Семейство Утолиных в неполном составе сидело дома и медленно тонуло в озере апатии, когда в дверь начали настырно барабанить.
— Вова, если ты думаешь, что, отключив звонок, ты победил систему, то я тебя расстрою. Я однажды за три дня выстучал в управляющей компании новый асфальт перед домом, — громко угрожали из-за двери.
Вова знал, что человек не врет. Этому индивидууму отворят ворота склепа изнутри, если ему туда будет срочно нужно.
На растерзание гостю отправили младшего Утолина. Замок щелкнул, и на пороге появился Гоша Копейкин, школьный друг Володи — Утолина-среднего. Отодвинув пацаненка, Копейкин прошел сразу в гостиную, где застал всё семейство.
— Ага! Сидите? Ну и кислые же рожи у вас, — поморщился Копейкин, окинув всех взглядом. — Вы чего тут в потемках сохнете?
Он подошел к окну и распахнул шторы. В комнату брызнул яркий свет, и ее обитатели невольно отвернулись.
— Вампиры, блин, — усмехнулся Копейкин. — Чем, спрашиваю, страдаете, морлоки?
— Новостей хороших ждем, — тяжело выдохнул глава дома.
— Чего-чего ждете? — искренне удивился Копейкин.
— Новостей. Оля в больнице, ей аппендицит вырезали, — раздался откуда-то из тени скрипучий голос маман Утолиных.
— Так хорошо же. Женщины и так постоянно похудеть мечтают, фитнесами всякими страдают. Потом по пять минут ленту в телефоне крутишь, пока среди фотографий их задниц хоть одно лицо найдешь. А тут лишние килограммы сами уйдут, без вреда для кошелька и интернета.
— Осложнения — это плохо, — согласился Гоша. — Что-то еще?
— Проезд подорожал, уровень безработицы и преступности по региону вырос, вирус какой-то кишечный ходит, — грустно молвил кто-то. Возможно, это был кот Утолиных, заразившийся общей меланхолией, а может, телевизор, монотонно бубнящий со стены.
— И вы, значится, сидите тут весь день, дожидаясь хороших новостей?
— Я отпуск взял — могу себе позволить. У сына каникулы. Родители приехали нас поддержать. Всё хорошо, — ответил Володя.
— Хорошо? Да вы тут шампиньонами обрастаете! Всё, давай, одевайся и ксерокопию свою ушастую тоже одевай, — кивнул Копейкин на младшего Утолина, — пошли.
— Куда? — испугался Вова.
— Задом резать провода! За хорошими новостями. А заодно поможешь мне стиралку спустить с пятого этажа. Я тебе всё утро дозвониться пытался.
— Да ты чего, Гош? Как я родителей тут одних оставлю? — запротестовал Утолин.
— Не бойся, братика или сестричку они тебе уже случайно не сделают. Выбирай: либо идешь со мной, либо я остаюсь с вами.
Вова знал, что Копейкина надо срочно выводить из дома, иначе проблем не оберешься. Его школьный друг был настоящей занозой, от которой ни сбежать, ни спрятаться, ни откупиться. В детстве, пока всех детей пугали цыганами, цыган пугали Гошей Копейкиным. Проще было на все его идеи согласиться и отделаться от назойливого гостя как можно быстрее.
— Подождите, я вам поесть соберу, а то Коленька с утра только три тарелки пельменей съел, — вышла из тени маман и понеслась к холодильнику. — Вот пирожки, — протянула она пакет.
— Домашние? — спросил Копейкин, разглядывая полтора килограмма фаршированного теста.
— Ага, в «Магните» по акции взяла. Спасибо тебе, Игорь, им надо проветриться, — тихо сказала женщина.
— Пирожкам? — брезгливо посмотрел на пакет Копейкин.
— Сыну с внуком… Всё, идите.
— Удивительное дело, меня всего три года не было в городе, а ощущение, что я в зону техногенной катастрофы попал. Вы что тут, печальные болваны, натворили? — ворчал по дороге Копейкин. — Люди вокруг злые, грустные, нудные.
— Давно хороших новостей просто не было, — объяснял Утолин. — Каждый день только огорчения и новые сложности. Хочешь не хочешь — грустить начнешь. Так и живем.
— Да ты чего заладил, Вова? Хороших новостей вокруг — как сюрпризов по весне. Чуть копни снежок — и вот тебе хорошая новость. А под лежачий камень, знаешь ли… Спорим, я за час тебе целый мешок насобираю?
— Может, не надо, Гош? — взмолился Утолин. — Ты, кажется, что-то про стиралку говорил…
— Стиралка подождет. У меня от твоей тоскливой физиономии хеликобактерии начинают желудок покусывать. Будем возвращать вас всех к жизни.
— Ну какие могут быть в наше время хорошие новости?
— Да любые! Во, смотри, сейчас покажу.
С этими словами Копейкин бросился к подземному переходу. Утолины проследовали за ним. Внутри тоннеля Копейкин нашел свою первую жертву с протянутой рукой.
— Слышь, мужик, на что донаты собираешь? — налетел Копейкин на попрошайку в драной спортивной куртке.
— Да я это… На билет до дома, — немного оторопев, промычал «несчастный».
— Ого, — присвистнул Копейкин, — далеко тебя занесло, аж за тысячу верст.
— Да… Кинули меня тут на вахте, — состряпал грустное лицо «несчастный».
— У меня для тебя хорошие новости! — улыбнулся ему азартно Копейкин. — Пойдем, сегодня твой день.
Гоша схватил нуждающегося за плечи и рывком поднял с земли. Надо сказать, что Копейкин был очень большим человеком с внушительным размером рук и лба. А еще голос у него звучал как прогоревший глушитель.
— Что происходит? Куда? — испуганно озирался по сторонам человек из перехода.
— Сюрприз. На вот, набирайся пока калорий, — вручил ему Гоша пакет пирожков, который с трудом отнял у Утолина-младшего.
— Фпафибо, — чавкал попрошайка, пока его вели под руки.
Через двадцать минут они вышли к зданию железнодорожного вокзала.
— А что происходит? Куда? Зачем?! — мужчина хотел вырваться, но Копейкин держал его крепко.
— Сегодня твой день. Вернешься домой… Ты же хочешь домой? — строго переспросил Гоша, посмотрев на мужчину своим самым серьезным взглядом.
Через полчаса с третьего пути в сторону Екатеринбурга «несчастный» отъезжал в вагоне-плацкарте с оплаченным комплектом белья. Копейкин и Утолины махали ему вслед, но лицо мужчины в окне поезда почему-то не сияло оптимизмом… Ближайшая остановка была через триста километров.
— Ну вот, чем тебе не новость? Чудесное спасение нуждающегося! Наверняка по главным каналам покажут. История-то государственного масштаба, считай, — сказал Копейкин, когда трио покидало перрон.
— Ерунда какая-то, а не новость, — отмахнулся Утолин.
— Ну да, куда ей до вашей кишечной палочки или что там у вас на повестке дня. Ладно, нытики, мы только начали.
Вернувшись в город, Копейкин своим проницательным взглядом высматривал свежие сюжеты.
— О, то что надо! — крикнул радостно Гоша и побежал к мусорным бакам.
Утолины лениво побрели следом.
Рядом с придомовой мусоркой дымила обглоданная ржавчиной газель, из которой двое мужчин суетливо вытаскивали упитанные мешки со строительным мусором и складывали рядом с баками.
— О, мужики, да вы никак волонтеры?! — радостно поприветствовал Копейкин тружеников. В ответ Гоша получил два непонимающих взгляда. — Молодцы какие, помогаете коммунальным службам вывозить крупный мусор! — Копейкин подошел ближе и заглянул в кузов, где, помимо мешков с мусором, обнаружил десяток старых шин.
— Чё хотел? — спросил с вызовом один из мужчин.
— Мы из агентства хороших новостей, слышал о таком? — подошел к нему Копейкин так близко, что мужчина невольно шагнул назад и, споткнувшись о собственный мешок, шлепнулся на асфальт, отбив себе пятую точку. — Собираем сюжеты для вечернего выпуска, сейчас и про вас напишем, — сказав это, Гоша повернулся к сыну Утолина и скомандовал: — Малой, включай камеру. Начинаем снимать историю про то, как двое борцов за экологию собирают крупный мусор по дворам и отвозят на официальную свалку.
— Мы не собираем, мы… — хотел было возмутиться водитель газели, но съемка уже началась.
— Не забудь снять лица и номера альтруистов, город должен знать своих героев, — посоветовал Гоша, и Утолин-младший тут же перенаправил камеру.
Посмотрев друг на друга, мужчины начали молча складывать мешки обратно в газель.
— Ребят, да у вас там места полно, в тетрис, что ли, не играли? — спросил с улыбкой на лице Копейкин. — Мы сейчас вам немного поможем.
Он начал подавать мужчинам оконные рамы, старые ковры и другой крупногабаритный мусор, сложенный жильцами в течение недели. Через пятнадцать минут рессоры у старенькой газели были практически прямые, а ворота еле закрывались.
— Мы за вами следом поедем: хотим убедиться, что вам по пути на свалку никто не помешает, — предупредил Копейкин «борцов за экологию» и показал на чью-то припаркованную неподалеку машину, дав понять, что это его транспорт.
Двери газели захлопнулись, и машина медленно стартанула с места.
— Ну, морда недовольная, как тебе новость? — посмотрел Копейкин на Вовку. — Мир становится чище, справедливость торжествует, с каждым днем всё радостнее жить, не?
— Знаешь, Гош. Всё это хорошо, конечно, но мы оба понимаем, что ничего такими методами не изменить. Да и лучше никому от твоих дел и новостей не стало. Только ненависть плодишь.
— Тебя, случайно, Пьеро не покусал? — спросил Копейкин. — Ладно, пошли, есть у меня один сюжетец.
— Никуда она не убежит, а вот вы в страну уныния можете стартануть в любой момент.
Копейкин довел своих спутников до ближайшей пиццерии и заказал семь больших пицц с собой. Через сорок минут, забрав квадратные ароматные коробки, все трое двинулись к ближайшей остановке и зашли в первый подъехавший автобус.
Судя по замученным лицам, бо́льшую часть салона занимали работяги и офисные клерки, возвращающиеся с трудовых смен домой. Голодные пассажиры смотрели на горячую пиццу, как львы на антилоп. На антилоп с помидорами, красным луком, двойным сыром и медово-горчичным соусом.
— Хорошие новости! — громко объявил Копейкин. — Бесплатное угощение всем, оплатившим проезд и предъявившим счастливую моську!
Половина пассажиров и один водитель тут же сорвались с мест в сторону валидаторов.
Пока Гоша и Вова разносили пиццу, а Утолин-младший брызгал людям на руки антисептиком, автобус походил на передвижную фотобудку. Никогда Вова Утолин не видел за раз столько зубов и счастливых лиц. Он и сам иногда тайком улыбался.
— Корки под сиденья не выбрасываем! — командовал Гоша, подставляя людям пакет под объедки.
Еда закончилась, и его команда сошла на одной из остановок.
— Ну что? Чем не хорошие новости? — спросил Копейкин.
Утолин снова пожал плечами, но выглядел уже намного бодрее и спокойнее, чем когда Копейкин забирал их с сыном из дома в начале дня.
— Ну пошли, — согласился Вова. Сын тоже не был против, особенно после трех кусков пиццы с охотничьими колбасками и соусом барбекю.
Копейкин купил на всех горячего шоколада и повел в сторону небольшого скверика, где они уселись на скамейку под большим дремлющим фонарем и начали кормить птиц корками.
— Ну и что за новости у нас тут? Провинциальные голуби сорвали джекпот?
— Типа того, — сказал Гоша и кинул огромный кусок теста в сизокрылую птицу, которая совершенно не обиделась такой подаче блюда. — Знаешь, Вов, зря ты иронизируешь. Хорошие новости — как машина, заехавшая в жижу. Иногда на месте буксовать бесполезно, нужно подтолкнуть. Ты вот сидишь дома, сопли на кулак наматываешь, а лучше бы уборку сделал, цветов каких прикупил. Жена выпишется — для нее сюрприз и хорошая новость.
— А если не выпишется? — всхлипнул Утолин и вытер рукавом глаза.
— Выпишется. Одна хорошая новость всегда притягивает другую. Чем больше новостей, тем больше шансов, — в речи Гоши всё реже слышались подколы и сарказм.
Утолин-младший играл в игру «Накорми воробья»: кидал самые лучшие куски так, чтобы мелкие пернатые успевали их съесть раньше голубей.
— Нет ведь никакой стиралки, да? — спросил Вова.
— Нету, — признался Гоша. — Мне отец твой позвонил. Попросил тебя из депрессии вырвать.
— Так ты в город ради меня приехал, что ли? — удивился Вова.
— Хорошие новости, не так ли?
— Да, неплохие. Я вообще не помню, когда кого-то из друзей видел.
— Это потому, что у тебя слепота куриная. Странно, что сын нормальный растет, — вернулась к Копейкину его беззлобная манера шутить. — Ладно, давайте по домам. Мне завтра рано вставать. Надо возвращаться. Я же официально еще в командировке.
— Спасибо, Гош, — протянул руку Утолин.
— Нормально, — хлопнул по руке друг. — Нежности для жены оставь. Всё, бывайте! Жду вас всех в гости, приезжайте через пару недель, у меня как раз отпуск начнется.
Вечером Утолины занялись генеральной уборкой. Утомленные родители и сын Вовы уснули рано, а сам Утолин просидел до часу ночи на кухне, читая ленту новостей в телефоне. В одном из городских пабликов он наткнулся на забавную новость о том, как трое неизвестных кормили людей в автобусе пиццей. Были даже фото и видео. А когда сон начал одолевать, раздался звонок.
— Алло, Вов, не спишь? — звонил знакомый врач из больницы, где оперировали жену Утолина. — У меня для тебя хорошие новости.
Комментарии