Песня Шпионки из фильма "Сияние Тьмы"

Предисловие (от автора)

 Я начал-таки публиковать черновик романа

(Прости, @Selenka , но на конкурс я решил не подаваться. Я до Августа не успею это дописать до конца и даже до какого-то вменяемого финала арки не успею, поэтому ну его нафиг)

Сегодня первые четыре главы, после постараюсь по главе в день выкладывать, пока есть запас. Как запас закончится публиковать главы буду по мере готовности :)

Отзывы, мнения, обсуждения и указания на ошибки и опечатки строго приветствуются :)

У себя в ВК и в ТГ рассказываю больше о мире, о планах и о процессе работы. Ну и немного личного там можно встретить.

Глава 1

Егор стоял перед металлической дверью в квартиру и перебирал пальцами два лежащих в кармане ключа на жестяном колечке. Один был от его комнаты в общежитии, а второй от той самой двери, на которую он и смотрел.

Ему казалось, словно перед ним пролегла граница между старой жизнью и новой. Нечто похожее он чувствовал, когда садился на поезд, отправлявшийся в Москву. Как будто вот-вот должна была перевернуться очередная страница его жизни и начаться следующая.

Через несколько секунд он откроет дверь, пройдётся по квартире, позвонит Марине Владимировне и скажет, что его всё устраивает. Он уже это знал, но тётя Марина настаивала на том, чтобы Егор всё же осмотрел квартиру, а обманывать эту святую женщину ему не хотелось. В том, что Марина Владимировна святая, Егор не сомневался. Кто ещё будет сдавать полноценную однушку, не студию, в пятнадцати минутах пешком от метро за смешные десять тысяч плюс оплата счётчиков? Хотя кое-что его всё же настораживало.

— Чувствуешь? — спросил сидящий его на плече грач.

Птицу звали Хутхой и он был духом. Сейчас он воплотился в одной из двух своих излюбленных форм. Вторая — ворон — не очень удобна в городе: привлекает слишком много внимания.

Егор кивнул. Будучи шаманом, он чувствовал, что за дверью кто-то есть. Не человек.

Странно, что Марина Владимировна не заметила присутствие в квартире нечисти. Всё же колдунья. Преподавала Егору «базовые чары» в учебном лагере ФСМБ. Должно быть давно в тут не появлялась, а всю работу с арендаторами отдала на откуп агентам?

— Ты входить-то собираешься, или мы до вечера перед дверью мяться будем? Может и ночевать тут устроимся? — сварливо спросил Хутха. — Вот и коврик есть. Марина, небось, специально для тебя оставила.

Егор привык к характеру духа и не стал обращать внимания на колкости. Тем более, что выбора особо и не было. Чаще всего именно дух выбирает шамана, а Хутха ещё и появился в момент, когда Егор просто не мог отказаться от предложенного контракта.

Он тяжело вздохнул, и сказал Хутхе:

— Спрячься.

— Сам прячься, сопляк!

— Да блин, Хутх, я хочу посмотреть, как меня житель квартиры поприветствует, когда ты не болтаешься поблизости, — Егор не мог не признавать, что Хутха крайней могущественный дух, — а то он тебя увидит и сразу половичком расстелится.

— А если он опасный?

— С чего бы? С предыдущими жильцами всё в порядке было. Никто не умер, да и о пострадавших Марина Владимировна ничего не говорила.

— И это значит, что на тебя оно точно не нападёт?

— Если и нападёт, отобьюсь. Ты же знаешь, как меня в учебке гоняли.

— Знаю, потому и беспокоюсь.

Егор влил немного силы печать вуали души, вытатуированную у справа на груди, и его, как вторая кожа, окутал магический щит. Не самый прочный, но как базовая защита от слабых проклятий сгодится. Да и от некоторых физических атак защитит.

— Ладно. Но я буду наблюдать, — прокаркал Хутха, растворился в воздухе, оставив после себя только немного чёрного дыма.

Что ж, по крайней мере за те три с небольшим года, что они с Хутхой связаны душами, им удалось более-менее найти общий язык. Быть может, знай бабушка лучше семейное ремесло, она сумела бы помочь выбрать духа посговорчивее? Как бы то ни было, Егору повезло привлечь внимание Хутхи. И стать шаманом. Повезло…

Он коснулся рукой шеи. Слева, где от уха вниз, под футболку, тянулся неровный бугристый шрам. Трофей от первого в жизни Егора столкновения с нечистью — мавкой — четыре года назад.

«Не уверен, что готов кому-нибудь пожелать подобного везения».

Он достал из кармана ключ, поправил висящий на плече рюкзак, открыл замок и вошёл в небольшую прихожую. Слева от двери, в глухом закутке, стояла вешалка с тремя крючками, зеркалом и скромным отделением под обувь. Егор повесил бежевую ветровку и скинул кроссовки. В квартире было всё самое необходимое и даже немного больше: стиральная машина, газовая плита, кухонный гарнитур, обеденный стол с парой стульев. Ещё один стол Егор обнаружил в комнате. Там же были диван и трёхстворчатый шкаф на ножках. Под ним-то и прятался незваный жилец.

Действовать нужно было осторожно, чтобы не пострадала квартира.

«Интересно, кто там? — думал он, — Домовой? Вряд ли. Может, кикимора? С чего бы ей в однушке завестись? Тут же скучно».

Егор нарочито медленно прошёлся по комнате, делая вид, что осматривает её. Немного посидел на диване, посмотрел в окно и остановился у шкафа. Небрежно бросил на пол рюкзак, чтобы неожиданному постояльцу было меньше видно, и прислушался. Внизу что-то тихо, едва-слышно шуршало. У самой стены. Судя по звуку, жилец пытался найти место, с которого будет лучше видно.

Как только шорох затих, Егор упал ничком, выбросил руку под шкаф, схватил что-то, волосатое и потянул к себе. Это что-то принялось пинать Егора по пальцам, но недостаточно сильно, чтобы он разжал кулак. Вскоре он увидел маленькую четырёхпалую ногу, похожую на кошачью, а затем и всё существо. Жильцом оказался анчутка — бесёнок. Они похожи на людей, но покрыты маслянисто-чёрной шерстью, хвостатые и с небольшими кривыми рожками. И курносые настолько, что нос похож на свиной пятачок.

— Ого, кто это у нас! — удивился Егор, приподнимая анчутку над полом. Ростом тот был сантиметров сорок, не больше.

Бесёнок замерцал, пытаясь стать невидимым, но у него ничего не вышло.

— А ну пусти! — пискнул он, зло зыркнул жёлтыми глазками, извернулся и укусил Егора за руку. Вуаль души сработала сразу, пустив ответный импульс. Егор как-то ощутил это на себе: похоже на удар током. Анчутка взвизгнул и обмяк. На руке остался след от мелких зубов: силы вуали не хватило, чтобы нейтрализовать весь урон.

— Чего тебе от меня надобно? — жалобно пропищал бесёнок.

— Поздороваться хотел. Я тут жить буду, а значит, мы с тобой теперь соседи.

— Я здесь три года один жил прекрасно и всем доволен был. Надо было тебе припереться?

— Так вот, почему Марина Владимировна никак арендаторов найти не может? Твоих рук дело?

— А если и моих? — с вызовом спросил анчутка. Он уже оклемался после разряда от вуали и теперь нахохлился, руки скрестил, пытался выглядеть грозным. Получалось у него, правда, плохо. Сложно выглядеть грозным, когда тебя держат за ногу вниз головой.

— Придётся тебя перевоспитывать, — тяжело вздохну Егор.

Бесёнок ощерился и прошипел:

— Чё удумал! И недели не выдержишь. Сбежишь!

— Хутх, ты глянь только, какой боевой малыш у нас тут, — сказал Егор, опуская бесёнка на пол.

Из ниоткуда над полом появился чёрный туман, быстро собравшийся в ворона. Он внимательно посмотрел на неожиданного соседа, и резюмировал:

— Ничего выдающегося.

— Вот ты вредина.

— Не говори, что собираешься его оставить.

— А чего бы и нет? Он ж маленький ещё совсем.

Анчутка, увидев Хутху, тут же сник и съёжился, и дальше, наблюдая за разговором, старался быть тише воды, ниже травы. Чутьё беса подсказывало, что сейчас лучше никого не злить.

— Воспитаю из него достойного члена магического сообщества, — самодовольно сказал Егор.

— Убирать за ним сам будешь. И выгуливать.

— А бесов ещё и выгуливать нужно? — Егор сделал вид, будто испугался. Хутха на это только крылом махнул, мол, делай что хочешь. Егор широко улыбнулся, посмотрел на Анчутку и сказал: — Звать тебя буду Захар. Если согласен по дому мне помогать, можешь остаться тут жить.

— Я похож на домового? — пискнул бесёнок.

— Ну тогда ты знаешь, где дверь, — пожал плечами Егор.

Анчутка вскочил на ноги, ростом он оказался Егору чуть выше колена, ибуркнул:

— Тут только щётка есть, пыль подметать.

— Другой разговор, — улыбнулся Егор. — Ты не дрейфь, чего не хватает — купим.

Он встал, достал из кармана телефон и набрал номер Марины Владимировны.

— Егор, привет! Как дела? Посмотрел квартиру?

— Да, тёть Марин.

— Ну там не то, чтобы шикарно, но жить можно, — в очередной раз принялась оправдываться Марина Владимировна.

— Мне всё понравилось, буду рад тут жить. Десятка же?

— Да.

— Тогда я сейчас заеду, передам, и буду заселяться.

— Я не дома. Ты обживайся. Деньги потом отдашь.

— Да, конечно, спасибо. Кстати, тёть Марин, у меня тут, если что, сосед образовался. Он, когда я пришёл, уже тут жил.

— Неужели что-то в квартиру вломился? — испугалась Марина Владимировна.

— Нет. Тут анчутка завёлся.

— Ну я уверена, ты такую мелочь без проблем изгонишь.

— Я решил его оставить. Захаром назвал.

— Это тебе собака, что-ли?!

— Да пусть живёт. Жрать он особо не просит. Ну буду ему изредка вкусняшки покупать. А он мне по дому помогать будет!

— Ох, Егор… ну пусть живёт. Но если что-нибудь попортит, я с него три шкуры спущу! А с тебя — четыре!

— Принято, тёть Марин! — улыбнулся Егор. — Хорошего дня вам. И спасибо ещё раз! И не знаю, что б без вашей помощи делал!

— Обживайся, — по интонации Егор понял, что Марина Владимировна улыбнулась.

Она положила трубку, Егор кинул на плечо рюкзак, и направился к двери.

— Не скучай, — сказал он бесёнку, — я скоро вернусь.

Открыл дверь, вышел. Щёлкнул, закрываясь, замок.

С минуту анчутка стоял не двигаясь. Он понимал, что теперь его жизнь изменится радикально и изменения эти, маячившие перед носом, ему совсем не нравились. Но лучше уж так, чем остаться бездомным..

Новый сосед его нисколько не боялся. Больше того, бесёнок сам боялся этого человека. Но ещё больше его пугал чёрный дух в образе ворона.

Минуту надежда на то, что странный человек ушёл насовсем, боролась в нём со смирением. Победило второе. Отчасти в этом была виновата оставшаяся висеть на вешалке ветровка. Понурив голову, Захар, как его теперь будут звать, побрёл в туалет за шваброй. Надо же хоть как-то привести в порядок дом прежде чем вернётся… как там его? Егор.

У анчутки отродясь, сколько он себя помнил, имени не было и теперь он чувствовал себя необычно. «Захар», — повторял он шёпотом. Слово щекотало язык, скатывалось в горло и рычало, ударяясь о зубы. Странное. Он не хотел признавать, но оно ему нравилось.

Вернулся Егор, когда начинало вечереть. Захар уже всё подмёл и собрал по углам мусор. Он даже нашёл старую тряпку и вытер пыль отовсюду, где сумел её отыскать. После трудов бесёнок сидел на полу и жалел о потраченных на уборку силах, когда замок щёлкнул. По привычке Захар юркнул под излюбленный шкаф и стал наблюдать.

Дверь открылась и вошёл Егор с большой сумкой, рюкзаком и чёрной квадратной штукой. Захар видел такие раньше. Предыдущие постояльцы называли это монитором. Егор посторонился, пропуская ещё одного мужчину. Тот был высоким, почти на голову выше Егора, светловолосым и худым как жердь. У него было две большие сумки, одна в руке, а вторая, с длинными ручками, висела на плече. Из неё виднелась матовая чёрная коробка.

— Системник там пока поставь, — махнул Егор рукой в угол комнаты, что ближе к окну. — Захар, иди сюда.

Тяжело вздохнув, бесёнок вылез из-под шкафа и побрёл к Егору.

— А ничего, что тут человек?

— Это ещё что? — едва не подпрыгнул на месте светловолосый, заметив чертёнка.

— Это Захар. Анчутка. Захар, это мой друг, Артур. Он из посвящённых, так что всё в порядке.

— Никак к этому не привыкну, — пробормотал Артур. — Он не укусит?

— Не укусит.

— Ты уверен?

— Угу. Ну если укусит, его дэпэкашники быстро за хвост прихватят, — сказал Егор. — Захар, отнеси это на кухню, пожалуйста. Справишься?

Чертёнок подошёл к увесистому баулу, а Артур тем временем спросил:

— Дэпэкашники?

— Ну ребята из департамента потусторонних коммуникаций. Они занимаются нечистью, которая Теневой пакт нарушает.

Захар схватился за ручку сумки, дёрнул. Та чуть сдвинулась, внутри что-то звякнуло, и на этом всё. Тогда Захар упёрся ногами в пол, напрягся и потихоньку поволок её на кухню.

— Вот. Молодец! Я в тебе не сомневался! — подбодрил его Егор и понёс монитор в зал.

Пыхтя и и сыпля проклятиями, Захар дотащил свою ношу и подумал, что ничего же плохого не случится, если он посмотрит, что внутри?

Стараясь быть как можно тише, он приоткрыл молнию. Из сумки вырвался аромат, от которого у умаявшегося чертёнка сразу потекли слюни. Он по пояс залез внутрь, нашёл источник запаха — целлофановый пакетик — и надорвал его. В нём оказались резко пахнущие камушки. Захар взял один из них, забросил в рот и захрустел. Быстро съев первый, он тут же умял второй, третий… ни разу ещё он не ел ничего вкуснее.

— А что это мы там делаем? — услышал он голос Егора и с ужасом вылетел из сумки.

— Я… я…

Егор подошёл и полностью расстегнул молнию

— Неужто корм нашёл? — хитро улыбнулся Егор.

Он достал пакетик, задумчиво на него посмотрел и протянул Захару.

— Держи. Я тебе купил.

Хрустя вкусными камушками, следом за Егором, Захар зашёл в комнату. Естественно, новый хозяин переставил мебель: перетащил стол в угол к окну, а диван — к дальней от окна стене.

Под столом, кряхтя и иногда ударяясь затылком, ползал Артур. Егор тем временем пошёл к дивану, на котором лежал рюкзак.

— Вот и надо было тебе системник вниз ставить? — ворчал он. — Так и цеплять всё геморойнее, и пыли больше, — он выбрался из-под стола, сел на пол и посмотрел на Егора. — И если что-то ещё подключать будешь, заколебёшься.

— Зато на столе места больше. Мне куда кружки и тарелки ставить? — спросил он, открыв молнию.

— И то верно, — пожал плечами Артур и ткнул кнопку на чёрной коробке, что стояла под столом. Кнопка сразу засветилась, а коробка тихо пискнула и в ней что-то зашуршало. — Подключил, — с едва заметным торжеством в голосе сказал Артур, — тащи геймпады.

Оставшийся вечер, до темноты, Егор и Артур провели за видеоиграми. Поначалу Захар, прежде такого не видевший, крутился рядом, поглядывая на меняющиеся на мониторе картинки, но довольно быстро ему это наскучило. Да и камушки кончились. Чертёнок вернулся в свою обитель под шкафом и уснул.

Проснулся анчутка, когда Егор с Артуром прощались в прихожей. Егор благодарил Артура за помощь в переезде, и они обещали друг другу как-нибудь ещё так же посидеть.

Закрыв за гостем дверь, Егор вернулся в комнату, выложил содержимое сумок на диван, и принялся раскладывать вещи. Из своего убежища Захар наблюдал, как этот вторженец окончательно захватывает квартиру. Впрочем, сожаления не было. Если Егор ещё будет покупать эти вкусные камушки, то Захар ничего не имеет против такого соседства.

Вещей, между прочим, оказалось немного. Полдюжины футболок, бельё, три пары джинсов, две толстовки и потёртые наушники, большие, какие на голову надеваются. Только сейчас Захар заметил, что ещё одни наушники, маленькие, болтались у Егора на шее.

— Нужно будет поставить стража к двери, — задумчиво сказал Егор, закончив с вещами, и осматривая прихожую. — Вот и место отличное у вешалки есть. Завтра куплю. Кстати, — он повернулся к Захару, — не рекомендую ничего неприятного вытворять, когда я сплю. Вуаль ты всё равно не пробьёшь, а вот со мной поссоришься. Мы ведь не хотим ссориться?

Захар изо всех сил замотал головой, стараясь показать, что ссориться он совсем не хочет.

— Вот и чудно, — улыбнулся Егор, и пошёл на кухню готовить ужин.

Той ночью Захару не спалось. Сидя под шкафом, он наблюдал, как на сквозняке колышутся шторы, и заметил, что в открытое окно влетело нечто. Полупрозрачное, будто бесформенная тень. Когда оно проплывало мимо, анчутка узнал блуждающую яльву. Они как пиявки прилипают к душам спящих и высасывают силу. Найдя жертву, яльва может годами питаться одним человеком. Убить-то она не убьёт, но вот самочувствие у человека будет постепенно ухудшаться, появятся болезни, и вот они уже могут быть смертельными.

Захар решил не вмешиваться и понаблюдать.

Глава 8

Егор стоял, не в силах пошевелиться, когда мимо него тенью пролетел ворон, чёрной стрелой он врезался в землю там, где было начертано заклинание клети. Часть символов оказалась стёрта, и печать потухла. Мавка освободилась, пригнулась, готовясь к прыжку. Когти у неё на руках вытянулись и заострились.
— Не смей, — сказал ей Хутха. — Он не знал, что творит. Уходи. Тебе больше ничего не угрожает.
Мавка зыркнула на ворона, клацнула зубами, и нехотя отступила. Когти её вернулись к нормальному размеру, и она прыгнула в карьер, скрывшись в тёмных водах.
Хутха чёрной молнией налетел на Егора, принялся клевать его в лоб, приговаривая:
— Ты что, дубина, удумал? Смерти домового тебе мало было? Решил всех духов встреченных истреблять?!
— Но мавка же…
— Ты, башка осиновая! — он, наконец, прекратил клевать Егора, и сел на ветку поблизости. — Можешь двигаться.
От неожиданности Егор упал на землю, больно ударившись о выпирающий корень.
— Почему ты не дал мне уничтожить её.
— У тебя от страха совсем в голове помутилось? Ты мавку от озёрницы не отличаешь?
Егор тупо уставился на Хутху. Кажется, он не очень понимал, что сказал ворон.
— Ты сейчас пытался убить озёрницу.
— Хочешь сказать, она не нечисть?
— Дух, родившийся из неупокоенной.
— Но как?
— А домовые, по-твоему, как появляются?
Егор сидел, смотрел на воду с абсолютным смятением в голове.
— Пойдём домой, — сказал Хутха. — Утро вечера мудренее.
Егор поднялся и побрёл вдоль берега. Мысли смешались в странный клубок. Мавку уничтожить не удалось и что теперь будет? А если она кого-нибудь убьёт? Но Хутха сказал, что это не мавка вовсе, а озёрница. Они обычно не опасны. Но что, если старый ворон ошибается? А если прав, то Егор едва не убил невинного духа?
Так, в смятении он вышел к дороге.
— Ты тренировался, пока меня не было? — внезапно спросил Хутха, когда Егор прошёл под мостом, по которому пролегало какое-то оживлённое шоссе.
— Да, — ответил Егор рассеяно, выныривая из омута размышлений, — взор души.
— Продемонстрируй мне свои успехи. Сумеешь до метро дойти, смотря на мир душой?
Егор моргнул, и мир изменился. Тренировки на самом деле давали плоды, причём заметные. С обычного зрения на взор души Егор теперь переключался в мгновение. Это выглядело как изнанка мира. Вроде бы привычная, но такая странная. Те же дома, дороги, несущиеся по ним машины и пешеходы, но в воздухе появились бледные, как акварельные, цветные разводы, а на тротуаре наряду с людьми появились духи. Многие были похожи на людей, но слишком волосатые, со звериными чертами или с непривычным цветом кожи, но были и отличающиеся.
Постепенно цветных разводов становилось больше, они становились ярче. Вскоре начала кружиться голова, а внутри поселились маленькие молоточки, бьющие по вискам. Зайдя в вестибюль метро, Егор вернул обычное зрение и присел у стены, ожидая, когда головокружение ослабнет. Молоточки превратились в кувалды и, казалось, пытались пробить череп изнутри.
— Нужно тебе почаще использовать взор души на улице, — тихо пробормотал Хутха. Благо, в шуме толпы его никто не мог услышать.
Неожиданно Егор почувствовал, что кто-то коснулся его плеча. Он поднял голову. На него с беспокойством смотрела девушка со светлыми, волосами, падавшими ей на плечи
— Вам плохо? — спросила она. — Вызвать скорую?
Егор улыбнулся и мотнул головой.
— Нет. Просто устал. Сейчас отдохну и пойду. Спасибо, — ответил он, встал и немного пошатнулся. Голова всё ещё довольно сильно кружилась.
— Давайте помогу, — она схватила Егора под локоть, помогая удержать равновесие, и повела к турникетам.
Девушка оказалась сильнее, чем можно бы было предположить, глядя на её рост и фигуру.
— Всё хорошо. Правда, — вяло отнекивался он, но девушка оказалась настойчивее.
— А это у тебя ручной ворон?
— Что-то вроде. Грач, — Они приблизились к турникетам и Егор полез в карман за “тройкой”.
— Как круто! А можно погладить, — девушка проскочила через турникет и встала с другой стороны, ожидая Егора.
— Лучше не стоит. У него вредный характер.
— Жаль, — она снова подхватила Егора под локоть как только он миновал турникет.
— Я могу идти сам. Правда.
— Да ты через турникет шёл шатаясь. А что, если с эскалатора свалишься? Они меня пугают.
— Надо было идти к Артуру, — пробормотал Егор, вставая на первую ступеньку.
— У меня брата Артур зовут, — весело сообщила девушка, вставая на эскалатор сразу за Егором.

Он обернулся и внимательно посмотрел на неё. Сходство и правда было. И волосы того же цвета. Ну, может, немного темнее.
— Тебя не Арина зовут, случайно?
— Арина. А вы откуда?... Вы знаете Артура?
— Егор, — протянул он руку, представляясь. — Мы с Артуром друзья. Ты давно в Москву прилетела?
— Пару дней назад. В ВУЗ поступать буду.
— В какой?
— Подамся в ГИТИС, МГАХ и ИСИ.
— Только о ГИТИСе что-то слышал, — смущённо сказал Егор.
— Это нормально. У всех на слуху МХАТ, МИФИ, МГУ…
Эскалатор достиг станции и Егор осторожно сошёл с него. Головокружение на самом деле отступило, но молотки из черепа никуда не делись. Арина потащила Егора вперёд.
— Мне уже намного лучше. Можешь меня отпустить.
— А если ты под электричку упадёшь? Я уж точно не хочу смотреть, как тебя переедет.
— Отвернёшься, — тихо сказал Егор, но он недооценил слух Арины.
— А если не успею? Моя психологическая травма будет на твоей совести.
Поезд, как назло, приехал старый, и к головной боли, прибавилось ощущение, будто по черепу изнутри трут напильником.
Из-за шума говорить было невозможно. На Пролетарской Егор перешёл на Салатовую ветку, а Арина поехала дальше.
Головная боль ослабла только когда Егор поднялся из метро обратно на улицу. Он захотел взглянуть душой — интересно же, кто обитает в его районе — но Хутха предостерёг:
— Во всём нужно знать меру. И прибереги силы, у меня для тебя есть ещё дело, — добавил он после паузы.
— Какое? — удивился Егор.
— Тебе пора начать формирование клинка души. Скоро он может понадобиться.
— Ты что-то разузнал, пока был на плане духов?
— Меня заинтересовал зов, который ты получил в субботу. Он оказался не настоящим?
— Это как? Разве можно… имитировать зов?
— Да, способы есть. Большинство достаточно хитроумные. Я бы распознал подделку, если бы успел восстановиться полностью.
— И что теперь делать?
— Готовиться.
Вернувшись домой, Егор обнаружил Захара за компьютером. Бесёнок так увлечённо отстреливал виртуальных демонов, что не заметил его возвращения.
— Это ты когда научился? — спросил Егор, входя в комнату.
Анчутка от неожиданности подпрыгнул и едва не свалился со стула.
— Я, это… я… интересно очень.
— Так как ты научился-то?
— Смотрел, что ты делаешь и сделал так же.
— Смышлёный. Ладно, я пойду поем. Можешь ещё поиграть, но не долго.
Захар радостно подскочил и запрыгнул обратно на стул и кисло пробормотал:
— Убили…
После ужина Егор всё же выгнал бесёнка из-за компьютера. Для формирования клинка души ему нужна была тишина. Предстояло погрузиться в собственную душу.
Ни с чем подобным Егор ещё ни разу не сталкивался. По сути клинок создаётся из души заклинателя. Дело это опасное, потому что одно неверное движение и можно безвозвратно повредить душу. Зато в случае успеха получается особое эфирное оружие, которое становится частью души, из-за чего пользоваться им может только создатель.
Морально подготовившись, Егор сел на пол у стены, закрыл глаза и и сосредоточился. Хутха сказал, что нужно погрузиться вглубь собственной души и выделить из неё эфирный слиток, что бы это ни значило.
Постепенно перед его внутренним взором появилась, будто из ниоткуда возникла в воздухе, сеть эфирных вен. Огромная. Намного больше и сложнее, чем та, в которую попал Егор, зачаровывая папоротник. В разных пропорциях тут были представлены все цвета спектра, пульсировавшие в такт его сердцебению. Вокруг вдалеке угадывались очертания нескольких десятков ядер. И наверняка отсюда Егору были видны не все.
— Добро пожаловать в собственную душу, — услышал он голос Хутхи прямо у себя в голове. — Осмотрись. Привыкни тут находиться.
Егор сосредоточился на ближайшем ядре и пожелал рассмотреть его поближе. Не было никакого пролёта через свет, не было вообще никакого движения. Егор просто сразу оказался перед сплетением светящихся нитей, оказавшимся вдвое больше самого Егора. Он ещё немного “потелепортировался” и вскоре снова услышал голос Хутхи.
— Попробуй собрать из души немного эфира.
Он огляделся. Вокруг, насколько мог видеть глаз, вились, сплетались и разбегались во все стороны, пульсируя всеми цветами, эфирные вены. Как тут найти хоть что-нибудь? Да и что вообще искать? Наугад Егор несколько раз прыгнул к нескольким узлам, но, казалось, что он движется по кругу. Как ориентироваться в пространстве, которое настолько сложное, что всегда кажется одинаковым?
— Ты полагаешься только на зрение там, где от него меньше всего толку. Это твоя душа, — напомнил Хутха. — Ты можешь её чувствовать.
Егор сосредоточился, погружаясь глубже в свою душу, и его захлестнуло чувство безграничности. Будто он был песчинкой посреди вселенной и при этом ощущал всю эту вселенную, каждую точку её пространства. Чувство это затопило его восприятие. Казалось, ещё капля и он сойдёт с ума, но в этот миг всё замерло. Егор осознал, ощутил сразу всю свою душу. Как по эфирным венам движется энергия, как она сворачивается в тугие узлы и растекается, как душа срастается с телом. Объять и ощутить сразу всё, происходящее в душе, было невозможно, как невозможно ощутить всё, происходящее в теле. Но теперь Егор понимал, как тут ориентироваться и как что-то искать.

Дверной звонок выбил его из созерцания души. Он открыл глаза. В окно уже заглядывало солнце и оставляло на стене длинный луч от пола до потолка. В комнате было светло.
Снова раздался звонок, подкреплённый громким стуком и криком:
— Если ты сейчас же не откроешь дверь, я её выбью!— это была Нина.
Егор вскочил, поморщился — в затёкшие от долгого сидения ноги вонзились сотни иголок — и, как мог быстро, поковылял ко входу, крикнув: «Иду!». Он надеялся, что это спасёт дверь от уничтожения, а его — от затрат на её восстановление.
Открыв Егор испугался, что сейчас же и умрёт. Нина была в ярости. Как долго она пыталась до него дозвониться? Удивительно быстро ярость на её лице сменилась злостью, потом недоумением и, в конце концов, выражение её стало похоже на жалость.
— Выглядишь ужасно. Не спал, что ли? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответил Егор. Он правда не понимал, сном ли было его путешествие по душе или нет.
— Ладно, собирайся и поехали.
Егор отправился в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Нина прошла в квартиру.
— Нужно заехать, забрать документы, которые я вчера запросила у ДКТ, — сказала она. — Изучим и решим, что делать дальше.
— Угу, — ответил Егор, энергично шоркая зубы щёткой.
— Что за чувство странное? — Нина разулась и пошла в комнату. — Отсюда, кажется.
— Да нифево, — постарался успокоить её Егор с полным пасты ртом.
— У тебя тут домовой живёт, что ли?
— Не фовфем. Анфутка.
— Анфут… Анчутка, что ли?
— Угу. Захав, повдововайфа. Ай форт!
— Что у тебя там?
Егор закончил чистить зубы, ополоснул рот и ответил:
— Да пастой на футболку капнул. Сейчас переодену, и поедем.
Он пошёл рыться в шкафу и, через пару минут удручённо резюмировал:
— Или не переодену… надо будет сегодня вечером постирать вещи.
— Мужики… — раздражённо пробормотала Нина, и добавила: — Вытри салфеткой и пошли уже!
ДКИ располагался в центральном офисе, в северо-восточном крыле. Егор с Ниной подошли к зарешёченному окошку, Нина назвала номер запроса, и ей выдали небольшую стопку бумаг. Она поставила подпись и они с Егором пошли в большой зал, полный перегородок высотой в человеческий рост. Каждая скрывала за собой стол с двумя лампами и компьютером и пару стульев с двух сторон от стола.
— Так, теперь посмотрим, что у нас тут. Ты прочитай это, — она протянула Егору три скреплённый скрепкой листа, — а я ознакомлюсь с этим.
Бумаги, которые Нина ему дала, содержали характеристики на двух мальчиков и одну девочку. Двенадцати, четырнадцати и пятнадцати лет. Все трое из неблагополучных семей. Пропали в периоды с семнадцатого по девятнадцатый годы. Родители слишком поздно обратились в органы, и расследования ни к чему не привели.
— Вот это интересно, — сказала Нина, открепила один из листов и протянула Егору.
На нём оказалась характеристика на девочку четырнадцати лет, Карину Силаеву, пропавшую в две тысячи шестнадцатом. Она выглядела чуть старше своего возраста, но было в ней нечто, от чего у Егора похолодело внутри: девочка один в один была похожа на духа озёрницы, которую Егор вчера чуть не убил.
— Тело так и не нашли. Предполагается, что оно погребено где-то в иле на дне Люберецкого карьера. Убийцу найти тоже не удалось. Эти трое, — Нина ткнула пальцем в лежавшие на столе бумажки, — тоже пропали, но девочка отличается.
— Она была первой, — сказал Егор, понимая, к чему всё идёт.
— Угу. Думаю, тут у нас совсем не нечисть постаралась.
Нина резко встала и бросила:
— Поехали. Нужно разговорить эту девчонку.
Егор не сдвинулся с места. Он сидел и глядел в стол.
— Поехали! Ты чего повис?
Егор молчал.
— Слушай, я понимаю, каково это, когда охотишься на злого духа, а выходишь на человека. Через подобное многие прошли. Сейчас нужно взять себя в руки и выполнить работу.
— Я её вчера чуть не убил, — тихо сказал Егор. Нина внимательно на него посмотрела. — Ей и так однажды пришлось пройти через смерть, а тут я ещё…
— Ты же её не убил? — с сомнением спросила Нина.
— Нет. Хутха вмешался и не позволил.
Нина облегчённо выдохнула.
— Напомни его поблагодарить, когда увидимся. Всё, собирайся обратно в кучу и поехали! А то развёз сопли по столу. Извинишься хотя бы.
Извиниться. Точно. Егор поднялся, и сказал:
— Да. Не важно, дух или человек. Убийцу нужно поймать.
— Вот, другое дело. Поехали.
Нина быстрым шагом двинулась к выходу из зала, но у двери развернулась, в упор взглянула на Егора и тихо, с угрозой сказала:
— Ещё не послушаешь меня и вытворишь такую же глупость, я тебя лично под опечатывание подведу, понял?
Егор судорожно кивнул.
— Вот и отлично! — улыбнулась она. — А теперь поехали. Работа не ждёт!

Час спустя Егор и Нина вновь стояли на берегу карьера. Нина подошла к воде и отправила импульс, чтобы позвать Карину.
— Ты бы подальше отошёл, — услышал Егор знакомый голос за миг до того, как на правом плече оказался Хутха. — Ты ведь не хочешь, чтобы девчонка сбежала, едва тебя завидев?
— О! Ты тот самый дух, что не дал этому оболтусу убить девчонку? — обрадовалась Нина, увидев грача.
— К вашим услугам! — Хутха картинно поклонился, взмахнув правым крылом перед грудью.
— Хотела поблагодарить. Малец перспективный, но мог и задание запороть, и свою жизнь загубить.
У Егора появилось неприятное ощущение, как будто ему двенадцать, он нашкодил в школе, и учителя отчитывают его за разбитую вазу. Мол, умный мальчик, перспективный, но балбес. И захотелось куда-нибудь деться. А тут ещё и Хутха сказал, что не стоит девчонку пугать… Спиной, бочком он попятился подальше от берега, к густой поросли молодой ивы.
Он почти дошёл, когда вода вспучилась, и из неё вышла Карина. Она посмотрела на ожидающих её на берегу людей, заметила Егора, собралась прыгнуть обратно в воду, но Хутха сказал:
— Стой.
Девушка немного замешкалась. Егор специально расслабленно сел на траву там же, где и стоял.
— Ты ведь хочешь наказать того, кто тебя убил? — спросила Нина.
Озёрница взглянула на неё с подозрением и кивнула.
— Мы можем помочь, но для этого нужно, чтобы ты рассказала нам, что тогда произошло. Кто тебя убил?
Карина разочарованно покачала головой, села на берег и посмотрела на солнце.
— Хутха, ты же дух. Может у тебя есть способ как-то… по-своему с ней поговорить?
— Нет. Если дух нем, то нем для всех. Тут разве что языку жестов научить.
— Боюсь, на это нет времени. Неизвестно, как скоро произойдёт следующее убийство.
При этих словах Карина подняла голову. Было видно, что ей было жаль, что она не может помочь.
— Могли бы мы посмотреть её память… — мечтательно протянула Нина.
— А ведь мы можем! — сказал Хутха. — Не совсем память, но… Шаман может получить образ от духа. Как приёмник. Духу нужно только коснуться его головы, вспомнить события того дня и захотеть их показать Егору.
— А мне ничего не нужно будет делать? — удивился Егор.
— Довериться духу и снять ментальные заслоны.
Карина посмотрела на Егора и испуганно замотала головой.
— То-есть у неё будет прямой доступ к моей душе? — испугался Егор.
— Ты шаман. Это твой долг. Я прослежу, чтобы никто никому не навредил, — заверил обоих Хутха.
— Нет. Это слишком опасно, — сказал Егор.
— Ты мне не доверяешь? — в голосе Хутхи послышалась угроза. Если он захочет, то всё равно заставит Егора приказом контракта.
— Хорошо, — согласился он, скрепя сердце.
— Я не позволю ему причинить тебе вред, — сказал Хутха, теперь обращаясь к Карине.
— Да он и сам не станет, — добавила Нина. — Он узнал, что с тобой случилось.
— Прости, — сказал в конце концов Егор. — Я не знал, что…
Он запнулся и, не договорив, встал. Карина тут же вскочила на ноги и едва не бросилась к воде, но всё же осталась на месте.
— Покажи мне, что с тобой произошло, — сказал Егор, делая шаг к девушке. — Я отомщу за тебя.
Медленно, без резких движений он подошёл. Было видно, что Карина едва сдерживается, чтобы не броситься бежать. Подойдя, Егор сел на траву рядом с ней и сказал:
— Я готов.
— Сядь позади него, — сказал Хутха, — так будет удобнее.
Карина обошла Егора и села. Голову его с двух сторон охватили холодные, как у мертвеца, руки.
«Сейчас одно движение, и я труп», — пронеслось у него в голове. Что-то холодное коснулось его души, и он машинально отгородился от этого.
— Прекрати сопротивляться! — услышал он голос Хутхи и усилием воли заставил себя открыться.
Нечто мягко коснулось его души, пустив по ней леденящий холод. Как будто кто-то приставил нож к его горлу. Время шло, холод расползался, а затем Егора волной накрыла темнота.

Глава 9

Я очнулась и ужасом осознала, что связана. Как так случилось? Помню, что шла из музыкалки, кто-то схватил сзади, поднял над землёй, прижал к лицу мокрый платок. Затем темнота.

В голове и горле пульсирует боль. Мысли путаются. Тошнит. Во рту вкус крови. Пытаюсь крикнуть, но получается только тихо сипеть. В горле резкая боль, от которой из глаз бегут слёзы. Страшно.

Понимаю, что лежу на траве где-то в лесу. Вокруг в темноту уносятся стволы деревьев. Темно. Вдалеке слышно смех. Пытаюсь ползти на голоса, но не получатся. Я привязана к одному из деревьев. В панике и отчаянии мечусь из стороны в сторону, пока не выбиваюсь из сил.

Больно. Страшно.

Кто-то идёт. Шаги тихие, но отчётливые. Сначала хруст камней, потом шелест травы. Всё ближе. Спасение или…

— Уже проснулась? — в добродушном мужском голосе слышится удивление. Я надеюсь, что он пришёл помочь. Развязать и отпустить, но уже знаю, что это не так. В груди всё сжимается от отчаяния.

Страшно.

Я съёживаюсь, стараюсь быть как можно меньше и, насколько позволяют верёвки, отползаю. Наверно, нужно закричать, но я молчу. Не из-за того, что болит горло, просто оцепенела. Отупела от ужаса.

— Ну, что у нас тут?

Он взял меня за нижнюю челюсть и поднял голову. Боль и противное чувство, как на горле расходится кожа. По шее и груди течёт что-то тёплое, впитываясь в футболку. Что с моим горлом? Хочу посмотреть, хотя бы ощупать, но не могу.

— Нормально. Ещё пару раз йодом помажу и будет заживать, — уверенно говорит мужчина.

Он отпускает меня, и я снова пытаюсь говорить. Хочу попросить отпустить меня, но получается только слабое сипение. Горло снова режет болью. Падаю на землю и тихо плачу.

Снова шаги. Кто-то идёт. Мужчины. Громко разговаривают, смеются. Во мне вспыхивает надежда на спасение. Начинаю из всех сил метаться, но похититель крепко меня обнимает и шума почти не получается. С ужасом понимаю: меня не замечают. И не заметят. Снова пытаюсь крикнуть. Изо всех сил, несмотря на боль. Тихое сипение тонет в шелесте листвы.

«Ну же! Я тут! Увидьте меня!» — бьюсь в отчаянии, сиплю, рву горло, но всё тщетно. С отчаянием понимаю: спасение, которое было так близко, уходит.

Когда голоса стихают, похититель наклоняется и отрезает верёвки, привязанные к дереву. Убирает их в карман, снимает верёвки с моих ног и рывком поднимает. Пытаюсь не упасть: ноги затекли и я их почти не чувствую.

Уходит вглубь леса и тащит меня за собой. Отчаянно надеясь сбежать, бью ему коленом между ног и бегу. От ужаса не понимаю куда, не вижу перед собой ничего. Думаю только о том, достаточно ли я сильно ударила. В последний момент уворачиваюсь от возникающих передо мной деревьев. Спотыкаюсь, больно падаю, сдираю кожу о камни, вскакиваю, снова бегу.

Позади шум. Он бежит за мной. Стараюсь бежать быстрее, но не могу. Сил не осталось. Снова спотыкаюсь, лечу вперёд. Падаю лицом и руками в воду.

Очень болит горло.

Поднимаю голову, отфыркиваюсь, прислушиваюсь. Тихо.

На секунду промелькнула отчаянная мысль: «Он меня отпустил! Я спаслась!». А потом я услышала тихий хруст земли под ботинками. Быстрые шаги всё ближе. Не успеваю подняться, чтобы развернуться.

Меня хватают за волосы и волокут в воду. Отчаянно машу руками и ногами, надеясь его достать. Без толку. Окунают в воду.

Наконец попала. На мгновение хватка ослабла. Толкаюсь ото дна, стараюсь отойти дальше.

Слышу позади плеск. Оборачиваюсь и вижу, как луна, вышедшая на мгновение из-за облаков, бросила свет на его раздражённое лицо. Совсем близко. Он хватает меня за горло и окунает в воду. Очень больно. Борюсь изо всех сил. Бью ногами и руками, царапаю. Бесполезно. Воздух кончается. Грудь будто разрывается изнутри. Отчаянно хочется дышать. Больше не могу терпеть. Мама будет очень грустить. Не хочу, чтобы мама грустила. Открываю рот и вдыхаю полные лёгкие воды.

Егор распахнул глаза и закашлялся. Он судорожно дышал. Руки метнулись к горлу, но, коснувшись его, опустились. Он упёрся ладонями в землю и согнулся, стараясь и прийти в себя.

— Я убью его, — прохрипел Егор. Внутри клокотала ярость, какой он не испытывал никогда прежде.

— Ти-ише, боец! — протянула Нина. — Кого ты видел?

— Вовочкин. Он убийца. Ты поэтому на него напала? — спросил Егор Крину. Она кивнула.

Со стороны леса кто-то вскрикнул, и из-за деревьев выбежала худая женщина в сером сарафане и сандалиях. Худая, измождённая и встревоженная.

— Кариночка! Девочка моя! Тебя обижают?

Она подбежала, упала, коленями на траву и прижала голову девушки к своей груди.

— Вы её мама? — спросила Нина.

Хутха отлетел Егору за спину и растворился в воздухе.

— Моя девочка никому ничего плохого не сделала!

— Мы пришли попросить её помощи, — сказала Нина. — в поимке её убийцы.

— Убийцы? — пришла в ужас женщина. — Но ведь Кариночка жива. Вот она, передо мной. Девочка моя… Голодная, наверно. Я принесла тебе покушать.

С этими словами она протянула дочке запястье, всё в проколах от маленьких ранок.

— Она же не в себе, — пробормотал Егор.

— Технически, никаких нарушений нет. Пока что. Кормилец отдаёт кровь добровольно, при этом Карину она не призывала, а Карина, очевидно, не могла манипулировать матерью. Она ведь говорить не может, — констатировала Нина.

— Но это не нормально, — возразил Егор.

— Ты не поверишь, сколько в мире на самом деле не нормального, — ответила Нина.

Женщина тем временем сидела рядом с озёрницей и приговаривала: «Кушай-кушай, моя хорошая, набирайся сил…» — и второй рукой гладила её по голове. Казалось, она не замечала ничего вокруг, кроме своей больше не живой дочери. Жутковатое зрелище. Ни разу Егор не видел настолько глубокого горя.

— Простите, дайте, пожалуйста ваш номер телефона, — попросила Нина женщину.

Та встрепенулась, будто просыпаясь и рассеянно ответила

— Да, конечно, — медленно, то и дело останавливаясь, чтобы вспомнить следующую цифру, она продиктовала номер.

— Спасибо, — сказала Нина, убирая телефон, — как я могу к вам обращаться?

— Нина, — ответила женщина. — Нина Светлова.

— Тёзка! Как неожиданно, — картинно всплеснула руками Нина. — Ещё раз спасибо за содействие. Не будем вам больше мешать, — она выразительно зыркнула на Егора, и он пошёл прочь. Нина тут же к нему присоединилась.

— Ну что, поехали, возьмём за жопу этого убийцу, — решительно сказала Нина, садясь в свой «Опель».

Егор кивнул.

Подъехав к дому Вовочкина Егор и Нина разделились. Нина пошла наверх, проверить квартиру. Егор остался внизу на случай, если убийца не дома и как раз будет возвращаться.

Через минуту после того, как Нина вошла в подъезд, Егор увидел Вовочкина, идущего через двор. Тот расслабленно брёл с пакетом продуктов, поглядывая в сторону играющих на площадке детей. Стоило Егору его увидеть, как внутри закипела ярость. Вовочкин тоже увидел Егора. За секунду он удивился, испугался, выпустил из руки пакет и бросился наутёк.

Егор кинулся следом, перепрыгнул забор, пролетел по газону, не заметил, как перескочил через ещё один забор. Он выжал из себя всю скорость, на которую способен, быстро нагнал убийцу, прыгнул, снёс его с ног, и они кубарем покатились по дороге.

Вовочкин беспорядочно махал руками, стараясь отбиться. Егор, движимый свежими ещё воспоминаниями, подмял противника под себя и принялся его ожесточённо молотить. Несколько первых ударов попали по рукам, отбросив их, и последующие удары полетели в голову.

Прекратил он только потому, что кто-то сильно его толкнул.

— Ты его так убьёшь! — услышал он Нинин голос. Она стояла между Егором и едва-живым, залитым кровью Вовочкиным. Кажется, он был без сознания. — Я тебя, конечно, понимаю. Сама бы в лес его вывезла, да там и закопала, но есть те, у кого на это больше прав.

— Да, — тяжело дыша ответил Егор, — конечно.

— Сейчас подгоню машины, загрузим клиента. Только не бей его больше.

По пути к карьеру Вовочкин начал приходить в себя.

— Это похищение, — вяло промямлил он. — Я напишу на вас заявление.

— Ни на кого ты ничего не напишешь, — не поворачиваясь бросила Нина.

— Куда вы меня везёте?

— В место, которое ты хорошо знаешь, — ответил Егор. — Скоро и сам убедишься.

— А знаешь, как в Париже называют четвертьфунтовый чизбургер? —спросила внезапно Нина.

— Что? Какая разница? — Егора, который и без того был на взводе, этот вопрос выбил из колеи.

— А, ничего. — разочарованно сказала Нина. — Атмосферу хотела немного разрядить.

Когда Нина остановила машину в конце Лесной улицы, Вовочкин начал понимать, куда его везут.

— Нет! — в его голосе появились истерические нотки. — Я туда не пойду.

— А куда ты денешься? — спросила Нина, выволакивая его из машины.

— Что вы задумали? — спрашивал он, упираясь и хватаясь за дверь машины.

Нина коротко ударила Вовочкина кулаком по почке, тот дёрнулся, схватился за поясницу и поковылял вперёд.

— Добавить в мир щепотку справедливости, — ответила Нина.

У берега Нина передала избитого Вовочкина Егору, а сама спустилась к воде, чтобы позвать Карину. Дух появился минут через пять. Она сразу заметила своего убийцу и застыла, глядя на него.

— Нет, — прошептал он. — Ты мертва. Мертва! Как ты можешь стоять тут?!

Над плечом Егора появился Хутха.

— Смотрю, у вас тут кульминация, — проскрипел он. — Карина, внученька, он весь твой.

Девушка медленно подошла и остановилась на расстоянии вытянутой руки от убийцы. Егор видел, как вытянулись когти у неё на руках, как заострились зубы, а лицо преобразилось в маску злобы.

— Нет. Тебя не может существовать, — бормотал Вовочкин.

Карина стояла, не двигаясь. Натянутая, как тетива лука, готовая напасть в любой момент.

— Ты имеешь на это полное право, — подбодрила её Нина.

Прошло ещё несколько долгих секунд, и Карина сорвалась. Она ударила так резко, что Егор едва успел заметить движение. Вовочкин отлетел на четыре метра, ударился спиной в дерево и с глухим стоном рухнул. Крови не было. Карина ударила кулаком. Она разочарованно покачала головой, развернулась и побрела обратно к воде.

— Ну что ж, — пробормотала Нина, когда девушка скрылась в карьере, — раз Карина отказалась от права мести, придётся сделать всё самой.

— Ты собираешься убить его? — удивился Егор.

— Мы не можем его отпустить.

Егор взглянул на Вовочкина. Он выглядел настолько плохо, что его даже стало жаль. Покрытый засохшей кровью, он ,тяжело дыша, лежал на земле. С губ его капала свежая, алая кровь. Должно быть Карина ударом сломала ему ещё несколько рёбер.

— А отдать под суд.

— У тебя есть улики? Боюсь, воспоминание духа суд к рассмотрению не примет.

— Есть ещё вариант, — сказал Хутха.

— Слушаю тебя, — повернулась к нему Нина.

— Карина не единственная его жертва. Мы можем обратиться ко второму дополнению Пакта.

Нина взглянула на Хутху со смесью удивления и уважения.

— Можем.

— Это незаконно! — пытался протестовать Вовочкин.

Нина достала удостоверение, но, подумав, убрала обратно в карман.

— Для тебя закона больше не существует.

— Что у тебя там в удостоверении написано? — спросил, Егор. Любопытно ему стало ещё в больнице, но тогда времени не оказалось.

Нина молча протянула ему книжицу и направилась к Вовочкину.

«Заряева Нина Геннадьевна. Оперуполномоченный отдела №3 особого отдела.»

— А что за «особый отдел»? — спросил Егор, возвращая удостоверение.

— Специальное подразделение для сотрудников ФСМБ,— ответила Нина, подняла Вовочкина на ноги, от чего он вскрикнул и упал бы снова, если б Нина его не подхватила. Она прислонила убийцу к дереву и продолжила. — Кажется, сам он идти не сможет. Подхвати тут.

Егор закинул себе на плечи левую руку Вовочкина, Нина — правую и вместе они потащили его к машине.

— Особый отдел, — продолжила Нина, — Создан для прикрытия. Чтобы проще было выполнять рабочие обязанности не вызывая лишних вопросов. В конце концов, большинству людей об ФСМБ знать совсем незачем. В органах в курсе, что нам лучше не мешать и не задавать лишних вопросов.

Запихнув Вовочкина на заднее сидение «Астры» и прицепив ремнём для надёжности, Егор с Ниной поехали в центр, в офис.

— Что мы будем делать с ним дальше?

— Сдадим блюстителям. Они его подлечат, посадят в камеру и назначат дату суда.

— Ты же сама сказала, что мы его судить не можем.

— Суд духов может. Они призовут жертв для показаний.

— А это нормально, что мы схватили простого человека? То есть, он же не пробуждённый.

— Мы порой судим не пробуждённых. В ситуациях, когда понимаем, что обычное правосудие их не достанет. Такая возможность предусмотрена вторым дополнением к Пограничному пакту.

— Это что? — спросил Егор.

— Ты должен был ознакомиться с документами на первой неделе. Ты их вообще читал?

— Ну… там так много, что я всё прочесть не успел.

Нина тяжело вздохнула и пояснила:

— Второе приложение позволяет прибегать к Суду Пограничного Совета в случаях, когда непробуждённый совершил особо тяжкое преступление, его действия породили неупокоенного духа или как-то иначе повлияли на духовные сущности.

Егор обернулся на Вовочкина. Тот сидел со стеклянным взглядом и, казалось, прикладывал все только чтобы оставаться в сознании. Нина тем временем продолжала:

— Конечно, есть множество ограничений, не позволяющих тащить на Суд всех подряд, но наш случай как раз подходит. Так что сейчас сдадим клиента в изолятор, и пусть сидит там до суда. Блюстителей я уже предупредила.

В офисе Егора с Ниной встретили два одинаковых мужчины с ничего не выражающими лицами. Оба были одеты в серые рубашки и чёрные брюки. Они стальной хваткой взяли Вовочкина под руки и уволокли куда-то вглубь первого этажа.

— Странные они какие-то, — сказал Егор, входя следом за Ниной в лифт.

— Големы. У блюстителей их много.

— Они типа… как роботы?

— Ага, типа. Только ломаются реже. Идём, — сказал она, когда дверь лифта открылась. — Нас ждёт лучшая часть работы, — заявила она иронично. — Отчёт.

Бумажная работа на самом деле оказалась самой нудной частью обязанностей. Егору с Ниной пришлось задержаться, и, когда они вышли из офиса, солнце уже садилось. Хутха отправился на план духов, восстанавливать силы. Нина предложила подвезти Егора, но он отказался. Хотелось пройтись, размять ноги и проветрить голову.

По пути он позвонил Артуру.

— Привет, ты не занят?

— Да, вроде нет.

— Как смотришь на то, чтобы пропустить по бокалу?

— Вторник же. Ты только работать начал, и уже спиваешься?

— Да нет. Дело оказалось паскудное. Ну так что?

— Одеваюсь. Где?

— Помнишь тот бар на Трубной?

— Где ты стол сломал? Конечно помню. Буду там через час.

— Договорились.

Егор положил трубку и пошёл к метро. Денег, конечно, оставалось мало, но на душе было противно и хотелось человеческого общества. А кампания друга было даже лучше.

Ближе к двенадцати Егор с Артуром вышли из бара. До метро дошли вместе, но от Новослободской каждый поехал по своему маршруту.

Поднявшись из метро, Егор неспешно побрёл домой, прокручивая в голове последнее задание. После столкновения с мавкой он стал думать, будто нечисть самые страшные монстры в мире. Сверхестественные, нечеловечески злые. И теперь осознал, что люди тоже могут быть теми ещё монстрами.

«И даже я сам», — подумал он, глядя на кулаки. Вспоминая сейчас ярость, с которой он набросился на Вовочкина, Егор испытывал страх. Он абсолютно себя не контролировал.

Погрузившись в размышления, Егор не сразу заметил, что мир вокруг него начал расплываться. Свет растянулся, как будто кто-то решил сделать ночную фотографию с долгой выдержкой. Захотелось спать.

Что-то было не так. Слишком резко на него навалилась сонливость. Слишком сильно. Последним отчаянным усилием он инстинктивно нырнул вглубь своей души, хоть Хутха и строго запретил делать это без его присмотра. Егору это показалось единственным разумным решением.

Нити души выглядели странно. Они потускнели и медленно, но беспорядочно мерцали, как оркестр, лишившийся дирижёра. В безумной какофонии света Егор заметил что-то странное. Ядро. Оно не мерцало как эфирные вены, а будто было покрыто слоем нефти.

Егор пожелал оказаться рядом, и в следующий миг был прямо перед странным ядром. Вблизи казалось, будто оно окутано живой тьмой. «Веном какой-то», — подумал Егор.

Какое-то время он смотрел на танец узора тьмы. Удивительным образом у неё были разные оттенки или даже, скорее, разная глубина. Очарованный он, не вполне понимая, что делает, протянул руку и коснулся этого странного живого мрака. Маслянистая жидкость схватила его, и начала медленно ползти вверх по руке. Егор испугался и принялся вырываться, но безуспешно: тьма держала крепко. Неумолимо она поглощала Егора, пока не охватила его целиком.

Глава 2

Яльва бесшумно проплыла через комнату и на миг зависла над спящим. Приблизилась к нему… И вдруг сжалась, будто от боли.

Егор открыл глаза, поднял руку, которую сразу охватили язычки призрачно-белого колдовского пламени, и с размаху шлёпнул яльву. Пламя перекинулось на духа. Тот сжался, отпрянул, хотел-было бежать, но рухнул на пол бесформенной грудой эфира, да так и остался. Почти сразу начал гореть линолеум.

—Чёрт! — прошипел Егор, соскочил с кровати, схватил одеяло, бросил на огонь и принялся топтать его ногами. Без питания пламя быстро погибло. Егор поднял одеяло, посмотрел на обгоревший линолеум и сокрушённо пробормотал: — И что я скажу тёте Марине? Простите, я на вторую ночь устроил у вас пожар?

Поняв, что уснуьт не получится, Егор пошёл на кухню перекусить. И, заодно, прийти в себя: еда прекрасное успокоительное.

«Что тут вообще забыла яльва? — недоумевал он. — В мегаполисах для них и эмоций многовато, и конкуренция высокая: другой нечисти достаточно. Эти пиявки предпочитают места поспокойнее: деревни, сёла, маленькие городишки, на худой конец».

Примерно через час Егор успокоился. Ответов на его вопросы не было и, решив не ломать больше над ними голову, он лёг спать.

Захар пришёл к выводу, что хорошей всё же было мыслью послушать молодого шамана и не трогать его, пока он спит. Бесёнку совсем не хотелось на собственной шкуре ощутить колдовское пламя.

Утро началось с расстройства. Егор проснулся, сел на разложенном диване и с грустью посмотрел на лежащий на полу плед с подпалинами, под которым скрывался почерневший и оплавившийся линолеум. Кто ж знал, что ночью в квартиру нечисть заберётся? Да ещё и такая бестолковая!

Глубоко вздохнув, он встал и отправился чистить зубы. Нужно было организовать хотя бы минимальную защиту дома, чтобы такие вот залётные больше не тревожили. У этой желешки даже мозгов нет! Что-то среднее между медузой и пиявкой. Любой охранный амулет помог бы. И почему только Егору не пришло в голову один из учебки прихватить?

— Хутх! — позвал Егор. Над краем ванной возник чёрный дым, который за секунду собрался в ворона. — Что б ты посоветовал для защиты квартиры от всякой мелкой нечисти? Может печать какую-нибудь?

— Кошку, — ответил Хутха, — но ты её наверняка угробишь, поэтому лучше что-то попроще.

— Кошки ловят духов? — удивился Егор.

— Сами по себе нет, но если зачаровать…

— А может всё-таки печать? — неуверенно возразил Егор.

— Нет. Тебе полезнее будет научиться работать с душами, да и зачарованный страж эффективнее печати. К тому же силу со временем не теряет, а набирает.

— Хорошо, что тогда? Черепаху?

— Нет, — мотнул головой ворон, — тоже угробишь. Растение нужно.

— Цветок что ли какой-нибудь?

— Папоротник. Они древние, и души у них довольно простые. Проще зачаровать.

Денег после окончания учебки было немного. Выдали всего пятнадцать тысяч, из которых десять нужно будет отдать Марине Владимировне за первый месяц аренды. Предполагалось, что будущие блюстители безопасности до первой зарплаты жить будут в общежитии. Это Егор такой “одарённый”. Точнее Хутха, который настоял на том, что его воспитанник должен учиться самостоятельности. Хорошо хоть, тётя Марина с жильём помогла.

При этой мысли Егор снова вспомнил об оплавленном линолеуме. С этим тоже что-то сделать нужно будет. Нельзя как есть оставлять, а то, получается, Марина Владимировна у нему с добром, а он ей в ответ нагадил. Только где денег раздобыть на замену? Ну, об этом можно подумать после того, как он разберётся с защитой квартиры. В первую очередь нужно убедиться, что подобное не повторится.

После завтрака Егор и Хутха вышли из дома. Им предстояло найти подходящий для зачарования папоротник.

Вернулись они спустя час. Помимо самого растения Егор купил пятилитровый пластиковый цветочный горшок, брикет торфа и мешок грунта на три с половиной литра. Весь путь до дома его мучил вопрос: почему именно три с половиной? Почему не три или четыре? В итоге он пришёл к выводу, что это одно из проявлений несовершенства мира, с которым каждому из нас приходится мириться ежедневно.

— Захар, поздоровайся в новым соседом, — сказал Егор, вернувшись домой. — Надеюсь, вы подружитесь.

Бесёнок выбрался из своего укрытия под шкафом, подошёл, с недоумением посмотрел на папоротник, а потом взглянул на Егора. В глазах явно читалось сомнение в умственных способностях молодого шамана.

Пожав плечами, Егор оставил покупки в комнате. На антресоли в коридоре он нашёл старый рулон обоев, постелил их на пол и принялся за пересадку. Хутха сказал, что прежде чем зачаровывать растение, нужно обеспечить ему комфорт. Лучше всего было бы подождать, пока папоротник привыкнет к квартире. Но это не обязательно.

— Пить хочешь, наверно, — пробормотал Егор, когда закончил, и осторожно налил под листики воды из стакана.

— Ну что, ты готов? — спросил Хутха, наблюдавший за происходящим со шкафа.

— Да. Давай начинать.

Егор закрыл глаза и сосредоточился стараясь как можно острее ощутить мир. Вдох-выдох. Колыхались занавески от дыхания ветра, врывавшегося в распахнутое окно. Вдох-выдох. Косые солнечные лучи, попадая в квартиру нагревали пол и стены. Вдох-выдох. Из под шкафа на Егора глядели два золотых глаза на покрытой короткой чёрной шерстью морде.

На мгновение он задержался на бесёнке, случайно проникнув в его суть. В нём не было злобы. Скорее любопытство и немного страха. Не позволяя себе погрузиться глубже, Егор продолжил духовное путешествие.

Вдох-выдох.

Наконец-то он ощутил слабый шелест листьев папоротника на сквозняке и сосредоточился на нём, погружаясь в странную и чуждую человеку суть растения. Без мыслей, без амбиций, даже без желаний в привычном понимании.

Он чувствовал, как по его телу течёт сок, как в дышат листья, как пьют корни влагу из рыхлого торфа. Егор погрузился глубже в суть папоротника и чувства стали слишком крупными, слишком масштабными, чтобы их можно было замечать.

На какой-то момент ему показалось, что он оказался в абсолютном ничто, а затем через пелену пустоты он ощутил слабое биение, пульс. Как по путеводной нити, Егор пошёл по этому пульсу и постепенно вокруг него начали появляться мерцающие нити. Сначала фрагментами, как будто висели в пустоте. Со временем фрагментов становилось всё больше. Они росли и удлиннялись, пока Егор не оказался в сложном сплетении. Свет, светло-жёлтый, зелёный, буро-коричневый тёк по тысячам прозрачных трубок разной толщины, подчиняясь биению того же пульса, что привел его сюда.

Необъятность и спутанность открывшегося пугала, и стоило Егору поддаться страху, как он услышал знакомый ворчливый голос:

«Если ты потеряешься в душе папоротника, это будет позором! — Хутха ворвался третьим собеседником в диалог душ. — Эти нити — это эфирные вены. По ним течёт эссенция души, питая её и связывая с телом. Тебе нужно найти ядро».

Как? Егор болтался посреди мерцающих нитей как в невесомости. От махания руками и ногами эффект был нулевым. Немного успокоившись, он подумал:

«Это не физический мир. С чего бы тут должны работать привычные методы передвижения? Как я сюда попал? Следовал за пульсом. Меня привело намерение».

Придя к такому выводу, Егор перестал думать о том, как двигаться и сосредоточился на том, куда. Через мгновение он сдвинулся с мести и плавно поплыл.

«Ещё бы знать, что искать», — подумал он.

Какое-то время спустя он заметил вдалеке свет, как будто оттуда ему светит странная жёлто-зелёная звезда, и направился к ней. Она тоже мерцала в такт пульсу, которому подчинялось всё вокруг. Подплыв ближе он понял, что перед ним огромное сплетение сотен, если не тысяч эфирных вен. По ним свет втекал в это сплетение и вытекал из него в самых разных направлениях.

«Теперь внедри намерение. Простой, понятный образ, ничего лишнего. Помни, что он не мыслит и не может мыслить категориями людей».

Как внушить растению желание защищать дом? Как оно вообще воспринимает квартиру? Егор вспомнил, что ощутил, слившись с душой папоротника. Свет, льющийся через окна, ветер из форточки, усиливающийся, когда открывается дверь. Ощущение камня от стены — скала. Образы и чувства, которые может воспринять душа растения. Егор сформировал их в один — «дом» — и коснулся рукой ядра с намерением защищать этот маленький мирок, созданный в мыслях для папоротника.

Пульс сбился. Свет вокруг начал хаотично мерцать. Пространство души задрожало. Егор испугался и отпрянул. Душа успокоилась и её пульс выровнялся.

«Продолжай, — сказал Хутха, — осторожно, как будто хочешь погладить бабочку».

Егор настолько аккуратно, насколько только мог, коснулся ядра самыми кончиками пальцев. То вспыхнуло чуть сильнее, но пульс сохранился. Понемногу он положил ладонь, и сосредоточился на образе дома и желании защитить это место.

В следующий миг рука провалилась в ядро по запястье. Провалилась бы и по плечо, если бы его что-то не удержало.

«Отдавать ему больше не нужно», — сказал Хутха.

Егор отнял руку от ядра и с ужасом увидел, что запястья больше нет. Его как будто ампутировали. Он почувствовал, как в груди начала зарождаться паника, когда услышал: «Достаточно!»

Сквозняк лизнул прилипшую к спине, мокрую от пота футболку. Понемногу возвращалось зрение. Голова болела так, будто кто-то забивал гвозди прямо в виски. Без сил Егор лёг на холодный пол и уставился в потолок. Он никак не ожидал, что зачаровать папоротник окажется настолько трудно.

— Почему… так тяжело?

— Ты вложил намерение в живое существо, пусть и растение. Для этого тебе необходимо было преодолеть его противодействие насаждаемому намерению. Думаешь, это просто?

— Тогда почему… я никакого сопротивления не почувствовал?

— Потому что я тебе помог. Если б не это. Ты вовсе не сумел бы внедрить намерение. Теперь оно должно укорениться. и это тоже тратит твои силы. Но уже совсем не много. Тебе стоит поесть.

— Я рукой пошевелить не могу.

— Всё ты можешь. Тебе просто лень. Быстро встал, и пошёл на кухню!

С трудом Егор поднял левую руку, убедился, что она цела, и уронил обратно на пол.

— Ты подумал, что правда потерял кисть? — усмехнулся Хутха. — Физического тела там не было. Только небольшая часть души.

— То есть, папоротник сожрал часть моей души?

— А ты думал, как ещё внедряется намерение? Не беспокойся, ты отдал совсем немного. Со временем душа восстановится.

Со стоном Егор заставил себя сесть. Несколько секунд он тупо пялился в пол, ожидая, когда ослабнет головная боль, медленно встал, пошатнулся. В глазах на пару мгновений потемнело. Когда зрение вернулось, он побрёл на кухню.

В себя Егор пришёл только к концу дня. Да и «пришёл в себя» — громко сказано. К вечеру он мог ходить не опираясь поминутно о стену, и в глазах перестало темнеть, когда он вставал.

Перед сном он отнёс папоротник в прихожую, и подчиняясь странному наитию сказал:

— Доброй ночи, Иннокентий, — почему-то казалось, что ему нужно имя.

Немного удивившись самому себе, Егор дошёл до кровати, из последних оставшихся сил разделся, упал на неё и тут же провалился в глубокий сон о древнем хвойном лесе, влажной почве, холодных ручьях и ласковом солнце.

Очередное утро вновь встретило Егора уродливой подпалиной на линолеуме, напомнившей, что надо бы найти работу и побыстрее с этим разобраться. Он с ужасом представлял, как Марина Владимировна заходит проверить квартиру и видит это. Прямо посередине комнаты!

Нужны деньги. Хотя бы коврик постелить на первое время.

Захар всё утро прятался под шкафом. Видимо, чтобы привыкнуть к новому соседству, ему понадобится время. Позавтракав и полив Иннокентия, Егор отправился искать работу. Не придумав ничего лучше, он один за другим обходил магазины, предлагая помощь в разгрузке товара.

В продуктовый у дома, как оказалось, сегодня вовсе нет поставки. В «Перекрёстке» хватало своих работников, как и в «Пятёрочке». Грузчики «Магнита» в соседнем квартале, пригрозили выбить зубы за то, что он их работу отобрать пытается. Наконец-то ему повезло в магазине с названием «Кузя» в двух кварталах от дома. Хозяин магазина, Вячеслав Алекссевич — мужик лет пятидесяти с замашками братка из девяностых — пообещал Егору тысячу рублей за разгрузку «Газели» на пару неким Азатом. Тот обычно работал в паре с другом, но именно сегодня напарник заболел и не смог выйти на смену.

Разгрузка заняла немногим больше часа и, закончив, Егор спросил:

— А может ещё какая работа есть? Я не привередливый.

У хозяина магазина позвонил мобильник. Он достал телефон — старый кнопочный аппарат — из старомодного чехла на поясе. Пару секунд, щурясь, читал надпись на экране. Затем ответил:

— На связи.

Егор терпеливо ждал. Торопиться ему всё равно было некуда.

— Опять этот склад? — Вячеслав Алексеевич взглянул на Егора и мотнул головой, показывая, что больше работы у него нет. — Ну вызови священника. А… Послушай, ну откуда я тебе сейчас экзорциста выкопаю? Хорошо, постараюсь.

Это звучало как шанс Егора заработать. Причём больше тысячи рублей. Может и на ремонт пола хватит. Только как этого мужика убедить? Нельзя ведь просто сказать: «Я шаман, могу разобраться с духом». Его сразу пошлют по известному направлению на три буквы.

Вячеслав Алексеевич положил трубку и принялся ворчать:

— Опять этот склад… Нихрена сам сделать не может.

У Егора возникла идея. Придётся немного приврать, но от этого никто не пострадает.

— Простите, — сказал Егор, — у меня есть знакомый, который мог бы помочь с подобной проблемой.

— Ты меня за лоха, что ли держишь?

— Нет-нет! Мой знакомый на самом деле занимается изгнанием призраков. Знаю, что есть довольные клиенты.

Вячеслав Алексеевич немного поколебался и кивнул:

— Зовут-то его как?

— Павел, — не моргнув глазом соврал Егор.

— Диктуй… Хотя, нет. Лучше ты запиши Андрюхин номер. Пускай он сам с этим разбирается, — Вячеслав Алексеевич продиктовал цифры и добавил: — Андрей Иванович его зовут.

Егор сохранил новый контакт, после чего пошёл домой. Минут через десять, пару раз прокрутив в голове придуманную легенду, он позвонил по свежеприобретённому номеру.

— Слушаю.

— Андрей Иванович?

— Кто интересуется?

— Меня зовут Павел. Мне ваш номер передал мой знакомый, Егор. Сказал, вы ищете экзорциста.

На той стороне трубки замолкли, но звонок не сбросили. Егор ждал. Спустя примерно полминуты Андрей Иванович, наконец, тихо произнёс:

— Мне нужно изгнать полтергейст.

Егор удивился, но решил не показывать этого, и ответил:

— Опишите ваш полтергейст максимально подробно. Как проявляется? Может удалось его увидеть?

— А что тут описывать? Эта падла у меня на складе беспорядки наводит. Коробки раскидывает, работников пугает. Одни убытки от него. Сколько возьмёшь?

— Трудно сказать. Нужно лично ознакомиться. У меня клиенты, что на этот вечер были, отказались. Сильно заболел ребёнок. Наверняка проделки духа, но людям разве объяснишь? Поехали в больницу, — на ходу сочинял Егор. — Так что у меня сегодняшний вечер свободен, могу глянуть, что именно обитает у вас на складе.

— Хорошо.

— Тогда пришлите адрес сообщением на этот номер. Да, кстати, в помещении никого кроме меня быть не должно. Это может быть опасно.

— Ладно. Сейчас пришлю. Постарайтесь приехать до семи вечера. Вас кладовщица встретит.

Егор положил трубку и прибавил шаг. Вскоре пиликнул телефон: пришёл адрес.

К изгнанию полтергейст нужно было подготовиться. Взять пару запасных оберегов, нож подаренный Кириллом три года назад, ещё в Челябинске. Именно Кирилл привёл Егора в ФСМБ, и нож для Егора был важен. А чем важнее для тебя ритуальный инструмент, тем он эффективнее.

Хорошо бы ещё подготовить печать изгнания. Просто на всякий случай. Она не особо сложная, но разумно всё же начертить заранее.

Прийдя домой, он увидел Захара, с интересом разглядывающего Иннокентия.

— Что ты с ним сделал? — спросил бесёнок у Егора.

— Зачаровал, — ответил Егор, скидывая кроссовки.

— А это как?

— Сам не до конца понимаю, — пожал он плечами. — Вроде как поделился частью души.

— Страннота, — протянул Захар. — Ни разу не видел подобного растения. Он как будто леший, только совсем маленький.

Егор пригляделся, но не заметил ничего особенного. Решив не тратить на это больше время, Егор пошёл собираться. Взял карандаш, тетрадь и начал чертить печать изгнания. На встречу с полтергейст лучше приходить подготовленным.

Глава 6

Комната наполнилась влажным хрустом, от которого у Егора по позвоночнику пробежали мурашки. Тело Степана стало быстро меняться. Шея втянулась, туловище и ноги укоротились, ощерившись обломками костей, руки удлинились и приобрели два лишних сустава. Кисти порвались посередине, образовав три длинных костяных когтя.

Илья встал недалеко от кровати как утёс, а воздух вокруг него начал рябить и пошёл складками.

— Нужно уходить! — сказал Хутха. Егор первым бросился к выходу. Прежде чем выскочить, он увидел, как тварь выкинула длинную лапу. Когти царапнули затвердевший вокруг Ильи воздух, прорвали защиту и оставили две глубокие царапины на плече, разрушив концентрацию. Колдун чертыхнулся, прервал заклинание и отступил.

— Драться умеешь? — спросил Илья, прижимая ладонь к ране. По руке уже стекали ручейки крови.

Егор кивнул и зачерпнул силы через связь с Хутхой.

— Это упырь — сказал дух, — Боли он особо не чувствует. Лучше всего будет сначала обездвижить.

Стену сотряс мощный удар.

— Сколько ж дури у этой твари? — спросил Илья, не обращаясь ни к кому конкретно. Он встал рядом с Егором и стал ждать.

Егор встал у прохода в коридор, усилием воли придушил страх и расположил руки так, будто держит невидимый мяч. С лёгким покалыванием сила потекла к ладоням. Пространство между ними зарябило, а в центре начал формироваться шарик, будто сделанный из стекла — эфирная пуля.

От второго удара с потолка и стены на пол полетела штукатурка с кусками обоев. По стене пошли трещины.

Сердце билось как бешеное. Огромными усилиями Егор заставил руки не трястись. Пуля уже полностью сформировалась и готова была в любой момент сорваться.

Третий удар обрушил стену. С грохотом и рёвом через пролом перевалилась тварь, в которой ничего не осталось от человека. Приземистая, на коротких толстых ногах. Голова её срослась с туловищем, а пасть, полная игольчатых зубов из осколков кости, стала такой огромной, что легко вместит человеческую голову. Упырь потянулся многосуставчатыми конечностями к людям — добыче.

Егор отправил пулю в полёт. она врезалась в плечо, вырвав кусок плоти и оставив глубокий след. Упырь немного качнулся от удара и поволок свою тушу вперёд.

В ту же секунду из руки Ильи вырвалась яркая вспышка. Она с оглушительным треском врезалась монстру в ногу, разорвав ту в клочья.

Упырь завалился на бок, рухнул и пополз, цепляясь когтями за пол.

Егор уже сотворил вторую эфирную пулю и запустил её в повреждённое плечо упыря. Удар оторвал монстру лапу.

Монстр скрёб оставшимися конечностями по полу, но им едва хватало силы, чтобы сдвинуть уродливое туловище. Ещё одна вспышка молнии врезалась монстру в голову и та лопнула как разорванная петардой тыква.

Упырь замер на полу уродливой грудой мяса, костей и внутренностей, растекающихся по линолеуму.

Ещё несколько секунд Егор смотрел на него, ожидая, что монстр оживёт и снова поползёт вперёд, но ничего такого не произошло. Упырь был мёртв.

Тяжело выдохнув, Егор прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней на пол. Руки тряслись от усталости и страха от пережитого. Он не впервые сражается с монстром. Уже доводилось встречаться с одержимым и даже с чернокнижником, путь и не опытным, но такую тварь он ещё не видал. Теперь, когда опасность прошла, а адреналин схлынул, один взгляд на останки упыря внушал страх и отвращение. Егор поднял глаза к потолку, чтобы подавить внезапно подступивший приступ тошноты.

— А не плохо, — сказал Илья, и сел рядом, опершись спиной о стену. — С почином.

Он достал из кармана телефон и набрал чей-то номер. Его рана уже почти не кровоточила, но левой рукой он старался особо не двигать.

— Ага, — сказал Илья в трубку. — Да пришлось немного кулаками помахать. Достойно. Уложил упыря здорового. Я чего звоню-то. Группу зачистки нужно б…

В коридоре послышались шаги, а затем мужской голос начал возмущённо:

— Вы тут что устроили? У меня ребёнок… — этот момент мужчина вошёл в комнату, и тихо-тихо, по-инерции, закончил: — спит.

— … И мнемориста, — закончил Илья, глядя на пришедшего. — Угу, ждём.

Илья убрал телефон обратно в карман, встал и протянул пришедшему руку:

— Меня Илья зовут. Мы тут кино снимаем. А это, — он кивнул на груду вонючего мяса, — бутафория.

— Отвратительно, — продормотал мужик.

— Спасибо! — искренне улыбнулся Илья. — Так и должно быть!

— А вы только вдвоём? Где камеры?

— Камеры скрытые. Что б их в кадре не видно было, Новая технология съёмки.

Илья говорил так убедительно, что на секунду даже Егор поверил, что всё произошедшее пару минут назад было понарошку. В реальность его вернул расползшийся по комнате запах мяса, крови, содержимого кишечника и прочих… жидкостей организма.

— А команда проветриться вышла, — продолжал колдун, — запах, сами понимаете…

— Угу, — протянул мужик.

На лице мужика явно читалась борьба между тем, чтобы верить своим глазам и сохранять привычную картину мира. В конце концов второе победило, он кивнул и сказал:

— Ну вы смотрите. Если после семи так шуметь будете, я полицию вызову!

— Да-да, конечно! Мы уже закончили, сейчас будем сворачиваться. Спасибо за понимание, и приношу извинения от лица студии. Скажите, из какой вы квартиры? Мы пришлём подарок в качестве извинения за неудобства!

— Сорок шестая, прямо над этой.

— Понял, — Илья сделал движение, будто собирается хлопнуть мужика по плечу, но передумал, — Простите, чуть не испачкал краской, — неловко улыбнулся он и жестом пригласил гражданского на выход: — Прошу! И ещё раз прошу прощения. Сейчас же дам распоряжение, чтобы вам прислали подарок!

— Да, хорошо, — рассеянно ответил мужик и вышел в подъезд.

— Запоминай, — сказал Илья, когда неожиданный гость покинул квартиру, — квартира сорок шесть! Туда мемориста нужно отправить. Хотя, пусть со всем вторым и четвёртым этажами поработает. Пусть думают, что тут ремонт сегодня делали. Стены ломали.

— А с этим, — Егор кивнул в сторону пролома в стене и груды мяса, — что делать?

— Скоро должны прибыть ребята из «ДеКИ».

— Деки? Это что?

— Департамент Контроля Информации. Это их профиль. Нам нужно их дождаться, а потом поедем на Павелецкую.

— Зачем нам на Павелецкую?

— А отчёт о происшествии кто писать будет? Ты, может, это… на кухне посидишь пока? А то что-то ты зеленоватый какой-то.

— Нет, всё в порядке, — ответил Егор, изо всех сил стараясь не подать виду, что его мутит.

— Ну, как знаешь. Но, если что, нет ничего стыдного в том, что тебя от этого, — он кивнул на тушу упыря, — подташнивает. Ты весьма неплохо себя проявил.

— Спасибо, — ответил Егор и подавил прорвавшийся-таки рвотный порыв.

— Иди-иди, отдохни на кухне пока. Нет ничего героического в том, чтобы мучить себя и сидеть тут.

Егор всё же послушался, встал и пошёл на кухню. Илья открыл там окно, и свежий воздух немного привёл молодого шамана в чувство. Илья тоже решил, что на кухне при свежем воздухе приятнее, чем в комнате с вонючим трупом монстра. Он ещё и дверь закрыл, чтобы на кухню запах не просачивался.

— А где твой ворон? — спросил он, усевшись на один из двух табуретов у задвинутого в угол небольшого прямоугольного стола.

— На план духов вернулся.

— Зачем?

— Он мне не отчитывается. Устал, наверно. Ему физическое тело поддерживать не так-то просто, а он сегодня с утра в на материальном плане. Да ещё и сил много потратил чуть больше недели тому назад. Наверняка воплотился раньше, чем полностью восстановился, чтобы проверить, как у меня тут дела идут.

— А кто он вообще?

— Хутха-то? — Егор задумался. — Он когда-то давно могущественным шаманом был.

— Как давно?

— Лет пятьсот или шестьсот назад. Хотя, наверно, раньше. Он как-то сетовал, что до того, как Владимир… как же он сказал-то? “Над Днепром надругался”, во. До этого, типа жить проще было, а потом духов новых появилось много с христианством. Черти, демоны, ангелы. Так что, видимо, ему за тысячу лет уже, должно быть.

Группа зачистки, как её назвал Илья, прибыла через полчаса. Егор к тому времени уже достаточно пришёл в себя. Два человека в спортивных костюмах, и у каждого с собой объёмная сумка. Они поставили свои баулы на пол и один из них сказал:

— Ну что, каков фронт работ?

Без лишних слов Илья показал им состояние комнаты.

— Часа два, пожалуй, — сказал второй задумчиво.

Ничего больше не сказав, оба вернулись к своим сумкам, открыли их и достали пластиковые костюмы, что-то среднее между дождевиком и химзащитой, и начали надевать прямо поверх одежды.

— А меморист? — спросил Илья.

— Сейчас поднимется, — ответил один из них, не переставая облачаться в защитный костюм, — покурить ему надо.

— Ладно, вы тут дальше сами. Нам ещё отчёт об этом безобразии писать.

— Ага, бывай. Андрею привет передавай.

— Обязательно, — заверил Илья, бросил Егору: — идём, — и вышел из квартиры.

Интерлюдия 1

Около четырёх часов дня Иннокентий Павлович, шестидесяти восьми лет от роду, ответственный гражданин и самоназначенный старший по второму подъезду пятиэтажного дома по адресу «улица Фонвизина 2А», отправился в магазин купить молока, сахару и прочего по-мелочи. Выйдя из дома, он обнаружил на клумбе между своим и третьим подъездом новую собачью кучу, которой, он абсолютно в этом уверен, ещё утром там не было. В душе обругав бессовестного собачника и пожелав тому издохнуть от диареи вместе с шавкой, он поправил кепку-таблетку и и неторопливо, зашагал по тротуару.

В планах у Иннокентия Павловича было пройтись по всем магазинам в округе, сравнить цены и купить там, где окажется дешевле. Но это лишь то, что лежало на поверхности. На самом деле Иннокентий Павлович очень любил гулять, потому как на прогулке можно узнать самые свежие и отборные новости. Такие, о которых не расскажут по телевизору, но которые близки, понятны и можно обсудить с Раисой Никитишной. Например, что Сашка, Валькин пьяница-сын опять попал в больницу; что Машка наконец-то узнала от кого её второй, но всё ещё не уверена, и при этом снова беременна; что Лиза Баранова снова каким-то чудом не вылетела из института; что чета Артёмовых снова подралась, и теперь Олька ходит с фингалом, а Стёпка — с разбитой губой. Да, на прогулке много чего можно узнать. А дома-то что? Скука. Нет, дома сидеть нечего.

Неожиданно для него самого, взгляд Иннокентия Павловича наткнулся на подозрительного юношу. Худой, бледный, с отсутствующим взглядом он брёл через газон, волоча ноги. Иннокентий Павлович, этого молодого человека здесь ни разу не видел и, как ответственный гражданин и старший по второму подъезду пятиэтажного дома на Фонвизина 2А, разумно рассудил, что это, должно быть, наркоман, и за ним лучше будет проследить, чтобы он бед не натворил. Отпустив подозрительного юношу подальше, но так, чтобы не упускать его из виду, Иннокентий Павлович пошёл следом. Поначалу ему показалось, что молодой человек направляется к станции метро «Тимирязевская», но тот дошёл до улицы Фонвизина, пересёк её и отправился дальше.

Сначала Иннокентий Павлович малодушно хотел было отправиться по своим делам. В конце концов, в квартале по ту сторону улицы есть Валентина Евдокимова и Степан Алексеевич, но что, если они сейчас заняты? Рассудив так, он прошёл по пешеходному переходу и, следом за наркоманом, углубился во дворы.

Минут пятнадцать юноша бесцельно бродил кругами между домами. Иннокентий Павлович уже второй раз подумал плюнуть на эту глупую затею, когда проклятый наркоман внезапно развернулся и твёрдо зашагал в сторону улицы Яблочкова. Иннокентия Павловича удивила такая резкая смена поведения, и он решил проследить за вторженцем ещё немного. Молодой человек пересёк улицу Яблочкова, чудом не оказавшись сбитым машиной, почти бегом прошёл мимо дома номер 23 и у следующей за ним многоэтажки, сел в углу стыка корпусов.

Минут десять Иннокентий Павлович наблюдал за юношей, ожидая его дальнейших действий, но тот не двигался. Тогда Иннокентий Павлович начал понемногу, как будто бы невзначай, подходить ближе. Сначала он делал вид, что осматривает горку на детской площадке, затем — ограждение баскетбольной коробки, после проверял состояние деревьев, с каждой минутой приближаясь к юноше. В конце концов, когда до нарушителя общественного спокойствия оставалось метров пять, стало очевидным, что он не дышит, и вообще мёртв. Почему-то в этот момент Иннокентию Павловичу в глаза бросилась отвратительная серёжка в левом ухе — кольцо с черепом. Хороший человек на себя подобное точно не нацепил бы.

В ту же минуту Иннокентий Павлович, как ответственный гражданин и старший по второму подъезду пятиэтажного дома по адресу «Фонвизина 2А», позвонил в полицию и сообщил о том, что обнаружил труп рядом с домом по адресу Яблочкова 21к2. В трубке попросили его имя, отчество и дату рождения, которые ответственный гражданин Иннокентий Павлович, с радостью предоставил, и попросили ждать на месте.

Полиция приехала удивительно быстро: меньше, чем через час. Они осмотрели тело и спросили о том, как он нашёл тело. Иннокентий Павлович, ответил, что гулял поблизости, когда увидел сидящего у дома человека. Он, конечно же, подумал, что кому-то стало плохо и подошёл справиться, нужна ли помощь, но, подойдя ближе, осознал, что помощь этому человеку никогда больше не понадобится.

«И ведь какой молодой, — причитал Иннокентий Павлович ежеминутно. — Какая потеря!»

Пока он общался с представителями закона, приехала машина скорой помощи.

— Ты посмотри, — сказал один из фельдшеров, осматривая тело, — он как будто несколько месяцев уже мёртв.

Иннокентий Павлович весь превратился в слух. Будет, о чём Нине Витальевне вечером рассказать.

— Опять прикалываешься, Серёг? — улыбнулся второй фельдшер.

— Да нет, — возразил первый, который, как оказалось, Серёга, — ты глянь. Он же мумия.

— И правда, — удивился второй. — Ладно. Давай грузить. С этим пусть полиция разбирается. Это их головная боль.

Быстро они уложили тело на носилки, укрыли чёрной полиэтиленовой плёнкой и погрузили в машину. Полицейский сказал, что у него больше нет вопросов, попросил быть готовым к телефонному звонку, и отпустил Иннокентия Павловича, в воображении у себя уже рассказывающего шокирующие новости Константину Степановичу из соседнего подъезда, домой.

Не зря всё же Иннокентий Павлович такой ответственный гражданин. Совсем не зря.

***

Микул медленно открыл глаза. Тело мальчишки окончательно сдало и поддерживать его жизнеспособность и дальше было невозможно. С другой стороны, задачу свою оно выполнило. Микул посмотрел на молодого контрактора Хутхияра.

Мальчишка оказался совсем не опытным и, кажется, отношения со Старым Вороном у них напряжённые. Тем лучше для Микула. Тем проще будет забрать у шаманчика контракт.

Микул потянулся. Хрустнули суставы и заныли одеревеневшие от долгой неподвижности мышцы. Встал. Обернулся и посмотрел на лежащего в углу мужчину. Косматого, грязного, вонючего, в обносках. Последний из четырёх бомжей, живших в этой помойке. Называть это квартирой язык не поворачивался.

Управление трупом на расстоянии тратит много сил. Теперь, когда первая часть плана завершена, настало время их восстановить. Бомж заметил взгляд Микула, в ужасе задёргался и замычал. Он видел, что произошло с остальными. Тем легче будет вскрыть защиту его души.

Глава 7

Воскресенье прошло на удивление спокойно. Субботнее столкновение с упырём напомнило Егору, что и его работа, и сама его жизнь в последние годы сопряжена с серьёзной опасностью. Это натолкнуло на мысль о том, что в последние дни он совсем забыл об отдыхе. И у него Doom новый до сих пор не пройден. Исправлением этого своего промаха он и занялся.

Пять часов спустя, проголодавшись, он выключил игру и пошёл готовить обед. Пока варилась гречка в пакетике, Егор задумался, получится ли из эфирной пули сделать дробовик? Для симуляции эффекта, нужно сформировать сразу несколько пуль. Штук семь хотя бы. И одновременно пустить в одну сторону. Задача выглядит не простой, но выполнимой. Дома экспериментировать не стоит, но в тренировочном зале в офисе нужно будет попробовать.

В понедельник, стоило ему войти в кабинет, как Андрей Викторович подозвал Егора к себе. Рядом стояла невысокая, подтянутая рыжеволосая женщина в округлых очках в тонкой оправе.

— Егор, это Нина Огарева. Колдунья. Она будет твоим напарником и наставником. Нина три года работала переговорщиком как непробуждённая, в статусе посвящённой. Показала себя ценным и ответственным сотрудником и два года назад ей предложили пройти пробуждение. У нас в отделе она работает уже пять лет. У неё очень богатый опыт, — после Андрей Викторович обратился к Нине: — Ну, тебе я о Егоре рассказывал. Он на выходных в передрягу с Ильёй ввязался. Показал, что драться умеет. И подкрепление вызвать ума хватило.

— Чем эта история закончилась? Мальчишку нашли? — спросил Егор.

— Ещё не докладывали, — ответил Андрей Викторович, — но тебя это больше волновать не должно. С нечистью вы разобрались, а остальное работа маголовов. Дело им передали. А у нас своя работа. Вот ваше задание на сегодня. Контакт уровня 1Н. Котельники. Дай Егору почитать, пока едете, — он протянул Нине полиэтиленовый файлик с документами.

Нина кивнула и забрала бумаги.

— Тогда вперёд. Нечего рассиживаться, — поторопил их начальник.

— Чем характеризуется контакт первого класса? — спросила Нина у Егора, когда они спускались в лифте.

— До двух пострадавших, — ответил Егор.

— А если есть погибшие?

— Тоже до двух человек.

— А свидетели?

— С ними мнемористы работают.

Лифт открылся и они вышли в коридор первого этажа.

— Это понятно, что мнемористы. Сколько максимально может быть свидетелей у происшествия первого уровня?

— Семь, кажется.

— Восемь, — поправила Нина, проходя через турникет. — Идём к машине.

— Садись, — сказала она, подойдя к голубому Opel Astra, стоявшему на парковке, и села на место водителя.

Егор занял переднее пассажирское, и они поехали на первое задание. Нина передала ему бумаги, чтобы он ознакомился с делом. Оказалось, что в районе Люберецкого карьера было нападение на непосвящённого. Предположительно нечисть. Егор обратил внимание, что о ликвидации ничего не говорится. Необходимо было установить обстоятельства происшествия и действовать по-ситуации. Пострадавший в данный момент находился в больнице.

— Действовать по-ситуации? — спросил Егор Нину, дочитав документы. — Как-то не очень понятно.

— Привыкай. Информации часто не хватает и приходится ориентироваться по ходу дела. Такая работа.

Нина завернула на парковку рядом со шлагбаумом.

— Приехали. Вылезай. — она вышла из машины, дождалась, когда Егор сделает то же самое и сказала: — Будем опрашивать пострадавшего. Он сейчас в травмотологии, но пострадал не сильно. Документы внимательно прочитал? Какие повреждения?

— Ушибы, ссадины, перелом ребра, — ответил Егор.

— Какого?

— Не помню. А какая разница?

— Шестого. Важной может оказаться любая мелочь! — Нина поставила машину на сигнализацию и махнула рукой: — идём.

— Чего ж его держат тут с одним только переломом? — удивился Егор, догнав её.

— Не знаю. Наверно убедиться, что не будет осложнений, – пожала она плечами.

В больнице Нина подозвала первую же попавшуюся на глаза санитарку, показала ей красную книжицу, на которой было написано «Удостоверение сотрудника МВД», и потребовала позвать заведующего отделением. Санитарка тут же умчалась. Время шло. Как и всегда в больницах, пришлось ждать. Пять минут. Десять. Вот, спустя почти двадцать минут, вышел мужчина лет пятидесяти в белом халате. Чисто выбритый, с выбеленными сединой висками и кустистыми, чёрными бровями. Выражение лица у него было собранное и серьёзное, а походка — твёрдая.

— Чем могу? — спросил он, подойдя.

«Ерофеев Алексей Леонидович. Заведующий отделением», — прочитал Егор на металлическом бейдже, прикрепленном к груди халата.

— Нам нужно встретиться с Александром Вовочкиным. Мне доложили, что его доставили в ваше отделение.

— Может и доставили, — ответил Алексей Леонидович. — А он вам зачем потребовался?

— Он проходит пострадавшим по делу о хулиганстве.

— Можно ещё раз взглянуть на ваше удостоверение?

Нина снова достала красную книжицу и раскрыла перед глазами Алексея Леонидовича. С минуту он изучал содержимое, после чего кивнул и сказал:

— Прошу за мной.

Следом за Алексеем Леонидовичем Егор и Нина пошли по больничным коридорам.

— А чего не в форме? — спросил он.

— С выходного выдернули, — ответила Нина. — Недокомплектация персонала.

— Понимаю, — вздохнул Алексей Леонидович и остановился у двери с надписью «Кабинет старшей медсестры». Заглянул внутрь и сказал:

— Людмила, подскажите, поступал ли к нам недавно Александр Вовочкин.

— Да, — послышался ответ секунд двадцать спустя.

— Проводите, пожалуйста, полицейских к нему в палату. Спасибо.

Алексей Леонидович ушёл, а Людмила, невысокая, полноватая, но бойкая женщина с бордовыми волосами провела нас в палату.

Вовочкин оказался образцово не выделяющимся человеком. Сероволосый, неопрятный, с недельной щетиной. Это, пожалуй, всё, что о нём можно бы было сказать. Он сидел на одной из четырёх коек в палате и решал кроссворд.

— Кем были и Кейси, и Дамер и Чикатило? — задумчиво пробормотал он, не отрываясь от журнала.

— Маньяками, — ответил Егор раньше, чем подумал.

— Подходит. Спасибо, — просиял Вовочкин, вписывая буквы в ячейки. — Пятый подряд разгадываю. Видимо, выдохся, — он отложил кроссворд и посмотрел на вошедших.

Помимо пострадавшего, в палате были ещё двое: один с аппаратом Илизарова, а второй — с плотно прибинтованной к груди рукой, укатанной в гипс от кисти до плеча.

Нина продемонстрировала пострадавшему удостоверение и попросила пройти для разговора.

— Вы по поводу нападения? — спросил Вовочкин.

— Верно. Тут можно где-нибудь поговорить приватно? — спросила Нина, обращаясь к Людмиле.

Старшая медсестра привела их в небольшую комнатку. Судя по холодильнику, микроволновке и чайнику, тут была импровизированная столовая. У окна стоял небольшой стол. Егор занял место с одной его стороны, пострадавший — с противоположного. Нина села рядом с напарником, включила диктофон на телефоне и положила его на середину стола.

— Допрос пострадавшего Вовочкина Александра Евгеньевича. Двадцать второе июня две тысячи двадцатого года, десять часов тридцать одна минута. Александр Евгеньевич, расскажите, что с вами произошло вчера вечером в районе восточной оконечности Большого Люберецкого карьера?

Потерпевший глубоко вздохнул и ответил:

— Вечером я гулял в леске у карьера. Часто там бываю. Нравится мне там. Лес, вода, птички поют. Решил подойти поближе к берегу. У воды посидеть. Спокойно так на душе было, хорошо. Закат ещё такой красивый был. Собирался домой пойти, как… Вы только за безумца меня не держите. Я сам тому, что помню, с трудом верю. Но, клянусь, из воды женщина вышла. Голая. Волосы чёрные, длинные, по пояс. И вода с них течёт. Мне что-то жуть как страшно стало, и я бежать бросился. Так она меня в пару секунд догнала, да так приложила, что я на самый верх берега вылетел и о дерево врезался. Не помню, как ноги оттуда унёс. Она за мной не побежала как будто бы. Я только как до Лесной добрался, позволил себе остановиться и передохнуть. Только тогда и заметил, что рёбра болят. В больнице, вот, сказали, что перелом.

— Можете подробнее описать нападавшую?

— Ну, лица не разглядел.Про волосы уже сказал. Длинные, чёрные. Кожа светлая, даже белая. И когти у неё были во! Длиннее пальцев. Как у этих фиф современных.

— Это всё?

— Да. Мне не до того было, что б её разглядывать. Ноги едва унёс.

— Благодарю вас, Александр Евгеньевич. Допрос окончен.

Нина остановила запись, убрала телефон и поднялась из-за стола.

— Ещё раз спасибо за содействие, — сказала она потерпевшему и добавила, взглянув на Егора: — идём.

По пути к выходу Нина поймала Людмилу и спросила:

— Вы его долго ещё держать будете?

— Выпишем в течении пары часов.

— Спасибо.

Отпустив старшую медсестру, Нина достала телефон и кому-то позвонила.

— Да, привет, — сказала она в трубку, — можешь кое-что раздобыть? Ага. Дзержинский, Котельники, Люберцы пропажа людей. Да. В первую очередь Дзержинский. Как можно быстрее. В идеале сегодня. Понимаю, буду должна. Спасибо.

Нина закончила как раз у входной двери. Покинув больницу, она спросила Егора:

— Ну, что скажешь?

— На него мавка напала. Злобная тварь. Нужно как можно скорее с ней разобраться, пока никто больше не пострадал. Странно, кстати, что она не убила ещё никого.

— Кажется у тебя с ними что-то личное, — заметила Нина.

— Первая нечисть, с которой мне довелось столкнуться. Я тогда шаманом ещё не был. Она… — на несколько мгновений Егор замолчал, собираясь силами, а потом закончил: — убила мальчишку десятилетнего. Я всё видел и ничего не смог сделать. Рядом с деревней, где я рос, река была и заводь, в которой рыба всегда водилась. Все деревенские там рыбачили. Ну а в тот день Колька пошёл порыбачить. Мне в днём раньше бабушка — она знахарка деревенская — сказала, что в заводи нечисть поселилась, и чтобы я проверил, что туда не пойдёт никто. Я серьёзно не отнёсся, поздно из дома вышел. А Колька тогда встал совсем рано. Я когда к заводи пришёл, как раз увидел, как мавка его в воду потянула. На помощь бросился. Но поздно уже было. Да и что простой человек макве сделает? Вода — её стихия. Кольку она утащила, и меня едва не забрала. Вот, что она мне на память оставила, — Егор повернулся левой стороной и продемонстрировал Нине бугристый белый шрам, что тянулся от уха и уходил под воротник. — Чудом сонную артерию не задела.

Он замолчал, глядя куда-то за горизонт, и закончил:

— Я не хочу, чтобы кто-то снова погиб. По крайней мере если я могу это предотвратить.

Пока Егор рассказывал, они вышли за территорию больницы и дошли до машины.

— Я понимаю тебя, — сказала Нина, — но не делай скоропостижных выводов.

Она села в машину и завела двигатель. Егор тоже сел и спросил:

— Почему? Будем медлить, умрёт ещё кто-нибудь.

— Мне кажется, тут что-то не так.

— Да что тут может быть не так?

— Не знаю, но я привыкла верить интуиции. Поехали пока что взглянем на место нападения.

Двадцать минут на машине, ещё десять пешком, и они были на месте. Мавки видно нигде не было, но на берегу остались следы разрытой земли. По большей части обувью, но Егор заметил и четыре глубокие борозды от когтей. Хорошо, что ночью не было дождя, и следы не смыло.

Нина подошла к самому краю берега, коснулась рукой воды, и Егор заметил, как по воде пробежал едва заметный круг силы.

— Что ты сделала?

— Позвала её, — ответила Нина.

— Как?

— Отправила по воде импульс маны. Для многих духов это как приглашение. Теперь нужно немного подождать.

Мавка появилась примерно через десять минут. Сначала на поверхности воды появились слабые волны, будто плывёт большая рыба, потом вода у берега поднялась бугром и, опав, явила духа. Её чёрные волосы спускались немногим ниже локтя, она была бледной, худой и выглядела как подросток лет пятнадцати. Смотрела настороженно исподлобья.

— Мы без дурных намерений. Ты умеешь говорить?

Мавка не двигалась, ничем не показывая, понимает она человеческую ркчь или нет.

— Ты можешь рассказать, что произошло тут вчера?

Мавка подняла голову, пристально посмотрев на Нину, мотнула головой и нырнула обратно в карьер без единого брызга. На мгновение Егору показалось, что вода потянулась навстречу духу.

— И ради чего с ней было разговаривать?

— Мы должны быть непредвзяты и обязаны выслушать обе стороны, — терпеливо пояснила Нина. — Мы не можем просто взять и убить духа без доказательств виновности. Четырнадцатую статью Пакта помнишь?

— Убийство духа чародеем карается терзаниями сроком от одного до шестнадцати месяцев, либо опечатыванием души.

В учебке рассказывали, что многие просят опечатывание. Лучше лишиться дара, чем рассудка. А второе вполне возможно даже при одном месяце терзаний, не говоря уже о шестнадцати! Ужасная пытка. А безумцу всё равно опечатают душу, потому что с силой он слишком опасен и для себя, и для окружающих.

— Поэтому не торопись с выводами, — подвели итог Нина и посмотрела на часы. — Как раз должны бы выписать нашего пострадавшего. Проследи, чтобы с ним всё в порядке было. Есть вероятность, что на него нападал другой дух, и что он может напасть снова. Пригляди. В случае опасности помоги. Постарайся без жертв. В том числе среди духов.

— А ты?

— А я займусь сбором информации.

Нина подбросила Егора к дому, в котором зарегистрирован потерпевший, ещё раз велела его ждать и уехала.

Вовочкин явился примерно через два часа. Он вошёл в подъезд, и Егор, решив, что в ближайшее время его цель никуда не выйдет, подумал, что сейчас лучшее время для обеда. Живот урчал уже час, но отойти было нельзя. Как назло, поблизости поесть было негде, либо всё было слишком дорого. Аванс должен быть на следующей неделе, а на руках у Егора было ещё четыре с половиной тысячи. Будет ещё премия за лихо, но Егор не представлял её размер, поэтому старался на неё сильно не рассчитывать. Найдя некий баланс между ценой и временем, он пошёл в Макдональдс. Путь занял чуть больше пятнадцати минут. Чтобы не терять время, еду взял на вынос и вскоре уже вновь наблюдал за подъездом, в котором живёт потерпевший. Тот больше так никуда и не выходил.

Когда стемнело, Егору позвонила Нина:

— Как наблюдение?

— Всё спокойно. Вовочкин зашёл в подъезд и больше не выходил.

— Хорошо. Иди домой. Завтра утром я тебя заберу и поедем сюда.

Егор стоял на берегу карьера. Он отправился сюда вместо того, чтобы поехать домой. Оставлять мавку в живых нельзя. К тому же в таком густонаселённом месте. Однажды она наверняка кого-нибудь убьёт.

Он расчистил на земле небольшую площадку и грубо начертил печать клети. Коряво, но мавку на несколько секунд удержит. Егору хватит, чтобы атаковать.

Подготовившись, он подошёл к карьеру, наклонился, коснулся рукой воды, пустил слабый импульс силы, отошёл за печать и стал ждать. Текли минуты, в груди от волнения то пылало, то холодело, ладони покрылись потом.

Вскоре на глади воды появилась рябь, затем бугор, и через несколько секунд на берегу оказалась обнажённая девушка. Она шагнула вперёд и тут же попала в подготовленную ловушку печати. Руны слабо засветились. Мавка вскрикнула, и в ужасе сжалась.

— Больше ты никому не навредишь, — сказал Егор.

Руки его охватил сизый призрачный огонь — пламя души — он поднял ладонь, чтобы сжечь духа…

— Стой! — услышал он сзади окрик Хутхи и замер. Старый ворон прибегнул к контракту души, чтобы отдать шаману приказ, которого невозможно ослушаться.

Глава 11

Если бы Егор был способен мыслить, то, наверно, сумел бы вспомнить, кто он, что делает и зачем, но он не мог. Боль затопила его целиком и даже больше. Она сжалась, уплотнилась, заменила Егору всё: и разум, и окружающий мир, и само существование.

Но так не могло продолжаться вечно. Постепенно боль размякла, стала рыхлой и Егор вспомнил имя. Понемногу пришли и остальные воспоминания. Вернулся слух, осязание, обоняние, зрение.

За окном стояла ночь. Егор лежал, свернувшись калачиком, на полу. Мокрый и в луже пота и чего-то ещё. Чего-то, тошнотворно воняющего кислятиной. Во рту противный привкус. Кажется, от боли его вырвало.

Рядом на него смотрели два жёлтых глаза. Захар. Заметив, что Егор открыл глаза, он осторожно приблизился.

— Живой?

— Угу, — промычал Егор.

— Хорошо-то как. Мне страшный ворон сказал, приглядеть, чтоб с тобой в порядке всё было. Сказал, что хвостом отвечаю. И рогами.

С трудом Егор поднялся, чуть не подскользнувшись рукой в блевотине. Сил совсем не было, как будто он только что разгрузил лопатой самосвал с цементом. На трясущихся ногах, прихрамывая, он доковылял до ванной и минут пять пытался снять штаны, промокшие насквозь. И, кажется, не только от пота. Чёрт с ним. От такой боли и обделаться не стыдно. Боль уходила как вода из раковины, в которой наконец-то открыли слив. Это приносило невероятное облегчение, но мысли всё ещё путались.

Залезая в ванну, Егор едва не опрокинулся, наружу, но чудом удержался и не упал. Открыл кран, и душ окатил его холодной водой. Это немного освежило и привело в чувство.

Теперь он ужаснулся произошедшему. Хутха вплавил ему в душу эфирное оружие? Это объясняет почему было так больно. Но как такое вообще возможно? Как он не умер?! И теперь не понимал, как вообще на подобное согласился.

Сил стоять не было, и Егор полулёг в ванной. Холодная вода в душе понемногу сменилась тёплой. Невыносимо хотелось спать.

«Ещё немного посижу и начну мыться», — лениво подумал он и почти сразу уснул.

Он гулял по лесу босым. Пахло хвоей и сыростью, а под ногами из влажного мха с каждым шагом сочилась вода. Рядом, куда бы Егор ни шёл, всегда был водопад. В какой-то момент он услышал вдалеке звонок. Старый, из двух стальных полусфер. Такой был в школе, в которой он учился. Звук раздражал. Егор завертел головой и увидел, что звонок висит прямо на соседнем дереве. Теперь он вопил совсем уж истерично. Егор разозлился. Было так спокойно, пока эта железяка не принялась вопить на весь лес. Он хотел обругать звонок, чтобы тот заткнулся и не мешал отдыхать, но его отвлёк громкий стук.

«Лес рубят, что ли?»

Внезапно Егора начало трясти.

— …ай … ор … вставай … Егор, вставай!

Его что-то укрывало. Что-то мягкое и пушистое. Но ноги оставались снаружи.

Он открыл глаза и увидел лицо Нины. Она трясла его за плечи. Ниже груди его укрывало полотенце. Через секунду, осознав ситуацию, Егор покраснел.

— Ты… это… — начал он, но не нашёлся, что ещё сказать.

— Не важно, — бросила Нина. — Что у тебя тут произошло? Я минут пять звонила, стучала. Подумала уже, что тебя убили.

Он собирался с мыслями, чтобы ответить, но вдруг в голове возник вопрос: «А как Нина вообще попала в квартиру?». Ключа у неё нет. Если она выбила дверь, то страж наверняка воспринял это вторжением и начать защищать дом.

— Что с Иннокентием? — выпалил Егор. Нина уставилась на него удивлённо.

— Не думала, что ты из этих.

— Да нет же, — отмахнулся Егор. — Папоротник в прихожей!

— В порядке, — услышал он голос Захара из прихожей. — Я их впустил, чтобы Кеша не нервничал.

Егор облегчённо выдохнул:

— Спасибо. С меня вкусняшки.

— И игру скачай! — напомнил бесёнок.

— Конечно.

— Так что у тебя тут произошло ночью? — встряла Нина. — Ты не открывал дверь. Мы подумали, на тебя напали.

— Дашь мне одеться?

— Да, — ответила она и вышла из ванной.

Егор встал и, как мог, вытерся наполовину промокшим полотенцем. Только он хотел одеться, как понял, что одежда жутко грязная и воняет. Обмотавшись полотенцем, он вышел в коридор.

— Ты же одеться хотел.

— Шмотки в шкафу, — махнул он рукой и пошёл в комнату.

— Так что у тебя случилось-то? — напомнила Нина.

— Хутха решил, что раз на меня охотятся, нужно устроить мне тренировку.

— И так тебя замучил, что ты блеванул? — ухмыльнулся стоявший у двери Димка. Егор и не замечал прежде, что он тоже в тут.

— Угу, — он достал одежду и прошёл обратно в ванную.

— Суровый у тебя сенсей.

— Не то слово.

— Ты, смотрю, уже почти не хромаешь, — заметила Нина.

— Да. В медчасти работают просто волшебники, — подтвердил Егор.

— Не то слово! — ухмыльнулся Димка.

— Ладно, одевайся и поехали, — оборвала их Нина. — И так много времени потеряли уже. Поесть по пути что-нибудь купим.

В офисе Егору выдали кучу бумаг, которые нужно было рассортировать. Как оказалось, копились они давно, но из-за нехватки рук поручить это было некому. Стоило Нине объяснить причину опоздания на рабочее место, как Андрей Викторович сказал: «Может мне тебя и на ночь в офисе оставить, а? Чтобы с тобой точно ничего не стряслось.» От этого Егор, к счастью, отбрехался, но на рабочее время он оказался заперт в офисе, а значит на него можно скинуть всю накопившуюся бумажную работу.

Был в этом и плюс: у Егора наконец-то появилось время на посещение тренировочных комнат. К тому же Андрей Викторович говорил, что посещать их строго рекомендуется как минимум дважды в неделю.

Ближе к обеду в кабинет зашла Нина, забрать что-то из кармана куртки. Пока она не сбежала, Егор окликнул её и попросил показать, как дойти до тренировочных комнат.

— Хорошо, я провожу и по делам пойду. Назад сам доберёшься?

— Конечно.

На лифте они доехали до первого этажа, перешли в одну из пристроек и там, в отдельном лифте, спустились на минус второй. Двери открылись в длинный коридор с дверями слева и справа.

— Выбирай любой, у которого не горит красная лампа. Только постарайся большие полигоны один не занимать. Лампочка включится сразу, как ты войдёшь. Чары отслеживают присутствие в помещении души.

Егор поблагодарил Нину и она уехала обратно. А он пошёл вперёд по коридору. Третья слева тренировочная комната оказалась свободной, но слишком большой. Проверив ещё несколько, Егор нашёл подходящую — длинную, метров двадцать, и узкую комнату наподобие тира. У дальней стены стояли покрытые сложными печатями мишени, а рядом со входом — что-то вроде стрелкового стола. То, что надо, для попытки создать дробовик из эфирных пуль.

Егор подошёл и попробовал для начала запустить эфирную пулю. Она ударилась в мишень, оставив небольшую красную точку.

После он попробовал создать сразу две эфирные пули, и это оказалось труднее, чем он ожидал. Разделить поток эфира на формирование сразу двух объектов не самая тривиальная задача. Первая попытка провалилась и пули рассеялись. Вторая закончилась тем, что пули слились в одну большую. Егору понадобилось ещё сложности пятнадцать попыток, чтобы, наконец, выпустить сразу две эфирные пули, и они разлетелись в разные стороны. Говорить о хоть какой-то точности не приходилось. После семнадцати попыток Егор был совсем без сил, но он чувствовал, что идея хорошая. По крайней мере это выглядело отличным упражнением по контролю чар. Решив на сегодня закончить, он пошёл обратно в кабинет.

Голова к концу дня гудела. Нина с Димкой снова отвезли Егора домой и сказали, что они будут присматривать за подъездом до восьми вечера, после чего их сменят ребята из ДОБа.

Остаток дня Егор потратил на тренировки, уделяя особое внимание скорости извлечения силы. Оказалось, что слишком быстрый забор силы причиняет боль, как будто кто-то проводит изнутри наждачкой. Атакующие заклинания он дома практиковать не мог, поэтому оттачивал щит и вуаль.

На следующий день по пути в офис Егора посетила прекрасная, как ему показалось, мысль, и он сразу озвучил её Нине:

— А есть какие-нибудь обучающие программы? Может у нас есть тренера по чарам?

Димка на заднем сидении оживился:

— А давай спарринг устроим!

— Ты же меня в ноль раскатаешь, — с сомнением ответил Егор.

— Я буду поддаваться, — пообещал Димка. — А тебе опыт боя лишним точно не будет. Приедем, закину Андрей Виктрычу идейку.

— Забыл, что у него ранение? А если швы разойдутся?

— Мы осторожно. Позиционная дуэль.

— Ну да, конечно.

— А я за, — вмешался внезапно Егор. — Нога уже почти не болит. Думаю, всё будет в порядке.

Андрей Викторович к идее тоже отнёсся положительно, но с условием, что это будет не спарринг, а обучение.

— Сейчас узнаю, есть ли свободный зал, — сказал он, и кому-то позвонил. После короткого разговора он убрал телефон в карман и обратился к Нине: — Восьмой свободен до трёх часов. Проследи, чтобы никто не пострадал, хорошо?

Нина кивнула, и все трое пошли к лифту.

Восьмой зал иначе, чем тот, в котором Егор был вчера. Квадратное, примерно десять на десять метров, помещение. Побелённые стены, примерно на два метра от пола укрытые матами. Пол у стен тоже выложен матами. Потолок драпирован каким-то пенистым материалом, типа поролона.

Дима сразу прошёл на центр зала, помахал руками, пару раз присел.

— Ну ты как, готов? Давай для разминочки пару заклинаний в щиты бросим. Ты первый.

— Готов, — ответил Егор.

Егор в долю секунды сформировал на ладони эфирную пулю и отправил в полёт.

В момент выстрела перед Димой возник эфирный щит, без труда остановивший снаряд, и пропал, как только выполнил свою задачу. Щит не предназначался для длительного поддерживания.

— Очень не плохо. А теперь что-нибудь другое для разнообразия.

Егор решил проверить в деле заклинание, которому его научил Хутха. Он направил энергию в правую ладонь. Указательный палец засветился фиолетовым, и с его ногтя сорвалась тёмно-фиолетовая игла. Она вонзилась в щит Димы и через секунду вспыхнула пурпурным пламенем.

— Занимательно. А теперь моя очередь. Готов?

Егор кивнул.

Димон начал с той же эфирной пули. Егор легко отразил её.

— Сейчас внимательнее, — сказал он, и с его ладони в сторону сорвался небольшой огонёк. Как закрученный мяч, снаряд полетел по параболе. Егор едва успел развернуться и сплести чары. С небольшим взрывом ракета разбилась о щит.

— Тебя не всегда будут атаковать в лоб. Более того, чаще тебе будут стараться зайти сбоку или со спины, — сказал Димка, пару раз подпрыгнул на носочках и сказал: — Ну, размялись, можно и подраться немного. Готов?

Егор сосредоточенно кивнул, готовясь в любой момент отражать чары.

— А серьёзный-то какой, — усмехнулся Димон, запуская первую пулю.

Егор отразил её и ответил своей. Димка увернулся. Он чередовал пули и ракеты, постепенно поднимая темп боя. Какое-то время Егору удавалось атаковать в ответ, но вскоре пришлось перейти в глухую оборону.

— Двигайся! — крикнул ему Димон. — Пока стоишь на месте, ты мишень.

Под таким шквалом атак? Как? Но стоять на месте и правда больше нельзя. Силы таяли. Отражать столько чар щитом банально не эффективно. Он для подобного не предназначен.

Улучив момент, Егор выставил щит под ракету и прыгнул вправо, уворачиваясь от пули. Едва подняв голову, он чуть не ослеп: перед самым носом у него с яркой вспышкой взорвалась ещё одна ракета. Видимо Димка бросил её в противоход. Егора спасло ответное заклинание Нины, уничтожившее чары.

— Стоп! — крикнула она. — Егор проиграл.

Дима подошёл к Егору и сказал:

— Хорошая скорость колдовства, но отвратительное поведение в бою. Стоишь как истукан, арсенал куцый. Что ты знаешь из защитного? Вуаль и щит?

— Угу.

— А это? — спросил он, и через секунду тело покрыла мерцающая пелена. Присмотревшись, Егор увидел чешуйки. Они парили в паре сантиметров от тела.

— Призрачная чешуя. От взрывов помогает средне, но от выстрела или чего-нибудь колюще-режушего — отлично. Сил тратит побольше, чем вуаль, на заметно крепче.

— Можешь меня научить? — попросил Егор.

— Чешую кастовать? — удивился Дима.

— Сражаться. Но и чешую кастовать тоже.

— А, это запросто! Считай, что ты в клубе! Знаешь же первое правило клуба?

— Ну вот только что же нормальным был, — пробормотала Нина.

— Никому не рассказывать о клубе?

— Ага. Нин, ты ничего не слышала, идёт?

— Ой, делайте что хотите. Только не убейтесь.

Нина ушла, а Егор и Дима продолжили тренировку до самого обеда. К двум часам Егор вернулся в кабинет. Сытый, но основательно побитый. Димон совсем его не жалел. Но Егор не жаловался. Главное, что был результат!

А ещё около трёх на карту пришёл аванс. Аж тридцать две тысячи семьсот рублей. Какое-то время Егор ломал голову, почему так много, но потом вспомнил, как Андрей Витальевич говорил о премии за уничтожение лиха. Теперь будет, на что жить. И нужно будет купить ковёр, чтобы закрыть наконец подпалину на линолеуме

Пятница прошла относительно спокойно. Утром, приехав в офис, Егор с Димоном пошли в тренировочный зал. После избиения и обеда, Егор вернулся в кабинет обрабатывать старые отчёты.

Перед уходом Егора с работы его окликнул Андрей Викторович:

— Егор, задержись.

— Мы тебя у машины подождём, — сказала Нина и они с Димой вышли.

— О деле, над которым вы с Ниной работали, — продолжил Андрей Витальевич.

— Что с ним?

— Никогда больше не пытайтесь творить самосуд и, тем более, отдавать людей на растерзание нечисти или духам. Я прочитал отчёт и понимаю причину. Главной на задании была Нина и она взяла на себя всю ответственность за решение, но на будущее заруби на носу:так делать нельзя. Вам стоило сразу привезти задержанного сюда и отдать блюстителям.Знаешь, почему?

— Нет.

— Между людьми и духами существует достаточно строгий договор о сосуществовании. И подобные действия грубо его нарушают. Если бы озёрница свершила месть, под суд пошли бы и Нина, и ты, и дух. А за духа обязательно вступился бы потусторонний совет, потому что с их точки зрения она решала вопросы, оставшиеся ещё с земной жизни. Игнорировать потусторонний совет мы не можем, но и потворствовать использованию лазеек в пакте недопустимо. Пришлось бы подключать дипломатов… Осознаёшь, какая каша заварилась бы?

Егор кивнул.

— Нину за подстрекательство духа к убийству непробуждённого ждала бы казнь, а тебя… либо опечатывание души, либо заточение на несколько десятков лет.

У Егора похолодело в груди.

— То-есть, мы влипли?

— Вы наломали дров, но так как непробуждённый остался жив, Нина отделалась строгим выговором и отсутствием полевых заданий на ближайшие месяцы. Разве что за тобой приглядит. Но никаких контактов с нечистью. А ты просто мотай на ус: работаем по инструкциям.

Егор снова кивнул и спросил:

— Я могу идти?

— Ещё кое-что. Подозреваемому вашему назначили дату суда. Через две недели. Тебе нужно будет присутствовать, чтобы дать показания. Вот теперь можешь идти.

Честно говоря, ему до сих пор не верилось, что Пограничный суд будут проводить над обычным человеком. В учебке пусть и вскользь, но рассказывали об этом. На нём духи и колдуны совместно судят за преступления против Пограничного Пакта. По мнению Егора обычному человеку там делать совершенно нечего, но и иначе в рамках закона его не наказать. В уголовном суде показания духа не представишь. Почему мир такой сложный?

Вечером материализовался Хутха.

— Явился, — буркнул Егор, стараясь не отвлекаться от плетения косички из трёх сотворённых из эфира верёвочек.

— Как-то ты мне не рад.

— Ты не представляешь, насколько это было больно,— сказал Егор. Он старался не поддаваться эмоциям, но потерял контроль, и верёвочки растворились в воздухе.

— Лучше, чем ты думаешь, — возразил Хутха. — Клинок души придумал мой наставник. Он вплавил его, когда мне было семнадцать.

Егор не поверил своим ушам. Пережить подобное в семнадцать. Звучало ужасно.

— Вместо того, чтобы дуться, лучше продемонстрируй, что получилось. Ты уже извлекал его?

— Нет. Не представляю, как это сделать.

— Клинок — часть твоей души. Только ты сам можешь найти способ.

Егор закрыл глаза и сосредоточился на себе. Признаться, ему и самому было любопытно, ради чего он испытал такую боль.

«Не пытайся его найти. Почувствуй клинок, позови его. Он откликнется».

Егор вызвал в памяти образ, как капля эфира вытягивается в тонкий отблеск закатного солнца. Повинуясь наитию, он поднял руку и сжал кулак, ощутив в ладони рукоять. Открыл глаза.

Он держал в руке кинжал чуть больше кухонного ножа, который будто был выкован из луча закатного солнца. Рыже-алый, полупрозрачный и светящийся изнутри.

— Хорошо получился, — сказал Хутха, — Только будь осторожнее. Клинок можно сломать. Со временем он восстановится, но боль жуткая. Теперь убери его и снова извлеки. Ты теперь знаешь, как это делается и должно получиться быстрее.

Движением души Егор убрал кинжал из реальности. Сложно описать что испытываешь, совершая усилие души. Стоит провернуть это однажды, и оно становится так же естественно, как поднять руку. По ощущениям похоже на лёгкую щекотку где-то в груди.

Подумав о том, что меч должен быть в руке, Егор материализовал оружие.

— А чего он такой короткий? Я помню, что когда ковал, это был меч. А сейчас ножик какой-то, — сказал Егор, возвращая клинок в хранилище души. При этом он обнаружил, что заметно устал.

— Это нормально. Ты ведь только создал его. В него ещё не вплетено ни одной нити души. Только голый эфир. Со временем ты его доработаешь и он станет полноценным мечом.

— Вот им, наверно, крапиву рубить классно будет! — восхищённо сказал Егор, возвращая клинок в хранилище души.

Хутха посмотрел на него как на умалишённого. Егор не ожидал, что птица вообще может ТАК посмотреть.

— Порой я жалею, что избрал тебя в ученики, — сказал он.

Интерлюдия 2

Микул сидел в темноте у окна одного из тысяч частных домиков московской области и глядел на чёрное, скупое на звёзды подмосковное небо. Но видел другое. Он видел звёзды, к которым привык дома, на севере. Видел танцующее в небе пламя духов. То, которое невежественные называют северным сиянием.

Когда Микул был маленьким, мама рассказывала ему, что звёзды — это ушедшие на небо души умерших людей. Там дедушка, бабушка и все предки. Кроме Великого Ворона, который, если верить легендам, остался среди духов, чтобы наставлять потомков.

Так почему же он избрал этого мальчишку?! Изнеженного южанина, в котором едва найдётся стакан северной крови! Теперь, когда по тундре бродят порождения, когда Хутхияр так нужен своему народу, он греет косточки в этом… котле тщеславия, посягнувшем на величие звёзд.

Ну ничего. Да, Старый Ворон ошибся, но Микул поможет ему это осознать. Нужно только отобрать у юнца контракт. Всем было бы намного проще, если бы мальчишка отдал его добровольно, но он оказался упрямым. Значит, придётся выдрать контракт из души силой. Видят духи, Микул этого не хотел, но какой остался выбор?

Да, мальчишка оказался не так прост. Рука до сих пор болела, хоть Микул и потратил пять дней и почти две души на то, чтобы исцелить сломанные кости и порванные мышцы. Когда мальчишка успел приручить тварь Изначальной Тьмы? Не важно. В следующий раз Микул будет готов к подобному.

Он получит контракт души Хутхияра. Тогда всем в Грядущем рассвете придётся с ним считаться. Он заставит их помочь на Севере. Любой ценой.

Микул обернулся. Там, в соседней комнате трое, что уже никогда не вознесутся к звёздам. Она были семьёй, пока не стали силой. Их жертва была нужна ради Севера. Несколько душ ради многих. У бездомных, которых Микул выедал прежде, нет воли. В слабых душах мало силы. То ли дело мать, неистово желающая защитить детей. Любящая мать. Одна семья в счёт многих семей Севера. Микулу это казалось вполне приемлемым разменом. О бездомных же он не думал вовсе. Люди, что опустились ниже животных не достойны места среди звёзд.

Снаружи подъехала машина. Последняя душа перед началом охоты. Хлопнула дверь машины: отец семейства пошёл открывать ворота.

Микул узнал об этой семье случайно. Он покупал в магазине водку, чтобы обработать укусы, когда услышал разговор двух женщин. Одна рассказывала другой, что её муж в командировке и вернётся только к концу недели. Микул проследил за ней, узнал, где она живёт, а дальше дело было за малым. Усыпить всех, кто находился в доме и заполучить силу их душ.

Двигатель машины заглох.

Микул встал, поднял с пола мешок и верёвку и пошёл к прихожей. Он встал у двери так, чтобы оказаться за спиной у вошедшего. Хозяин дома вставил ключ в замочную скважину. Щелчок, дверь открылась.

— Я вернулся! — оповестил мужчина семью, которая никогда уже его не услышит. —Аня? Сашка? Лиза? Дома никого, что ли?

Он щёлкнул выключателем, проходя вперёд. Микул видел его спину. Тихо он накинул на него мешок и с силой ударил о стену. Потом ещё раз, и ещё. Накинул верёвку, крепко её затянул и поволок в комнату к его семье.

Последняя душа готова к трапезе.

Глава 3

Два часа спустя он сидел на лавке у подъезда со стальной дверью и домофоном. Справа от него за соседнюю многоэтажку садилось солнце. Тени росли, казалось, тянулись к Егору. Вот-вот доползут, схватят и утащат. Куда? Наконец одна, отбрасываемая высоким тополем, добралась до его ноги и… ничего не случилось. Совсем. Если не считать того, что запищал домофон и распахнулась дверь подъезда.

Егор повернулся на звук и увидел невысокую женщину в круглых очках, светлой блузке, бежевой юбке карандашом и чёрных туфлях. Собранные в пучок русые волосы окончательно делали её похожей на школьную учительницу.

— Вы Павел? — спросила она, спустившись с невысокого крыльца. Её походка показалась Егору дёрганной, как будто ходить на каблуках ей было неудобно.

Егор немного растерялся от того, что его назвали не привычным именем, и кивнул.

Она протянула ему жестяное кольцо с единственным ключом и плоским зелёным пластиковым прямоугольником. На прямоугольник была приклеена бумажка с надписью «склад».

— Это ключ от склада. Даже не думайте что-нибудь там взять! — строго сказала она. — Всё под камерами. У меня есть дубликат, но ключи вернёте как только закончите работу.

— Всё останется в целости, — заверил её Егор и взял ключ. Женщина посмотрела на Егора с подозрением, состроила гримасу, которую, вероятно, сама сочла строгим выражением лица, и, развернувшись, пошла прочь.

Пару секунд Егор смотрел ей вслед. Давно ему не встречались настолько раздражающие люди. Тяжело вздохнув, он пошёл к подъезду. Свет в тамбуре не горел, и Егор нырнул в темноту входа. Когда он переступал порог, над его правым плечом возник чёрный туман.

На каждом этаже было по четыре квартиры, и, поднявшись на первый, Егор оказался прямо перед нужной дверью. Простой, стальной, без изысков. Он прислушался к ощущениям, но не заметил ничего странного.

— Чувствуешь что-нибудь? — спросил он у Хутхи.

— Нет.

Пожав плечами, Егор отпер замок. Сунул руку в карман, нащупав сложенную в четыре раза бумажку — печать изгнания духа — и вошёл. Прихожая упиралась в коридор. Справа была заставленная коробками комната, слева относительно свободно и там же была дверь. Должно быть, в ещё одну комнату.

Егор нащупал выключатель, щёлкнул, и через секунду тускло загорелась завитая спиралью люминесцентная лампа. Он не любил такие. Их, вроде, включил, а всё равно темно.

Одну за другой Егор осмотрел комнаты. Всюду высились стены коробок. Находиться тут было неприятно. Не из-за нечисти, а потому что всё вокруг давило. Ничего не говорило о том, что помещение предназначено для того, чтобы тут кто-то жил.

— Ну и где этот полтергейст? — спросил Егор не обращаясь ни к кому конкретно. Он уже минут десять бродил по квартире, но так ничего странного и не заметил. В этот момент в дальней комнате что-то грохнуло, и Хутха ответил:

— Видимо, вот он.

Быстрым шагом Егор пошёл на источник шума. Прямо у входа в комнату лежала коробка, под которой растеклась густая оранжевая жидкость пахнущая мылом и апельсином. Егор перешагнул коробку, стараясь не наступать в образовавшуюся лужу. В стене коробок был небольшой проход, и даже пустое место. Видимо, оттуда недавно что-то вынесли, и ещё не успели поставить новый товар.

— А вот и наш полтергейст, — проговорил Хутха, глядя куда-то в угол между коробками. Егор там ничего не увидел, и спросил:

— Где?

— Ну да, — пробормотал Хутха, — у тебя ж в голове аж пять дырок. Мозги появляться не успевают, тут же вылетают. Не глазами смотри! Душой!

Егор глубоко вздохнул, закрыл глаза, пару секунд потратил на концентрацию, чтобы позволить видеть душе, и открыл их.

Мир переменился. Коробки выцвели. В пространстве слабо колебались полупрозрачные цветные разводы, словно кто-то провёл кистью прямо по воздуху. В углу, между коробок, куда указал Хутха, стоял маленький — Егору по колено — мужичок с косматой, почти до пола, бородой и шевелюрой. Домовой. Он с вызовом смотрел на Егора.

— Ну что, углядел?! — почти выкрикнул он. — А ну чаго в доме моём забыли?! — Он воинственно подпрыгнул и всплеснул сжатыми в кулаки ручонками.

— Меня хозяин дома попросил узнать, кто тут безобразничает.

— Я никого ни о чём не просил.

— Другой хозяин.

— Тут я хозяин, и больше никто! — возмутился домовой.

— А ты чего в квартире живёшь? Я думал, домовые квартиры не жалуют.

— Так а где мне жить-то, если дом тут мой?

— И правда… — сказал Егор. — А раз тут твой дом, ты мог бы перестать наводить тут беспорядок?

— Беспорядок?! — казалось, домовой вот-вот бросится на Егора с кулаками. — Это тот индюк бардак тут наводит! Всё этими, — он со злостью пнул ближайшую коробку, — ящиками заставил! Тут ведь жить теперь невозможно!

Цветных разводов в воздухе становилось больше, они скручивались в причудливые спирали — сильфиты — повинуясь изменениям материи. Усилием воли Егор вернул внимание к домовому.

— Я прибираться пытаюсь, так индюк этот приходит, расхаживает тут как у себя дома, и новые коробки приносит, паразит!

— Я с ним поговорю. Может удастся убедить его переоборудовать квартиру в жилую?

— Поговори-поговори! — сказал домовой, и пальцем для весомости погрозил. — И передай ему, что если он это, — он снова пнул коробку, — не уберёт, то я сожгу всё к едрене фене!

— Ну-ну. Не горячись так. Решим вопрос. Собственный дом не жги всё ж.

— И скажи ему, что тут, — домовой указал куда-то за коробки, — кровать стояла. А там — он ушёл куда-то за коробки, — прялка!

Пока домовой разглагольствовал, Егор восстановил нормальное зрение. Разводы, которые заполонили уже почти всё пространство, резко пропали. Стараясь совладать с головокружением и навалившейся слабостью он развернулся и направился к двери.

По пути к выходу он запнулся об упавшую коробку, подскользнулся на разлившемся мыле и упал в прихожей.

“И почему домовые не могут как бесы в материи воплощаться?” — сетовал он, покинув склад. Глаза чесались будто в них песка насыпали,

— Что-то совсем тяжело тебе душой смотреть, — посетовал Хутха, — нужно вырабатывать выносливость.

— Иди к чертям, — огрызнулся Егор, борясь с подступающей тошнотой и стараясь сделать так, чтобы мир вокруг качался чуть слабее.

— Завтра об этом поговорим, — спокойно ответил Хутха, и исчез, оставив после себя быстро растворяющийся в воздухе чёрный туман.

Пошатываясь, Егор вышел из подъезда и рухнул на скамью. Вечерний ветерок приятно холодил кожу и трепал волосы. Мало-помалу маятник, в который превратилось сразу всё вокруг, остановился. Чуть придя в себя, Егор достал телефон, мысленно повторил “легенду” и набрал номер Андрея Ивановича.

— Слушаю, — раздалось в трубке после четырёх гудков.

— Андрей Иванович, добрый вечер. Это Павел.

— Да, Павел. Был на складе?

— Да. Только что оттуда?

— Изгнал? — нетерпеливо спросил Андрей Иванович.

— Тут такое дело…

— Мне не нравится, когда так говорят, — неприятно произнёс голос в трубке.

— У вас на складе живёт домовой. С ним можно договориться, но он не хочет, чтобы из его дома делали склад.

— Ещё один шарлатан, — разочарованно выдохнул Андрей Иванович, и бросил трубку.

— Видимо, он мне не заплатит, — сказал Егор, глядя на надпись «Вызов завершён». — И домовому не помог.

Следующий день Егор провёл в бесплотной попытке найти хоть какую-нибудь подработку, но удача ему совсем не улыбалась. Ну, зато изучил окрестности.

Вечером Хутха взялся “восполнять пробелы учебки”, как он это назвал. Он заставил Егора использовать взор души до тех пор, пока от усталости и головной боли не начало темнеть в глазах. После этого он дал двадцатиминутный отдых, и упражнение повторилось. И снова. И снова. До тех пор, пока Егор был в состоянии смотреть душой хотя бы несколько секунд. Засыпал после этого Егор как убитый. Даже головная боль не мешала, настолько его вымотала тренировка.

Утром Егор увидел на экране телефона оповещение о пяти пропущенных звонках. Все были с одного номера, неизвестного Егору.

“Видимо что-то срочное,” — подумал он и перезвонил.

— Вы ключи не хотите вернуть? — возмущённо спросил в женский голос вместо приветствия.

— Ключи? — не понял Егор.

— От склада! Позавчера вечером вам отдала. Андрей Иванович сказал, что ещё в тот же вечер отказался от ваших услуг. Верните ключи!

На мгновение у Егора появилось желание послать её к чёрту и бросить трубку. Он сделал медленный вдох. Выдохнул и ответил:

— Подъеду сегодня вечером, к шести. Хорошо?

— Но чтобы без опозданий! Андрей Иванович проверенного экстрасенса нанял, а у меня запасного ключа нет.

— Экстрасенса? — удивился Егор.

— Да! В копеечку вышло, но у него куча довольных клиентов. Не шарлатан, в отличие от некоторых!

Сказав это, она завершила звонок.

«Не шарлатан, — подумал Егор, — ага, как же.»

Как и обещал, Егор прибыл к шести, чтобы отдать ключи. Ну, может в самом начале седьмого. Ничего же страшного. Когда он подходил к дому, у него на плече появился Хутха.

— Мы снова тут? Зачем? Не говори, что тебе та мегера понравилась, — хохотнул он.

— Ключ отдать нужно.

— Камень с плеч.

Подходя, Егор увидел у подъезда двоих: уже знакомую работницу склада и невысокого мужчину в коричневом балахоне, на манер монашеского, с объёмным капюшоном. За спиной у него висел холщовый рюкзак, обе лямки которого он, почему-то, закинул на левое плечо. Уж сколько Егор за последние два года чародеев повидал, ни один так не рядился. Вообще, встретив чародея на улице, зачастую и не поймёшь, что перед тобой не обычный человек. Ну если глаз не намётан на такое.

— …обряд, позволяющий разорвать связь духа с миром, — услышал Егор конец фразы экстрасенса.

— Вы опоздали, — возмутилась “училка”.

— Это и есть тот самый экстрасенс? — спросил Егор, не обращая внимания на выпад. Хутха его хорошо натренировал игнорировать подобное.

"Экстрасенс" быстро взглянул на Хутху, и тут же отвёл взгляд, стараясь не выдать своего интереса к необычному “питомцу” Егора. Надо ж держать лицо перед клиентом.

— Даже вам профессионала сразу видно! — торжествующе ответила кладовщица.

— Угу, — буркнул Егор, протягивая ключ. Женщина забрала его и передала ряженному. Тот принял, и убрал в карман джинс, что торчали из-под балахона.

— Ну, Мавр сделал своё дело, — сказал Егор и собрался-было уходить, но, передумав, обратился к ряженному: — там, если что, домовой. Ну, дальше разберёшься как-нибудь. Бывай.

Егор развернулся, и пошёл прочь.

— Вы его, Беломир, не слушайте, — залепетала кладовщица, — Андрей Иванович сначала к нему обратился, но он с работой не справился. Шарлатан.

— Ты правда так всё и оставишь? — спросил Хутха, когда они отошли достаточно далеко, чтобы их не было слышно.

— А почему б нет? Не изгонять же домового из его собственной квартиры? А этот… ряженный. Что он сделать-то сможет? Да и от моей помощи отказались. Пусть теперь сами как хотят с домовым развлекаются. Не моё дело.

— А кто это тут обиделся? — протянул Хутха.

— На кого? На этих? Да конечно…

— А что, если этому экстрасенсу что-то известно? Знание без понимания может оказаться страшнее отсутствия знания.

— Чего? — Егор встал у метро и делал вид, кто говорит по беспроводной гарнитуре.

— А того, что если он знает правильный ритуал изгнания заложного покойника, то бед натворит. И хорошо, если сам жив останется.

— Да откуда ему?

— А что, если знает?

— Да нет… — возразил Егор, но уже без убеждённости.

— И ведь там дел-то на пять минут, если рука набита. Если не набита — на пятнадцать.

— Ладно, убедил, — раздражённо сказал Егор. — Пойду проверю, что там всё в порядке.

Отчего-то, ему стало не спокойно. Хутха так накрутил, что ли?

Быстро, едва ли не бегом, он направился обратно к складу. В груди поселилось неприятное чувство. Оно жужжало где-то в районе солнечного сплетения как маленький, настырный жук.

«Нет, — твердил себе Егор, — он же не колдун. Ну точно не колдун!»

Чем ближе он был к нужному дому, тем сильнее становилось тревожное жужжание в груди, пока в один момент, когда Егор уже шёл мимо подъездов, что-то не лопнуло внутри, как воздушный шарик. В груди Егора, расплескался лёд, и он сорвался-таки на бег.

Как ветер он взлетел по крыльцу подъезда к двери, и встал, остановленный домофоном. Осмотрелся, нашёл камень, и бросил в подъездное окно. Со звоном стекло разбилось.

— Хутха, сможешь туда пролететь?

— Шутишь? Туда разве что воробей протиснется.

— Пожалуйста.

— Ну хорошо, — ответил грач. Его окутал чёрный туман, который быстро сжался, и секунду спустя на плече у Егора уже сидел тёмно-коричневый, почти чёрный воробей.

— Чтобы ни одна живая душа об этом не узнала! — сказал Хутха. — Мёртвая тоже.

Закончив, он пролетел в дыру в окне, а через минуту домофон запищал. Егор дёрнул дверь на себя, и вбежал в подъезд. Перепрыгивая по несколько ступенек, в два шага Егор оказался перед складом. Наудачу он повернул ручку, и дверь поддалась.

Внутри стояла почти осязаемая тишина. Как вата она окутала Егора. Он нащупал выключатель и зажёг тусклый свет, но щелчка не услышал. Шагов и шороха одежды тоже не было. Медленно он снял со спины рюкзак, приоткрыл молнию ровно настолько, чтобы пролезла ладонь, достал свой ритуальный нож с полированной берёзовой рукоятью и повесил рюкзак на плечо.

Осторожно ступая, держа нож наготове, он осмотрелся. Сначала кухня. Никого. Потом средняя комната: тоже пусто. Лишь горы коробок. В последней комнате, обойдя выстроенную у входа башню из коробок до потолка, он увидел тело. Экстрасенс лежал лицом вниз. Он уже не дышал. Рядом Егор разглядел листок бумаги с нарисованным магическим символом. От него исходило слабое голоубоватое свечение — остаточная мана после активации. Егор узнал печать изгнания, которую чертил несколько дней назад. Неужели выпала из кармана, когда он подскользнулся?

Егор моргнул, и, открыв глаза, взглянул душой. Всё заняло долю секунды, тренировки Хутхи не прошли зря. В углу, под самым потолком, свернувшись в три кольца, сидело существо. Из длинного, покрытого пепельным мехом, тела в разные стороны торчали, слабо подёргиваясь, руки и ноги, делая его похожим на чудовищную сороконожку. Лихо.

— Твою мать, — прошептал Егор.

Монстр увидел его, завопил и тишина обрушилась, как хлипкий заборчик под напором завывающей бури.

— Назад! — крикнул Хутха, и Егор побежал. Он торопливо зачерпнул силы через связь с Хутхой. Получилось слишком много, и душу будто обдало кипятком.

Свет в прихожей погас.

— У-у-обма-анщи-и-ик! — завывала позади тварь.

В проходе между комнатами Егор развернулся и направил силу в руки, формируя щит души. Тонкая, как стенка мыльного пузыря, серая пелена едва успела возникнуть, как лихо с размаху налетело на него всем извивающимся телом. Егор содрогнулся от удара, но щит удержал.

— Обманщик! — вопило существо, извиваясь и царапая ногтями дюжины рук незримую защиту.

Голову Егора занимала только одна мысль: не дать твари до себя добраться. Руки и грудь жгло от текущей по ним силы. Долго держать щит не удастся. Срочно нужно было что-то делать. В правой ладони он всё ещё сжимал нож, но не мог им воспользоваться.

— Хутха. Мне нужна помощь.

— По моей команде снимай, — ответил ворон. Егор кивнул.

—Сейчас!

Егор прервал поток силы, формирующей щит, и мимо него пролетела стрела, будто бы сотканная из полярного сияния. Она вонзилось в монстра и отбросила того назад. Тварь истошно завопила и скрылась в глубине комнаты.

Ножом Егор сделал небольшой порез на левой ладони, и сложил её лодочкой, чтобы собрать немного крови. Направив в кровь силу он медленно пошёл туда, куда убежала тварь. Начинала кружиться голова.

Краем глаза заметил сверху движение и инстинктивно выбросил руку, разбрызгивая наполненную маной кровь. Мелкие капли, сверкая, будто маленькие рубины, повисли в воздухе, и в эту сетку со всего маху влетело лихо. Там, где кровь касалась монстра, появлялись тонкие струйки дыма. Тварь истошно завопила и свалилась на Егора. Он вслепую несколько раз ткнул её ножом. Монстр шипел, визжал и извивался, пока не нашёл опору. Встав на пол, лихо убежало, неловко перебирая обожжёнными руками и ногами и оставляя за собой капли эфирной крови,. Егор с Хутхой бросились следом. Послышался звон бьющегося стекла.

Тварь нельзя упустить! Егор выскочил на улицу и увидел монстра в десятке метров от дома. Он бился и рвался, будто его держал невидимый поводок. Конечно! Не так давно это искажённое создание было домовым, и старая сущность ещё не до конца отпустила это существо.

Смотря на это лихо Егор чувствовал, как в нём растёт горечь и злость на себя. На свою невнимательность, свою глупость.

Тварь обернулась и затравленно посмотрела на Егора.

Убить её будет милосердием. За свои ошибки нужно брать ответственность.

Монстр завопил и кинулся в бой.

Злость, гнев, горечь, разочарование жгли Егора изнутри, будто пригоршня углей. Почему он из раза в раз совершает одни и те же ошибки.

Из углей разгорелось пламя, и пламя это Егор направил в нож. Тварь летела на него, готовясь разорвать. Егор взмахнул не ножом, но ослепительно-сияющим алым мечом, рассекая монстра надвое.

Теряя сознание он увидел, как растворяются в воздухе две половинки лиха.

Когда Егор очнулся, на город уже опустилась ночь. В голове пульсировала боль. Он лежал на животе, неудобно придавив руку с ножом. Чудом, падая, он не вспорол себе живот. Стоило двинуться, как руку пронзили сотни мелких иголок. Противнейшее ощущение.

— Хутха, — слабо позвал он, но ответа не было.

Должно быть, ворон вернулся в мир духов, восстанавливать силы. Применение чар обычно дорого ему обходится. После того, что он сделал сегодня, наверно, неделю воплотиться не сможет. Если не дольше.

Егор ещё немного посидел, разминая руку, медленно встал и взглянул на разбитое окно. Странно, что никто до сих пор не вызвал полицию.

«Две жизни», — снова подумал он, мысленно записал их к тем, что уже держал на своём счету, и за которые, он знал это, никогда не расплатится. Достал телефон: подходила полночь.

Не торопясь, Егор побрёл к метро.

Глава 4

Выходные Егор посвятил тренировкам. Это было тем немногим, что казалось ему сейчас осмысленным. Он надеялся, что став сильнее сумеет спасти всех. Что больше ему не придётся винить себя за чью-то смерть.

С самого утра Егор выполнял упражнения, которым его научили в учебке, и творил простые чары наподобие духовного света или эфирного щита. К середине дня он довёл себя до состояния, когда на мысли сил уже не оставалось. К сожалению вскоре способность думать к нему вернулась.

«И стоила эта твоя обида того? — спрашивал голос в голове. Его голос. Но управлял им кто-то другой, потому что у Егора никак не получалось заставить его замолчать. — Ты ведь мог это предотвратить. Мог проследить, чтобы ряженый не натворил глупостей. Да даже раньше. Не попытайся ты вразумить владельца склада… Наплёл бы, что дело сложное, нужен обряд. С чего ты вообще взял, что сумеешь достучаться до того мужика, что тебя нанял? И ещё раньше, не потеряй ты печать. Не важно, как, но парень сумел ей воспользоваться, и именно ты её начертил и оставил там. Да ты и не вернулся бы, если бы не Хутха. И сколько бы тогда человек погибли от рук лиха?»

«ДОБ не позволил бы», — слабо оправдывал он себя, но понимал, что на самом деле жертв было бы ещё больше. Пока добовцы узнали бы о лихе, оно б успело натворить бед.

Заметив, что он вновь может колдовать, Егор поднялся и снова принялся за упражнения. Единственный рабочий способ заткнуть этот голос.

В воскресенье вечером, когда Егор выматывал себя вторым подходом зрения души, из под шкафа вылез Захар. Вокруг него клубились бледные желтоватые облачка. Он неуверенно подошёл к Егору и спросил:

— Зачем ты это делаешь?

— Что? — от удивления Егор неосознанно вернулся к обычному, материальному зрению.

— Терзаешь себя.

— Я тренируюсь, чтобы стать сильнее.

Захар с сомнением посмотрел на Егора и сказал:

— Я же могу ощущать людские эмоции. Особенно негативные. От тебя вся квартира провоняла разочарованием, страхом и злобой.

— Ты не при чём, — ответил Егор, — я не на тебя злюсь.

— А на кого?

Взгляд Егора упёрся в точку на стене и куда-то дальше.

— На себя, — сказал он через несколько секунд молчания. — На то, что я такой дурак.

— Почему ты дурак?

Пиликнул телефон, оповещая о новом сообщении, но Егор не придал этому значения.

— Из-за меня позавчера умерли двое. Человек и домовой.

— Что ты такое сделал, что они умерли? Сжёг их как яльву?

— Нет. Я не помешал, и этот дурак попытался изгнать домового… Он разорвал его связь с останками, понимаешь? Ну идиот!

— А при чём тут ты?

— Я мог ему помешать? И ещё печать изгнания духа оставил на складе.

— Специально там положил?

— Нет, конечно. Она, должно быть, из кармана выпала, когда я упал.

— Случайно, получается.

— Ну, да.

— А с чего ты взял, что мог помешать? Ты будущее можешь видеть?

— Нет, — тихо ответил Егор.

— И я не могу. А мог бы — не стал бы ту девчонку выгонять. Умница была. Дома почти не появлялась. Только на ночь. И переживания у неё были яркие, сочные, — Захар мечтательно вздохнул. — А теперь вот с тобой, проблемным, живу.

Сказав это, он встал, махнул на Егора рукой и побрёл в прихожую.

— Пойду лучше с Кешей поговорю. У него, — Захар пару раз стукнул себя по лбу, — с головой проблем меньше.

«С Кешей? Это с папоротником?»

Егор взял телефон посмотреть, сколько времени и увидел сообщение от Марины Владимировны: «Ты ведь завтра оформляешься? Я завтра в офисе буду, захвати деньги на оплату квартиры.»

«Ок», — ответил Егор и посмотрел на Захара. Бесёнок на самом деле подошёл к Иннокентию и что-то ему тихо рассказывал. И деловито кивал, будто растение ему отвечает.

Внезапный разговор удивил Егора, но странным образом ему стало легче. Он всё ещё чувствовал вес потерянных из-за его действий жизней, но он как будто уменьшился.

Наступил понедельник и вместе с ним пришла пора устраиваться в ФСМБ. Переживания, терзавшие Егора в выходные хоть и не пропали полностью, но стали менее настойчивыми. К тому же к ним добавились новые. В какой отдел Егора определили? Кто будет начальником? Как его примут коллеги?

Какие секреты скрывает главный офис? Он располагался на Павелецкой набережной, представлял собой восьмую, самую таинственную Сталинскую высотку, и о нём в учебке ходило множество слухов. Говорили, что в звезде на шпиле заточён дух то ли могущественного чародея, то ли древнего духа. Что в северном саду есть дверь на план духов или даже в другой мир. Что на нижних этажах, в подвалах, заперты старые боги. И много ещё чего говорили.

Конечно, Егор в эти сказки не верил, но всё равно немного нервничал.

Перед выходом из дома он полил Иннокентия и уже коснулся его разума. Дух-страж растения был в благоприятном расположении, наслаждался влагой и… Думал? Егор определённо ощутил слабое эхо мысли. Папоротник думал о Захаре как о друге. Когда он успел так развиться? И когда они с бесёнком успели так сблизиться? Ломая голову над тем, хорошо ли это, Егор вышел из дома.

Добраться до центрального офиса проще всего было от Автозаводской. От Ленинской Набережной, протянувшейся напротив Даниловской и Павелецкой набережных, прямо к воротам главного корпуса проложили мост: четыре полосы движения транспорта и пешеходные дорожки по краям. Мост был украшен письменами. Непосвящённые воспринимают их как простой узор, но Егор опознал в них сложные печати. Должно быть, часть общей системы безопасности ФСМБ.

Павел Никитич, инструктор по системам магической безопасности, рассказывал, что правильнее было бы расположить корпус на южной оконечности Валовой улицы, поблизости от Серпуховской станции метро, но решили, что на Павелецкой всё же удобнее, а охранный контур Кремля закрыли Покровским церковным комплексом, что на Большой Ордынке. Сам Егор подозревал, что защитный контур вокруг Кремля куда сложнее, чем четыре высотки и церковь, но кто ж будет все тайны студентам раскрывать?

Егор знал, что Здание Управления огромно и величественно, но к такому он готов не был. Широкая, богато украшенная лепниной, орнаментами и горгульями, башня уносилась ввысь, ступенями, сужаясь к верхним этажам и оканчиваясь шпилем. Всё здание источало мощь и величие. Примерно в середине нижняя часть башни резко расширялась, и от неё ответвлялись корпуса, которые, будто бы обнимали внутренний двор, скрытый от праздных взглядов трёхметровым кованым забором. Внутри вдоль забора росла высокая и плотная живая изгородь.

Въезд закрывал не какой-нибудь шлагбаум, а самые настоящие ворота в одном с забором стиле. Слева от них была двухметровая дверь с небольшой будкой, вмонтированной в забор, и продолжающейся за ним отдельным зданием.

У входа на территорию дежурил колдун-охранник.

— По какому вопросу? — спросил он.

— Устраиваться в штат, — ответил Егор и протянул охраннику круглый жетон. На нём был изображён двуглавый орёл, грудь которого прикрывал щит поверх которого лежала раскрытая книга. Перед книгой, лезвием вниз, был расположен обмотанный цепью широкий меч.

В руках колдуна жетон слабо засветился по окружности, а пару секунд спустя, охранник, кивнув, вернул его Егору.

Дверь открылась, молодой шаман, убрав жетон в задний карман джинс, шагнул внутрь. Проходя, он ощутил слабое покалывание. Видимо, один из контуров безопасности. Интересно, как он работает?

Во дворе был разбит хвойный сад: туи, можжевельники, ели, пихты, а перед входом журчал небольшой фонтанчик в форме сложной трёхмерной сферической печати. Очевидно, что и она тут была совсем не просто так. К удивлению Егора, воздух во дворе был заметно прохладнее и свежее, чем снаружи. Запах напомнил ему о доме. Так же пахнет в лесу туманным утром после ночного дождя.

Выложенная брусчаткой дорога, обнятая с обеих сторон голубыми елями, вела прямо ко входу в здание — высоким, в три метра, деревянным дверям. Похожие по высоте Егор видел, кажется на входе на станцию метро Бауманскую. Только эти были вдвое шире и отливали красным цветом. Открылись они неожиданно легко.

Небольшой тамбур, ещё одна пара дверей, и Егор попал в просторный и высокий круглый зал, разделённый пополам стеклянным ограждением с турникетами. Пол и стены выложены мрамором, под потолком сияют сотни жёлтых ламп, по периметру стоят массивные вазы с растениями, а на середине, слева, расположилась стойка ресепшн. За ней находились мужчина и женщина в строгих костюмах. Егор подошёл к стойке и протянул жетон. Тот же, что показывал и охране.

— Оформление в штат? — спросила женщина?

— Ага.

— Подождите минуту.

Она взяла из ящика под столешницей карточку с выгравированным на ней рунным символом в круге. Прижала к ней медальон, подержала так пару секунд, потом положила карточку на ресепшн, и сказала:

— Коснитесь, пожалуйста, пальцем рунного контура.

Егор заметил, что кольцо представляет собой написанный очень мелкими рунами текст. Он прислонил палец на окружность, и ощутил слабый укол. Как будто статическим электричеством ударило. Рунный круг слабо вспыхнул, и тут же погас.

— Забирайте карточку, проходите, — она показала рукой на турникет. — Лифты слева по коридору. Вам на третий этаж. Кабинет 304. Там вам сделают персональную идентификационную карту.

— Спасибо, — рассеянно ответил Егор, забрал карточку и пошёл к турникету. У него Егор остановился и принялся осматривать устройство. Куда её пихать-то?

— Жёлтый круг справа. Приложите к нему карту, — подсказала ему девушка у ресепшн.

Он сделал как велели, и турникет распахнулся.

«Ну, конечно, — корил он себя, шагая к лифтам, — в метро ведь такая же система!»

Кабинет 304 оказался большим пространством, с дюжиной столов и дверей внутри с табличками 304а, 304б, и так дальше. За столом, что стоял сразу у входа, сидела светловолосая женщина. Она спросила:

— На оформление?

После кивка от Егора, она попросила жетон, и Егор уже в третий раз полез за ним в карман. Женщина взяла жетон, сказала немного подождать и ушла в один из внутренних кабинетов: 304в.

Вернулась она примерно через пять минут с небольшим камнем, размером с фалангу пальца, похожим на большую каплю тёмно-коричневого масла. Минералы использовались в ФСМБ вместо бумажного контракта. В камне запечатлевается оттиск души, и потом с его помощью всегда можно найти того, чей оттиск в нём сохранён. Оттиск нельзя подделать или заменить. Только уничтожить носитель, то-есть камень.

— Что за минерал? — поинтересовался Егор, принимая камень.

— Кварц.

— Такой тёмный.

— Ага. Дымчатый. Я сама удивилась. На моей памяти впервые именно такой откликнулся.

Камень как будто едва-заметно вибрировал в пальцах. Егор посмотрел на него душой, и постарался заглянуть вглуб, в его суть. Найти исток поселившейся в нём тьмы. Неожиданно, она забурлила, растянулась тысячей нитей, обнажив скрывавшийся в минерале свет, сплелась с ним в причудливом узоре, и замерла.

Егор вынырнул из глубин камня. В голове слабой пульсацией отдавались удары сердца. Камень больше не был равномерно тёмным. Теперь в нём застыл узор: сложный танец тьмы в кристально чистом хрустале.

Немного рассеяно Егор вернул получившийся оттиск девушке.

— Замечательно, — сказала она, убирая минерал в конверт. Туда же она положила жетон Егора, его личное дело с фотографией, которое ей, очевидно, прислали из учебки, заклеила конверт и, для большей надёжности, поставила сургучную печать с замысловатой рунической вязью, а сверху налепилп бумажку, на которой было напечатано: Сорокин Егор Евгеньевич. И семь цифр.

— На этом всё? — удивился Егор.

— Теперь в 304б.

Егор нашёл глазами нужную дверь, и пошёл к ней. Кабинет оказался не большим. Справа, у стены, стоял стул. За ним на стене был растянут белый фон, а рядом с окном — софтбокс.

— Карту? —услышал Егор мужской голос слева. Закрыв дверь, он заметил, что там, за компьютерным столом, сидит бородатый мужчина. Должно быть, фотограф. Справа от него, у стены, стоит массивный принтер, а слева — зеркальный фотоаппарат на треноге, подключенный к компьютеру.

Егор достал пластиковую карту, по которой проходил через турникет, и протянул фотографу.

— Садись на стул. Можешь причесаться, если хочешь, — он кивнул на небольшой стакан на углу стола, в которой Егор нашёл аж три расчёски.

Решив ими не пользовавться, он немного взлохматил волосы пальцами и сел напротив фотоаппарата.

Фотограф что-то интенсивно печатал, а Егор, рассеянно наблюдая за ним, старался подавить волнение, возникавшее каждый раз, стоило ему оказаться перед стеклянным глазом объектива.

Наконец, мужчина закончил печатать, посмотрел на Егора, в монитор, ещё раз на Егора и сказал:

— Подбородок подними выше. Плечи расправь. Ты в Федеральную службу магической безопасности устраиваешься, а не в ЖЭК у дома дворником.

Егор приосанился, постарался выпрямиться.

— Нет, это никуда не годится.

Он поднялся, встал у фотоаппарата, даже не взглянув на него, и спросил у Егора:

— Ты зачем в ФСМБ пришёл?

— Ну… — замялся Егор, — работать.

Честно сказать, он никогда особо и не задумывался над причинами. Ну… надо. Кирилл — чародей, который и посоветовал Егора на пост в ФСМБ — сказал, что так Егор принесёт больше пользы, а он и поверил.

— Так я полезным буду, — промямлил Егор.

— Кому? Мне? Нет, не будешь. Бабульке из соседнего подъезда? Да тоже.

Егор не отвечал. Он никак не ожидал подобного допроса, и совсем растерялся.

— Так, — серьёзно сказал мужчина, — если это всё, что ты можешь сказать, то катись отсюда. Иди, вон, двор мети. Так тоже пользу принесёшь. Может быть даже больше.

Как это, катись? Не для того от когтей мавки погиб Артёмка, а от криксы — Саня. Егор не для того выслеживал чернокнижника в Челябинске. Не для того сражался с одержимым, возникшим в клубе и чуть там не погиб. Кирилл не для того поверил в Егора и поручился за него. Михаил Антонович не для того сцепился с Советом шаманов. Егор просто не имеет права сейчас сдаться!

— Нет, — ответил он как можно спокойнее, изо всех сил стараясь сдержать поднявшуюся внутри бурю. — Мне есть, что сказать.

Мужчина вопросительно поднял бровь: мол, давай, выкладывай.

— Я пришёл, чтобы помогать. Чтобы вокруг меня больше не погибали люди, и… — он вспомнил домового, погибшего из-за его ошибки, — и духи. Я пришёл, чтобы защищать. Делай уже чёртово фото! — выпалил Егор, не сдержав всё же эмоций.

Фотограф довольно улыбнулся. вернулся за компьютер. Щёлкнул фотоаппарат. Мужчина сделал ещё несколько кликов мышью, положил карту Егора на принтер, и тот ожил. Он съел карту и через пару секунд выплюнул с другой стороны.

— Добро пожаловать в Федеральную Службу Магической Безопасности, — он протянул Егору ладонь, — Андрей.

Молодой шаман, ошеломлённый и смущённый, пожал протянутую ладонь. Сейчас, когда нахлынувшие эмоции так же стремительно схлынули, ему было стыдно за то, что он сказал. Так порой бывает, если случайно открываешь человеку, что у тебя на душе.

— Отлично. Давно у меня в отделе не было таких пламенных ребят, — улыбнулся Андрей.

Егора будто током прошибло.

— У вас в отделе?

— Я же не представился! Прокудин Андрей Витальевич, начальник Второго Отдела По Работе с Низшей Нечистью.

Только сейчас Егор посмотрел на этого мужчину внимательнее. Высокий, пожалуй, на полголовы выше самого Егора, широкоплечий, улыбчивый. Неопределённого возраста. Что-то между тридцатью и пятидесятью. На самом деле Егор предположил бы, что Андрею Витальевичу около тридцати пяти, если бы не седина, выбелившая его бороду и волосы светлыми полосами.

— Ну пойдём, — сказал Андрей Витальевич, выходя из-за стола. — Покажу тебе рабочее место, введу в курс дела. А, и не забудь свою карту.

Егор взял карточку со стола. Теперь на ней красовалась его фотография. Только, почему-то, позади него появилась странная тень. Она, казалось, была облачена в плащ из перьев.

— Наш кабинет на восьмом этаже. Добраться туда можно на том же лифте, на котором ты поднялся сюда. Мы занимаемся улаживанием конфликтов с низшей нечистью: домовые, кикиморы… Из новеньких появились роутеровые, сетевики, в общем цифровая нечисть. Своеобразные ребята… Ну сам увидишь. Работа в целом не пыльная, но порой приходится и кулаками помахать. У тебя с этим как?

— Да, вроде, в порядке.

— Ну да. Ты ж, всё же, из учебки. Там, как минимум, базовая боевая подготовка есть. Чародейская пуля, вуаль души, щит духа, незримый серп…

— Незримый серп не преподавали, — ввинтил Егор.

— И правда, — улыбнулся в бороду Андрей Витальевич, — его ж в программе нет.

Егор не понимал, то ли начальник над ним подшучивает, то ли правда забыл, то ли проверяет.

Восьмой этаж оказался удивительно невзрачным. Особенно на фоне помпезного первого: выкрашенные белым стены, выложенный серой плиткой пол, и белый фальшпотолок. Все двери запирались особым замком, открывающимся, когда к нему прикладываешь карту-пропуск. Кабинет оказался большим, Егор насчитал пятнадцать рабочих столов. Кое-где у стен стояли массивные шкафы с бумагами.

— Это место будет твоим, — сказал Андрей Витальевич, указав на один из столов, — садись. Сейчас дам документы, с которыми тебе стоит ознакомиться перед началом работы.

Он отошёл к одному из шкафов, несколько минут в нём рылся, и вернулся с четырьмя увесистыми папками.

— Тут должностная инструкция, и техника безопасности, — Андрей Витальевич хлопнул первую папку на стол. — Тут протоколы работы: контакт, взаимодействие, полномочия по переговорам, применение силы. Тут, — третья папка. Поменьше, — нормативная база. Чародейский кодекс и Пограничный пакт. А тут — последняя папка, — приложения. Сильно не затягивай, со следующей недели пойдёшь в поля. Ну, не скучай. И ещё... Завтра покажу тебе тренировочные комнаты. Постарайся периодически ими пользоваться. В идеале хотя бы пару раз в неделю.

Андрей Витальевич пошёл к выходу из кабинета, но на полпути развернулся.

— Чуть не забыл. Мы знаем, что ты натворил на прошлой неделе.

Егор напрягся и внутренне приготовился к выговору.

— Премия дней через десять будет. Лихо появилось внезапно, а ты его уничтожил раньше, чем мы о нём вообще успели узнать и награду выставить. Так что теперь придётся подождать, когда утрясут всю бюрократию, — сказал Андрей Витальевич и вышел из кабинета. Уже из коридора он крикнул: — Не скучай!

Егор выдохнул. Наказывать его не собирались. Но чувства были противоречивые. Деньги это хорошо. У Егора с ними сейчас трудности, но заслужены ли они?

После обеда позвонила Марина Владимировна. Она сказала, что с делами закончила и собирается ехать в учебку и попросила Егора подойти на первый этаж.

Спустившись, он обнаружил Марину Владимировну сидящей на одном из диванчиков, что стояли у стены за турникетами.

— Егор, привет, — сказала она, когда Егор приблизился, — как квартира? Обжился?

— Да, отличная, — натянуто улыбнулся он, доставая из кармана деньги.

— Что-то не так?

— Нет-нет. Квартира правда прекрасная. Я просто нервничаю немного. Первый рабочий день…

Марина Владимировна приняла деньги и убрала в карман сумочки.

— А, ну это нормально. Через это все проходят. Тебя же к Андрею направили?

Егор кивнул.

— Он молодец. Хороший мужик. И колдун отличный. Давно бы уже мог стать замом руководителя департамента, если б не его шуточки.

— Своеобразные, да, — ответил Егор, вспомнив, как начальник фотографировал его на пропуск.

— Ты на них не обижайся. Он без злобы. Ну, мне пора. Если что — звони.

Она махнула рукой и, цокая невысокими каблуками, пошла к выходу.

— До свидания! — неуверенно крикнул Егор ей в спину и тихо добавил: — И спасибо.

Глава 5

Егор был в метро, но совершенно не помнил, как тут оказался. Прежде он не бывал на этой станции: полукруглой, как огромная труба, с белым потолком и стенами, отделанными зелёным мрамором с прожилками. Перед эскалатором, под потолком была впечатляющая мозаика: осенний пейзаж с церковью и раскидистым дубом.

Огромный, как будто из ада поднимаешься, эскалатор с кольцевидными светильниками доставил Егора в подземный переход. Выбравшись на поверхность, он оказался в небольшом скверике. Приятном, если б не уродливый жестяной строительный забор, обрезавший сквер слева, прямо у выхода из метро. Такое странное соседство немного смутило Егора своим диссонансом. Стараясь не обращать на это внимания, он пошёл вперёд и быстро добрался до дороги, на другой стороне которой раскинулся торговый центр со странно нелепым названием «Райкин Plaza».

Какая безумная станция.

Егор осмотрелся. Спешили куда-то люди, чьих лиц никак не удавалось разглядеть; утопали в зелени деревьев пятиэтажки, а среди них взмывали к небу отдельные высотки. Он по-диагонали пересёк перекрёсток и пошёл дальше, не понимая, куда и зачем. Казалось, что его решениями управляет кто-то другой, а Егор будто наблюдает за происходящим со стороны. Удивительно, но его это не беспокоило.

Справа от него, через дорогу, уносилась ввысь новостройка. Новая, технологичная, красивая, сверкающая. Там, должно быть, большие и удобные лифты, хорошая проводка и красивая отделка, но Егор ощущал от здания холод и пустоту. Сколько людей живёт в такой махине? Двести? Триста? Пятьсот? Егор боялся представить, какие духи могут родиться из таких сплетений страстей.

Слева, в тени деревьев, расселись хрущёвки. Знакомые, уютные. От них веяло теплом и душой. Они пожили. Впитали истории и эмоции своих жильцов. Низенькие, скромные пятиэтажки не стремятся быть над миром. Они не возвышаются над, крича и заявляя… что? Да какая разница?

Так, погрузившись в мысли, Егор несколько раз едва не столкнулся с идущими навстречу людьми. Казалось, его вообще никто не замечал, будто он было невидимкой. Увернувшись от очередного не видящего его прохожего, Егор заметил ещё одну странность. Именно тут улица кончалась, но не кончалась. Она шла вперёд, как и прежде, но на знаках, висящих на домах, теперь было новое имя. Проезд Марьиной рощи сменился на Стрелецкую улицу.

Внезапно проходящий мимо Егора мужчина посмотрел на него и спросил:

— Кто ты? Как тут оказался?

Проигнорировав его, Егор пошёл дальше и вскоре вовсе забыл о нём. Хотя странно. Он, казалось, единственный заметил Егора. И ещё никак не удавалось вспомнить его лицо.

Егор приблизился ко второму подъезду кирпичной девятиэтажки, набрал на домофоне 0612, и тот призывно запищал, отключив магнит. Егор вошёл. Откуда он знает код? Зачем он сюда пришёл?

Пешком он поднялся на третий этаж, и встал напротив двери с номером 42. Потянулся рукой к звонку, и ослеп от внезапно возникшего света.

Егор открыл глаза. Через щель в шторах светило солнце. Зажмурившись, он потянулся и сел на постели. Какой странный сон.

— Запиши ориентиры, пока не забыл, — услышал он знакомый голос со шкафа. Хутха наконец-то вернулся.

— Долго ты что-то, — пробормотал Егор.

— Сил много потратил. Сам же знаешь, что вытягивать через тебя ману та ещё задача.

— Да-да, знаю. Я слишком слабый проводник, и мне нужно становиться сильнее, — пробормотал Егор, — не с самого же утра, Хутх.

— Запиши ориентиры, — повторил дух.

— Зачем?

— По крайней мере в мире духов я был избавлен от твоей глупости, — пробормотал грач со шкафа. — Чтобы не забыть, конечно же!

— А зачем мне их помнить? — Егор потянулся к смартфону.

— Чтобы найти адрес, дуб ты лободырый. Думаешь, тебе простой сон приснился?

— А что, нет?

— Запиши, пока я тебе дырку лишнюю в голове не проделал.

Егор открыл заметки на телефоне и записал «Райкин Плаза; Проезд Марьиной рощи; Стрелецкая 14-42. Код 0612».

— Записал. Так что со сном не так-то?

— Сон — это зов.

— Чей? — удивился Егор. Он не получал Зов больше двух лет. С тех пор как перебрался в Москву.

— Не знаю, но тебе же известно, что мы не можем его игнорировать.

Егор вспомнил, как он, ощутив Зов впервые, не обратил на него внимания. На самом деле он даже не понял, что это такое. На следующий день у него начала болеть голова. Причём болеутоляющие не помогали. На третий день боль была такая, что у Егора начались галлюцинации, а сам он готов был на что угодно, лишь бы это прекратилось. И только на четвёртый день появился Хутха и помог избавиться от этой пытки. С тех пор Егор старается Зовом не пренебрегать.

— А если бы мы получили зов, когда я в учебке был, что бы делали? Я же оттуда не мог уйти по желанию!

— Учебка была огорожена от мира не только стеной. Туда Зов проникнуть не мог.

Егор устало вздохнул, потёр руками лицо, встал и пошёл умываться.

— Позавтракаю и отправимся. Не хочу с этим затягивать.

— Не торопись так.

— Чего это? Я помню, чем чревато игнорирование Зова.

— Не беспокойся. Несколько часов в запасе точно есть. Нужно подготовиться. Неизвестно что нас там ждёт, и нужно разобраться с одним вопросом.

— Что ещё за вопрос?

— Ты помнишь, как убил лихо, в которое переродился тот домовой?

— Разрубил ножом.

— Ножом? Мне кажется, я видел… — Хутха замолчал задумавшись. — Что-то очень похожее на пуурта-вед.

— Пуурта… это что?

— Клинок души. Особый… инструмент, который шаман способен сковать из эссенции своей души. То, что показал ты, конечно, не было истинным пуурта-вед. Лишь блеклым подобием. Сотворение истинного клинка души занимает годы и он постепенно набирает могущество. Но клинок, который ты тогда призвал, указывает на то, что ты готов начать ковку.

После умывания, завтрака, трёх часов мучений в попытках воспроизвести клинок души и ещё получаса в метро, Егор оказался-таки на станции Марьина Роща. Она выглядела точь-в-точь как во сне, хоть в реальности Егор тут ни разу не бывал. Точно тот же мрамор на стенах и на полу; точно та же мозаика над выходом; точно такой же, как и во сне, эскалатор.

Егор поднялся и повторил весь путь, что проделал во сне. Оказавшись перед дверью подъезда он достал из кармана телефон, открыл заметку и с лёгким сомнением ввёл код. До последнего он не верил, что это сработает, но домофон запищал и дверь легко открылась. Третий этаж, квартира 42.

Перед дверью Егор замер в нерешительности. Он потянулся к звонку, но опустил руку.

— Что, слишком просто? — спросил Хутха.

— Да. Что-то тут точно не так, но не могу понять, что именно.

— В любом случае не узнаешь, пока она, — он мотнул головой в сторону двери, — закрыта.

Так и есть. Егор поднял руку и нажал кнопку звонка. За дверью раздалась трель свиристели. Некоторое время спустя, послышались шаги. Щёлкнул замок, и дверь распахнулась. За ней оказался худой, взлохмаченный юноша лет восемнадцати. В левом ухе у него красовалась серьга: кольцо с маленьким черепом. Он выглядел болезненно: лицо бледное и костлявое, кожа сухая и воспалённая, а под глазами залегли тёмные круги. Даже футболка на нём болталась как на вешалке. Отчасти дело было в слишком большом размере, но только отчасти. Парень казался невероятно худым.

— Ты кто? — спросил он бесцветно.

— Сосед снизу, — Егор едва успел собраться с мыслями, — вы меня заливаете.

— Подо мной живёт только баб Маша, и вы на неё не похожи, — с сомнением ответил юноша и стал закрывать дверь.

— Да через этаж. На втором никого не оказалось, вот я и решил подняться выше…

— Ни разу вас тут не видел, — буркнул парень и снова попытался закрыть дверь, но Хутха сорвался с плеча и влетел в квартиру.

— Куда?! — крикнул парень и бросился ловить птицу, напрочь забыв о двери. Егор, воспользовавшись возможностью, вошёл и закрыл, щёлкнув замком, дверь.

Лампа в прихожей не горела, но света от окон было достаточно. Под ногами имитирующий паркет линолеум, на стенах невнятные жёлтые обои с цветочным узором. Неторопливо Егор прошёл в квартиру. Короткий коридор поворачивал налево и упирался в кухню. Прямо был широкий проём в большую комнату с дверью в противоположной стене, из-за которой доносился голос впустившего Егора и Хутху парня:

— Слезай оттуда! Не на люстру!

Егор пересёк зал и зашёл в узкую вытянутую комнату. Прямо напротив входа, у стены, стоял шкаф, слева — окно почти во всю стену, справа — односпальная кровать, на которой лежал мужчина лет двадцати пяти. Без сознания, судя по тому, что он никак не реагировал на крики. Напротив кровати — письменный стол и круглый ковёр.

Посреди комнаты, скакал юноша и пытался дотянуться до грача, который удобно устроился на шкафу.

— Тут столько пыли, — сказал Хутха, — ужас! Егор, как домой вернёмся, нужно будет протереть шкафы, наверно. Не дело это, в такой пыли жить.

— Нашёл время, — пробормотал Егор.

В этот момент лежащий на кровати мужчина выгнулся дугой, заскрёб по постели скрученными судорогой пальцами и завопил. Юноша замер, как будто подвис на пару мгновений, а потом кинулся к нему, приговаривая:

— Стёп, Стёпа, всё хорошо, Стёп. Не кричи… Где болит?

Всё стихло секунд через десять. Стёпа тяжело дыша обмяк на кровати, а юноша сел на пол, спиной к стене, уронил голову на согнутые колени, да так и замер, как будто у него батарейка села.

Хутха спустился со шкафа на изножье кровати.

— Давно он так? — спросил Егор, подходя к кровати.

Он достал телефон, запустил мессенджер, нашёл номер Андрея Викторовича и написал: «Марьина Роща; Стрелецкая 14-42. Пришлите человека. Тут что-то странное».

— Со вчерашнего дня. Но до этого не кричал.

Телефон коротко провибрировал: пришёл ответ от Андрея Викторовича: «Хорошо. Подробности?».

— Егор, глянь на страдальца.

— Какого из?

— Который на кровати.

Егор посмотрел, но ничего не заметил.

— И что я должен увидеть?

— Дал же бог ученичка…

— Вообще-то ты сам выбрал, — поправил Егор.

— Поумничай мне ещё! — проворчал Хутха. — Ты смотри-то как следует, а не глазами.

Егор моргнул, переключая зрение. От тела мужчины, лежащего на кровати, в стену тянулась тонкая серебристая нить. В воздухе витали неприятные на вид тонкие нити болотно-зелёного и бледно-жёлтого цветов.

— Это что, пуповина души?

— Ага.

— Но как он научился тело покидать?

— Почём мне знать-то?

— Эй, тебя как зовут? — спросил Егор все ещё сидящего у стены юноши.

— Коля.

— Он тебе кем приходится?

— Брат старший.

— Ты за ним в последнее время ничего странного не замечал? — Коля отрицательно мотнул головой.

— А работал он кем? — продолжил Егор.

— Мебель продавал.

— Не против, если я тут осмотрюсь? Возможно у меня получится вам помочь.

— Да, конечно, — прошелестел Коля, поднялся и пошёл прочь из комнаты.

Ни разу ещё Егор не видел, чтобы кто-то двигался до такой степени безжизненно. Как кукла. Насколько же этот парень вымотался? А как бодро прыгал и ругался на Хутху.

Хлопнула дверь. Должно быть, пошёл в туалет.

Егор, не желая терять времени, приблизился к столу. В верхнем ящике лежало зарядное устройство, телефон, блокнот с записями. В каждой фамилия, телефон, набор цифр с суммой возле каждого и дата. У некоторых было несколько дат и пометка “опл”.

— Какое странное имя, — хмыкнул Егор, немного полистав книгу.

— Имя? — спросил Хутха, осматривавший лежащего на кровати Степана.

— Угу. Микул.

— Ты там что смотришь? — спросил Хутха, перелетев Егору на плечо. — Чушь какая-то. Ищи что-нибудь полезное, — сказал он и спустился на пол.

Егор закрыл блокнот, положил обратно и открыл второй ящик. Внутри оказалось несколько тетрадей с каракулями, сломанная пластиковая крышка от будильника, который лежал на столе, три батарейки и ещё один блокнот с чёрной обложкой из кожзаменителя.

— Кажется, это полезное, — сказал Егор, открыв блокнот. На первой же странице сверху была надпись «Заговор на удачу», а под ней рунная печать.

Хутха снова взлетел Егору на плечо и взглянул на блокнот.

— Бессмыслица какая-то, — сказал он. — Не существует заговора на удачу.

— Но печать выглядит рабочей. Вот руна воронки для направления энергии в печать, вот направление движения маны по контуру. Теоретически должно работать.

— Егор потянулся к связи с Хутхой, чтобы зачерпнуть немного силы.

— Совсем одурел, что ли?! — прикрикнул ворон, насильно прерывая поток маны. —Неизвестную печать он зажигать собрался!

— Да, — смутился Егор, — как-то не подумал.

Он быстро пролистал блокнот, но остальные страницы были такими же непонятными. «Заговор на успех у женщин», «заговор на здоровье», «заговор на хладнокровие» и тому подобная чушь. Ни одну печать Егор так и не сумел разобрать. Он закрыл блокнот и сунул его в карман, рассчитывая позже уточнить значение рун у кого-нибудь, лучше знакомого с начертательными чарами.

Внезапно сзади раздался стук. От неожиданности Егор вздрогнул и повернулся на звук. У входа в комнату стоял высокий, худой мужчина в джинсах и чёрной футболке с вытянутым лицом. Собранные в тугой хвост волосы и бородка, почему-то делали его похожим на музыканта.

— Это ты Егор? — спросил он.

— Угу. А ты?

— Илья. Старший оперативный сотрудник второго отдела по работе с низшей нечистью к твоим услугам, — улыбнулся он. — А это что за ворона? Фамильяр?

— Я тебе дам фамильяр! — возмутился Хутха.

— Хутха дух-контрактор, — пояснил Егор.

— Прости-прости. Не хотел обидеть, — Илья примирительно поднял руки. — Так что у нас тут?

— А чёрт знает. Но точно что-то не хорошее. Больной, — Егор кивнул на лежащего на кровати, — без сознания. Недавно кричал и выгибался как одержимый. Кстати, ты в начертательных чарах шаришь?

— Ну немного.

Егор достал из кармана блокнот с чёрной обложкой и протянул Илье.

— Улика?

— Угу, — кивнул Егора, — можешь сказать, что за чары тут в печатях?

— Давай посмотрим, — он пару минут разглядывал первую страницу, после чего сказал: — Это, кажется, кипятит воду. Но нужно влить силу. И на бумаге оно бесполезно. Разве что саму страницу высушить, если намокнет.

— От этого толку мало, — проскрипел Хутха.

Илья тем временем уже читал вторую страницу.

— Тут вуаль ветра. Тоже нужно влить энергию и порыв ветра будет защищать от непогоды и, например, летящих снарядов, секунды три. Откуда, говорите, этот блокнот?

Егор ткнул пальцем в открытый ящик стола.

— Посмотрим, что ещё тут есть… — Илья перевернул страницу и стал читать следующую печать. Постепенно он начал меняться в лице. — Это что-то странное. Сложнее предыдущих. Не разобрать полностью, но вот эта связка рун между вторым и третьим контурами точно должна что-то разделять. Вот тут, внутри второго контура что-то об эфирном теле…

— Вот это уже любопытно, — сказал Хутха.

— Как оно функционирует? Тоже влить силу?

— Не уверен, но, вроде, собирает эфир. То ли из воздуха, то ли из носителя печати. Я не уверен.

— Ставлю перо на то, что мы найдём такую же на теле этого бедолаги, — сказал Хутха.

— А парнишка этот, Коля, ещё в туалете? — вслух подумал Егор.

— В квартире больше никого нет, — сказал Илья. — Дверь открыта была.

— Вот ведь гадёныш, — сказал Егор. — Сбежал.

— Кто?

— Коля, — ответил Хутха. — Он, кстати, кто этому Степану?

— Сказал, что брат, — ответил Егор. — Они и похожи, и вёл он себя так… Илья, мы можем как-нибудь пробить по этой квартире данные?

— Да, сейчас запрошу, — сказал он и достал телефон.

В этот миг Степан снова выгнулся и завопил. Прямо как в первый раз, но дольше не успокаивался. Только спустя примерно минуту он снова обмяк в кровати.

— Эй, у вас тут что происходит? — послышалось от входа в квартиру.

— Я разберусь, — сказал Илья и вышел из комнаты.

— Сержант Илья Разаев, — услышал Егор. — Покиньте помещение. У нас всё под контролем.

— А, ладно, — в голосе неравнодушного гражданина слышалось сомнение, но он подчинился.

— Нужно его вытаскивать, — сказал Хутха, указав клювом на лежащего на кровати Степана. — Боюсь, если помедлим, может и помереть.

Щёлкнул замок и вскоре в комнату вернулся Илья с телефоном у уха.

— Да, я. Нужны данные по квартире. Стрелецкая 14-42. Владелец, родня владельца, в наёме ли, ну как обычно. Ага, спасибо.

Он завершил звонок, убрал телефон в карман и спросил:

— Какие идеи?

— Егор пойдёт за его, — Хутха кивнул клювом на Степана, — душой.

— Выйти душой из тела? — удивился Егор, — я же только один раз пробовал. И получилось у меня так себе…

— Ты справишься, — уверил его Хутха. — У тебя в руках жизнь этого бедолаги. А мы за телом присмотрим.

Егор вдохнул, и пошёл к столу.

— Посмотри на кухне какую-нибудь кастрюлю.

— Зачем?

— Буду в ней бумагу жечь. Мне понадобятся сажа и дым.

Егор взял блокнот, который нашёл первым, и вырвал из него несколько листов. Вскоре Илья принёс сотейник и спросил:

— А тебе зачем сажа?

— Когда выходишь из тела, попадаешь на субматериальный план. Там много нечисти обитает, — Егор смял листы, положил в сотейник и поджёг заклинанием пламени души. — Они живых чуют и очень любят на вкус. А без мясного панциря души довольно уязвимы, — бумага прогорела, Егор растёр пальцами оставшийся в сотейнике пепел и намазал получившуюся “краску” на лицо. — Вот дым и сажа помогут мне скрыть, что я живой. Не спрашивай, как именно оно работает, я сам толком не понимаю.

Закончив “камуфляж”, Егор сел в изножье кровати и закрыл глаза.

Глубокий вдох. Ещё один. Ещё. Постепенно ощущение тело притупилось. Медленно Егор открыл глаза и по ним резанул холод. Он встал и обернулся. Его тело осталось сидеть, прислонившись спиной к изножью. Комната была заполнена серо-зелёно-жёлтыми разводами, будто в воздухе растёкся гной. Пахло гнилью. Через полупрозрачные стены он мог видеть соседнюю квартиру и улицу. Точнее размытые силуэты того, что там находится. Илья был окружён светлым силуэтом, выделявшимся на фоне серой комнаты и вокруг него то и дело потрескивали искры. Хутха же, наоборот, сидел на изножье пятном тьмы.

Пуповина души Степана уходила через стену в соседнюю квартиру. Егор коснулся стены. Она была похожа консистенцией на желе. Преодолев первоначальное сопротивление, Егор прошёл сквозь неё и направился по следу пуповины души. Одну за другой он прошёл четыре квартиры и в пятой внезапно ощутил себя неуютно. Тут было темно, пахло затхлостью и… кровью?

Конечно, душа не может почувствовать запах крови, но разум пытается преобразовать ощущения души во что-то знакомое.

Медленно и опасливо Егор пошёл вглубь квартиры. Вскоре он услышал тихое чавканье и… всхлипы?

По привычке, он обошёл стену и заглянул в дверной проём. В комнате, в углу, рядом со старым советским сервантом на высоких ножках, сидело грязно-коричневое существо. Его “плоть” растеклась вокруг по полу уродливыми складками. Позади него, под сервантом, копошилось что-то серебристое. Тварь схватила это что-то стрёхсуставчатой лапой и подняла. Егор узнал Степана. Его душу. На лице отражалась неземная мука. Нижняя половина души уже была съедена и из неё медленно сочилась эссенция.

Тварь разверзла огромную трёхгубую пасть, откусила руку и бросила душу обратно под сервант, принявшись пережёвывать и лениво осматриваться. Егор как загипнотизированный смотрел на происходящее, пока горящие буркалы твари не встретились с глазами Егора. На секунду тварь перестала жевать, потом взвыла и кинулась к нему с проворством, которое невозможно было ожидать от такого массивного существа.

Егор бросился бежать, но тварь оказалась быстрее и ухватила его за лодыжку. Ногу до бедра обожгла боль. В ужасе Егор пытался вырваться из цепкой хватки, но ничего не удавалось. Неторопливо тварь подползала.

Неожиданно охватило жёлтое сияние и хватка ослабла. Егор освободился, потерял равновесие и чуть не упал.

— Беги! — услышал он. У входа в комнату был силуэт мужчины, разукрашенный разноцветными разводами: зелёным, бежевым, асфальтовым, кирпичным. Он показался смутно знакомым. — Я задержу его, но не долго.

Егор бросился прочь и от неожиданности ударился о стену. Позади раздался вой, шипение и стук. Судорожно Егор принялся протискиваться через неподатливую преграду и вспомнил о пуповине. Сфокусировался на ней и почувствовал, как она тянет его обратно в тело. Мир вытянулся, а в следующую секунду Егор открыл глаза. Тяжело дыша он вскочил и крикнул:

— Добей!

— Что? — не понял Илья.

— Добей его! — крикнул Егор, отбегая ко входу в комнату.

Илья непонимающе смотрел то на него, то на лежащего в кровати человека.

В этот миг Степан резко сел и распахнул рот так широко, что у него лопнули щёки.

Глава 10

Непроглядный мрак. Такой плотный, что не видно собственной руки перед носом. Хотя, какая ещё рука? Тут и тела-то нет. Только что-то вроде мысленной проекции. Тем не менее в густом мраке не удавалось увидеть ничего.
Вскоре Егору показалось, будто он различает движение. Словно во тьме перемещается сгусток ещё более плотной тьмы. Чем дольше он всматривался, тем больше убеждался, что там, во мраке, на самом деле что-то есть. И это «что-то» изучает Егора. И оно не одно. Он хотел что-нибудь крикнуть, но так и не придумал, что именно, поэтому продолжал наблюдать.
Сущности множились. Они то приближались, то отдалялись. Вскоре Егор начал различать их очертания. Как будто через сильно запотевшее стекло. Одни клубились, словно сгустки пара, другие двигались, как будто ходили на двух или четырёх ногах, третьи извивались как змеи.
Внезапно Егора пронзила боль. Такая, что пропало и зрение, и слух. Когда она отступила, Егор вновь был внутри своей души. Эссенция вновь текла по эфирным венам спокойно, мерно переливаясь разными цветами и пульсируя в такт сердцебиению. Усилием воли, он вернулся в материальное тело.
Его волочил по земле, держа за ноги, какой-то мужик. Не особо высокий, худощавый и лысый. Затылок болел, от ударов о камни и плитку. Кожа, кажется, содрана не была. Спасибо надетому капюшону. Егор дёрнулся скорее рефлекторно, чем осознанно, и тащивший его мужик обернулся. Он сразу осознал, что жертва очнулась.
Не дожидаясь реакции, Егор резко махнул ногами. Похититель этого не ожидал, и молодому шаману удалось освободиться. Воспользовавшись замешательством врага он отполз, вскочил и спросил:
— Что тебе надо?
— Как ты очнулся? — удивлённо спросил вместо ответа похититель.
Теперь, в свете фонаря, Егор мог лучше его рассмотреть. Он был в стоптанных, пыльных кроссовках, бесформенных серых штанах и того же цвета лёгкой куртке; худой, если не сказать сухой, с вытянутым лицом, крючковатым носом, тонкими бровями и странными глазами: один светло-серый с чёрными точками, а другой — тёмно-зелёный с жёлтыми крапинами.
— Ты кто? — Чёрта-с-два Егор будет отвечать на вопросы этого хмыря.
Похититель хрипло усмехнулся и сказал:
— Это, конечно, немного всё усложняет, но ты всё ещё просто сопляк.
Воздух вокруг похитителя пошёл рябью, а в следующую секунду вокруг него собрался белёсый туман. Егор, чувствуя опасность, зачерпнул сил через связь с Хутхой и поднял щит души.
— Чему-то тебя всё же успели обучить, — сказал похититель.
Из тумана сформировались шесть стрел, и они по очереди полетели в Егора. Первые две глухим звуком разбились о щит. Третья оставила на нём сеть трещин. Четвёртая разбила его вдребезги. Уворачиваясь от пятой, Егор прыгнул в сторону. Она пролетела мимо и вонзилась в дерево. Шестую он уже не увидел, только почувствовал обжигающую боль в ноге. Последняя туманная стрела насквозь пробила левое бедро.
— И почему он выбрал такого слабака, как ты? — пробормотал похититель, подходя к Егору. — Не хотелось бы тебя убивать. Может отдашь добровольно?
— Отдам что? — спросил Егор, стараясь не обращать внимания на боль в ноге.
— Контракт, конечно. Что ещё мне от тебя может быть нужно?
— Какой, нафиг, контракт? — огрызнулся Егор, стараясь собрать сил для контратаки, но боль в ноге не позволяла сосредоточиться.
— Значит придётся идти по сложному пути, — вздохнул похититель и достал нож.
Неожиданно тень, которую отбрасывал Егор, вспучилась, лопнула, и из неё выскочило нечто. Черное пятно, силуэтом похожее на собаку. Существо налетело на похитителя, вцепилось ему в предплечье и стало рвать. Тот быстро пришёл в себя, каким-то образом перекинул нож в другую руку и принялся колоть пса. Сначала, казалось, эффекта не было, но вскоре от ножа начал исходить туман, а от чёрного существа стали отлетать фрагменты тьмы, которые медленно ползли обратно к тени Егора.
Несколько секунд спустя всё было кончено. Последние лоскуты мрака, что остались от пса, вползали в тень Егора. Этого времени хватило шаману, чтобы прийти в себя. Тяжело дыша похититель вовремя повернулся к Егору, чтобы увидеть готовую сорваться с руки эфирную пулю. Он едва успел поднять не стабильный щит. Пуля разбила его, но отклонилась от траектории и ушла вверх, не задев похитителя.
— Проклятье, — пробормотал похититель, и бросился бежать, прижимая к себе пострадавшую руку.
«Что произошло?» — недоумевал Егор, когда тот скрылся из виду. На какое-то время этот вопрос затмил собой даже боль в ноге. К сожалению, сильное удивление спасает от боли ненадолго. Она напомнила о себе пульсацией, синхронной с толчками вытекающей из раны тёмной крови. Хорошо, артерию не задело.
Егор снял ветровку, плотно обвязал вокруг раны и полез за телефоном. Доставать его оказалось очень неудобно. Егор немного подвинулся, чтобы освободить доступ к карману, неудачно подвинул ногу и она тут же отозвалась острой болью, а перед глазами заплясали звёзды.
Достав мобильник и отдышавшись, Егор нашёл на картах адрес ближайшего пункта скорой помощи. Всего в двух кварталах. Опершись о забор, разделяющий тротуар и проезжую часть, он встал и, стараясь меньше тревожить раненую ногу, поковылял к больнице.

По пути Егор ломал голову над тем, что же произошло. Кто и зачем напал на него. Это точно чародей, но зачем кому-то может понадобиться его похищать? О каком контракте говорил нападавший? Из контактов у него только связь с Хутхой, но Егор ни разу не слышал, чтобы это можно было передать. Это же связь душ. И что за чертовщина произошла, когда он погрузился в душу? Что за покрытое живой тьмой ядро и что вообще за живая тьма? Куда его затянуло? А что за тварь напала на похитителя? Она хотела помочь или вцепилась в первого, кого увидела? Слишком много вопросов без ответов. Но нечто подсказывало, что тёмное ядро и чёрный зверь связанны.
В скорой он отвечал невпопад наскоро выдуманной ложью о падении на торчащую из земли арматуру. Видно было, что ни единому его слову не верят, но Егор стоял на своей версии. После того как его заштопали, он доехал домой на такси. Удивительно, но ночью оно вышло совсем не дорого.
— Опять в историю влип? — спросил Захар, увидев вернувшегося домой окровавленного и хромающего Егора. — Если так продолжится, то скоро я снова буду жить один.
— Не дождёшься, — парировал Егор, ковыляя на кухню.
— Ты только в завещании укажи, что компьютер мне оставляешь. Кстати, что у тебя ещё из игр есть? А то я Дум прошёл уже.
— Ну вот. Воспитал беса задрота, — усмехнулся Егор, ставя на плиту кастрюлю с водой, чтобы сварить себе на ужин гречки.
— Ну так что?
— Что-нибудь похожее тебе?
— Угу.
— Хорошо. Пэйнкиллера тебе скачаю.
— Отлично! — воодушевился бесёнок и убежал в комнату.
Поужинав Егор отправился спать, не переставая прокручивать в голове ворох возникших после сегодняшнего вечера вопросов. Боль в ноге никак не давала уснуть и в конце концов он решил съесть пару таблеток обезболивающего. Вскоре оно подействовало. Засыпая, Егор подумал, что нужно будет расспросить обо всём Хутху, когда тот вернётся на материальный план.
Ему снилось, что он попал в странное сумеречное поле. Весь мир состоял из оттенков серого и казалось, что так и должно быть. Будто иные краски будут тут лишними. Он бродил по этому полю, и постепенно к нему присоединялись тени. Разных форм и размеров. Похожие на людей, на животных, не похожие ни на что. Они не становились его спутниками, скорее им было любопытно, потому что сам он не был серым. Кожа того же цвета, что и всегда. Тени не выглядели агрессивными. Лишь ходили рядом, разглядывали его и как будто хотели заговорить, но то ли не могли, то ли не решались.
Утро встретило Егора болью, пульсировавшей в ноге. Страдальчески вздохнув, он поднялся и поковылял в ванную. Там он промыл рану и обработал хлоргексидином. Умылся и отправился на кухню. Пока заваривался чай, Егор позвонил Андрею Викторовичу и сказал, что опоздает.
— Причина? — лаконично спросил начальник.
— Нога болит.
— Растяжение? Вывих?
— Дырка, — усмехнулся Егор.
— Дырка у тебя сам знаешь где, — ответил Андрей Викторович как типичный трудовик.
— Ещё как знаю. В левом бедре.
— И откуда она у тебя там?
Егор рассказал о вечернем нападении, немного переделав историю так, чтобы не пришлось упоминать тёмное ядро внутри своей души и чёрного зверя. Когда Егор закончил, Андрей Викторович сказал:
— Сиди дома, я пришлю за тобой Нину. Кстати, — он стал звучать тише, будто отвернулся от трубки: — Дим, у тебя же сейчас нет задач? Хорошо. С Ниной поедешь коллегу забрать. Пригляди, чтобы она глупостей больше не натворила. Заодно с новеньким познакомишься, — Андрею Викторовичу что-то ответили, но Егор не разобрал слов. — Однажды ты за свои шуточки получишь… А кто сказал, что от меня? — начальник снова вернулся к телефону: — В общем, сиди дома. Скоро за тобой Нина с Димкой заедут.

Ну раз за ним заедут, значит торопиться некуда. Егор набрал воды, доковылял до прихожей и полил Иннокентия. Папоротник в благодарность послал ему образ солнечного света.
Пока Егор завтракал, появился Хутха.
— Отдохнул? — спросил молодой шаман материализовавшегося из чёрного тумана грача.
— Как видишь, — недовольно ответил Хутха. — Почему ты стабильно попадаешь в неприятности, когда я отсутствую?
— Когда ты присутствуешь, я в них тоже попадаю. Скажи, почему ты всегда появляешься из чёрного тумана?
— Потому что я таков, — ответил грач.
— Нет, серьёзно, Хутх. Почему?
— Потому что это материал, из которого я создаю себе тело.
— А что это за материал? — не унимался Егор.
— Первородная тьма. Чего это ты внезапно заинтересовался? — с подозрением спросил Хутха. — Ни разу ведь не спрашивал.
— Вчера я погрузился в душу…
Егор не успел закончить, как получил болезненный клевок в лоб.
— Да подожди ты, старик злобный! — крикнул Егор, отбиваясь от птицы. — У меня не было выбора!
— Я тебе говорил так не делать? Без меня ты можешь безнадёжно повредить душу! Вот же межеумок!
— Да хватит! Послушай уже!
— Хорошо. Какое у тебя оправдание?
— Вчера на меня напали, — начал Егор и рассказал Хутхе полную историю вчерашнего вечера.
— Первородная тьма, значит, — задумчиво сказал дух. — Ты ведь больше никому об этом не рассказывал?
— Нет?
Позвонили в дверь.
— И не рассказывай, — сказал Хутха. — Открывай.
За дверью ждали Нина и, по всей видимости, Дмитрий. Хотя назвать его Дмитрием язык не поворачивался. Долговязый, с зелёными волосами — ярче у корней и светлее к концам — в футболке с анимешным мужиком и надписью
«OMAE WA
mou shindeiru».
— Здарова! — осклабился он, когда дверь открылась.
— Тебе Андрей Викторович что сказал? — хмуро зыркнула на него Нина.
— Да я и не паясничал, — пожал плечами Димка.
— Привет, Егор, — казалось, будто она не приветствует, а извиняется. — Это Дмитрий Красицын. Редкостный идиот, но настолько же талантливый колдун.
— То-есть накосячила ты, а идиот я? — парировал Димка.
— Ты накосячила?--- удивился Егор. — С отчётом, что ли?
— С Вовочкиным, — ответила она, переступая порог. — Мы с тобой не по уставу его к духу повезли. Нужно было сразу на Павелецкую и под стражу.
— Ну, ничего страшного, — улыбнулся Димка, следом за ней входя в квартиру. — Дух ваш его не убил же. Значит ничего страшного не случилось, — резюмировал он и пожал Егору руку.
— Хутха, приветствую, — сказала Нина, увидев грача.
— Привет, — ответил тот и сказал Егору: — я пока вернусь. Попробую что-нибудь выяснить о вчерашнем нападении. Понадоблюсь — зови.
— Хорошо, — ответил Егор, но Хутха уже пропал в облачке тьмы.
— Это что, говорящая птица? — ухмыльнулся Димка.
— Это дух, — тоном, будто объясняет что-то умственно-отсталому, сказала Нина.
— Я почти готов, минуту, — сказал Егор, не позволив Димке ответить и поковылял в комнату за рюкзаком.
— Не слабо тебе, кажись, досталось, — заметила Нина, когда Егор вернулся в прихожую.
— Да пойдёт, — махнул он рукой, — через месяц как новенький буду.
— Быстрее. Сейчас тебя в нашу медчасть отвезу, там подштопают.
В машине Нина подальше отодвинула пассажирское кресло, чтобы Егору не приходилось сильно сгибать ногу.
— А я что, сзади? — удивился Димка.
— Да, ты сзади. Либо за машиной побежишь. Выбирай.
— А вообще, знаешь, я на заднем сидении ездить даже больше люблю, — сказал он, открывая дверь. — Тут места больше.
— Вот и молодец. Пристегнуться не забудь.
— Да ты издеваешься!
— Тебе две минуты на разминку хватит? Бежать километров пятнадцать.
— Пристёгиваюсь я, пристёгиваюсь.
— Вот можешь ведь человеком быть, — сказала Нина, запуская двигатель.
— Зато ты не можешь, — буркнул Димон.
—Ты всё-таки хочешь сегодня побегать, да?
— Да поехали уже! — взмолился он.
Медчасть оказалась в одном из крыльев главного офиса. Семь этажей. И Егор подозревал, что под землёй примерно столько же. На третьем этаже в светлом кабинете его осмотрела Елизовета Белкова, миниатюрная шатенка с необычной должностью «целитель травматолог». Ногу обезболили, сняли швы, а затем несколько часов сращивали ткани чародейством. Быстро, эффективно, но ужасно, до зубовного скрипа, чешется. Прямо внутри. В какой-то момент Егор готов был сунуть в дыру в ноге палец, лишь бы избавиться от зуда.

До конца рана так и не зажила, но срастили почти все мышцы. Поверх снова наложили швы: кожу и поверхностные ткани чародейством не исцеляли.
— Пару недель береги ногу. Не давай чрезмерную нагрузку, не то швы могут разойтись, да и молодым тканям нужно время, чтобы окрепнуть, — напутствовала Егора целительница, заполняя акт о приёме и проведённом лечении.
В кабинет отдела Егор попал уже ближе к концу рабочего дня.
— Как нога? — спросил Андрей Викторович, стоило Егору войти.
— Почти не болит уже.
— Хорошо. Есть мысли, кто мог на тебя напасть?
— Никаких, — признался Егор.
— А так? — Андрей Викторович протянул Егору фотографию. Цифровую, но напечатанную на плотной фотобумаге. На снимке был мертвец. Хотя, наверно, скорее даже мумия. И она выглядела очень знакомо.
— Не узнаёшь? — спросил начальник и протянул ещё одно фото. — А теперь?
На втором снимке ближе было сфотографировано лицо, и Егор заметил в левом ухе серёжку — кольцо с небольшим черепком. Именно этой маленькой детали недоставало для узнавания. Как по волшебству, лицо стало знакомым. Егор вспомнил юношу, открывшего ему дверь в квартиру несколько дней назад.
— Как он…? — начал-было Егор и замолчал, собираясь с мыслями. — Ещё в выходные он был жив. Как он так высох за… Да не больше трёх дней.
— Пока не знаем, но подозреваем, что мёртв он на самом деле давно.
— Я же разговаривал с ним в субботу!
— Или с кем-то, кто управлял его телом, — уточнил Андрей Викторович.
— А с чего вы взяли, что это связано со вчерашним?
— Предположили. С этим делом много непонятного и пока что связь нападения с ним — одна из главных версий.
— Хутх, можешь воплотиться?
Ответа не последовало.
— Вы думаете, что на меня мог напасть кто-то, управлявший тем парнем?
— Да. Ещё взгляни на это, — Андрей Викторович протянул две фотографии. На первой тоже было тело, но другое. В подворотне. Судя по всему, бездомный. Без глаз. На второй фотографии то же тело без глаз, но нагое. Оно всё было в синяках и порезах. Некоторые несколько пальцев выгнуты под неестественными углами.
— Ого, — каркнул над плечом внезапно появившийся Хутха, — сытыгах объявился, что ли?
— Сытыгах? — переспросили одновременно Егор и Андрей Викторович.
— Во времена, когда я ещё был жив, так называли колдунов, что не чурались пожирать людские души. Я надеялся, что их уже не осталось.
— Как ты определил? — спросил начальник.
— Так глаз нет. Съесть человеческую душу, знаешь ли, не так-то просто. Она крепко за тело держится, но если тело правильным образом повредить, то всё становится проще. Самый простой способ — выдрать глаза. Через глазницы душу выесть проще всего. Правда сначала нужно всё же сломить волю жертвы.
— Мерзость, — сказал Егор.
— Так и есть. Это самый грязный метод и у него есть последствия. Пожравший душу навсегда портит собственную. Она начинает гнить как мясо, оставленное на пне в жару. Получив так силу единожды, ты навсегда окажешься привязан к потребности в чужих душах.
— Как мерзко звучит, — это вошла Нина.
— Это значит, что он продолжит убивать, — резюмировал Андрей Викторович.
— Наверняка. И если это тот же, кто вчера напал на Егора, то ему понадобится восстановить силы. Скорее всего он нашёл жертву той же ночью. Если вообще не позаботился об этом заранее.
— Нин, где Димка?
— В туалете застрял.
— Могла бы всем и не рассказывать, — возмутился, заходя, Димон.
— Ну, все в сборе. Нин, вы с Димой займётесь охраной Егора. Пока не выяснится, кто этот сытыгах, и что ему нужно, за новичком глаз да глаз, поняли?
Нина кивнула.
— Ты, Егор, зря не рискуй. Пока что будешь в режиме дом-офис, понял? Нина с Димкой будут тебя забирать из дома и отвозить обратно. С завтрашнего дня подключим ребят из ДОБа. Думаю, пару человек из посвящённых они выделят.
— А может я попробую его выманить? А Нина с Димой будут рядом и помогут в случае опасности?
— Исключено. Слишком рискованно. Я не могу подвергать такой необоснованной опасности сотрудников. Сначала нужно разузнать мотивы и способности нападавшего. Ну всё, нечего мне тут толпиться.
— Пойдём, домой тебя отвезём, — сказала Нина.
— Да я сам, — сказал Егор. От такой чрезмерной опеки он чувствовал себя некомфортно.
— Никаких сам, — возразил Андрей Викторович. — А если по пути домой на тебя нападут? Пострадать можешь не только ты, но и гражданские. И непробуждённые.
— Сегодня нападения точно не будет, — сказал Хутха. — Пожранную душу нужно ещё усвоить. Пока не усвоишь, нормально колдовать не выйдет.
— И сколько на это требуется времени?
— Сутки, двое. В зависимости от способностей сытыгаха.
— Нин, всё равно лучше на машине до дома докиньте новенького. Ему ночью ногу продырявили всё ж.
— Да, конечно, — ответила колдунья и кинув Егору «Пойдём», направилась к выходу.
— И, Егор, — окликнул Андрей Викторович, когда он уже был у двери, — не лезь на рожон. Я пока не знаю, что у тебя сидит в голове, но не нужно геройствовать. Работает по инструкциям. Да, Нина?
— Да, конечно, — кивнул Егор и вышел вслед за Димой и недовольно скривившейся Ниной.
— Теперь месяц припоминать будет, — пробормотала.
— Ну, за дело. Ты б сама под суд пошла, если б дух ваш Вовочкина убил.
— Да знаю я, знаю! — прошипела Нина.
Вернувшись домой, Егор привычно коснулся души Иннокентия, чтобы проверить, что у стража всё хорошо. Последние события заставляли чувствовать себя неуютно. Может добавить ещё стража? Или хотя бы оберегов.
За прошедшие дни папоротник заметно окреп, и у него начало формироваться второе ядро души. От этого Егору, почему-то, стало немного спокойнее.
— Хутх, что обо всём этом думаешь? — спросил Егор. — Зачем я мог кому-то понадобиться?
Над плечом образовалось тёмное облачко, напомнившее Егору ещё об одном важном вопросе — покрытом тьмой ядре души — и возник ворон.
— Пока не знаю, но, уверен, мы вскоре это выясним.
— А что с тем, о чём я тебе рассказывал утром? Ядро души, покрытое мглой.
— Давай я взгляну на него сам.
— Мне погрузиться в душу?
— Да.
— Поужинаю и сразу, — заверил Егор.
Полчаса спустя Егор сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Он закрыл глаза, обратил взор внутрь себя и оказался в пространстве души. Он сразу переместился к покрытому мглой ядру души.
— Как я и думал, — услышал Егор в голове.
— Что это?
— Это ядро связывает тебя с Изначальной Тьмой.
— Что это? Как давно оно в моей душе?
— Скорее всего с рождения.
— Но раньше тени не оживали!
— Ты пробудил связь, коснувшись ядра.
— И что теперь будет?
— Я ни разу не видел такой связи с Тьмой. Не то, чтобы я видел всё в мире…
Егор открыл глаза, вновь оказавшись в физическом теле, но вставать не спешил. Солнце садилось, отбрасывая на стену квартиры тонкий, как лезвие, алый луч.
— Получается, у меня в душе зло?
— С чего ты взял?
— Ну… это же тьма.
— И что? Разве тень не спасает от палящего зноя? Разве ночь не даёт отдыха? Разве свет не может сжигать и вызывать болезни? Изначальный Свет и Изначальная Тьма — это могучие силы, которые родились задолго до появления добра и зла. Они чужды и первому, и второму.
— Тогда что это такое?
— Я знаю лишь, что это сама суть тьмы и мрака. Изначальная Тьма не просто энергия. Она, как и изначальный свет, что-то среднее между божеством и стихией. Она умеет мыслить и умеет порождать. Ей можно понравиться и не понравиться.
— И, как думаешь, я ей понравился или нет?
— Время покажет, но пока что Тьма тебе помогла. Или один из отпрысков Тьмы. В любом случае это вопрос завтрашнего дня. За тобой охотится опасный враг и тебе нужно оружие. Сегодня ты создашь базу клинка души. Погружайся.
Егор закрыл глаза и вновь оказался внутри своей души.
— Тебе нужно собрать эфир, — напомнил Хутха. — Чем больше его будет, тем лучше получится клинок.
Егор погрузился глубже в душу, стараясь охватить её сразу всю. Снова ощущение безграничности. Почему свою же душу так тяжело объять? Изо всех сил он старался разобраться в нахлынувших ощущениях. Они казались хаосом. Начала болеть голова.
— Не сдавайся, — подбодрил Хутха. — У тебя начинает получаться.
Казалось, он пытается черпать ладонями воду, а та всё вытекает и вытекает. Понемногу хаос ощущений начал слабеть, как слабеет какофония звуков, когда сосредотачиваешься на одном..
— Сосредоточься на эфире.
Эфир в душе казался пылинками. Летающими по комнате. И нужно было собрать как можно больше.
— Это твоя душа, — напомнил Хутха, — ты управляешь всем, что происходит внутри неё.
Если бы это было так просто! Егор сосредоточился на песчинках эфира и начал медленно стягивать их к себе. Казалось, разум вот-вот разлетится на маленькие осколки. Тем не менее эфир понемногу стекался. Он собирался в большой серебристый шар, как будто висящий в невесомости.
— Ты отлично справился, — сказал наконец Хутха. — Самое сложное позади. Теперь придай ему форму.
Егору вспомнился тонкий, как алое лезвие, луч заходящего солнца на стене. Капля эфира вытянулась в изящный клинок. Он медленно менял цвет от солнечно-жёлтого до кроваво-алого и обратно. Невольно, Егор засмотрелся, настолько прекрасным он ему показался.
— Осталось вплавить его в твою душу, — заключил Хутха.
«Вплавить?» — мелькнула у Егора тревожная мысль. В следующий миг его разум порвала на части боль.

Сладких снов вам, дорогие вомбаты и капибары! А для приятного засыпания я напомню вам о хорошей песенке - колыбельной из фильма "Про Красную Шапочку" - Песне о звёздах.

"Песню о звездах" в фильме поют персонажи сказки - Красная Шапочка, бабушка Красной Шапочки и дедушка Красной Шапочки, Звездочет. Почти все актёры, занятые в фильме, не стеснялись и пели песни своих героев сами - в том числе и Рина Зелёная и Евгений Евстигнеев, исполнявшие роли бабушки и дедушки главной героини. За Красную Шапочку поёт Ольга Рождественская.

8-летняя Ольга Рождественская случайно оказалась на съемочной площадке, приехав на съемки вместе со своей мамой, Жанной Рождественской. Певицу пригласили исполнить партию Волчицы. Но когда Алексей Рыбников услышал, как поет Оля, он предложил девочке исполнить песни вместо Яны Поплавской. Композитору понравилась артистичность, с которой девочка пела за Красную Шапочку, и тембр голоса, который совпадал с голосом актрисы, игравшей главную роль. Ольга Рождественская исполняет в фильме также заглавную песню Красной Шапочки и "Необитаемый остров". 

В фильме песенка звучит дважды:

YouTube 

И вторая песенка:

YouTube 

Персонажа Звездочета - Дедушки Красной Шапочки изначально в сценарии не было, но его пришлось придумать специально для Евгения Евстигнеева, который после выхода "Приключения Буратино" сам позвонил режиссёру Леониду Нечаеву. Актёр заявил, что "готов сыграть любую мышь" в его новом фильме.

"Песня о звездах" - песня композитора Алексея Рыбникова на стихи Юлия Кима.

Желаю вам хорошо выспаться и прекрасных сновидений!

Рувики