- Давай, сынок, не бойся. Смелее иди вперёд и напрочь забудь про страх. Чего их пугаться? Они тебе ничего не сделают.

- Пап, а может не надо, а? Может, не сегодня?

- Надо, Сёма, надо, от этого никуда не деться. Ты мужчина или баба сопливая? Нашел, кого пугаться. Давай, иди смелее и покажи им, кто хозяин на этой территории.

- Но я не могу…

- Можешь, сын, можешь. Перебори страх. Не дело, чтобы девятнадцатилетний парень и пугался их.

- Как будто ты никогда не боялся…

- Боялся, да. Учительницу свою первую. Жуткая женщина была. Но это – другое дело. Иди давай, мне тоже надо делами заниматься.

- Пойдём со мной, а? Поможешь.

- И помог бы, да я же сказал, что мне есть, чем заняться. У меня свои дела, у тебя – свои.

- Ну, пап!

- Что ты ноешь? Ну что ты ноешь? Смотри, как они уже на тебя смотрят. Трусом считают, не иначе. Давай, растопчи их, чего ждёшь?

- Я их боюсь.

- Да чего тут бояться-то? Они – ничтожество. Ты здесь хозяин, понял! Что. Так и будешь здесь стоять. Так они только и рады будут. Захватят тут всё, порезвятся и дальше пойдут. Если ты их не уничтожат, они уничтожат тебя. Ты этого хочешь. Сёма?

- Нет.

- Так вперёд. Ну?

- Чёрт, чёрт, чёрт. Может, всё-таки не надо?

- Ну, сын, ты меня поражаешь. Смотри, как это делается. Берёшь, швыряешь на землю и – на, падла, сдохни! – давишь каблуком.

- Жестоко…

- А с ними, сволочами иначе нельзя. Вот, всё просто. И не смотри, что их много, ты справишься со всеми.

- Ладно, хорошо, понял. Если я вдруг не вернусь, считай, что я погиб как герой.

- Шутник, тоже мне…

Прохор Фомич тяжко выдохнул и пошёл в сарай. Это ж надо – вырастить такого труса! Давно бы уже перенёс всё сено с поля в хлев, а потратил это время на то, чтобы уговорить сына собрать с картошки колорадских жуков. Жуть, да и только...

Произошло это в 2006 году. Мы с друзьями собрались на море. Чтоб сэкономить, решили отправиться в путь на поезде: всяко дешевле, чем на самолете. Путь неблизкий - целых два дня три ночи (ночью уезжаем, и приезжаем, соответственно, тоже ночью. Мы закрылись у себя в купе (нас было как раз четверо: я, Саня и наши девушки), болтали, смеялись, играли в карты и т.д. В общем,эта поездка ничем не отличалась от других поездок в поезде.

Настал день, затем снова ночь. Вот тут все и началось. Ночью двое из нас легли спать, а мы с Саней лежали на верхних полках и пялились в окно, в котором кроме наших отражений почти ничего не было видно. Было около трех часов ночи, поезд шел достаточно быстро, поэтому мы очень удивились, когда нас по соседним путям обогнал другой поезд. Да, он шел не навстречу, а в одну с нами сторону и чертовски быстро! Секунд через десять наш поезд резко затормозил, проснулись Катя с Аней и не понимающим взглядом посмотрели на нас со своих полок. Я слез, высунулся из купе и стал озираться. Немного уточню: мы ехали в вагоне сразу за локомотивом в предпоследнем купе. Впереди из первого купе торчала голова другого опешившего мужика, он тоже озирался. Тут выбежала проводница и побежала в сторону локомотива, где она провела минут семь. Вернулась вся бледная, сообщила уже четырем торчащим головам, что все нормально и ушла. Лично я ей не особо поверил, но ушел в купе и рассказал друзьям все, что я увидел. Поезд тронулся. Я не понимал, что произошло, поэтому не мог спать, кроме меня не спали и остальные в купе. Утром была станция, на ней стоянка тридцать минут. Мы с Санькой оставили девушек (о чем я до сих пор сожалею) и пошли погулять по станции да пирожков прикупить. Минут через десять мы вернулись, но... поезда не было! Мы начали названивать нашим девчонкам, но нам сообщили, что эти номера в сети не зарегистрированы. Не сильно волнуясь за них (в поездах сеть ловит плохо), мы пошли узнавать информацию о поезде, показали билеты и паспорта. То что мы узнали, повергло нас в шок: ночью около трех часов наш поезд сошел с рельсов. Как мы добрались до станции и как мы вообще выжили -непонятно. С тех пор меня мучает один вопрос, а если бы они пошли с нами?..