней лапой он вывел простенький приятный мотив, от которого по моим щекам заструились слёзы радости. Он пробуждал в памяти образы отца и матери, совсем юных и полных надежд, когда я и мои братья были ещё слишком малы, чтобы жениться и съехать. До того, как выходки солдат, убивавших без разбору, вынудили моего старшего брата перебраться в Америку, а среднего брата погнали на север… Когда колоссальный потенциал ещё не иссяк.

Я рассмеялась, утёрла слезы и принялась наигрывать аккорды, аккомпанируя его мелодии. И в этот миг мы приблизились к чему-то столь тонкому, всеобъемлющему, сплетавшемуся воедино… Chei! У меня создалось впечатление, что я разговариваю с Богом. Нет-нет, это были машина и я. Вы и представить себе не можете.

– Эме!

Наша мелодия мигом распалась.

– Эме! – снова окликнул меня муж.

Я застыла, глядя на Удиде, который тоже не шевелился.

– Прошу, – прошептала я. – Не обижай его.

– Мне написал Сэмюэль! – воскликнул муж, по-прежнему не отрываясь от экрана телефона, пока пробирался ко мне из высокой травы. – В нефтепроводе возле школы есть протечка! И пока ни одного Зомби вокруг! Брось свою гитару, женщина! Пошли, и прихвати…

Он поднял глаза. Его лицо исказила гримаса ужаса.

Время, кажется, остановилось. Мой муж остановился у самой кромки травы. Удиде замер возле нефтепровода, держа инструмент перед собой подобно церемониальному щиту. И я между ними, слишком напуганная, чтобы пошевелиться. Я обратилась к мужу:

– Эндрю, – осторожно начала я. – Позволь объяснить…

Он медленно повернулся ко мне и посмотрел так, будто видел впервые в жизни.

– Моя собственная жена! – прошептал он.

– Я…

Удиде поднял две передних лапы. На мгновение у меня возникло ощущение, что он о чём-то умоляет. Или, быть может, хочет меня обнять. Затем он так резко сомкнул конечности, что высек крупную красную искру и поднял оглушительный звон!

Мы с мужем зажали уши руками. В воздухе запахло только что зажжёнными спичками. Даже сквозь заслон из ладоней я различала отклики, доносившиеся со всех концов нефтепровода. Щелчков раздавалось так много, что они казались перестуком мелкой гальки, бившей по трубам. По телу Удиде прошла дрожь, он отполз обратно и забрался на трубу, ожидая. Они явились огромной толпой. Около двадцати штук. Первое, что я заметила – их глаза. Они горели свирепым ярко-красным огнём.

Они сгрудились вокруг Удиде, выстукивая лапами по трубам сложные ритмы. Я не видела глаз Удиде. Затем все они с ошеломительной скоростью рванули на восток.

Я повернулась к мужу. Он уже ушёл.

***

Слухи разнеслись подобно чуме, ведь сотовые имелись практически у всех. Вскоре каждый щёлкал клавишами, распространяя сообщения вроде «Прорыв трубы, возле школы! Зомби не видно!» и «Спешите к школе, захватите вёдра!». Мне муж так и не позволил обзавестись телефоном. Мы не могли его себе позволить, да ему и в голову не пришло, что он мне нужен. Но я и так знала, где находится здание начальной школы.

Теперь люди считали, что все Зомби взбунтовались, отринув навязанную людьми работу, чтобы поселиться в болотах дельты и заниматься своими делами. Обычно, если воры делали врезку в нефтяной трубе, даже издавая минимум шума, Зомби об этом узнавали в течение часа и за то же время устраняли неисправность. Но прошло уже два часа, а труба продолжала истекать топливом. Именно тогда кто-то решил бросить клич.

Но я-то всё понимала. От Зомби у них было лишь название. Они – разумные создания. Умные твари. Их безумие было последовательным. И большинству из них люди не нравились.

Творящуюся суматоху освещали фары нескольких машин и грузовиков. В этом месте нефтепровод приподнимался над землёй, устремляясь к югу. Этим воспользовались и сняли целую секцию трубы. Розовое дизельное топливо изливалось с обеих концов подобно гигантскому фонтану. Люди столпились под потоком, будто мучимые жаждой слоны, наполняя канистры, бутылки, миски, вёдра. Один мужчина даже держал мешок для мусора, пока топливо не разъело дно, расплескавшись по его груди и ногам.

Большая тёмно-розовая лужа стремительно расширялась в сторону здания начальной школы, топливо скапливалось на игровой площадке. Я унюхала пары ещё до того, как увидела саму школу. У меня начали слезиться глаза, потекло из носа. Я закрыла нос и рот кофтой. Легче не стало.

Люди прибывали на автомобилях, мотоциклах, автобусах, пешком. Все непрерывно печатали сообщения, распространяя весть ещё дальше. Давненько уже люди, не занимавшиеся кражей нефти, не получали доступ к бесплатному топливу.

Кругом сновали дети. Они носились туда-сюда – кто-то с поручениями от родителей, а иные просто не хотели пропустить самое интересное. Вероятно, они никогда прежде не видели, чтобы люди подходили к нефтепроводу и оставались живы. Из салонов машин и микроавтобусов лился хип-хоп и хайлайф. Вибрации от басов душили не меньше испарений. Я не сомневалась – Зомби понимали, что происходит.

Я заметила своего мужа. Он направлялся к фонтану топлива с большим красным ведром. Пятеро мужчин затеяли перепалку между собой. Двое принялись толкаться и пихаться, едва не падая в фонтан.

– Эндрю, – позвала я, силясь перекричать шум.

Он обернулся. Увидев меня, недобро сощурился.

– Пожалуйста! – воскликнула я. – Мне… Мне жаль.

Он сплюнул и пошёл прочь.

– Ты должен убираться отсюда! – крикнула я. – Они придут!

Он резко развернулся и размашистыми шагами приблизился ко мне.

– Откуда, чёрт возьми, тебе знать? Или ты сама их привела?

Словно в ответ на его вопрос, люди вдруг закричали и побежали. Я выругалась. Зомби шли со стороны улицы, вынуждая людей отступать к луже топлива. Я снова ругнулась. Мой муж буравил меня взглядом. Он ткнул мне пальцем в лицо, морщась от отвращения. Из-за царящего вокруг шума и гама я не слышала, что он говорил. Он повернулся и убежал.

Я пыталась отыскать Удиде в толпе Зомби. Но у всех глаза по-прежнему полыхали красным. Был ли вообще Удиде в их рядах? Я уставилась на лапы, высматривая наклейку с бабочкой. Вот она. Ближайший слева от меня.

– Удиде! – окликнула я.

Едва имя сорвалось с моих губ, как двое Зомби, находившиеся в центре группы, подняли две передние лапы. Улыбка сползла с моих губ, я в ужасе разинула рот. И бросилась на землю, закрыв голову руками. Люди всё ещё шлёпали по луже топлива в попытках укрыться в здании школы. Их автомобили продолжали греметь хип-хопом и хайлайфом, фары горели, освещая творящееся безумие.

Зомби сомкнули лапы, высекая две крупных искры. Дзинь!

ФШШ!

***

Я помню свет, жар, запах горящей плоти и волос, крики, переходившие в утробное бульканье. Все звуки доносились словно издалека. Вонь стояла ужасная. Вжавшись лбом в колени, я надолго, очень надолго зависла в этом адском лимбе.

***

Я никогда не буду преподавать музыку в начальной школе. Её здание обратилось в пепел, как и многие посещавшие её дети. Мой муж тоже погиб. Он умер, считая меня шпионкой, братавшейся с врагом… Или кем-то в этом роде. Все погибли. Кроме меня. Незадолго до взрыва примчался Удиде. Он заслонил меня своим силовым полем.

И я выжила.

Уцелел и зреющий внутри меня ребёнок. Ребёнок, которому моё тело позволило сформироваться благодаря чудесной, целительной музыке Удиде. Удиде говорит, что это девочка. Откуда роботу такое знать? Мы с Удиде играем для неё каждый день. Я не могу точно знать, нравится ли ей наша музыка, лишь смутно догадываться. Но в какой мир я её приведу? В мир, где только её мать и Удиде не дают разыграться полномасштабной войне между Зомби и людьми, что их создали?

Я молюсь о том, чтобы нам с Удиде удалось убедить людей и роботов заключить мир, иначе дельта так и будет купаться в крови, металле и пламени. И знаете, что? Вам тоже следовало бы молиться – что, если Зомби приделают себе какие-нибудь плавники, чтобы пересечь океан?

Друзья, всем привет!

Начну с того, что на данный момент в мире НИГДЕ не используются зеркала на детских колясках. Данная идея пришла мне в голову буквально неделю назад, когда мы с сыном гуляли порядка четырёх часов подряд. С какими проблемами я столкнулся на улице и для чего это надо? Об этом мы сейчас с вами поговорим и разумеется, покажу результат моей реализованной идеи.

Сейчас весна, проснулось древнее зло, да, я про электросамокаты! А также носятся курьеры, таксисты, да и вообще безопасность во дворах оставляет желать лучшего. Так как я вожу автомобиль, то привычка смотреть в зеркала заднего вида никуда не делась и когда мы гуляли с сыном несколько раз попадали в ситуации, когда вылетали электросамокаты, курьеры на велосипедах, таксисты и так далее.

Так как с ребёнком необходимо гулять как можно дольше, то встречал многих мам, которые вставят наушники и гуляют, а что происходит вокруг их не волнует! Также, когда на улице прохладно, обычно накидываешь на себя капюшон, и чтобы безопасно перемещаться во дворе, то постоянно необходимо поворачивать голову, чтобы убедиться, а есть ли там автомобиль или курьер. Когда гуляешь долго, то поворачивать голову уже становится немного не комфортно, а всё из-за усталости.

Чтобы иметь контроль над ситуацией и всегда знать, что находится сзади и сбоку от меня, а также для повышения безопасности наших прогулок с сыном, в голову пришла гениальная идея, которую я захотел реализовать. А именно, установка зеркал заднего вида на детскую коляску. Честно говоря, я думал, что такие зеркала уже можно приобрести, попросил свою супругу посмотреть в интернете, но её ответ меня просто шокировал! Нигде нет таких зеркал и в поисковых системах ничего не найдено. И дальше я уже стал думать, как можно будет реализовать данную идею. Изначально была идея в установке зеркал от велосипеда или мотоцикла, но хотелось иметь быстрый доступ к зеркалу, то есть, чтобы я мог снять его за секунду, а также, чтобы была возможность настраивать его в ручном режиме на 360 градусов. Пересмотрел очень много вариантов и всё не то. Но вдруг я вспомнил, что есть небольшие зеркала, которые используют внутри автомобиля для того, чтобы следить за ребёнком. В итоге я нашёл такое зеркало и заказал одно на пробу (купил его за 500 рублей). Но когда оно пришло, я его примерил и установил, а после, сразу же заказал второе. (на AliExpress такое можно купить дешевле, но, если готовы ждать).

Стоит отметить, что вставляется крепление сзади сложно, но мне помог канцелярский нож, им аккуратно подрезал небольшую часть и крепление встало идеально. На следующий день я поехал на работу и попросил супругу протестировать зеркало. Разумеется, супруге очень понравилось с зеркалом, стало очень удобно и безопасно! Теперь всё видно, что происходит сзади, кто идёт, кто едет, кто несётся. Также супруга попала под дождь и даже в дождь всё работает, как швейцарские часы. Говорит, что нужно второе, а второе уже в пути, но на момент выпуска видео, второе зеркало уже будет на коляске.

Для чего я записал это видео и почему я прошу им поделиться с вашими друзьями, у которых есть дети? Всё просто! Хочу, чтобы родителям было безопаснее гулять со своими детьми, чтобы можно было избежать разных негативных ситуаций, представьте, идёт женщина или мужчина с коляской и не дай бог на них будет лететь неисправный автомобиль, а они и не увидят, что происходит сзади. Благодаря зеркалам есть возможность оперативно среагировать и уйти в сторону. А это как никак, а повышение безопасности. Как вы уже могли заметить, данные зеркала не занимают много места, но будет отличным дополнением к вашей детской коляске. Надеюсь, что моя идея получит огласку и в комплектацию к коляскам российского производства сразу будут класть данные зеркала, да и в зарубежные тоже. Всем добра!

Дата выхода видео: 20.04.2024 // Идея принадлежит Свищёву А.В. (SVISHCHEV) и направлена на повышение безопасности.

Видео можно посмотреть по ссылкке:

Не секрет, что порой я ухожу в запои. Творческие запои. В эти периоды жизни я потребляю кофе и сигареты в повышенных количествах и пишу книги. Прошлый год был не особо продуктивный, написал всего 1 роман, 1 сборник баек, 1 повесть и 3 рассказа. В этом году постараюсь исправиться, нарастить темпы.

Сегодня я начинаю публикацию своего фантастического рассказа "За нами Земля!", поскольку рассказ получился объемный - почти 40 000 знаков, то публикацию придется разбить на несколько частей.

Свершилось. Мы всегда догадывались, что мы не одни во Вселенной. Но мало - догадываться. Нужно знать. И несколько десятилетий назад мы узнали - мы не одни! Свершилось!

На наш сигнал, посланный новейшим на тот момент тахионно-плаземнным телескопом, ответили! Раса белибердянцев, чей родной мир находился на орбите Бернарда - звезды в созвездии Змееносца. Не самая близкая звезда к Солнцу, но и не самая далекая. Свершилось!

Несомненно, белибердянцы добились больших успехов в покорении бескрайних просторов космоса. Космоса, который, как мы считали, должен служить человечеству. Ан нет! Сбылись надежды ученых - там, в темных пучинах галактики нашелся еще один вид разумных существ. Если мы едва достигли Юпитера в робких попытках колонизации Ио и Европы, то белибердянцы успели освоить не только свою систему, но и ближайшие. Свершилось!

Благодаря секретам, отрытым чужаками, за полсотни лет мы продвинулись дальше, чем за триста лет до того! Тогда до ближайшего к родной Земле Марсу мы летали за год. Теперь год - это время полета от Земли до Нептуна, а до Марса - около месяца! Следующие десятилетия мы посвятили колонизации Солнечной системы, оставив отпечаток сапога человеческого скафандра на каждом куске камня, каждой планеты, каждого спутника и крупнейших астероидах от Меркурия до пояса Койпера. Уже совсем недавно люди построили аванпосты на Плутоне и Эриде - самых отдаленных планетоидах. Свершилось! Казалось, еще шаг - и мы покинем пределы Солнечной системы, отправившись колонизировать Проксиму Центравра...

Инопланетяне утверждали, что рады возможности делиться своими знаниями, рады найти родственную душу на пустошах вселенной и толчок, данный нашему прогрессу, преследует одну цель: ускорить физическую встречу белибердянцев и землян.

Разумеется, находились злые языки, которые кричали, что чужаки дают нам гораздо меньше, чем могли бы. И что инопланетяне вовсе не столь бескорыстны как показалось вначале. Попросту говоря - нас научили только малости, необходимой для колонизации Солнечной системы, дабы мы сами потратили ресурсы и время, подготовив почву для последующего порабощения белибердянцами. Поначалу это казалось бредом...

Но пришельцы вскоре после установления контакта обратились с просьбой: позволить их торговому флоту нарушить наши суверенные границы, чтобы войти в физический, так сказать, контакт. Земное правительство дало согласие с радостью и инопланетяне, отправив свои космические корабли, регулярно отчитывались об их продвижении. Тоже не один день - путешествие заняло почти 40 лет. Это же бескрайние просторы космоса, а не хайвей где-нибудь в Оклахоме! Дорога занимает далеко не один год. Похоже, гиперсветовые скорости вправду не были доступны нашим братьям по разуму.

Однако, свершилось... замолчал аванпост на Эриде. Следом - база на Плутоне. После - колония на Нептуне. Телескопы показывали, что белибердянские корабли вошли в нашу систему, и, одновременно с их продвижением прекращались сигналы с Урана, Сатурна.

Объяснение могло быть одно. Пессимисты оказались правы. Миссия пришельцев далеко не мирная, но захватническая. Это вторжение!

Мы даже не знали, что случилось с людьми там, на внешних рубежах. Связь обрубалась, как топором. А звездолеты чужаков все приближались к Земле. Проклятые инопланетяне пробивали нашу линию обороны, проходили кольцо за кольцом, будто шрапнель сквозь туалетную бумагу.

Человечество тоже умело воевать. Не зря столько веков подряд мы несли радость свободы и демократии даже тем, кто этого не хотел, одаряя независимостью под своим чутким и неусыпным контролем.

И мы были готовы к вторжению, окопавшись на последнем рубеже обороны - поясе астероидов между Марсом и Юпитером. Лишь здесь мы обладали тактическим преимуществом. Корабль белибердянцев - гигантский крейсер, будет лишен маневренности в скоплении космических булыжников, а наши маленькие, но юркие истребители и бомбардировщики, напав из засады, нанесут стремительный, молниеносный удар, полный праведного гнева, отплатив справедливым возмездием за предательство. И да, пусть каждый бластерный выстрел - укус комара для гиганта инопланетян, каждая бомба - укус шмеля, но вместе - мы сила. Пчелиный рой обращает в бегство даже медведя. И отступать некуда. За нами - Земля! Родина человечества. Планета, на которой расцветает новая жизнь, где растут наши дети, которых рожают наши жены, пока мы годами бороздим бескрайнюю пустоту космоса, не покидая кабины звездолетов. Враг не пройдет!

Истребители, бомбардировщики и торпедоносцы замерли в ожидании, пристыковавшись к астероидам, чтобы скрыться от радаров противника. Каждый понимал, что вернутся не все. С какой легкостью белибердянцы прошли все кольца обороны! Защитники даже не успели сообщить о нападении! Насколько же яростной и стремительной была атака?

Надежда на победу была мала. Ничтожно мала. Однако каждый пилот без колебаний готов принести себя в жертву. Не ожидая славы - вовсе нет. Ледяная бездна космоса станет братской могилой. Но ради жизни. Ради изумрудных лугов Земли, залитых солнечным светом, ради запаха свежескошенного сена, ради лазурных рек и озер. Ради жизни миллиардов. И, пока бьется сердце последнего человека - жертва не будет напрасной.

Белибердянский крейсер приближался. До битвы, которая определит будущее, остались уже не часы - минуты. Бомбардировщик YB-24 SuperAvanger капитана Олега Смирнова, прицепившийся к астероиду, немногим больше космолета размером, скрытый маскировочной сеткой, ждал. Ждал, как и многие другие. Астероид медленно вращался вокруг оси и командиру открывалась перспектива на весь космос. Через плексиглас кокпита он видел другие глыбы, на которых так же притаились корабли.

Экипажи поработали на славу. Даже зная, что космолеты там, глаз Олега не мог различить очертания истребителей. Камуфляжное покрытие ничем не выделялось на фоне серости гранита.

Капитан ждал сигнала к началу атаки. Все приготовления сделаны. Письма родным написаны. Прощальные письма. И отправлены. Почта в осадном положении работала не ахти как. Если Смирнов останется жив - с легкостью опередит письмо и посмеется с женой и детьми над своими страхами, когда клочок бумаги нагонит пилота. А если нет... то и опережать нечего.

В эфире царила тишина. Радиомолчание. Чтобы ничем не выдать себя приближающемуся врагу. Застать врасплох. Преподнести сюрприз и преподать урок. Дабы другая галактическая нечисть не зарилась на Землю.

Олег оглянулся. Егор Петров, штурман-радист, развалился на кресле, прикрыв забрало скафандра журналом с полуголыми девицами. Похоже, спал. Вот это выдержка! Макс Орлов, бортинженер, плел человечка из разноцветных проводков, что в толстых перчатках не особо и получалось. Чем занимались бортстрелки - Дима Федотов, Славка Тихонов и Андрей Гробовой, Смирнов не мог видеть. Первый находился у носовой турели - гораздо ниже и дальше вперед, за переборками. Второй - вообще в хвосте бомбардировщика. Третий - в верхней части, в самом центре корабля. Наверно, каждый по-своему готовился к смерти в этой самоубийственной миссии.

Пилот достал из кармана аудиокассету. Его любимое собрание - марши Земли. Как нельзя более соответствовало торжеству момента. Капитан пару раз ударил пластиковой коробочкой по колену, обтянутому огнеупорной керамикой скафандра - пленка заедала - и вставил ее в проигрыватель. Динамики гаркнули звуком фанфар и барабанов.

Штурман вздрогнул от неожиданности и стянул со шлема журнал. Забывшись, он потянулся рукой к лицу, чтобы протереть глаза, но перчатка наткнулась на поликарбонатное забрало. Егор выругался... и замер.

- Началось, - прошептал он, ткнув пальцем вверх.

Командир поднял глаза. Началось. Невероятных размеров громадина, заслонив собой звезды, вырисовалась в радиационном холоде космоса. Корабль белибердянцев плыл к Земле, рассекая пространство заостренным носом и мерцая во тьме светлым, едва зеленоватым свечением выхлопа двигателей.

- Началось, - повторил Олег.

Крейсер, не чуя подвоха, прошел мимо камня, на котором притаился бомбардировщик Смирнова. Еще немного. Капитан положил руку на кнопку стартера в ожидании условного сигнала. Еще немного. Атака должна начаться, когда пришельцы войдут в середину пояса, чтобы никуда не делись. У такого гиганта два пути - назад или вперед. Разворачиваясь, он неминуемо раскурочит борта об острые куски гранита.

Еще немного.

Что-то пошло не так. Инопланетный корабль начал снижать скорость, пока совсем не остановился. Засекли? В серебристом борту, покрытом толстым слоем звездной пыли, одни за другими, начали открываться шлюзы. Черные провалы, ведущие в бездну чужого мира. И оттуда посыпали мириады маленьких, юрких корабликов. Истребители! Судя по тому, как резко они меняли траекторию - живых существ там явно не были. Ничто, сделанное из мяса и костей не перенесет таких перегрузок.

Засекли!

Острые углы астероидов, обтесанные солнечным ветром, озарили три красных вспышки. Сигнальные ракеты - команда к атаке.

Палец Смирнова давно уже лежал на кнопке стартера, в полной готовности запустить двигатель и усыпать бомбами инопланетную мерзость.

- Вздрогнули, командир, - послышался голос Орлова.

Олег утопил кнопку. Триллионы нейтронов и протонов ожили в турбинах, загудели двигатели, передавая мерную дрожь фюзеляжу бомбардировщика. Капитан подал рукоять управления от себя, стрелки приборов взмыли вверх, с едва слышным стуком уперевшись в ограничители, сопла выплюнули раскаленную до температуры Солнца плазму, сжигая маскировочную сеть, и боевая машина рванула вперед.

YB-24 SuperAvanger Смирнова не был первым, кто стартанул из укрытия. В черноте мелькали другие защитники человечества - сотни точек истребителей F-52 SunChaser и торпедоносцев XT-13 FireStar. Вся армада устремилась к крейсеру белибердянцев.

Пришельцы между тем занимались относительно мирным делом, расстреливая астероиды в поисках засевших там кораблей. Несколько машин не успели покинуть свои схроны и взорвались, озарив тьму желто-красными огненными шарами, огласив безвоздушное пространство с почти неслышными на таком расстоянии громом.

- Егор, дай связь, - потребовал пилот.

Радист защелкал тумблерами, легонько, нежными касаниями поворачивая ребристое колесико настройки. Эфир шипел помехами. Хотя Олег видел своих соратников - вот они, испещренные будущей славой корпуса истребителей, почти ощущал жар выхлопов, и даже различал головы в шлемах, но радио молчало.

- Связи нет, - резюмировал Петров.

Смирнов сухо кивнул. Похоже, чужаки используют средства подавления радиочастот. Теперь понятно, почему защитники на внешних кольцах не успели сообщать о нападении. Хитрые твари!

Пустоту прорезали белые полосы - у кого-то из торпедоносцев сдали нервы и он выпустил боезапас раньше срока. Слишком далеко. Ракеты взорвались, не причинив инопланетному дредноуту ни малейшего вреда. Зато FireStar, став абсолютно бесполезным для атаки, начал разворот. Трус! Проклятый трус! Изменник! Как можно думать о себе, о спасении единственной жизни, еще и настолько никчемной, когда миллиарды людей возложили на нас надежды на свое спасение?

Нам некуда отступать! За нами Земля!

Олегу пришлось заложить крутой вираж, опрокинув бомбардировщик на крыло, чтобы уйти от столкновения с астероидом. Прямо перед забралом шлема капитана пролетел пошлый журнальчик, который листал Петров, забрякала металлическая банка с монпансье, кубарем полетевшая в сторону крена.

- Егор, твою мать! - выругался командир.

- Сейчас-сейчас, - спохватился штурман.

Он поймал журнал и засунул его в ящик.

- Дима, ты там уснул, что ли? - прорычал капитан в ларингофон.

- Никак нет! - отрапортовал носовой стрелок.

Федотов рванул на себя рычаг затвора счетверенной лазерной турели и открыл огонь, растирая лучами энергии в пыль космических странников. Стальные короба пожирали патронные ленты, выплевывая раскаленную убийственную смерть и выбрасывая пустые гильзы, которые, кувыркаясь в невесомости, были обречены навечно остаться в холоде тысячи миллионов ночей вселенской тьмы. Мелкие осколки астероидов застучали по плексигласу фонаря и титану корпуса, барабаня последний марш героям.

Первые истребители уже приблизились вплотную к белибердянскому крейсеру, расчищая дорогу тяжелым бомбардировщикам. Завязался бой. Чернота закипела от месива лазерных лучей и плазменных разрядов. Дроны выигрывали в маневренности, но не в количестве. Если потребуется - земляне готовы перегородить своими трупами путь пришельцам к Третьей планете от Солнца.

Торпедоносцы не все дошли до рубеж атаки. Далеко не все. Часть уже дымила тлеющими обломками, парящими в вечности космоса. Но остатки с честью выполнили поставленную задачу - сотни сверкающих стрел вгрызлось в бок дредноута. Словно вспыхнула сверхновая - настолько ярким светом озарили поле брани взрывы торпед. Громыхнуло тысяча громов. Галактика вздрогнула от мощнейшего взрыва.

Пространство, окутанное пылью, заволокло дымом. Смирнову пришлось включить прожекторы, но лучи света натыкались лишь на стены облаков мельчайшей взвести. Оставалось полагаться на радар.

Какое-то мгновение казалось, что все - это победа! Космолет пришельцев уничтожен!

Но нет. Судьба не была благосклонна к пилотам. Борт инопланетного корабля лишь почернел от копоти. В некоторых местах прогнулся под тяжестью взрывной волны. Но не получил ни единой пробоины.

- Мать моя женщина, - прошептал Макс, выглядывая из-за плеча командира. - Из чего же он сделан?

- Тебе ли не знать, что то, что сделал один человек, другой завсегда сломать сумеет? - оптимистично заявил Олег.

Хотя на душе у самого было хреново. Ничто не может выдержать такого взрыва. Ничто, созданное человеком. Смирнов и не надеялся, что победа будет легкой. Но хотя бы одна пробоина здорово повысила бы боевой дух. Чужаку все торпеды оказались не страшнее комариного укуса.

- Его не человек сделал, - заметил Орлов.

- Ты понял, что я хотел сказать, - грубо оборвал капитан. - И вообще займи свое место.

Все три лазерных установки трещали без умолку, расстреливая дроны. Если в начале боя численное преимущество было на стороне землян, то теперь ситуация кардинально изменилась. Перевес уже был на стороне белибердянцев.

Пилот дернул рычаг управления, уходя в сторону, уводя YB-24 от лучей, пропарывающих пустоту, но не успел. Несколько зарядов ударили в крыло, прошив его, как бумагу. Противник поплатился за наглость, подбитый Тихоновым, но управляемость ухудшилась.

Окруженные истребителями, не дававшими дронам приблизиться на дистанцию удара, бомбардировщики заняли боевой порядок и зашли над сигарой дредноута.

Один за другим боевые машины открывали бомболюки, откуда на пришельца посыпались тонны композита взрывчатки и антиматерии. Огненные сполохи разрывов отражались в брюхах космолетов.

SuperAvanger в нижнем эшелоне, уходя от очереди прорвавшегося через кольцо оцепления дрона, совершил роковую ошибку - нарушил боевой порядок. Каждому пилоту бомбардировщика с первых дней училища вбивали в голову одно: на нарушай боевой порядок. Весь смысл шахматного порядка заключается в том, чтобы не попасть под свои же бомбы.

Он нарушил. Расплата настигла мгновенно. Четырехсоткилограммовая бомба, рухнувшая с высоты в стык крыла с фюзеляжем, в одну секунду испарила машину, оставив на месте YB-24 облако расплавленного металла.

- Покойся с миром, - тихо проговорил штурман.

Бомбардировка возымела эффект. Взрывчатка вскрыла инопланетный крейсер, как консервную банку. Из многочисленных пробоин в верхней палубе повалил густой черный дым, подсвеченный сполохами пламени. Однако дредноут не остановился. Он замедлился - да, но продолжал движение. Какой же жаждой убивать нужно обладать, чтобы преодолеть 6 световых лет? И каким упорством нужно обладать, чтобы не повернуть сейчас, когда звездолет получил разрушительный удар защитников Земли?

Корабль не остановился. Зато дроны обрушились на людей в стремительной, яростной, самоубийственной атаке. Впрочем они лишь роботы. Бездушные машины, не ведающие жалости или страха. Холодный механизм абсолютно не заботит - выживет он или нет. У него одна цель - выполнить поставленную задачу. Боевую задачу.

Бомбардировщик Смирнова содрогнулся от удара в хвостовую часть. Заверещала сирена, замигали лампочки на приборной панели. Воздух с хлопком покинул кабину Мстителя. К счастью, по регламенту весь экипаж находился в скафандрах.

- Попадание! - крикнул бортинженер.

- Без тебя знаю, - процедил сквозь зубы Олег. - Андрей, ты как? Андрей? Сержант Гробовой, ответь!

Хвостовой стрелок молчал. Стало быть, его уже нет.

Продолжение не заставит себя долго ждать, как я и обещал - полностью опубликую рассказ на Пикабу, но кому совсем не терпится - можете прочесть здесь.

Автор: Аластер Рейнольдс. Перевод: Sanyendis, вычитка моя.

Оригинал можно прочитать здесь.

Враг должен умереть.

Нико долго стоит в ожидании, потея под электрически-жёлтым куполом городского силового поля.

Они должны умереть.

К вербовочному пункту выкатили одного из пленных в клетке. Рептилию обвязали ремнями, распластав, словно лягушку на секционном столе. Солдаты сопровождения бесконечным потоком покидали строй и тыкали её сквозь решётку электрическим прутом под хор насмешек. Пленник был почти размером с человека и поразительно напоминал сложением мужчину, если не считать увенчанной гребнем головы ящера, щетинистого хвоста и блестящей ослепительно-зелёной чешуи. Чешуйки, почерневшие и обугленные в местах, где их касался прут, уже отслаивались. Поначалу рептилия ещё визжала, но сейчас сникла и ни на что не реагировала.

Нико отвернулся. Он хотел лишь, чтобы колонна продвинулась дальше, и он мог записаться, получить кредиты гражданина и свалить отсюда.

Враг должен умереть.

Явившись из межзвёздной тьмы, они методично и без видимых причин несли разрушение людям. Стёрли человечество с лица Марса и превратили лунные поселения землян в радиоактивные кратеры. Отбросили исследователей космоса к рубежам обороны вокруг Земли. А сейчас война пришла и в мирные города, большие и малые. Отныне силовые поля, поддерживаемые термоядерными установками глубокой закладки, покрывали, подобно волдырям, поверхность планеты. Нико почти уже забыл, каково это – смотреть вверх и видеть звёзды.

Но времена менялись. На фабриках под защитой куполов собирались корабли и оружие, чтобы отправиться воевать уже на территории ящеров. В обороне врага появились бреши. Всё, что теперь было необходимо – мужчины и женщины, готовые исполнить волю Земли.

Один из сержантов-вербовщиков двигался вдоль линии, раздавая охлаждённую воду и конфеты. Он останавливался перекинуться парой слов с будущими солдатами, обменивался рукопожатиями, похлопывал их по спине. Ветеран – тридцатая миссия на счету – дважды доходил аж до самой лунной орбиты. Он потерял руку, однако уже отрастала новая, распирая культю, словно наружу пытался протолкнуться ребёнок.

– Они и о вас позаботятся, – заверял он, протягивая бутылку воды.

– В чём подвох? – спросил Нико.

– Никакого подвоха, – ответил сержант. – Мы предоставляем вам гражданство и достаточно игрушек, чтобы разнести планету на кусочки. А затем вы отправляетесь в космос и убиваете столько этих чешуйчатых зелёных ублюдков, сколько можете.

– Это по мне, – кивнул Нико.

***

Наверху, на укреплённой Сторожевой Станции, всё было иначе. Технологии отличались от оборудования, которое Нико видел на вербовочном пункте или во время курсов базовой военной подготовки на Земле. Оно массивнее, более грозное, более смертоносное. И это бы обнадёживало, если бы также не вызывало беспокойство.

Земля располагала лучшими из когда-либо существовавших кораблями, оружием и бронёй – но и у рептилий дела обстояли не хуже.

Оказалось, что они не совсем ящеры. Не то чтобы Нико это сильно волновало. Хладнокровные или нет, они напали без повода.

***

Полгода муштры на орбите, на Сторожевой Станции, дались нелегко. Половина ребят отсеялась задолго до завершения обучения. Нико прошёл отбор – быть может, не лучший в своём отряде, но близко к тому. Он ловко управлялся с силовой бронёй и тактическим оружием. Он был готов увидеть палубу корабля.

Всё оказалось не совсем так, как он ожидал.

Корабль – длинная, обтекаемая махина тёмно-серого цвета, напоминавшая хищными контурами акулу, двигалась быстрее скорости света.

– Разумеется, это совершенно секретная информация, – напомнил инструктор. – Мы использовали судно для межзвёздной разведки и добычи ресурсов.

– Как давно у нас эти корабли?

Инструктор ухмыльнулся:

– Они появились ещё до вашего рождения.

– Мне казалось, наши амбиции никогда не простирались дальше Марса, –  заметил Нико.

– И что?

– Но рептилии напали без повода, так нам говорили. Если же мы уже заходили в дальний космос…

Его выволокли из морозильника только через пару дней. Ещё один такой вопрос, и его отправят домой, стерев большую часть воспоминаний.

Поэтому Нико пришёл к выводу, что это не его забота. У него есть пушка, броня, теперь ещё и транспорт. Какая разница, кто начал чёртову заварушку?

***

Сверхсветовое транспортное средство вошло в нормальное пространство в районе какой-то другой звезды, направляясь к синему газовому гиганту и аванпосту. Бывший спутник ощетинился сенсорами дальнего обнаружения и воинственными шипами противокорабельных рельсовых пушек. Это «бутылочное горлышко» должно было стать домом Нико на весь следующий год.

– Забудьте о сертификации брони и рейтинге оружия, – сообщила новый инструктор – по сути, человеческая голова, торчавшая из установленного вертикально чёрного цилиндра системы жизнеобеспечения. – Теперь всё будет по-настоящему.

Стена отъехала в сторону, открывая целый коридор, заполненный обезглавленными телами – бесконечные ряды трупов, погружённых в зелёную консервирующую жидкость.

– Там, куда вы отправитесь, тела вам не понадобятся – только мозги, –  продолжила инструктор. – Вы сможете забрать их по дороге домой, когда завершите службу. Мы за ними присмотрим.

***

Так что Нико разобрали на запчасти, оставив лишь голову и нервную систему, и подключили к крошечному, но очень проворному боевому истребителю. Линии фронта теперь пролегали далеко за пределами стандартной скорости света. Война с рептилиями выигрывалась и проигрывалась в сети сообщавшихся червоточин в n-мерном пространстве.

Подсоединённый к истребителю, Нико чувствовал себя Богом, нёсшим в руках Армагеддон – впрочем, нельзя сказать, что у него были руки. Он больше не ощущал себя Нико. Безрадостно улыбался, глядя на новоприбывших, что, разинув рот, таращились на тела в резервуарах. Его старые воспоминания всё ещё оставались где-то там, погребённые под сияющей круговертью тактических программ.

И, откровенно говоря, он по ним не скучал.

Они больше не сражались с рептилиями. Ящеры оказались лишь органическими марионетками неумолимого машинного интеллекта. Кукловоды быстрее и умнее, их стратегические амбиции неясны. Но это не волнует существо, что некогда было Нико.

В конце концов, никто не говорил, что машины не могут умереть.

***

Стратегическое Командование отправило его ещё дальше в космос. Его перевели на управление искусственным конструктом, физически помещённым в сеть и дрейфующим в зоне относительной стабильности, подобно тёмному тромбу. Нико было уже плевать, где располагается станция относительно реального пространства.

Ни один человек не способен забраться так далеко – станцию обслуживали мозги в банках и искины. Вздрогнув, существо, что некогда было Нико, осознало, что не против их общества. По крайней мере, у них правильно расставлены приоритеты.

На станции существо выяснило, что развернулась новая линия фронта в борьбе с кукловодами, ещё дальше в сети. Туда сложнее добраться, так что его опять следовало переделать. Его живой разум наводнили крошечные механизмы, которые возвели строительные леса вокруг уязвимой конструкции органического мозга. Серебристые шипы и раздвижные опоры превратились в боевой истребитель размером с маслёнку.

Он почти не вспоминал о прежнем теле, оставшемся там, в «бутылочном горлышке» – больше нет.

***

Кукловоды – лишь отвлекающий манёвр. Тактический анализ ситуации позволил установить, что они попали в сеть червоточин из места, что можно описать лишь как «сопряжённое измерение».

Вектор атаки снова сменился. Теперь органическое вещество, составлявшее ядро кибернетического разума существа, что некогда было Нико, совершенно нецелесообразно. Он затруднялся точно определить момент, когда перестал думать органикой и начал думать с помощью машин; он даже не уверен, что это имеет значение. Будучи организмом, он застрял между страницами книги бытия, словно раздавленная моль. Став машиной, он мог переживать бесконечные абстракции, преодолеть семь симуляций и разрывы в реальности в виде закодированного импульса, готового убивать.

Это он – или, скорее, оно – и делает.

И какое-то время есть лишь смерть и слава.

***

Вверх, пронзая слои реальности, уровень за уровнем. Теперь это противостояние не просто машин, введённых в причудливые n-мерные пространства, а, скорее, призраков этих машин. Условия вступления в конфликт приобрели столь абстрактный характер – прямо скажем, высше-математический – что ныне война больше напоминает философский диалог, спор двух протагонистов, сходящихся во мнении по многим пунктам, кроме самых несущественных, мельчайших деталей.

И всё же противостояние должно продолжаться до смерти – процветание самодублирующегося, панпространственного класса сущностей по-прежнему обеспечивалось за счёт других, им подобных.

***

Когда всё началось? Где всё началось? Почему?

Подобные вопросы попросту нерелевантны, да и ответа на них уже не получить.

Всё, что имеет значение – есть враг, и врага следует уничтожить.

В конце концов – хотя само понятие течения времени уже стало неуместным – война приобрела ортогональный характер. Сама реальность превратилась в упрощённую модель чего-то большего, потому воевавшие сущности преодолевали выворачивающие разум наизнанку провалы в метапространственной структуре, и их сознание пребывало в постоянном, саморазвивающемся состоянии неопределённости – пока фундамент реальности под ними смещался и искажался.

И, наконец, форма врага обрела чёткие контуры.

Враг необъятен. Враг неумолимо медлителен. Когда удалось обозначить его границы, постепенно стало ясно, что враг относится к классу разумных существ, для распознания которого у машин едва хватало инструментария, что уж говорить о попытках его постичь.

Он органического происхождения.

Он имел множество форм и вариаций. Его не создавали искусственно. Он хаотичный и непредсказуемый, возник на поверхности некой структуры, объекта высшей математики. Он – лишь один из нескольких, что дрейфуют по геодезическим линиям сквозь то, что в общих чертах можно обозначить термином «пространство». Загадочные жидкости плещутся у поверхности этого объекта, и сам объект заключён в подобие газа. Вражеские технологии позволяли не только поддерживать собственное существование, но и вести боевые действия.

Торжество над органическим – космическая судьба, к которой машины стремились сквозь бесчисленные итерации. Но убить врага сейчас, не изучив его природу – решение примитивное и контрпродуктивное. Зря будут уничтожены машины, которые можно было бы сберечь, если бы удалось лучше изучить уязвимости противника. А есть ли более эффективный способ исследовать эти уязвимости, чем создать другой вид живых существ, армию марионеточных организмов, и отправить это войско в битву? Марионетки, быть может, не одержат победу, но вынудят противника рассредоточиться, обнажить ныне скрытые аспекты.

Итак, их отправили. Технически, добровольцев – пусть концепция «добровольца» подразумевала прямолинейный альтруизм, который было затруднительно привести в соответствие с механизмами машинных матриц для принятия решений, носивших многомерный характер. Плоть выращивалась в огромных ангарах, заставленных резервуарами с фосфоресцирующей зелёной жидкостью, затем ей придавалась форма – схожая, но не идентичная вражеской. В эти огромные, лишённые разума тела вливались сильно разбавленные, кашеобразные остатки компактифицированного машинного интеллекта. На самом деле он мало напоминал то, что машины квалифицировали бы как интеллект, но для решения задачи этого было достаточно.

Воспоминания пробудились скоротечной вспышкой, пока процессы компактификации фильтровали старые данные, к которым никто не прикасался условные тысячелетия, в поисках чего-либо, способного предоставить стратегическое преимущество. Среди преходящих ощущений, мелькающих видений, одна из машин вспомнила, как стояла в очереди под электрически-жёлтым небом, ожидая чего-то. Она слышала треск электрического прута, обоняла запах обожжённых органических тканей.

Машина мгновение колебалась, затем стёрла воспоминание. Её новая марионетка в зелёной чешуе была готова, и ей предстояла работа.

Враг должен умереть.

Другие переводы Sanyendis из этого сборника:

Мама, мы - Женя, твой сын

Паук - Великий Мастер

Больше, чем сумма его частей

Ян Янов занимал хорошую спокойную должность посла в африканской республике Того. Впереди Яна ждала спокойная обеспеченная жизнь на теплом (в буквальном и переносном смысле) месте. Но замечательный XXII век, век космического романтизма, многих хорошо устроенных мужчин сбивал с ровной проторенной дороги на узкие тропинки риска и приключений. Не удержался от романтических веяний и наш герой. Сегодня его рассказ о том, как он добрался до места назначения, планету Бегемотов.

© 2024 Константин Оборотов

*** Глава 04. Полет на планету Бегемотов ***

Вы, конечно, знаете, как сильна была мода на "Космических Комикадзе" в начале двадцать второго века. Это были люди в основном в возрасте старше сорока лет, и которые хотели сделать остаток своей жизни максимально полезной человеческому обществу. Они садились в специальные ракеты и отправлялись в дальний космос в условно бесконечный рейс без возвращения на Землю. One way ticket. На протяжении всей оставшейся жизни они слали на Землю отчеты о своей экспедиции. Их информации была бесценна для изучения космоса. Некоторые из этих пилотов "вытягивали счастливые билеты", делали по-настоящему важные открытия. Одним из таких редких и важных открытий была планета Бегемотов.

Савелий Самарин, один из наших "Космических Камикадзе", не только нашел солнечную систему, похожую на нашу, а в ней планету, похожую на Землю, но и умудрился посадить свою ракету достаточно мягко на поверхность планеты. Целую неделю Савелей плакал от счастья, не вылезая из ракеты и непрерывно посылая свои сообщения на Землю. Через неделю местные туземцы, очень добрые и благородные люди, вытащили его из ракеты и транспортировали в свою больницу. Савелий до своей смерти прожил еще 12 лет на планете Бегемотов (кстати, именно он ее так назвал, правда, позже более популярным стало название Бегемотия). Савелий лично за эти 12 лет заложил прочный фундамент дружбы между нашими цивилизациями.

Все эти далекие легендарные события навсегда останутся в нашей памяти. Но, кстати, хочу вас всех предупредить, особенно молодых наивных людей. А то боюсь, после моего рассказа все рванут в "Космические Комикадзе". Причем, против воли своих родителей. Суровая правда жизни такова, что повезло Самарину, а тысячи других погибли совсем прозаически, без таких потрясающих открытий. Но мы помним всех, и героями считаем всех, не только Самарина.

Это был мой первый полет в дальний космос. Конечно, я сильно волновался.

Летели по принятой тогда технологии "пассажиры в анабиозе". Меня погрузили в специальную капсулу. Главный врач команды ласково предложил мне постараться заснуть и закрыл капсулу.

Я попробовал последовать совету врача, расслабился, и уже почувствовал, что впадаю в спячку, но тут вдруг дверь капсулы резко открылась, и я увидел озабоченное лицо врача.

- В чем дело? – поинтересовался я, - что-то пошло не так?

- Сейчас уточню, - пообещал врач и принялся изучать протоколы капсулы, - пока ничего плохого не вижу, а как вы себя чувствуете?

- Хорошо, - ответил я, - тогда, может, закроете капсулу? А я, все-таки, попытаюсь заснуть?

Врач удивился, а потом вдруг рассмеялся.

- Вот в чем дело, друг! А я сразу и не понял. Нет, спать больше не будем. Вылезайте и собирайтесь к выходу. Поздравляю Вас с успешной посадкой на Бегемотию! Желаю успешной карьеры на новом поприще!

...

Первоисточник:

https://wpvi.ru/pages/story/00058/

#############

### Конец ###

#############

– Рон, здравствуй! Ты уже видел наше новое задание? – поприветствовал Сэм своего напарника.

– Мельком глянул, – недовольно фыркнул тот, – аборигены внешне похожи на нас, да и сама планета почти как наша. Чую, места для подвига никакого не будет.

– Какой подвиг? Конец года, нужно больше отчётов, вот и используют нас как наблюдателей, даже обидно. Ну да ладно, в задании чётко указано: два временных отрезка с разницей в полвека, пара недель наблюдений в каждом, место на наше усмотрение. Краткие выводы. Вмешиваться нежелательно, но если уж очень тянет на подвиги – можешь спасти кого-то из них. Если будет возможность, конечно. А то вдруг мы нашли рай на отдельно взятом объекте.

********

- Смотри, Рон, какая красота!

- Согласен! А вот может, в этом заливе и поставим стационар?

- Хм, если не обнаружим другого - я поддерживаю!

****

- Точка спуска установлена, зонд в работе.

- Сэм, у меня предчувствие.

- Знаешь что, ты меня достал! Вечно у тебя эта хрень! Хотя бы раз хорошее предсказал!

****

- Чёрт, зонд уничтожен! Почему? Он же невидим!

- Спускаемся сами, только аккуратно, и только наблюдения.

****

- Завоевания, свобода - о чём они вообще? Рон, они рабы?

- Ты меня спрашиваешь? Сдадим материал, пусть учёные думают.

****

- А второй спуск более мирный, зонд вернулся удачно, не сбили.

- Ронни, сколько раз мы с тобой так надеялись?

****

- Будь осторожен, друг, тут торговую точку сожгли на днях.

- Я буду на связи.

****

- Сэм, тут полный треш, нас заперли в здании и не выпускают.

- Рон, здание уже горит!

- Я в порядке, ты меня лучом втянешь, зато все сведения из первых рук.

- Уже пора?

- Неееет! Сэм, я не успел, он выкинул эту женщину! Он мёртв, пришлось убить, он уже схватил ребёнка!

- Я видел, тяну тебя к нам.

****

- Ну вот и место для подвига, эту девочку ты спас, можешь гордиться!

- Как ты думаешь, это большое вмешательство?

- Рон, я всегда с тобой! А девочка - её мама погибла у неё на глазах, а она должна была следом пойти. И ты спрашиваешь меня о степени вмешательства?!

****

Отчёт о Третьей планете звезды ZX123

Точка наблюдения – (зашифровано)

Время наблюдения – два отрезка длиной 15 суток, с разницей в 70 лет. Все данные по системе исчисления аборигенов.

Первый период.

С орбиты выбрали местность близ водоёма среднего размера, с населёнными пунктами разной величины.

Первый же спуск показывает, что мы находимся в очаге боевых действий. Точку решено было не менять, но для сравнения была предпринята вылазка на противоположный край этого самого большого континента. Боевые действия происходят и там.

В пункте наблюдения в течение всего временного отрезка идут бои. Погибших много, разрушений тоже. Фотоотчёты прилагаются. Расшифровка разговоров даёт основание предположить, что идёт освобождение территории от завоевателей. Отступающая сторона при продвижении разрушает всё, что может; наступающие в основном уничтожают противников. При этом явных различий между ними на наш взгляд нет. Так что вероятнее всего, идёт межклановая борьба. Уровень развития аборигенов в техническом плане выше по данной галактике, в связи с этим возникает два вопроса:

1.Почему они при таком уровне развития продолжают межклановую борьбу?

2. Почему они при такой ненависти к себе подобным не уничтожили до сих пор сами себя?

Второй период.

Пункт наблюдения тот же.

Уровень развития за этот период вырос. Но вот уровень агрессии тот же. Явных боевых действий нет, но периодически возникают необъяснимые очаги противодействия. Из расшифровок разговоров понятно только то, что часть населения требует независимости. При их уровне развития у них существует рабство или местный аналог?

В конце периода наблюдения происходит вопиющий по своей бессмысленности и жестокости инцидент – уничтожение большого количества людей путём сожжения. Фото и видеозаписи прилагаются.

Краткие выводы

Раса агрессивна. Обладает потенциалом в техническом плане, но требует изоляции от космоса в силу своей воинственности.

Требуются расширенные наблюдения. Отдельные индивидуумы в точке наблюдения имеют пониженный уровень агрессии, поэтому окончательные выводы без дальнейших исследований сделать не представляется возможным.

Эпилог

Рон и Сэм сидели на берегу озера и обсуждали последнее задание. Рядом спала Катюша, укрытая пледом, но иногда вздрагивающая во сне.

– Всё никак не успокоится. Надо бы пару сеансов с ней провести, – Сэм погладил девочку по голове и заботливо подоткнул плед.

– Глядя на неё, хочется верить, что у этой расы не всё потеряно.

P.S. Этот текст реально написан в 2017 году на конкурс.

Изначально он был именно таким, но не хватало знаков, и пришлось добавлять. 

Вокруг застыла сонная тишина спального района, разбавленная лишь редкими ночными шорохами. Это был тот пик летней тишины, когда самые отъявленные гуляки уже успокоились, а самые ранние пташки только взялись досматривать последний перед пробуждением сон. Неожиданно в этот ночной коктейль из летних ароматов, тиши и безветрия вплёлся посторонний звук, чуждый для окружающего мира. Тревожным метрономом стучали кеды по асфальту тротуара, молодой мужчина размеренно бежал, стараясь дышать ровно и глубоко, его не размятые мышцы и связки негодовали от столь внезапной физической активности. На нем были нелепые огромные шорты и застиранная растянутая футболка с полустертой надпись КиШ и малоразличимым уже рисунком. В таком наряде ходят дома или до магазина напротив, но, судя по обеспокоенно нахмуренному лицу, бежал он явно не пивом. Через минуту дыхание поймало ритм, тело разогрелось, а сердце, разогнавшись, застучало в ровном темпе, бег стал более плавным и уверенным, но намного быстрее, чем оздоровительная трусца, мужчина куда-то явно спешил.

"И куда эту дуру черти понесли под утро?" - мысли у него в голове были раздраженными, даже чуть злыми - "и нет чтобы поближе, так ведь на самой границе чувствительности". Как бы не бушевало у него в душе, вслух он не ругался, берег дыхание. "Пять километров" - щелкали у него в голове костяшки воображаемых счет - "примерно через семнадцать минут, вернее уже меньше". Он ненадолго задумался, прикидывая эту информацию. В кармане легких шорт болтались в такт бегу ключи, равномерно и неприятно хлопая по бедру, мешая думать. "Черт, а ведь я не успеваю, ну никак не успеваю" - он чуть ускорил бег, рискуя сбить дыхание - "Надо бегать потому что по утрам, лентяй! Да и курить надо бросать, всё никак не можешь решиться, тряпка!". Раздражение постепенно разливалось дальше, расползаясь от неизвестной *дуры* уже на него самого. Внутренние часы тикали, отсчитывая минуты до беды, оставалось около десяти минут, преодолено чуть меньше двух километров. Если сохранить темп и чуть поднажать, то можно бы и успеть, но ноги уже потихоньку наливались пока небольшой тяжестью, первые капли пота начали стекать по лицу. " Ну что стоило кепку перед выходом надеть?"

После третьего километра ему приходилось прилагать усилия, чтобы держать дыхание ровным: чуть глубже вдыхать, чуть резче выдыхать, напрягая диафрагму. Пот постепенно находил лазейки вокруг естественных барьеров в виде бровей и нажал жечь глаза. Хотелось протереть глаза рукой, но он знал - станет только хуже. "И почему в комиксах у каждого героя есть возможность быстрого перемещения, а мне досталась эта бесполезная хрень?" - он понимал, что не успевает и это ощущение бессилия все усиливало его раздражение. Несколько месяцев назад он обнаружил, что может видеть некоторые линии вероятностей жизни людей. В повседневной жизни это мало помогало, четко видны были самые яркие - негативные или позитивные и в основном недалеко от него, но ему уже не раз удалось помочь людям, уберегая от травм, либо чуть подправляя их путь в сторону счастливого случая, так что ворчал он напрасно - эта удивительно обретенная способность была невероятным, удивительным приобретением, которое и радовало и немного пугало.

Сегодня ему не спалось, он вышел проветрить голову, может выкурить сигарету на обратном пути и тут его сдернуло с места, как срывает с мостовой порыв ветра пустой пакет. Столь сильного предчувствия он никогда не испытывал, а это значит, оно скорее всего должно закончиться тем, чего он ни разу не видел в сплетении этих линий, а именно смертью. Эта линия вероятности постепенно натягивалась, звенела, как перетянутая струна в гитаре. Наконец стали проявляться зрительные образы, как вспышки: вот идет нетвердой походкой девушка в короткой юбке и легкомысленной розовой курточке, в ушах наушники, перед лицом телефон. Она шевелит губами, то ли разговаривает с кем-то, то ли подпевает любимой песне. Не глядя она вступает на знакомый пешеходный переход... Из-за поворота появляется черный BMW, зрачки водителя сжаты в точку, он не видит дорогу перед собой, отдаваясь ярким картинам, нарисованными его опьяненным какими-то веществами мозгом... Удар - и розовая куртка на асфальте быстро пропитывается красным, мгновенная смерть... В какой-то квартире красивый молодой парень ревет от горя перед бутылкой алкоголя, держа в руках фото той девушки... Женщина средних лет, так похожая на ту девушку, хватается за сердце, оседая на пол, её пытается подхватить мужчина с кольцом на безымянном пальце... Кладбище, этот мужчина, осунувшийся, с почерневшим лицом, он смотрит остановившемся взглядом на два небольших изящных гроба... Тот симпатичный парень с перетянутой резиновой трубкой рукой подносит к вене шприц... Видения сменяются все быстрее и быстрее, толком уже не рассмотреть, но они постепенно затихают, как круги на воде от брошенного камня: у эпицентра волна большая, но прибрежные заросли только чуть колыхнет.

Осталось чуть меньше километра и чуть больше трех минут. Ноги налились тяжестью, справа в боку кололо, кровь в голове и глазах стучала, отсчитывая секунды. Одежда давно пропиталась потом, в горле пересохло, колени отдавали глухими вспышками боли, всё внимание уходило на то, что бы не сбить дыхание, грудная клетка уже горела от непривычных усилий. "Давай, ну! Ползешь как старая бабка! Неженка, не зря тренер в школе говорил, что из тебя получится только бочка с жиром. Шевели ногами, ты, безвольный кусок дерьма!" - он подхлестывал себя ругательствами, как хлещут тяжелым кнутом взмыленную усталую лошадь, стремясь оторваться от стаи волков. Вдалеке замаячил поворот, недалеко от которого всё должно было произойти.

Ног он почти не чувствовал, но эти одеревеневшие колоды продолжали нести его вперед, из пересохшего горла и рта на выдохе вырывались хрипы, дыхание сбилось, сделалось частым и прерывистым, тщась насытить раскаленный организм кислородом. На повороте он споткнулся о неровно положенную тротуарную плитку и с трудом удержал равновесие, зарычав на выдохе от гремучей смеси испуга и ярости. Впереди перед затуманенном взглядом замаячило розовое пятно. "Девуш..." - в горле запершило, разрывая его кашлем и окончательно сбивая дыхание - "Деевушкааа!!" - взревел он из последних сил. Розовое пятно остановилось на краю тротуара, с его приближением обретая четкость и вытаскивая наушник. В разъеденных солью глазах сфокусировалось настороженное лицо, оглохшие от стука крови уши уловили кусок фразы ".. что-то хотели?". По дороге с ревом пронесся черный блестящий автомобиль. "Простите" - он захлебывался воздухом, с трудом выталкивая слова - "Я ... обознался ..."

- Придурок! - она нетвердо развернулась и поспешила убраться подальше от этого задыхающегося, мокрого насквозь мужчины с лихорадочным взглядом. Он опустился на четвереньки, а потом завалился на бок и перевернулся на спину, с жадностью хватая ртом такой вкусный прохладный ночной воздух. "Действительно, придурок" - весело подумал он - "так и мотор может встать, если после такого бега так резко остановиться!" И он счастливо захохотал, глядя слезящимися глазами с светлеющее небо.

Одного из посетителей музея "Космической Славы" привлек внимание необычный экспонат в виде золотого бегемота. Директор музея Яна Янов пояснил, что это его трофей за победу в соревнованиях на планете бегемотов. Теперь директор подробно рассказывает, как он добыл этот дорогой кубок.

© 2024 Константин Оборотов

*** Глава 02. Республика Того, год 2164 ***

Шестьдесят лет назад я работал послом в республике Того. Это в Африке, если кто вдруг не в курсе. Работа мне нравилась. Должность руководящая, зарплата высокая, а работа ненапряженная. Традиционно по утрам я в виде зарядки ходил на местный пляж в столице Ломе. Там, помимо купания, я обычно проводил встречу со своим агентом из местных аборигенов. Я давал ему немного денег, а он за это рассказывал мне, что интересного происходит в американском посольстве.

Однажды агент, немного смущаясь, попросил небольшой бонус, а за это, он, якобы, расскажет мне что-то исключительно важное.

Как не клюнуть на такую замануху, тем более, что речь шла о каких-то копейках. Я заплатил, конечно. Оказалось, что на предыдущей встрече агент слил мне дезу по поручению американского посла. Теперь агента замучила совесть, и он решил сознаться за небольшую плату. Что ж, такое бывает. Мы пожали друг другу руки, я пошел в свое посольство на совещание, а двойной агент, вероятно, потащился на встречу с американским послом. Чтобы доложить ему, что я все знаю. А потом, наверное, он мне расскажет, что все слил американцу. Вот так мы и развлекались.

Помимо этих шпионских игр, я и мои подчиненные в посольстве, занимались и другими делами. Помогали внедрять инвестиционные проекты, как правило, помогали местному населению выращивать кофе и какао. Проводили разные культурно-развлекательные мероприятия с приглашением наших музыкальных коллективов. За несколько лет работы я прекрасно изучил музыкальные вкусы местных аборигенов, а они сильно отличались от наших вкусов. Помню, как мне были благодарны музыканты из одной нашей малоизвестной группы на родине. В России они были никто, "нонеймы", а тут за несколько дней стали безумно популярны.

В общем, жизнь была интересная и довольно спокойная. Конечно, американцы, следуя своим традициям, время от времени пытались разжечь цветную революцию, поднять народ на майдан, но получалось это не очень хорошо. Мировые цены на кофе и какао в то время были высокими, народ жил достаточно обеспеченно, а это снижало энтузиазм населения на выступления и бунты.

Руководство меня очень ценило. Моя перспектива была вполне понятна. Провести еще лет сорок на этой высокой должности (а тогда мне было тридцать), а затем уйти на пенсию. За эти сорок лет я бы успел сделать много чего полезного, например, перезнакомиться лично чуть ли не со всеми гражданами Того, по меньшей мере с теми, кто проживал в столице Ломе.

Кстати, насчет личной жизни все тоже было довольно интересно. Местные чернокожие девушки и женщины были в принципе не прочь подружиться с белым человеком из другой страны. В частности, ко мне довольно активно приставала местная красавица. Она очень хотела, чтобы у нее родился белый ребенок. Сама она была замужем. И у нее уже было три ребенка. Вероятно, черные дети ей слегка поднадоели, захотелось чего-то новенького. Я колебался. С одной стороны, мне хотелось сеять разумное, доброе, вечное на полях страны, куда меня забросила судьба. Но с другой стороны, я сильно опасался разного рода скандалов и ненужных мне разоблачений.

Как-то раз, в день приема граждан, ко мне явился муж моей подруги. Вид у него был строгий и решительный. "Вот и все", - подумал я с легкой грустью, - "доигрался хрен на скрипке, очень музыку любил. Сейчас этот ревнивиц меня задушит или прирежет. Не о таком конце трудовой карьеры я мечтал!"

Но, слава Богу, все обошлось. Оказалось, что его жена полностью вынесла ему мозг, и он пришел просить меня выполнить ее просьбу о белом ребенке. Можете представить мою радость и мое облегчение! Я немедленно заказал у своей секретарши чай (tea for two) с печеньем. После чего я со своим новым другом провел целый час в интереснейшей беседе, в которой мы затронули самые актуальные темы современной жизни, включая воспитание детей и генную комбинаторику.

После его посещения меня охватила легкая грусть, которая через месяц перешла в тоску. Я представил себя через 10, затем, через 20 лет. Все одно и то же! Все те же совещания, те же культурные мероприятия, те же поиски и привлечения инвесторов. И те же приключения с местными женщинами с риском для здоровья и репутации. Ужасный сенсорный голод! Я чувствовал достаточно талантливым и энергичным, чтобы сделать свою жизнь более интересной и полезной для себя и общества. Прикинув разные варианты, я написал заявление в "Высшую Школу Космонавтики".

...

Первоисточник:

https://wpvi.ru/pages/story/00058/

#############

### Конец ###

#############