Мы её вытолкали за околицу. Камнями кидались, пока не скрылась за поворотом. А на душе всё равно гадко. Спросите: за что? Даже сейчас не сумею объяснить. Знаю лишь — заслужила.
Деревня наша — Журавлиный Лог. Не сыщешь места краше: холмы, будто зелёные волны, застыли в беге. Озеро Сонное дымится по утрам, как самовар. А луга... Слышали, как шумит пшеница в ветер? Точно старухи шепчутся о былом. Люди думают, что понимают землю, а попробуй опиши запах дождя на раскалённой глине — слов не хватит.
Тропы у нас узкие, змеями вьются меж изб. Пыль тут особенная — душистая, густая, оседает на ресницах мёдом. Бабки говорят, наш воздух пахнет детством и печёным хлебом.
Виктория, видно, этого не чуяла. Зацепи её хоть краем — глядишь, и проросла бы корнями. Но она смотрела на луга, будто на дешёвые обои, топтала траву, как городской асфальт.
У нас в Журавлином Логу есть святое место — родник Глазастик. Вода в нём ледяная, даже в июльский зной. Старик Мирон, что в войну разведчиком был, сторожит его. Говорят, он с фрицами на ножах дрался, потому и ходит с палкой — колено не гнётся. Каждую весну чистит родник, выкладывает камни узорами, будто письмена древние.
Ребята наши — Сергей, Тимка, я — Лёнька. Сергей — наш предводитель, молчаливый, как дуб. Тимка — городской, каждое лето приезжает, сбрасывает кроссовки, бегает босиком, пока стопы в мозолях не превратятся. А я... я за ними наблюдаю.
А ещё была Катька. Про неё сложно. То лазит по крышам с пацанами, то вдруг нарядится в бабкины кружева и бродит по кладбищу, венки поправляет. Говорит, слушает, как травы растут. Мы над ней смеёмся, а она бросает: «Слепые вы. Не видите, что земля дышит».
Всё изменилось, когда приехала Вика. Внучка новой фельдшерицы, из Питера. Первый день — в белых кедах, шортах с кармашками. Ходила, тыкала палкой в муравейники, смеялась, когда насекомые рассыпались паникой.
«Дикари, — кричала она, глядя на наш дранный сарай с трактором. — У вас тут музей нищеты!»
Сергей молчал, сжимая кулаки. Тимка пытался шутить, но голос дрожал. Катька же смотрела на Вику, как на диковинную птицу, то с любопытством, то со злостью.
Перелом случился у родника. Вика решила устроить «пикник» — разложила на камнях чипсы, включила музыку на телефоне. Мирон подошёл, попросил убраться. Она фантик бросила в воду: «Чё ты как собака на кость?»
Старик не сказал ни слова. Утром мы нашли Глазастик заваленный мусором. Пластиковые стаканы, обёртки, а на самом дне — Катькин венок из иван-чая, растоптанный в грязь.
Сергей нашёл Вику у магазина. Та щёлкала семечки, смеялась с приезжими шофёрами.
«Ты зачем родник гадила?»
Она подняла бровь: «А что, твой личный?»
Тогда он ударил. Не по-мужски — ладонью, пощёчиной. Мы замерли. Вика завыла, бросилась царапаться, но Тимка и я оттащили её. Всё смешалось: крики, слёзы, хруст кустов под коленями.
Потом Катька подошла. Молча подняла с земли Викин телефон с треснутым экраном. Поднесла к уху, будто слушала далёкий голос: «Он тоже плачет. Ты слышишь?»
Вика вырвала телефон, убежала. А назавтра уехала. Говорят, плакала в автобусе, прижимая к груди рюкзак с грязными кедами.
Теперь, проходя мимо Глазастика, я иногда слышу эхо того крика. Мирон снова выложил камни. Катька сплела новый венок. А слово «Вика» здесь стало ругательством горше, чем матерное.
Но когда гроза надвигается, и ветер гнёт берёзы в поклоне, мне чудится — где-то там, в дымном городе, девчонка в разбитых кедах тоже слушает дождь. И, может, впервые за жизнь — по-настоящему.
Родители
ушли в театр. Мама долго выбирала платье, а папа в последний момент
чистил ботинки у входной двери. Катя сидела за столом, уткнувшись в
учебник, и старательно выводила в тетради примеры. Она нарочно громко
вздыхала, перелистывала страницы и даже спросила: «Мам, как пишется
"превращение"?» — чтобы казаться занятой. Но как только щёлкнул замок,
она вскочила со стула.
Сегодня она решилась. Мамин старый комод с
резными ножками манил её годами. Там, в верхнем ящике под шёлковой
шалью, лежала тайна — серебряная брошь в форме птицы с сапфировыми
глазами. Бабушка носила её на парадном платье, а потом подарила маме «на
счастье». Кате строго-настрого запретили даже прикасаться к ней:
«Хрупкая, уронишь — рассыплется!»
Но разве можно удержаться?
Девочка потянула ящик. Шаль пахнула лавандой и чем-то далёким, словно
самим прошлым. Брошь холодно блеснула в её ладони. Катя поднесла её к
окну — сапфиры переливались синими искрами, словно крылья птицы вот-вот
дрогнут. Она приколола брошь к платью и закружилась перед зеркалом,
представляя себя принцессой из бабушкиных сказок.
Щелчок. Что-то упало на пол.
Сапфировый
глаз лежал у её ног, а птица на броши смотрела пустой ямкой. Катя
замерла. Сердце стучало так громко, что звенело в ушах. Она подняла
камень, пытаясь вставить его обратно, но тонкие серебряные усики,
державшие сапфир, согнулись. Всё было бесполезно.
«Мама убьёт меня», — прошептала она, судорожно заворачивая брошь в шаль. Ящик захлопнулся с глухим стуком.
Весь
день Катя металась по квартире. Она мыла посуду, подметала пол, даже
поливала кактус, который уже цвёл второй раз за год. Но мысли крутились
вокруг птицы с сапфировым глазиком. Что, если сказать, что это мышка столкнула
шкатулку? Или ветер из окна? Нет, вранье сделает всё хуже. Бабушка
всегда говорила: «Правда — как иголка: вылезет из тюфяка, даже если
спрятать».
Родители вернулись засветло. Мама сразу пошла переодеваться, и Катя, затаив дыхание, ждала.
— Катюша, ты не видела мою синюю шаль? — раздался из спальни голос.
Девочка вошла, опустив голову. Мама держала в руках брошь.
— Я… я нечаянно… — выдавила Катя, и слёзы хлынули сами.
Папа обнял её за плечи, а мама молча смотрела на птицу.
—
Садись, — тихо сказала она. — Этому сапфиру уже сто лет. Он выпал ещё при
моей прабабке, когда она бежала от пожара в революцию. Тогда камень
потеряли, но вставили новый. Видишь, следы пайки?
Катя всхлипнула: — Ты не сердишься?
—
Сержусь, что ты боялась сказать, — мама погладила её волосы. — Но брошь
можно починить. А доверие — куда важнее блестящих камней.
Ночью
Катя разглядывала звёзды за окном. Птица с одним глазом лежала на
тумбочке, и ей уже не казалось, что она сломана навсегда. Ведь правда —
как сапфир: даже если потеряется, её можно найти снова.
Когда
мне было десять, а моей сестре Кате — двенадцать, мы обожали семейные
праздники. Не из-за подарков или конфет, а потому, что тётя Маша, папина
сестра, всегда привозила из города волшебные истории. Она работала
актрисой и умела рассказывать так, что даже бабушка забывала вязать, а
дед откладывал газету.
В тот день готовились к её приезду особенно
тщательно. Мама напекла пирогов, а папа строго сказал: «Сегодня вы
будете сидеть тише воды. Тётя Маша устала с дороги — никаких глупостей!»
Мы кивнули, но Катя тут же прошептала: «Тише воды — это как? Мы же не
рыбы!»
Первые полчаса всё шло идеально. Тётя, в сияющем платье,
повествовала о гастролях в Италии. Мы, раскрыв рты, слушали про древние
театры и встречу с певцом, который подарил ей розу. Но тут в комнату
влетел наш кот Барсик, гоняясь за мухой. Он вскочил на стол, задел вазу с
компотом, и липкая волна поползла прямо к платью тёти.
Катя, не
раздумывая, схватила первую попавшуюся тряпку — это оказалась папина
праздничная рубашка, лежавшая на стуле. Она бросилась вытирать лужу, но
тётя, не заметив компота, вскрикнула: «Катись! Ты портишь моё платье!»
Рубашка оставила синий след на розовом шёлке.
Тишина взорвалась.
Папа побледнел, мама схватилась за сердце, а тётя Маша зарыдала: «Я же
завтра на сцену в этом наряде!» Нас отправили в угол с формулировкой:
«Пока не научитесь думать!»
Через неделю, когда страсти утихли,
папа объявил: «Завтра тётя снова приедет. Правила просты: не двигаться,
не трогать ничего и не открывать рта без спроса». Мы поклялись, как
солдаты.
Вечер начался мирно. Тётя, облачённая в новое платье,
рассказывала о репетиции. Мы сидели, словно фарфоровые куклы. Но тут
Барсик, верный своей привычке, запрыгнул на буфет, где стоял мамин торт
«Наполеон». Лакомство качнулось, и вишенка покатилась прямиком на колени
тёти.
Я увидел катастрофу, но вспомнил папин наказ: «Не
двигаться!» Катя, стиснув зубы, тоже замерла. Вишенка мягко приземлилась
на шёлк, оставив алый след. Тётя, увлечённая рассказом, не заметила. Мы
переглянулись. В глазах Кати читался ужас: «Делать что-то — нарушим
приказ. Молчать — будет хуже».
Решение пришло, когда тётя
поднялась за чаем. Я дёрнул Катю за рукав, мы синхронно дунули на вишню.
Она улетела под стол, а Барсик, решив, что это игра, ринулся в погоню.
Торт рухнул на пол с глухим «бух».
На этот раз виноватыми
оказались все. Папа вздохнул: «Запрети им дышать — задохнутся. Дети,
правила — не цепи. Если видите беду — кричите, даже если велели
молчать!»
Тётя Маша неожиданно рассмеялась: «В театре есть
правило: если партнёр забыл текст — improvise! Придумай, спаси сцену.
Ваша импровизация с вишней была гениальна… пока не уронили торт».
С
тех пор мы усвоили: правила, как серебряные нити, прочны, но иногда их
нужно сплетать заново. А тётя, кстати, взяла нас на премьеру. В антракте
Катя шепнула: «Смотри, декорации шатаются!» Я, недолго думая, крикнул:
«Осторожно!» Оказалось, так и было задумано. Но нас всё равно
поблагодарили — вдруг?
Как говорила тётя Маша: «Лучше десять раз
перестраховаться, чем один раз провалить спектакль». Эти слова мы
записали в сердце серебряными буквами.
Однажды
мама отлучилась в аптеку за лекарством для бабушки. Перед уходом она
строго-настрого наказала Лизе и Машеньке: «Не включайте плиту, не
трогайте духовку, в холодильник без меня не лазайте!» И пообещала
принести по шоколадной конфете, если они будут послушными.
Девочки закрыли дверь на цепочку и задумались: «Чем бы заняться?» — Давай нарисуем маме открытку! — предложила Лиза. Они взяли фломастеры и стали выводить цветы и сердечки. Но чем дольше они рисовали, тем сильнее хотелось сладкого.
— Знаешь, — вздохнула Машенька, — а ведь мама спрятала в шкафу новую банку варенья. Хочешь, попробуем? — Но мама запрещала… — замялась Лиза. — Она про варенье ничего не говорила! — возразила Машенька. — Варенье — это не плита!
Девочки достали банку, но крышка не поддавалась. —
Держи крепче! — скомандовала Лиза, потянув крышку изо всех сил. Банка
выскользнула из рук и — бух! — разбилась о пол. Липкая клубничная лужа
растеклась по кухне, а осколки блестели, как опасные льдинки.
— Ой-ой-ой! — ахнула Машенька. — Мама нас… — Быстро уберём! — перебила Лиза. — Найдём совок! Но
совок был высоко, и вместо него они схватили мамину любимую поварёшку.
Пытаясь собрать осколки, девочки размазали варенье ещё больше.
— Надо вытереть пол! — решила Машенька, хватая рулон бумажных полотенец. Но рулон размотался, как змея, и прилип к варенью. — Воды! — закричала Лиза, открыв кран. Шланг от душа случайно соскользнул, и струя хлынула на стену.
Тут
в кухню вбежал кот Барсик, привлечённый сладким запахом. Он
поскользнулся на варенье, в панике запрыгнул на стол и опрокинул коробку
с мукой. Белое облако окутало комнату, оседая на липком полу, девочках и
даже на люстре.
— Дзинь-дзинь! — зазвенел звонок. — Это мама! — в ужасе прошептала Лиза. — Говорим, это Барсик… — Врать нельзя! — всхлипнула Машенька. — Давай признаемся!
Они открыли дверь, дрожа как осиновые листья. Мама застыла на пороге: — Что… это… было? — Мы хотели сделать сюрприз… — выдавила Лиза. — И испекли бы… если бы не Барсик… — добавила Машенька, показывая на кота, который сидел в муке, словно в снегу.
Мама вздохнула, сняла пальто и закатала рукава: — Ну, помощницы мои, берём швабры и тряпки. Будем убирать по-настоящему!
Они
отмывали кухню два часа. Мама показала, как правильно мыть пол,
аккуратно собирать осколки и даже испекла с девочками печенье, разрешив
помесить тесто. — Видите, как важно слушаться? — сказала мама, когда кухня засияла чистотой. — Но за честность полагается награда.
Она протянула им по шоколадной конфете. — А Барсику? — спросила Машенька. — Он ведь тоже «помогал». — Барсик сегодня моет лапы сам, — строго ответила мама, но глаза её смеялись.
Девочки
разделили конфеты на три части — самую большую отдали маме. Ведь она
научила их, что ошибки можно исправить, если не бояться признаться и
действовать вместе.
— Если не уберешь в комнате, завтра не пойдёшь в кино с папой. Понял? Тайное всегда становится явным!
Я кивнул, но, как только она вышла, подумал: «Какое там тайное? Просто игрушки под кровать закину — она и не заметит». Быстро собрал машинки и солдатиков в коробку, сунул её под покрывало, а крошки от печенья смахнул в открытое окно. «Вот и убрано», — решил я и лег спать, довольный своей хитростью.
Утром мама, заглянув в комнату, улыбнулась:
— Молодец! Теперь можно в кино. Но сначала помоги папе вынести мусор.
Сердце ёкнуло. Мешок был тяжелый, а на улице лил дождь. «Зачем мокнуть? — мелькнула мысль. — Выброшу в окно, во двор. Там же кусты, никто не увидит». Осторожно приоткрыл створку, швырнул пакет вниз и побежал к папе:
— Готово!
Мы уже собирались уходить, когда в дверь позвонили. На пороге стояла соседка, тётя Люда, в фиолетовом плаще и… с тем самым мусорным пакетом в руке. Её лицо было красным от гнева:
— Это ваше? — трясла она мокрым пакетом, из которого капала коричневая жижа. — Пирожные, апельсиновые корки, а сверху — ваш блокнот с именем! Всё это приземлилось прямо на мою кошку! Бедная Муська теперь пахнет, как помойка!
Мама медленно повернулась ко мне. В её глазах заплясали зелёные искры — верный знак, что сейчас начнется гроза.
— Ты же сказал, что вынес мусор… — прошептала она.
Я опустил голову. Папа вздохнул, достал билеты из кармана и разорвал их пополам:
— Кино отменяется. Иди помой кошку тёти Люды.
— Но она царапается! — попытался я взмолиться.
— Тайное всегда становится явным, — проговорила мама, протягивая мне резиновые перчатки. — Запоминай.
Весь вечер я оттирал Муську шампунем, а она рычала, словно тигр. Когда кошка наконец заснула, чистая, но обиженная, тётя Люда фыркнула:
— Надеюсь, теперь ты понял, что окно — не мусорка?
Я кивнул, едва сдерживая слёзы. Да, мама была права. Тайное действительно становится явным. Особенно если в нём пахнет старыми пирожными и кошачьей злостью.
P.S. С тех пор мусор я выношу только в ведро. А Муська, завидев меня, шипит и прячется под диван. Видимо, её тайна — это вечная война с шампунем.
Той осенью, когда я только пошел в первый класс, у нас во дворе
строили новую беседку. Повсюду лежали бревна, стружки и банки с вонючим
лаком, а у забора стояла огромная куча щебня. Мы с ребятами лазали по
ней, представляя, что это Эверест, или строили крепости, или просто
валялись, смотря, как облака плывут в вышине.
Рабочие, дядя Витя и
дядя Коля, разрешали нам подавать гвозди и держать рулетку. Однажды
Танька даже нашла потерянную отвертку, за что ей подарили настоящую
рабочую рукавицу. А я помогал носить деревянные обрезки — из них мы
потом мастерили кораблики для ручья.
Но потом дяди Витя и Коля
уехали на другой объект, а вместо них пришла бригада столяров — две
женщины и мужчина в кожаных фартуках. Их звали тетя Люба, тетя Галя и
дядя Женя. Они всегда смеялись, крутили радио на полную громкость и пели
«Топ-топ, топает малыш». Мы эту песню терпеть не могли, зато обожали
смотреть, как они строгают доски, и учились свистеть, зажав во рту
стружку.
Как-то раз тетя Люба крикнула нам: — Малыши, не подскажете, который час? Я рванул домой, глянул на часы и закричал из окна: — Половина второго! —
Благодарю, комиссар! — ответила тетя Люба. — Девчата, перекур! — И они
ушли пить чай из термосов, оставив на скамейке банку с морилкой и кисти.
Тут Мишка, мой друг, поднял кисть и сказал: — Интересно, а если этим помазать, будет блестеть? Танька фыркнула: — Да кто ж тебе даст! Но я уже макнул кисть в темную жидкость и провел ею по забору. Дерево тут же стало гладким, как шоколад, и засияло. — Вау! — завопила Танька. — Давайте покрасим скамейку! Мишка
схватил вторую кисть, и через пять минут наша старая скамейка
превратилась в «антикварную», как объяснила Танька. Потом мы добрались
до качелей, потом до столба с фонарем…
— Эй, а меня покрасьте! — вдруг предложила Танька. — Хочу быть, как Маугли! Мишка, недолго думая, вылил ей на голову остатки морилки из баночки. Танька завизжала от восторга: — Теперь я королева джунглей! Давайте еще! Мы
обмазали ей руки, ноги и даже косички, которые стали похожи на хвост
ящерицы. Потом Мишка решил, что его кроссовки слишком блеклые, а я
покрасил себе брови, чтобы быть «как Брюс Ли».
И тут из подъезда
вышел сосед Игорь Петрович, наш участковый, в новом костюме цвета хаки.
Он замер, увидев, как Танька в блестящей «шкуре» прыгает вокруг фонаря, а
я размахиваю кистью, рисуя зигзаги на асфальте. — Что за безобразие?! — прогремел он. Я
от неожиданности швырнул кисть — и морилка веером брызнула на его
брюки. Игорь Петрович вскрикнул, подпрыгнул, но поскользнулся на мокром
асфальте и сел прямо в лужу краски.
…В общем, Таньку мама оттирала
скипидаром до ночи, Мишке пришлось месяц ходить в крашеных кроссовках, а
я теперь знаю все скамейки в районе — мы с Игорем Петровичем их вдвоем
перекрашивали.
Зато тетя Люба, проходя мимо, всегда подмигивает: — Держись, парень! Как вырастешь — возьмем в бригаду. Будем тебя «Зигзагом» звать!
Теперь я каждый день прыгаю на турнике — вдруг это поможет быстрее вырасти.
От нечего делать начал генерировать рассказы через "deepseek" Скармливаю ему какой нибудь коротенький рассказик чаще всего детский, и прошу написать похожий, бывают очень занимательные результаты, бывает что рассказ на 90% совпадает с оригиналом, а бывает что совершенно не похож на оригинал. Так что решил публиковать тут некоторые рассказы. Оригиналы постить не буду, думайте сами что было в оригинале. ВНИМАНИЕ!!! Не на какие авторские права я не претендую, это работа ИИ. И так начали.
КАК МЫ С ВОВКОЙ ОТКРЫВАЛИ ТАЙНУЮ ЛАБОРАТОРИЮ Этим
летом, когда мне стукнуло 8, а Вовке едва 6, мы задумали великое дело —
создать секретную лабораторию. Ну как задумали? Я прочитал про
Франкенштейна, а Вовка, как попугай, повторял: «Давай, давай!» Он у меня
как бабушкина грелка — куда приложишь, там и греет. Лабораторию решили
обустроить в старом сарае за огородом, куда дед складывал всякий хлам.
Дождались, пока бабка ушла полоть свёклу, а дед — к соседу за гвоздями, и
начали операцию «Научный прорыв».
Первым делом — манифест. Я
нацарапал на обрывке газеты: «Не входити! Опасна! Учёные работают».
Приколотил гвоздём к дверям сарая. Вовка в восторге хлопал в ладоши,
пока я не напомнил, что учёные не хлопают — они хмурятся и чешут
затылок.
Следующий этап — оборудование. Из дома стащили бабушкины
кастрюли (для опытов), дедовы очки (для умного вида) и полотенце с
дырками (оно, по моим догадкам, идеально подходило для фильтрации
«радиоактивных веществ»). Еду взяли стратегическую: банку сгущёнки
(пробил молотком две дырки — Вовка назвал это «пробирками»), сухари и
три яблока. Вовка хотел прихватить кота Ваську «для экспериментов», но я
объяснил, что учёные сначала тренируются на овощах.
Проблема
возникла с электричеством. «Лаборатории нужен ток!» — заявил я. Вовка
предложил выдернуть провода из дедового радиоприёмника, но мы вспомнили,
как бабка гоняла деда ухватом за сломанный утюг. Решили обойтись
фонариком и «лазером» из лазерной указки соседского мальчишки.
Главным
открытием стал старый холодильник в углу сарая. «Это будет морозилка
для мутантов!» — восторженно прошептал я. Вовка тут же залез внутрь,
чтобы «проверить герметичность». И тут крышка захлопнулась.
Сначала
я думал, он шутит. Стучал, кричал: «Выходи, Франкенштейн!» Но Вовка
орал так, будто его уже превратили в монстра. Я попытался поддеть крышку
ломом — не хватило сил. Тогда вспомнил про рычаг из уроков
природоведения. Сгрёб кирпичи, палку, поддел… Крышка приподнялась на
пару сантиметров, и Вовка высунул пальцы. «Держись!» — закричал я, но
лом соскользнул, крышка с грохотом упала. Вовка взвыл: «Ты че, дурак?!»
Тут
меня осенило: нужно масло! Побежал в дом, схватил бутылку с
подсолнечным. Полил петли холодильника, поддел снова… Вовка вылез, весь в
пыли и масле, как пончик в глазури. Мы уже собирались бежать мыться,
как услышали: «Ах вы, сукины дети!»
Бабка стояла в дверях с лицом,
как у того самого Франкенштейна. Дед, сзади кряхтя, пытался понять,
зачем мы «взрывали» холодильник. Оказалось, они вернулись раньше — сосед
забыл гвозди.
Итог: лабораторию «закрыли на карантин», Вовку
отмывали в тазу с мылом, а мне всыпали ремнём «за инженерную мысль».
Бабка причитала, что лучше бы мы радио разобрали — хоть тишина была бы. А
дед ночью тайком принёс нам по куску сахара: «Учёные тоже люди».
Единственное,
о чём я жалел — так это о том, что не успел провести эксперимент со
«сгущёнкой-радиоактивом». Зато Вовка теперь боится холодильников.
Научный прогресс, как говорится, не остановить.
Мне было 10 лет. Я сидел с альбомом для рисования и карандашами. Ко мне подошел мой дядя. - Это ты чего делаешь – рисуешь? А что рисуешь? - Лошадь. - Ни хрена не похоже. Вот смотри. Дядя взял у меня альбом и карандаш и за 20 минут нарисовал отличную лошадь. Как живую. - Держи. Руки у тебя крюки.
В 12 лет я поучаствовал в школьном спектакле. Родители не смогли придти. Зато смог дядя. Когда мы возвращались домой, я поинтересовался его впечатлениями. - Да ужасно, - искренне ответил он. – Текст бубнил себе под нос. Двигался как деревянный. Роль дали крошечную. Так ты и ту умудрился завалить.
Мне исполнилось 15 лет. Я записался на уроки игры на гитаре. После второго занятия я пытался упражняться дома самостоятельно. На мою беду у нас гостил мой дядя. Минут 5 он с кислой миной слушал мои упражнения. Потом попросил гитару. - Да, брат, - сказал он, подкручивая рычажки на грифе и перебирая струны. - С твоими пальцами и слухом только в привокзальных туалетах по ночам играть. Затем, он умело заиграл песню про госпожу удачу.
В 18 я провалил вступительные экзамены в институт. Дядя позвонил, чтобы меня поддержать. - Знаешь, что я думаю? – Услышал я его голос в телефонной трубке. – Я думаю, твоя проблема в том, что тебе не хватает уверенности в себе. И ведь не поспоришь…
Дело было несколько лет тому назад. Я работал в отделе продаж клининговой компании, которая специализировалась на промышленных объектах. Когда-то в нулевых это была крупная фирма с большими возможностями и серьёзными амбициями. Со временем возможности сильно уменьшились. Амбиции - нет.
- Ребята, нам крупные клиенты нужны. Крупные! А вы по какой-то мелочевке работаете! – Регулярно накачивал нас коммерческий директор. Руководитель отдела Виталик согласно кивал, но смотрел на нас скорее сочувственно. Примерно те же слова, морщась, произносили работники расчётно-сметного отдела, принимая от нас данные для подготовки коммерческих предложений. Той же позиции придерживалась финансовая служба, нехотя подписывая готовую смету, в которую были заложены расходы на всё, что только можно, включая закупку святой воды в том случае, если на месте объекта вдруг разверзнется ад. И теми же фразами руководителей отдела раз в месяц потчевал генеральный директор.
Каждый в отделе продаж был заинтересован в заключении контракта с крупной компанией и на большой объём услуг. Поскольку процент премии зависел напрямую от суммы договора. Но заказчики почему-то не спешили заключать с нами миллионные договора. Вместо этого они круглыми глазами смотрели на цифры в итоговом коммерческом предложении и неизменно уточняли: не опечатались ли мы и не проставили ли случайно лишний нолик?
Каждый месяц всё повторялось по кругу. Нас спрашивали, когда пойдут крупные и интересные договора. Мы робко намекали, что возможно стоит оптимизировать затраты и делать цены ниже. Нас обвиняли в лени и некомпетентности и отпускали с миром.
Вся эта идиллия, продолжалась до тех пор, пока я как-то раз не договорился о встрече с одним директором по закупкам большого промышленного объекта под Москвой. И он явил мне три чуда.
Сперва я попросил его прислать мне точный адрес завода, чтобы знать куда заказывать такси от железнодорожной станции. - Не переживайте. – Успокоил меня Константин Сергеевич. – Я вас встречу и довезу. И действительно, когда я солнечным июльским утром вышел из электрички - на шоссе у пустой платформы стояла машина, за рулём которой он сидел собственной персоной. Ни один заказчик на моей памяти до такого широкого жеста не снисходил. Это было первое чудо.
После того, как мы обошли весь завод и сверились с ТЗ, Константин Сергеевич провёл меня в свой кабинет, налил чашку кофе и сказал: - Теперь я готов ответить на ваши вопросы. - Какой фактор для вас ключевой при выборе подрядчика? – Не задумываясь задал я свой любимый вопрос. Обычно на него отвечали двумя способами. Или «Да нам главное, чтобы чисто было» или «Да у кого цена ниже». - Быстрое устранение замечаний, когда они возникают. И ещё: официальная белая зарплата для работников. Это чтобы текучки постоянной на объекте не было. – Вместо этого ответил мой собеседник. Это было чудо номер два.
Третьим чудом стало то, что он выделил служебную машину, которая довезла меня до города. Из которого до Москвы ходили и электрички, и автобусы.
Из этой поездки я вернулся в Петербург в сильной задумчивости. - Ого! – Удивилась девушка Катя из расчётно-сметного отдела, принимая техническое задание с моими комментариями. – Крупный завод. Но ты же понимаешь, что это нереально? - Понимаю. – Кивнул я. – Но давай попробуем всё-таки сократить расходы, где сможем? Это непростой объект. Тут шансы есть. Катя с сомнением хмыкнула, но через неделю предоставила смету, цена в которой превышала нормальную не в два, а всего лишь в полтора раза. Ещё через пару дней, я поймал удачный момент, застал нашего финансового директора в легкомысленном настроении и сумел получить её подпись. Отправил заказчику предложение. Он покормил меня завтраками и через некоторое время я про него благополучно забыл.
Снова вспомнил я о нём уже в конце октября того же года. Он позвонил и будничным тоном сказал, что решение принято в нашу пользу, и он был бы рад увидеть меня на заводе в течение ближайшей недели, чтобы обсудить условия и сроки начала оказания услуг. Я проделал титаническую работу над собой и таким же будничным голосом ответил, что сейчас сверюсь с графиками – своим и своего руководителя – и напишу ему, когда нас можно ждать.
- Однако. – Поднял бровь мой руководитель Виталик, когда Константин Сергеевич довёз нас обоих от станции до завода. - Любопытно. – Ещё выше поднял он бровь, когда директор по закупкам попросил скидку в пять процентов, а взамен предложил сократить отсрочку платежа до пятнадцати дней. - Это что сейчас всё было? – Поднял он вторую бровь, когда служебная машина довезла нас до города, где мы смогли перекусить, дожидаясь поезда. – Не бывает таких клиентов…
- Не бывает таких клиентов! – Заявил директор производственного департамента, когда мы вернулись в Питер, собрали совещание и огорошили всех тем, что договору быть. – Там наверняка какие-то гадости вшиты в договор, и мы на штрафах разоримся! - Договор стандартный. – Беспомощно развела руками юрист. - А у нас людей нет! – Нашлась директор отдела кадров. – Где мы столько людей возьмём? - Во-первых, у нас на это месяц. – Осадил её коммерческий директор. – А, во-вторых, штат текущего подрядчика готов перейти к нам.
На протяжении часа сотрудники, отвечающие за запуск новых объектов, искали причины, по которым нам нужно отказаться от заключения контракта. И в конце концов нашли. Директор отдела кадров провела скрупулёзный анализ средней зарплаты по региону, где находился объект, в срезе за несколько лет. И вскрылась ужасная правда. В смете зарплаты заложены на тысячу рублей ниже этой условной величины. Аргумент о том, что в смете указана реальная зарплата, которую работники объекта получают сейчас, никого не убедил.
Объект нужно было запускать в декабре. Наши прения и дебаты продолжались большую часть ноября. - Езжай к заказчику и максимально дипломатично сообщи, что мы сливаемся. – Отозвав меня в уголок и сочувственно глядя в глаза распорядился Виталик. - Некрасиво, конечно, знаю. Но если заключим договор, и он останется без текущего подрядчика, то там весь завод в грязи утонет, пока наши будут шевелиться. Не хочется хорошего человека так подставлять. Я выдохнул и мысленно сосчитал до десяти. - Давай я с собой нашего технолога возьму? – Предложил я. – Ну просто на всякий случай. Посмотрит на объект. Может, придумает как соптимизировать что-нибудь. Виталик, поморщившись, кивнул, и я отправился уламывать технолога Викторию Сергеевну на однодневный тур в московскую область.
Виктория посмотрела на встречавшего нас Константина Сергеевича равнодушно. Зато её привели в восторг покрытия полов и грамотное распределение точек доступа воды и электричества. - Вот это полимерное покрытие! – Восхищалась она как девочка, не отрывая широко раскрытых глаз от пола. – Вот это я понимаю! Она так вдохновилась, что, когда служебная машина везла нас в город, она сама предложила перераспределить графики работников так, чтобы убрать за ненадобностью одну штатную единицу. Что давало возможность повысить зарплату остальным.
- Я тебя отправлял соскочить! А ты что натворил?! – Схватился за голову Виталик, когда мы вернулись. Состоялось очередное совещание. Где нас троих допрашивали, практически светя лампой в лицо. А точно ли там так всё хорошо, как мы рассказываем? А не придумываем ли мы? В конце концов, все смирились с тем, что договор будет заключен. Оставалась только одна проблема – до декабря времени уже не было. А клиент между тем ухитрился внести предоплату. Я позвонил Константину Сергеевичу, мысленно готовясь к упрёкам.
- Я и не рассчитывал на начало декабря. – Вопреки моим ожиданиям ответил он. – До двадцатого приступить сможете? - Сможем. – Облегченно выдохнул я. - Вот и отлично. А по поводу предоплаты я хочу предложить вот что. Давайте перерасчет делать не будем. Пусть эта переплата послужит подушкой безопасности на случай непредвиденных расходов. - Не бывает таких клиентов! – В очередной раз заключил Виталик, когда я пересказал ему этот разговор. – Это единорог какой-то. Так не бывает.
Год спустя наш директорат стал настаивать на индексации договора. Потом началась оптимизация расходов. Затем стали резать зарплаты. На объекте началась текучка кадров и качество услуг стало стремительно падать вниз. Мне довелось в качестве наблюдателя присутствовать на переговорах Константина Сергеевича с нашими директорами. Он смотрел с экрана спокойным и умным взглядом на пятерых людей в костюмах. Которые, перебивая друг друга менторским тоном доказывали ему, что он что-то им должен.
Спустя ещё месяц договор был расторгнут заказчиком. На еженедельном собрании финансовый директор гордо сообщила, что нам перечислили неустойку за досрочное расторжение в одностороннем порядке.
- Ребята, нам крупные клиенты нужны. Крупные! – Продолжал свою старую песню наш коммерческий директор. – Не тратьте время на мелочь!
- Уверен? – Посмотрел на меня Виталик, прежде чем подписать моё заявление по собственному желанию. - «Я бы пожелал вам удачи…», - процитировал я, кивая в ответ. Мой, теперь уже бывший руководитель смущённо покачал головой, он не узнал цитату.
После подписания обходного листа и расчёта я в последний раз вышел на крыльцо бизнес-центра и мысленно закончил: «…Но вы не знаете, что с ней делать».
Продолжаем обучение что начали в этом посте https://vombat.su/post/19956-uchimsya-pet-kak-padonagh-ili-pesn-vombata
Погнали. Сегодня у нас новая ( а может и не новая) нейронка Udio.com
Заходим на сайт, в правом верхнем углу жмём Sign in чтобы залогиниться/зарегаться.
В верхней части окна жмём на поле ввода текста
сюда
Вылезает такая шняга:
в поле 1 пишем что хотим получить. Например цыганский романс или колыбельную, или тыкаем предложенные снизу тэги. Кнопка 2 переключает авто и ручной режим. Авто - генерит по запросу как есть, ручной - вычленяет жанр из запроса. В чём разница - хз, по-моему это одно и то же.
Дальше жмём Custom поскольку мы хотим ввести свои стихи для шедевра в поле 4. Кстати удио банит ваши песни если вы используете чужие стихи, у меня только одну песню удалось пропихнуть без moderation error, но можно его обмануть. Так же есть instrumental - для музыки без слов и auto-generated - чтобы и музыка и слова писались сами, но язык у меня почемуто был на звук испанский.
далее жмём 5 - Create и ждём.
чуть ниже появятся 2 отрезка по 30 сек. Или если вы недождались то позже можно будет зайти в раздел My Creations и они появятся там.
у меня то ли браузер глючит то ли где
Слушаем кусочки, если вам не нравится что получилось, то повторяем всё заново. Отрезки генерятся странно, могут с конца песни, могут с середины. Если что-то понравилось и вы хотите добавить фрагмент из 30 секунд до или после прослушанного, то справа жмём extend.
И имеем следующее:
уже знакомо
тут добавляются 4 кнопки.
1- добавить вступление
2- добавить предшествующий фрагмент
3- добавить фрагмент после
4- добавить заключение (хз как правильно)
Если нужно вступление или завершение, то советую включить instumental. Так как текст генерится как какая-то каша. Ну а если мы делаем со своим текстом, то надо ввести именну ту часть которую вы хотите слышать в вашем фрагменте а не полный текст песни.
Повторяя эти шаги много раз - можно получить неплохую песенку на 2-3 минуты.
как появилось что-то стоящее- жмём на название песни (где у меня кракозябры)
Жмём EDIT
Теперь мы можем:
1 -переименовать
2-сгенерить обложку
3- скачать аудио/видео
4-завершить редактирование
А если нажмете паблиш - то трек будет в открытом доступе, и кто-то сможет его послушать. Ну а теперь расширенная версия песни вомбата от Udio.com
Про говно в генерации обложки не упоминал, видимо удио так оценило мой трек
Жил-был на кафедре один профессор, которого звали Виктор Иванович. Он преподавал историю и был известен своей любовью к длинным и запутанным лекциям. Однажды на занятии Виктор Иванович решил рассказать студентам о Французской революции. Он начал издалека, с самых основ: - Итак, дорогие студенты, чтобы понять Французскую революцию, мы должны сначала разобраться в истории Древнего Рима. Как вы знаете, Римская империя пала в 476 году нашей эры. После этого началось Великое переселение народов, которое... Студенты уже начали зевать и переглядываться, но профессор продолжал свой рассказ, не обращая на них внимания. Вдруг, посреди очередной длинной фразы, Виктор Иванович замолчал, задумался и спросил: - А о чем это я говорил? В аудитории повисла неловкая тишина. Наконец, один из студентов, набравшись смелости, ответил: - Кажется, вы рассказывали про Французскую революцию, профессор. Виктор Иванович удивленно посмотрел на него и воскликнул: - Французскую революцию? Ах да, точно! Ну, где же я остановился? И он снова погрузился в свой запутанный рассказ, от которого студенты уже успели потерять нить. Так и прошла вся лекция - профессор то и дело терял свою мысль, а студенты изо всех сил пытались за ним угнаться. После занятия ребята обсуждали, что Виктор Иванович, наверное, просто забывает, о чем говорит. Но один из них заметил: - А знаете, мне кажется, он просто хочет, чтобы мы сами думали и делали выводы. Вот такой у нас оригинальный подход к изучению истории! И студенты, посмеиваясь, отправились на следующую лекцию, гадая, куда на этот раз заведет их профессор Виктор Иванович.
Каждый, умеющий рисовать руками, рано или поздно обзаводится способностью прикидываться дворником. Когда дети идут в детский сад или школу, способность превращается в суперсилу. На вопрос "а кто тут у нас умеет рисовать?" лицо теряет признаки интеллекта, в голосе прорезается характерный акцент.
- Начальник, веник махать умею, лопата снег чистить умею. Рисовать нет, не умею.
В моменты кризиса козырь достаётся из рукава с обещанием расписать стены под хохлому за дополнительную тарелку баланды супа любимому чаду. Пометка в деле: "Характер придурковатый, скрытен. Умеет рисовать." - решает твою судьбу на долгие годы счастливой общественной жизни.
В беззаботном детстве, резвясь по летним лагерям, на вопрос "кто умеет рисовать?" я легкомысленно чирикнула это я. И тут же получила кисточки, краски и лист ватмана. Мальчиков перевоспитывает армия, мелкие девочки наивны и хотят быть полезными.
-У нас будет конкурс стенгазет, ты будешь главная. - раздув щёки от гордости, я рисовала. Мне открылись прелести отрядного художника - лишняя пайка и освобождение от участия в забегах. На то, что во время утренней зарядки я исчезала в кустах, тоже смотрели сквозь пальцы.
Ранним утром, в день конкурса, с первыми лучами солнца, я мысленно разделила приз и примерила корону. "Подружкам по одной конфете, остальное сожру сама." - справедливость мне всегда давалась легко, а скромность украшала. Я летела к стене со стенгазетами. Моя должна была висеть первая, она же лучшая! В начале её не было, в конце тоже. Её не было вообще.
- Мы сняли её с конкурса, потому что в нём должны были принимать участие только дети. А так могли нарисовать только вожатые. - в смысле? Вот она я, мои усы, лапы, хвост! Это же я нарисовала!
Я сидела под кустом и ревела, вынашивая планы мести. Особенно было жалко конфеты. План созрел быстро - завершением конкурса были рисунки на асфальте. Стремительный манёвр с получением пачки мелков, и вот я уже рассматриваю холст. "Скоро ужин, пора заканчивать." - да фиг вам, настоящего художника не сможет остановить ничто. Мстительного - тем более.
Газета была повторена на асфальте в мельчайших подробностях, нюансы в виде несовпадения цветовой гаммы меня не смущали.
Пожалуй что лучшее воспоминание лагерного детства - шуршание тех самых конфетных фантиков в глубине кустов. Потому что какая к чёрту справедливость и делиться?
В Мельбурне чувак, по имени Эндрю попросил ИИ-ассистента записать его в спортзал. Всего-то.
Тот самый Эндрю
Но нейросеть решила задачу необычным способом. Используя грубые баги системы бронирования ИИ-агент отменил запись совсем другого чувака и записал Эндрю. Всё дело в том, что разрабы сайта бронирования положили жирный болт на безопасность, в API сайта вообще не проводилась проверка аутентификации.
Эндрю, который в списке ожидания занимал четвертое место, поинтересовался у ассистента, можно ли переместить его в начало списка. Ассистент ответил, что уже сделал это отменив запись другого чувака. Поняв, что “что-то пошло не так” Эндрю попросил ИИ-ассистена вернуть как было. «Плохие новости: вернуть их обратно я не могу», — ответил ИИ-агент.
OpenClaw — это бесплатный автономный агент искусственного интеллекта с открытым исходным кодом, способный выполнять задачи с помощью больших языковых моделей, используя платформы обмена сообщениями в качестве основного пользовательского интерфейса. (википедия)
Компания Anthropic, разраб ПО бронирования занятий заявила, что не обсуждает конкретные вопросы безопасности и от дальнейших комментариев отказалась.
Что же с юридической точки зрения, то тут так же не всё понятно. С одной стороны есть пострадавший (кто-то не попадёт на тренировку), с другой стороны у Эндрю не было злого умысла и он даже не предполагал, что подобное может случится. Хотя, если натянуть “сову на Австралию“, к ответственности стоит привлечь Anthropic, т.к. именно их сотрудники вообще забили на безопасность, т.е. это была не случайная ошибка в коде, а халатность.
Всем доброго времени суток, с вами на связи Lis-ST, и сегодня мы с вами более подробно ознакомимся с нейросетями, которые чаще всего и называют ИИ, а именно с языковыми моделями. Начнём от простого, к сложному.
Восприятие языковых нейронок.
Как нейросеть видит нашу письменность.
Модели не понимают буквы и слова как люди. Их родной язык — числа. Решить эту проблему довольно просто, ведь правда? Просто присваиваем каждой букве и знаку число - проблема решена! Но практика показала обратное, на обработку текста в таком формате требовалось очень много вычислительных мощностей и времени, а при увеличении длины текста требования росли в квадратичной зависимости. Причина банальна, внутри скрытого слоя каждый символ должен "взаимодействовать" с каждым, и это не единственная проблема.
Первый шаг в решении данной проблемы, разбить текст на части - "токены". А раз уж решили прибегнуть к такому способу и так как нейросеть всё-равно работает с числами, почему бы их не сделать из наиболее часто встречающихся частей текста:
С одно стороны, когда у нас были символы, наш словарь состоял из 256 значений, а токенов в той же GPT более 50000... Какая-то оптимизация наоборот, скажете вы и будете не правы. Всё дело в том, что если токеновая модель обрабатывает последовательность из 1000 токенов за условные 10 секунд, то символьной модели для обработки того же текста потребуется уже минимум 160 секунд, неплохая такая разница?
Вкратце затронем эмбеддинги - так называемый вектор. Зачем нам какой-то вектор, ведь токены у нас, числа им присвоены? Но нужно же как-то определять, в каком порядке токены размещены в тексте. Не забываем о контексте за который отвечает механизм внимания (Self-Attention), работающий так-же в скрытом слое, всё также путём присвоения дополнительных значений токенам.
Генерация - не сердце, но суть нейросетей.
Валера, что-то не нравится мне этот расклад, как бы чего плохого не случилось.
Языковая модель — этоочень умный писатель, он никогда не видит весь текст сразу, а пишет по кусочкам (токенам). И каждый раз, когда нужно выбрать следующий кусочек, в его голове происходит невидимое "голосование".
После того как модель прочитала всё, что вы написали, она составляетвнутренний рейтинг всех возможных продолжений. У неё в голове есть огромная доска рейтинга на 50 000 мест (по числу токенов). У каждого варианта — своя оценка. Эти оценки — не про "правильность", а протипичность. Модель спрашивает себя: "Что в моей обучающей библиотеке чаще всего шло после такого начала?"
Пример: вы написали "Сегодня хорошая...". В голове модели:
место №1: "погода" - (очень высокий балл)
место №2: "." (точка) - средний балл
место №3: "для" - небольшой балл
место №1000: "крокодил" - почти ноль
Модельникогда не уверена на 100%, у неё есть тольковеса предпочтений.
Что происходит с этими весами дальше? Два Варианта:
Вариант №1: Точность.
Модель всегда берётсамый верхний вариантиз рейтинга. Увидела "погода" - напечатала "погода". Потом снова смотрит рейтинг для "Сегодня хорошая погода", опять берёт самый верхний... В итоге получается очень предсказуемый, сухой,бездумно-правильныйтекст. Как говорят: "модель включила режим калькулятора". Плюс: не ошибается, минус: нет творчества, повторяет штампы.
Такой режим используется, когда нужен точный факт, код или перевод. Но общаться с таким собеседником скучно и бесполезно, но главное, абсолютно бесперспективно, если вы сунетесь к нейронке с тем, чему она не обучена (запомните главный принцип, касательно "проблем", если решения вашей проблемы нет в интернете, вероятность того, что поможет нейросеть, стремится к нулю, даже при варианте №2).
Вариант №2: Обычный человек.
Модель смотрит на рейтинг иподбрасывает волшебный кубик, где грани взвешены по весам. Вариант с весом 80% занимает 80% граней кубика, вариант с 15% - 15% граней и т.д.. Так она иногда может выбрать и "погоду", и неожиданно «.», и даже очень редко "крокодила", если кубик так выпадет.
Именно за счёт случайноститекст становится живым, разнообразным, иногда остроумным. Но изредка - странным или глупым. Это плата за "человечность" и творчество.
Температура.
Температура за бортом.
Температура - это ручка управления "креативностью" нейросети.
Холодная температура (низкая, например 0.2).
Модель как быувеличивает контрастмежду первым местом и всеми остальными. Первое место становитсягигантским, а все остальные - крошечными. Кубик почти всегда падает на топ-1 результат. Текст становится сухим, однообразным, как диктор новостей, читающий по бумажке.
Лучше всего для:фактов, инструкций, кода, перевода.
Комнатная температура (1.0 - стандарт).
Это естественное состояние модели, то, чему её обучили. Разница между первым и вторым местом естественная. Кубик отражает реальные статистические веса. Текст получаетсяпохожим на обычную человеческую речь- с предсказуемыми, но иногда слегка неожиданными поворотами.
Лучше всего для:обычного чата, деловых писем, новостей.
Горячая температура (высокая, например 1.5).
Модельсглаживает оценки: первое место уже ненамного выше второго, а сотый вариант получает заметный шанс. Кубик становится "расслабленным" - он может выбросить редкое слово, необычную конструкцию, даже неуклюжий, носвежийоборот. Текст получается творческим, иногда странным, иногда гениальным, иногда бредовым.
Лучше всего для:стихов, шуток, креативных идей.
Кипящая температура (очень высокая, например 2.5+).
Все варианты становятся почти равноправными. "Погода" и "крокодил" получают почти одинаковые шансы. Кубик выпадает практически случайно. Текст превращается вбессмысленный словесный шум - связные слова, но нелепые сочетания ("Сегодня хорошая крокодил на завтрак"). Полезно разве что для демонстрации того, как модель ломается.
Есть ещё более умные настройки, дополняющие температуру, но статья и так уже не маленькая, а это плохо.
Манипуляции нейросетью.
Да, я такой.
Чтобы задать нейросети нужный "настрой" или стиль, используют два главных инструмента:ручки температуры(о которых мы говорили) иволшебные слова в начале диалога(промпты).
1. Задаём "характер" словами.
Представьте, что вы нанимаете актёра. Вы не просто говорите "говори", а даётевводную о роли:
"Ты - научный популяризатор, который объясняет сложные вещи на пальцах. Ты не используешь формулы и термины, если без них можно обойтись. Ты любишь метафоры, примеры из жизни и немного юмора. Твой стиль - как у хорошего учителя или ведущего научно-популярного шоу."
В GPT это называетсяsystem prompt(системное сообщение). В других моделях - просто первое сообщение, которое задаёт контекст.
Что ещё можно прописать в настройку:
"отвечай кратко, не более трёх абзацев"
"используй маркированные списки, но без markdown"
"называй меня на "ты""
"добавляй примеры из кулинарии/спорта/путешествий"
Это самый мощный способ изменить стиль, потому что модель начинает "вживаться" в роль.
Вот несколько самых интересных примеров того, на что способен системный промпт за пределами привычных сценариев:
Придумать "анти-совет" для вашей идеи (Адвокат Дьявола):
Нейронка по умолчанию старается быть вежливой и соглашаться. Но промпт может превратить её в беспристрастного критика, задача которого - найти слабые места в вашем бизнес-плане или проекте, чтобы вы могли его улучшить.
Подготовиться к сложному интервью:
Попросите нейросеть представить себя журналистом, который задаст вам каверзные вопросы. Это поможет вам заранее подготовиться к разговору с реальным экспертом.
Писать стихи в стиле числа "π":
В этом промпте каждое слово стихотворения должно строго соответствовать цифрам числа Пи (3,14,15…), где первое слово - из трёх букв, второе - из одной, третье - из четырёх и т.д.
Заключение? Итог? Выводы?
А теперь можно вернуться к вопросу, существует ли ИИ на сегодняшний день? Но чтоб разобраться в данном вопросе, нужно в первую очередь понять, что такое ИИ.
Исходя из словосочетания, ИИ, это интеллект, но искусственный, а интеллект - это качество психики, состоящее из способности осознавать новые ситуации, способности к обучению и запоминанию на основе опыта, пониманию и применению абстрактных концепций, и использованию своих знаний для управления средой обитания человека.
Да, это сухое, весьма размытое определение, которое не даёт чёткого представления о том, что-же это такое. Если же посмотреть на то, с помощью чего он реализуется, всё становится на свои места: способности познавать, обучаться, мыслить логически, систематизировать информацию путём её анализа, определять её применимость, находить в ней связи, закономерности и отличия, ассоциировать её с подобной информацией, оценивать её достоверность, актуальность и многое другое...
И опять вернёмся непосредственно к вопросу, являются ли нейросети - искусственным интеллектом? На все 100% нет, и даже близко ничего общего с ним не имеют. По своей сути нейронки - поисковик, работающий на глюках.
П.С.:
У Лисёнка голова бобо. Тут хотел написать в рифму к первому предложению, но видимо ещё не совсем.
Всем спасибо за внимание, с вами был Lis - Silver Tail. Ссылка на первый пост об основах нейросетей ниже.(блин, это же ещё всё вычитывать...(здесь был смайлик))
Люди добрые, что же это делается! Что творится-то! Все же хорошо было – жили себе в мире да согласии – так нет! Начались эти происки!
Вот давеча, зимой этой, взял чекушку в сельпо, сунул за пазуху и домой пошел. А там Людмила Петровна, супружница моя, пельмешки приготовила. Ох, как она пельмешки готовит! Мясо не на мясорубке крутит, а рубит. Так весь смак, весь сок остается! А после, как отварит – еще и на сковороде обжаривает! М! Лепота! А вареники с груздочками? Язык проглотишь! Как вспоминаю – слюнки текут!
Так вот. Взял себе чекушку, да пошел домой. Горенькая – это ж такая штука. Вещь! Даже в кармане душу греет. А уже как налил стопочку, замахнул… красота! Иду себе, иду, значит, о плохом не думаю… и на тебе! Поскользнулся на ледышке, грохнулся. Едва все ребра не переломал! Да хрен с ними, с ребрами. Заживут. А чекушка вдребезги! Вот и скажи мне – что это, если не происки? Сколько раз этим путем без чекушки ходил – ни разу, ни единого разочку не падал, а как с чекушкой пошел – сразу грохнулся! Как есть говорю – происки. Все Обама этот. Да Псаки его.
Димка рассказывал. Да ты знаешь его – ниже, напротив станции живет. Да-да, возле колонки, тот самый! Димка-то парень видный, таксистом робит! Стало быть – врать не будет! Так он рассказывал, как сам, своими глазами видел, как Обама асфальт из дороги выковыривал! Черный, как уголь! С рогами, хвостом и копытами. Тук-тук! Копытом потопал, чтобы дорогу разбить, а после давай асфальт себе в карман горстями складывать. Вот же нечисть, а! Я как его рожу поганую в телевизере вижу – так плююсь сразу. А по весне на том самом месте, где Обама асфальт тырил – яма появилась. Ты же умный, в университеты ходил. Вот и растолкуй мне – что это, если не происки?
Сам Димка тоже жертвой стал. Чего-чего! Происков тех самых. Остограммился утром и на работу поехал. Как иначе-то? По нашим дорогам на трезвую голову ездить не просто страшно - жутко! Ехает, значит, никого не трогает… а тут раз – и менты! Главное, откуда взялись – непонятно! Никогда же там не стояли! А именно в тот день угораздило их… как знали! Происки это все! Да Димка выпимши лучше трезвого ездит! Глядят – ремнем привязан, скорость не нарушает, стало быть – точно пьяный! Повязали, конечно. В дудку эту бесовскую дуть заставили. Права, нехристи, забрали. Если б Димка без прав ездить не мог – совсем загнулся бы парень! Зато теперь каждое утро граммульку пропускает. И в обед тоже. Прав-то нету, забирать больше нечего!
А рогалики? Не знаешь, что это? И правильно! Откуда тебе знать-то! Тебя тогда и на свете не было! В каждой булочной продавались. По три копейки стоили! Ох, душистые были! Хрустящие, а внутри мягкие-мягкие! Вкуснющие… лучше любого Сникерса! Пойди, попробуй, поищи сегодня рогалики в супермаркете этом своем. А нету! Нету больше рогаликов! А куда подевались? Не знаешь? То я знаю! Происки это! Происки Обамы злокозненного! Как только земля такого носит?
И ведь ничем не брезгует, сволота, ничем! Нонче собрался с вечеру к старым колхозным коровникам, шиферу себе собрать. А то крыша у хрюшки в сарае совсем прохудилась. Я ж не дурак – на рынок ехать за шифером, деньги платить. Вон оно – сколько лет стоит ничейное, никому не нужное. Халява! Думаешь, набрал шиферу? Хрен тебе! Забор вокруг поставили, лампочек понавкручивали. Светло, как днем стало! Охрана снует туда-сюда. И Ленька, пацан соседский, там же! Весь в черном, с дубинкой! Он-то и поведал, что хозяин какой-то объявился. Купил кто-то коровники колхозные. А кто – не говорит. Мол, не знаю ничего, дядя Вася, гуляй отсюда. Совратили мальца, совратили. Айфонами своими завлекли, в свою американскую веру обратили.
Но я-то воробей стреляный. Я сразу смекнул. Обама это! Обама все скупил. Кому еще-то коровники спонадобились? И как рука-то у него поднялась? Оно же общее было! Ничейное! Я себе кирпичиков натаскал, баньку отстроил. Ильюха, вон, досок принес, забор себе отгрохал. Зять у Михайловны из того стекла теплицу справил. А все, кончилась халява! Происки это!
Про погоду вообще молчу. Все жарче и жарче. С каждым годом все жарче и жарче! А отчего это? Потому что у американцев есть климатическая пушка! Сам, своими собственными глазами, в телевизере видел! На Аляске она стоит – антенны такие железные, и тепло из айсбергов выкачивают. Чего говоришь? Откуда тепло в айсбергах? А я почем знаю? Ты ж городской, а в городе все шибко умные. Сам знать должен. Опять происки!
Но меня-то на такое не купишь! У меня в погребе соленья запасены. Помидорки, огурчики, груздочки. Капусты целая кадка! Под водочку идет – только за ушами хрустит! Вареньев всяких видимо-невидимо, компотики. Я-то проживу, я не о себе беспокоюсь. Вы же, молодежь, впрок не запасаетесь! Зачахнете совсем на своих Сникерсах!
Смотри, что делают, сволочи! Как будни – так солнце жарит, на небе – ни облачка. А как выходные – обязательно ливень льет. Все только бы испоганить! Все людям назло делают! Специально это все. Вот тебе крест – нарочно поганят!
На днях пиво новое в сельпо завезли. Баночное, импортное! Любопытно же отведать, что они там такое пьют. Хапнул от жадности цельных шесть банок, пришел домой, выпил одну, вторую. Вкус, вроде как, пиво, а в голову не дает! Тут подозрения у меня и появились. Почитал банку внимательно - безалкогольное оно! Ноль градусов! Кислятина, тьфу! Только деньги зря потратил! Это ж надо додуматься – весь градус из пива убрать! Да там за градус-то деньги и плачены! Зла не хватает! На святое покуситься! Черти проклятые! Все они – происки!
Да я – мужик башковитый! Взял беленькой, капнул в кружку с пивом – совсем другое дело стало! А поутру как голова болела, как раскалывалась! Как же так – градуса нет, а похмелье есть? Специально пакостят! Намеренно!
Знаешь, что они там еще придумали? Телефоны с камерами! Да не с одной, а с двумя! Одна сзади, а вторая – спереди, чтобы самого себя фотографировать! Вот растолкуй мне – какому нормальному человеку понадобится самого себя фотографировать? То-то же! Так нет же – фотографируют! В райцентр ездил, так там каждый сопляк, каждая пигалица телефоном себя щелк-щелк! А американцы потом, через фотографии в интырнете, зомбируют их!
Реклама тоже эта… на каждом столбе, на каждом заборе! Телевизер только включил – оттудова реклама прет сразу. И по радио сплошная реклама. Даже в электричке – и то реклама наклеена! Я так думаю – не наше это все, реклама эта проклятая. Чуждый советскому человеку элемент! Ихнее это все, американское. Оскал капитализма! Насмотришься вот так за день рекламы, а вечером картошка в горло не лезет – сидишь и думаешь, что лучше? Бургер, или сэндвич? Сэндвич, или бургер?
Я даже сам сделать пробовал. Только не по ихней, американской рецептуре, а по нашей, советской. Взял горбулку, разрезал пополам, ухнул туда тушенки, хрену, лучку зеленого… фигня эти ваши бургеры! Лучше наших, родных макаронов по-флотски, еще никто ничего не придумал! Только тушенку зря перевел.
Говорят, у них, там, в Америке, лучи специальные изобрели, космические. Секретные! Чего говоришь? Откуда знаю, раз лучи секретные? Так ты не переживай, наши люди везде есть! По личному приказу Обамы! Чтобы напрямую, со спутников, сразу на мозг воздействовать. Чтобы склонять нас к американскому образу жизни – распутству, пьянству и обжорству. Но я ж не дурак! У меня семь классов образования и ПТУ за плечами. Взял котелок старый, дырочки керном пробил, проволочку повязал. И как облучение почую – сразу котелок на голову надеваю. Через него никакие лучи не проникнут! Там чугун в палец толщиной! От бабки еще достался, при царе сделан! А тогда в чугуне знали толк!
Накося, выкуси! Дуля вам на постном масле, а не происки!
Ты, я погляжу, уже извелся весь. Ерзаешь на стуле, как вошь. Да не держу я тебя. Дай соточку на опохмел, да и ступай своей дорогой.
Наконец мы остановились у немного мрачного здания с мутными окнами. --Добро пожаловать в бар "Крест" продекламировал Джон. - Лучший бар во всем городе. - М вошли в помещение где царил сумрак. То тут то там были расставлены добротный тёмные столы и стулья. Сейчас в баре сидело всего пара насекомых. Но когда я перевел взгляд за барную стойку, почувствовал ни с ем не сравнимый ужас. Никого страшнее я в жизни не видел, огромное количество конечностей, жуткие зубы и абсолютно безумные глаза. В голове промелькнуло: "Нужно срочно улетать отсюда". Но Джон весело поприветствовав монстра заказал " два кислых и два фирменных в вип ложу" и двинулся внутрь помещения. На трясущихся ногах мне пришлось следовать за ним. Вип ложей оказалось место с очень толстыми стенами, мягкими диванами и массивной дверью. - Не хочу, что бы нам мешали да и тебе следует успокоится сказал Джон и толкнул меня к дивану.
Всё время пока нам несли заказ мы провели в молчании. Я пытался осознать все что успело произойти за мою казалось бы короткую жизнь. О чем думал Джон, не представляю. Получив передышку я впервые всерьёз осмотрел своего спутника. Такая же муха как и я: фасеточные глаза, хоботок, разве что крупнее и краски его тела слегка потускнели. Это от возраста. Но главной деталью его внешности была какая-то штука на глазах. Пока я не увидел других, я думал, что подобное носят все, но я ошибался.
От Джона не укрылось моё пристальное внимание к этой детали и он произнес: Это называется очки. Таких больше ни у кого нет. Я получил их от одной безумной мухи. Говорит получил их от каких-то высших сил. Где он взял их на самом деле, боюсь никогда не узнаю…
В этот момент бармен принёс нам наш заказ. Четыре стакана со странными жидкостями. Он игриво толкнул Джона: Под старость лет наконец встретил любовь всей жизни?-Гарри, будь знаком, это Джеймс мой преемник.
С паука разом слетела вся весёлость:
-Неужели уже пора? ... Ох Джонни моё предложение в силе, приходи ко мне, обещаю больно не будет. А я буду чувствовать, что ты всегда со мной.
Кажется то что он изобразил на своём зубастом лице он считает ободряющей улыбкой.
- Спасибо друг - ответил Джон - но сначала я должен передать дело своей жизни этому вот молодому человеку.
-Да, конечно, я все понимаю. Не забудь, что сегодня в баре твой вечер. Уверен, народу будет тьма. - с этими словами паук удалился и я увидел огромный крест на его спине. Интересно может у меня быть такой же?
Джон проводил его задумчивым взглядом:
-Он предлагает меня съесть, что бы я мог контролировать свою смерть, а не ждать её с трепетом как все остальные... Думаю в душе я уже давно принял его предложение. А впрочем хватит о грустном, давай лучше поедим!
Я обратил внимание на стоящие перед нами стаканы.
- Это-махнул лапкой Джон на прозрачную остро пахнущую жидкость - муравьиная кислота, мы зовём её кислой. В небольших количествах прекрасно прочищает мозги. Но в больших натуральная отрава. Во втором стакане, фирменное блюдо Гарри.
- Очень вкусно- произнёс я втягивая густое пюре с пряным приятным вкусом. - Из чего он его делает?
-Из насекомых дружок, не далеко от города висит паутина Гарри и каждый неосторожный что влипнет в неё станет угощением в его баре.
Мой желудок сдавил спазм и я с трудом сдерживаясь уставился на своего наставника:
-Но как же так можно?
Джон провел лапкой по волосам и произнес:
- Я же объяснял тебе в Мире и нет никаких правил. Если ты был так глуп, что попал в паутину, станешь обедом. Если ты подружился со стрекозой не надо лететь к ней обниматься вне города - сожрёт и не подавится. Ну а если кто там съел твоего друга, здесь в городе ты просто машешь ему рукой и улыбаешься. Таковы законы нашей жизни - жестокие, но простые.
После первого приёма пищи в моей новой жизни мы с Джоном попивали кислый, напиток был хорош, как будто маленькие электрические разряды кололи меня при каждом глотке.
-Итак приятель, пришло время рассказать о себе поподробнее. - Сказал Джон переходя на шёпот- Ты уже слышал, что я журналист. Но знаешь ли ты, что это такое?
Я помотал головой.
-Не удивительно, ведь я такой один. Других за все свои солнца я не видел нигде. Я собираю истории по всему известному мне Миру, а потом рассказываю их в баре. За деньги естественно. Ажиотаж страшный, всем хочется услышать, чего-нибудь новенького. Иногда просят пересказать старые истории. Ещё я раскапываю страшные секреты, что бы их обладатели не смогли навредить Городам.
-а когда ты успеваешь искать еду, и как вообще пришёл к этому странном занятию?
- Я не ищу еду. За мои вечера платят настолько много, что мне проще её покупать. Как стал журналистом? Что ж ты должен знать, как все началось... Я жил в другом Городе, обычная муха. Ешь, летаешь, меняешься с муравьями, встречаешься с дамами. Пока однажды некая большая тварь не пришла и не уничтожила наш муравейник. Это было что то непознаваемое, огромное и при этом очень очень медленное. Сначала мы почувствовали его странный запах, потом увидели, как он не спеша закрывает солнце, в конечном итоге остался только он. Муравьи отчаянно сражались но он их похоже ел... Ни единого шанса у них не было... Тот город больше не восстановился…
После длинной паузы мой наставник отхлебнул ещё кислого и продолжил:
- как и всем мне просто нужно было найти другой город. Как и все я не мог такое просто забыть. Этот ужас... Кто то ударился в религию, мол боги покарали не праведный муравейник. Кто то впал в апатию как и сами муравьи. Выжившие бесцельно сидели на остатках муравейника и ждали смерти, ждали воссоединения со своей семьёй. Я же увидел дело своей жизни- собирать информацию, передавать её другим. Что то для смеха, что то пощекотать нервы. Но главное, что бы они были готовы к новым опасностям. Что бы неизвестных монстров не осталось совсем. Что бы мы знали, как победить каждого из них! - последние слова он почти кричал.
Что же до меня... Я прочувствовал всю важность той миссии что он возлагал на меня. И понял, что не смог бы ему отказать, даже если бы хотел. Провести жизнь в вечном поиске еды или в вечном пояске знаний, по крупице собирая их и передовая дальше. Это придавало смысл всему дальнейшему моему существованию. И тогда я посмотрел ему в глаза и твёрдо сказал:
- Я хочу быть журналистом. Прошу передай мне свои знания!
Кажется он прослезился. Но тут в дверь постучали:
- Джонни зрители собрались, они ждут, прошу выходи на сцену.
Джон одним глотком допил кислый и отправился в основной зал. Там стоял невероятный гул, а при одном появлении моего наставника зал разразился аплодисментами. Я осмотрел помещение, ни единого свободного местечка. Поэтому я просто прислонился к стене и застыл в ожидании выступления. Джон вышел на сцену пригладил волоски на голове и начал говорить. Весь зал завороженно ловил каждое его слово. Такая тишина казалось невозможной. Но мой наставник полностью завладел их вниманием. Он рассказывал истории одну за другой. Смешные и тогда знал гремел смехом. Страшные, грустные, невероятные он играл с их эмоциями с необычайной умелостью. Прерываясь лишь на очередную порцию кислого. Когда он закончил в зале поднялся рев. Еда различимые в общем шуме просьбы повторить ту или иную из полюбившихся историй. Про бабочку Эми, про таинственных красных муравьёв, про неудачу стрекозы Анны и другие. Я тоже надеялся, что Джон продолжит. И он нас не разочаровал. Но всему приходит конец. Под бурные аплодисменты он сошел со сцены и направился к выходу, махнув мне лапкой, мол следуй за мной. Я повиновался.
Я с восхищением описывал свои впечатления от концерта, подметил то как он вёл рассказ. Честно говоря тогда в моей душе шевельнулся страх. Смогу ли я также?
-Куда мы теперь? - спросил я Джона. -Ты слышал мои простые истории. Но есть парочка, о которых я не рассказываю никому. Но ты должен их знать. Но прежде чем я расскажу первую из них, хочу, чтобы ты познакомился с её героями. Так тебе легче будет понять меня.
Представляем вашему вниманию конкурс... Или даже не совсем конкурс, но возможность проявить свой талант писателя крипи стори. Мы задаем тему, вы пишите на нее свои рассказ. Кажется все честно =)
Мини регламент
Сроки проведения: 8.07 - 20.07
Тема: Главный персонаж может путешествовать в потусторонних мирах, зачем и почему пока неизвестно. Но однажды он находясь в одном из таких миров он слышит крик о помощи из-за закрытой двери...
Голосование: Сначала команда Пингвина прочитает все работы и отберет наиболее понравившиеся и отдаст голос тому или иному автору. Далее эти рассказы мы опубликуем в нашей группе телеграм и уже подписчики смогут за них голосовать. После чего мы подведем итоги сложив голоса зрителей и команды Пингвина. В общем все примерно как на Евровидении, только честно =)
Номинации
За самую неожиданную или лихо закрученную концовку
За самый короткий пугающий рассказ
За самый страшный рассказ
Приз пингвинячих симпатий
Награды
Авторы лучших работ получат от нас цифровую версию именной грамоты от Пингвина и доступ на месяц в закрытое сообщество в телеграм.
Также лучшие рассказы мы опубликуем на своих площадках с указанием авторства.
Свою работу можно будет прислать в гугловском документе ссылкой. Для этого была создана специальная форма. Так же в форме вы найдете ссылку на шаблон оформления дока. Там немного, не пугайтесь, можно просто все скопировать в свой док и так будет потом проще постить ваши работы =)
P.S.: Оскорбительные, пошлые и просто откровенно плохие, написанные ради стеба/прикола, рассказы не будут приняты во внимание.
P.P.S.: Если ваша работа не попала в итоговую подборку, то не стоит расстраиваться, в будущем будут еще возможности проявить себя =)
Комментарии