Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь для просмотра содержимого данного поста.
В 1894 году во Франции капитана Генштаба Альфреда Дрейфуса обвинили в шпионаже в пользу Германии. Этот скандал потряс всю Европу. Улики были липовыми: почерк не его, эксперты путались, а начальник контрразведки и вовсе сфабриковал секретную «папку» с фальшивками. Но суд признал Дрейфуса виновным. Его разжаловали и приговорили к пожизненной каторге на Чёртовом острове.
Почему? Потому что Дрейфус был евреем, а в обществе Франции в то время бушевал антисемитизм. Срочно требовался «козёл отпущения». Правосудие решило: «виновен, и точка».
Даже когда всплыло имя настоящего шпиона - майора Эстергази, было сделано всё, чтобы замять дело. Репутация мундира оказалась важнее судьбы человека. Потребовалось открытое письмо знаменитого писателя Эмиля Золя президенту с громким заголовком «Я обвиняю!» и его заявление, что суд был неправ, а затем годы борьбы творческой и научной общественности, чтобы Дрейфуса оправдали. На это ушло 12 лет.
А теперь перенесёмся в Россию XXI века — в Шаховской районный суд Московской области. Бывшего сотрудника МВД Николая Москалева обвинила бывшая сожительница. Судья Наталья Дзюбенко вынесла обвинительный приговор.
На второй странице этого документа судья признала как установленный факт: в период инкриминируемых событий Москалев находился в служебных командировках. И в этом же самом приговоре утверждается, что он совершал преступления у себя дома.
С точки зрения физики, человек не может быть в двух местах одновременно. Для этого ему необходимо разделиться на двух отдельных людей. Абсурд? Конечно! Но только не для судьи Натальи Дзюбенко, которую это не смутило. Одним росчерком пера она отменила законы физики и здравый смысл, бросив Москалева в застенки на длительный срок. В тексте приговора этот абсурд сохранился и никого не смутил. Алиби Москалева подтверждалось путевыми листами и детализацией звонков, однако запущенная машина правосудия предпочла их проигнорировать. Заодно судья Наталья Дзюбенко провела часть заседаний в отсутствие Москалева.
Почему? Потому что, похоже, так сложилось, и судебному конвейеру в исполнении судьи Дзюбенко удобнее обвинять без доказательств. Как неоднократно отмечала член СПЧ при Президенте РФ Е. Меркачева, по «семейным» статьям о насильственных действиях в России сегодня можно осудить человека фактически на основании одного лишь заявления, без весомых физических улик. А доказательства? Желательно, но необязательно. Машина работает и без них. А учитывая официальную статистику в 0,24% оправдательных приговоров, шансы доказать свою правоту в суде стремятся к нулю.
И Дрейфусу в XIX веке, и Москалеву в XXI, по сути, предъявили одно и то же негласное обвинение: «Вы виновны, потому что мы так решили».
Дрейфус был офицером Генштаба. Москалев — бывший сотрудник МВД. Оба «свои» для государственной системы. Но система поочерёдно сожрала и того, и другого, продемонстрировав, что ведомственные показатели и «непогрешимость» структуры для неё важнее установления истины.
В чём разница между Парижем 1894 года и Шаховской 2021-го? Только в декорациях. Тогда — секретная «папка» подложных документов и поддельный почерк. Сейчас — приговор, где алиби не значит ничего и также поддельные подписи и подложные документы.
Сходство одно: человека изолируют от общества не потому, что его вина доказана, а потому, что правоохранительный конвейер не умеет и не хочет признавать собственные ошибки.
В феврале 2025 года на совещании с судьями президент Владимир Путин напомнил: призвание судьи — «опираясь на право и закон, искать, находить и утверждать справедливость». И добавил, что справедливость судебных решений важна для устойчивости всего государства. Очень правильные слова. Но пока судьи в сложных делах типа «слово против слова» будут продолжать автоматически принимать сторону обвинения, доверие к судебной системе будет неизбежно снижаться. А вместе с ним и та самая устойчивость государства, о которой говорил президент.
Вопрос к Генеральной прокуратуре России остаётся открытым: сколько ещё лет должно пройти и сколько невиновных людей должно оказаться за решёткой, прежде чем судебная система и надзорные органы найдут в себе силы перепроверить факты и исправить очевидное?
Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!
Вы, как Генеральный прокурор РФ, по закону стоите на страже законности и прав граждан. В деле Москалева приговор содержит абсурдное противоречие: человек признан виновным в том, чего не мог совершить, потому что находился в командировке. Прокуратура это проигнорировала. Когда же ваше ведомство начнёт работать не для отписок, а для справедливости?
Пока ответа нет. Николай Москалев продолжает ждать в колонии. Дрейфус своего ответа ждал 12 лет.
(Все приведенные факты подтверждаются материалами уголовного дела и официальными документами)
Подробнее::
История человечества знает эпохи, когда правосудие превращалось в узаконенное убийство. Самая страшная из них — охота на ведьм в Средние века. Тогда судьи не искали истину. Они искали жертву. И находили её всегда.
ПРЕЗУМПЦИЯ КОСТРА ВМЕСТО ПРЕЗУМПЦИИ НЕВИНОВНОСТИ
Главное правило судебного процесса инквизиции: ВИНОВЕН, ПОКА НЕ ДОКАЖЕШЬ ОБРАТНОЕ. Но доказать обратное было невозможно. Обвиняемого лишали права голоса ещё до того, как он входил в зал суда. Донос соседа, случайная родинка на теле, неосторожное слово — этого хватало, чтобы человека привязали к столбу, объявив колдуном.
Человеку не давали оправдаться. Пытка начиналась до любого допроса. Дыба вырывала суставы, испанский сапог дробил кости, калёное железо выжигало признание за считанные минуты. Инквизитор даже не слушал крики — он просто ждал подписи под заранее написанным приговором. Шанса не было ни у кого.
Вот она, безжалостная математика средневекового правосудия: 100% обвиняемых становились жертвами. Либо плаха, либо костёр, либо тюрьма, из которой не возвращались. Оправдательных приговоров не существовало в принципе. Судьи усердно работали.
Сломанные судьбы — миллионами
За два века инквизиции в Европе сожгли от 40 до 100 тысяч человек. Но это только казнённые. Сколько людей прошло через пытки и умерло в застенках от ран и инфекций? Сколько потеряло рассудок? Сколько семей было разорено конфискацией имущества?
Им не давали оправдаться. Их не слушали. Их сжигали заживо.
Почему это кончилось?
Охота на ведьм прекратилась не потому, что люди перестали верить в колдовство. А потому, что наконец нашлись те, кто увидел дым костров и спросил: сколько ещё невиновных должно сгореть? Судьи и надзорные органы осознали, что система сломана, что она убивает не колдунов, а случайных людей.
Но память о той безжалостности осталась. И она возвращается каждый раз, когда в суде перестают слушать.
СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ: МНЕНИЕ ИЗНУТРИ
Обозреватель «МК» Ева Меркачева, член СПЧ при Президенте РФ, давно бьёт тревогу: суды массово штампуют сомнительные приговоры по обвинению в педофилии. Она неоднократно указывала в своих публичных выступлениях, что в сложившейся системе следственного расследования и судебного разбирательства по этой статье можно обвинить и посадить практически любого мужчину без реальных доказательств. Причём количество таких дел неуклонно растёт.
Эта ситуация — точная копия средневекового процесса. Как тогда обвиняемого объявляли колдуном без доказательств, так сегодня потерпевшему отказывают даже в статусе потерпевшего. Вместо того чтобы наказать преступников, на скамью подсудимых сажают жертву, которая пытается докричаться до правды.
ЖИВОЙ ПРИМЕР: ДЕЛО МОСКАЛЕВА
Показательна в этом смысле история бывшего сотрудника органов МВД Николая Москалева, осуждённого судьёй Шаховского районного суда Московской области Натальей Дзюбенко.
ЧТО СДЕЛАЛА СУДЬЯ?
1. Сфальсифицировала протоколы судебных заседаний.
2. Использовала подложные доказательства.
3. Проводила судебные заседания без обвиняемого.
Но главное: судья в приговоре признала нахождение Москалева в служебных командировках в качестве установленного факта — в период, когда он якобы совершал преступления у себя дома.
Это просто абсурдно и противоречит законам физики и здравому смыслу в принципе. Человек физически не мог находиться одновременно в двух местах. Но судью это не остановило.
Средневековье не закончилось. Оно просто сменило декорации. Вместо дыбы — протоколы с подлогами и решения, игнорирующие алиби. Вместо инквизитора — судья, который не слушает.
ОБРАЩЕНИЕ К ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ РФ
Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!
Где ваше слово в борьбе с этим массовым беззаконием?
Судьи по-прежнему не слушают, следователи фабрикуют, прокуратура… молчит.
Ваши подчинённые в регионах продолжают слать отписки, ссылаясь на старые решения и не вникая в суть жалоб. Ситуация, которую мы описали на примере уголовного дела Николая Москалева, где судья признала его нахождение в командировках и одновременное присутствие дома, — это не единичный сбой, это система.
Вы — единственный государственный орган, который по закону может войти в любой суд и любой следственный отдел с проверкой. Вы можете остановить этот безжалостный конвейер судебного произвола.
Вопрос не в том, чтобы верить нам на слово. Вопрос в том, чтобы вы начали делать свою работу. Не для галочки. Для людей, для граждан России.
Скажите, сколько ещё невиновных должно сгореть в кострах правосудия?
Подробности по ссылке:
