Оазисы в пустыне

Намиб в Африке. Вообще это крот, пустынный крот, только к настоящим кротам никакого отношения не имеет. Златокрот принадлежит к таинственному отряду млекопитающих — афросорициды. Это очень обособленная и древняя ветка примитивных млекопитающих, которые не имеют большой связи ни с сумчатыми, ни с привычными плацентарными.

Но кротику до систематики дела нет. Он бороздит мёртвые пески, ищет насекомых или ящериц. На маленькой тушке вы не найдете даже намёка на глаза, они давно ушли под кожу и не используются. Крот всецело полагается на слух и восхитительное чувство вибрации пространства вокруг.

Шерсть у нашего героя тоже особенная. Она не просто золотая, а металлическая! Ночью его шубка переливается всеми цветами радуги как бензиновая лужа! Зачем подземному жителю такая красота? Скорее всего, ни за чем. Его шерсть так устроена, чтобы на неё не налипали комочки песка и грязи, а радужные переливы цвета — побочное явление такой структуры меха.

Ещё одно глобальное отличие кроется внутри. Вода в пустыне — вещь дефицитная. Поэтому златокрот освоил сразу две фишки, заметно упрощающие ему жизнь в пустошах. Во-первых, он прокачал свои почки так, что почти всю влагу он получает из тех животных, которых он съел. А ещё златокроты решили, что ценность органов выделения и размножения сильно преувеличены, а потому упростили их до одного единственного отверстия — клоаки. Да, как у птиц и рептилий.

Вторая фишка — внутренняя прошивка златокрота. Зверь забацал себе низкий метаболизм. Это значит, что псевдокрот не регулирует температуру тела, тем самым значительно уменьшая энергетические потребности. В том числе, и потребности в питье.

Короче говоря, сравнивать крота и златокрота, это как увидеть мужика, похожего на Брюса Уиллиса, в метро: вроде и похож, но отличий масса. Зато строение у животины по сложности конфигурации точно где-то на уровне настоящей подлодки!

Kiko Fairbairn.

Обширные бесплодные ландшафты южной пустыни Калахари являются домом для птиц-ткачей, маленьких птиц, которые создают гигантские гнезда. Обычно они строят свои гнезда на деревьях, но деревья подходящего размера в засушливых условиях растут редко.

Ткачи приспособились использовать телефонные столбы. Год за годом они увеличивают свои гнезда, создавая конструкции, которые в конечном итоге теряют способность противостоять гравитации.

Птиц называют «социальными» не только потому, что они живут организованными колониями, но и потому, что они строят массивные дома из палок, травы и хлопка, в которых живут и другие виды птиц. Гнезда настолько велики, что в них могут одновременно разместиться более 100 птиц

Антон Арефьев

Чили, область Атакама, провинция Копьяпо. Расположенная на севере Чили пустыня Атакама, считающаяся самым сухим местом в мире, на короткое время покрылась весенним ковром из фиолетовых и белых цветов, чем немедленно привлекла внимание туристов и ученых.

Редкое для Атакамы событие стало следствием выпавших минувшей зимой дождей — этой влаги хватило, чтобы ненадолго «пробудить» местную флору. Кстати, она весьма разнообразна: по оценкам исследователей, в Атакаме насчитывается 200 видов растений. Любоваться видами цветущей пустыни люди смогут недолго — уже скоро Атакама обретет свой привычный безжизненный облик.

Весеннее цветение случается в Атакаме далеко не каждый год, а в редких случаях чилийская пустыня может покрыться растительностью и зимой, как это случилось в 2024 году.

Источник: www.vokrugsveta.ru

Сонора является одной из самых крупных и самых жарких пустынь Северной Америки. По разным подсчётам, её площадь составляет от 260 000 до 355 342 км².

Археолог, изучающий методы ведения сельского хозяйства в прошлом на северном побережье Перу, утверждает, что эти модели могут помочь справиться с нынешними климатическими кризисами.

УВИДЕВ СЕВЕРНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ Перу впервые, вам будет трудно поверить, что это одна из самых сухих пустынь в мире .

В некоторых частях региона за год выпадает менее дюйма осадков . Тем не менее, вода и зелень повсюду. Это агропромышленный центр страны, и благодаря оросительным каналам почти каждый сантиметр поймы покрыт прибыльными экспортными культурами , такими как сахарный тростник, спаржа и черника.

Однако кажущийся успех этой системы скрывает ее внутреннюю хрупкость.

Нехватка воды преследует регион на протяжении веков, а современные изменения климата в сочетании с агропромышленной практикой ещё больше усугубили засухи . В ответ на это перуанское правительство в последние годы инвестировало миллиарды долларов в ирригационную инфраструктуру, призванную обеспечить подачу большего количества воды из источника, расположенного более чем в 160 километрах от него: ледников в Андах.

Однако ледники Анд исчезают по мере повышения глобальной температуры. С 1962 года площадь ледников Перу сократилась более чем на половину. В то же время частота и интенсивность наводнений, часто связанных с влажными годами Эль-Ниньо, увеличиваются . Эти наводнения часто разрушают или блокируют критически важную ирригационную инфраструктуру.

Как археолог, изучающий реакцию общества на экологические и климатические катастрофы в Перу, я стремлюсь разобраться в истории сложных систем , чтобы понять, как улучшить аналогичные системы сегодня . Чтобы понять уязвимость центральной части Перу, полезно обратиться к далёкому прошлому.

Большая часть современной сети каналов возникла ещё в доиспанские времена, более 1400 лет назад. Однако данные свидетельствуют о том, что, хотя системы каналов прошлого, возможно, и выглядели подобно современным, они функционировали более эффективно и гибко . Ключ к адаптации к нашему нынешнему и будущему климату может заключаться в понимании систем знаний прошлого — не только оборудования, технологий или инфраструктуры, но и того, как люди их использовали.

СРЕДА КРАЙНОСТЕЙ

Северное побережье Перу — это крайность.

Тысячи лет назад в этой пустыне общества сталкивались со многими из тех же проблем, которые порождает современный климатический кризис: расширение засушливых земель, нехватка воды, уязвимые системы производства продовольствия и частые, сильные стихийные бедствия.

Однако люди не только обитали на этой территории тысячелетиями, но и процветали там. Общества моче и чиму создали сложные политические и религиозные институты, искусство и технологии, а также одно из крупнейших пирамидальных сооружений в Америке.

Когда вскоре после 1532 года испанцы прибыли на пустынное северное побережье Перу, ранние летописцы отмечали зеленые долины по всему региону.

Испанцы сразу осознали важность сети каналов. Подобная технология строительства каналов применялась в Испании на протяжении веков. Поэтому они начали привлекать коренное население и адаптировать ирригационную систему к своим целям.

Однако всего несколько десятилетий спустя исторические записи описывают песчаные дюны и кустарники, вторгающиеся в зеленые долины, нехватку воды и мощное наводнение Эль-Ниньо в 1578 году, которое едва не положило конец молодой колонии .

Каким же образом аборигены добились успеха в освоении этого ландшафта, в то время как испанцы и современный агропромышленный комплекс неоднократно терпели неудачу?

КУЛЬТУРНЫЕ ЗНАНИЯ ИМЕЛИ РЕШАЮЩЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ДРЕВНИХ СИСТЕМ КАНАЛОВ

Древние верования, обычаи и нормы — то, что археологи называют культурой, — были фундаментально интегрированы в технологические решения в этой части Перу в древности. Изоляция и удаление инструментов, основанных на этих знаниях, сделали их менее эффективными.

Ученые, политики и заинтересованные стороны, ищущие модели устойчивого сельского хозяйства и адаптации к изменению климата, могут обратиться к археологическим данным. Успешное применение прошлых практик к современным вызовам требует изучения культур, которые так долго эффективно использовали эти инструменты.

Доиспанские общества Перу разработали принципы ведения сельского хозяйства с учетом реалий пустыни , которые включали как засушливые сезоны, так и внезапные наводнения.

Крупномасштабная ирригационная инфраструктура сочеталась с недорогими, легко модифицируемыми каналами . Акведуки также служили отстойниками для сбора питательных веществ. Ответвления каналов отводили как речную, так и паводковую воду. Даже защитные дамбы – небольшие плотины, используемые для борьбы с мощными паводками – действовали несколькими способами. Обычно построенные из насыпного булыжника и гравия, они снижали энергию внезапных паводков, удерживали богатые отложения и пополняли уровень грунтовых вод.

Первоначальные неудачи испанцев на северном побережье иллюстрируют проблему попыток перенять технологию без понимания стоящих за ней культурных основ: хотя по форме они могут быть идентичны, испанский канал — это не канал моче.

Испанские каналы эксплуатировались в умеренном климате и управлялись отдельными фермерами , которые могли поддерживать или увеличивать поток воды. Каналы Моче и Чиму были связаны со сложной системой труда , которая синхронизировала очистку и обслуживание, а приоритетом было эффективное использование воды. Более того, каналы Моче функционировали совместно с каналами отвода паводковых вод, которые активировались во время Эль-Ниньо, создавая ниши для повышения сельскохозяйственной продуктивности в условиях стихийных бедствий.

Земледелие в пустыне требовало от инфраструктуры гибкости и многофункциональности . Достижение этого часто означало отказ от непроницаемых материалов и капитальных конструкций, что резко контрастирует с современными методами строительства водохозяйственных сооружений.

КОПИРОВАНИЕ ДРЕВНИХ ПРАКТИК БЕЗ КУЛЬТУРНЫХ ЗНАНИЙ

Сегодня правительство Перу реализует многомиллиардный проект, начатый несколько десятилетий назад, по доставке воды на северное побережье из реки, питаемой ледником.

Проект «Чавимочик» обещает грандиозные преобразования, превращая пустыню в плодородные сельскохозяйственные угодья. Но он может принести в жертву долгосрочную устойчивость ради краткосрочного процветания.

Проект использует временное обилие талой ледниковой воды. Это вызывает резкий приток воды по мере таяния льда, но за этим неизбежно последует разрушительный спад, поскольку ледники практически исчезнут, что, по оценкам учёных, может произойти к концу XXI века

Между тем, устойчивые методы землепользования, применявшиеся коренными жителями в прошлом, продолжают поддерживать экосистемы сотни и даже тысячи лет спустя. Исследования показывают более высокий уровень биоразнообразия , критически важного для здоровья экосистем, вблизи археологических памятников.

На северном побережье Перу доиспанская инфраструктура продолжает удерживать паводковые воды во время Эль-Ниньо. Когда их современные поля затапливаются или уничтожаются этими явлениями, фермеры иногда перемещают свои посевы в районы, прилегающие к археологическим памятникам, где кукуруза, тыква и фасоль могут использовать накопленную воду и отложения и безопасно расти без необходимости дополнительного орошения.

Критики могут указывать на сложность масштабирования древних технологий для глобальных приложений, считать их примитивными или предпочесть присвоить дизайн, не утруждая себя пониманием «культурной составляющей».

Но такой подход упускает из виду главное: эффективность этих технологий определялась культурным фактором. Не только инструментами, но и тем, как они использовались в обществах, которые их эксплуатировали. Пока современные инженерные решения пытаются модернизировать древние технологии, не принимая во внимание культурные особенности, которые их обеспечивали, эти проекты будут испытывать трудности .

ПОНИМАНИЕ ПРОШЛОГО ВАЖНО

Археологи играют важную роль в построении будущего, устойчивого к изменению климата, но любой значимый прогресс выиграет от исторического подхода, который учитывает различные способы понимания окружающей среды, эксплуатации оросительного канала и организации экономики, основанной на сельском хозяйстве.

На мой взгляд, такой подход начинается со спасения языков коренных народов, в которых глубоко укоренилась культурная логика, а также с сохранения археологических и священных мест и создания партнерских отношений, основанных на доверии, с людьми, которые работали с землей и чьи культуры адаптировали свои практики к меняющемуся климату на протяжении тысячелетий.

Источник: www.sapiens.org

Ари Караманика

Каждый, кто бывал на юге Израиля, а особенно в окрестностях Беэр-Шевы, пугался висящего в небе огненного столпа. Виден он километров за 40. Возможно и дальше, но особенности рельефа его скрывают.

Это гелиотермальная электростанция "Ашалим" в Негеве. Она является крупнейшим израильским проектом в области использования возобновляемых источников энергии и знаменита самой высокой в мире, до недавнего времени, энергетической башней (250 метров).

В ближайшие годы в Израиле планируется введение в эксплуатацию трех солнечных электростанций – в Тимне, в Ашалим и в Димоне, совокупная мощность которых будет достигать 600 мегаватт.

На территории в 4 квадратных километра пространство из 50 тысяч зеркал отражает солнечные лучи на поверхность центрального башенного приемника, который генерирует электроэнергию. В работе Ashalim Power Station применяют сразу два способа обработки солнечной энергии. Две станции функционируют на гелиотермальном принципе, третья — на фотогальваническом. Плюс ко всему, новые технологи позволяют накапливать излишки тепловой солнечной энергии днем и использовать их для получения электричества в темное время суток.

Этот "зелёный" проект начал коммерческую эксплуатацию в июле 2018 году, но, несмотря на всю "зелёность" технологий, кто-то что-то явно не досмотрел - в окрестностях ежегодно находят сотни мертвых тушек птиц и обгорелых летучих мышей, обожжённых отражёнными концентрированными солнечными лучами.

Электростанция имеет систему аккумулирования тепловой энергии на основе расплавленных солей. Расплавленные соли имеют высокие температуры кипения, низкую вязкость, низкое давление пара и высокую объемную теплоемкость. Соли нагреваются и хранятся в изоляционном контейнере в нерабочее время. Когда требуется энергия, соль закачивается в парогенератор, который кипятит воду, вращает турбину и вырабатывает электричество. Это позволяет ей работать дополнительно 4,5 часа в день на полной мощности после захода Солнца.

Негев – это довольно необычная пустыня. Она далеко не самая жаркая, а местами даже почти прохладная. Например, на нагорье Центрального Негева среднемесячная температура января всего 17 градусов, а августа – 24.

Для справки: среднемесячная июльская температура Сыктывкара – таёжного города, 22 градуса – всего на 2 градуса ниже пика жары в пустыне. А ведь Негев расположен на территории Израиля!

Ещё одна необычная особенность пустыни – почти полное отсутствие песка. Зато есть горы, скалы, ущелья, овраги и много-много камней. Огромные территории усыпаны острым гравием.

Ну и, конечно, здесь практически нет осадков – от 20 до 200 миллиметров в год…

Скетчи: