Тут сожрать, или домой нести?

Решил я тут заснять слоу-мо (ну, насколько это позволяет моя камера) атаки скорпиона. Как это сделать? Правильно, задолбать скорпиона, угрожая ему и выбешивая, желательно без реального членовредительства. В данном случае в качестве "ай, боюз-боюз, страшна" применялась коктейльная пластиковая трубочка, штука легкая, скользкая и при этом достаточно твердая для того, чтобы в клочья за пару минут не порвали.

Видео на короткий ролик успешно отснято, осталось обработать и выложить. Пока же, в качестве дразнилки-затравки несколько фотографий. Итак:

Заранее извиняюсь за угол обзора, но сидят ребята в контейнере с высокими стенками и выпускать на свободу для фотосессии я никого не планирую. Яд не смертельный (для взрослого), но крайне неприятный и болезненный. Предрейсовый мед.осмотр на работе я точно не пройду ))

P.S> Сейчас место обитания выглядит более цивильно, но контейнер не изменился. И да, он запирается, хоть скорпионы по стенкам и не бегают. В отличии от, мать их, пауков. Ночью встал, решил заодно покормить своих птицеедов... открываю террариум, особо спросонья не приглядываясь - твою за ногу, прямо на дверце (а она, между прочим, стеклянная, то есть ппц какая гладкая), сидит птицеед. Старшенький и самый психованный из всех, заодно и самый ядовитый, и как то не очень добро шевелит в мою сторону лапами.

Вот такой милый подросток пополнил мою коллекцию. Времени как обычно вообще не хватает, организм жаждет весны и света, но я таки отпинал себя и заставил сделать парочку фото. Через неделю-другую попробую его выбесить под запись. Пока добился куся, но одновременно еще и снимать это было нереально. Хотя клыки (ака хелицеры) там - моё почтение.

При угрозе встает на дыбы, показывая свою окраску в стиле "идите нафиг, загрызу". Сверху он весь такой камуфлированный, а вот с обратной стороны желто-черный. На фото сверху виден кусочек той самой желтой расцветки. Ниже чужое фото из паблика "паучьи хроники" (вк), честно потыренное для иллюстрации.

Паутину для охоты не плетет, а вот про запас укутать добычу может, да и гнездо повышенной комфортности себе организует. При опасности (похоже) использует паутину как страховочный трос. В течении всего дня в террариуме было чисто, а вот в процессе схватки с коктейльной трубочкой (самое мягкое, что нашлось под рукой, чтобы выгнать его из нычки) паутина начала активно использоваться при перемещении.

Короче милаш еще тот, с крайне веселым ядом нервно-паралитического свойства. На себе не испытывал, но по описаниям в последствиях очень, ОЧЕНЬ сильная боль, судороги, потеря функциональности конечности с последствиями до полугода (даже при прохождении стационарного лечения в больнице под капельницами).

Кроме того, дома завелась еще парочка совсем мелких (пока) птицеедов других видов. Яд на порядок слабее, характер меланхоличный. Потихоньку приучаю к рукам. Надеюсь в дальнейшем, как вырастут, использовать при съемке. Есть тут одна особо отчаянная мадама...

Tliltocatl albopilosus, он же курчавоволосый птицеед. Просто таки буддист среди птицеедов. На фото еще совсем крошка, к тому же напуганный ярким светом и тем, что из под любимого куска коры вытащили и на гладкий лист посадили. Кошмар и очень страшно!

И второй мелкий, но более шустрый (чтоб ему икалось) брательник-птицеед Lasiodora parahybana, лошадиный паук.

Самый (потенциально) крупный птицеед в моей коллекции (размах ног у самок до 25см), так же слабоядовит (для человека), не особо агрессивен, но, тварь такая, любитель путешествий и вольного выпаса. До сих пор не знаю, была ли приоткрыта крышка, перепутан кусок коры-укрытия или паук просто успел выбежать из террариума перед его закрытием, но это первый в моей жизни сбежавший ядовитый питомец. Причем пропажу я обнаружил через неделю, когда решил покормить крокодилу, а паука нет. Перерыл грунт - нет. Перерыл тщательно - нет. Пересыпал из одной емкости в другую, каждую щепотку пропуская через руки - пусто. Матерясь, уехал на работу. Вернулся через пару-тройку дней и решил выманивать на мокрую майку (в квартире сухо, паук вполне мог приползти к влажному предмету), но этот экстремал решил не искать легких путей и к мокрой футболке за ночь не вышел. Пришлось переворачивать комнату кверху дном и в какой то момент под кроватью, под завалившейся в щель старой наволочкой у стены был найден трупик паука. Печально, но ожидаемо: пить-есть нечего, место прямо под открытым на ночь окном, хоть и в режиме вентиляции, но на улице ноль, а пауки явно не сибирской морозостойкой породы, как раз место на сквозняке. Подбираю трупик и понимаю, что нифига это не трупик. Беглец умудрился не только прожить несколько дней в спартанских условиях, так еще и успешно перелинять! Медленно осматриваю наволочку-тряпочку еще раз и что бы вы думали? Сидит, зараза такая, живой и целехонький. А это значит что? Не несколько дней, а две полноценных недели в квартире с не тем уровнем влажности, температуры, без еды и воды.

По итогу прогулки террариумы для пауков заменены, контроль за перемещением усилен, коллекция расширяется, теща появляется дома всё реже и реже. Короче, рекомендую.

P.S> Не, теща у меня отличная, грех жаловаться. Так что, пожалуй, надо еще и змею завести.

Когда среди рабочих особей появляются больные муравьи, они начинают строить более изолированные гнезда и, таким образом, вероятно, снижают риск заражения в колонии. Ученые, сделавшие открытие, считают, что результаты их работы свидетельствуют о наличии «архитектурного иммунитета» у социальных животных. Это, в свою очередь, дает представление о том, как можно использовать пространственную организацию для снижения эпидемиологического риска в человеческом обществе.

Как и люди, общественные насекомые - муравьи, термиты, пчелы и осы - живут бок о бок. Они постоянно контактируют между собой и тем самым влияют на передачу инфекционных заболеваний. Насекомые обитают в ограниченном пространстве, в условиях большой скученности и с высокой микробной нагрузкой. В числе этих микробов есть патогены, способные истребить целую колонию.

Однако в процессе эволюции животные выработали целый ряд стратегий, позволяющих сдержать распространение заболеваний в колонии. Например, некоторые виды муравьев собирают обладающую противомикробными свойствами древесную смолу и приносят ее в муравейник, чтобы болеющие особи получили «коллективное лечение».

Другие муравьи научились сами вырабатывать антимикробные вещества. Происходит это в специальной железе на груди. Во время груминга муравьи размазывают «лекарство» по телу насекомого, препятствуя распространению инфекций. Есть муравьи, которые лечат собратьев бесконтактно (чтобы самим не заразиться), опрыскивают зараженную особь антимикробной жидкостью.

В 2024 году ученые узнали, что рабочие особи муравьев Camponotus floridanus ампутируют сородичам поврежденные ноги. Такие «хирургические операции» заметно снижают смертность травмированных насекомых от проникающих в рану инфекций.

Группа энтомологов из Великобритании под руководством Натали Строймейт (Nathalie Stroeymeyt) из Бристольского университета открыла у муравьев еще одну стратегию выживания. Во время экспериментов с черными садовыми муравьями (Lasius niger) ученые обнаружили, что, если заразить некоторых насекомых патогенным грибком Metarhizium brunneum, они начинают менять способ строительства гнезд, чтобы, вероятно, остановить распространение болезни. Об этом исследователи рассказали в статье, опубликованной на сайте электронного архива препринтов по биологии bioRxiv.

Строймейт и ее коллеги поместили две группы из 180 черных садовых муравьев, а также личинок и куколок в контейнеры с почвой и наблюдали за тем, как они строят гнезда. Видеокамеры фиксировали активность насекомых на поверхности, а компьютерная томография показывала форму гнезд, которые муравьи «выкапывали» в почве.

Спустя день в каждую группу добавили по 20 рабочих особей, которых заранее опрыснули раствором либо с патогенным грибком, вызывающим инфекционное заболевание, либо без патогена. Затем исследователи наблюдали за строительством гнезд еще на протяжении шести дней.

Ученые обнаружили, что гнезда той группы, в которую внедрили зараженных рабочих особей, муравьи строили более раздельными и менее плотно соединенными. Насекомые этой группы строили гнезда быстрее, прокладывали больше туннелей и создавали входы, расположенные дальше друг от друга, в отличие от муравьев здоровой группы. То есть первые насекомые в ответ на «подселение» к ним больных особей выбрали тактику «архитектурного изменения», а вторые ничего в строительстве не меняли.

Кроме того, исследователи выяснили, что зараженные рабочие особи проводили больше времени вне гнезда, то есть они меньше работали. Это может указывать на некую форму самоизоляции у насекомых.

Теоретически такого рода стратегия должна сократить частоту контактов муравьев друг с другом при перемещении и, следовательно, снизить риск заражения. Как отметили авторы научной работы, у них пока нет прямых доказательств, что муравьи изменяют способ строительства гнезд для снижения распространения болезней. Однако компьютерное моделирование показало, что эти изменения в архитектуре гнезда снижают распространение болезни в колонии на 5-10 процентов.

Строймейт полагает, что в дикой природе многие другие виды муравьев придерживаются подобной тактики в ответ на инфекционные заболевания. Люди даже могут чему-то у них научиться: например, вдохновиться на создание новых конструкций, способных снизить эпидемиологические риски.

А кто это у нас такой пушистый? А кто это у нас такой маленький? А кто это у нас такой милый? Правильно, букашка, от яда которой нет иммунитета ни у одного животного планеты! Познакомьтесь, красный бархатный муравей. Красивый? Очень! Но тянуть руки к нему категорически не советуем. Перед вами — одно из самых защищенных насекомых планеты.

Переживать о встрече оффлайн не стоит — насекомые обитают в США. На первый взгляд они — самые обычные муравьишки, разве что слишком уж яркие и волосатые. Но по факту к настоящим мурашам они не имеют никакого отношения. Это потомки одиночных ос, появившиеся 15–20 миллионов лет назад. Бархатные муравьи не строят колоний и мегаполисов, не выживают честным трудом. Они прокачали себя со всех сторон и теперь каждый: от букашки до человека — испытает страдание, если захочет им навредить.

Два главных аргумента бархатного муравья в любом назревающем споре — гигантское жало и яд. Игла, которой красно-черный черт тыкает во врагов, соразмерна его же брюшку. Но это не страшно. Страшно то, что оказывается под кожей неприятеля после атаки. Противоядия от токсина бархатного муравья нет ни у кого!

Обычно яды животных поражают какой-то конкретный клеточный механизм, и влияние яда сильно зависит от того, насколько устойчиво к нему животное. Именно поэтому яд гадюки чудовищно опасен для копытных, болезненный для человека, но ежу доставляет лишь временный дискомфорт. Но у бархатного муравья арсенал из 24 белков, каждый из которых действует по-разному.

Например, белОк под маркировкой Do6a крайне токсичен для двукрылых насекомых, но безвреден для лабораторных мышей. Однако они всё равно чувствуют сильную боль, ведь их нейроны разрушаются белками Do10a и Do13a, которые также есть в составе отравы. У людей, кстати, нервные клетки разрушаются теми же белками, что и у мышей. Человек, ужаленный бархатным муравьём, чувствует страшную жгучую боль, словно на его руку капнули раскалённым маслом. Несмотря на маленький объём яда, боль начинает отпускать лишь через 30 минут после укуса. Одно радует: никаких долговременных последствий от инъекции у человека не ожидается.

Муравьи нахимичили так круто, что ученые выявили следующее: красно-черная букашка способна подарить незабываемые ощущения почти любому живому существу благодаря швейцарскому ножу из ядов. Насекомое, млекопитающее, рептилия, птица — не важно кто ты. Важно, что у бархатного токсика найдется нужный белок, чтобы заставить тебя страдать.

Справедливости ради, бархатный муравей честно предупреждает о своих способностях окраской. Броское сочетание красного и черного тонко намекает на то, что играть с огнем не стоит. Также не стоит пытаться раздавить букашку. Да, бархатный муравей росточком всего в 2 см. Только вот хитиновый экзоскелет настолько прочный, что проколоть его не просто даже специальной энтомологической иголкой!

Благодаря столь мощному оружию, прочной броне и вырвиглазному наряду крохотная букашка почти не имеет естественных врагов! Исследования показывают, что только американская жаба, благодаря своей реакции, способна есть их без особого риска для здоровья. Все остальные насекомые, птицы, рептилии, амфибии и млекопитающие Атлантического побережья США нападают на красных бархатных муравьёв лишь по неопытности или с большой голодухи. Ведь цена ошибки – страшная боль и вероятность гибели в течении суток после укуса.

Но все это цветочки. Ягодки начинаются тогда, когда бархатный муравей решил обзавестись потомством. Дело в том, что все бархатные муравьи — паразитоиды. Так зоологи называют животных, которые на личиночной стадии являются паразитами других существ. Наши друзья в красно-черную полосочку портят жизнь крупнейшим одиночным осам континента — песочным.

Самки бархатных муравьёв скрытно проникают в их гнёзда и откладывают яйца прямо под бочок личинкам. Вылупившиеся из них детишки жадно присасываются к своим соседям. Иногда, впрочем, хозяева гнезда застают ложную муравьиху на горячем и пытаются защитить потомство. Как вы поняли, кончается для хозяйки всё печально.

Ну что, успели уже перепугаться? Тогда спешим успокоить! Сами бархатные муравьи — те ещё пацифисты. Взрослые насекомые питаются нектаром и используют жало исключительно для самозащиты, и только если нападающий не поймёт предупреждающих сигналов.

Их у паразитоидов сразу два. Первый — та самая яркая шубка. Второй – пронзительный писк, который ложные муравьи издают, если потрогать их мягкую шёрстку. И только если животное оказалось совсем дремучим, оно получает дозу ядовитых белков под кожу.

Люблю наблюдать за муравьями. На первый взгляд кажется, что они просто ползают фоном, и никто не обращает на них внимания. Но стоит присмотреться — и видно, что каждый занят своим делом.  

Вот один муравей тянет ветку. Зачем он ухватился за самый дальний конец? Почему бы не взяться за середину? Но нет, он тянет именно так — видимо, по-другому не может или не хочет.

А вот он уже тащит её в какую-то дырку. Может, там его кто-то ждёт? Или, может, они укрепляют стенки? Кто знает...  

Так, наблюдая за кусочком земли площадью в один квадратный дециметр, понимаешь, что там кипит жизнь — и это невероятно интересно. Хотя на фотографиях это выглядит просто как непонятный объект, лишённый всякого смысла.  

Благодаря этому муравью появилось понятие «Шкала боли» среди насекомых. Вы только представьте: они жалят в 20 (!) раз больнее пчелы! Их яд реально способен убивать! Познакомьтесь с самой токсичной букашкой в мире: муравей-жнец.

Живут эти создания там, где и полагается. В аду. Не буквально, но фигурально: их дом — раскаленные пески и дикие пустоши Северной Америки. Муравьи научились выдерживать высокие температуры и согласовывать свой график с палящим зноем.

Узнать особо опасного среди остальных 14 000 видов муравьёв может быть непросто, так что ловите рабочую схему. Жнецы небольшие, размером с обычного садового мурашика, но всегда ярко-рыжие и очень худые. На голове у них красуются здоровенные жвалы-мандибулы, которые и так выглядят достаточно жутко, но главное оружие у жнецов расположено с другой стороны. На конце брюшка у всех рабочих есть ядовитая железа и острое жало.

Среди толпы насекомых есть всего одна спокойная особь — королева. Все остальные обитатели муравейника — злобные стражи, яростно защищающие свою правительницу и дворец. Кстати, именно дворец! Злобные насекомые строят настоящую неприступную крепость до 2 метров в высоту и до 7 метров в диаметре.

Это вам не куличики из песка и палок стряпать: чтобы муравейник не развалился, жнецы вытаскивают из недр земли кальций и «цементируют» стены дома. Так что с виду его легко можно принять за большой камень. Только внутри — начинка из тысяч злобных насекомых!

Токсичность яда муравья-жнеца сопоставима с укусом кобры, с той лишь разницей, что насекомое за один раз вводит значительно меньше яда. Летальность яда жнецов составляет 0,12 мг/кг — это примерно 12 ужалений, и здоровенная крыса отправится к праотцам. Кстати, на них и нацелен яд. Огромный муравейник с кучей запасов еды внутри — предел мечтаний мелкого грызуна. Чтобы не допустить захвата своего царства, муравьи эволюционировали в машину для убийств!

Кстати, если вы имели неосторожность потревожить одного мурашика, на вас тут же кинется вся армия! Потому что помимо токсичных белков в их яде содержится «феромон тревоги». И когда один жнец начинает жалить, этот аромат слышат все остальные и бегут ему на помощь. Так что, если уж вас укусили, скорее уходите оттуда, пока не сбежались все!

Для человека яд тоже опасен. 4 из 4 по шкале боли — это ОЧЕНЬ БОЛЬНО! Отрава быстро проникает в ткани на месте укуса и целится в нервные окончания. Из-за этого страдания жертвы могут длится до 8 часов! Более того, если токсинов было слишком много, то они поднимаются к центральной нервной системе и действуют на мозг. Грубо говоря, если вас закусала стая жнецов, то вам будет не просто невыносимо больно, у вас ещё и галлюцинации начнутся.

Но люди не были бы людьми, если бы никак не использовали галлюциногенные свойства мурашиков! Местные племена применяли насекомых во всевозможных обрядах. Самые интересные предполагали поедание живых муравьёв и последующую связь с духами предков. Если повезёт, то это будет просто бэд трип. Если нет, то встреча может пройти лично.

А в сердце роя лежат они — сотни «яиц», похожих на кедровые орешки. Рабочие в срочном порядке хватают их и пытаются спрятать. Но подумайте немного. Как сравнительно небольшая муравьиная матка может штамповать настолько огромные яйца по несколько десятков в день?

Если кратко, то никак. Это физически невозможно. Таскаемые рабочими коричневые «яйца» на самом деле — куколки. Перед окукливанием личинки муравьёв ткут себе кокон из плотного и крепкого коричневого шёлка. Он и создаёт видимость скорлупы. Но есть виды, что не заворачиваются в шелка, а перерождаются в открытую. Таких насекомых не спутаешь с яйцами — они выглядят как свернувшиеся в позу эмбриона белёсые муравьи.

Настоящие яйца муравьёв обнаружить тяжело. Они совсем небольшие, всего 1-1,5 миллиметра в длину. Но в момент, когда матка их откладывает, они ещё меньше! В погоне за скоростью размножения королеве пришлось пожертвовать качеством. Запас пищи внутри яиц недостаточен для полноценного развития эмбриона.

Решение этой проблемы взяли на себя рабочие: они регулярно облизывают яйца. Тонкая стенка яйца впитывает находящиеся в слюне питательные вещества, за счёт чего и растут его объёмы. Кроме того, слюна обладает противобактериальным и антигрибковым действием. Она обеспечивает следующие поколения насекомых защитой от патогенной гадости.

Ещё за яйца часто принимают личинок муравьёв. Ведь они пухленькие, белые, а их лапки и челюсти настолько маленькие, что обнаружить их можно лишь тогда, когда знаешь, где их искать. Даже по сравнению с увальнями-гусеницами, личинки муравьёв ленивы и беззащитны. Они не могут самостоятельно искать пищу, передвигаться и даже следить за собственной гигиеной.

Причина превращения личинок в аморфные шарики проста: челюсти и лапки деградировали за ненадобностью. На протяжении десятков миллионов поколений личинки муравьёв рождались в темноте и безопасности. Под надёжной защитой взрослых.