Я люблю музеи, люблю в них ходить, узнавать про них. Для меня, это очень любопытный слепок времени и культуры. Каждый музей делает свои акценты и выбирает для себя самое важное. Такие музеи как: Лувр, Эрмитаж, Метрополитен, обладают коллекциями, значительно превосходящими их выставочные площади. А ещё каждый раз, когда я вижу перекличку культур, это напоминает мне, что мы единое человечество, только сейчас разделённое политически-экономическими образованиями, и есть надежда, что мы это преодолеем в "эре общего труда"

В Нью-Йорке самый главный музей – это, конечно же, Метрополитен. Я привык немного через губу смотреть на Новый свет. Совершенно не обоснованно. Страна с историей меньше 250 лет, тем не менее, много сказала в культуре и спустя столетия ещё неизвестно, чьё искусство останется в вечности, да и коллекции обнищавшей Европы раздираемой войнами и революциями в США удаётся сохранить гораздо надёжнее.

Про этот музей надо писать серьёзную статью по результатам личного посещения, по этому сегодня немного о перекличке Эрмитажа и Метрополитен музея.

Мой любимый зал Эрмитажа, конечно же «Рыцарский зал». Даже сейчас у меня захватывает дух, когда я рассматриваю эти витрины.

Тем любопытнее, что зал «armsandarmors» выглядит очень похоже.

Оказывается, этому есть объяснение. Их делал один и тот же человек – Тарасюк Леонид Ильич. Далее Википедия, но она даёт толковое представление о жизненном пути:

Родился в 1925 году в еврейской семье, переехавшей в Ленинград с Украины. Отец его был мастером по изготовлению головных уборов. В детстве нашел золотую бляху с гербом графа Орлова-Чесменского и передал ее в Эрмитаж; в благодарность за это получил бесплатный месячный пропуск в музей. Глубокое впечатление от посещений Эрмитажа решительно повлиляло на его дальнейший жизненный путь. Как говорил впоследствии сам Тарасюк: «а отнес бы в Торгсин — и ничего бы этого не было». В школьные годы он посещал археологический кружок в Эрмитаже и ездил на раскопки Херсонеса.

Начало Великой Отечественной войны провёл в блокадном Ленинграде, затем служил в армии. После войны демобилизовался и в 1946 году поступил на Исторический факультет Ленинградского университета, учился на археологическом отделении, которым тогда руководил М. И. Артамонов. В студенческие годы начал серьёзно заниматься фехтованием, был чемпионом университета, позднее получил судейскую категорию. В 1951 году начал работу в Эрмитаже.

В 1959 году был неожиданно арестован и осужден на три года по обвинению в антисоветской пропаганде. Отбывал срок в Тайшете и Мордовии. После освобождения, благодаря помощи знакомых сумел прописаться в Ленинграде и впоследствии постепенно восстановился в Эрмитаже в прежней должности хранителя оружия.

В 1965 году успешно защитил кандидатскую диссертацию по теме «Русское ручное огнестрельное оружие XVI—XVII веков: Воспламенительные механизмы, их эволюция и применение», после чего стал преподавать на кафедре Истории Средних веков ЛГУ. В 1971 году он издал свою самую значительную работу — фундаментальное исследование «Старинное огнестрельное оружие в собрании Эрмитажа. Европа и Северная Америка».

В 1972 году попытался получить разрешение на выезд из СССР в Израиль вместе с семьёй, сначала ему отказали, но позднее он получил разрешение на выезд. В Израиле работал в Музее подводной археологии в Хайфе. Из-за проблем со зрением переехал в США, где зрение удалось частично спасти. В 1975 года устроился научным сотрудником в Метрополитен-музей, помогал Жаклин Кеннеди в работе над альбомом «In the Russian style. With the cooperation of the Metropolitan Museum of Art», посвященном истории русского придворного костюма. В 1986 году получил должность старшего научного сотрудника в Метрополитен-музее.

11 сентября 1990 года, в ходе путешествия по Франции, попал в автокатастрофу недалеко от города Кемпер и погиб вместе с супругой.