презумпция невиновности

История человечества знает эпохи, когда правосудие превращалось в узаконенное убийство. Самая страшная из них — охота на ведьм в Средние века. Тогда судьи не искали истину. Они искали жертву. И находили её всегда.

ПРЕЗУМПЦИЯ КОСТРА ВМЕСТО ПРЕЗУМПЦИИ НЕВИНОВНОСТИ

Главное правило судебного процесса инквизиции: ВИНОВЕН, ПОКА НЕ ДОКАЖЕШЬ ОБРАТНОЕ. Но доказать обратное было невозможно. Обвиняемого лишали права голоса ещё до того, как он входил в зал суда. Донос соседа, случайная родинка на теле, неосторожное слово — этого хватало, чтобы человека привязали к столбу, объявив колдуном.

Человеку не давали оправдаться. Пытка начиналась до любого допроса. Дыба вырывала суставы, испанский сапог дробил кости, калёное железо выжигало признание за считанные минуты. Инквизитор даже не слушал крики — он просто ждал подписи под заранее написанным приговором. Шанса не было ни у кого.

Вот она, безжалостная математика средневекового правосудия: 100% обвиняемых становились жертвами. Либо плаха, либо костёр, либо тюрьма, из которой не возвращались. Оправдательных приговоров не существовало в принципе. Судьи усердно работали.

Сломанные судьбы — миллионами

За два века инквизиции в Европе сожгли от 40 до 100 тысяч человек. Но это только казнённые. Сколько людей прошло через пытки и умерло в застенках от ран и инфекций? Сколько потеряло рассудок? Сколько семей было разорено конфискацией имущества?

Им не давали оправдаться. Их не слушали. Их сжигали заживо.

Почему это кончилось?

Охота на ведьм прекратилась не потому, что люди перестали верить в колдовство. А потому, что наконец нашлись те, кто увидел дым костров и спросил: сколько ещё невиновных должно сгореть? Судьи и надзорные органы осознали, что система сломана, что она убивает не колдунов, а случайных людей.

Но память о той безжалостности осталась. И она возвращается каждый раз, когда в суде перестают слушать.

СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ: МНЕНИЕ ИЗНУТРИ

Обозреватель «МК» Ева Меркачева, член СПЧ при Президенте РФ, давно бьёт тревогу: суды массово штампуют сомнительные приговоры по обвинению в педофилии. Она неоднократно указывала в своих публичных выступлениях, что в сложившейся системе следственного расследования и судебного разбирательства по этой статье можно обвинить и посадить практически любого мужчину без реальных доказательств. Причём количество таких дел неуклонно растёт.

Эта ситуация — точная копия средневекового процесса. Как тогда обвиняемого объявляли колдуном без доказательств, так сегодня потерпевшему отказывают даже в статусе потерпевшего. Вместо того чтобы наказать преступников, на скамью подсудимых сажают жертву, которая пытается докричаться до правды.

ЖИВОЙ ПРИМЕР: ДЕЛО МОСКАЛЕВА

Показательна в этом смысле история бывшего сотрудника органов МВД Николая Москалева, осуждённого судьёй Шаховского районного суда Московской области Натальей Дзюбенко.

ЧТО СДЕЛАЛА СУДЬЯ?

1. Сфальсифицировала протоколы судебных заседаний.

2. Использовала подложные доказательства.

3. Проводила судебные заседания без обвиняемого.

Но главное: судья в приговоре признала нахождение Москалева в служебных командировках в качестве установленного факта — в период, когда он якобы совершал преступления у себя дома.

Это просто абсурдно и противоречит законам физики и здравому смыслу в принципе. Человек физически не мог находиться одновременно в двух местах. Но судью это не остановило.

Средневековье не закончилось. Оно просто сменило декорации. Вместо дыбы — протоколы с подлогами и решения, игнорирующие алиби. Вместо инквизитора — судья, который не слушает.

ОБРАЩЕНИЕ К ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ РФ

Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!

Где ваше слово в борьбе с этим массовым беззаконием?

Судьи по-прежнему не слушают, следователи фабрикуют, прокуратура… молчит.

Ваши подчинённые в регионах продолжают слать отписки, ссылаясь на старые решения и не вникая в суть жалоб. Ситуация, которую мы описали на примере уголовного дела Николая Москалева, где судья признала его нахождение в командировках и одновременное присутствие дома, — это не единичный сбой, это система.

Вы — единственный государственный орган, который по закону может войти в любой суд и любой следственный отдел с проверкой. Вы можете остановить этот безжалостный конвейер судебного произвола.

Вопрос не в том, чтобы верить нам на слово. Вопрос в том, чтобы вы начали делать свою работу. Не для галочки. Для людей, для граждан России.

Скажите, сколько ещё невиновных должно сгореть в кострах правосудия?

Подробности по ссылке:

https://dzen.ru/a/aM2gDspaynMg_Ccq?share_to=link

«

Представьте картину маслом: судья в мантии, с умным лицом и многозначительным взглядом зачитывает приговор. Вы думаете, он всегда руководствуется только Конституцией, Уголовным кодексом и многотомными разъяснениями Пленума Верховного суда? Как бы не так. У него есть секретное оружие — «внутреннее убеждение». Звучит красиво, правда? Вот только на практике это «убеждение» частенько оказывается обычным феодальным произволом, прикрытым юридической фразеологией.

ЧТО ГОВОРИТ ЗАКОН? СУДЬЯ - НЕ БОГ, ХОТЬ И В МАНТИИ

Начнем с банальности, которая почему-то требует постоянного напоминания: судья не имеет права игнорировать Конституцию и законы. Это не просто чья-то прихоть, а фундаментальный принцип правосудия, закрепленный в статье 120 Конституции РФ: «Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону». Обратите внимание: подчиняются закону, а не собственной фантазии.

Более того, Закон РФ «О статусе судей» в статье 3 прямо предписывает: «Судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы и федеральные законы». Слово «неукоснительно» означает: никаких исключений и отступлений.

Тогда откуда берется это загадочное «внутреннее убеждение»? Оно действительно существует и прописано в процессуальных кодексах (статья 17 УПК РФ). Но дьявол, как всегда, в деталях. Внутреннее убеждение — это не индульгенция на беззаконие, а инструмент оценки доказательств. Судья должен посмотреть на все факты, показания, экспертизы и решить: кому верить, а кому нет. Но оценивает он их исходя из закона и материалов дела, а не потому, что «мне так кажется».

В юридической науке это называется судейским усмотрением — правом выбора в рамках, очерченных законом. Если закон предлагает наказание от 5 до 10 лет, судья выбирает конкретный срок. Это усмотрение. А если судья решает, что закон можно проигнорировать, потому что он «устарел» или «несправедлив», — это уже не усмотрение, а произвол.

КОГДА УБЕЖДЕНИЕ СТАНОВИТСЯ ПРОИЗВОЛОМ: ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ МЕДАЛИ

Где же та самая тонкая грань? В УПК есть четкий критерий: решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным (статья 7 УПК РФ). Судья обязан объяснить, почему он пришел к тому или иному выводу. Если он пишет в приговоре: «Суд считает...» — и дальше ни единого обоснования, это не убеждение, а профанация.

Другими словами, усмотрение — это результат рефлексии, анализа правовых норм и ценностей, а произвол — просто «хочу так».

ФЕОДАЛЬНОЕ ПРАВОСУДИЕ: ВЗГЛЯД В ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗЕРКАЛО

Чтобы понять, куда мы катимся, достаточно заглянуть в прошлое. Времена феодальной раздробленности на Руси — золотой век произвола под видом правосудия. Местные князья и феодалы вершили суд так, как было выгодно им самим.

Вот цитата из исторических источников: «Местные феодалы стремились сосредоточить в своих руках как можно больше административной и судебной власти. Уголовный процесс проводился ... с добавлением собственного усмотрения и произвола судьи-феодала». Знакомая картина, не правда ли? Собственное усмотрение тогда — собственное усмотрение сейчас.

СОВРЕМЕННЫЙ СУДЬЯ, В ОТЛИЧИЕ ОТ ФЕОДАЛА, ДОЛЖЕН БЫТЬ ОГРАНИЧЕН:

законом — только теми вариантами, что предусмотрены нормой права;

процедурой — обязанностью мотивировать решение (ст. 307 УПК РФ);

контролем — возможностью обжалования в вышестоящих инстанциях.

ЗАКОН ДЛЯ ЛОХОВ ИЛИ КАК?

Проблема в том, что, если эти ограничители не работают, мы получаем феодализм XXI века — с мантиями вместо шкур, айфонами вместо грамот, но с той же безграничной властью над судьбами людей.

КОГДА ВНУТРЕННЕ УБЕЖДЕНИЕ ПАХНЕТ НАФТАЛИНОМ

Приходится ссылаться на высший авторитет трехсотлетней давности: Что говорил ПЕТР I о правосудии: «Суд иметь нелицемерный, а неправедных судей наказывать отнятием чести и всего имения». А мы до сих пор спорим, можно ли верить «внутреннему убеждению» судьи, который закон ставит ниже личного интереса.

Даже глава государства В.В. Путин еще в 2020 году отмечал, что судьи должны принимать решения на основе закона, а не на основе мнений. А ВОЗ И НЫНЕ ТАМ.

ДАВЛЕНИЕ НА СУДЕЙ И "ТЕЛЕФОННОЕ ПРАВО"

Судьи любят подчеркивать свою независимость. Мол, мы сами по себе, никого не слушаем, только закон. Однако юристы рисуют совсем иную картину. В реальности судья работает в жесткой бюрократической системе с вертикальным подчинением.

Что это значит на практике? Если ему сообщают некое «мнение» авторитетные для него люди по конкретному делу, судья быстро может проникнуться «внутренним убеждением», совпадающим с этим мнением. Особо строптивых ждут проблемы с карьерой и статусом.

Вспомним нашумевшую историю с пермским пранкером Сергеем Давыдовым, который звонил судьям, представляясь замом председателя краевого суда, и просил «отнестись повнимательнее». Самое поразительное — судьи реагировали на звонки без тени удивления. Они даже не проверяли, действительно ли звонит начальство. «Телефонное право» — это не миф, а суровая реальность.

В президентском Совете по правам человека уже давно бьют тревогу: на мнение судей постоянно давят внешние факторы, в том числе руководство.

ЧТО ДЕЛАТЬ? КРАТКИЙ ЛИКБЕЗ ПО ЗАЩИТЕ ОТ СУДЕЙСКОГО ПРОИЗВОЛА

Если судья применяет свое «внутреннее убеждение» в ущерб закону, вот несколько законных аргументов:

статья 15 Конституции РФ — высшая юридическая сила и прямое действие Конституции;

статья 3 Закона «О статусе судей» — обязанность судьи соблюдать Конституцию и законы;

Постановление Пленума Верховного Суда РФ №8 — обязанность судов применять Конституцию непосредственно;

статья 307 УПК РФ — требование мотивировать приговор.

ДЕЛО НИКОЛАЯ МОСКАЛЕВА: АЛИБИ ПРОТИВ "ЧУЙКИ" СУДЬИ

История бывшего сотрудника МВД Николая Москалева — не просто очередной печальный факт статистики, а настоящий камень преткновения для всего понятия правосудия. Это пример того, как предвзятость судьи может сломать человеческую судьбу, прикрываясь термином «внутреннее убеждение».

ЧТО ПРОИЗОШЛО

Бывшая сожительница Москалева, уличенная в мошенничестве, требовала 300 тысяч рублей за «разрыв отношений», а получив отказ оклеветала его, обвинив в тяжком преступлении.

Примечательно, что в момент, когда якобы совершалось преступление, Москалев физически не мог находиться на месте событий. Его алиби подтверждали путевые листы служебных командировок и данные сотовой связи — доказательства, которые следовало тщательно проверить и оценить суду.

ЧТО СДЕЛАЛА СУДЬЯ

Судья Шаховского районного суда Московской области Наталья Дзюбенко вынесла приговор — 14 лет лишения свободы. Она подтвердила алиби, указав на стр. 2 приговора нахождение Москалева в служебных командировках, но вынесла обвинительный приговор, несмотря на собственные выводы.

БОЛЕЕ ТОГО:

1. судья сфальсифицировала часть протоколов судебных заседаний

2. судья использовала подложные доказательства для вынесения обвинительного приговора

3. судья провела ряд судебных заседаний в отсутствие подсудимого.

ЧТО В ИТОГЕ

Судья уже умерла. Но её «убеждение» живёт: Москалев до сих пор в тюрьме. Для критиков этого дела оно стало символом того, как судебная ошибка может жить дольше того, кто ее допустил.

Надо твердо помнить, что судье не дано право отменять презумпцию невиновности, закреплённую в статье 49 Конституции РФ. Пока вина не доказана в установленном порядке — человек невиновен. Но риторический вопрос: наделены ли судьи правом игнорировать эту статью, если им «внутренне убедилось» осудить человека на основании ложного оговора, при отсутствии прямых доказательств? Конституция говорит: нет. А практика порой отвечает: «А я так вижу».

СВЯЗЬ С ОСНОВНОЙ ТЕМОЙ

Этот случай — яркая иллюстрация к разговору о границе между усмотрением и произволом. Если алиби подтверждается документами, а доводы защиты не получают убедительной оценки, у общества возникает закономерный вопрос: зачем тогда нужны процессуальные гарантии?

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

«Внутреннее убеждение» судьи — не тайное знание, а результат работы с фактами и законом. Когда судья прячется за красивой фразой, чтобы прикрыть беззаконие, он превращает правосудие в фарс. А фарс перестаёт быть смешным, когда касается лично тебя.

Когда закон подменяют «убеждением», мы возвращаемся в эпоху, где прав тот, у кого длиннее меч и толще мантия.

Так что в следующий раз, услышав от судьи про «внутреннее убеждение», не спешите проникаться уважением. Смотрите на другое: есть ли в решении закон, логика, доказательства и мотивировка. Потому что одно дело — убеждение, основанное на праве и совести, и совсем другое — убеждение, основанное на звонке «сверху», выгоде или безнаказанности.