Привет еще раз. Часть 4 не уместилась в один пост, так что выкладываю второй отрывок на час позже. А после него будет третий и заключительный, в 00:00.
На Громовом Ястребе меня встретил альфарий-капитан Тимус. По крайней мере, девять лет назад в давней игре он носил это имя. Он нес глухую броню Черного Храмовника[орден лояльных Адептус Астартес, отличается религиозным фанатизмом], скрывающую носителя. Но хитрый рисунок царапин и выбоин давал информацию посвященному.
— Аве, Капитан Трент, - я вскинул руки к броненагруднику, сотворяя аквилу.
— Аве, Хеми, - кивнул он в ответ, - Рад вновь видеть вас. Сожалею, что отвлекаю от сражений с еретиками на Эспадоне. Нам предстоит дело важнее и тяжелее. Богомерзкие ксеносы неисчислимы, а наши роты размазаны тонким слоем по всему сектору. Нам придется запросить помощи у командования Астра Милитарум.
— Готов следовать за вами, сэр. Прошу благословения в новом бою.
— Разумеется, сын мой, - осенил он меня, - Нам понадобится все благоволение, что мы достойны получить, ибо слуга Императора — лишь точка приложения Его воли.
— Император защищает, — я склонил голову.
Капитан бросил взгляд на вокс-терминал. Орбитальная крепость Бакка была уже различима невооруженным взглядом.
— Итак, прошу сопроводить меня на переговоры с командующим. Подозреваю, наша скромная просьба его не слишком обрадует...
— Да вы вконец охренели! — орал лорд-генерал Фивус, потрясая кулаком не намного меньшим, чем у моего лидера. — Я не позволю гробить своих лучших людей в этой авантюре! Вы что, думаете мы не можем придумать, какую дыру завалить трупами наших ребят? Да у нас таких мест девать некуда!
— Не нужно мне рассказывать, что значит терять братьев по оружию, — без особой учтивости парировал Трент. — Но есть цели, что оправдывают любые средства. И вы прекрасно знаете, что я не по своей прихоти запрашиваю поддержку DLXXVII полка Астра Милитарум. Это уже согласовано моим магистром и вашим лорд-генералом Милитант.
— Еще бы я не был в курсе, — уже тише рыкнул генерал, — Иначе…
С нашей стороны, кроме меня и Трента, участвовали еще двое знакомых мне еретиков, примеривших на себя роли серв-офицеров ордена. Мрачный коллега-псайкер Грисс и обаятельная Алания, нормис-женщина. Про Аланию я знал только, что она была глубоко законспирированным агентом Легиона, ждавшим своего часа где-то в недрах гранд-крейсера “Неотвратимое Мщение” Священного Флота Сегментума Темпестус. Грисса я знал лучше. Когда-то давно он чудом сумел сбежать с черного корабля, не пожелав стать кормом для Императора. Несколько раз его настигала Святая Инквизиция, но каждый раз он снова уходил. Его воля закалилась в адамантовый слиток, вытерпев кары Ордо Еретикус и боль от казней многих друзей. Она же затвердила его душу, лишив сомнений и любых целей, кроме мщения беспощадной машине Империума. Плохое качество для псайкера. Любые эмоции для нас суть ослабление ежесекундного контроля, что ведет к участи куда хуже смерти. Пока что воля Грисса держала его железной хваткой. Но рано или поздно эта скорлупа треснет, и рациональный и осторожный воин превратится в алчущее крови адское чудовище. За последние годы я видел такое много раз.
Я никогда не испытывал ненависти к Империуму. Можно ненавидеть спятившего отца, который начал видеть чудовищ в собственных детях. Но уже девять лет я воевал под сотнями знамен, на десятках планет, под лучами многих звезд. Я наблюдал бесконечную войну глазами и одной стороны, и другой, и третьей, и четвертой. Я видел достаточно, чтобы пойти по пути Грисса, и достаточно, чтобы положить свою жизнь за Империум. Я лично видел великих героев, даже комиссара Кайафаса Каина. Столь выдающейся отваги и готовности к самопожертвованию я никогда не встречал.
Жаль, что их война бессмысленна. Их подвиги в сражениях и бесконечном труде лишь замедляли сползание человечества в пропасть. Сама система Империума была порочна и несла погибель самой себе. В головах даже лучших вождей навеки застыла жизнь прошлыми победами. Лишь избранным дозволялось творить новое, благодаря тем же старым порядкам.
Империум обречен на медленное угасание, и ничто кроме великого чуда неспособно его спасти. Я не чувствовал себя частью этой системы, но и не рвался ее ломать. Мне нужно лишь стать фигурой, с которой стоит считаться. А уже тогда можно и поговорить с теми, кто привык считать меня послушной пешкой. На равных поговорить.
Ожесточенный спор продолжался второй час. Кроме генерала, никто не смел открыто выражать несогласие с Черным Храмовником. К нам подключились начальник штаба крепости, полковник Квинси - командир несчастного полка, который капитан Трент хотел утянуть за собой в суицидальный рейд, плюс пара его офицеров и комиссар. Полковник был сухопарым немолодым человеком без следов аугметики, но явно прошедшим долгий боевой путь — признак хорошо развитого инстинкта самосохранения. На словах они с офицерами рвались в бой, но сотни веских аргументов вынуждали их отклонить любезное приглашение ордена астартес. Но все усилия были тщетны. Трент с легкостью разбивал любые доводы и решал любые вопросы.
— У вас хотя бы есть план выбраться оттуда живыми? - голос генерала звучал почти жалобно.
— Ибо плоть — слаба и греховна. Дух — да возобладает, - невозмутимо ответствовал храмовник.
Генерал скривился, словно по неосторожности хлебнул залпом ядреного грыбнова пива. Но деваться ему было некуда.
Имей я право на эмоции, мне было бы их жаль.
Итак. Сегментум Темпестус. Сектор Карадриад. Система Зороастра. Планета Артсутараз. Луна Шениц. Давно и плотно обжитая система играла роль форпоста человечества ещё задолго до Темной Эры Технологий. Удачно расположенная всего в нескольких десятках протяженных и стабильных варп-переходах напрямую от самой Терры, она стала незаменимой перевалочной базой в эпоху Первой Колонизации. Даже разрыв связи с метрополией не привел к ее краху. Изолированная от Терры, она смогла наладить связь с близлежащими колониями системы. Будучи развитым мегаполисом, Артсутараз поддержал их технологически и превратил в свою ресурсную базу.
Так что когда эмиссары Империума прибыли в Зороастру, они выступали не в роли божественных посланников или дьявольских исчадий, но скорее как деловые партнёры. Верховный правитель благоразумно принял решение сменить статус на имперского губернатора, армия перестроилась по стандартам Империума, и системы запустили взаимовыгодный обмен технологиями и ресурсами. Зороастра сохранила широкую автономию, оставив непринципиальные для Императора обычаи, выработанные за долгие столетия изоляции.
И до недавних пор Зороастра не изменяла себе. Порядки на ней в уже новом, нехорошо изменившемся Империуме стали ещё оригинальнее. Имперский Культ, переиначенный здесь Верой в Страдающего Бога, был странноват даже по нетребовательным меркам умирающего человечества. Чего стоила лишь добровольная эвтаназия всех старых и больных, сопровождаемая жуткими самоистязаниями в знак почитания страданий Бога-Императора. Экклезиархия регулярно посылала сюда экспедиции в поисках еретических культов, но так и не нашла к чему придраться.
А потом случился Левиафан. Чудовищный Рой тиранид был кое-как остановлен при Баале, но его щупальца продолжали пожирать миры на своем пути. Один из таких путей проходил через систему Зороастра. Девять лет назад орда инсектоидов легко вторглась на обитаемые планеты. Но по неизвестной причине основная масса не покинула атмосферу и затаилась на земле. Тень в варпе ушла вместе с живыми кораблями, но с зараженных планет с тех пор не отправилось ни единого астропатического сигнала. Гвардии хватало проблем с более активными вторжениями Ксеноса, и никто не стал разбираться, что там происходит. До сегодняшнего дня.
— Не стоит считать, что мы сумасшедшие самоубийцы, желающие героической смерти для себя и всех вокруг, — заявил Трент на общем офицерском собрании. Кажется, его призыв пропал втуне. — На планете опасно, но наша тактика и Его благоволение позволят нам остаться в живых.
— И что же вы предлагаете? — спросил полковник Квинси.
— Смотрите сюда — Трент парой манипуляций развернул гололит. — Город Бивабат. Наша цель — в этом культовом здании. Там находится бесценный археотех, который должен быть эвакуирован любой ценой. Имеется в виду, что любой вероятный исход, при котором археотех оказывается за пределами обитания ксеносов, является успешным.
— Мы всей душой желаем помочь с достижением вашей цели. Но позвольте уточнить тактическую сторону вопроса, — Квинси аккуратно подбирал слова, словно общался с опасным буйнопомешанным. — По нашим расчетам, на Шениц должны были спуститься не менее трех волн вторжения, включая крупнейшие биоформы и агенты планетной метаформации. Не сомневаюсь в вашей живучести, но как мы, обычные люди, выживем в этом ядовитом бульоне с голодными монстрами?!
— Не стоит паниковать из-за очередных ниспосланных нам для испытания веры неблагих сущностей, — самодовольно заявил Трент. — В целом вы правы, но в нашем случае нашествие проходило не по шаблонному для тиранид сценарию. Как вы знаете, жители системы Зороастры отличались некоторыми… религиозными особенностями. Вторжение не произошло мгновенно. И большинство жителей успели перед лицом неизбежной смерти пройти обряд Сострадательной Смерти. А также подвергнуть ему недееспособных сограждан, животных и даже часть биосферы. Решающий для нас эффект — уничтожение биомассы, пригодной для поглощения инсектоидами. В результате подлые ксеносы, затратив немалые ресурсы на вторжение, не смогли достаточно восполнить его на планете. В результате большая их часть была оставлена на планетоиде и, грубо говоря, впала в спячку. На Шенице опасно, но меньше, чем думают склонные к преступному паникерству личности.
Озабоченное выражение на лицах собравшихся офицеров слегка сгладилось, но полностью не исчезло. Спящие тираниды, конечно, намного приятнее бодрствующих, но не захочется ли им проснуться, когда мимо гордо марширует партия натурального и генномодифицированного мяса? Трент продолжил:
— Нам придется высадиться далеко от города во избежание обнаружения. По пути значительных сил противника не предполагается, но поддержка вашего тяжёлого вооружения требуется нам для борьбы с патрулирующими округу неспящими и возможно, обращаю внимание, возможно - прорыва с боем через порядки пробудившихся инсектоидов.
На последних словах лица уже подуспокоившихся офицеров вновь побелели. Но под внимательными взглядами астартес и собственного комиссара все же попытались изобразить воодушевление. Было у меня подозрение, что скрывающегося под маской Храмовника космодесантника Хаоса немало забавляли игры на их и так порядком расшатанных нервах.
Нашим плацдармом для высадки был небольшой, заброшенный еще в древние времена космодром на отшибе. Хоть он давно уже не годился для штатной эксплуатации, но неприхотливые военные челноки сядут на него с комфортом.
Как ни странно, высадились без помех. Тираниды не озаботились ни противокосмической обороной, ни комитетом по встрече долгожданных гостей. Впрочем, терранская лиса тоже не прочь пустить глупую курицу в свою нору.
Сняв противогаз, попробовал вдохнуть. Воздух был тяжелым и неподвижным, дышалось с трудом из-за недостатка кислорода. Мельчайшая взвесь пыли и пепла забивала легкие и мешала видеть вдаль, создавая гнетущий сумеречный пейзаж. Ощущался странный аммиачный запах , а во рту появился кисловатый привкус.
Раньше здесь поддерживалась неплохая атмосфера. Но местные жители выжгли всю тщательно выращиваемую флору, до которой успели дотянуться, и себя заодно. Они решили, что так лучше, чем дать тиранидам сожрать свой мир. Тут я был с ними согласен, хотя по спине пробежался холодок, когда представил себя на их месте. Я натянул противогаз обратно. Ядотропы и токсикрены[биоформы тиранид, предназначенные для трансформации биосферы] не смогли разгуляться здесь как следует, но рисковать не стоило, несмотря на имплантированный эрзац-мультилегкое. Мертвый мир. Хотя здесь по-прежнему была биологическая активность, но к настоящей жизни она была враждебней, чем сама смерть.
Глядя на неторопливо съезжающие по десантной аппарели Химеры и Леман Руссы, я испытывал смутное дежавю, словно вернулся на девять лет назад. Правда, сейчас параллельно с техникой Гвардии на разбитый рокрит высаживались куда более внушительные Рино и Хищники космодесанта, с которых я по легенде сдувал пылинки на службе у Храмовников. Один из Рино, типа Дамокл[командирская модификация] заложил лихой вираж и остановился передо мной. Из люка высунулась голова Алании:
— Хеми, давай сюда! Карета подана, забирайся.
Воспользовавшись приглашением, я нацепил ларингофон и ткнул тангенту:
— А Трент не будет возражать, что мы украли его карету?
— Хе-хе, ещё как будет! Поедем, вернем ее прежнему владельцу.
Вместе с нами сидел и Грисс. За время нашей пикировки он не произнес ни звука.
Машина погнала в прежнем стиле, хотя ее дух явно мечтал о лютой смерти пилотессы. Притормозили около вышеупомянутого Трента, который с командным отделением астартес - таких же настоящих, как и он сам - что-то разъяснял Квинси и его офицерам. Закончив, он кивнул эскорту на наш танк, и те залезли в десантный отсек. Капитан же сел к нам в командирское кресло.
— Внимание всем. Стройся в колонну и следуй за Пастырем-3, — в ухе ожил голос Квинси.
Быстро и четко, строго по планам, техника выстроилась и двинулась за Хищником одного из лейтенантов астартес. Шума было меньше, чем следовало ожидать. В армориумах разыскали штатные глушители, которые обычно даже не ставили, сберегая ресурс каждой ржавой железки. Подозреваю, эффект был чисто психологический — ксенотвари мало полагались на слух. Вот мягкие накладки на гусеничные траки были хорошей идеей, сглаживая колебания почвы. Но все равно шума от громыхающей колонны хватало для пробуждения всех окрестных мертвецов с кладбища для слепоглухих. Оставалось надеяться на уверения Трента об отсутствии врага на маршруте нашего движения.
По разбитой трассе, окруженные безжизненной пустошью, мы двигались вперед. Ехали молча. Пейзаж и неизбывная опасность вокруг не располагали к общению. Темно-серое небо угнетающе низко висело над головой. Земли вокруг не были выжжены ввиду своей изначальной скудости, но я все равно не заметил ни травинки. Когда-то стаи тварюк, называемых потрошителями, прошлись здесь, не оставив ничего живого даже в этой жалкой пустыне. Кроме нас, здесь не было ничего органического, хотя по пути встречались извилистые борозды и вспухшие разломы. Можно было бы сказать, что эта поездка была самым мирным и спокойным моим боевым выходом. Если не задумываться над тем, куда делись те, кто перепахал все это немалое пространство.
Долгие пять часов мы добирались до окрестностей бывшего города Бивабат. Раньше это было красивое и величественное зрелище. Стройные пирамидальные здания вздымались к синему небу, поблескивая металлическим покрытием. На земле кипела повседневная жизнь, по широким улицам гуляли люди, в небе летали флаеры. Как на моем родном мире. Раньше.
Ничего этого больше не осталось. Пирамиды мрачно темнели на сером фоне ядовитого тумана, скрадывающем очертания. То тут, то там виднелись огромные кратеры и кольца разрушений вокруг них. Дороги были забиты всяким мусором. Они были безжизненны, к счастью, хотя нервному взгляду чудилось движение среди обломков. Я натренированным нюхом чуял опасность, исходящую от мертвого города.
— Всем: малым ходом, вперед, — приказал по воксу полковник.
Колонна начала медленно втягиваться внутрь города. Казалось, даже духи бронемашин старались не выдать себя лишним шумом подвластного им железа, что было вполне возможно: даже Механикус, подозреваю, не особо понимали их чувства и желания.
— Пастырь-ноль — всем. Двигайтесь по проспекту до дорожного кольца с Его статуей, затем направо, прием, — сообщил Трент в общий канал.
— Подтверждаю, Пастырь-ноль, — согласился Квинси.
Мы все осторожно шли по широкому прямому проспекту. Вперед выдвинулся передовой дозор на трех Часовых. Вокруг все так же клубился мерзкий туман, и ближайшие дома в нем казались исполинскими чудовищами, окружающими добычу. Спереди надвигался возвышающийся над ними неверный силуэт статуи Императора — не вызывающей сейчас ни чувства защищенности, ни благоговения, лишь страх и трепет пред повелителем безмолвных теней. Без ложной скромности скажу, что за свою недолгую жизнь я успел насмотреться на многие ужасы, но такого иррационального страха я давно не испытывал. А каково сейчас не имеющим такой закалки простым гвардейцам? Или же страх вызван подспудным давлением спящего, но отнюдь не умолкшего, чуждого всему человеческому коллективного разума?
Так или иначе, мы продвигались дальше, ведомые указаниями лидера лже-астартес. На очередном повороте передовому дозору пришлось перебираться через еще один разлом на дороге. Две машины уверенно вскарабкались на другую сторону, когда я боковым зрением заметил неладное.
Показалось, что лента дороги прогнулась под весом машин, расширяя разрыв. Спустя секунду я с тихим ужасом убедился, что мне не показалось. Медленно, как в страшном сне, дорога прогибалась вниз, с грохотом затягивая обе машины в раскрывающийся зев пролома. Еще несколько томительно растянувшихся секунд — и он поглотил их. Откуда здесь могла появиться пустота такого размера прямо под дорогой?
— Фрак… фрак… фрак. Фрак!!! — в наушниках обреченно матерился кто-то то ли из упавших экипажей, то ли из основной колонны.
И тут волосы на моей голове зашевелились. Я услышал их. Чужой многоголосый хор ворвался в мое сознание. Они были невообразимы, но основной мотив был ощутим. Голод. Желание разорвать добычу и утолить голод. Предвкушение пожирания жертвы.
— Авангардному эшелону — в шеренгу, живо! Приготовиться к массированной атаке! Пионер-3 — отступай к колонне! — неожиданно мощно взревел Квинси, возвращая меня в сознание.
— Никак нет, командир, а как же ребята? — запротестовал уцелевший разведчик. Но поток отборного мата заставил его ретироваться, подозреваю, с немалым облегчением.
— Что ж, Император не желает оставить Зороастру неотмщенной, — Трент вышел на связь. Его холодная уверенность резко контрастировала с паникой в эфире. — Всем Пастырям — в шеренгу по центру проспекта, равнение на меня. Искупителям — выдвинуться на 50 метров вперед. Медведь-ноль — оставляю фланги на вас, прием.
— Принял, Пастырь-ноль, — прогудел в эфире командир батальона Леман Руссов. — Медведи, раскочегаривайте пушки и на фланги.
Трент переключился на канал машины:
— Амалия, веди в центр строя. Хеми, в башню на сканеры. Приоритет — поиск маскирующихся ксеносов. Особое внимание флангам и тылу. Распредели целеуказание на Пастыри и Горгоны. Десант — высадиться, прикрыть технику.
Техника авангарда, приглушенно порыкивая моторами, спешно формировала строй. Высаженные гвардейцы и космодесант занимали позиции. Я залез в башню Дамокла, пытаясь максимально быстро разобраться с не особо знакомыми дарами Омниссии. Кое-как договорился с духом машины и прильнул к инфодоске. Потянулись секунды томительного ожидания.
Враг не заставил себя долго ждать. На экранах бесчисленных ауспексов проявилось скопище близящихся целей, заливая верхний край и стремительно сужаясь к центру — местоположению моей машины. Быстро пощелкал тумблерами, отправляя целеуказание на БИУС[боевую информационно-управляющую систему] соединения. Стволы десятков орудий неотрывно уставились вперед, готовые к бою.
И они хлынули. Сначала чернота в разломе дороги зашевелилась, задрожала, просыпаясь от прерванного гостями снаружи сна. А потом… сонмище жвал, челюстей и суставчатых, быстро перебирающих лап вырвалось из пролома.
Навстречу выплеснулась стена огня — в буквальном смысле, говоря про Искупители. Снаряды болтеров, импульсы мультилазеров, плазменные разряды и воспламененный прометий сжигали, дезинтегрировали и разрывали на куски хитиновые панцири вместе с носителями. Дух машины захлебывался в потоках информации, лихорадочно размечая цели и выдавая указания низшим духам. Хоть у нас и не было Бейнблейда и его мощи одиннадцати стволов, но суммарный залп нашей группы подавлял любые попытки богопротивных ксеносов добраться до нас. Стреляли все — Рино, Искупители, Леман Руссы, прочая техника, гвардейцы и астартес. И наш танк тоже — Грисс вел точный огонь из тяжелого болтера.
Убедившись, что дух машины адекватно справляется со своими задачами, я переключился на поиск скрытого врага. Просканировал встречную улицу на правом фланге, забитый дружественными отметками тыл, левый фланг… и на мультиспектральном ауспексе выявились два бледных, размытых пятна в непосредственной близи от нас. Сверился с магноколем — они были сверху, на откосе ближнего к нам пирамидального дома, почти над группой Медведя-1. Я бросился к системе управления огнем, срочно выставляя обнаруженным целям высший приоритет.
Успели. Две зенитные Гидры повернули увенчанные счетверенными автопушками башни и открыли огонь, ориентируясь на новое целеуказание. Информацию для их экипажей я продублировал голосом, чтобы непривычные к правильному бою гвардейцы не вмешались в ручном режиме. Тяжелые трассеры выбили тучу осколков из посеревшей облицовки пирамиды, двинулись дальше, догоняя кого-то… и нашли свою цель. То, что казалось осколком рокрита, внезапно зажило своей жизнью, извернулось, пытаясь избежать гнева машин, но лишь скатилось по склону, осыпаемое снарядами. Точку в его существовании поставил Леман Русс, который добил упавшего ксеноса прямым попаданием. Я с уважением покосился на когитатор Дамокла. Демонические машины имели свои преимущества, но найти и завалить ликтора издали могло лишь техноколдовство Омнисии.
После этого наседающая волна схлынула. Бегущие на замену выбитым передним рядам твари развернулись и так же сплоченно побежали назад, во тьму. Я взглянул на экраны — они не ушли, а затаились глубоко в норах, недосягаемые для наших средств поражения. Словно опытный военачальник решил, что потери в лобовом бою неоправданно велики, и отвел войско, выжидая подходящий момент.
В чате радостные вопли перемежались с обидными словами в адрес трусливых насекомых, испугавшихся честного боя с солдатами Императора. Но командование хранило гробовое молчание. Все только начиналось.
— И что теперь? — Квинси говорил вежливо, но явно испытывал неблагочестивые чувства к Тренту, Черным Храмовникам и всему космодесанту в целом. — У вас случайно не зародилась мысль, как нам выбираться из дерьма, в котором мы из-за вас очутились?
— Разумеется, зародилась, — невозмутимо согласился Трент. Это было неожиданно для имперцев — они заткнулись, и капитан продолжил. — Как вы видели, тираниды ведут себя достаточно осмысленно. Такой уровень координации явно означает, что в их рядах имеется синаптическая биоформа высокого порядка.
— Мм… да, допустим. Это очевидно, но как это нам поможет?
— Напрямую, — он говорил голосом терпеливого учителя, разъясняющего прописные истины особо тупым огринам. — К сожалению, у нас нет времени вычищать планетоид от этих оскорбляющих Его промысел существ. Нам следует уничтожить верховную тварь, чтобы они не могли организованно мешать нашей миссии. А окончательное очищение придется отложить на более свободное время.
— Секунду, — напряженно ответил Квинси и отключился, наверняка обсуждая идею Трента со своими офицерами. Через намного большее секунды время он вернулся на командный канал. — Соглашусь, это похоже на выход. Но как найти этого ублюдка, пока он не нагнал на нас весь выводок? Вы предлагаете залезать в каждую дыру, пока не найдем нужного среди тысяч таких же уродов?
— Не совсем. Лезть никуда не придется. Однозначно выводком руководит так называемый тиран улья, а эти твари не любят забираться под землю без необходимости. Прятаться от нас он тоже не будет. Даже в нормальных условиях тираны не боятся лично вступать в бой, хотя они достаточно умны, чтобы не рисковать зря. Но сейчас… твари обезумели от голода, а воля улья сильно ослабла. Если настоящее живое мясо будет проходить мимо него… он нападет. Можете не сомневаться.
— Ммм… замечательно, — голос полковника противоречил его словам, — но все равно мы не сможем найти его быстро. Мы целый час блуждали по городу, и все равно не прошли даже малую часть.
— Верно. Одной колонной — не сможем. Нам придется разделиться примерно на десять групп. По моим подсчетам это дает оптимальные шансы успеть найти тирана и суметь справиться с ним.
— Что? Разделиться? В кишащем голодными тиранидами городе, которые сейчас сбегаются на вкусный обед?! Нас всех разорвут поодиночке!
— Не разорвут. Всех, по крайней мере. Посмотрите внимательнее на улицы. Сколько машин смогли поучаствовать в истреблении? Примерно семнадцать процентов боевого потенциала. И этого хватило для стены огня, не позволившей тиранидам воплотить свои гнусные замыслы.
— Это была атака только по фронту, — вставил свои пять копеек Медведь-1, — мы не сможем создать такое же кольцо огня при окружении.
— По фронту и флангу, — уточнил Трент, — Отмечу, что ваши солдаты остались живы, потому что мы учли возможность обхода. Мы не можем позволить ни единому солдату роскошь бездействовать, пока его товарищи сражаются против врага с одного направления. Вам придется выложиться на максимум, господа. Тех, кто не сможет, поглотят инсектоиды. Как я говорил, это приемлемая цена за успех миссии.
Комментарии