Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь для просмотра содержимого данного поста.
Останкинский районный суд Москвы удовлетворил антикоррупционный иск Генпрокуратуры и обратил в доход государства имущество бывшего судьи Верховного суда и экс-председателя Совета судей Виктора Момотова. В собственность государства передано 97 объектов недвижимости в Москве, Краснодаре, Воронеже, Калининграде, Ростове-на-Дону, Волгограде, Нижнем Новгороде и Вологде.
Приставы обеспечили изъятие двух земельных участков, принадлежавших самому Момотову, 18 участков, оформленных на его сына, а также 77 участков и объектов, зарегистрированных на аффилированного с экс-судьёй предпринимателя.
Осенью прошлого года Генпрокуратура требовала изъять активы почти на 9 млрд руб., включая сеть отелей Marton (40 объектов в Краснодарском крае, Ростовской, Воронежской и других областях). Момотов использовал служебное положение для обхода антикоррупционных ограничений и легализации активов через третьих лиц. В деле фигурируют бизнесмены Аркадий Чебанов и Андрей Коровайко — предполагаемые организаторы ОПГ «Покровские». Ответчиками также выступали компаньон Момотова Андрей Марченко, его сын Иван (оба арестованы по делу о мошенничестве) и ООО «Гостиница «Вологда».
После иска Момотов ушёл в отставку с постов в Верховном суде, но сохранял статус судьи в отставке. Позже Высшая квалификационная коллегия судей прекратила эту отставку, лишив его неприкосновенности. На заседании Момотов отрицал деловые связи с Марченко и использование судейских полномочий, утверждая, что земля была приобретена на личные сбережения, а свою половину он подарил матери ещё до назначения судьёй. «Я 16 лет проработал в Верховном суде... всегда старался руководствоваться законом», — заявил он.
https://www.rbc.ru/politics/08/07/2026/6a4e1ad09a79471630eeff05
В 2012 году состоялся символический повторный суд над Сократом. В суде прошедшем в здании афинского фонда Онассиса, принимали участие 10 юристов из Греции, Великобритании, Швейцарии, Франции и США, а также 866 зрителей, игравших роль присяжных заседателей. За помилование проголосовали 584 присяжных, против – 282. В итоге философ был оправдан.
В 1894 году во Франции капитана Генштаба Альфреда Дрейфуса обвинили в шпионаже в пользу Германии. Этот скандал потряс всю Европу. Улики были липовыми: почерк не его, эксперты путались, а начальник контрразведки и вовсе сфабриковал секретную «папку» с фальшивками. Но суд признал Дрейфуса виновным. Его разжаловали и приговорили к пожизненной каторге на Чёртовом острове.
Почему? Потому что Дрейфус был евреем, а в обществе Франции в то время бушевал антисемитизм. Срочно требовался «козёл отпущения». Правосудие решило: «виновен, и точка».
Даже когда всплыло имя настоящего шпиона - майора Эстергази, было сделано всё, чтобы замять дело. Репутация мундира оказалась важнее судьбы человека. Потребовалось открытое письмо знаменитого писателя Эмиля Золя президенту с громким заголовком «Я обвиняю!» и его заявление, что суд был неправ, а затем годы борьбы творческой и научной общественности, чтобы Дрейфуса оправдали. На это ушло 12 лет.
А теперь перенесёмся в Россию XXI века — в Шаховской районный суд Московской области. Бывшего сотрудника МВД Николая Москалева обвинила бывшая сожительница. Судья Наталья Дзюбенко вынесла обвинительный приговор.
На второй странице этого документа судья признала как установленный факт: в период инкриминируемых событий Москалев находился в служебных командировках. И в этом же самом приговоре утверждается, что он совершал преступления у себя дома.
С точки зрения физики, человек не может быть в двух местах одновременно. Для этого ему необходимо разделиться на двух отдельных людей. Абсурд? Конечно! Но только не для судьи Натальи Дзюбенко, которую это не смутило. Одним росчерком пера она отменила законы физики и здравый смысл, бросив Москалева в застенки на длительный срок. В тексте приговора этот абсурд сохранился и никого не смутил. Алиби Москалева подтверждалось путевыми листами и детализацией звонков, однако запущенная машина правосудия предпочла их проигнорировать. Заодно судья Наталья Дзюбенко провела часть заседаний в отсутствие Москалева.
Почему? Потому что, похоже, так сложилось, и судебному конвейеру в исполнении судьи Дзюбенко удобнее обвинять без доказательств. Как неоднократно отмечала член СПЧ при Президенте РФ Е. Меркачева, по «семейным» статьям о насильственных действиях в России сегодня можно осудить человека фактически на основании одного лишь заявления, без весомых физических улик. А доказательства? Желательно, но необязательно. Машина работает и без них. А учитывая официальную статистику в 0,24% оправдательных приговоров, шансы доказать свою правоту в суде стремятся к нулю.
И Дрейфусу в XIX веке, и Москалеву в XXI, по сути, предъявили одно и то же негласное обвинение: «Вы виновны, потому что мы так решили».
Дрейфус был офицером Генштаба. Москалев — бывший сотрудник МВД. Оба «свои» для государственной системы. Но система поочерёдно сожрала и того, и другого, продемонстрировав, что ведомственные показатели и «непогрешимость» структуры для неё важнее установления истины.
В чём разница между Парижем 1894 года и Шаховской 2021-го? Только в декорациях. Тогда — секретная «папка» подложных документов и поддельный почерк. Сейчас — приговор, где алиби не значит ничего и также поддельные подписи и подложные документы.
Сходство одно: человека изолируют от общества не потому, что его вина доказана, а потому, что правоохранительный конвейер не умеет и не хочет признавать собственные ошибки.
В феврале 2025 года на совещании с судьями президент Владимир Путин напомнил: призвание судьи — «опираясь на право и закон, искать, находить и утверждать справедливость». И добавил, что справедливость судебных решений важна для устойчивости всего государства. Очень правильные слова. Но пока судьи в сложных делах типа «слово против слова» будут продолжать автоматически принимать сторону обвинения, доверие к судебной системе будет неизбежно снижаться. А вместе с ним и та самая устойчивость государства, о которой говорил президент.
Вопрос к Генеральной прокуратуре России остаётся открытым: сколько ещё лет должно пройти и сколько невиновных людей должно оказаться за решёткой, прежде чем судебная система и надзорные органы найдут в себе силы перепроверить факты и исправить очевидное?
Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!
Вы, как Генеральный прокурор РФ, по закону стоите на страже законности и прав граждан. В деле Москалева приговор содержит абсурдное противоречие: человек признан виновным в том, чего не мог совершить, потому что находился в командировке. Прокуратура это проигнорировала. Когда же ваше ведомство начнёт работать не для отписок, а для справедливости?
Пока ответа нет. Николай Москалев продолжает ждать в колонии. Дрейфус своего ответа ждал 12 лет.
(Все приведенные факты подтверждаются материалами уголовного дела и официальными документами)
Подробнее::
История человечества знает эпохи, когда правосудие превращалось в узаконенное убийство. Самая страшная из них — охота на ведьм в Средние века. Тогда судьи не искали истину. Они искали жертву. И находили её всегда.
ПРЕЗУМПЦИЯ КОСТРА ВМЕСТО ПРЕЗУМПЦИИ НЕВИНОВНОСТИ
Главное правило судебного процесса инквизиции: ВИНОВЕН, ПОКА НЕ ДОКАЖЕШЬ ОБРАТНОЕ. Но доказать обратное было невозможно. Обвиняемого лишали права голоса ещё до того, как он входил в зал суда. Донос соседа, случайная родинка на теле, неосторожное слово — этого хватало, чтобы человека привязали к столбу, объявив колдуном.
Человеку не давали оправдаться. Пытка начиналась до любого допроса. Дыба вырывала суставы, испанский сапог дробил кости, калёное железо выжигало признание за считанные минуты. Инквизитор даже не слушал крики — он просто ждал подписи под заранее написанным приговором. Шанса не было ни у кого.
Вот она, безжалостная математика средневекового правосудия: 100% обвиняемых становились жертвами. Либо плаха, либо костёр, либо тюрьма, из которой не возвращались. Оправдательных приговоров не существовало в принципе. Судьи усердно работали.
Сломанные судьбы — миллионами
За два века инквизиции в Европе сожгли от 40 до 100 тысяч человек. Но это только казнённые. Сколько людей прошло через пытки и умерло в застенках от ран и инфекций? Сколько потеряло рассудок? Сколько семей было разорено конфискацией имущества?
Им не давали оправдаться. Их не слушали. Их сжигали заживо.
Почему это кончилось?
Охота на ведьм прекратилась не потому, что люди перестали верить в колдовство. А потому, что наконец нашлись те, кто увидел дым костров и спросил: сколько ещё невиновных должно сгореть? Судьи и надзорные органы осознали, что система сломана, что она убивает не колдунов, а случайных людей.
Но память о той безжалостности осталась. И она возвращается каждый раз, когда в суде перестают слушать.
СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ: МНЕНИЕ ИЗНУТРИ
Обозреватель «МК» Ева Меркачева, член СПЧ при Президенте РФ, давно бьёт тревогу: суды массово штампуют сомнительные приговоры по обвинению в педофилии. Она неоднократно указывала в своих публичных выступлениях, что в сложившейся системе следственного расследования и судебного разбирательства по этой статье можно обвинить и посадить практически любого мужчину без реальных доказательств. Причём количество таких дел неуклонно растёт.
Эта ситуация — точная копия средневекового процесса. Как тогда обвиняемого объявляли колдуном без доказательств, так сегодня потерпевшему отказывают даже в статусе потерпевшего. Вместо того чтобы наказать преступников, на скамью подсудимых сажают жертву, которая пытается докричаться до правды.
ЖИВОЙ ПРИМЕР: ДЕЛО МОСКАЛЕВА
Показательна в этом смысле история бывшего сотрудника органов МВД Николая Москалева, осуждённого судьёй Шаховского районного суда Московской области Натальей Дзюбенко.
ЧТО СДЕЛАЛА СУДЬЯ?
1. Сфальсифицировала протоколы судебных заседаний.
2. Использовала подложные доказательства.
3. Проводила судебные заседания без обвиняемого.
Но главное: судья в приговоре признала нахождение Москалева в служебных командировках в качестве установленного факта — в период, когда он якобы совершал преступления у себя дома.
Это просто абсурдно и противоречит законам физики и здравому смыслу в принципе. Человек физически не мог находиться одновременно в двух местах. Но судью это не остановило.
Средневековье не закончилось. Оно просто сменило декорации. Вместо дыбы — протоколы с подлогами и решения, игнорирующие алиби. Вместо инквизитора — судья, который не слушает.
ОБРАЩЕНИЕ К ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ РФ
Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!
Где ваше слово в борьбе с этим массовым беззаконием?
Судьи по-прежнему не слушают, следователи фабрикуют, прокуратура… молчит.
Ваши подчинённые в регионах продолжают слать отписки, ссылаясь на старые решения и не вникая в суть жалоб. Ситуация, которую мы описали на примере уголовного дела Николая Москалева, где судья признала его нахождение в командировках и одновременное присутствие дома, — это не единичный сбой, это система.
Вы — единственный государственный орган, который по закону может войти в любой суд и любой следственный отдел с проверкой. Вы можете остановить этот безжалостный конвейер судебного произвола.
Вопрос не в том, чтобы верить нам на слово. Вопрос в том, чтобы вы начали делать свою работу. Не для галочки. Для людей, для граждан России.
Скажите, сколько ещё невиновных должно сгореть в кострах правосудия?
Подробности по ссылке:
Верховный суд РФ впервые оправдал мужчину, ранее осуждённого за преступление против половой неприкосновенности ребёнка. Житель Башкирии Денис был признан невиновным после апелляционного рассмотрения его дела о якобы совершенном надругательстве над падчерицей. Об этом сообщает РЕН ТВ.
Уголовное дело в отношении мужчины было возбуждено после того, как его супруга сняла на видео инцидент. На записи видно, как девочка заходит в комнату, где Денис моется. При появлении ребёнка мужчина инстинктивно прикрывается. Тем не менее суд первой инстанции приговорил его к 12,5 годам лишения свободы.
Сам осуждённый утверждает, что поводом для обращения жены в полицию стало её желание завладеть квартирой. По его словам, женщина неоднократно требовала переписать недвижимость на неё, а после отказа решила действовать через ложное обвинение.
Служительница Фемиды оказалась ещё и тайным риелтором
Стали известны подробности проверки в отношении судьи Анастасии Саландиной, которая претендовала на пост заместителя председателя Арбитражного суда Ивановской области. В распоряжении служительницы Фемиды и её мужа, работающего вахтёром, оказалось 14 объектов недвижимости. Госпожа Саландина приобретала квартиры, оцениваемые в миллионы рублей, всего за 150–350 тыс. руб. и сдавала их посуточно.
Председатель Верховного суда Игорь Краснов инициировал направление в Генпрокуратуру материалов в отношении судьи Анастасии Саландиной. В ближайшее время надзорное ведомство предъявит ей антикоррупционный иск о конфискации активов, а Высшая квалификационная коллегия судей (ВККС) примет решение о её отставке по отрицательным мотивам.
Скандалу предшествовало обращение судьи в ВККС. Анастасия Саландина претендовала на пост заместителя председателя ивановского арбитража. Учитывая жёсткие антикоррупционные требования, ивановские прокуроры решили проверить кандидата самым тщательным образом с привлечением МВД.
Госпожа Саландина — судья четвёртого судебного состава судебной коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, с 2019 года. Специализируется на делах о несостоятельности (банкротстве). С 2023 года по начало 2026 года она рассмотрела более 2 тыс. таких дел, большинство принятых ею решений апелляция не изменила.
За этот же период официальный доход госпожи Саландиной составил 7,7 млн руб., её супруг, работающий старшим вахтёром ООО «Бумажная мануфактура», получил около 900 тыс. руб. Родители супругов являются пенсионерами с доходом не более 20 тыс. руб.
В собственности у судьи оказались четыре объекта недвижимости в Ивановской области. Участок в деревне она купила за 210 тыс. руб. при его рыночной цене в полмиллиона. Две квартиры в городе Юрьевце приобрела за 150 тыс. руб. каждую, хотя те оцениваются минимум в 1 млн и 1,5 млн руб. В том же городе у Саландиной оказался участок, доставшийся ей за 170 тыс. руб. при реальной цене в 1,5 млн.
На мужа-вахтёра были записаны десять объектов недвижимости: жилые дома и земельные участки преимущественно в пригороде областного центра - городе Кохма Ивановского района. Мать и отец судьи являлись владельцами ещё семи объектов. Общая стоимость недвижимости превысила 78 млн руб.
Большинство квартир семьи, в том числе в Плёсе («двушка» куплена за 740 тыс. руб. при цене почти в 3 млн руб.), сдавались в аренду частным лицам. Например, жильё в городе художников на берегу Волги можно было снять посуточно за 5 тыс. руб. В основном его арендовали туристы. В других квартирах проживали студенты и даже мигранты.
Таким образом, проверяющие пришли к выводу, что недвижимость судьи и членов её семьи имеет коррупционное происхождение, а сама она использует квартиры в коммерческих целях, что запрещено для служителей Фемиды.
Стало известно, что Анастасия Саландина, очевидно, почувствов неладное, подала заявление об отставке.
Судебное разбирательство вокруг Subnautica 2 продолжает раскрывать всё более неожиданные подробности. Согласно решению судьи Лори В. Уилл, глава Krafton Ким Чан-хан обращался к ChatGPT за советом о том, как захватить контроль над студией Unknown Worlds и избавиться от её основателей, которым причиталась выплата в 250 миллионов долларов.
Предыстория конфликта уходит корнями в контракт между Krafton и Unknown Worlds, по условиям которого разработчики должны были получить крупный бонус в случае достижения определённых финансовых показателей. Когда внутренние прогнозы показали, что Subnautica 2 легко преодолеет необходимый порог выручки, Ким пришёл к выводу, что подписал невыгодную сделку.
По словам судьи, он начал искать способ расторгнуть соглашение задним числом и уволить основателей студии Чарли Кливленда и Макса МакГуайра. Примечательно, что именно в этот момент глава миллиардной компании обратился не к корпоративным юристам, а к языковой модели.
Когда ChatGPT сообщил ему, что аннулировать выплату будет "сложно", Ким пожаловался коллегам, что контракт с Unknown Worlds превращает Krafton в компанию, которую "можно только таскать за собой". Мария Парк, руководитель отдела корпоративного развития, предупреждала Кима через Slack, что увольнение не снимет обязательств по бонусу, а лишь создаст риски судебного преследования и репутационный ущерб. Предупреждение не возымело эффекта.
По совету всё того же чат-бота внутри Krafton была создана специальная рабочая группа под названием "Проект X". Её задачей было либо договориться с Unknown Worlds об урезании бонуса, либо провести полноценный "захват" студии.
Когда переговоры зашли в тупик, ChatGPT подготовил "стратегию реагирования на сценарий без сделки", включавшую "пакет рычагов влияния", "дорожную карту действий по сценариям" и "ключевое резюме ответных мер". Согласно решению суда, в течение следующего месяца Krafton следовала большинству рекомендаций чат-бота.
Среди реализованных советов оказалось так называемое "превентивное формирование восприятия" аудитории. Krafton опубликовала обращение к двенадцати миллионам игроков серии, в котором говорилось, что именно Кливленд и МакГуайр снова возглавят разработку Subnautica 2, и что создатели серии "рассматривают приглашение" компании.
Суд квалифицировал это утверждение как заведомо ложное. Параллельно Krafton заблокировала доступ студии к правам на публикацию через Steam, лишив её единственного канала для самостоятельного выпуска игры.
На более ранних слушаниях Ким признавал использование ChatGPT, объясняя это желанием "быстрее получить ответы о том, какими правами мы располагаем". Судья Уилл, судя по тексту решения, однозначно встала на сторону бывших руководителей Unknown Worlds.
В Москве вынесен приговор по громкому коррупционному делу: старший следователь полиции Иван Гасевич и председатель адвокатской коллегии Тамерлан Кобегкаев осуждены за взятки. Главную роль в разоблачении силовика сыграл бывший секретарь суда Эдуард Мурсалов — профессиональный мошенник, который решил пожаловаться на вымогателей из органов.
Как мошенник стал заявителем
39-летний Эдуард Мурсалов в середине 2010-х работал секретарем в Головинском суде Москвы, пока сам не оказался на скамье подсудимых. В 2017 году его приговорили к восьми годам колонии за серию крупных афер: он обещал знакомым продать арестованное у коррупционеров имущество (машины и квартиры) по дешевке, брал предоплату (от 1 до 16 млн рублей), но сделок, разумеется, не было.
Освободившись по УДО в 2020-м, Мурсалов долго не продержался на свободе. В 2022 году его снова задержали за мошенничество — на этот раз он взял деньги у приятеля на совместный бизнес и исчез. Расследование этого дела поручили майору полиции Ивану Гасевичу.
По словам Мурсалова, при задержании оперативники намекнули ему, что вопросы решаются деньгами. Сам Гасевич, как утверждает заявитель, сразу обозначил цену вопроса: 500 тысяч рублей за прекращение дела за примирением сторон. Деньги были переданы в тот же вечер (300 тыс. «следователю», 200 — «для потерпевшего»).
Однако наутро майор заявил, что закрыть дело не получится — у Мурсалова рецидив, и делом заинтересовалось начальство. Чтобы не ухудшить ситуацию, Гасевич посоветовал фигуранту «правильного» адвоката. Им оказался председатель адвокатской коллегии «Останкинская» Тамерлан Кобегкаев.
Схема: «справки» за свободу передвижения
Мурсалов находился под подпиской о невыезде, но ему нужно было сопроводить пожилую родственницу в другой город. По версии следствия, Гасевич согласился решить вопрос, но потребовал перевести 50 тысяч рублей адвокату Кобегкаеву (этот эпизод квалифицировали как посредничество во взятке).
В последующие месяцы Мурсалов еще несколько раз платил за разрешение на выезд, но теперь деньги (те самые «справки», как их называл полицейский) уходили напрямую на карту Гасевича. Майор не стеснялся в выражениях: «Я тоже хочу кайфовать. Отправь справку побыстрее, тариф ты знаешь». Также он жаловался, что копит на новую машину. Мурсалов пытался жаловаться адвокату Кобегкаеву на пьяные звонки следователя, но тот лишь обещал «поговорить», хотя ничего не менялось.
В итоге бывший мошенник, уставший от поборов, сам пришел в УСБ МВД. Оперативники провели эксперимент, и Гасевича взяли с поличным.
Приговор
Следствие насчитало Гасевичу шесть эпизодов получения взяток, Кобегкаеву — одно посредничество. Интересная деталь: дело рассматривали в Хорошевском суде, так как Головинский суд был связан со всеми фигурантами (там работал Мурсалов, Гасевич направлял туда дела, а Кобегкаев выступал защитником).
Оба вину признали.
Мосгорсуд утвердил приговор.
Справка: Сам Мурсалов в 2025 году снова был осужден за мошенничество по тому самому делу, которое вел Гасевич (ч. 2 ст. 159 УК РФ), и является фигурантом еще одного аналогичного дела.
Жителю Дивеево, обвиняемому в изнасиловании падчерицы, сегодня был вынесен приговор. В этой странной истории переплелось многое — клевета, насилие, убийство ребёнка. Всё началось в апреле 2024 года, когда жительница Дивеева сама обратилась в нашу редакцию с просьбой снять репортаж о том, как её маленькую дочь 5 лет насиловал муж.
Она в интервью охотно и детально рассказывала, как её дочь с 9 до 13 лет насиловал её муж, а она этого не замечала и только сейчас узнала. Также она заставляла в подробностях рассказывать об этом и свою дочь, давала согласие и на распространение её лица, и дочери, и всех этих подробностей.
Это она рассказала и в полиции. И её муж — местный бизнесмен,
владелец Дивеевской таксомоторной компании Александр Шалин — был
задержан. Это был второй брак для обоих: у мужчины уже был взрослый
ребёнок от первого брака, а у женщины — взрослая дочь, которая с ней не
жила, и девочка помладше, которую якобы и насиловал Александр Шалин. И
ещё в браке у них родился мальчик. Женщина вела себя достаточно странно,
и брак распался. Но муж, ставший бывшим, бывшую жену с детьми не
выгнал, так как идти им было некуда; он разрешил им продолжать жить в
его доме. И вот в апреле 2024 года бывшая жена с бывшей падчерицей и
обвинили его в насилии. Его задержали.
На этом обвинения не
закончились — женщина оклеветала старшего сына своего бывшего мужа,
которому принадлежали две трети имущества. Она обвинила его сына в
избиении, чтобы и его тоже посадили. Но, к счастью, камера
видеонаблюдения зафиксировала, что это она сама себя била молотком, а
потом написала заявление в полицию на старшего сына — и клевета её была
раскрыта. Но ей всего лишь дали штраф в 1 000 рублей. После этого
женщина уехала с детьми в Москву и стала ходить на телешоу, где
рассказывала о насилии над дочерью со стороны мужа. Жила она в съёмной
квартире, с семьёй какой‑то подруги. А в январе этого года взяла и убила
их младшего сына — общего ребёнка с обвинённым ею мужем. Её арестовали,
сейчас она в московском СИЗО. А мальчика похоронили в Дивееве, где судят его отца.
Местные
жители считают, что его отца оклеветали, что всё было затеяно для того,
чтобы завладеть имуществом отца. Мать с падчерицей требовали ещё и 40
миллионов рублей в качестве компенсации ущерба.
В Дивееве даже подписи в поддержку подсудимого собирали, полиция оцепляла тогда суд, опасаясь массовых беспорядков. И вот сегодня подсудимому был вынесен приговор. В Дивеевском суде нас обязали не показывать лицо подсудимого и судьи, которая выносила ему приговор.
Суд в саратовской области обратил в доход государства имущество, приобретенное семьей старшего инспектора ДПС из Балаково. Недвижимость на сумму более 30 миллионов рублей была оформлена на супругу полицейского, однако официальные доходы семьи не позволяли сделать такие дорогостоящие покупки.
Как установила проверка прокуратуры, в 2021 году жена сотрудника ГИБДД МУ МВД России «Балаковское» стала собственницей двух объектов недвижимости в Москве. Общая стоимость приобретенного жилья составила внушительную сумму — 30,6 миллиона рублей.
Эта цифра привлекла внимание надзорного ведомства: она значительно превышала совокупный официальный доход семьи за три предшествующих года. Поскольку законных оснований для такого крупного вложения средств найдено не было, прокуратура инициировала судебный иск об обращении имущества в пользу государства.
Суд первой инстанции требования удовлетворил, однако ответчики попытались оспорить это решение. Апелляционная жалоба рассматривалась в Саратовском областном суде, который оставил вердикт коллег без изменений. Решение вступило в законную силу, и теперь элитная недвижимость, оформленная на супругу инспектора, будет конфискована.
Эта история напоминание всем,что несоответствие доходов и расходов может привести к серьезным последствиям, вплоть до конфискации имущества.
Первый кассационный суд общей юрисдикции окончательно переписал приговор по резонансному делу о насилии в отделе полиции, которое с 2022 года кочевало по инстанциям с переменным успехом для следствия. Эта история считалась одной из первых попыток применить на практике норму об «пыточном» превышении полномочий (ч. 4 ст. 286 УК РФ), появившуюся в Уголовном кодексе годом ранее. Однако финал оказался компромиссным: кассация согласилась, что полицейский — преступник, но не «пыточный» в юридическом смысле этого слова.
В центре событий оказался оперативный дежурный ОМВД России по г. Выкса Александр Гутов, а потерпевшим — местный житель Александр Шарфутов. Инцидент произошел 16 октября 2022 года. Шарфутова, задержанного за появление в пьяном виде в общественном месте (ст. 20.21 КоАП), поместили в камеру для административно задержанных (СПЗ), предварительно изъяв верхнюю одежду.
По словам потерпевшего, в камере было откровенно холодно. Он требовал через дверь выключить вытяжку и вернуть ему одежду или дать одеяло, однако реакции не последовало, либо вытяжка, наоборот, начинала работать громче. Разозленный очередным стуком, Гутов ворвался в камеру и, не встретив сопротивления, ударил Шарфутова рукой по лицу, после чего несколько раз применил электрошокер. Помощник дежурного, наблюдавший за происходящим, вмешиваться не стал.
О насилии стало известно на следующий день благодаря принципиальности мирового судьи. Когда Шарфутова доставили для рассмотрения административного протокола, судья заметил следы побоев и немедленно вызвал в здание суда скорую помощь. После госпитализации материалы ушли в СК, где возбудили дело по «классическому» превышению (пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ — насилие и спецсредства). Главным козырем обвинения стала запись с камер наблюдения в дежурной части. Помощник дежурного отделался выговором.
Далее началась юридическая чехарда. В феврале 2023 года Выксунский городской суд вернул дело прокурору, посчитав, что действия Гутова явно тянут на более тяжкий состав — пытку. Летом 2022-го этот признак как раз внесли в УК, и практика по нему была еще не наработана.
Спустя год следствие перепредъявило обвинение, и в апреле 2024-го суд вновь приступил к рассмотрению. Однако гособвинитель внезапно запросил переквалификацию обратно на ч. 3 ст. 286 УК, и суд с этим согласился, дав Гутову четыре года колонии общего режима. Нижегородский областной суд отменил это решение, указав, что отказ от «пыточной» статьи остался без внятного обоснования.
При втором заходе, в апреле 2025 года, Выксунский горсуд наконец признал Гутова виновным по более жесткой ч. 4 ст. 286 УК РФ. Прокурор запрашивал 8 лет строгого режима, но судья остановился на 4,5 года строгача с трехлетним запретом на работу в полиции. Областной суд утвердил этот вердикт.
Дело дошло до Первого кассационного суда в Саратове. Защита настаивала, что Гутов был спровоцирован: Шарфутов якобы отказывался снимать очки и заходить в камеру, плюнул в лицо дежурному и порвал ему рубашку. Защитники также утверждали, что температура в камере была в пределах нормы — не ниже +18°C.
Кассационная инстанция встала на сторону защиты в вопросе квалификации. Судьи разъяснили, что для признания действий пыткой необходима особая цель (принуждение к даче показаний, запугивание и т.п.). В данном же случае, как посчитал суд, Гутов действовал из личной неприязни и раздражения поведением задержанного. В итоге приговор вновь был переквалифицирован на ч. 3 ст. 286 УК РФ, наказание смягчено до четырех лет колонии общего режима, а запрет на службу сокращен до двух лет.
В Новосибирске вынесли приговор бывшему замначальника отдела наркоконтроля и двум его подчиненным операм, которых уличили в краже имущества при обыске.
Оперативники задержали в селе Гусиный Брод молодого человека по подозрению в распространении наркотиков и приехали с обыском в его квартиру. Вместо запрещенных веществ их внимание привлекли дорогие вещи. Соблазн оказался сильнее присяги: полицейские собрали ценности в одной комнате, а затем, оставив дверь незапертой для имитации ограбления, вынесли добычу в служебный автомобиль.
Пропажу обнаружила мать задержанного Татьяна. Изучив видео с камер, женщина поняла, что квартиру никто посторонний не грабил — вещи унесли сами оперативники. В списке украденного оказались фен Dyson, дорогие наушники, две пары кроссовок New Balance, квадрокоптер, деньги, которые девушка подозреваемого копила на свадьбу, и даже бутылка французского шампанского.
Заявление в СК приняли не сразу, но после вмешательства руководства дело всё же возбудили. Фигурантами стали замначальника отдела УНК Павел Минов и его подчиненные Денис Жилиндин и Денис Кокорин. Четвертый оперативник, участвовавший в обыске, прошел свидетелем.
Похищенное быстро нашли: феном Dyson, например, уже успела воспользоваться супруга Минова. Шампанское выпить не успели.
На суде полицейские признали вину и возместили ущерб потерпевшим, которые к тому времени отправились в зону СВО. 5 марта 2026 года Кировский районный суд приговорил каждого из троих к 3 годам и 1 месяцу колонии общего режима и штрафу в 30 тысяч рублей.
Особый интерес вызвала личность Павла Минова. В прошлом пресс-секретарь ФСКН, он успел получить высшее юридическое образование и сделать карьеру в оперативной работе. В базе GetContact его номер был подписан как «Павел Минов УНК», «Кайфобанда» и «Кайфолом». От комментариев журналистам он отказался.
Родственники потерпевших намерены добиваться наказания и для четвертого оперативника, который, по их мнению, покрывал коллег и избежал ответственности лишь потому, что ему ничего из украденного «не приглянулось».
Председатель Советского районного суда Краснодара Роман Колониченков подал в отставку. Это решение принято в условиях активного обсуждения деталей масштабного дела о 9 млрд рублей, связанного с отставленным председателем Совета судей России Виктором Момотовым и предпринимателем Андреем Марченко.
В центре скандала оказались тайные встречи в отелях Marton, где, как следует из материалов дела, собирались «уважаемые лица», среди которых названы судьи Колониченков и Георгий Ермолов. Особенностью этих встреч было регулярное отключение камер видеонаблюдения, что и вызвало широкий общественный резонанс, приведший к отставке.
В Краснодаре началось рассмотрение уголовного дела в отношении экс-председателя Советского райсуда Ростова-на-Дону Елены Коблевой. Её обвиняют в получении взятки за возврат конфискованных у браконьеров снастей.
Как установило следствие, у бригадира артели Владимира Боженко были изъяты невод и две лодки за незаконный вылов судака. Чтобы вернуть имущество, его партнёр через знакомого вышел на судью Коблеву. Та за 500 тысяч рублей организовала отмену решения о конфискации: по её рекомендации был предоставлен фальшивый договор купли-продажи снастей, что и позволило их вернуть.
Правоохранители считают, что Коблева использовала свой служебный авторитет для обеспечения нужных судебных решений. Из обвиняемых по делу вину признал только предприниматель Николай Студеникин, участвовавший в организации передачи денег. Сам Боженко настаивает, что пытался действовать законно, а договор был формальностью.
Уголовное дело против экс-судьи было возбуждено весной 2024 года, а в июле её арестовали по статье о получении взятки.
Игорь Николаев отсудил свой фирменный стиль у малого бизнеса.
На маркетплейсе в продаже появился шоколад с усатым котом и названием «Выпьем за любовь». На это певец составил иск в суд с запросом компенсации в 250 тысяч ₽ от предпринимательницы из Башкирии.
И Николаев победил: судьи, правда, снизили сумму до 25 тысяч, но с изъятием шоколадки с торговых площадок.
Взято в kolokol_media
Привет, друзья! В прошлые разы мы успели перейти к особенной части уголовного кодекса, но сегодня предлагаю вновь взглянуть на некоторые нюансы работы самой системы уголовного преследования. Кстати говоря, что вообще такое “общая и особенная части”? Разделение это не случайно: общая часть формирует базовые принципы уголовного права - понятия преступления, его состава, в том числе вины, и наказания. Особенная же часть - это привычные нам статьи с конкретными преступлениями с конкретным описанием “что за что будет”. Общая часть - это построение системы, особенная - её наполнение. Что же до механизма работы такой системы, то она прописана уже совсем в другом законе - Уголовно-процессуальном кодексе. Последний сегодня нам тоже пригодится.
Для начала поговорим о такой вещи, как прекращение дела в связи с примирением сторон. Если вы помните, ранее я писал, что по преступлениям частно-публичного обвинения дело прекратить по одному желанию заявителя нельзя. Обывательское представление о том, что можно “забрать заявление” и ничего не будет, ошибочно. Однако, это не значит, что стороны в принципе не могут повлиять на следователя или дознавателя законными методами. Представьте себе, заглаживание ущерба и извинения перед потерпевшим - это не просто деяние по доброте душевной, а вполне себе правовые действия, предусмотренные статьями 25 УПК РФ и 76 УК РФ. Примирение не влечет окончания дела сам по себе, но может все же привести к этому, ибо в таких делах это не обязанность, а право суда и следствия, при наличии на то согласия сторон. Ну и, само собой, закон предусматривает определенные условия, по которым суд может применить указанную норму: лицо должно совершить преступление впервые, преступление это должно быть небольшой или средней тяжести, ну а сам подсудимый, как было сказано, примирился с потерпевшим и загладил причиненный тому вред. Стоит также отметить, что указанная норма может быть применена не только в суде, но и на этапе следствия.
Как и во всех случаях с решением ситуации по усмотрению ответственного лица, нет никаких гарантий, что выплаченная компенсация освободит лицо от уголовного преследования, тем более что в данном случае процессуально важную роль играет наличие заявления от потерпевшего, а он его может попросту не подать. Нет у него обязанности такой и привлечь к ответственности его нельзя, ведь получение компенсации от обидчика - его законное право, как, кстати и для обвиняемого: пока компенсация не будет взыскана судом, у него нет юридически доказанной задолженности перед пострадавшим. Таким образом, заглаживание вреда нужно понимать как одностороннюю сделку. Пытливый читатель очевидно сразу углядит здесь возможность злоупотребления правом, ведь из загнанного в угол человека можно попробовать вытянуть все возможное, дескать ты вот нам плохое зло сделал, а поэтому давай неси деньги, а мы тут подумаем - надо ли тебя прощать. И так несколько раз и под разными предлогами, пока деньги не закончатся. Строго говоря, такие действия можно считать вымогательством, но дело это мутное и требует отдельного разбирательства.
Кстати говоря, меры по заглаживанию вреда могут носить самый разный характер, то есть вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные последствия. Такая позиция находит отражение в Постановлении Пленума ВС РФ от 27 июня 2013г. № 19. Кроме того, стоит заметить, что вред может быть причинён не только другому гражданину, но и юридическому лицу или самому государству и его также можно компенсировать.
И, раз уж мы затронули тему прекращения уголовного преследования в отношении виновного лица, то стоит отметить, что помимо примирения сторон, есть еще такая хохма, как “деятельное раскаяние”. Что это за зверь такой? Если после совершения преступления, опять же, если оно первое в истории обвиняемого, лицо добровольно явилось с повинной, способствовало раскрытию и расследованию этого преступления, возместило ущерб или иным образом загладило вред, причиненный этим преступлением, то суд может решить, что преступление перестало быть общественно опасным, а следовательно не является преступлением в принципе. Это у нас, если кому интересно, статьи 28 УПК и 75 УК соответственно.
Обе описанные выше нормы объединяет одно: личность преступника, характер его вреда и отношение к содеянному… ну и субъективное отношение к нему со стороны органов. Практика показывает, что сильнее всего сочувствуют оступившимся пенсионерам и многодетным матерям. Меньше, вероятно, повезет, сомнительным типам с негативной историей жизни - как иногда говорят, тем “у кого всё на роже написано”, а также негативно ведущим себя в самом суде элементам. Но это, конечно, крайне субъективная оценка. По факту здесь возможны многие варианты - какие-то прокатят, какие-то нет. Ну и важно вот еще что: еще во все той же первой части я припомнил старую шутку про то, что чистосердечное признание облегчает вину, но увеличивает срок. Суть заключается в том, что вываливая все подноготную совершенного преступления, ты не только пытаешься идти в сторону деятельного раскаяния, но и, возможно, даешь следствию возможность изменить в отношении тебя тяжесть преступления. Например, сознаваясь в том, что действовал с сообщниками, ты автоматом набираешь на “группу лиц”, а это уже “ухудшающий” квалификацию фактор и в ряде случаев может сменить тяжесть со средней на тяжкое, в отношении которого ни ст. 75, ни ст. 76 уже попросту не применяются. Epic fail, короче.
Впрочем, несмотря ни на что, обе эти статьи являются вполне рабочими, особенно в силу примирения сторон, и по ним выносится большое количество “оправдательных” приговоров. Хотя на самом деле, это вовсе не оправдание: да, в решении суда пишется, что уголовное дело именно прекращается, но такой вариант возможен только если вина обвиняемого (а равно прочие элементы состава преступления) доказана в суде. В любом случае, думаю, вы не раз слышали об очередном резонансном деле, в рамках которого богатый обидчик или его семья закидали потерпевших деньгами и “опасный преступник” остался безнаказанным. Теперь вы знаете при каких условиях такая ситуация действительно становится возможной.
Наверняка многие из вас хотя бы раз в жизни задавались вопросом: вот совершил некий злодей преступление, причинил кому-то вред, а государство берет и назначает ему штраф, причем в свою пользу, то есть, деньги идут не потерпевшему, а в государственный бюджет. Откуда такая несправедливость? Тут сразу хочу отметить, что компенсация именно ущерба может быть истребована потерпевшим в личном порядке - путем выдвижения таких требований в рамках уголовного дела или подачи отдельного гражданского иска. Сам же штраф в уголовном судопроизводстве - это скорее восстановление объективной, а не субъективной справедливости и вообще правосудие - то есть по сути способ именно наказания (ну как бы это очевидно, ведь наказанием он так и называется в УК). Хотя реальный срок - это всегда самый хардкорный вариант, расставаться со своими денежками тоже мало кто любит, а поэтому большинство существующих государств рассматривает штрафы с одной стороны существенным пинком преступнику прямо здесь и сейчас, а с другой как качественную прививку от повторного нарушения закона в будущем.
Ок, а почему тогда именно в бюджет? Напомню вам о том, что преступлением считается общественно опасное деяние, то есть в первую очередь суд рассматривает действия обвиняемого как противоправное попирание государственного строя и общественных отношений. А раз формально опасности подвергается порядок, поддерживаемый государством, то и приобретателем результата взимания государство опять же считает себя. А ещё штраф, назначенный по уголовному или административному делу, не “ликвидируется” в рамках процедуры банкротства. Об этом прямо говорится в статье 213.28 закона 127-ФЗ, так как это требования, неразрывно связанные с личностью кредитора. Справедливости ради, стоит отметить, что обязанности возместить вред, причиненный преступными действиями, тоже не “сжигается”.
Еще одна интересная деталь, заодно пересекающаяся с предыдущей темой. Есть в УК относительно молодая норма, изложенная в статье 76.2: лицо может быть освобождено от ответственности, но с назначением судебного штрафа, в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред. Тут, в принципе, подход аналогичен старой 76-ой статье, разница лишь в том, что в данном случае суд хоть и прекращает уголовное преследование в отношении подсудимого, но все равно назначает ему “штрафное” наказание. Правовые последствия в таком случае можно описать словами “легко отделался”.
Ну и, соответственно, раз назначенный штраф - это уже почти бюджетные деньги, государственный аппарат свое не упустит. Если лицо было попало под вышеуказанную статью 76.2, то неуплата штрафа влечет возврат дела к прокурору и дальнейшее его рассмотрение в общем порядке, то есть в том виде, в каком оно бы рассматривалась без “жалости” к подсудимому. Если штраф назначен в рамках обвинительного приговора как основная мера наказания, то попытка от него уклониться может привести к замене наказания на иное (в случае, если речь идет о штрафе по делу о взятке или коммерческом подкупе - даже на реальный срок), если как дополнительная - вопрос передается судебным приставам. В законе даже есть такое понятие, как “злостное уклонение от уплаты судебного штрафа”. Забавно, но чтобы стать злодеем в данном случае не нужно иметь несколько штрафов или годами водить суд за нос: нужно лишь просрочить установленный на выплату 60-дневный срок.
И еще немного флешбеков. В предыдущих частях я рассматривал ситуации, при которых инкриминируемая статья может быть переквалифицирована на стадии следствия в силу открывшихся обстоятельств. Настало время разобрать вопрос еще подробнее. Говоря о переоценке деяния на этом этапе, как правило, речь идет о всплытии более тяжкого преступления в силу определенных причин - нахождении сообщников, увеличении суммы ущерба и т.п. Реже меняют в обратную сторону - как правило это возможно в том случае, если какие-то утяжеляющие обстоятельства не находят своего подтверждения. Если же становится ясно, что имеет место иной характер преступления, нежели предполагаемый изначально, то тут возможны смещения в обе стороны. К примеру, убийство может стать причинением смерти по неосторожности и наоборот. Все это происходит на этапе следствия, то есть до передачи дела в суд, а поэтому возможностей для маневра здесь гораздо больше.
В судопроизводстве ситуация несколько иная. С этого момента задача прокурора - требовать от суда такого наказания, которое он считает соответствующей проступку (само собой, в рамках, определенных уголовным кодексом, а не из головы). В случае если прокурор не будет согласен с приговором, он сможет его обжаловать в апелляционном порядке, но это уже потом. А пока что он может лишь смягчить обвинение. Начнем с самого крутого твиста: если в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от обвинения и излагает суду мотивы отказа. Да, с субъективной точки зрения это полный “зашквар”, ибо по сути прокурор таким решением говорит о том, что все предшествовавшее суду следствие некомпетентно, но тем не менее практика по вводящей такой условие ч.7 ст. 246 УПК РФ всё же имеется.
Чаще встречаются ситуации, когда государственное обвинение от собственно обвинения не отказывается, но в силу обстоятельств решает его смягчить путем переквалификации деяния на другое с более мягким наказанием - это уже предусмотрено частью 8 той же статьи 246. Вообще, прокурор может запрашивать разные меры наказания в рамках даже одного пункта одной статьи. Например, часть 1 статьи 105 (убийство) предусматривает лишение свободы на срок от шести до пятнадцати лет, и соответственно в полномочиях прокурора “выбрать” наказание в этом диапазоне. Но в данном случае это будут именно его пожелания, которые суд учитывать не обязан, то есть судья может иметь свое собственное мнение, отличное от мнения обеих сторон. Практике известны дела, в рамках которых даже тёртый обвинитель присвистывал от решения суда, в разы превысившего его требования, так что такая условная лояльность прокурора - не гарантия. А вот вышеуказанное закреплённое законом смягчение наказания - это уже совсем другие границы, в рамках которых обязан будет действовать даже судья. Раньше была статья, предусматривающая до 10 лет, теперь же другая, где потолок - 3 года. Разница ощутимая.
Ну и, наконец, с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления, может сам суд. Само собой, он при этом должен усматривать наличие смягчающие обстоятельств и не наблюдать отягчающих. Здесь опять же логика простая: меняется тяжесть преступления - меняется и возможное наказание, включается возможность избежать ответственности в силу применения соответствующих норм, в том числе появляется основание сменить тип ответственности (например, с лишения свободы на штраф). А если приговор все равно касается лишения свободы, к обвиненному будут применены иные условия содержания.
