Савелий покинул автобус одним из последних и, закинув лопату на плечо потопал в лес. В коллегами волантерами он за эти годы так и не подружился, его раздражал алчный огонь в их глазах и разговоры об одном и том же. Некоторые на этом поприще уже по второй машине сменили, он же действительно работал за идею.
Выйдя на открытое пространство за чахлыми деревцами Савелий увидел на поляне белые первоцветы, подошёл, вдохнул нежный весенний аромат. Жаль, что даже фотографировать в зоне проведения работ запрещено, не говоря уж о том чтобы сорвать краснокнижное растение.
Он дастал лопату и начал орудывать ей как щупом, неглубоко втыкая в холодную землю. 
«Цикл жизни и смерти», думал парень. Чуть позже, когда трясина расстает, сюда начнут свозить части тел со всей области, чтобы скрыть следы преступлений. Эти части побродят там лето и начнут всплывать, опытные поисковики знали, что никакие грузы и никакие крепления тут не помогут. Они будут колыхаться по осени в болотной жиже, раздувшись как пакеты с попкорном, но в это время года местность становится вовсе не проходимой. Затем зимой останки вмерзнут в грунт и вот, в начале весны, придут люди в оранжевых жилетах и будут выколупывать то, чего хватит для опознания.
Лопата лязгнула по чему то твёрдому и Савелий высвободил из земли бедренную кость с протезированным суставом. Осмотревшись по сторонам, он копнул по-глубже, улыбнулся своим мыслям и прикопал сахарную косточку. Следом достал планшет и поставил на карте зелёный флажок «осмотренно».
По опыту Савелий знал, что на этом гнилом болоте цветы всегда растут неподалёку от трупов. Особенно на этой полянке. На его полянке.