Утро было тёплым-тёплым, даже щёчки грелись! А во дворе цвела вишня, и её розовые цветочки пахли, как мамины духи. Бабушки на лавочке, как всегда, сидели и шептались — наверное, про внуков или про то, что «вот в наше время трава была зеленее».
А потом… Потом случилось!
Сначала тётя Аглая Львовна из окошка чихнула так громко, что я даже подпрыгнула. Бабушка сказала, что к дождб. Потом дядя Вовчик полез под свою машинку (он вечно там что-то ищет, наверное, потерянные конфеты, как вечером дяди в капюшонах у бабы Нюры в палисанднике). А его друг Лёха пил свою «газировку для взрослых» и смотрел, как его квадробер (это такая большая машинка-копалка) закапывает что-то в песочнице.
Наверное, клад. Для дядей в капюшонах.
И вдруг… ВДРУГ!!!
Из-за угла вылетел жёлтый самокат — прямо как в мультике! Он взмыл в воздух и полетел, как ракета, а за ним… ЗА НИМ ЛЕТЕЛА ТЁТЯ!
Настоящая тётя! С волосами, как у принцессы, и в развевающейся юбке! Она махала ручками, будто хотела стать птичкой, но не получалось.
Время будто остановилось — даже кот на люке замер с открытым ртом (а он обычно только зевает так).
Бабушки ахнули, Лёха поперхнулся «газировкой», а квадробер так удивился, что перестал копать.
Потом самокат упал, а тётя — тоже! — прямо в кусты.
Дядя Толя с балкона что-то сказал, но бабушка закрыла мне уши, наверное опять пел матом.
Она сразу встала, отряхнулась и засмеялась:
— Вот чёрт! Опять тормоза эти…
А потом взяла самокат и пошла, будто так и надо.
Я спросила у бабушки:
— Это фея?
А бабушка вздохнула и сказала:
— Нет, внучка, это соседка Катя. Она на работу опаздывала.
Предлагаю немного размять пальцы на клавиатуре и поучаствовать в весеннем KapiWrite.
Правила такие, я кидаю небольшой текст, а вы описываете произошедшее с точки зрения одного из участников\наблюдателей. Ну вроде «я дочь офицера, тут не все так однозначно».
Человек и самокат.
Солнечное тёплое майское утро в городе Г средней полосы России. Нежно розовым цветом цветёт вишня в палисаднике, рядом на лавке сидят ретроградные бабушки в цветастых платках. На втором этаже жёлтого двухэтажного барака образца прошлого тысячелетия громко и многократно чихает в распахнутое окно Аглая Львовна — старшая по подъезду. Чуть дальше, у бетонных гаражей пыхтит, пытаясь залезть под свою заниженную вишнёвую бэху Вовчик, рядом потягивает пивосодержащий напиток его друг Лёха. В песочнице, закапывает что-то, вздымая ввысь искрящийся в солнечном свете песок, Лехин квадробер.Поют птицы, нежится на разогретом солнцем люке рыжий кот. Вдалеке, мелодично завывает газонокосилка.Внезапно, тихую провинциальную идиллию нарушает жёлтый самокат на электрической тяге, по дуге пролетающий над двором. Следом, пытаясь нарушить баллистическую траекторию, неумелыми взмахами рук, летит прекрасное белокурое создание неопределённого пока пола. Время замирает.
Вариант:
Земфира Фаридовна, та что в зеленом платочке, щурит глаз и, вложив всё своё негодование, бьем кулаком по деревянному бедру Зины Иосифовны.
— Вы поглядите что творят, ироды! Доколе не загородит Жек въезд к нам во двор. Давеча такой же вот чертила, меня чуть у магазина не переехал. А я говорю, что покоя нет совсем, дорогу невозможно перейти.
— Земфир, а ну! — вскрикивает её соседка, баба Валя, ведя на поводке, округлого во всех плоскостях, белого пуделя. — это ж твой вроде? Иди ка посмотри!
Земфира, на негнущихся ногах ковыляет в сторону ДДП и войдя в зону уверенного обзора, вскидывает руки к небу, причитая:
— Внученька, да как же так-то? Не бережешь себя, кровинушка, спешила к бабушке. Да как же так-то?
Зина Иосифовна, прижав экран телефона к очкам, набирает 03. Без корвалола сегодняшний день не обойдётся.
Я ехала в поезде, со мной в купе ехала гламурная кисо (прям все как надо: губы, ресницы, блонд, леопардовый бархатный костюм) с двумя детьми, девчонкой-подростком и малышкой лет 3х. Взрослая девочка залипала в планшет, мама спокойно пила чай, а детёныш бегала по вагону, правда, тихо и в пределах видимости. Неожиданно малышка начала неистово реветь, встала напротив мамы и рёв усилился. Мама спокойно отставила чай, наклонилась к малышке, подняла палец и сказала: - Нет. Стоп! Рёв слегка стих, девочка открыла глаза и посмотрела на маму. -Мы как с тобой договаривались? Ты спокойно и четко говоришь, что ты хочешь. Если ты просто плачешь, я тебя не понимаю. Спокойно, словами, как я тебя учила, давай.
Малышка всхлипнула и сказала, что хочет к бабушке. -К сожалению, бабушки пока нет, но через 8 часов мы к ней приедем. 8 часов пройдёт, когда сядет солнышко, тогда мы приедем на вокзал и бабушка нас встретит. Это все? -Дя. И никаких больше капризов до конца поездки, удивительное семейство.
Изиоф, облизнулся увидев кровь. Он любил кровь и человеческое мясо. Жаль, что сейчас и то и то немного не доступно. Облизнулся ещё раз, жаль конечно жаль, но что поделать. Сев начал смотреть по сторонам и увидел её, как кличут баба Зина. Улыбнулся. Он знал её тайны и в целом даже одобрял их. Пусть и на его счёт у неё есть свои планы, это не мешает ему радоваться, увидев родную душу в этом забытом богом уголке земли. Вообще, Изиоф демон, он старше всех людей, которые сейчас живут. Изиоф демон, третьего круга ада, круги это конечно условно, но раз уж людям так нравится формулировки Данте, пусть зовётся это кругом. Изиоф, занимался своими обычными делами, пока десять лет назад не встретил Аглаю. Она была мила и прекрасна. Она хотела продать свою душу, но Изиоф захотел её тело. Использовав свое положение, он смог исправить договор. Увы люди продавшие душу, уже, как правило, не испытывают плотских радостей. А Изиофу она нужна была другой. В итоге договорчик то поменяли, но в этой чертовой канцелярии напутали что-то. По поводу "платы" и теперь расплачивается он, а не она. Он даже видел её пару раз, закупала морковку на рынке. Ладно, он встряхнул головой, вернёмся к нашим "баранам". Что бы сделать такого, что бы хоть как то повеселиться, то? Зинка вон веселится во всю, а он чем хуже? Осмотрев ещё раз глазами двор, он опять вернулся к внучке Земфире. Она сидела и прижимала какой-то платочек к кровоточащей коленке. Жаль, конечно, что нельзя её укусить. Но кто сказал, что этим и заканчиваются его возможности?
— Ты послушай меня Земфира, не посмотрю что ты старше меня, я тебя так переебу — Валька, да ты что такое говоришь то? Как можно такое говорить мне то. У меня тут вот внученька лежит, ударилась.. — Да внученька твоя сама виновата, неслась как ягоза не разбирая дорогу — Да что ты такое говорить то? Это тут причём? — Да всё притом — бабушка Валя подняла кулак с поводком — Я тебе всё сказала, переебу, если тронешь моего песика — Да что ты такое говоришь то? Я бы твою шавку и пальцем не тронула, если бы только она не начала мочиться на мою внучку — Да я тебе всё сказала, внучка твоя сама виновата, а Валентина не смей трогать. Это его двор, а не твоей выскочки Иозиф сидел, наблюдал за руганью и улыбался. Да что там, все наблюдали за этим. Вон Зинка даже забыла, что скорую вызывала. Он изящно встал, развернулся, порыл землю, как будто закапывал свои экскременты и потрусил довольный за своей защитницей.
Василий, в своем ярком оранжевом жилете с большой надписью "Питертрупсбор", который выделялся на фоне серо-коричневого леса, как маяк, взял в руки лопату и пакет. Он огляделся, выбирая направление. Лес вокруг был еще голым, лишь кое-где проглядывали первые зеленые побеги, но он знал, что подснежники уже где-то здесь, прячутся под тонким слоем прошлогодней листвы и снега, который уже начал таять.
— Эй, Васёк, не зевай! — крикнул кто-то из товарищей, уже углубляясь в чащу.
— Да я не зеваю, — буркнул Василий в ответ и улыбнулся.
Он любил эти вылазки. Не столько даже за подснежники, сколько за эту атмосферу — первые признаки весны, запах сырой земли, смех ребят и ощущение, что ты часть чего-то большого и важного.
Он двинулся в сторону небольшой поляны, где, как он помнил, в прошлом году нашел целую полянку подснежников. Земля под ногами была мягкой, местами проваливалась под тяжестью сапог, но Василий шел уверенно, привыкший к таким условиям. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими птичьими трелями и шорохом ветра в голых ветвях.
Дойдя до поляны, он остановился и внимательно осмотрелся. Ничего. Только прошлогодняя трава, мокрая и поникшая. Но Василий не сдавался. Он знал, что подснежники — мастера маскировки. Опустившись на колени, он начал аккуратно разгребать листву. И вот, через пару минут, его взгляд упал на что-то белое, едва заметное среди темной земли.
— Ну, здравствуй, красавчик, — прошептал он, осторожно выкапывая чей-то хорошо сохранившийся глаз. Он был свежий, плотный, такой настоящий, что Василий невольно улыбнулся. Он бережно положил его в пакет и продолжил поиски.
Солнце грело все сильнее, и Василий снял жилет, повесив его на ближайший куст. Он присел на корточки, чтобы передохнуть, и вдруг услышал шорох позади себя. Обернувшись, он увидел Аглаю, которая шла в его сторону, держа в руках пакет со своими находками - она любила собирать нижние челюсти с золотыми зубами.
— Ну что, Василий, как успехи? — спросила она, улыбаясь.
— Да вот, потихоньку, — ответил он, показывая ей свои разноцветные глазные яблочки, задорно переливающиеся в лучах солнца
— А ты?
— Тоже неплохо, — кивнула она. — Иван зовет всех на сбор. Говорит, что нашел что-то интересное.
Василий поднял бровь.
— Интересное? Что такое? Неужели кого-то целиком?
— Не знаю, — пожала плечами Аглая. — Но выглядел он взволнованным. Пойдем?
Василий кивнул, взял свой жилет и пакет, и они вместе двинулись в сторону, где, как он знал, Иван обычно устраивал сборы. По дороге он размышлял, что же мог найти их руководитель. Может снова шалости таксидермистов? Или что-то более необычное?
Лес всегда был полон сюрпризов. Когда они подошли, Иван уже стоял в окружении остальных ребят, держа в руках что-то небольшое и блестящее. Василий присмотрелся. Это был... Пейджер, с не севшей батарейкой
— Вот что я нашел, — сказал Иван, когда все собрались. — Лежал под корнями дерева и попискивал. Думаю, это может быть что-то важное. Может, даже историческая ценность.
Василий почувствовал, как в груди защемило от любопытства. Лес, который он знал как свои пять пальцев, вдруг стал казаться ему полным тайн. Он посмотрел на пейджер, потом на Ивана, и понял, что их обычный поход за подснежниками только что превратился в нечто гораздо большее...
Всё замерло.... Сначала никто не мог поверить в услышанное, но затем тишину разорвал крик одного из пассажиров:
— Это шутка, да? Это какой-то розыгрыш, черт возьми!
Но шутки не было. На экранах, расположенных по всему салону, появилось сообщение: «Время до прибытия: 8 часов. Доступно мест: 2».
Паника начала распространяться, как пожар на складе пенопласта. Люди вскакивали с мест, кто-то пытался дозвониться до кого-то на земле, но сигнала не было. Двери, как и было обещано, не поддавались.
— Мы должны решить это цивилизованно! — крикнул мужчина в костюме, поднимаясь с места.
— Давайте обсудим, кто из нас больше всего заслуживает...
Его слова заглушил громкий смех другого пассажира, крупного мужчины с татуировками на руках.
— Цивилизованно? Ты серьезно? Здесь уже ничего цивилизованного не будет.
Напряжение в салоне нарастало. Кто-то начал рыться в багаже, ища что-то, что можно использовать как оружие. Женщина с ребенком плакала в углу, умоляя оставить их в покое.
Первая кровь пролилась через час. Мужчина в костюме, который пытался успокоить толпу, получил удар бутылкой по голове от того самого татуированного пассажира.
— Два места, — прошипел он, оглядывая салон. — И одно уже мое.
Хаос охватил самолет. Люди дрались, кричали, пытались защитить себя и своих близких. Кто-то использовал подручные предметы — стейки, ремни, даже каблуки.
К концу третьего часа в салоне осталось лишь несколько человек. Они были измотаны, окровавлены, но полны решимости выжить.
Среди них была женщина с ребенком, татуированный мужчина и молодая пара, держащаяся за руки.
— Ну что, — усмехнулся татуированный, — кто следующий?
Женщина с ребенком бросила в него чем-то тяжелым, но он увернулся и бросился на нее. В этот момент молодая пара вмешалась, пытаясь остановить его.
Бой был жестоким, но в итоге татуированный мужчина лежал на полу, не двигаясь. Молодая пара, израненная, но живая, обнялась.
— Осталось только двое, — прошептал парень, глядя на женщину с ребенком.
Она посмотрела на него, затем на своего ребенка, и вдруг ее глаза наполнились решимостью.
— Мы позаботимся о нем. Женщина улыбнулась сквозь слезы и отошла в сторону.
Когда самолет приземлился, дверь открылась, и на борт поднялись сотрудники «Island Paradise». Они увидели лишь двоих выживших — молодую пару, держащую на руках ребенка.
— Поздравляем, — сказал один из них с холодной улыбкой. — Добро пожаловать в рай.
Савелий покинул автобус одним из последних и, закинув лопату на плечо потопал в лес. В коллегами волантерами он за эти годы так и не подружился, его раздражал алчный огонь в их глазах и разговоры об одном и том же. Некоторые на этом поприще уже по второй машине сменили, он же действительно работал за идею. Выйдя на открытое пространство за чахлыми деревцами Савелий увидел на поляне белые первоцветы, подошёл, вдохнул нежный весенний аромат. Жаль, что даже фотографировать в зоне проведения работ запрещено, не говоря уж о том чтобы сорвать краснокнижное растение. Он дастал лопату и начал орудывать ей как щупом, неглубоко втыкая в холодную землю. «Цикл жизни и смерти», думал парень. Чуть позже, когда трясина расстает, сюда начнут свозить части тел со всей области, чтобы скрыть следы преступлений. Эти части побродят там лето и начнут всплывать, опытные поисковики знали, что никакие грузы и никакие крепления тут не помогут. Они будут колыхаться по осени в болотной жиже, раздувшись как пакеты с попкорном, но в это время года местность становится вовсе не проходимой. Затем зимой останки вмерзнут в грунт и вот, в начале весны, придут люди в оранжевых жилетах и будут выколупывать то, чего хватит для опознания. Лопата лязгнула по чему то твёрдому и Савелий высвободил из земли бедренную кость с протезированным суставом. Осмотревшись по сторонам, он копнул по-глубже, улыбнулся своим мыслям и прикопал сахарную косточку. Следом достал планшет и поставил на карте зелёный флажок «осмотренно». По опыту Савелий знал, что на этом гнилом болоте цветы всегда растут неподалёку от трупов. Особенно на этой полянке. На его полянке.
Паша подошёл ближе, стараясь не смотреть на неподвижное тело. Гриша стоял рядом, его лицо было бледным, а руки дрожали. Жанна, всё ещё рыдая, прижалась к Оле, которая, казалось, пыталась сохранить хоть каплю самообладания, но её глаза выдавали страх.
— Что... что мы будем делать? — прошептала Оля, глядя на Гришу.
Гриша молчал, его взгляд был прикован к трупу. Он явно пытался понять, как они оказались в такой ситуации. Паша, наконец, нарушил тишину:
— Надо звать на помощь. Но если связи нет... — он оглянулся на лес, который теперь казался каким-то чужим, враждебным.
— Может, стоит попробовать дойти до ближайшего населённого пункта? Хотя бы до той деревни, через которую мы ехали.
— А если мы снова заблудимся? — Жанна вытерла слёзы, но голос её дрожал.
— Мы же уже пытались найти дорогу назад. Это... это какая-то ловушка.
Оля вдруг резко повернулась к дому:
— А что, если зайти внутрь? Может, там есть телефон или что-то, что поможет нам связаться с внешним миром.
Гриша наконец заговорил:
— Это рискованно. Мы не знаем, кто этот человек и что здесь произошло. Но... другого выхода у нас нет. И если бы мы знали что это такое, но мы не знаем что это такое. Предлагаю начать с того, что надо успокоиться. Нам тут как раз Пилыч передал...
Гриша, со свойственной ему ловкостью "чпокнул" пробкой будылки, заботливо перевязанной ленточкой за горлышко и разлил друзьям в пластиковые бокалы для мартини.
Зелье, с любовью приготовленное Пилычем, заискрилось, наполняя уже скучающие бокалы.
Оля, не переставая рыдать, развесила задорные писюнчики на трубочки, откуда-то взявшиеся в её внутреннем кармане.
это Паша, за иллюстрацию к рассказу благодарю @etoshtrudel ))
Паша кивнул:
— Давайте попробуем.
И помощившись, осипшипшим голосом сказал:
— Я пойду первым.
Он осторожно поднялся на ступеньки веранды, стараясь не наступать на росу, которая теперь казалась зловещей и какой-то липкой. Дверь в дом была приоткрыта. Паша толкнул её, и она со скрипом открылась. Внутри было темно, только узкие лучи света пробивались через щели в ставнях.
— Кто-нибудь есть? — крикнул Паша слегда заплетающимся языком, но ответа не последовало.
Они вошли внутрь. Комната была обставлена старой мебелью, на столе стояла потрёпанная книга, а на полу валялся разбитый стакан. Всё выглядело так, будто дом был покинут в спешке.
— Смотрите, — Жанна указала на старый телефон на стене. — Может, он работает?
Паша подошёл к телефону и снял трубку. Тишина. Он попытался набрать номер, но ничего не происходило.
— Нет тона, — сказал он, разочарованно.
— Он мёртв.
Оля, тем временем, осматривала комнату. Она заметила дверь, ведущую в другую часть дома.
— Может, там что-то есть? — предложила она.
Гриша кивнул:
— Давайте проверим. Но будьте осторожны. — и зачем-то включил на телефоне Тему Воланда Игоря Корнелюка
Они двинулись дальше, но с каждым шагом напряжение росло. Вторая комната оказалась спальней. На кровати лежала аккуратно сложенная одежда, а на столе стояла фотография. Оля подошла ближе и взяла её в руки.
— Это... это тот человек, — прошептала она, показывая фотографию остальным.
На ней был изображён мужчина, который сейчас лежал на веранде. Он улыбался, держа в руках рыбу.
— Что за чертовщина тут происходит? — прошептал Паша.
Вдруг из глубины дома раздался звук. Все вздрогнули. Это был слабый стук, как будто кто-то постучал по дереву.
— Кто-то здесь есть, — сказала Жанна, её голос дрожал.
Гриша взял со стола тяжёлый подсвечник:
— Лучше быть готовыми.
Они двинулись на звук, который становился всё громче. В конце коридора была ещё одна дверь. Паша толкнул её, и они оказались в маленькой комнате с окном, за которым виднелся лес. В углу стоял старый шкаф, и стук явно доносился оттуда.
— Кто там? — крикнул Паша, но ответа не последовало.
Гриша подошёл к шкафу и резко открыл дверцу. Внутри никого не было, но на полке лежала записка. Он взял её и прочитал вслух:
"Вы не должны были сюда приходить. Уходите, пока не стало слишком поздно."
— Что это значит? — спросила Жанна, её голос дрожал ещё сильнее.
— Это значит, что нам нужно убираться отсюда, — сказал Паша.
— Сейчас же.
— Да ты прям кэп! — съязвил Гриша
Они бросились к выходу, но, выбежав на улицу, обнаружили, что тропинка, по которой они пришли, исчезла. Лес вокруг дома стал гуще, а небо, ещё недавно ясное, теперь затянуто тучами.
— Что... что происходит? — прошептала Оля.
Гриша посмотрел на дом, затем на лес:
— Мы, похоже, застряли здесь. И я не знаю, как выбраться.
Солнце скрылось за тучами, и над домом нависла тишина.
Я – камень. Я лежу на этой поляне так давно, что и сам уже не помню,
как появился здесь. Ветер пробегает тонкими пальцами по листве обступающих меня
деревьев, ласковое утреннее солнце согревает мои шершавые бока. Маленькая
ящерка щекочет мою спину. Она хочет забраться выше, поближе к солнцу, к теплу. Я
улыбнулся бы ей, если бы мог. Ящерка замирает на мгновение, словно чувствуя моё
настроение, и устраивается поудобнее.
***
Я – камень. Маленький мальчик прибегает ко мне. Он ещё всхлипывает, на
щеках – полоски высохших слёз. Он садится на землю, прижавшись спиной к моему
поросшему мхом боку. Солнце поднимается над кронами деревьев, разгоняя утренний
туман. Мальчик вскакивает на ноги, на лице – решимость. «Я никогда не буду
таким, как ты, папа!» – кричишь ты. Я – молчаливый свидетель его клятвы.
***
Я – камень. Птица свила гнездо в выбоине на моём плече, сонно
попискивают птенцы. Я рад вашей компании на моём пути в вечность. Медленно
светлеет небо на востоке, и я привычно жду прикосновения первых рассветных
лучей. Ветви на краю моей поляны расступаются. Молодой мужчина – недавний
мальчик – решил снова навестить меня. Следом за ним идёт девушка.
– Помнишь, я тебе рассказывал? Тут я и прятался, когда отец напивался, –
говоришь ты, ласково обнимая её за плечи.
Твоя подруга гладит мою покатую спину, и я чувствую тепло её тонкой
ладони. Славная девушка. Я чувствую, ты сдержишь обещание, мальчик. Вы уходите,
и ты машешь мне рукой на прощание.
***
Я – камень. К моей поляне подступает Город. «…время – десять часов
утра», – доносится из-за деревьев. Мужчины в оранжевых жилетах окружают меня.
Один из них оценивающе хлопает меня по боку.
– Какой здоровенный! Подгоняй колымагу, будем поднимать!
***
Я – камень. Теперь меня много. Я еду в кузове довольно урчащего
грузовика, рассекающего редкий утренний поток машин, и привыкаю к новым
ощущениям. Каждый камешек, на который меня раздробили – всё ещё я. Мы тормозим.
«Выгружай!» – кричит кто-то.
***
Я – камень. Я вижу мир с тысячи ракурсов одновременно. Я в стенах
домов, появившихся на месте моей поляны. Я – щебень, по которому проезжают ваши
машины, когда вы спешите на работу. Я – пыль, поднятая сандалиями ваших детей.
Дома, словно высокие деревья, поднимаются вокруг, и шорох открывающихся окон и
ваши голоса напоминают мне о шелесте листвы. Город вобрал меня в себя, и я сам стал
Городом.
***
Я – камень. Я – Город. Я – каменный лес, окружающий ваши жилища. Я –
вокруг вас. У меня нет глаз, но я наблюдаю за вами. Я смотрю на восток и жду,
жду первого, самого робкого прикосновения лучей утреннего солнца.
P.S. Не совсем (точнее, совсем не) по правилам. Просто пришла мысль, когда увидел недельную тему :)
Всё началось с того, что в дебрях интернета я наткнулся на статью «Я — биоробот или тело как биокостюм для мозга». В ней человеческое тело сравнивали с большим человекоподобным роботом из японских мультиков, ну или c навороченным автомобилем под управлением мозга. Сначала было смешно, потом страшно, а потом я очень увлекся этой темой.
Следующие несколько недель всё своё свободное время я тратил на изучение энциклопедий и медицинских исследований, теорий заговоров и записей на дваче, антропологических данных и фантастических рассказов, в общем, абсолютно всего хоть немного связанного с этой темой.
Собрав всю возможную теоритическую базу и укрепив волю, я решился попробовать одну мистическую практику. Потратив почти все свободные деньги, я оплаnил услуги группы шаманов и отправился в глухой сибирский поселок. Там люди в черных балахонах в облезлой крущевке накормили меня каким-то острым супом, от корого я сначала вспотел, а потом провалился в бредовое полусонное состояние. Люди в это время танцевали вокруг меня и пели песни на непонятном языке. Через некоторое время, я понял, что не могу контролировать своё тело. Сначала я чувствовал лишь своё лицо, потом отключилось и оно, пропало зрение, обоняние, слух.
Щелчок, вспышка, и я понял, что ко мне возвращаются чувства, но они были какими-то другими, не знакомыми прежде. Меня окружало темное теплое соленое море, я плыл в нем, при этом оставаясь на месте. Я чувствовал свой округлый объем и свои конечности, вернее, одну... один. Это было нечто вроде длинного гибкого хвоста. Сердце забилось чаще, так я подумал, но с ужасом понял, что у меня нет сердца.
Меня разбудили, окатив ведром ледяной воды, но ритуал разделил мою жизнь на до и после. Придя в себя, я понял, что ощущаю своё тело, как и прежде, но теперь сюда добавились ощущения истинного тела, плавающего в черепной коробке.
Я спросил у шаманов, нормальны ли такие ощущения. Те выглядели испуганно, но объяснили, что, возможно, случился бэдтрип и через некоторое время всё нормализуется. Один из них сказал, что на время восстановления мне будет лучше пожить здесь, всем необходимым меня обеспечат. Я согласился.
Первые дни я не мог спать, как и не мог на чем либо сосредоточится из-за зудящего ощущения заточения в собственной голове. Но потом я обнаружил интересный эффект нового положения дел: теперь я мог управлять своим костюмом так, как не способен никто из людей. По своему желанию я мог остановить сердце, отключить и включить любые ощущения, в том числе боль, я мог мгновенно остановить кровотечение, мог совершать немыслимые физические нагрузки. Я так увлекся изучением этих возможностей, что потерял счёт времени.
Но однажды ко мне пришла безумная идея — я решил выйти на свободу. Найдя в кладовой электропилу, я решил вскрыть череп. Сначала я провёл несколько экспериментов, проводя всё более глубокие пропилы. С новыми возможностями регенерации даже кость черепа восстанавливалась за пару дней. В конце концов я решился и сделал полный кольцевой распил, повредить истинное тело я не боялся, так как четко ощущал его границы. Всё шло хорошо, пока я не поднял свод черепа...
Боль оглушила меня, она была бесконечно сильной, поглощающей всё моё существо, нереальной и абсолютной. Костюм бы уже давно схватил болевой шок и отключился, но у истинного тела не было подобного защитного механизма. Когда я думал, что вот-вот сойду с ума, крышка захлопнулась, и я заснул.
Проснувшись, я всё ещё ощущал боль, она стала меньше, но была такой же настойчивой и неотступной. Не знаю, сколько я проспал, но никто из шаманов меня ещё не обнаружил. Я понял это, посмотрев в зеркало, мимо такого невозможно было пройти. Костюм был иссушен, как узник концлагеря, с синевато-бледной кожей и малиновым кольцом на бритой черепушке.
Один из шаманов заходил раз в неделю, чтобы принести еды и узнать моё самочувствие. До следующего визита оставалось три дня, и это время следовало провести с пользой. Я вновь погрузился в изучение медицинской литературы. В первые же несколько минут я осознал, насколько был самонадеян в своих экспериментах. Ну ничего, учиться на своих ошибках я тоже умел.
В день Х проверить меня пришел молодой невысокий шаман крепкого телосложения, это было лучше всего, на что я мог рассчитывать. Я оглушил его ударом по голове и переложил в ванну с холодной водой. Теперь я провел трепанацию по всем правилам. Вспышка адской боли, и у меня появился новый костюм, отличный молодой и здоровый костюм. Можно собирать вещи.
Добрый день, друзья, не могу сказать успешно или нет прошёл эксперимент на прошлой неделе, но я пока хочу продолжить в том же духе)
Завтра будет подведение итогов и объявление темы, а пока что, вот вам завязка для обсуждения и, возможно, корректировки.
Кстати, пишите в комментариях как обозвать эту тему одним словом)
——————————————————————
— Добрый вечер, уважаемые пассажиры, минуточку внимания! Как вы знаете, все вы собрались здесь благодаря розыгрышу, проводимому Aglaya-Travel, в котором мы разыгрывали билеты в премиальное курорт-поселения «Island Paradise» с пожизненным обеспечением.
Зал одобрительно зашумел, раздались восторженные выкрики пассажиров, уже находящихся навеселе.
— Вынужден сообщить вам, что в план вашего прибывания внесены некоторые корректировки. В следствии сокращения финансирования «Island Paradise» не сможет принять всех счастливчиков. Доступны только два места на данный момент.
В зале поднялся шум, и голос в динамике стал громче:
— Понимаем вашу обеспокоенность и потому компания Aglaya-Travel предлагает вам самостоятельно определить, кто наиболее достоин. Для обеспечения безопасности все двери будут заблокированы до окончания перелёта.
Динамик замолчал, в салоне тоже стояла гробовая тишина. На этом фоне щелчок вновь включившегося громкоговорителя прозвучал выстрелом.
— Ах да, во избежание репутационных потерь компании, мы не можем вернуть вас обратно. Надеемся на понимание.
По итогам голосования, темой этой недели выбран «План»
Не ограничивайте свою фантазию планом на год, как я писал в комменте, пускай это будет тот план, каким вы его видите.
Как всегда, с нетерпением жду ваших сногсшибательных историй, рассказов, стихов, песен, баллад, романов, комиксов, рисунков, скетчей, гравюр, гобеленов и так далее!
Кстати, по возможности, вверните что-нибудь про любовь, аудитория просит))
Неплохо-неплохо. Но хочется верить, что на этой неделе будет ещё больше, обсуждение было горячим!
Итак:
— Добрый вечер, уважаемые пассажиры, минуточку внимания! Как вы знаете, все вы собрались здесь благодаря розыгрышу, проводимому Aglaya-Travel, в котором мы разыгрывали билеты в премиальное курорт-поселение «Island Paradise» с пожизненным обеспечением. Зал одобрительно зашумел, раздались восторженные выкрики пассажиров, уже находящихся навеселе. — Вынужден сообщить вам, что в план вашего прибывания внесены некоторые корректировки. В следствии сокращения финансирования «Island Paradise» не сможет принять всех счастливчиков. Доступны только два места на данный момент. В зале поднялся шум, и голос в динамике стал громче: — Понимаем вашу обеспокоенность и потому компания Aglaya-Travel предлагает вам самостоятельно определить, кто наиболее достоин. Для обеспечения безопасности все двери будут заблокированы до окончания перелёта. Динамик замолчал, в салоне тоже стояла гробовая тишина. На этом фоне щелчок вновь включившегося громкоговорителя прозвучал выстрелом. — Ах да, во избежание репутационных потерь компании, мы не можем вернуть вас обратно. Надеемся на понимание.
Надеюсь вы хорошо отдохнули и наполнились не только салатами, но и позитивным настроением и яркими эмоциями.
А это значит, самое время взять в руки перо и бумагу (ну или редактор и клавиатуру) и начать творить! И дабы дать творчеству направление, подписывайтесь на тег KapiWrite и следите за темами)
А сейчас, спускаемся в комментарии и принимаем участие в выборе темы: ставьте оценки и пишите свои пожелания!
PS: Для тех, кто пропустил итоги 8 и 9 недель, вот они:
Комментарии