30 августа 1918 года на заводе Михельсона в Москве по официальной версии эссерка Фанни Каплан чуть не убила вождя мирового пролетариата. Казалось бы, всё просто: женщина, пистолет, два ранения. Но если присмотреться внимательнее, появляются несоответствия, которые и спустя сто лет ставят историков в тупик. В тот вечер произошло слишком много странного — от отверстий в одежде до феноменального выздоровления «тяжело раненого» пациента.

Пиджак, который врал

Начнём с вещественных доказательств. Пиджак и пальто, в которых был Ленин в момент покушения, сохранились и выставлены в музеях. На них видно четыре пулевых отверстия. В теле же вождя врачи насчитали лишь две пули.

Куда делись ещё две «дыры»? Официальная версия: одна пуля прошла касательно, зацепив только одежду, а четвёртую будто бы не заметили. В показаниях свидетелей и документах ВЧК — полный разброд. Шофёр Степан Гиль сначала уверял, что слышал два выстрела, затем заявил о трёх. Через три дня в газетах появилась информация, что найден пистолет с обоймой, в которой не хватало трёх патронов.

Числа не сходятся. Если выстрелов было два — откуда четыре дырки в пиджаке? Если три — почему в теле две пули, а на земле потом насчитали четыре гильзы? Создаётся впечатление, что стреляли не только Каплан. Либо проще: отверстия в одежде могли быть проделаны заранее, в кабинете, для создания сцены «покушения».

Смертельная рана, не помешавшая жить

Второй повод для сомнений — медицинская сторона. Одна пуля прошла через шею, задев верхушку левого лёгкого и вызвав кровотечение в плевральную полость. Врачи считали это ранение смертельно опасным.

И тут начинаются чудеса. В 1918 году антибиотиков не было, подобная рана грозила заражением крови и мучительной смертью. Тем не менее, по воспоминаниям современников, у Ленина «даже температуры не было». Уже 16 сентября — через два с половиной недели — он пытался работать, а через месяц активно выступал на митингах. Для человека с пробитым лёгким и внутренним кровотечением такое восстановление выглядит невероятным.

Слепая террористка или меткий стрелок?

Нельзя обойти и фигуру самой исполнителя. Каплан была почти слепа: в 1906 году при взрыве бомбы у неё серьёзно пострадал глазной нерв, операция не вернула полного зрения.

И вот эта женщина с плохим зрением в сумерках (покушение было около девяти вечера), в толпе, с трёх–четырёх метров попадает в цель — причём в конкретные точки: шею и лопатку. Эсеры, которые знали Каплан, говорили, что она тренировалась стрельбе. В это верится с трудом: в Москве 1918 года не было условий для законных стрельб, и быть метким стрелком, имея серьёзные проблемы со зрением, практически невозможно.

Кому выгодно?

И, наконец, главная политическая логика. Повод для инсценировки у большевиков был слишком очевиден. Утром того же дня в Петрограде убили председателя ЧК Урицкого, в стране росла анархия. Нужен был предлог, чтобы раздавить оппозицию и легитимировать «красный террор».

И тут Ленин — обливанный кровью, но живой, с двумя пулями в теле, которые почему-то его не убивают — становится идеальным символом жертвы. 5 сентября 1918 года выходит декрет о красном терроре. Начинаются массовые расстрелы. Повод и жалость к вождю на лицо.

Историки спорят до сих пор. Одни считают, что Каплан действительно стреляла и ранила Ленина, а все вопросы — следствие паранойи. Другие уверены: если есть четыре пулевых отверстия и четыре гильзы, но только два ранения и пациент, который должен был умереть от заражения, но не умер — подозрения закономерны. Третьи идут дальше и предполагают, что Каплан была «крайней», подставной фигурой, которую быстро расстреляли и сожгли в бочке, чтобы скрыть следы.

Читайте другие интересные статьи тут - https://dzen.ru/id/69cf696d5843de58aff105f0