Поиграл на перерыве

Игроки в Pokémon Go давно подозревали, что Niantic продаёт картографические данные, которые пользователи генерировали в процессе игры. Подозрения оказались обоснованными – и теперь стало известно, кому именно эта информация продаётся и для чего.

Niantic Spatial – ИИ-подразделение, образовавшееся после приобретения Niantic саудовской компанией Scopely в прошлом году, раскрыло, что использовало картографические данные Pokémon Go для создания модели, способной определять местоположение человека с точностью до нескольких сантиметров. Один из клиентов этой технологии – Coco Robotics, компания, занимающаяся роботами-доставщиками.

В основе системы лежит визуальное позиционирование, которое опирается на изображения и видео вместо координат GPS. Модель обучена на более чем 30 миллиардах снимков, сделанных в городской среде – в первую очередь вокруг таких точек интереса, как залы и гимы, где игроки делали фотографии с множества ракурсов и в разное время суток. Такой подход позволяет навигации работать там, где GPS ненадёжен – например, в городах с высоким уровнем помех сигнала.

Технический директор Niantic Spatial Брайан Макклендон заявил:

У нас более миллиона локаций по всему миру, где мы можем определить ваше местоположение с точностью до нескольких сантиметров. И, что самое важное, мы знаем, куда вы смотрите.

Глава Niantic Spatial Джон Ханке назвал партнёрство с Coco Robotics лишь началом куда более масштабного замысла – создания виртуальной симуляции мира, которая будет обновляться в реальном времени и собирать ещё больше картографических данных от роботов, использующих систему.

Ситуация ставит под вопрос этичность использования данных, которые миллионы игроков генерировали на протяжении многих лет, не подозревая о конечном назначении этой информации.

По сути, пользователи Pokémon Go бесплатно выполняли работу по созданию детализированной карты мира для ИИ-компании. Применение данных для помощи роботам-доставщикам звучит безобидно, однако сам факт существования гипердетализированной карты мира, которую можно продавать любому желающему, вызывает очевидные вопросы о слежке и конфиденциальности.

тут

Ждал я как-то родственницу у поликлиники, и тут мне приходит уведомление, что можно записать видеопробу на небольшой эпизодик. Поставил телефон на ступеньки и записал. Вот такая проба получилась:

Когда шли домой, мне сообщили, что меня утвердили. Было очень приятно.

Лучше сразу покажу, что получилось в итоге.

Пришлось сделать два видео, сайт не давал одним выложить, а ссылки из ВК не работают.

Вообще, я полагал, что будет всего один съемочный день. И первым снимали как раз зал суда, что по фильму оказалось последней сценой для меня.

Вот так я выглядел в гриме:

Вот с лаптями было несколько напряженно, так как мне дали слегка маловатые, и они немного жали. Своеобразные портянки более-менее спасали.

Так как вся сцена суда была довольно длинная, снимали ее всю смену. Честно говоря, почему-то я, когда я играю с Сергеем Безруковым, волнуюсь больше, чем обычно. Считаю его очень классным актером и понимаю, что до его уровня мне никогда не подняться. Может, поэтому, а может, еще почему-то… волнения было больше, чем нужно. Хорошо хоть, что текста было не много.

Честно могу сказать, что собой не особо доволен, мог бы сыграть лучше. Но уж что вышло…

В общем, день закончился, все разошлись. И совершенно неожиданно практически ровно через месяц меня еще раз пригласили на съемку. Как оказалось, режиссер Анна Матисон решила меня позвать, чуть расширив роль.

Теперь снимали, как мы убегали от выстрелов. Так что смена была короткая и легкая. Заодно и погода была хорошая, что радовало. В данном сериале у меня не было каскадерских смен, но зато в тот день я встретил друзей-каскадеров на площадке. Так что день стал еще веселее.

В сцене, когда все замирают, люди реально замирали. Камера проходила, а потом, когда нужно было, все оживали (в необычных позах застывали каскадеры). Так велась съемка. В моем случае получалось так, что мы с напарником ждали до определенного момента, а когда камера оказывалась в нужной точке, мы начинали движение.

Дубля за три или четыре все сняли, и меня отпустили. Сначала еще говорили о том, что нужно будет записать закадровый текст, но затем от этого отказались. Закадровым текстом как раз должен был быть рассказ, который записали уже позднее, за столом.

Повезло, что меня смогли довольно быстро отправить домой вместе с актером, а то пришлось бы ждать, когда кого-то еще повезут с площадки. А снимали не так уж близко от Москвы.

И опять я подумал: «Всё, отснялся». Но через пару недель меня снова позвали. Теперь уже для сцены за столом. Тут был не самый приятный момент: прислали текст за обоих поздно вечером и сказали, что надо выучить всё, а кто будет говорить, там уже решат, на площадке.

Честно говоря, всегда чуть проще работать, когда есть определенность и когда побольше времени на подготовку.

Что ж, выучил я за обоих. Но, как говорил выше, волнение никуда не делось. Поэтому и хорошо, что текста мне досталось поменьше.

На площадке работать было очень приятно. И Сергей Безруков, и Анна Матисон, и Ольга Лерман, и Леонид Громов – все относились с пониманием, помогали, погоняли текст с нами несколько раз.

И вот еще про отношение людей: во время дублей в кадр два раза влез бум звуковиков – и оба раз Сергей Безруков только беззлобно пошутил на эту тему. В то время как на одном из других сериалов, где я участвовал, стоило буму отразиться в стекле автомобиля, началось столько криков, что человека чуть ли не уволить за это собирались. Как говорится, почувствуйте разницу.

В общем, было очень приятно работать, хоть и волнительно. Вот такие съемки получились.

Всем отличного настроения и по возможности стараться не попадать в суд! А если уж попадать, то с адвокатами, которые никогда не проигрывают.