Вопрос о судейских креслах из "Что? Где? Когда?"
Сейчас в России этот вопрос звучит злободневно.
Присоединяйся к Вомбату
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
или через
Хотите перенести свой аккаунт с Пикабу? Узнайте как
Уведомления
Вомбаттл
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Сейчас в России этот вопрос звучит злободневно.
В V веке до н.э. на острове Фасос древние греки устроили суд, который сейчас удивил бы любого современника. На скамье подсудимых стояла обычная бронзовая статуя олимпийского атлета Феагена.
У этого атлета при жизни был соперник, которого он не раз побеждал на Олимпийских играх. Его давно терзала жажда мести. После смерти атлета отомстить можно было только его статуе. Каждую ночь обиженный и злопамятный соперник приходил к монументу и в исступлении хлестал его кнутом. Статуя сползала с постамента, сдвигаясь сантиметр за сантиметром. И однажды рухнула на обезумевшего грека, насмерть раздавив его.
Греческие судьи не стали разбираться в деталях. Неодушевлённый предмет убил человека — значит, виновен. Приговор: сбросить статую в море.
Это была правовая дикость древних времен. Но наша современная судебная система порой выглядит ненамного умнее.
В феврале 2025 года Владимир Путин говорил судьям: «Ваша задача — искать и утверждать справедливость. Без неё государство теряет устойчивость». Очень хорошие и правильные слова.
А на деле...
Член СПЧ Ева Меркачёва давно кричит: по «семейным» статьям о насильственных действиях в России сегодня можно осудить любого мужчину на основании одного лишь заявления, без весомых физических улик. А доказательства? Желательно, но необязательно. Судебная машина работает и без них.
Ярчайший пример — дело бывшего сотрудника МВД Николая Москалева.
Судья Шаховского районного суда Наталья Дзюбенко вынесла обвинительный приговор. В одном документе она записала два взаимоисключающих факта: Москалев якобы совершал преступления дома, но в то же время он находился в служебных командировках. Человек не может разорваться пополам — это понимают все, кроме, видимо, судьи Дзюбенко, которая отменила законы физики и здравого смысла.
И это ещё не всё. Подсудимому не дали высказаться по поводу обвинения. В прямое нарушение УПК его лишили слова в прениях. Право на защиту было растоптано.
Москалев сидел в зале суда как немая статуя. Судья Дзюбенко просто закрыла ему рот. Наверное, судить статую ей было удобно. Случайно ли она выбрала эту тактику? Или вдохновлялась примером древних греков? Те судили бронзовую статую. Дзюбенко — живого человека, но как статую. Разница лишь в том, что древние не притворялись, будто дают статуе право на защиту.
Так в чём же разница между статуей олимпийского атлета и Москалевым?
Статую судили по закону того времени — у неё не было права на защиту. Москалев это право имел по Конституции и УПК. Его у него просто нагло отобрали.
В Древней Греции осудили кусок металла, который не мог совершить убийство. В России осудили живого человека, который не мог находиться на месте преступления.
Разница лишь в одном: статую утопили в море, а Москалева бросили в застенки. Логика та же: «Виновен, потому что нам так надо». Доказательства, алиби, здравый смысл — вторичны. Главное — выполнить план.
А что насчёт чувства справедливости?
Никита Михалков сказал: «Чувство справедливости — историческая основа русского народа». С ним солидарен и Президент, который не раз подчёркивал, что справедливость — краеугольный камень правосудия.
Очень правильные слова.
А теперь посмотрим, как они работают в Шаховском суде. Судья Дзюбенко, очевидно, не слышала этих речей. Или слышала, но решила, что они не для неё. Она вынесла приговор человеку, которого не было на месте преступления, и лишила его права на защиту. Президент говорит о справедливости — Дзюбенко штампует беззаконие. Михалков — об исторической основе — Дзюбенко эту основу попирает.
Где здесь «основа морали и сознания»? Её нет. Есть логика древнего абсурда: раз обвинили — значит, виновен. Раз надо посадить — посадим. А если алиби противоречит — проигнорируем.
Но у этой истории есть продолжение.
Греки вскоре осознали несправедливость приговора. Статую выловили из моря и вернули на постамент. Ошибка была признана. Справедливость восторжествовала.
А теперь — Шаховской суд. Здесь судили живого человека, но как статую: безгласного, без права на защиту. Его алиби проигнорировали. Так где же справедливость?
Греки признали ошибку. А когда признают её судьи и прокуроры, покрывавшие этот беспредел? Когда реабилитируют Москалева? Когда выпустят на свободу?
Обращение к Генеральному прокурору Гуцану Александру Владимировичу
Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!
Вы — Генеральный прокурор. По закону вы должны стоять на страже законности. В деле Москалева приговор абсурден: человек в суде находился как немой и осуждён за то, чего не мог совершить. Прокуратура это проигнорировала. Судья Дзюбенко — тоже. Вам это известно?
Мы надеемся, что вы верите в справедливое правосудие и что в ваших силах сделать всё, чтобы беззаконие не торжествовало. Человек рождён для дней прекрасных, а не для застенков по решению несправедливых судей.
Когда судьи начнут служить закону, а не обвинению? Когда невиновных перестанут сажать по сфабрикованным делам? Когда правосудие перестанет быть позорным фарсом?
Пока ответа нет. С каждым таким приговором доверие к судебной системе падает. Рано или поздно оно рухнет. Как та самая бронзовая статуя.
Подробнее по ссылке:
https://dzen.ru/a/aM2gDspaynMg_Ccq?share_to=link
Останкинский районный суд Москвы удовлетворил антикоррупционный иск Генпрокуратуры и обратил в доход государства имущество бывшего судьи Верховного суда и экс-председателя Совета судей Виктора Момотова. В собственность государства передано 97 объектов недвижимости в Москве, Краснодаре, Воронеже, Калининграде, Ростове-на-Дону, Волгограде, Нижнем Новгороде и Вологде.
Приставы обеспечили изъятие двух земельных участков, принадлежавших самому Момотову, 18 участков, оформленных на его сына, а также 77 участков и объектов, зарегистрированных на аффилированного с экс-судьёй предпринимателя.
Осенью прошлого года Генпрокуратура требовала изъять активы почти на 9 млрд руб., включая сеть отелей Marton (40 объектов в Краснодарском крае, Ростовской, Воронежской и других областях). Момотов использовал служебное положение для обхода антикоррупционных ограничений и легализации активов через третьих лиц. В деле фигурируют бизнесмены Аркадий Чебанов и Андрей Коровайко — предполагаемые организаторы ОПГ «Покровские». Ответчиками также выступали компаньон Момотова Андрей Марченко, его сын Иван (оба арестованы по делу о мошенничестве) и ООО «Гостиница «Вологда».
После иска Момотов ушёл в отставку с постов в Верховном суде, но сохранял статус судьи в отставке. Позже Высшая квалификационная коллегия судей прекратила эту отставку, лишив его неприкосновенности. На заседании Момотов отрицал деловые связи с Марченко и использование судейских полномочий, утверждая, что земля была приобретена на личные сбережения, а свою половину он подарил матери ещё до назначения судьёй. «Я 16 лет проработал в Верховном суде... всегда старался руководствоваться законом», — заявил он.
https://www.rbc.ru/politics/08/07/2026/6a4e1ad09a79471630eeff05
История человечества знает эпохи, когда правосудие превращалось в узаконенное убийство. Самая страшная из них — охота на ведьм в Средние века. Тогда судьи не искали истину. Они искали жертву. И находили её всегда.
ПРЕЗУМПЦИЯ КОСТРА ВМЕСТО ПРЕЗУМПЦИИ НЕВИНОВНОСТИ
Главное правило судебного процесса инквизиции: ВИНОВЕН, ПОКА НЕ ДОКАЖЕШЬ ОБРАТНОЕ. Но доказать обратное было невозможно. Обвиняемого лишали права голоса ещё до того, как он входил в зал суда. Донос соседа, случайная родинка на теле, неосторожное слово — этого хватало, чтобы человека привязали к столбу, объявив колдуном.
Человеку не давали оправдаться. Пытка начиналась до любого допроса. Дыба вырывала суставы, испанский сапог дробил кости, калёное железо выжигало признание за считанные минуты. Инквизитор даже не слушал крики — он просто ждал подписи под заранее написанным приговором. Шанса не было ни у кого.
Вот она, безжалостная математика средневекового правосудия: 100% обвиняемых становились жертвами. Либо плаха, либо костёр, либо тюрьма, из которой не возвращались. Оправдательных приговоров не существовало в принципе. Судьи усердно работали.
Сломанные судьбы — миллионами
За два века инквизиции в Европе сожгли от 40 до 100 тысяч человек. Но это только казнённые. Сколько людей прошло через пытки и умерло в застенках от ран и инфекций? Сколько потеряло рассудок? Сколько семей было разорено конфискацией имущества?
Им не давали оправдаться. Их не слушали. Их сжигали заживо.
Почему это кончилось?
Охота на ведьм прекратилась не потому, что люди перестали верить в колдовство. А потому, что наконец нашлись те, кто увидел дым костров и спросил: сколько ещё невиновных должно сгореть? Судьи и надзорные органы осознали, что система сломана, что она убивает не колдунов, а случайных людей.
Но память о той безжалостности осталась. И она возвращается каждый раз, когда в суде перестают слушать.
СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ: МНЕНИЕ ИЗНУТРИ
Обозреватель «МК» Ева Меркачева, член СПЧ при Президенте РФ, давно бьёт тревогу: суды массово штампуют сомнительные приговоры по обвинению в педофилии. Она неоднократно указывала в своих публичных выступлениях, что в сложившейся системе следственного расследования и судебного разбирательства по этой статье можно обвинить и посадить практически любого мужчину без реальных доказательств. Причём количество таких дел неуклонно растёт.
Эта ситуация — точная копия средневекового процесса. Как тогда обвиняемого объявляли колдуном без доказательств, так сегодня потерпевшему отказывают даже в статусе потерпевшего. Вместо того чтобы наказать преступников, на скамью подсудимых сажают жертву, которая пытается докричаться до правды.
ЖИВОЙ ПРИМЕР: ДЕЛО МОСКАЛЕВА
Показательна в этом смысле история бывшего сотрудника органов МВД Николая Москалева, осуждённого судьёй Шаховского районного суда Московской области Натальей Дзюбенко.
ЧТО СДЕЛАЛА СУДЬЯ?
1. Сфальсифицировала протоколы судебных заседаний.
2. Использовала подложные доказательства.
3. Проводила судебные заседания без обвиняемого.
Но главное: судья в приговоре признала нахождение Москалева в служебных командировках в качестве установленного факта — в период, когда он якобы совершал преступления у себя дома.
Это просто абсурдно и противоречит законам физики и здравому смыслу в принципе. Человек физически не мог находиться одновременно в двух местах. Но судью это не остановило.
Средневековье не закончилось. Оно просто сменило декорации. Вместо дыбы — протоколы с подлогами и решения, игнорирующие алиби. Вместо инквизитора — судья, который не слушает.
ОБРАЩЕНИЕ К ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ РФ
Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!
Где ваше слово в борьбе с этим массовым беззаконием?
Судьи по-прежнему не слушают, следователи фабрикуют, прокуратура… молчит.
Ваши подчинённые в регионах продолжают слать отписки, ссылаясь на старые решения и не вникая в суть жалоб. Ситуация, которую мы описали на примере уголовного дела Николая Москалева, где судья признала его нахождение в командировках и одновременное присутствие дома, — это не единичный сбой, это система.
Вы — единственный государственный орган, который по закону может войти в любой суд и любой следственный отдел с проверкой. Вы можете остановить этот безжалостный конвейер судебного произвола.
Вопрос не в том, чтобы верить нам на слово. Вопрос в том, чтобы вы начали делать свою работу. Не для галочки. Для людей, для граждан России.
Скажите, сколько ещё невиновных должно сгореть в кострах правосудия?
Подробности по ссылке:
«
Представьте картину маслом: судья в мантии, с умным лицом и многозначительным взглядом зачитывает приговор. Вы думаете, он всегда руководствуется только Конституцией, Уголовным кодексом и многотомными разъяснениями Пленума Верховного суда? Как бы не так. У него есть секретное оружие — «внутреннее убеждение». Звучит красиво, правда? Вот только на практике это «убеждение» частенько оказывается обычным феодальным произволом, прикрытым юридической фразеологией.
ЧТО ГОВОРИТ ЗАКОН? СУДЬЯ - НЕ БОГ, ХОТЬ И В МАНТИИ
Начнем с банальности, которая почему-то требует постоянного напоминания: судья не имеет права игнорировать Конституцию и законы. Это не просто чья-то прихоть, а фундаментальный принцип правосудия, закрепленный в статье 120 Конституции РФ: «Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону». Обратите внимание: подчиняются закону, а не собственной фантазии.
Более того, Закон РФ «О статусе судей» в статье 3 прямо предписывает: «Судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы и федеральные законы». Слово «неукоснительно» означает: никаких исключений и отступлений.
Тогда откуда берется это загадочное «внутреннее убеждение»? Оно действительно существует и прописано в процессуальных кодексах (статья 17 УПК РФ). Но дьявол, как всегда, в деталях. Внутреннее убеждение — это не индульгенция на беззаконие, а инструмент оценки доказательств. Судья должен посмотреть на все факты, показания, экспертизы и решить: кому верить, а кому нет. Но оценивает он их исходя из закона и материалов дела, а не потому, что «мне так кажется».
В юридической науке это называется судейским усмотрением — правом выбора в рамках, очерченных законом. Если закон предлагает наказание от 5 до 10 лет, судья выбирает конкретный срок. Это усмотрение. А если судья решает, что закон можно проигнорировать, потому что он «устарел» или «несправедлив», — это уже не усмотрение, а произвол.
КОГДА УБЕЖДЕНИЕ СТАНОВИТСЯ ПРОИЗВОЛОМ: ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ МЕДАЛИ
Где же та самая тонкая грань? В УПК есть четкий критерий: решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным (статья 7 УПК РФ). Судья обязан объяснить, почему он пришел к тому или иному выводу. Если он пишет в приговоре: «Суд считает...» — и дальше ни единого обоснования, это не убеждение, а профанация.
Другими словами, усмотрение — это результат рефлексии, анализа правовых норм и ценностей, а произвол — просто «хочу так».
ФЕОДАЛЬНОЕ ПРАВОСУДИЕ: ВЗГЛЯД В ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗЕРКАЛО
Чтобы понять, куда мы катимся, достаточно заглянуть в прошлое. Времена феодальной раздробленности на Руси — золотой век произвола под видом правосудия. Местные князья и феодалы вершили суд так, как было выгодно им самим.
Вот цитата из исторических источников: «Местные феодалы стремились сосредоточить в своих руках как можно больше административной и судебной власти. Уголовный процесс проводился ... с добавлением собственного усмотрения и произвола судьи-феодала». Знакомая картина, не правда ли? Собственное усмотрение тогда — собственное усмотрение сейчас.
СОВРЕМЕННЫЙ СУДЬЯ, В ОТЛИЧИЕ ОТ ФЕОДАЛА, ДОЛЖЕН БЫТЬ ОГРАНИЧЕН:
законом — только теми вариантами, что предусмотрены нормой права;
процедурой — обязанностью мотивировать решение (ст. 307 УПК РФ);
контролем — возможностью обжалования в вышестоящих инстанциях.
ЗАКОН ДЛЯ ЛОХОВ ИЛИ КАК?
Проблема в том, что, если эти ограничители не работают, мы получаем феодализм XXI века — с мантиями вместо шкур, айфонами вместо грамот, но с той же безграничной властью над судьбами людей.
КОГДА ВНУТРЕННЕ УБЕЖДЕНИЕ ПАХНЕТ НАФТАЛИНОМ
Приходится ссылаться на высший авторитет трехсотлетней давности: Что говорил ПЕТР I о правосудии: «Суд иметь нелицемерный, а неправедных судей наказывать отнятием чести и всего имения». А мы до сих пор спорим, можно ли верить «внутреннему убеждению» судьи, который закон ставит ниже личного интереса.
Даже глава государства В.В. Путин еще в 2020 году отмечал, что судьи должны принимать решения на основе закона, а не на основе мнений. А ВОЗ И НЫНЕ ТАМ.
ДАВЛЕНИЕ НА СУДЕЙ И "ТЕЛЕФОННОЕ ПРАВО"
Судьи любят подчеркивать свою независимость. Мол, мы сами по себе, никого не слушаем, только закон. Однако юристы рисуют совсем иную картину. В реальности судья работает в жесткой бюрократической системе с вертикальным подчинением.
Что это значит на практике? Если ему сообщают некое «мнение» авторитетные для него люди по конкретному делу, судья быстро может проникнуться «внутренним убеждением», совпадающим с этим мнением. Особо строптивых ждут проблемы с карьерой и статусом.
Вспомним нашумевшую историю с пермским пранкером Сергеем Давыдовым, который звонил судьям, представляясь замом председателя краевого суда, и просил «отнестись повнимательнее». Самое поразительное — судьи реагировали на звонки без тени удивления. Они даже не проверяли, действительно ли звонит начальство. «Телефонное право» — это не миф, а суровая реальность.
В президентском Совете по правам человека уже давно бьют тревогу: на мнение судей постоянно давят внешние факторы, в том числе руководство.
ЧТО ДЕЛАТЬ? КРАТКИЙ ЛИКБЕЗ ПО ЗАЩИТЕ ОТ СУДЕЙСКОГО ПРОИЗВОЛА
Если судья применяет свое «внутреннее убеждение» в ущерб закону, вот несколько законных аргументов:
статья 15 Конституции РФ — высшая юридическая сила и прямое действие Конституции;
статья 3 Закона «О статусе судей» — обязанность судьи соблюдать Конституцию и законы;
Постановление Пленума Верховного Суда РФ №8 — обязанность судов применять Конституцию непосредственно;
статья 307 УПК РФ — требование мотивировать приговор.
ДЕЛО НИКОЛАЯ МОСКАЛЕВА: АЛИБИ ПРОТИВ "ЧУЙКИ" СУДЬИ
История бывшего сотрудника МВД Николая Москалева — не просто очередной печальный факт статистики, а настоящий камень преткновения для всего понятия правосудия. Это пример того, как предвзятость судьи может сломать человеческую судьбу, прикрываясь термином «внутреннее убеждение».
ЧТО ПРОИЗОШЛО
Бывшая сожительница Москалева, уличенная в мошенничестве, требовала 300 тысяч рублей за «разрыв отношений», а получив отказ оклеветала его, обвинив в тяжком преступлении.
Примечательно, что в момент, когда якобы совершалось преступление, Москалев физически не мог находиться на месте событий. Его алиби подтверждали путевые листы служебных командировок и данные сотовой связи — доказательства, которые следовало тщательно проверить и оценить суду.
ЧТО СДЕЛАЛА СУДЬЯ
Судья Шаховского районного суда Московской области Наталья Дзюбенко вынесла приговор — 14 лет лишения свободы. Она подтвердила алиби, указав на стр. 2 приговора нахождение Москалева в служебных командировках, но вынесла обвинительный приговор, несмотря на собственные выводы.
БОЛЕЕ ТОГО:
1. судья сфальсифицировала часть протоколов судебных заседаний
2. судья использовала подложные доказательства для вынесения обвинительного приговора
3. судья провела ряд судебных заседаний в отсутствие подсудимого.
ЧТО В ИТОГЕ
Судья уже умерла. Но её «убеждение» живёт: Москалев до сих пор в тюрьме. Для критиков этого дела оно стало символом того, как судебная ошибка может жить дольше того, кто ее допустил.
Надо твердо помнить, что судье не дано право отменять презумпцию невиновности, закреплённую в статье 49 Конституции РФ. Пока вина не доказана в установленном порядке — человек невиновен. Но риторический вопрос: наделены ли судьи правом игнорировать эту статью, если им «внутренне убедилось» осудить человека на основании ложного оговора, при отсутствии прямых доказательств? Конституция говорит: нет. А практика порой отвечает: «А я так вижу».
СВЯЗЬ С ОСНОВНОЙ ТЕМОЙ
Этот случай — яркая иллюстрация к разговору о границе между усмотрением и произволом. Если алиби подтверждается документами, а доводы защиты не получают убедительной оценки, у общества возникает закономерный вопрос: зачем тогда нужны процессуальные гарантии?
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
«Внутреннее убеждение» судьи — не тайное знание, а результат работы с фактами и законом. Когда судья прячется за красивой фразой, чтобы прикрыть беззаконие, он превращает правосудие в фарс. А фарс перестаёт быть смешным, когда касается лично тебя.
Когда закон подменяют «убеждением», мы возвращаемся в эпоху, где прав тот, у кого длиннее меч и толще мантия.
Так что в следующий раз, услышав от судьи про «внутреннее убеждение», не спешите проникаться уважением. Смотрите на другое: есть ли в решении закон, логика, доказательства и мотивировка. Потому что одно дело — убеждение, основанное на праве и совести, и совсем другое — убеждение, основанное на звонке «сверху», выгоде или безнаказанности.
Служительница Фемиды оказалась ещё и тайным риелтором
Стали известны подробности проверки в отношении судьи Анастасии Саландиной, которая претендовала на пост заместителя председателя Арбитражного суда Ивановской области. В распоряжении служительницы Фемиды и её мужа, работающего вахтёром, оказалось 14 объектов недвижимости. Госпожа Саландина приобретала квартиры, оцениваемые в миллионы рублей, всего за 150–350 тыс. руб. и сдавала их посуточно.
Председатель Верховного суда Игорь Краснов инициировал направление в Генпрокуратуру материалов в отношении судьи Анастасии Саландиной. В ближайшее время надзорное ведомство предъявит ей антикоррупционный иск о конфискации активов, а Высшая квалификационная коллегия судей (ВККС) примет решение о её отставке по отрицательным мотивам.
Скандалу предшествовало обращение судьи в ВККС. Анастасия Саландина претендовала на пост заместителя председателя ивановского арбитража. Учитывая жёсткие антикоррупционные требования, ивановские прокуроры решили проверить кандидата самым тщательным образом с привлечением МВД.
Госпожа Саландина — судья четвёртого судебного состава судебной коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, с 2019 года. Специализируется на делах о несостоятельности (банкротстве). С 2023 года по начало 2026 года она рассмотрела более 2 тыс. таких дел, большинство принятых ею решений апелляция не изменила.
За этот же период официальный доход госпожи Саландиной составил 7,7 млн руб., её супруг, работающий старшим вахтёром ООО «Бумажная мануфактура», получил около 900 тыс. руб. Родители супругов являются пенсионерами с доходом не более 20 тыс. руб.
В собственности у судьи оказались четыре объекта недвижимости в Ивановской области. Участок в деревне она купила за 210 тыс. руб. при его рыночной цене в полмиллиона. Две квартиры в городе Юрьевце приобрела за 150 тыс. руб. каждую, хотя те оцениваются минимум в 1 млн и 1,5 млн руб. В том же городе у Саландиной оказался участок, доставшийся ей за 170 тыс. руб. при реальной цене в 1,5 млн.
На мужа-вахтёра были записаны десять объектов недвижимости: жилые дома и земельные участки преимущественно в пригороде областного центра - городе Кохма Ивановского района. Мать и отец судьи являлись владельцами ещё семи объектов. Общая стоимость недвижимости превысила 78 млн руб.
Большинство квартир семьи, в том числе в Плёсе («двушка» куплена за 740 тыс. руб. при цене почти в 3 млн руб.), сдавались в аренду частным лицам. Например, жильё в городе художников на берегу Волги можно было снять посуточно за 5 тыс. руб. В основном его арендовали туристы. В других квартирах проживали студенты и даже мигранты.
Таким образом, проверяющие пришли к выводу, что недвижимость судьи и членов её семьи имеет коррупционное происхождение, а сама она использует квартиры в коммерческих целях, что запрещено для служителей Фемиды.
Стало известно, что Анастасия Саландина, очевидно, почувствов неладное, подала заявление об отставке.
В сентябре 2025 года Александр Гуцан сменил Игоря Краснова на посту Генерального прокурора РФ. В публичных выступлениях он не раз подчёркивал решительный настрой ведомства: «Будем совершенствовать нашу антикоррупционную работу, чтобы ни один из высокопоставленных лиц не питал иллюзий о своей недосягаемости от правосудия». А на расширенной коллегии в марте 2026 года, обращаясь к президенту, заявил о готовности «мочить коррупцию даже в туалете».
Однако, когда речь заходит о судьях, фальсифицирующих приговоры и игнорирующих презумпцию невиновности, риторика надзорного ведомства заметно стихает. Возникает закономерный вопрос: где же Генеральная прокуратура, которая по закону стоит на страже законности и обязана защищать права граждан, когда судья игнорирует Конституцию, подделывает протоколы и выносит приговор «на всякий случай»?
Обязанность прокуратуры: реагировать на незаконные приговоры
Прокуратура наделена правом приносить апелляционные и кассационные представления на незаконные и необоснованные судебные решения. В случаях, когда приговор противоречит закону, прокурор обязан использовать этот механизм — это элемент надзора за соблюдением законности, закреплённый в Федеральном законе «О прокуратуре РФ». Кроме того, при выявлении признаков фальсификации доказательств (ст. 303 УК РФ) или вынесения заведомо неправосудного приговора (ст. 305 УК РФ) прокурор вправе инициировать дисциплинарное производство в квалификационных коллегиях судей (ККС) либо передать материалы в Следственный комитет.
Проблема в том, что на практике эти инструменты почти не работают, когда речь идёт о судейском произволе. Жалобы адвокатов на фальсификацию приговоров годами пересылаются «по инстанциям», прокуроры не приносят представления на заведомо неправосудные решения, а проверки ограничиваются формальными отписками.
Пример, требующий реакции
Возьмём дело судьи Дзюбенко Н.В. (Шаховской районный суд Московской области). По материалам защиты, судья сфальсифицировала протоколы судебных заседаний, использовала подложные доказательства, проводила заседания без обвиняемого, а главное — в приговоре признала нахождение человека в служебной командировке за сотни километров в период, когда он якобы совершал преступление у себя дома. Это противоречит не только УПК, но и законам физики.
Жалобы адвокатов в Генпрокуратуру остаются без действенного ответа уже более трёх месяцев, хотя Федеральный закон № 59-ФЗ отводит на рассмотрение обращения 30 дней.
Судьи Натальи Дзюбенко уже нет в живых. Но её смерть не делает совершённые ею нарушения законными и не снимает с повестки главный вопрос: в тюрьме остаётся бывший сотрудник органов МВД Николай Москалев, осуждённый на основании сфальсифицированных протоколов, подложных доказательств и приговора, который противоречит законам физики и здравому смыслу.
Смерть судьи не прекращает обязанность вышестоящих судов, прокуратуры и квалификационных коллегий дать правовую оценку допущенным нарушениям. Более того, она не отменяет необходимость освободить невиновного. Даже если дисциплинарное производство в отношении умершего судьи уже невозможно, это не освобождает надзорные органы от обязанности отменить заведомо неправосудный приговор и восстановить справедливость.
Пока этого не сделано, мы имеем дело не просто с «судебной ошибкой», а с неисправленным беззаконием. И вопрос к Генеральной прокуратуре остаётся прежним: почему, получив доказательства фальсификации и подлога, надзорное ведомство не добилось отмены приговора и освобождения человека, даже после того как судья, допустившая эти нарушения, ушла из жизни?
Вопросы генеральному прокурору Александру Гуцану:
О приоритетах надзора
Вы неоднократно заявляли, что у коррупционеров «нет ни чести, ни совести», а прокуратура будет делать их «досягаемыми для правосудия». Распространяется ли эта установка на судей, которые, не беря взяток, фабрикуют приговоры, фальсифицируют протоколы и подменяют понятие правосудия административным усердием? Или фальсификация судебных актов (ст. 303 УК РФ) и вынесение заведомо неправосудных приговоров (ст. 305 УК РФ) остаются для прокуратуры «невидимыми» преступлениями?
О реагировании на жалобы
Почему надзорное ведомство, призванное защищать права граждан, систематически нарушает сроки рассмотрения обращений, а по существу фактов судейского произвола предпочитает отмалчиваться? В деле судьи Натальи Дзюбенко адвокаты предоставили доказательства фальсификации протоколов и использования подложных документов — однако ответа нет уже более трёх месяцев.
О полномочиях, которые не работают
Прокуратура наделена правом приносить апелляционные и кассационные представления на незаконные судебные решения, а также направлять материалы о дисциплинарных проступках судей в квалификационные коллегии. Почему в случаях, когда защита представляет очевидные доказательства подлога и фальсификации, прокуроры не используют эти инструменты? Можно ли считать сложившуюся практику не просто бездействием, а молчаливым согласием с тем, что судейский произвол находится вне зоны ответственности прокуратуры?
О кадровой политике
Вы лично перераспределили полномочия между заместителями, оставив за собой общее руководство и контроль за борьбой с коррупцией. Но если нижестоящие прокуроры не реагируют на очевидные факты фальсификации приговоров — это проблема некомпетентности или следствие установки «не связываться с судейским корпусом»? Планируете ли вы дать прямое указание региональным прокурорам о необходимости принципиального реагирования на случаи процессуального подлога со стороны судей?
Вместо заключения
Александр Владимирович, ваши публичные заявления создают образ решительного борца с беззаконием. Но пока надзорное ведомство хранит молчание в ответ на жалобы о судейской фальсификации, пока прокуроры не используют свои полномочия для опротестования заведомо неправосудных приговоров, пока судьи продолжают осуждать «на всякий случай» — ваши слова о «недосягаемости для правосудия» останутся лишь риторикой.
Если Генпрокуратура не использует предоставленные законом рычаги, её роль в системе сдержек и противовесов становится декоративной. А это уже проблема не конкретного ведомства, а всей правовой системы, которая фактически отказывается защищать граждан от судейского произвола.
Сегодняшняя Россия стоит перед выбором. Будет ли прокуратура стоять на страже Конституции или продолжит молчаливо наблюдать за тем, как судьи произвольно обращаются с законом? Ответа пока нет. Но слишком много случаев, когда судьи штампуют приговоры «на всякий случай», а прокуроры, которые по долгу службы должны стоять на страже закона, предпочитают не замечать фальсификаций и подлогов.
Ответ прост: либо прокуратура начинает использовать свои полномочия для реального оздоровления судебной системы — вплоть до лишения статуса судей-фальсификаторов, — либо все разговоры о чистке рядов останутся лишь пиар-кампанией, за которой не видно сгнившего фундамента.
В последние дни информационное пространство заполонили заголовки о «масштабном очищении судейских рядов». Инициатором этого процесса выступает председатель Верховного суда РФ Игорь Краснов. Судейский корпус по различным основаниям покинули десятки судей.
Игорь Краснов неоднократно подчеркивал: «Коррупция, злоупотребления, умышленное искажение принципов правосудия должны встречать жесткую и однозначную реакцию». Общество, безусловно, приветствует борьбу с теми, кто превратил мантию в индульгенцию для личного обогащения. Однако, изучая механизмы этой «чистки», невольно задаешься вопросом: является ли борьба с коррупционерами полноценным оздоровлением судебной системы, если за бортом остается главная проблема —грубейшие нарушения закона, допускаемые судьями при рассмотрении дела и вынесении решений?
Согласно официальной статистике, наказание судей за фальсификацию доказательств (ст. 303 УК РФ) и вынесение заведомо неправосудных приговоров (ст. 305 УК РФ) — явление единичное. Адвокатское сообщество давно бьет тревогу: как правило, фальсификации приговоров остаются без какой-либо реакции судейского сообщества, несмотря на жалобы защитников.
Показательна в этом смысле история бывшего сотрудника органов МВД Николая Москалева? осужденного судьей Шаховского районного суда Московской области Дзюбенко Н.В. Судья сфальсифицировала протоколы судебных заседаний, использовала подложные доказательства, проводила заседания без обвиняемого; а главное — судья в приговоре признала нахождение Москалева в служебных командировках в качестве установленного факта, в период якобы совершения им преступлений у себя дома, что является просто несуразным и противоречит законам логики, физики и здравому смыслу в принципе. Получается, судейское сообщество не видит проблемы в том, что судья с такими умственными и профессиональными способностями решает судьбы граждан России.
Почему подобные факты не становятся основанием для дисциплинарного производства? Система защищена от внутренней критики с помощью размытого понятия «судебная ошибка». Когда судья использует подлог и подделку при вынесении приговора - это не ошибка, это преступление. Однако органы судейских сообществ нередко списывают такие эпизоды на «судейскую волокиту» или «ошибку», особенно если отсутствует корыстная цель.
В правовой доктрине существует негласный, но неумолимый принцип: то, что высшая судебная инстанция систематически оставляет без последствий, воспринимается нижестоящими судами как допустимая практика.
В случае с судьей Дзюбенко Н.В. адвокаты направили подробную жалобу в Верховный суд РФ, указав на фальсификацию протоколов допроса, использование заведомо подложных документов, нарушение прав подсудимого. Однако Верховный суд, вместо проведения собственной проверки (п. 19 ст. 12 ФКЗ «О Верховном Суде РФ»), переслал обращение в Совет судей Московской области.
Если Верховный суд, получив жалобу, где прямо указано на использование судьей Дзюбенко Н.В. сфальсифицированных протоколов и игнорирование очевидных доказательств невиновности, не только не отменяет приговор и не инициирует дисциплинарное производство, но и делегирует проверку структуре, где заправляют лица, сами попавшие в коррупционные и криминальные скандалы (достаточно вспомнить недавнее изъятие активов у экс-главы Совета судей Виктора Момотова, выявление имущества не соответствующего легальным доходам у председателя ККС МО Татарова), — это становится не просто волокитой, а молчаливым согласием с тем, что подлог это допустимая основа правосудия. А раз так, то этот «стандарт законности» распространяется на всех служителей закона. Если судье можно использовать подложные документы для лишения свободы человека, то почему следователю нельзя сфабриковать доказательства? Почему полицейскому нельзя подделать протокол? Ведь высшая судебная власть страны дала сигнал: за это не наказывают, за это премируют.
Адвокатское сообщество давно привыкло к бюрократическим играм, но даже у профессионального цинизма есть предел. Верховный суд РФ в нарушение Закона № 59-ФЗ уже три месяца не отвечает на жалобу по делу Николая Москалева, а ранее предпочел переслать её в Совет судей Московской области — орган, который возглавляет Владимир Татаров, чьи доходы и расходы неоднократно вызывали вопросы, и где заседает Артемьева Ю.А., продемонстрировавшая в своем ответе либо вопиющую некомпетентность, либо осознанное стремление скрыть нарушения. Она не опровергла ни одного довода защиты, включая использование подложных протоколов допроса, игнорирование фальсификации подписей, фальсификацию судьей протоколов судебных заседаний
Верховный суд, в отличие от этих структур, наделен полномочиями самостоятельно решать вопрос о дисциплинарной ответственности судей. Ему не нужен посредник в лице Совета судей, тем более такого, который только что лишился своего председателя по требованию Генпрокуратуры. Перекладывание ответственности на «коллег» Момотова и Татарова и последующее игнорирование жалоб, это не просто формализм. Это молчаливое согласие с тем, что судейский произвол и процессуальный подлог останутся без последствий. Использование подлога и подделки - это абсолютное основание для отмены приговора вышестоящей инстанцией и грубейший дисциплинарный проступок, влекущий досрочное прекращение полномочий судьи. Если Верховный суд не реагирует на доказанные факты фальсификации (не отменяет приговоры и не инициирует дисциплинарные проверки), это дает нам основание считать, что высшая судебная инстанция считает такие действия допустимыми в судебной практике. В условиях отсутствия формального прецедентного права в России, систематическое бездействие Верховного суда легитимирует преступные методы работы для всей вертикали судебной власти.
Когда мы говорим об «оздоровлении» судебной системы, начатом Игорем Красновым, мы должны четко разделять: борьба с коррупцией — это борьба с преступной жадностью. Но борьба с системными злоупотреблениями и грубыми процессуальными нарушениями, это борьба за законность, справедливость и легитимность государственной власти. Пока высшая судебная инстанция закрывает глаза на случаи, когда судья фальсифицирует протоколы, судит подсудимого в его отсутствие и игнорирует неопровержимое алиби, любые антикоррупционные чистки будут восприниматься как косметический ремонт, за которым не видно сгнившего фундамента.
Пример судьи Натальи Дзюбенко показывает, что сегодня система гораздо охотнее «чистит ряды» от тех, кто попался на взятке, чем от тех, кто превратил подлог в рутинный метод поднятия показателей. В рассмотрении дела Николая Москалева судья допускала и совершала подлог и подделку документов, фальсификацию доказательств по уголовному делу, злоупотребление служебными полномочиями и многое другое. Пока высшая судебная инстанция и органы судейского сообщества реагируют на подобные вопиющие случаи фальсификации не отменой приговоров и лишением статуса, а формальными отписками и пересылкой жалоб «по инстанциям», все косметические меры являются лишь профанацией идеалов правового государства. Президент РФ В. Путин отмечал недавно в своем выступлении, что от качества судебных решений зависит стабильность политической и экономической системы страны, особенно в предвыборный период.
Подробности по ссылке:
Пока одни судьи штампуют приговоры, их родственники штампуют люксовые пансионаты. История о том, как Владимир Татаров со товарищи превратили Фемиду в прибыльный бизнес-проект.
В русском фольклоре есть старая поговорка: «Не подмажешь — не поедешь». В современной судебной системе Московской области, похоже, действует другой принцип: «Подмажешь — поедешь на «Тойоте» тещи, а потом еще и пансионат для престарелых откроешь». И главное — всё по закону. Почти.
В марте 2026 года ВККС по поручению Краснова направила в Генпрокуратуру материалы в отношении двух уважаемых служителей Фемиды. Один из них председатель Совета судей Московской области, судья Химкинского горсуда Владимир Татаров .
Двести миллионов «случайностей» под мантией судьи
Татаров — фигура в судейском мире легендарная. Начал карьеру в 2003 году помощником судьи в Сочи, дорос до мирового, а в 2010 году перебрался покорять Подмосковье . И покорил. Да так успешно, что его семья за годы работы патриарха правосудия Московской области обзавелась активами на сумму 204 миллиона рублей .
Вы только вдумайтесь в эти цифры. Сам Татаров с 2014 по 2024 год официально заработал 21,6 миллиона . Сумма, безусловно, приятная для простого смертного, но явно недостаточная для того, чтобы родственники судьи почувствовали себя Рокфеллерами.
Но, как говорится, если хочешь жить хорошо — живи так, чтобы доходы родственников вызывали недоумение у антикоррупционных проверяющих. А вызвали они именно недоумение.
Семейный подряд по-химкински
Схема оказалась простой и элегантной. Основные активы оформлены на тещу и тестя г-на Татарова. Которые, забавное совпадение, зарегистрированы и проживают в Ставропольском крае, где у них имеется ряд объектов недвижимости, в том числе торгово-офисные помещения площадью под 700 квадратных метров. Но основная недвижимость, конечно же, в Химках — там, где Татаров вершит правосудие.
Чета пенсионеров из Ставрополя, чьи доходы за семь лет (2010–2017) составили смешные 3,25 миллиона , каким-то чудом обзавелась в Подмосковье:
жилым домом почти на 250 «квадратов» (куплен за 7,3 млн при кадастровой стоимости 20,6 млн — видимо, по акции «для своих») ;
нежилым помещением и земельным участком за 17,5 млн ;
и, как вишенка на торте, люксовым пансионатом для пожилых людей «Теплые беседы» .
Вот это я понимаю — семейные ценности. Пока папа судит, мама с папой из Ставрополя «тепло беседуют» с постояльцами элитного дома престарелых, оформленного, разумеется, на них.
Особый шарм ситуации придает то, что в 2018 году тесть Татарова приобрел жилое здание в Химках. Разница между ценой покупки и текущей кадастровой стоимостью — почти 13 миллионов . То есть недвижимость магическим образом выросла в цене. Или изначально была куплена по цене, доступной только посвященным.
Владимир Татаров, как человек, возглавляющий Совет судей Московской области, по определению должен быть эталоном честности и неподкупности . Это же своеобразный профсоюз служителей Фемиды, призванный защищать права судей и следить за их репутацией .
И вот такой человек, по сути, курировал вопросы, связанные с поведением судейского корпуса, пока его родственники обустраивали бизнес-империю в Химках. Возникает закономерный вопрос: а кадры-то кто проверял?
В Квалификационной коллегии судей Московской области, видимо, работают люди с очень хорошим воображением. Или с очень плохим зрением. Как можно было не заметить, что председатель Совета судей окружен родственниками с доходами, не поддающимися логическому объяснению?
Особенно пикантно это выглядит на фоне другой истории — с судьей Аленой Кривиной из Красногорского горсуда. Экс-судью лишили мантии за то, что у нее завалялись 236 несданных дел и проблемы с загрузкой документов в систему . При этом она, кстати, на коллегии эмоционально восклицала: «Я квартиры украла? Деньги присвоила? Нет» .
А вот господин Татаров и его родственники, судя по всему, квартиры не крали. Они их просто покупали. По подозрительно низким ценам. И открывали пансионаты. И оформляли всё на дальних родственников, которые в Химках отродясь не жили.
Что имеем в сухом остатке?
Итак, имеем:
Председателя Совета судей Московской области, чья семья за 10 лет его работы обзавелась имуществом на 204 миллиона рублей .
Официальный доход самого Татарова за тот же период — 21,6 миллиона .
Тещу и тестя из Ставрополья, владеющих люксовым пансионатом в Химках .
И десятки других примеров, когда судьи живут явно не по средствам.
Верховный суд во главе с Игорем Красновым, судя по всему, решил навести порядок. Краснов еще в феврале заявлял об «абсолютной непримиримости к любым проявлениям коррупции и местничества» . И действительно, материалы переданы в Генпрокуратуру. Судей, скорее всего, ждут отставки и антикоррупционные иски с конфискацией активов .
Но возникает другой, более глобальный вопрос. Владимир Татаров руководил Советом судей Подмосковья — органом, который призван защищать честь мундира. И если такой человек сам погряз в сомнительных схемах, что говорить о тех, кого он «защищал»?
Вероятно, теперь «Теплые беседы» закроются на неопределенный срок, а теща с тестем вернутся в Ставрополь размышлять о бренности всего сущего. А может, и не вернутся. Ведь в законах РФ есть одна замечательная норма: судьи обладают неприкосновенностью, и уголовное преследование в отношении них возможно только с согласия квалификационной коллегии .
Сами себя они наказывают неохотно. Но, как говорится, «от сумы и от тюрьмы не зарекайся». Даже если ты — председатель Совета судей Московской области.
Вот только вопрос: сколько еще таких «теплых бесед» ведется в судейских кабинетах за закрытыми дверями, пока правосудие в стране медленно, но верно превращается в прибыльный бизнес для избранных? И главное — когда Квалификационная коллегия судей Московской области перестанет быть «крышей» для подобных махинаций и начнет наконец выполнять свои прямые обязанности?
Время покажет. Но осадочек, как говорится, остался. Очевидно, у г-на Татарова при таком обилии недвижимости явно не хватает времени на выполнение своих судейских обязанностей. Не истек ли срок его профессиональной годности? Г-н Татаров, судя по масштабам его "частного сектора", служит не Фемиде, а квадратным метрам. Видимо, чтобы вникнуть в рекомендации по судьям, нужно сначала освободить график от инвентаризации очередной квартиры. А то ведь пока он осваивает новые квадратные метры недвижимости, его обязанности осваивают новые глубины падения. Рассмотрение судейских рекомендаций под его чутким руководством — это, видимо, такая же видимость, как и прозрачность его доходов. Осадочек? Скорее, неприятный душок. Вот конкретный пример.
Квалификационная коллегия судей Московской области (далее ККС МО) скрыла обстоятельства, которые препятствовали назначению Дзюбенко Н.В. на должность судьи. На сайте ККС МО 25.09.2020 была размещена и сохраняется до сих пор сомнительная рекомендация, в которой представлены и использованы недостоверные сведения. А ведь эта рекомендация затем использовалась в
рамках процедуры назначения Президентом РФ федерального судьи Дзюбенко
Н.В., в перечисленных достоинствах которой и, следовательно, ее пригодности к занимаемой должности, имеются большие сомнения.
Уже сами расхождения в фамилиях в рекомендации свидетельствует не только о профессиональной безалаберности, но и о том, что рекомендации на должность судьи, подаваемые ККС МО, поставлены на формальный, конвейерный поток без изучения материалов о соискателях, их профессиональных, деловых и человеческих качествах. Судя по этому документу члены Квалификационной коллегии Московской области в составе: председатель Татаров В.А. и члены коллегии Александров А.Н.,
Борсова Ж.П., Захарова Н.А., Зюзьков М.В., Игнатов В.Н., Какадеев А.И.,
Локтионова Н.В., Остроумов А.А., Петухов А.Ю., Сороченкова Т.В., Торосян
М.Г., Цуцков О.В., при секретаре Хамкиной Е.В. ставят свои подписи под
рекомендациями на должность судьи автоматически, не вникая и не читая
содержание подписываемых документов. Кого в данном случае они рекомендовали на должность федерального судьи – Дзюбенко Н.В. или некую Ширяеву Ю.С.? Понимают ли члены коллегии судей, что их рекомендации являются составной частью процедуры, которая завершается подписанием Указа о назначении на должность федерального судьи Президентом РФ?
ККС МО рекомендовала на должность судьи Дзюбенко Н.В, игнорируя многочисленные жалобы на нарушение ей норм Конституции РФ и действующего законодательства, умалчивая о наличии сведений о допущенных ей систематических нарушениях Конституции РФ, УПК РФ, Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» и Кодекса судейской этики.
Ирония судьбы: пансионат для пожилых с ласковым названием «Тёплые беседы» может стать эпицентром холодного разбирательства. Генеральная прокуратура инициировала проверку многомиллионных активов зампреда Воронежского облсуда Евгения Кучинского и председателя Совета судей Московской области и одновременно судьи Химкинского горсуда Владимира Татарова. Поводом стало вопиющее несоответствие их образа жизни и задекларированных доходов.
Проверяющих заинтересовала не только личная собственность служителей Фемиды, но и имущество их ближайших родственников. Как выяснилось, траты семей превышают официальные заработки в разы.
Загадка воронежской недвижимости
Евгений Кучинский попал в поле зрения силовиков из-за целой серии сомнительных сделок. В 2010 году его семья приобрела жилье за 5,57 млн рублей. Однако совокупный доход за три предыдущих года составлял лишь 4,8 млн. История повторилась в 2023-м: квартира за 15,6 млн рублей при семейном бюджете в 10,24 млн за тот же период.
Но самым странным эпизодом стала продажа квартиры в Химках. Объект, рыночная стоимость которого оценивалась в 5,65 млн рублей, ушел с молотка всего за 990 тысяч. Источники, знакомые с ситуацией, предполагают, что значительная часть активов могла быть оформлена на родственников супруги судьи, чтобы скрыть реальные масштабы собственности.
Пансионат на «родительский» доход
История с Владимиром Татаровым выглядит еще более показательной. Официально за десять лет (2014–2024) судья заработал 21,62 млн рублей. Однако основные активы семьи оказались записаны на родителей его жены.
Арифметика здесь простая, но убийственная: с 2012 по 2023 год родители супруги приобрели имущество на 46,4 млн рублей. Откуда деньги? Ведь их официальный доход за 2010–2017 годы составил лишь 3,25 млн. Разница в 14 раз!
Кульминацией истории стала покупка в 2018 году нежилого помещения и земельного участка в Химках за 17,5 млн рублей. Сейчас по этому адресу располагается пансионат для пожилых людей с уютным названием «Тёплые беседы». Очевидно, что содержание такого бизнеса требует серьезных вложений, происхождение которых теперь предстоит выяснить прокуратуре.
Сигнал к проверке поступил из самых верхов — материалы в надзорное ведомство направила Высшая квалификационная коллегия судей по прямому поручению председателя Верховного суда Игоря Краснова.
Конфликт произошёл, когда оперативники прибыли к её брату, бывшему замминистра транспорта области Дмитрию Мамелко, чтобы доставить его на допрос из ресторана, где отмечали его день рождения. Гости, возмущённые таким визитом, грубо выражали свой протест. Его бывший шеф, глава минтранса Ростовской области Виталий Кушнарёв, которого судят за многомиллионные взятки, тоже присутствовал на торжестве. Сама судья ввязалась в конфликт и набросилась на сотрудника Росгвардии, что и привело к лишению судейских полномочий. Брат, тем не менее, был задержан по подозрению в получении взятки.
Председатель Советского районного суда Краснодара Роман Колониченков подал в отставку. Это решение принято в условиях активного обсуждения деталей масштабного дела о 9 млрд рублей, связанного с отставленным председателем Совета судей России Виктором Момотовым и предпринимателем Андреем Марченко.
В центре скандала оказались тайные встречи в отелях Marton, где, как следует из материалов дела, собирались «уважаемые лица», среди которых названы судьи Колониченков и Георгий Ермолов. Особенностью этих встреч было регулярное отключение камер видеонаблюдения, что и вызвало широкий общественный резонанс, приведший к отставке.
В Краснодаре началось рассмотрение уголовного дела в отношении экс-председателя Советского райсуда Ростова-на-Дону Елены Коблевой. Её обвиняют в получении взятки за возврат конфискованных у браконьеров снастей.
Как установило следствие, у бригадира артели Владимира Боженко были изъяты невод и две лодки за незаконный вылов судака. Чтобы вернуть имущество, его партнёр через знакомого вышел на судью Коблеву. Та за 500 тысяч рублей организовала отмену решения о конфискации: по её рекомендации был предоставлен фальшивый договор купли-продажи снастей, что и позволило их вернуть.
Правоохранители считают, что Коблева использовала свой служебный авторитет для обеспечения нужных судебных решений. Из обвиняемых по делу вину признал только предприниматель Николай Студеникин, участвовавший в организации передачи денег. Сам Боженко настаивает, что пытался действовать законно, а договор был формальностью.
Уголовное дело против экс-судьи было возбуждено весной 2024 года, а в июле её арестовали по статье о получении взятки.
"Судья должен помнить о принесенной им присяге, а не ориентироваться на губернаторов, полномочных представителей и федеральных инспекторов. Ни они, ни госкорпорации, ни представители судебного департамента и органов судейского сообщества не должны оказывать влияние на судей", - сказал Председатель Верховного суда РФ И.В. Краснов
Квалификационная коллегия судей Московской области (далее ККС МО) скрыла обстоятельства, которые препятствовали назначению Дзюбенко Н.В. на должность судьи. На сайте ККС МО 25.09.2020 была размещена и сохраняется до сих пор сомнительная рекомендация, в которой представлены и использованы недостоверные сведения. А ведь эта рекомендация затем использовалась в рамках процедуры назначения Президентом РФ федерального судьи Дзюбенко Н.В., в перечисленных достоинствах которой и, следовательно, ее пригодности к занимаемой должности, имеются большие сомнения.
Уже сами расхождения в фамилиях в рекомендации свидетельствует не только о профессиональной безалаберности, но и о том, что рекомендации на должность судьи, подаваемые ККС МО, поставлены на формальный, конвейерный поток без изучения материалов о соискателях, их профессиональных, деловых и человеческих качествах.
Судя по этому документу члены Квалификационной коллегии Московской области в составе: председатель Татаров В.А. и члены коллегии Александров А.Н., Борсова Ж.П., Захарова Н.А., Зюзьков М.В., Игнатов В.Н., Какадеев А.И., Локтионова Н.В., Остроумов А.А., Петухов А.Ю., Сороченкова Т.В., Торосян М.Г., Цуцков О.В., при секретаре Хамкиной Е.В. ставят свои подписи под рекомендациями на должность судьи автоматически, не вникая и не читая содержание подписываемых документов.
Кого в данном случае они рекомендовали на должность федерального судьи – Дзюбенко Н.В. или некую Ширяеву Ю.С.? Понимают ли члены коллегии судей, что их рекомендации являются составной частью процедуры, которая завершается подписанием Указа о назначении на должность федерального судьи Президентом РФ?
ККС МО рекомендовала на должность судьи Дзюбенко Н.В, игнорируя многочисленные жалобы на нарушение ей норм Конституции РФ и действующего законодательства.
При рассмотрении дела бывшего сотрудника органов МВД Николая Москалева были допущены грубые нарушения закона. В ходе судебного процесса был допущен ряд незаконных и необоснованных действий, уголовное дело по обвинению Москалева Н.А. было рассмотрено с грубейшими нарушениями закона. В ходе судебного процесса судья Дзюбенко показала, что для нее являются нормой сфальсифицированные показания, протоколы и поддельные подписи. которые она использовала для вынесения обвинительного приговора.
Это лишь небольшая часть допущенных грубых нарушений закона.
Судья Шаховского районного суда Московской области Дзюбенко при вынесении приговора совершила действия, в которых усматриваются признаки состава преступления по ст.ст. 292 (Подлог), 293 (халатность), 286 УК РФ (злоупотребление служебными полномочиями).
Генпрокурор Краснов И.В. перед своим назначением на должность Председателя Верховного суда РФ, отметил, что " высокий статус судьи не должен рождать иллюзию безнаказанности судей", однако впечатление, что в нарушение закона и своих полномочий, ККС Московской области не собирается рассматривать жалобы на грубейшие и многократные нарушения закона судьей.
Хочется, чтобы слова Дзержинского: «Отсутствие у вас судимости — это не ваша заслуга, а наша недоработка» — остались наконец зловещей судейской шуткой, а не вторгались в нашу жизнь жестокой реальностью.
Судьи требуют к себе уважения, но разве можно заставить уважать себя по принуждению?
Подробности по ссылке:
Член СПЧ при Президенте РФ Ева Меркачева пытается разобраться в "МК", почему в России так много сексуальных преступлений против детей. Под одну гребенку попадают отцы, братья, соседи, получая длительные сроки по одной и той же статье. Но всегда ли обвинительный приговор означает вину? Все ли они действительно совершали то, что в чем их обвинили? Ведь если это так, то придется признать, что страшные преступления против детей российские мужчины совершают в массовом порядке. Поверить в это — сложно.
В своем расследовании для «МК» правозащитник Ева Меркачева разбирает самые неоднозначные дела этой категории, пытаясь привлечь внимание властей к возможным судебным ошибкам.В её адрес только в этом году пришло более 200 обращений, к которым родные и даже потерпевшие от «педофилов» прикладывали приговоры судов, вызывающие, мягко говоря, большие сомнения. Дело Александра — одно из них. Случай с ним — перед вами, в котором теща, ненавидящая зятя, успешно избавляется от него
Вначале даю краткое изложение дела для экономящих время. Оно не передает драматизм ситуации. По второй ссылке можно прочитать полный текст в изложении Евы Меркачевой.
Статья рассказывает историю Александра, обвиняемого в педофилии, несмотря на отсутствие убедительных доказательств. Конфликт между его супругой Светланой и её матерью привел к серии драматичных событий, завершившихся несправедливым судебным решением.
Светлана родилась в Киргизии, рано вышла замуж и переехала в Россию, где встретила нового возлюбленного — Александра. Несмотря на недовольство матери, пара вступила в брак. Их семейная жизнь осложнялась религиозными различиями и негативным отношением свекрови к русскому зятю. Для этой женщины из аула русский зять был "харам" - грешник. Она его в глаза называла "ишаком" и крыла матом. Теща хотела, чтобы на нее переоформили квартиру и отдали ей внучку на воспитание в своих обычаях и религии, а дочь, оставив квартиру, должна искать себе новую квартиру и другого зятя. Разногласия усилились, когда мать забрала внучку и попыталась настроить её против родителей.
В результате судебного разбирательства, инициированного показаниями ребёнка, Александр получил суровый приговор — 12 лет лишения свободы. Хотя девочка позже опровергла обвинения, утверждая, что сказанное было результатом манипуляций бабушки, суд признал её признание несущественным, так как она якобы просто хочет вернуться домой. Девочка остается в детском доме, продолжая страдать от разлуки с родителями.
История подчеркивает сложность семейных конфликтов и несправедливость судебной системы, когда личные мотивы становятся основанием для необоснованных обвинений и жестких решений.
Автор статьи призывает пересмотреть подходы к подобным делам, учитывая возможные последствия для семьи и пострадавших детей.
«Разве можно при таких «весомых доказательствах», с учетом семейного конфликта и разногласий между женой и тещей, для которой зять — нежелательный и ненавистный, назначать 12 лет строгого режима?» — ставит вопрос Е.Меркачева. Но именно это произошло в деле Александра, как и в других похожих делах, когда судьи решают, что лучше посадить... на всякий случай.
Все выпуски про папу-блогера и его сына Алекси: плейлист на ютубе, плейлист на ВК.
Задонатить мне на таблетки от СДВГ можно здесь.
Весной прошлого года гражданин подал в банк заявление о закрытии всех своих счетов. Сотрудник банка принял заявление и заверил, что все будет исполнено в срок.
После этого мужчина подал документы в Квалификационную коллегию судей для участия в конкурсе на занятие вакантного места судьи, указав в заявлении, что счета в банке у него нет. Но в ходе проверки выяснилось, что счет не закрыт: на нем числился остаток в 18 копеек. Катастрофа!
Этот факт расценили как подачу недостоверных сведений — и мужчину не допустили к участию в конкурсе. Обманщик!
В связи с этим он потребовал взыскать с банка компенсацию морального вреда, который оценил в 200 тысяч рублей.
Суд признал, что банк нарушил Закон о ЗПП и удовлетворил иск — но частично: банку придется выплатить обиженному клиенту 10 тысяч рублей за моральный вред и 5 тысяч рублей штрафа (пресс-служба Свердловского облсуда, 07.03.2024). Хотелось больше!
P.S. Здесь я пишу на разные темы, а вот в своём телеграм-канале про кредиты и долги я выкладываю новости законодательства для должников, рассказываю судебную практику и делюсь способами взаимодействия с банками, приставами и коллекторами. Если у Вас есть потребкредит, микрозайм, кредитная карта, ипотека, автокредит или вы уже стали должником по кредитам, микрозаймам, алиментам, оплате услуг ЖКХ, налогам - Вам будет интересно подписаться и читать мой телеграм-канал.
