Лес

Прямо чувствую, как у вас на работе не хватает щебета птиц.

Кстати, вакцин от Боррелиоза (болезнь Лайма) нет. А эта болезнь не менее опасная и страшная чем клещевой энцефалит, а по мне так и пострашнее может быть.

Варианты того что может сделать современный житель эРэФии:

1. Застраховаться. Пользоваться всегда репеллентами. В случае укуса клеща и если анализ покажет что он был энцефалитный, вы получаете бесплатно вакцину, но не гарантию излечения.

2. Не иметь страховки, но репеллентами пользоваться. В случае укуса анализ  клеща и иммуноглобулин будут платными.

Стоимость будет зависеть от вашего веса.

Человек 100 кг заплатит вдвое больше, чем человек весом 50 кг.  На этот случай у вас всегда должны быть хотя бы 10000 (богатые буратино смейтесь, пенсионеры лучше сидите дома).

3. Вы можете застраховаться, обрызгаться репеллентами, но получить укус клеща, заражённого Боррелиозом. Анализ покажет что клещ был не энцефалитный - вы не получите вакцину (кот. и не помогла бы), но диагностировать /вовремя заметить эту болезнь не большая вероятность. Обычно замечают когда зашло далеко, болеть можно долго и изнурительно много лет.

Что имеем в итоге. Нужно вкладываться финансово ежегодно (прим. 6 месяцев в году) в клещевую безопасность, но это совсем не гарантия что вы не заболеете. 

Реалии современного капитализма. Опасность не шуточная.

Не выходить совсем в лес 4-5 месяцев в году нереально, особенно когда бетонный город накалён до предела, зелень уничтожена почти под ноль, трава сбрита налысо и деревья во дворах массово уничтожаются - тень не найти, дышать нечем.

При этом по современным правилам обрабатываться могут только парки (не каждый год), и это должен быть именно статус парка, лесного насаждения между домами.

Если же лес находится через 4 метра дороги, сбоку или между массивами, он не подлежит обработке по закону (имеет другой статус, природных лесов вроде). И многие люди этого не знают и думают что пусть редкие но обработки там существуют, пусть и не каждый год. А это не так. 

.

.

Ну и до кучи песня группы, у которого название созвучно названию  известного инсектицида, который современным властям дорого/опасно применять в современное время (дОхните люди, становитесь инвалидами, кормите ежегодно платную медицину и страховые компании, а мы денежки  себе оставим). 

Когда каверзное настроение, творчество этой группы хорошо отзывается.

Новый лес появится в Рассказовском округе.

Посадка деревьев в рамках акции «100 га»

В Тамбовской области сегодня высадили 10 тысяч новых деревьев. В течение нескольких часов волонтеры проводили посадку в рамках экологического проекта «100 га» компании «Сибирское здоровье». В итоге возле села Платоновка Рассказовского округа на шести гектарах в ближайшие годы появится новый лес.

Как уточнили организаторы акции, в рамках проекта «100 га» леса сажают в разных регионах России и других странах. За шесть лет 16 тысяч волонтеров высадили более двух миллионов деревьев в 16 странах.

«Участие в проекте – это реальная возможность внести свой вклад в будущее родного края. Сегодня участники акции с пользой провели время на свежем воздухе в команде единомышленников, получив заряд позитива», — добавили в компании.

*Когда я купил дом в Вепсской деревне, я не знал про вепсов ничего. Ну, то есть вообще.

Я слышал слово «вепсы». Где-то краем уха. Что-то такое, северное, древнее, почти исчезнувшее. Но не вникал. Зачем? Я приехал за тишиной. За лесом. За озером. А не за этнографией.

Но тишина здесь оказалась не пустой

 
Она начала говорить. Сначала я замечал названия и вывески на непонятном языке. Винницы. Озера. Ярославичи. Пелдуши. Слова, которые не выговорить с первого раза. В них что-то хрустело, как сухой мох.Потом я увидел печь в избе, которую потом реставрировал.

Она стояла, чёрная от копоти, с трещинами, но какая-то… живая. Не как «отопительный прибор». Как существо. Я тогда не понимал. А теперь понимаю. Вепсы были людьми леса. Они верили, что у каждого дерева, камня, озера есть свой дух. И прежде чем срубить дерево, надо спросить разрешения. Срубить, не спросив, — значит навлечь беду.Вы когда-нибудь задумывались, как сейчас рубят лес ради коммерческой выгоды, не спрашивая? Строят дома, не кланяясь. А ведь когда-то люди жили иначе, с уважением к природе и ее дарам.

Они крестились, ходили в церковь. Но перед этим могли сходить к священной роще. Попросить у леса разрешения. Двойная вера. Язычество и православие переплелись так, что не распутать.

И чем глубже я закапывался, тем страннее становилось.

Вот, например, про свадьбу. Я наткнулся на описание обряда. Невесту перед свадьбой омывали молоком. Потом из этого молока пекли хлеб. И этот хлеб должен был съесть жених.

Я перечитал дважды. Потом полез перепроверять. Это правда. Мерзко? Для меня — да. Но для них это был не просто ритуал. Это было принятие. Ты берёшь в себя частицу невесты. Буквально. Становишься с ней одним целым.

Честно: наши свадьбы с выкупом, тамадой и лимузинами — они лучше? Может, в их странной, почти языческой традиции было больше правды. А ещё вепсы были знаменитыми каменщиками. Их малиновым кварцитом отделаны Эрмитаж и Михайловский замок. Я проезжал мимо этих дворцов много раз и не знал, что красота, на которую я смотрел, добыта в этих местах. Руками людей, чьи потомки сейчас живут в соседних деревнях.

Их ремесло передавалось из поколения в поколение. Но сейчас почти не осталось мастеров. Потому что молодёжь уезжает. В город. За деньгами. За «нормальной» жизнью.

Я не осуждаю. Я сам такой. И вы, скорее всего, тоже.

Вепсы всегда жили тем, что давала земля. Рыба — потому что без рыбы не выжить. У них даже поговорка есть: «Если ты не рыбак — значит, и не вепс». А ещё калитки, рыбники, курники. Пироги, которые пекли для семьи, для гостей, для зятя. Отдельный пирог — для зятя.

 Попробуйте вспомнить, когда вы в последний раз радовались простому? Без фильтров, без отчётов, без «надо».Их осталось меньше шести тысяч. По переписи 2010 года — 5930 человек. За столетие численность сократилась на 80 процентов. Язык вепсов включён в Красную книгу языков народов России. Дети на нём почти не говорят. Есть газета «Kodima», фестиваль «Древо жизни», Вепсский центр фольклора в Винницах. Есть театр кукол, где дети пытаются вспомнить слова, которые знали их бабушки.

Можно ли это остановить? Наверное, нет. Время не повернуть вспять.

Но я почувствовал: когда я топлю печь, когда слушаю тишину леса — я делаю что-то важное. Не для них. Для себя. Я учусь замечать.

Уважать землю, на которой стою. Понимать, что тишина — не пустота. Это голоса тех, кто жил здесь веками. Они не кричат. Они молчат. Но если прислушаться — они здесь.Возможно, этот текст — не про вепсов. Он про то, как важно иногда остановиться. Услышать не город, а себя. И если вам когда-нибудь захочется такой тишины — вы знаете, где её искать.

P.S. Всё, о чём я рассказал, происходит в «Персона Вилладж». Это дом в деревне, на краю леса. Тот самый, с печью, озером и тишиной, которую я учился слышать.

*Контент созданный человеком