Заканчивая печатать последнюю букву, я уже понял, что не следовало этого делать.
Ведь в самой идее искусственного интеллекта, создающего картины, есть что-то жуткое…
Эти замысловато детализированные пейзажи, всегда такие пустынные и апокалиптические.
Эти странные изображения, кажущиеся фотографиями реальных людей, но ими не являющимися.
Тревожащие мелочи, которые заставляют задуматься: неужели так компьютер видит нас?
На экране часы показывали 00:01. Изображение, созданное по моим словам, все еще обрабатывалось, но я уже заметил нечто странное: обычно в ответ на запрос появляются четыре изображения, и каждое немного отличается от остальных...
Но все четыре лица на моем экране были одинаковыми.
Более того, когда изображения стали более четкими, я начал замечать, что в них нет никаких признаков работы ИИ: ни искаженных пальцев, ни разномастных глаз, ни странных пятен света.
Только фотореалистичное лицо одного и того же мужчины, повторяющееся четыре раза.
Около тридцати на вид, короткие пряди каштановых волос прилипли к бледному лбу. Рот кривился в усмешке, будто он готов был рассмеяться над сальной шуткой.
На каждом изображении он стоял в одной и той же запачканной белой футболке и куртке-бомбере, и в одной и той же позе – опираясь на пластиковый стол на грязной кухне, и сжимая в руке одну и ту же идеально отрисованную банку светлого пива.
Его маленькие орехово-карие глаза, казалось, смотрят прямо на меня.
Я почувствовал внезапное желание удалить изображение, заблокировать ИИ и выбросить ноутбук в окно. Было почти половина первого. Как долго я смотрел на то зловещее, удивительно реалистичное лицо?
Ради эксперимента, я проверил другой запрос: "моя будущая возлюбленная".
Темные, непропорциональные фигуры и общие лица, которые предлагала программа, соответствовали моим ожиданиям. Но они совсем не походили на те четыре идентичных изображения.
Никакая другая комбинация слов не давала подобного результата.
Это была случайность, сказал я себе. Ошибка в программном обеспечении искусственного интеллекта. Так и должно было быть, потому что если нет…
Я в одиночестве иду по бетонной спиральной рампе парковки. Шаги эхом отдаются во мраке. Я уже спустился на два уровня вниз, но так и не могу найти свою машину. Впереди светится вывеска “аварийный выход” и я, внезапно, устремляюсь туда. Что-то в этих бесконечных рядах тихих машин мне совсем не нравилось, в их гладких металлических формах было что-то зловещее и хищное. Я огибаю бетонную колонну, и вижу его…
Куртка-бомбер. Жирные каштановые волосы. Мерзкая ухмылка.
Я не успеваю даже испугаться, а его рука уже вонзает охотничий нож мне в грудь. Снова, снова и снова…
Я резко проснулся в луже пота. Пошатываясь, добрел до ванной и залил себе в горло холодной воды. Как мог один-единственный образ так сильно повлиять на меня?
Повинуясь внезапному импульсу, я открыл ноутбук, чтобы еще раз взглянуть на него…
Устрашающе реалистичное изображение исчезло, сменившись сообщением об ошибке. Как бы я ни старался, восстановить его так и не получилось. Залитый синим светом экрана, я напечатал:
“Что сейчас делает мой убийца?”
В результате получилось всего четыре размытых сине-черных квадрата. Сначала я был разочарован, но когда наклонился поближе, в мрачной темноте начали вырисовываться очертания: матрас на полу трейлера, на нем распростертая спящая фигура. Фигура, которую я узнал.
Это изображение продержалось дольше, чем первое, но вскоре и оно размылось и сменилось сообщением об ошибке. Когда я связался с технической поддержкой, они были в таком же замешательстве, как и я: не было никаких записей о созданных мной запросах или изображениях.
Я с нетерпением ждал утра, чтобы попробовать еще раз.
Все четыре картинки изображали мужчину с каштановыми волосами, жарившего яичницу на крошечной кухне. Он раздраженно смотрел вверх – смотрел на меня.
Я захлопнул крышку ноутбука. Пора на работу.
Весь день я думал о мужчине с каштановыми волосами... о моем убийце.
От одной мысли об этом бросало в дрожь. Всякий раз, когда представлялась минутка, я возвращался к чату, чтобы отправить новый запрос.
“Дом моего убийцы с улицы”.
“Водительские права моего убийцы”.
Но каждый раз результат не радовал.
Я получал искаженные, общие изображения. Мужчина с коричневыми волосами исчез.
Был какой-то трюк, который давал результат – и мне пришлось потратить часы и часы за клавиатурой, чтобы понять его.
Невозможно было “найти” мужчину с каштановыми волосами, если не спрашивать конкретно о нем. Все остальное ни к чему не приводило.
Тем не менее, в течении дня, я узнал кое-что о Ронни.
По крайней мере, "Ронни" было написано на его комбинезоне автомеханика, когда я запросил "изображение моего убийцы в полный рост сейчас". Запрос "мой убийца издалека", также дал мне представление о его машине и доме. Изображения никогда не были достаточно подробными, чтобы узнать номера авто или адрес, но я получил много видов автозаправочной станции на оживленной дороге, коричневого салона автомобиля, заполненного обертками от фастфуда, и трейлера с деревянным полом.
На каждом изображении Ронни сердито смотрел в точку, из которой было сгенерировано изображение…
Я знаю, что ты наблюдаешь.
Я хотел бы сказать, что страх за свою жизнь был единственной причиной, по которой я продолжал шпионить за Ронни.
Но правда была в том, что возможность заглянуть в его жизнь в любое время дала мне такой доступ к внутреннему миру другого человека, какого я никогда не испытывал раньше. Я не был особо популярен на работе, и даже в старших классах я никогда не был тем другом, которому люди изливали душу. Но между Ронни и мной не было никаких секретов.
Я знал, что Ронни смотрит в телефоне, сидя на унитазе утром.
Я знал, какую позу в сексе и какой лак для ногтей предпочитает его подружка Кэтти.
Я знал о их ссорах из-за невозможности зачать ребенка, о том, как Ронни сидит и смотрит на холодильник несколько минут после звонка своим стареющим родителям, о том, как он нарушает правила на работе, надеясь на повышение.
Все грязные, позорные мелочи, которые люди скрывают друг от друга, были открыты благодаря нашей связи, и я не мог найти силы отвести глаза.
Даже когда мое любопытство начало влиять на Ронни.
Не думаю, что он точно знал, что происходит, но было ясно, что это не проходит бесследно. Ронни все больше времени проводил в одиночестве в темноте. Он выглядел измученным и истощенным, как будто мои ночные бдения каким-то образом лишили его сна.
Он начал выглядеть как...убийца.
И у меня дела шли не лучшим образом. Если я не проверял Ронни несколько раз в час, меня бросало в пот от мысли, что важный момент упущен.
Пока обрабатывалось изображение, я кусал губы, уверенный, что когда размытое пятно прояснится, я увижу, Ронни крадущегося к моему дому или к работе с блестящим охотничьим ножом в руке…
Идущего на встречу с судьбой.
Вскоре я был готов на все, чтобы избавиться от страха и гнетущего чувства вины.
Так я оказался на пассажирском сиденье потрепанной машины подруги двоюродного брата одного из моих коллег по работе, втягивая дорожку белого порошка с осколка зеркала.
Красно-синие мигающие огни осветили нас в тот момент, когда двадцатидолларовая купюра перекочевала из моей руки в ее, но до того, как она успела расстегнуть мне джинсы.
Меня толкнули на заднее сиденье патрульной машины, вроде бы оставив размышлять об ужасном повороте, который внезапно приняла моя жизнь, или паниковать о том, что случится, когда я не явлюсь на работу утром…
Но я думал только о запросе к ИИ.
Что бы ни задумал Ронни, я оставался в неведении.
Все время, пока меня оформляли, я провел как во сне, но резкий смех двух офицеров по пути к камере вернул меня к реальности.
– Уверена, что стоит оставлять этого сумасшедшего с тем другим? – спросил молодой полицейский. – Ты же помнишь, он вопил, что за ним следят невидимки, когда мы его подобрали…
– Слушай, – ответила его старшая коллега, опершись руками о ремень. – Если бы мы садили каждого психа с отдельную камеру, место бы тут же кончилось. И кстати, – хищная улыбка вползла на ее лицо, – пора познакомить его с соседом по комнате.
Я уже знал, кого увижу, когда заверну за угол тюремного блока.
Ронни выглядел еще хуже, чем раньше.
Бледная кожа, отросшая щетина… Он сидел на бетонном полу, обхватив колени руками и рыскал безумным взглядом по потолку.
А потом увидел меня и замер в шоке.
– Ты! – злобно прошипел он.
Я невольно попятился и почувствовал, как твердый пластик дубинки уперся мне в спину..
– Давай, двигай, – хмыкнула офицер. – Прекращай сопротивляться.
– Погодите! – пискнул я в ответ, – может есть другая камера? Можно мне в другую камеру? Офицер, я…
Офицер с размаху врезала мне дубинкой по руке, хватка ослабла… Меня втолкнули в камеру.
Ронни поднялся с пола. Его тень легла на меня указующим перстом.
Старший офицер неторопливо удалялась по коридору, посвистывая и подчеркнуто игнорируя мои крики.
Костлявые пальцы впились мне в плечи, разворачивая спиной к решетке. Наши лица оказались всего в паре сантиметров друг от друга.
– Почему ты следишь за мной? – Ронни бил меня о решетку снова и снова. – Кто ты? Чего ты хочешь?!
Предплечье Ронни сдавило мне горло, лишая голоса и воздуха. Перед глазами заплясали черные пятна.
– Черт! Да он его сейчас убьет! – голос звучал как будто издалека.
Чьи-то руки разняли нас и выволокли меня прочь по скользкому холодному полу.
Стоны и глухие удары из камеры говорили о том, что Ронни избивали, чтобы заставить подчиниться.
– ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! – Вот что он сказал мне напоследок.
После того, как меня выпустили под залог, я сделал все возможное, чтобы выполнить просьбу Ронни. В конце концов, я был, по крайней мере, частично ответственен за его заключение. Если бы я был на его месте, то тоже захотел бы убить себя.
Черное зеркало экрана ноутбука как будто звало меня.
Просто одним глазком… Что тут такого? Он даже не заметит…
С тяжелым сердцем, я открыл чат с ИИ и набрал запрос:
“Мой убийца, вид из укромного места”.
Вид на комнату через потолочную вентиляцию. Комнату, с мягкими стенами. И словами, намалеванными на полу чем-то бурым, не то кровью, не то чем похуже:
Ронни смотрел прямо в шахту вентиляции, скаля зубы в безумной ухмылке.
Раз в день, сказал я себе. Просто, чтобы убедиться, что он все еще заперт...
И каждый день я замечал медленные перемены в Ронни. Он перестал пялиться в потолок, перестал писать сообщения на полу. Его волосы понемногу отрастали. Он отжимался, читал книги из библиотеки, разговаривал с врачами. Неужели он больше не замечал моего присутствия? Или он просто скрывал ярость, чтобы выйти на свободу?..
Кажется, я уже знал ответ.
Несколько минут назад запрос "мой убийца, вид из укромного места" показал мне не камеру с мягкими стенами.
Показал мне мою собственную улицу, с маленькой фигуркой, бредущей по пустынному тротуару.
Ронни, должно быть, освободили рано утром, а, из-за того ареста, ему несложно было найти мой адрес...
Понимание всегда приходит слишком поздно.
Я сам создал эту ситуацию. Никакого другого исхода быть не могло. Я уже долго сижу здесь в темноте, пытаясь найти выход, но это не имеет значения: моя судьба была решена в тот момент, когда я попросил искусственный интеллект представить лицо моего убийцы.
Даже если бы я попытался выйти из дома, достать оружие или позвать на помощь, я знаю, что закончил бы там же: под острием ножа Ронни.
Я запер двери и окна, но это не поможет.
Я уже вижу заднюю дверь моего дома на загружающемся изображении.
Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и переводчика обязательны.
