KapiWrite

Утро было тёплым-тёплым, даже щёчки грелись! А во дворе цвела вишня, и её розовые цветочки пахли, как мамины духи. Бабушки на лавочке, как всегда, сидели и шептались — наверное, про внуков или про то, что «вот в наше время трава была зеленее».  

А потом… Потом случилось!  

Сначала тётя Аглая Львовна из окошка чихнула так громко, что я даже подпрыгнула. Бабушка сказала, что к дождб. Потом дядя Вовчик полез под свою машинку (он вечно там что-то ищет, наверное, потерянные конфеты, как вечером дяди в капюшонах у бабы Нюры в палисанднике). А его друг Лёха пил свою «газировку для взрослых» и смотрел, как его квадробер (это такая большая машинка-копалка) закапывает что-то в песочнице.

Наверное, клад. Для дядей в капюшонах.

И вдруг… ВДРУГ!!!  

Из-за угла вылетел жёлтый самокат — прямо как в мультике! Он взмыл в воздух и полетел, как ракета, а за ним… ЗА НИМ ЛЕТЕЛА ТЁТЯ!  

Настоящая тётя! С волосами, как у принцессы, и в развевающейся юбке! Она махала ручками, будто хотела стать птичкой, но не получалось.

Время будто остановилось — даже кот на люке замер с открытым ртом (а он обычно только зевает так).  

Бабушки ахнули, Лёха поперхнулся «газировкой», а квадробер так удивился, что перестал копать. 

Потом самокат упал, а тётя — тоже! — прямо в кусты.

Дядя Толя с балкона что-то сказал, но бабушка закрыла мне уши, наверное опять пел матом.

Она сразу встала, отряхнулась и засмеялась:  

— Вот чёрт! Опять тормоза эти…  

А потом взяла самокат и пошла, будто так и надо.  

Я спросила у бабушки:  

— Это фея?  

А бабушка вздохнула и сказала:  

— Нет, внучка, это соседка Катя. Она на работу опаздывала.  

Про бабу Зину:  Ответ на "KapiWrite: точка зрения" : Двор, милый двор...

Изиоф, облизнулся увидев кровь. Он любил кровь и человеческое мясо. Жаль, что сейчас и то и то немного не доступно. 
Облизнулся ещё раз, жаль конечно жаль, но что поделать. 
Сев начал смотреть по сторонам и увидел её, как кличут баба Зина. 
Улыбнулся. Он знал её тайны и в целом даже одобрял их. Пусть и на его счёт у неё есть свои планы, это не мешает ему радоваться, увидев родную душу в этом забытом богом уголке земли. 
Вообще, Изиоф демон,  он старше всех людей, которые сейчас живут. 
Изиоф демон, третьего круга ада, круги это конечно условно, но раз уж людям так нравится формулировки Данте, пусть зовётся это кругом.  
 Изиоф, занимался своими обычными делами, пока десять лет назад не встретил Аглаю. Она была мила и прекрасна. Она хотела продать свою душу, но Изиоф захотел её тело. 
Использовав свое положение, он смог исправить договор. Увы люди продавшие душу, уже, как правило, не испытывают плотских радостей. А Изиофу она нужна была другой. 
В итоге договорчик то поменяли, но в этой чертовой канцелярии напутали что-то. По поводу "платы" и теперь расплачивается он, а не она. 
Он даже видел её пару раз, закупала морковку на рынке. 
Ладно, он встряхнул головой, вернёмся к нашим "баранам". 
Что бы сделать такого, что бы хоть как то повеселиться, то? Зинка вон веселится во всю, а он чем хуже?
Осмотрев ещё раз глазами двор, он опять вернулся к внучке  Земфире. Она сидела и прижимала какой-то платочек к кровоточащей коленке. 
Жаль, конечно, что нельзя её укусить. Но кто сказал, что этим и заканчиваются его возможности?

— Ты послушай меня Земфира, не посмотрю что ты старше меня, я тебя так переебу 
— Валька, да ты что такое говоришь то? Как можно такое говорить мне то. У меня тут вот внученька лежит, ударилась..
— Да внученька твоя сама виновата, неслась как ягоза не разбирая дорогу
— Да что ты такое говорить то? Это тут причём? 
— Да всё притом —  бабушка Валя подняла кулак с поводком — Я тебе всё сказала, переебу, если тронешь моего песика
— Да что ты такое говоришь то? Я бы твою шавку и пальцем не тронула, если бы только она не начала мочиться на мою внучку
— Да я тебе всё сказала, внучка твоя сама виновата, а Валентина не смей трогать. Это его двор, а не твоей выскочки
Иозиф сидел, наблюдал за руганью и улыбался. Да что там, все наблюдали за этим. Вон Зинка даже забыла, что скорую вызывала.
Он изящно встал, развернулся, порыл землю, как будто закапывал свои экскременты и потрусил довольный за своей защитницей. 

В игру "Говно" можно играть через радугу такую волейбольным или футбольным мячом.

Или в баскетбольное кольцо баскетбольным мячом.

У всех игроков есть роли. Есть главный чувак - Король, он стоит за радугой или под баскетбольным кольцом. Роли от низшего к высшему: Говно, Метёлка, Поварёнок, Рыцарь (не помню точно, может лучник, стрелок, чето такое кароч нормальное), Проститутка, Принцесса, Принц (блин вроде так... Но память может подвести). Цель игры подняться по иерархической лестнице так сказать от Говна до Короля. 

Мяч сначала кидает Говно, нужно попасть мячом либо в баскетбольное кольцо, либо в нижнюю ячейку радуги. Если попал, то становишься Метёлкой-продвигаешься, а Метёлка соответственно мяч уже не кидает, а понижается до Говна.

Дальше если Говно не попало, то кидает Метёлка. Если играем в Радугу, то нужно уже кидать не в нижнюю ячейку, а в ячейку повыше, во вторую. Вообще задача Мятёлки в игре, если мяч укатился, то она всегда бегает за мячом и типа стрёмно бегать. Потом дальше по кругу в общем все кидают кто-то попадает кто-то нет, если играют в радугу, то Поварёнок должен попасть в третью ячейку от земли, и тд. 

Забыла сказать, что расстановка участников идёт по полукольцу, по белой линии как в баскетболе, то есть Говно сбоку, Мятёлку там типа три четверти, Рыцарь (или стрелок не помню) стоит прям напротив кольца. То есть у всех разные позиции и кому-то дальше всех кидать, кому-то поудобнее. 

Цель игры Свергнуть короля, тогда Король становится на место Говна (из князи в грязи), а все остальные на один сдвигаются. Однако цель Короля не допустить свержения. Король, если поймает отскочивший мяч от кольца, когда какой-то игрок кидает, то есть мяч не должен коснуться земли. Тогда король может, не сходя со своего места, не сдвигаясь, забросить мяч в кольцо. Если Король попал, то он либо может понизить бросавшего мяч игрока, либо если этот человек Говно, то он тонет в говне, но не сразу, а сначала: Наступил, По щиколотку, По колено и тд. И когда Говно следующий раз попадёт в кольцо, он уже будет не повышаться до Метёлки, а очищаться сначала от говна, а потом когда очиститься будет повышаться). Можно совсем потонуть в говне, тогда покидаешь игру, но на моей памяти такое было крайне редко. Кстати Король может и повысить! Если бросит мяч наоборот, типа из под кольца, то есть мяч пройти должен снизу вверх, тогда повышение. Король может ничего не делать, даже если поймал мяч, воля короля так сказать. 

Еще одна фишка, это то, что Говно может превратиться в Принца (поменяться с ним местами) за один бросок. Если это радуга, то мяч должен попасть в нижнюю ячейку и пролетев насквозь ещё и следующую, то есть у принца там выпасть, это бывает нечасто, но можно так попытаться кинуть. И сразу Принц с Говном меняются местами. А если играть в баскетбольное кольцо, то Говно вроде бы спиной, то есть отвернувшись от кольца должно попасть в кольцо, если попало, то становится Принцем (но тут вот я слабо помню, можт и напиздела). 

В общем игра мне очень нравилась, она интересная и долгая) 

Давным-давно, в далекой галактике, в прошлом тысячелетии, когда солнце светило ярче и деревья были большими, когда у детей не было мобильных телефонов, да и взрослые пользовались, разве что пейджерами, люди общались преимущественно вживую, пусть для кого-то это прозвучит дико, прямо на улице. Детвора бегала по двору, без цели и смысла, подростки собирались стайками в подъезде, чтобы выкурить одну сигарету на десятерых, тётки средних лет перекрывали дорожное движение зацепившись языками, а их мужья корпели в гаражах над чудом советского автопрома, успешно переехавшим в новую постсоветскую реальность. Пожилые же люди, преимущественно женщины, являющиеся бабками вне зависимости от возраста, проводили время на лавках, которые, пока ещё, имели место быть у каждого подъезда и в каждом дворе.

Двор являлся местом сакральным, не просто детской площадкой или клочком земли, окруженной несколькими домами, это было отдельное государство, со своими законами и правилами, со своим народом и вертикалью власти. Бабки, в этой иерархии были, пожалуй, на высшей ступени, они денно и нощно бдили за порядком на своей территории, они знали каждого гражданина в лицо. Ты зашел в чужой двор без веской причины или без сопровождения? Тебе придётся держать ответ перед бабками: кто такой и зачем пожаловал, к кому и по какому вопросу, кто ты по жизни и кто твои родители. Если их не устроят ответы, подключатся силовые структуры, начиная от сил бабкиной самообороны, заканчивая авторитетными мужчинами при оружии и это не шутки.

Но я тогда был мал для таких серьезных вещей, мы с друзьями, от рассвета до заката, кидали напильники в песок, играли в сифу, лазали по деревьям и гоняли мяч по импровизированному полю. Последнее бабкам особо не нравилось, возможно, потому, что воротами нам выступало металлическое ограждение мусорных баков, пронзительно громыхающее при каждом попадании, а может, потому, что мячи улетали то на дерево, то в машины, то непосредственно в самих бабок, то в опасной близости от окон. Особо охраняемой зоной были палисадники — клочки растительности окруженной деревянным заборчиком. И, больше всех, за безопасностью палисадников бдила бабка Лида. 

Палисадник бабки Лиды не ютился в тени домов, не прикрывался стыдливо лебедями из автомобильных покрышек, он гордо раскинулся посреди двора, занимая добрую четверть всех дворовой территории. Лида не утруждала себя аграрный трудом, не пахала и не сеяла, у неё не росли ни цветы, ни картошка, только первобытная осока, ковыль, да репейник. Стоит ли говорить, что именно в это дикое поле прилетали все мячи, падали все алкаши, и мочились все собаки, а об низенький деревянный заборчик запинались зазевавшиеся прохожие.

Лиду это всё доводило до белого каления: она поднимала свои немалые телеса с лавки, сначала краснела лицом, потом бледнела и, словно Годзила, разражалась диким ором, сносившим с ног нарушителей общественного порядка. Мы же, в силу детской гибкости психики, быстро адаптировались к этим крикам и только с хохотом разбегались в стороны. Некоторые, особо безбашенные ребята, пытались дразнить бабку. Для таких случаев у Лиды под лавкой был припрятан последний аргумент — увесистый топор, наперевес с которым она преследовала хулиганов. Однажды, после особенно яростного замаха, топор даже выскользнул из руки бабки, воткнувшись в землю в паре сантиметров от ноги моего товарища. Что, в общем то, никого особо не смутило, легким членовредительством детей было не напугать. Были случаи, что мой друг головой помял машину, а другому чуть не гильетинировало шею тяжелым подъездным стеклом, но это уже совсем другая история.

Время шло, дети покидали насиженные дворы, как то незаметно исчезли бабки, лавки и палисадники, место детских площадок заняли автомобильные парковки, а живое общение перенеслось в вап и локальные сети, предшествующих полноценному интернету. Бабушку Лиду, божьего одуванчика, я встречал несколько раз, возвращаясь из магазина, помогал донести ей сумки, а она приглашала в гости и угощала сладким чаем и сушками.

Привет, ребятишки.

Скучали?

Я смотрю тут снова шум, веселье, звонкий смех?

Предлагаю немного размять пальцы на клавиатуре и поучаствовать в весеннем KapiWrite.

Правила такие, я кидаю небольшой текст, а вы описываете произошедшее с точки зрения одного из участников\наблюдателей. Ну вроде «я дочь офицера, тут не все так однозначно».

Человек и самокат.

Солнечное тёплое майское утро в городе Г средней полосы России. Нежно розовым цветом цветёт вишня в палисаднике, рядом на лавке сидят ретроградные бабушки в цветастых платках. На втором этаже жёлтого двухэтажного барака образца прошлого тысячелетия громко и многократно чихает в распахнутое окно Аглая Львовна — старшая по подъезду. Чуть дальше, у бетонных гаражей пыхтит, пытаясь залезть под свою заниженную вишнёвую бэху Вовчик, рядом потягивает пивосодержащий напиток его друг Лёха. В песочнице, закапывает что-то, вздымая ввысь искрящийся в солнечном свете песок, Лехин квадробер.Поют птицы, нежится на разогретом солнцем люке рыжий кот. Вдалеке, мелодично завывает газонокосилка.Внезапно, тихую провинциальную идиллию нарушает жёлтый самокат на электрической тяге, по дуге пролетающий над двором. Следом, пытаясь нарушить баллистическую траекторию, неумелыми взмахами рук, летит прекрасное белокурое создание неопределённого пока пола. Время замирает.

Вариант:

Земфира Фаридовна, та что в зеленом платочке, щурит глаз и, вложив всё своё негодование, бьем кулаком по деревянному бедру Зины Иосифовны.

— Вы поглядите что творят, ироды!  Доколе не загородит Жек въезд к нам во двор. Давеча такой же вот чертила, меня чуть у магазина не переехал. А я говорю, что покоя нет совсем, дорогу невозможно перейти.

— Земфир, а ну! — вскрикивает её соседка, баба Валя, ведя на поводке, округлого во всех плоскостях, белого пуделя. — это ж твой вроде? Иди ка посмотри!

Земфира, на негнущихся ногах ковыляет в сторону ДДП и войдя в зону уверенного обзора, вскидывает руки к небу, причитая:

— Внученька, да как же так-то? Не бережешь себя, кровинушка, спешила к бабушке. Да как же так-то?

Зина Иосифовна, прижав экран телефона к очкам, набирает 03. Без корвалола сегодняшний день не обойдётся.

Продолжение Пост: Сказал как ртом

@Yarilo23 , @Tiamin 

@Yarilo23 , @Tiamin 

Он лежал на ступеньках веранды. С улицы его не было видно. Утренняя роса легла на чисто отмытые доски, на горшок с цветком, на клетчатую рубашку и на гладкую голову трупа. Жужжали комары, кружили над холодной кожей лежащего и улетали прочь.

Солнце поднималось над забором, над молодой вишней, над восточной стеной дома, ложилось мимо веранды на цветочный бордюр, на овощные грядки у сарая.Труп еще час-полтора будет оставаться в тени.

– Так, что столпились, – скомандовал Гриша. – Правил что ли не знаете? Паш, я же просил сходить к машине: мы не всё забрали. 

Он уверенно прошел к калитке, открыл её, обошел труп и осмотрел двор. 

– Не понял, а остальные где? – Гриша ещё раз огляделся, пожал плечами и обернулся: – Ну, идёте? – и скрылся в домике. 

Паша снова бросился в лес по тропинке…

– Эй! – догнал его голос Гриши, – ты не туда бежишь, левее, за кустом бузины… 

Паша лихорадочно свернул влево.. Да вот же она, тропинка, а он куда в прошлый раз свернул? Ничего, сейчас быстро метнётся к машине, и вернётся. Его, как новичка, Гриша пока только подсобным рабочим использует. А вот Оля… 

Оля подхватила Жанну под локоток и потащила к дому.

– Я… я думала… – срывающимся голосом болтала Жанна.

– Да ну брось, успокойся, – Ольга закрыла за собой калитку и провела Жанну мимо трупа к крыльцу. – Мы же просто играть приехали. Это всё не настоящее. Гриш, а остальные где? – крикнула она уже в коридоре. Потом усадила Жанну на стул в мрачной комнате: – Подожди здесь, я быстро, воды тебе принесу, – вышла, заперла дверь на ключ. Жанна услышала, как удаляются её шаги. 

Гриша стоял посреди заднего двора и смотрел на два других трупа, мирно лежащих по углам двора. Кое-где виднелась уже потемневшая кровь. 

– Остальные вон, – кивнул он в сторону сарая. – Они их там положили. 

Ольга подошла к сараю, заглянула: там лежали ещё два трупа. 

– Ясно, – кивнула она, – снова самим все делать. Валерик гад, конечно... Лишь бы не работать. Хорошо хоть этот Паша теперь есть. А то в прошлый раз…

– Как она там, успокоилась? Нам битва ни к чему, – Гриша кивнул в сторону дома. 

– Да какая разница, счас водички попьёт и через полчаса сонная будет, – Ольга обошла двор. – Неси веревку, пора начинать. 

Когда вернулся Паша, на заднем дворе уже была нарисована ровная пентаграмма, в центре её заложен небольшой костер. На двух углах лежало по трупу.

– Так, Паша, давай быстрей, этих вот положи сюда и сюда, потом того, от калитки принеси. Его надо здесь положить. И пора начинать: время! 

Паша передал Грише звякнувшие ножи в кожаном мешке и пошел исполнять распоряжение Ольги. Он впервые участвовал в воскрешении. Тот, кто должен восстать, лежал сейчас в дальней комнате дома. Эти покойники по углам пентаграммы были убиты на этой земле, так положено. Шестая жертва – эта Жанна – должна быть принесена в жертву в момент обряда, её сердце полагалось сжечь на костре. И тогда он восстанет! А Пашу обещали посвятить в жрецы этой же кровью девственницы Жанны… 

– Как думаешь, он поверил? – Гриша из тени сарая следил за помощником.

 – Поверил, не волнуйся. Я ему велела поститься месяц: ОН не любит кровь осквернённых. Так он и постился: вон, похудел, глаза запали. И сигаретами не пахнет от него: бросил, как и велели. Так что всё пройдет, как планировали.

Гриша кивнул и посмотрел на часы: пора. Первый удар Ольги: она положит ещё живую девственницу к ногам бессмертного, тут нужен точный удар, Ольга – мастер. Потом он, Гриша, нейтрализует этого недотёпу Пашу: это первый обед восставшего. 

А потом они получат бессмертие… 

Им обещали…

Ответ на пост: KapiWrite 17, тема — Утро в лесу

Вычитка: Sanyendis.

Я – камень. Я лежу на этой поляне так давно, что и сам уже не помню, как появился здесь. Ветер пробегает тонкими пальцами по листве обступающих меня деревьев, ласковое утреннее солнце согревает мои шершавые бока. Маленькая ящерка щекочет мою спину. Она хочет забраться выше, поближе к солнцу, к теплу. Я улыбнулся бы ей, если бы мог. Ящерка замирает на мгновение, словно чувствуя моё настроение, и устраивается поудобнее.

***

Я – камень. Маленький мальчик прибегает ко мне. Он ещё всхлипывает, на щеках – полоски высохших слёз. Он садится на землю, прижавшись спиной к моему поросшему мхом боку. Солнце поднимается над кронами деревьев, разгоняя утренний туман. Мальчик вскакивает на ноги, на лице – решимость. «Я никогда не буду таким, как ты, папа!» – кричишь ты. Я – молчаливый свидетель его клятвы.

***

Я – камень. Птица свила гнездо в выбоине на моём плече, сонно попискивают птенцы. Я рад вашей компании на моём пути в вечность. Медленно светлеет небо на востоке, и я привычно жду прикосновения первых рассветных лучей. Ветви на краю моей поляны расступаются. Молодой мужчина – недавний мальчик – решил снова навестить меня. Следом за ним идёт девушка.

– Помнишь, я тебе рассказывал? Тут я и прятался, когда отец напивался, – говоришь ты, ласково обнимая её за плечи.

Твоя подруга гладит мою покатую спину, и я чувствую тепло её тонкой ладони. Славная девушка. Я чувствую, ты сдержишь обещание, мальчик. Вы уходите, и ты машешь мне рукой на прощание.

***

Я – камень. К моей поляне подступает Город. «…время – десять часов утра», – доносится из-за деревьев. Мужчины в оранжевых жилетах окружают меня. Один из них оценивающе хлопает меня по боку.

– Какой здоровенный! Подгоняй колымагу, будем поднимать!

***

Я – камень. Теперь меня много. Я еду в кузове довольно урчащего грузовика, рассекающего редкий утренний поток машин, и привыкаю к новым ощущениям. Каждый камешек, на который меня раздробили – всё ещё я. Мы тормозим. «Выгружай!» – кричит кто-то.

***

Я – камень. Я вижу мир с тысячи ракурсов одновременно. Я в стенах домов, появившихся на месте моей поляны. Я – щебень, по которому проезжают ваши машины, когда вы спешите на работу. Я – пыль, поднятая сандалиями ваших детей. Дома, словно высокие деревья, поднимаются вокруг, и шорох открывающихся окон и ваши голоса напоминают мне о шелесте листвы. Город вобрал меня в себя, и я сам стал Городом.

***

Я – камень. Я – Город. Я – каменный лес, окружающий ваши жилища. Я – вокруг вас. У меня нет глаз, но я наблюдаю за вами. Я смотрю на восток и жду, жду первого, самого робкого прикосновения лучей утреннего солнца.

P.S. Не совсем (точнее, совсем не) по правилам. Просто пришла мысль, когда увидел недельную тему :)

Ответ на по Пост: KapiWrite 17, тема — Утро в лесу

Паша подошёл ближе, стараясь не смотреть на неподвижное тело. Гриша стоял рядом, его лицо было бледным, а руки дрожали. Жанна, всё ещё рыдая, прижалась к Оле, которая, казалось, пыталась сохранить хоть каплю самообладания, но её глаза выдавали страх.

— Что... что мы будем делать? — прошептала Оля, глядя на Гришу.

Гриша молчал, его взгляд был прикован к трупу. Он явно пытался понять, как они оказались в такой ситуации. Паша, наконец, нарушил тишину:

— Надо звать на помощь. Но если связи нет... — он оглянулся на лес, который теперь казался каким-то чужим, враждебным.

— Может, стоит попробовать дойти до ближайшего населённого пункта? Хотя бы до той деревни, через которую мы ехали.

— А если мы снова заблудимся? — Жанна вытерла слёзы, но голос её дрожал.

— Мы же уже пытались найти дорогу назад. Это... это какая-то ловушка.

Оля вдруг резко повернулась к дому:

— А что, если зайти внутрь? Может, там есть телефон или что-то, что поможет нам связаться с внешним миром.

Гриша наконец заговорил:

— Это рискованно. Мы не знаем, кто этот человек и что здесь произошло. Но... другого выхода у нас нет. И если бы мы знали что это такое, но мы не знаем что это такое. Предлагаю начать с того, что надо успокоиться. Нам тут как раз Пилыч передал...

Гриша, со свойственной ему ловкостью "чпокнул" пробкой будылки, заботливо перевязанной ленточкой за горлышко и разлил друзьям в пластиковые бокалы для мартини. 

Зелье, с любовью приготовленное Пилычем, заискрилось, наполняя уже скучающие бокалы. 

Оля, не переставая рыдать, развесила задорные писюнчики на трубочки, откуда-то взявшиеся в её внутреннем кармане.

Паша кивнул:

— Давайте попробуем.

И помощившись, осипшипшим голосом  сказал:

— Я пойду первым.

Он осторожно поднялся на ступеньки веранды, стараясь не наступать на росу, которая теперь казалась зловещей и какой-то липкой. Дверь в дом была приоткрыта. Паша толкнул её, и она со скрипом открылась. Внутри было темно, только узкие лучи света пробивались через щели в ставнях.

— Кто-нибудь есть? — крикнул Паша слегда заплетающимся языком, но ответа не последовало.

Они вошли внутрь. Комната была обставлена старой мебелью, на столе стояла потрёпанная книга, а на полу валялся разбитый стакан. Всё выглядело так, будто дом был покинут в спешке.

— Смотрите, — Жанна указала на старый телефон на стене. — Может, он работает?

Паша подошёл к телефону и снял трубку. Тишина. Он попытался набрать номер, но ничего не происходило.

— Нет тона, — сказал он, разочарованно.

— Он мёртв.

Оля, тем временем, осматривала комнату. Она заметила дверь, ведущую в другую часть дома.

— Может, там что-то есть? — предложила она.

Гриша кивнул:

— Давайте проверим. Но будьте осторожны.  — и зачем-то включил на телефоне Тему Воланда Игоря Корнелюка

Они двинулись дальше, но с каждым шагом напряжение росло. Вторая комната оказалась спальней. На кровати лежала аккуратно сложенная одежда, а на столе стояла фотография. Оля подошла ближе и взяла её в руки.

— Это... это тот человек, — прошептала она, показывая фотографию остальным.

На ней был изображён мужчина, который сейчас лежал на веранде. Он улыбался, держа в руках рыбу.

— Что за чертовщина тут происходит? — прошептал Паша.

Вдруг из глубины дома раздался звук. Все вздрогнули. Это был слабый стук, как будто кто-то постучал по дереву.

— Кто-то здесь есть, — сказала Жанна, её голос дрожал.

Гриша взял со стола тяжёлый подсвечник:

— Лучше быть готовыми.

Они двинулись на звук, который становился всё громче. В конце коридора была ещё одна дверь. Паша толкнул её, и они оказались в маленькой комнате с окном, за которым виднелся лес. В углу стоял старый шкаф, и стук явно доносился оттуда.

— Кто там? — крикнул Паша, но ответа не последовало.

Гриша подошёл к шкафу и резко открыл дверцу. Внутри никого не было, но на полке лежала записка. Он взял её и прочитал вслух:

 "Вы не должны были сюда приходить. Уходите, пока не стало слишком поздно."

— Что это значит? — спросила Жанна, её голос дрожал ещё сильнее.

— Это значит, что нам нужно убираться отсюда, — сказал Паша.

— Сейчас же.

— Да ты прям кэп!  — съязвил Гриша

Они бросились к выходу, но, выбежав на улицу, обнаружили, что тропинка, по которой они пришли, исчезла. Лес вокруг дома стал гуще, а небо, ещё недавно ясное, теперь затянуто тучами.

— Что... что происходит? — прошептала Оля.

Гриша посмотрел на дом, затем на лес:

— Мы, похоже, застряли здесь. И я не знаю, как выбраться.

Солнце скрылось за тучами, и над домом нависла тишина.

Доброе утро, друзья, сегодня понедельник, а значит новая темя для KapiWrite.

Прошлая тема была не очень удачной, @Leps , в первый же день, сказала всё, что можно было сказать и остальным авторам ничего не осталось)

Надеюсь, на этой неделе будет веселей!

Отдельное спасибо @Linda.M.Koshkina , потом поймёте за что)

 Утро обещало жаркий день, на лазурном небосводе не было ни единого облачка, над травой стояла легкая дымка, то здесь, то там разрываемая оранжевыми лучами просыпающегося солнца.

— Оль мы точно туда приехали? — Жанна опустила изящную ножку в густую траву и тут же её отдёрнула, забавно, словно кошка, стряхивая капли прохладной росы. 

— Точно, просто это место, не для широких масс, если ты понимаешь... — ответил, за Ольгу, Гриша — высокий молодой человек, пытавшийся сейчас приладить соломенную шляпу на свою объемную кудрявую копну рыжих волос. Жанна поморщилась, она бы не хотела иметь ничего общего с этим снобом, но ей приходилось терпеть.

— Извини, Жанн, машины больше негде оставить, сейчас метров десять по полянке, и выйдем на тропинку, которой местный дядька ходит — подала голос Оля, пикнув брелоком сигнализации. 

Из-за машины вышел Пашка, на ходу застёгивая молнию на джинсах, которые уже намокли до колена:

— Звонил Виталя, они минут через десять будут, можем не ждать.

Подтянув рюкзаки, ребята погрузились в сочную зелень. Жанна ойкала, Оля снимала себя на видео, Гриша торчал словно огненный маяк в зеленом море, а Паша поглаживал, искрящуюся в первых лучах солнца бутылку пива.

Пройдя по полю, они зашли в хвойный лес, травы уже практически не было и можно было разглядеть среди прошлогодней хвои вытоптанную тропинку. Пройдя по ней, компания вскоре оказалась возле скромного белокаменного домика с приусадебным участком. 

Гриша ускорил шаг в направлении голубого заборчика, вошёл в незапертую калитку и остановился между домом и верандой. Оля ушла к серебрящейся, неподалеку речушке, Жанна путалась поймать лучи теплого солнца, кутаясь во влажную рубашку. Шли минуты, Гриша стоял без движения, Паша сделал большой глоток и отправился к нему. На месте застыли оба.

— Проверь телефон, есть сеть? — тихо произнес Гриша, Паша посмотрел и покачал головой.

— До машины сходишь?

Паша кивнул и побежал, хотел побежать, даже подскочил, но увидев стучащую зубами Жанну, прошел мимо неё максимально спокойным шагом.

Он бежал по тропинке, той самой, по которой они сюда пришли, других здесь просто не было, но не мог найти не то что машины, даже поля по которому они пробирались. Тропинка окружала участок с домом и он упирался то в реку, то в забор, то в овраг, несколько раз возвращался, но так и не нашел выхода. Связь тоже не желала появляться.

Плюнув он вернулся к Грише, девушки уже стояли рядом с ним, Жанна рыдала зажав рот ладонью, Оля шарила по карманам. Труп бы на прежнем месте.

Он лежал на ступеньках веранды. С улицы его не было видно. Утренняя роса легла на чисто отмытые доски, на горшок с цветком, на клетчатую рубашку и на гладкую голову трупа. Жужжали комары, кружили над холодной кожей лежащего и улетали прочь.

Солнце поднималось над забором, над молодой вишней, над восточной стеной дома, ложилось мимо веранды на цветочный бордюр, на овощные грядки у сарая.

Труп еще час-полтора будет оставаться в тени.

Всё замерло.... Сначала никто не мог поверить в услышанное, но затем тишину разорвал крик одного из пассажиров: 

 — Это шутка, да? Это какой-то розыгрыш, черт возьми!  

Но шутки не было. На экранах, расположенных по всему салону, появилось сообщение: «Время до прибытия: 8 часов. Доступно мест: 2».  

Паника начала распространяться, как пожар на складе пенопласта. Люди вскакивали с мест, кто-то пытался дозвониться до кого-то на земле, но сигнала не было. Двери, как и было обещано, не поддавались.  

— Мы должны решить это цивилизованно! — крикнул мужчина в костюме, поднимаясь с места.

— Давайте обсудим, кто из нас больше всего заслуживает...  

Его слова заглушил громкий смех другого пассажира, крупного мужчины с татуировками на руках.

  — Цивилизованно? Ты серьезно? Здесь уже ничего цивилизованного не будет.  

Напряжение в салоне нарастало. Кто-то начал рыться в багаже, ища что-то, что можно использовать как оружие. Женщина с ребенком плакала в углу, умоляя оставить их в покое.  

Первая кровь пролилась через час. Мужчина в костюме, который пытался успокоить толпу, получил удар бутылкой по голове от того самого татуированного пассажира.  

— Два места, — прошипел он, оглядывая салон. — И одно уже мое.  

Хаос охватил самолет. Люди дрались, кричали, пытались защитить себя и своих близких. Кто-то использовал подручные предметы — стейки, ремни, даже каблуки.  

К концу третьего часа в салоне осталось лишь несколько человек. Они были измотаны, окровавлены, но полны решимости выжить.

Среди них была женщина с ребенком, татуированный мужчина и молодая пара, держащаяся за руки.  

— Ну что, — усмехнулся татуированный, — кто следующий?  

Женщина с ребенком бросила в него чем-то тяжелым, но он увернулся и бросился на нее. В этот момент молодая пара вмешалась, пытаясь остановить его.  

Бой был жестоким, но в итоге татуированный мужчина лежал на полу, не двигаясь. Молодая пара, израненная, но живая, обнялась.  

— Осталось только двое, — прошептал парень, глядя на женщину с ребенком.  

Она посмотрела на него, затем на своего ребенка, и вдруг ее глаза наполнились решимостью.

  — Возьмите моего сына, — сказала она, протягивая ребенка. — Пожалуйста.  

Пара обменялась взглядами, затем девушка кивнула.  

— Мы позаботимся о нем.  
Женщина улыбнулась сквозь слезы и отошла в сторону.  

Когда самолет приземлился, дверь открылась, и на борт поднялись сотрудники «Island Paradise». Они увидели лишь двоих выживших — молодую пару, держащую на руках ребенка. 

 
— Поздравляем, — сказал один из них с холодной улыбкой. — Добро пожаловать в рай.  

(Что такое KapiWrite)

Привет, продолжаем эксперимент с завязками) 

Итоги прошлой недели:

Подснежники от @Leps 

Подснежники. Ой накаталааа от @Freckle17 

Ферма от @Linda.M.Koshkina 

Подснежник от @Tiamin 

Неплохо-неплохо. Но хочется верить, что на этой неделе будет ещё больше, обсуждение было горячим! 

Итак:

— Добрый вечер, уважаемые пассажиры, минуточку внимания! Как вы знаете, все вы собрались здесь благодаря розыгрышу, проводимому Aglaya-Travel, в котором мы разыгрывали билеты в премиальное курорт-поселение «Island Paradise» с пожизненным обеспечением.
Зал одобрительно зашумел, раздались восторженные выкрики пассажиров, уже находящихся навеселе.
— Вынужден сообщить вам, что в план вашего прибывания внесены некоторые корректировки. В следствии сокращения финансирования «Island Paradise» не сможет принять всех счастливчиков. Доступны только два места на данный момент.
В зале поднялся шум, и голос в динамике стал громче:
— Понимаем вашу обеспокоенность и потому компания Aglaya-Travel предлагает вам самостоятельно определить, кто наиболее достоин. Для обеспечения безопасности все двери будут заблокированы до окончания перелёта.
Динамик замолчал, в салоне тоже стояла гробовая тишина. На этом фоне щелчок вновь включившегося громкоговорителя прозвучал выстрелом.
— Ах да, во избежание репутационных потерь компании, мы не можем вернуть вас обратно. Надеемся на понимание.