Одним из лучших средств снять стресс после хорошей головомойки является решение головоломок. Не зря когда-то были так популярны сборники кроссвордов и судоку. Головоломки помогают отвлечься, вводят мозг в медитативное состояние и повышают самооценку.
Искусство оригами тоже можно отнести к головоломкам, и поэтому у меня дома всегда есть запас бумаги для оригами (в принципе, это обычная бумага плотностью 80г/м2, но нарезанная ровными квадратами 20×20 см).
Бумага для оригами
В качестве меры борьбы со стрессом поделюсь с вами простой инструкцией, как сложить красивую звездочку-крутилку антистресс в домашних условиях.
Разрезаем бумагу на кусочки поменьше, у меня это будут квадраты 10×10 см.
Берем квадрат и сгибаем его дважды по диагонали.
Квадрат 10×10 см
Дальше загибаем углы квадрата внутрь один раз и второй:
Загибаем углы
Складываем и получаем такую рамочку:
Рамочка
Переворачиваем другой стороной:
Перевернули
И с этой стороны тоже загибаем углы:
Загнули углы еще раз
Потом снова перевернули.
И складываем квадрат по диагонали, выгибая уголки.
Хорошенько проглаживаем сгибы и раскрываем получившуюся коробочку.
Складываем её в виде сердца.
Сердце
Теперь нужно сложить 8 таких сердец, лучше из бумаги разных цветов.
Сердечки
Дальше берем два сердечка, расправляем половину каждого и вкладываем одно в другое.
Сборка звездочки-антистресса
Собираем все элементы в цепочку:
Чередуем цвета в звеньях
Вот все сердечки вместе:
Цепочка собрана
Теперь соединяем крайние звенья:
Звездочка-антистресс готова
Получилась звездочка, которую можно вращать, и она даже похожа на калейдоскоп.
Калейдоскоп
А если вы сильно любите головоломки, то можно еще попробовать собрать из бумаги звездчатый многогранник - октаэдрон Леонардо да Винчи. Помните такой?
Октаэдрон Леонардо да Винчи
Для него нам нужно сложить шесть деталек. Это не сложно, но лучше посмотреть на видео в интернетах, потому что описывать это страшно.
Детали
Из этих деталей получается слегка упоротый октаэдрон. Но зато, если он не складывается сразу, прижал чуток - и всё собралось.
Октаэдрон
Ну а на этом пока всё. Всем спокойного понедельника без всяких там головомоек.
Всю жизнь думал, что слово “шампунь” имеет французские корни. Ну кто как не они могут придумать рыло-мыльные принадлежности для разных частей тела…
КДПВ что бы разбавить текст
Оказывается это слово имеет индийские корни, в языке хинди “चाँपना” (да, знаю, у многих нет шрифта для хинди, потому квадратики), что можно перевести как “массаж“, дословно, согласно вики (нажимать, надавливать, месить). Фишка в том, что в хинди это слово означало что-то вроде массажа с различными маслами и т.п.
Если вспомнить походы в парикмахерскую с опцией “помыть голову“, то опытные парикмахеры именно массирую голову, это не стоять в душе и быстро намыливать волосы шампунем, после чего так же быстро смыть - у парикмахеров это почти ритуал.
В Европе, англичанин Кейси Хербертом привез из Индии цветок чампа (или франджипани). Он растер его, смешал с мыльным порошком и назвал раствор Shaempoo. Теперь становится понятно, откуда европейцы спёрли эту идею - из колониальной Индии. Хотя проникновение этого массажа головы в головы западного мира имело много путей, даже сами индийцы, например, Саке Дин Магомед окрыл в 1814м спа-салон в английском Брайтоне. Он предлагал восточные процедуры — например, масляный массаж головы, эту услугу так же называли “шампунем”.
Вот такая головомойка оказалась с привычным нам всем словом.
З.Ы. Если есть неточности, дополнения и пр - милости прошу в комменты или же “ответы постом” (только не надо строить цепочку этих самых “ответов на пост” - мы же не полная копия пикабы)
Беда — именно так называется рассказ Антона Павловича Чехова. Сначала я хотел сделать его вкратце с ударением на головомойку, но понял, что нет, друзья, рассказ очень короткий и поучительный.
С Николаем Максимычем Путохиным приключилась беда, от которой широким и беспечным российским натурам так же не следует зарекаться, как от тюрьмы и сумы: он невзначай напился пьян и в пьяном образе, забыв про семью и службу, ровно пять дней и ночей шатался по злачным местам. От этих беспутно проведенных пяти суток в его памяти уцелел один только похожий на кашу сумбур из пьяных рож, цветных юбок, бутылок, дрыгающих ног. Он напрягал свою память, и для него ясно было только, как вечером, когда зажигали фонари, он забежал на минутку к своему приятелю поговорить о деле, как приятель предложил выпить пива… Путохин выпил стакан, другой, третий… После шести бутылок приятели отправились к какому-то Павлу Семеновичу; этот последний угостил копченым сигом и мадерой. Когда мадера была выпита, послали за коньяком. Дальше больше — и дальнейшие события заволакиваются туманом, сквозь который Путохин видел что-то похожее на сон: лиловое лицо какой-то шведки, выкрикивавшей фразу: «Мужчина, угостите портером!», длинную танцевальную залу с невысокими потолками, полную дыма и лакейских рож, себя самого, закладывающего большие пальцы рук в жилетные карманы и откалывающего ногами чёрт знает что… Далее он видел, как во сне, небольшую комнатку, стены которой увешаны лубочными картинами и женскими платьями… Припоминал он запах разлитого портера, цветочного одеколона и глицеринового мыла… Несколько яснее выделялась из сумбурной каши картина пробуждения, тяжелого, скверного, когда даже солнечный свет кажется отвратительным…
Он помнил, как, не найдя у себя в кармане часов и медальонов, в чужом галстухе, с пьяной тяжелой головой он поторопился на службу. Красный от стыда, дрожа от хмельной лихорадки, стоял он перед начальством, а начальство, не глядя на него, говорило равнодушным голосом:
— Не трудитесь оправдываться… Я даже не понимаю, зачем вы побеспокоились пожаловать!.. Что вы у нас больше не служите, это уже решено-с… Нам не нужны такие служащие, и вы, как толковый человек, поймете это… да-с!
Этот равнодушный тон, острые, прищуренные глаза начальства и деликатное молчание товарищей резко выделялись из сумбура и уже не походили на сон…
— Мерзко! Подло! — бормотал Путохин, возвращаясь домой после объяснения с начальством. — И осрамился и место потерял… Подло, гадко!
Отвратительное чувство перегара наполняло его всего, начиная со рта и кончая ногами, которые еле ступали… Ощущение «ночевавшего во рту эскадрона» томило всё его тело и даже душу. Ему было и стыдно, и страшно, и тошно.
— Хоть застрелиться в пору! — бормотал он. — И стыдно и злоба душит. Не могу идти!
— Да, плохая история! — соглашался сопровождавший его сослуживец Федор Елисеич. — Всё бы ничего, но вот что скверно: место потерял! Это хуже всего, брат… Именно стреляться в пору…
— Боже мой, а голова… голова! — бормотал Путохин, морщась от боли. — Трещит, точно лопаться хочет. Нет, как хочешь, а я зайду в трактир опохмелиться… Зайдем!
Приятели зашли в трактир…
— И как это я напился, не понимаю! — ужасался Путохин после второй рюмки. — Года два в рот ни капли не брал, зарок жене дал перед образом… смеялся над пьяницами, и вдруг — всё к чёрту! Ни места, ни покоя! Ужасно!
Он покрутил головой и продолжал:
— Иду домой, точно на смертную казнь… Не жалко мне ни часов, ни денег, ни места… Я готов мириться со всеми этими потерями, с этой головной болью, с нотацией начальства… но одно меня тревожит: как я с женой встречусь? Что я скажу ей? Пять ночей дома не ночевал, всё пропил и отставку получил… Что я могу сказать ей?
— Ничего, побранится и перестанет!..
— Я должен показаться ей теперь отвратительным, жалким… Она не выносит пьяных людей, и, по ее мнению, всякий кутящий подл… И она права… Разве не подло пропивать кусок хлеба, прокучивать место, как я это сделал?
Путохин выпил рюмку, закусил соленой белужиной и задумался.
— Завтра, значит, придется шагать в ссудную кассу… — сказал он после некоторого молчания. — Места скоро не найдешь, стало быть, голодуха препожалует к нам во всем своем величии… А женщины, братец ты мой, всё могут простить тебе — и пьяную рожу, и измену, и побои, и старость, но не простят они тебе бедности. В их глазах бедность хуже всякого порока. Раз моя Маша привыкла ежедневно обедать, то хоть украдь, а подавай ей обед. «Без обеда, скажет, нельзя; не так мне есть хочется, как от прислуги совестно». Да, брат… Я этих баб прекрасно изучил… Пятидневное беспутство простится мне, но голодуха не прощается.
— Да, головомойка будет важная… — вздохнул Федор Елисеич.
— Она рассуждать не будет… Ей нет дела до того, что я сознаю свою вину, что я глубоко несчастлив… Какое ей дело? Женщинам нет до этого дела, особливо если они заинтересованы… Человек страдает, задыхается от стыда, рад пулю пустить себе в лоб, но он виноват, он согрешил, и его бичевать нужно… И хоть бы она хорошо выбранилась или побила, но нет, она встретит тебя равнодушно, молча, неделю целую будет казнить тебя презрительным молчанием, язвить, донимать жалкими словами… Можешь себе представить эту инквизицию.
— А ты прощения попроси! — посоветовал сослуживец.
— Напрасный труд… На то она и добродетельна, чтоб не прощать грешных.
Идя из трактира домой, Николай Максимыч придумывал фразы, какими он ответит жене. Он воображал себе бледное, негодующее лицо, заплаканные глаза, поток язвительных фраз, и его душу наполняло малодушное чувство страха, знакомое школьникам.
«Э, плевать! — решил он, дернув у своей двери за звонок. — Что будет, то будет! Коли невыносимо станет, уйду. Выскажу ей всё и уйду куда глаза глядят».
Когда он вошел к себе, жена Маша стояла в передней и вопросительно глядела на него.
«Пусть она начинает», — подумал он, взглянув на ее бледное лицо и нерешительно снимая калоши.
Но она не начинала… Он вошел в гостиную, потом в столовую, а она всё молчала и глядела вопросительно.
«Пущу себе пулю в лоб! — решил он, сгорая со стыда. — Не могу дольше терпеть! Сил нет!»
Минут пять ходил он из угла в угол, не решаясь заговорить, потом быстро подошел к столу и написал карандашом на газетном листе: «Кутил и получил отставку». Жена прочла, взяла карандаш и написала: «Не нужно падать духом». Он прочел и быстро вышел… к себе в кабинет.
Немного погодя жена сидела возле него и утешала:
— Перемелется, мука будет, — говорила она. — будь мужчиной и не кисни… Бог даст, перетерпим эту Беду и найдем место получше.
Он слушал, не верил своим ушам и, не зная, что отвечать, как ребенок, заливался счастливым смехом. Жена покормила его, дала опохмелиться и уложила в постель.
На другой день он, бодрый и веселый, искал уже место, а через неделю нашел его… Пережитая им беда многое изменила в нем. Когда он видит пьяных, то уже не смеется и не осуждает, как прежде. Он любит подавать милостыню пьяным нищим и часто говорит:
— Порок не в том, что мы пьянствуем, а в том, что не поднимаем пьяных.
«Головомойка» — дипломная картина русского советского художника Александра Николаевича Самохвалова (1894–1971), написанная в 1922–1923 годах. Работа выполнена на холсте маслом с добавлением темперы, её размер — 137 × 98 см. В настоящее время полотно хранится в Государственном Русском музее.
В своих воспоминаниях «Мой творческий путь» Самохвалов подробно описывает процесс создания работы и её пространственное решение:
«Я приступил к дипломной работе. Задача была чисто пространственная. Для решения её взята мною простая бытовая сцена. Но я уложил в неё всю пространственную систему двуглазого сферического видения. Я сижу как бы у окна большой, чисто обшитой свежими досками веранды. Подняв голову вверх, я вижу занавеси, повешенные на окно за моей спиной. Они спускаются вниз сзади меня. Передо мной деревянная винтовая лестница. Я её вижу по всей высоте. Нижние её ступени я вижу сверху вниз, средние — прямо перед собою, а верхние ведут во второй этаж. Я вижу снизу перила и потолок верхнего этажа. Сбоку от этой лестницы стоит мама, которая моет головку девочке. И красную табуретку, и таз с мыльной водой, и девочку я вижу сверху, а мать и проходящую по веранде девушку — прямо перед собой».
Художник сознательно использовал систему «сферической перспективы» своего учителя Кузьмы Петрова-Водкина, чтобы создать эффект «двуглазого видения». В результате в одной композиции сосуществуют разные пространственные планы: лестница показана одновременно снизу вверх и сверху вниз, фигуры людей изображены с разных точек зрения. Это создаёт ощущение головокружительной сложности и делает картину близкой к сюрреализму.
За эту работу Самохвалов получил звание художника. Интересно, что в момент защиты диплома Петров-Водкин находился в Париже, и комиссию возглавлял другой человек. Когда учитель вернулся, он, увидев картину, сам был озадачен её сложной композицией и в шутку назвал её «Головоломкой».
В 1921 году Чуковский придумывает Мойдодыра. Младшая дочка не любит умываться и папа пишет для неё сказку. Правда потом сказку придётся переделывать.
Вот что пишет сам автор: «1922 год был ужасный год для меня, год всевозможных банкротств, провалов, унижений, обид и болезней. Я чувствовал, что черствею, перестаю верить в жизнь, и что единственное моё спасение - труд. И как я работал! Чего я только не делал! С тоскою, почти со слезами писал «Мойдодыра» (...) Если бы я вздумал напечатать ко всеобщему сведению плюгавые строчки, написанные мною в первом черновике «Мойдодыра», я думаю, даже бумага, предназначенная для их напечатания, и та покраснела бы от стыда и обиды»
В 1923 году книга выйдет в издательстве «Радуга» с иллюстрациями Юрия Анненкова.
версия 1923 года
А в 2012 году в Сокольниках поставят памятник Мойдодыру, чей образ ближе к первому варианту, а не к классике 1954 года.
скульптор Марчел Коробер
В 2013 году его же поставили в Казани. Фирма производитель сантехники присоседилась к празднику гигиены.
Но первыми были новгородцы. Шутливый памятник, изображающий семейство сказочного персонажа Мойдодыра – его супругу и сынишку-Мойдодырчика – изготовлен в мастерской новгородского кузнеца Виктора Корнилова. Композицию установили в 2008 году перед входом в здание бань на проспекте Александра Корсунова. Коляска, в которой расположился Мойдодырчик, одновременно является скамейкой: любой желающий может сесть на неё и сфотографироваться в компании со сказочными героями
Итак! Лихая, и непонятного цвета, неделя подошла к концу, а значит пришла пора вспомнить всех авторов, кто не поленился поучаствовать в событии недели. На всякий случай, напомню, что все ссылки кликабельны. Переходите, пожалуйста, комментируйте, оценивайте по достоинству и всё такое прочее. А кто же первым понёс пургу слово недели, как Олимпийский огонь? Сами догадаетесь или подсказать? Ладно, ладно, всё равно никто до сюда не читает, но первым вновь стал @kaktusovoe и его конь-огонь.
По просьбе @Nemezida77 Боярский вспомнил про своего внебрачного сына, Сивку-бурку. Ну а что? Похож ведь?
А тут и я подтянулся и окунулся в пучину разновидностей одежды и обуви.
И в продолжение погружения в пучину небытия особенностей текстильных изделий, даже (не)много окунулся в историю. Мне понравилось это погружение.
Ну и металла, по традиции. А как же без них? Без традиций мы не будем отличаться от обезьян. Разве не так?
А между тем, в стройные ряды колоссов события недели, прокрался новичок. Да, пока только с одной фотографией, но это уже хорошо. С почином! Продолжайте, пожалуйста. @Доктор
И тут, наша штатная, ручных дел мастерица, забацала густую, сочную драму для Большого Дэйвакино. Про коней. Да, короткометражное, да концептуальное, и да, совершенно независимое. Может на фестиваль Sundance? @Forest.river что скажете?
Ну вот, больше желающих нет, все авторы молодцы, выбираем новое слово.
Напоминаем правила ивента:
1. Раз в неделю, по понедельникам случайно генерируется слово. Это слово будет основой для ваших постов. Неважно что вы сделаете, слепите, нарисуете, напишите стих с этим словом, расскажете анекдот, свою историю с этим словом, даже с помощью генератора мемов можно, абсолютно неважно.
2. Ивент с данным словом длится до следующего понедельника, когда будет озвучено новое, случайно сгенерированное слово.
3. Необязательно чтобы выпавшее слово было лейтмотивом. Ну например выпадет слово кит - может быть картинка загадка о морских существах, на которой изображен один кит, а найти надо дельфина. Или созданный комикс/мем, в котором вообще речь о другом, но на пряжке у героя изображен кит. Или может у вас завалялась история из жизни, где кит просто был второстепенным объектом, или названием бара где все происходило. Т.е. слово обязательно должно присутствовать в работе, но может не являться ее заглавной темой. А может и являться.
4. Все посты публикуйте под тегом "Ивент Вомбата" и "Головомойка".
И, как я только сейчас узнал, это слово означает выговор от начальства.
Понятно, что на основной работе у меня есть начальство, но что-то ничего интересного не припоминается связанного с выговорами, а у себя в мастерской я сам себе начальник. И я бываю недоволен своей работой, но какой смысл себя за это ругать?
Короче не срастается у меня с ивентом на этой неделе, поэтому просто покажу работу, которой я наоборот доволен:)
1 / 2
Это брошка из очень красивого абрикоса, которая уже уплыла в Москву. По сути уже многократный повтор одного образа, но получается все равно по разному, тут вот получилось не плохо, как будто:)
Такие дела.
Тег на ивент поставлю, на всякий случай, хотя по честному его тут некуда прицепить:)
