Мясорубка

Вчерашний пост принёс много беспокойства моим коллегам на Скорой. Старший фельдшер устроила капитальную проверку всех автомобилей. Естественно нашлось много косяков. Не удивлюсь, если людей премии лишат. Естественно, все знают, что эти проверки провелись из-за меня и моего поста. Мне даже одна женщина написала на WhatsApp

Думаю много чего про меня было сказано неприятного. Но никто не объяснил мне, что такого плохого я написала. Что такого было в этом посте, что такую суету навели? Расскажите мне, пожалуйста. Во истину - я тупая как пробка.

Знаете, что мне это напоминает? Школу! Старший фельдшер решила травлю устроить? Вперёд. Я больше здесь всё равно работать не буду. И каждый раз, когда кто-то увольняется, я слышу как их поливают грязью. Каждый раз. Но я не вмешиваюсь. Это бессмысленно. Достаточно того, что люди знают об ушедших. Теперь моя очередь уходить. У кого есть голова на плечах, разберутся что к чему. А руки в грязи у тех, кто ею кидается в первую очередь. До меня не долетит.

Вот это мой сборник рассказов "Скоровские истории". Книги ещё есть. Хотя их остаётся всё меньше и меньше. Если кому-то это интересно, пишите мне в ВК или на почту. Данные есть в моём профиле.

Всем спасибо, кто принял участие в проекте.

На этом всё. Всем тепла и плюшек.

Берегите себя и своих близких.

С вами была Я - ваша .

 Через несколько лет после случая, описанного в рассказе «Чтобы точно приехали», я вновь услышала слова: «Жену с днём рождения поздравлял».

  Однако, как редко секс в некоторых семьях бывает. Понятно, когда это происходит с пожилыми людьми. Да-да, бывает, пожилые люди тоже сексом занимаются. Как-нибудь расскажу несколько историй. Но мужчины среднего возраста могли бы и почаще своих жён «поздравлять». Хотя бы раз в неделю, а не только по большим праздникам.

  В ту смену я была помощником врача. Дают вызов: мужчина, 45 лет, кровотечение из полового члена. Поехали. По дороге на вызов размышляли, что это за кровотечение. Может, просто уздечку порвал, а может... Вот, бывает, вызовут на кровотечение из раны, приезжаешь, а кровотечения нет и ранка не больше сантиметра длиной. А бывает, поехал на «кровотечение из лунки зуба», а приехал на ножевое ранение в живот. Был у нас такой случай. В общем, работа у нас далеко не предсказуема.

  На адресе нас встретили муж с женой. Серьёзные, трезвые, очень вежливые. Видно было, что очень стесняются, но что делать. Мужчина сказал, что у жены сегодня день рождения и он её с утра решил поздравить – заняться с ней сексом.

– И вот теперь из полового члена кровь идёт и не останавливается.

  Попросили показать. Снял пациент штаны: на половой член надет презерватив, заполненный кровью, миллилитров 50 было в нём, может, больше. Сняли презерватив – кровь каплями вытекала из уретры. Я наложила повязку. Врач сказал, что это разрыв уретры и надо ехать в больницу. На вопрос: «Надолго?» – ответил, что недели на две. В уретру установят катетер, и, пока не заживёт, мочиться пациент будет через него.

  Жена стала переживать:

– А сегодня вечером гости приедут. Что я им скажу?

  Я предложила:

– Скажите им правду!

– Ой! Я не могу! – воскликнула жена пациента.

  Я сжалилась и подсказала:

– Ну, скажите, что у него почечная колика началась и Скорая помощь увезла его в больницу.

  Мужчину госпитализировали.

  Эта история произошла в конце девяностых: в 1997 или в 1998 году. Точнее не вспомню. И рассказал её мой одногруппник. Во время учёбы в медицинском колледже он подрабатывал санитаром на Уралмашевской подстанции скорой медицинской помощи (г. Екатеринбург). Когда мы вернулись с новогодних каникул, одногруппник с воодушевлением рассказывал о своём дежурстве 31 декабря. Рассказал он и эту историю с канистрой.

 Внимание! Просьба – не надо повторять за героем этого повествования. Ни за что! Повторение этих действий может быть опасным для вашего здоровья. Я вас предупредила.

  31 декабря – короткий рабочий день. Настроение у людей нерабочее. Во многих организациях в обеденный перерыв устраивают небольшое застолье: все друг друга поздравляют, выпивают немного шампанского и расходятся по домам. Так было и с героем повествования. Я его так и буду называть – «герой», так как имени его я не знаю. После совместного с коллегами застолья герой и два его друга не побежали домой, а решили продолжить банкет в гараже предприятия, на котором работали. Сообразили на троих. Во время распития водочки зашёл у них разговор на тему, что если засунуть половой член в канистру, то ни за что его не вытащить. «С чего бы это?!» – воскликнул герой, и его взгляд упал на пустую полиэтиленовую канистру, стоявшую под верстаком. Разгорячённый алкоголем, герой решил тут же доказать друзьям, что «всё это туфта». Открутил крышку, достал свой член и засунул его в горлышко канистры. Вынул. Весело воскликнул:

– Входит и выходит. Замечательно выходит!

  Вставил в канистру вновь свой член и сделал пару махов бёдрами, имитируя половой акт. Во время этих движений случайно сжал с боков канистру. Ну а дальше нетрудно представить: когда разжал руки – член засосало в канистру. Половой орган стал стремительно отекать. Попытки стащить горлышко с канистры доставляли только боль. Друзья вызвали скорую помощь. В составе бригады и приехал мой одногруппник. Врач со скорой при помощи отвёртки и молотка пробил дыру в канистре, чтобы давление в канистре сравнять с внешним давлением. И повезли пострадавшего в приёмное отделение 23-й городской больницы снимать сей предмет с полового члена. На руки, державшие канистру, накинули ватник, чтобы скрыть с глаз посторонних это безобразие.

  Был доставлен в больницу с диагнозом: ущемление полового члена в инородном теле.

P.S. А тег "клубничка" надо в этом случае ставить?

 В тот день я была помощником у врача.Поступил утром вызов. Место вызова – частный дом в посёлке К. Повод – вчера вечером незнакомые люди избили мужчину. Выезжаем.

 На адресе: сидит мужчина на диване, губа разбита, синяк на пол-лица, левый глаз не открывается из-за отёка. Снимает рубашку. Видим потрясающую картину: левая половина грудной клетки и левая рука огромные, как у «качка», в то время как правая половина груди и правая рука обычных размеров. Отёк распространяется и на левую половину шеи. При ощупывании слышится хруст, как если снег через полиэтилен трогать. Этот звук называется крепитацией. Лёгкие слева не выслушиваются из-за скопления воздуха в подкожном пространстве. По той же причине нельзя и нащупать сломанные рёбра. Это пневмоторакс, осложнённый подкожной эмфиземой.

 Надо везти пострадавшего в больницу, но мужик упёрся:

–  Не поеду– и всё!

 Мы к нему «и так, и эдак, со словами и без слов». И уговаривали: «Полечиться надо», и грозили: «Помрёшь ведь». А он не едет:

–  Помру, так и хрен с ним. И тут жена говорит:

–  А ты покажи, между ног что у тебя. Тебя же и туда пинали.

 Мы насторожились: что там такое? Мужик снимает штаны, и мы видим незабываемую картину: мошонка синюшна и отёчна настолько, что чуть ли не до середины бедра свисает. Капец! И тут врач говорит:

–    Ну всё! Если не поедешь сейчас с нами, стоять у тебя больше не будет!

–  Как так?! Чё, правда, что ли?!!

 Мужчина удивлён и напуган. Тут же соглашается на госпитализацию.

 Воистину – импотенция для некоторых страшнее смерти.

  Однажды дают мне вызов в общежитие к молодой женщине 23 лет. Вызывает скорую помощь соседка по комнате. Повод – маточное кровотечение. Диспетчер говорит, что на заднем фоне было слышно, как рыдает пациентка. Выезжаем.

  Место вызова – общежитие коридорного типа. Такое, как в песне у Высоцкого: «на 38 комнаток всего одна уборная». Изначально два этажа общежития были заселены семейными рабочими, одна комната на семью. А два других – для одиноких. В одной комнате, в зависимости от площади помещения, проживало от 2 до 4 человек. Нам надо было на «холостой» этаж. Ещё с лестничной площадки слышен был вой пациентки – иначе эти звуки не назовёшь. Мы ускорились. Поднимаемся на этаж. Мать моя! Пол коридора уляпан кровью. Капли и маленькие лужицы, местами размазаны. На стенах кровавые отпечатки рук. Видно, что человек шёл, придерживаясь за стены. Сразу мысль, что беда большая в общагу пришла. Мы бегом в комнату. А в комнате картина неописуемая: посередине помещения стоит таз эмалированный, в нем, в луже крови, сидит девушка в халате и воет. Глаза у девушки крепко зажмурены. Чувствую, что от неё несёт алкоголем. Рядом с пациенткой стоят и успокаивают её две трезвые девушки. Увидев меня, одна из них рассказала, что её соседка где-то пьянствовала всю ночь и продолжила утром уже в комнате. Пошла она в туалет. Чтобы помочиться, залезла на унитаз с ногами и упала с него, попутно ударившись об унитаз. Это то, что удалось узнать от пациентки девушкам.

– Мы услышали, что она ревёт в коридоре, и пошли узнать, в чём дело. Сначала подумали, что её изнасиловали. Побежали в туалет. Он весь в крови, но никого там не нашли. Пока вы ехали, вытрясли из неё, что это она так упала.

  Чтобы осмотреть девушку и опросить её, мне понадобилось на неё прикрикнуть. Ни на какие обращения спокойным тоном, ни на попытки вытащить её из таза девушка не реагировала – выла и стенала. Не люблю пьяных женщин. С пьяным мужиком намного проще договориться, чем с женщиной в той же степени опьянения. Стоило мне повысить голос, как девушка замолчала и наконец-то открыла глаза. На расспросы ответила, что ударилась она об унитаз сама, никто её не истязал и падать не помогал. С трудом уговорили мы её вылезть из таза, уложили на кровать, оттёрли кровь с задницы и передницы. Я её смогла осмотреть. Ушибленная рана в области малых половых губ, размер примерный – 5 см на 0,5, обильно кровоточит. Надо шить. Надели соседки на неё трусы с толстой прокладкой. Мы пациентку обезболили и увезли в гинекологию.

  И вот теперь вспоминаю этот коридор и мысли, которые посетили меня в тот момент. Ощущение, что резня была, как в фильмах ужасов, и зарезали человек пять, не меньше. А это одна пьяная девушка весь коридор от туалета и до комнаты измазала. Что творилось в туалете, страшно предположить. Соседка по комнате обещала всё убрать, пока соседи с работы не пришли.

 Передаёт диспетчер мне вызов и говорит:

–  Вызывает себе скорую мужчина 62 лет. Говорит, что у него аллергия третий день, весь опух, а теперь и задыхаться начал. Наверное, отёк Квинке.

 Приезжаем. Пациент, действительно, равномерно «опух»: голова, шея, грудная клетка, руки – всё симметрично отёкшее. Весь бледный, дышит часто. Голос осипший. Внешне вполне на отёк Квинке похож. Я помощнице говорю:

–  Пока смотрю, гормончики набирай.

 Сама тем временем манжету тонометра собираюсь на руку накладывать. Беру мужчину за плечо и чувствую крепитацию (хруст) под пальцами. Тут же говорю помощнице:

–  Гормоны отставить. Будем разбираться.

 Спрашиваю у пациента, как давно он опухает и не было ли травмы? И выясняется, что три дня назад выпивал он дома. А потом, будучи пьяным, упал на тумбочку, которая стоит в коридоре, ударился боком и сломал ребро. Спрашиваю:

–  Точно ребро сломал?

 Мужчина ответил, что точно, потому что ребро «скрипело, ходуном ходило, наружу выпирало», и он его «вправил». За медицинской помощью мужчина не обращался. Так как бок болел, мужчина выпил таблетку анальгина. Через некоторое время заметил, что стал отекать. Подумал, что это аллергия на анальгин и она «сама пройдёт». Сегодня решил вызвать скорую помощь, потому что «дышать совсем нечем стало».

 Конечно, я его увезла в больницу. Вы себе не представляете, как травматологи были этому пациенту «рады». Даже на рентгеновских снимках не удалось увидеть, сколько рёбер сломано и какие именно рёбра: всё плевральное пространство занято воздухом, через пузыри воздуха ничего не просматривалось.

 Вот вам и «отёк Квинке». На моей работе никогда не знаешь, на что попадёшь.

 Произошло это лет 15 назад, а может, и больше. Не помню. Зато прекрасно запомнила число – 30 декабря. В этот день я впервые приняла роды – страха натерпелась! Тем страшнее было, что одна была. Но об этом в другой раз расскажу. Двух часов не прошло после того вызова, как дают мне по рации следующий: ребёнок 9 лет, понос и рвота. Захожу в подъезд. А на первом этаже вижу спускающихся с верхнего этажа женщину с мужчиной. От парочки сильно несло алкоголем. Женщина спрашивает:

– Вы к ребёнку? Вот это он – тот ребёнок, – показывает рукой в сторону мужчины и хихикает.

  На мой вопрос:

– Почему к ребёнку вызывали?

  Довольно лыбясь, женщина пояснила:

– Чтобы точно приехали. Это я придумала.

  И такое меня зло взяло. Капец! Но пьяным что-либо объяснять – толка нет. Не поймут и не запомнят. Интересуюсь, с какой целью вызвали скорую. Тут вещать начинает мужчина:

– Понимаете, у моей жены сегодня день рождения. И я её решил поздравить. Поздравлял, поздравлял… А у меня вдруг как там щёлкнет что-то и заболит, а теперь вот опухло. И мне к хирургу надо. Вот.

  Ничего не поняла. Начала расспрос снова. Супруги наперебой стали объяснять, что муж в качестве поздравления занялся сексом со своей женой. Во время полового акта услышал щелчок в области головки полового члена и почувствовал боль. Было это около девяти часов утра. А сейчас к вечеру половой член очень сильно опух. Ну они и решили вызвать скорую. Такие молодцы! Выслушав всё это, я говорю, что не могу их везти в больницу, пока своими глазами не увижу, что там с членом произошло.

– Мне надо правильный диагноз поставить. Но не здесь же смотреть! Надо в квартиру идти. На каком этаже живёте? На четвёртом? Прекрасно. Пойдёмте. Мужчина, поможете мне ящик понести?

  Пациент согласился. Дала ему ящик, и мы пошли. В квартире, на мои слова: «Показывайте, что там у Вас?» – пациент радостно воскликнул: «Да пожалуйста!».

  Расстегнул ширинку и достал свой член. Твою же мать! Такого не видала сроду. Член был похож на мухомор: на бледном стволе члена красная отёкшая головка. Она реально выглядела как шляпка гриба. А на его поверхности было несколько белых пятен.

– Одевайтесь. Поехали.

  Это был первый в моей практике случай, когда я не знала, какой диагноз поставить. Так и сказала хирургу в приёмном покое:

– Не знаю. В ваших мужских болезнях не понимаю ничего. Посмотрите, пожалуйста, сами. И скажите мне, что это?  Пожалуйста!

  Хирург после осмотра объяснил, что произошло ущемление крайней плоти, на фоне этого развился парафимоз.

– Я уже вправил. Сейчас домой пойдёт.

  В коридоре приёмного отделения столкнулась с пациентом и его женой. Не удержалась и съязвила:

– А вот с Новым Годом жену-то Вы и не поздравите. Придётся ей без подарочка остаться.

  Но, по-моему, они не поняли, о чём я. Сейчас я им вовсе ничего говорить не стала.

  Летним вечером водил меня любимый в кафе. После приятного ужина выходим мы из кафе и видим: недалеко от крыльца лежит на тротуаре мужчина, вокруг него толпа людей. Мужчина держится за голову, а через пальцы с волос капает кровь. Что случилось – непонятно. Я беру под руку любимого и спокойно веду его к машине. Любимый спрашивает:

– Ты ему не поможешь разве?

 Отвечаю:

– Конечно, помогу. Только сначала возьму из бардачка твоей машины перчатки, а ты из аптечки два бинта возьми из тех, что побольше размером.

Сказано – сделано. До машины метров 10 идти. Тут же рядом с кафе припаркована стоит. Возвратилась я к месту происшествия уже в медицинских перчатках.

– Так! Разойдись, расступись. Что здесь произошло? Ага. Так я и думала. Пьяный шёл, упал, головой ударился? Ну что ж, бывает. Не беспокойтесь. Я медик. Пока скорая едет, помощь окажу. Мужчина, присесть сможете?

Компания гуляла по случаю чьего-то дня рождения в том же кафе, где мы ужинали. Вот «только-только» вышли на улицу, как мужчина упал и ударился об асфальт головой. Друзья тут же вызвали скорую помощь. Осматриваю мужчину: рана на затылке большая, требуется наложение швов. Вкладываю в рану один бинт, другим бинтом начинаю приматывать его к голове. Тем временем подъезжает бригада скорой помощи. Подходят к нам. Я тут же докладываю:

– Здесь ушибленная рана затылочной области. Размер примерно 6 сантиметров на 2,5. Обильно кровоточит. На дне раны видна надкостница. Костных обломков и крепитации не выявлено.

На вопрос:

– А Вы кто?

Отвечаю:

– А я мимокрокодил. В смысле, прохожая я. И сейчас ухожу. Перчаточки мои приберите, ладно?

Вкладываю в руку ближайшему медику конец бинта (не успела повязку до конца сделать). Аккуратно, запачканной стороной внутрь, снимаю и сворачиваю перчатки, кладу их рядом с пострадавшим, встаю с корточек и ухожу.

По дороге домой объясняла своему мужчине:

– Нас как учили? Главное – обезопасьте себя. Я сразу кровь увидела. А чем он болен, неизвестно. ВИЧ, гепатиты, сифилис? Мало ли, что там у него. Да и что толку его сразу смотреть? Только в крови вымажусь, а помощи-то никакой не будет. Кроме того, машина рядом стояла: две минуты – и мы уже вернулись. И получилось всё наилучшим образом: чётко, аккуратно, грамотно. Посмотреть приятно. И всё-таки хорошо, что я в машину перчатки положила. Вот видишь? Пригодились. Уже второй раз.

 Я работала в эту смену, поэтому и в курсе некоторых подробностей. Было какое-то затишье, и все бригады собрались в отделении скорой помощи. И тут поступает вызов. Отправили на него бригаду, которая стояла первая в очереди. Повод – мужчина, 32 года, травма полового члена. И никаких больше подробностей. Я сразу вспомнила историю с разрывом уретры, другие мои коллеги тоже стали вспоминать разные. А тем временем бригада уехала. Вернулись фельдшеры минут через сорок. Все сразу к ним:

– Что там?

  Любопытно же. Рассказывают, что там рваная рана крайней плоти. Не разрыв уздечки, как иногда бывает. А именно – рваная рана, да, говорят, такая, что шить надо. Размеры, не помню, какие назывались, придумывать не буду. Увезли они мужчину в приёмное отделение. Мы спрашиваем, как порвал? А бригада плечами пожимает:

– Непонятно, что произошло. Мы его тоже спрашивали, а он говорит, что за диван зацепился. Как так? Мы весь диван осмотрели – обычный диван, полностью тканью обтянут. Деревянных подлокотников нет. Гвоздей тоже не увидели. А мужчина на своём стоит: мол, об этот диван и зацепился. И дома больше никого не было, чтобы спросить. А подробности мы у пациента не смогли выпытать.

  Так и осталось это загадкой. Иногда, когда вспоминаю этот случай, начинаю думать, а чем занимался пострадавший, когда травму получил? Размахивал членом? Тыкался в диван? Ползал по нему? Непоняяятно.

 История эта произошла зимой несколько лет назад.

  Поздним вечером привезла я в приёмное отделение женщину – неважно, с каким диагнозом. Когда подходила ко входным дверям приёмника, из них выбежал с матюгами парень и с пожеланием «да пошли вы на…» попытался хлопнуть дверями. Но с доводчиком дверей этот номер не прошёл. Тогда парень пнул дверь, матюгнулся ещё раз и похромал дальше.

  Отвела я женщину в смотровой кабинет, а сама к медсёстрам:

– Это что за крендель?

  И получила исчерпывающий ответ. Одна из медсестёр рассказала, что скорая привозит этого человека второй раз. Первый раз привезли из кафе с другого края города. Отдыхали в этом кафе две компании. В какой-то момент между этими компаниями вышла ссора. Причём все говорят, что зачинщиком ссоры был этот парень. Скорую помощь вызвали на огнестрельное ранение. Но огнестрела не было: один из мужчин выстрелил в воздух. И именно в этот момент нашего дебошира ударили по голове. Он упал. Все решили, что выстрелили ему в голову. Скорая привезла пострадавшего в приёмное отделение с диагнозом: «Ушиб мягких тканей лица. ЗЧТМ СГМ? Алкогольное опьянение». ЗЧМТ СГМ (закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга) не подтвердилось, но нахамить медсёстрам пациент умудрился. Ушёл недовольный. Через пару часов скорая привезла его вновь. Привезли уже из другого питейного заведения с ушибленной раной темени и ЗЧМТ СГМ под вопросом. Врач тоже решил задать несколько вопросов, которые не понравились пациенту. Медсестра сказала:

– Что-то доктор спросил, а этот как разорётся. Давай на доктора «наезжать». Ну ты же знаешь наших травматологов: матом разговаривают не хуже своих пациентов. Вот попомните мои слова, ещё раз его нам привезёте. Уж больно борзый он.

  Глубокой ночью дают мне вызов: в сугробе лежит мужчина. Приезжаю. Встретили нашу машину двое: парень с девушкой. Шли домой и увидели, что далеко от тротуара в снегу лежит тело. В сугроб лезть уж не стали, но нас дождались. Что делать? Полезла в сугроб. Глянь, а там тот дебошир лежит, про которого медсестра рассказывала. Лицо сильнее прежнего разбито, повязка с головы свалилась, рана вновь кровоточит. Снег вокруг утоптан и в крови. Пациент жив, но от борзости и следа не осталось – мычит и стонет. Пуховик расстёгнут, а в области грудной клетки слева внизу ножевое ранение виднеется. Прохожие помогли мне с водителем погрузить пострадавшего в машину. Дольше все по стандартам: венозный доступ, система с растворами, обезболивающее, повязка, госпитализация в травму. Привезла всё с тем же ЗЧМТ СГМ под вопросом, но на первое место выставлен новый диагноз: «проникающая колото-резаная рана грудной клетки».

  Пришлось травматологам этого дебошира госпитализировать в травматологическое отделение. От судьбы не уйдёшь. Тем более, когда человек так стремится навстречу своей судьбе.

  Дело было несколько лет назад. Поступает вызов: женщина, 56 лет, кровотечение из заднего прохода. Очередь ехать у Арины. Уехала. Вечером, когда пересеклись на базе, Арина рассказала об этом вызове. Мне бы и в голову не пришло спрашивать, что там. Обычно кровотечение из заднего прохода бывает при геморрое. А в геморрое нет ничего интересного. Но это был не геморрой. Да и кровотечение было не оттуда. Далее будет написано от имени Арины.

  «Приехала на адрес. Обычная квартира и ничем не примечательная женщина. На вопрос о жалобах ответила, что её беспокоит кровотечение из заднего прохода. Я обычно людям на слово верю, а тут будто чёрт за язык потянул, говорю:

- Ложитесь и показывайте.

 Смотрю: кровь-то не из заднего прохода, а из влагалища. И течёт тоненькой струйкой. Ну вот зачем в таких вопросах врать? Спрашиваю о том, каким образом получена травма. Отвечает, что мылась в ванной и упала на детский стульчик, который там стоял. Думаю: «Бывает. Наверное, поскользнулась, упала на стул. Он сломался и обломком поранилась». Заглянула в ванную – стоит на полу, вполне целый. Как так? Спрашиваю: «Точно сама поранилась? Никто не помог?». Отрицает. Говорит, что точно-точно сама. Конечно, были у меня и другие предположения по поводу способа получения травмы. Главное, что она не криминальная оказалась. Увезла я её в гинекологию. После осмотра на кресле врач сказал, что рана влагалища рваная, длиной около 5 сантиметров – надо шить».

  Вот такую историю рассказала Арина. А если бы она поверила женщине и не стала проверять? Отвезла бы в другую больницу к хирургу. От хирурга получила бы выговор, от старшего врача замечание за неправильно поставленный диагноз. А оказание помощи было бы отсрочено. И неизвестно, сколько ещё крови женщина потеряла, пока по больницам каталась. Уважаемые пациенты, надо понимать, что доктор задаёт вопросы не из праздного любопытства, а только для правильности постановки диагноза. А правильный диагноз нужен для определения дальнейшей тактики по отношению к пациенту.

  История вышла неприятная и ругачая. В эту смену я работала не одна. Была у меня помощница Ирина.

 Поступил вызов: травма головы у пожилого мужчины. Адрес в частном секторе. Приезжаем. Калитка во двор приоткрыта. Я захожу первая. Сначала заглянула и позвала:

–  Хозяева!

 Никто не отозвался. Во дворе никого не было. Ну, я и пошла. Ирина шла позади, несла медицинскую укладку. Вдруг Ирина, взвизгнув и отодвинув меня в сторону, взбежала на крыльцо и скрылась за дверями. Я оглянулась. Позади стоял пёс средних размеров. Голова его была примерно на высоте середины бедра моего. Пёс стоял молча, слегка помахивая хвостом. Я сказала:

- Привет! - и пошла в дом.

 Есть у меня дурацкая привычка с собаками здороваться. Оказывается, Ирина боится собак. Когда она обернулась назад, почувствовав, как кто-то ткнулся в ногу, и увидела собаку, очень сильно испугалась.

 На адресе был шалман: грязно, накурено, неубранная посуда с объедками, пустые бутылки, пепельница, полная окурков. Пьяные люди, две женщины и мужчина, представились родственниками и лучшими друзьями пострадавшего. На табуретке в коридорчике между комнатой и кухней сидел пьяненький дед с ушибленной раной на темени. Мы тут же наложили повязку. Я приступила к осмотру, а Ирина к вымогательству документов.

 Пациент жаловался на боль в области левого плеча и груди слева, а также на то, что трудно дышать. Левая ключица была сломана, она, как клавиша пианино, западала при надавливании на неё. Но сломанная ключица – это ещё не беда. Хуже было то, что нарастала подкожная эмфизема, которая возникает при разрыве внешнего листка плевры. Тогда воздух на выдохе попадает в подкожную клетчатку, внешне обнаруживается припухлость с крепитацией (хруст снега) при надавливании на неё. Прямо на глазах верхняя часть грудной клетки слева увеличивалась.

 Паспорт деда принесла его жена, пожилая женщина небольшого роста. Передала документ Ирине. Я в это время окончила осмотр пациента и спросила:

–  А кто дедушку-то так избил?

 На этот вопрос ответил пьяный мужчина:

–  Эээээээээ, а это его бабушка побила!

 При этих словах старушка развернулась и, ни слова не говоря, ушла в дальнюю комнату. Тогда я сказала, что вынуждена буду сообщить о случившемся в полицию. Что тут началось! Вся пьяная компания, кроме деда, возбудилась, стала орать на меня, оскорблять и угрожать. Мат передавать не буду, но суть сводилась к тому, что если я, такая-сякая, «вложу ментам», то меня «прям здесь порешат». И ещё мужик замахиваться начал. Только зря они так. Они на меня орут, а у меня внутри пригорать начинает. Нельзя мне угрожать – я тогда злая становлюсь. Беру и звоню на скорую. Говорю диспетчеру:

–  Вызывайте полицию на адрес. Мне угрожают расправой.

 И тут наступила тишина. Потом эта троица развернулась и ушла. Первым убежал пьяный мужик, который замахивался на меня. Мы с Ириной вздохнули облегчённо и продолжили оказание помощи. А потом призадумались: как же мы его потащим? Гости-то убежали. И тут заходит в помещение полицейский и обращается ко мне:

–  Собаку уберите, а то остальные боятся сюда заходить.

 Я-то здесь при чём? Объясняю, что собака не моя, я так-то помощь оказываю. И спрашиваю:

–  Вы же нам поможете пострадавшего в машину погрузить?

 Отвечает, что поможет, когда собаку уберут. Тут из дальней комнаты, где скрылась бабушка, вышла ещё одна женщина,тоже пьяненькая. Мы к ней:

–  Уберите собаку.

 Она же отвечает:

–   А я сама его боюсь. Его только хозяин не боится. А он со вчера не появлялся.

 Что делать? В общем, я разозлилась окончательно. Устала, алкаши нервы помотали, деда нужно срочно везти, а нервная система у меня слабая. Вышла на крыльцо. Перед домом сидит пёс и рычит. Ну я и гаркнула на него:

–  Фу! Место! Пошёл на место!!!

 Пёс замолчал, встал и… ушёл в будку. И даже задом развернулся. Обиделся, наверное. Я скомандовала полицейским:

–  Заходите.

 Они и зашли. Дальше всё пошло быстрее. Полицейские помогли занести деда в машину. Спасибо им огромное. Никогда не отказывают в помощи такой. Мы успешно довезли деда до приёмного отделения. Дальнейшей судьбы его и его гостей я не знаю.

  Помню как-то раз я была на смене. Вечером – звонок из полиции: дежурный по городу такой-то говорил нашему диспетчеру, что был обнаружен труп за городом возле поворота на посёлок Мурзинка. Труп окоченел, но полиция хочет, чтобы приехала скорая помощь и освидетельствовала труп. Диспетчер спрашивает:

– А зачем вам Скорая? Всё равно приедет группа из следственного комитета. Труп неизвестный и на улице.

  Дежурный подтверждает, что так оно и будет, но всё равно нужна справка от скорой, что это труп. Какой-то унесколько лет назад придумал, что любой труп должен освидетельствовать медработник со скорой, или из поликлиники. Даже разложившийся. Раньше-то выезжали на только что умерших. А вдруг он не умер? И бывали случаи, когда приезжали на живого человека, спасали его, лечили, увозили потом в больницу. Никто не спорит. Но на стопроцентные трупы скорую не вызывали. А теперь мои коллеги всего повидали: разложившихся, мумифицированных, окоченевших, как тот, к которому вчера полиция вызывала.

  Что делать? Посылает диспетчер бригаду на этот вызов. Путь не близкий. Через 20 минут бригада отзванивается. Фельдшер говорит, что подъехали к этому повороту, но ни трупа, ни полиции не видит. Нет никого. Диспетчер звонит дежурному в полицию. Дежурный говорит, что ничего не знает:

– Экипаж должен быть на месте. Вот Вам номер телефона – позвоните и уточните, где они находятся.

  Диспетчер звонит по названному телефону и узнаёт, что экипаж уехал обратно в город, а труп там в лесу лежит, и надо, чтобы бригада скорой нашла его. А потом оставалась с ним, пока не приедет группа из следственного комитета из Екатеринбурга. Сказать, что диспетчер удивилась, – ничего не сказать. Диспетчер потеряла дар речи и положила трубку. Но тут же опомнилась и перезвонила дежурному, пересказала, что ей только что стало известно. А дежурный ответил, что всё правильно.

– Пусть бригада ждёт, пока приедет следственная группа.

Не буду пересказывать, как наш диспетчер ругалась с дежурным. Но ворчала она потом долго. Бригаду отозвали с вызова. Приехал фельдшер, тоже возмущался по этому поводу:

– Совсем обнаглели (понятно, что слово было другое)! С какого перепуга я должен искать труп в лесу?! А потом ещё и охранять его?

 Это было несколько лет назад. Летом в шестом часу утра поступил вызов: на автобусной остановке сидит женщина. Её только что избили. Вызов дали мне.

На скамейке на автобусной остановке сидела пожилая женщина – пострадавшая. Рядом стояла женщина средних лет, свидетельница, на поводке у неё была маленькая собачка. Основную информацию о событиях я получила от свидетельницы.

Пострадавшая, полная женщина 60 лет, инвалид по зрению – она полностью слепая. В столь ранний час женщина шла на автобусную остановку, чтобы успеть на первый автобус до Екатеринбурга. Пострадавшая работает в Екатеринбурге и каждое утро садится на первый рейс.

Этим утром женщина шла на остановку, и на неё напал какой-то парень. Он попытался вырвать сумку из рук. Женщина крепко держала сумку за ручку. Парень дёрнул сумку на себя. Женщина упала, но сумку не выпустила. Эту картину увидела свидетельница, которая каждое утро выгуливает свою собачку. Она закричал на парня:

– Ты что делаешь?!! Сейчас полицию вызову!

Парень отпустил сумку и убежал. У пострадавшей были содраны коленки, красовалась ссадина на лбу. Кости были целы. Данных за сотрясение головного мозга я не увидела. На мои предложения поехать в больницу пострадавшая ответила категорически отказом: ей надо было ехать на работу. И вот-вот должен подойти её автобус. А в полицию заявление она писать не собирается: лица, нападавшего не видела, ничего он не отобрал.

– Зачем людей отвлекать?

Отказ от госпитализации был оформлен при помощи свидетельницы. Вместо подписи – печать факсимиле. И вот теперь, когда мне начинают говорить молодые здоровые люди, что они длительно не работают и живут за счет родителей или жены, потому что работы нет, я вспоминаю эту женщину, других инвалидов и просто пожилых людей, которые нашли себе работу и продолжают трудиться, несмотря ни на что. Кто хочет, тот найдёт работу. Кто не хочет работать – тот найдет множество причин, чтобы не работать.

 Я уже делилась историей, рассказанной моей коллегой Анной в дороге. Вот ещё одна. Произошла она с её дядей.

 Ехал мужчина из нашего города в Нижний Тагил. На трассе останавливает машину сотрудник ГИБДД. Представляется, просит предъявить документы и задаёт вопрос:

–  Выпивали?

 Мужчина не выпивал и ответственно заявляет об этом. Его просят проехать на освидетельствование в ближайшую больницу. Хоть и надо было ехать мужчине в другую сторону, да делать нечего. В приёмном покое подтвердилось, что водитель трезв. Но домой его не отпустили. Был он осмотрен терапевтом и неврологом. Потом сделали ему КТ. Госпитализирован с диагнозом ОНМК в отделение неврологии. На данный момент мужчина полностью восстановил своё здоровье.

 Инсульт у мужчины произошёл, когда он ехал по трассе. Сам мужчина не понял даже, что что-то не так. Просто «голову как- то закружило». Сотрудники ГИБДД остановили его машину потому, что «неуверенно вёл автомобиль». Когда мужчина вышел из автомобиля, подозрения гаишника усилилось, так как походка у водителя была шаткая, а речь как у пьяного – смазанная. Запаха не было, но сотрудник понимал, что что-то здесь не так. Ну и повезли мужчину в больницу «на освидетельствование».

 Вот так сотрудники ГИБДД, возможно, жизнь спасли. А может быть, и не одну.

История эта произошла в декабре 2012 года.

 Около 3 часов ночи поступил вызов в посёлок К. "Ребёнок 5 лет, высокая температура".

Проснулась мама полчаса назад. У ребёнка температура 38,5. Дала жаропонижающее, а температура за 20 минут «не спАла». Диспетчер попыталась уговорить маму ещё подождать. Объясняла, что лекарство ещё не подействовало. Но мама настаивала. Очень хотелось маме, чтобы ребёнку «литичку» поставили. «Вызов записан. Ожидайте».

 На вызов поехала врачебная бригада. Машина УАЗик. В то время часть машин на нашей скорой работала не на бензине, а на газе, в том числе и та, на которой отправилась в путь бригада. Газовый бак находился в правой половине машины. Получалось, что пассажир как бы сидел на баке с газом. Впереди два человека - водитель-пенсионер и врач, в салоне автомобиля - фельдшер-помощник. Как водится ночью, медики дремлют, а водитель управляет автомобилем. Подробности потом восстанавливали со слов медиков, которые сам момент столкновения не видели.

 Водитель, проработавший полжизни на скорой, гонять не любил. Предпочитал неспешную езду. Так что никто не сомневался, что превышения скорости не было.

 Ночь. Путь лежал через посёлок Б. Машин в сельской местности на дорогах по ночам почти нет. Дорога пустынна. В это же время в сторону посёлка Б. ехала машина. В машине сидели двое молодых мужчин в алкогольном опьянении. Потом уже выяснилось, что они с вечера пьянствовали у друга. Ближе к полуночи друг пошёл спать, а его гости, не спросив разрешения, взяли ключи от машины хозяина и поехали кататься. Парень, который сидел за рулём, уже был лишён прав за вождение в нетрезвом виде. ДТП случилось, когда проезжали перекрёсток в посёлке. Машина Скорой ехала по главной улице этого посёлка, когда в неё на большой скорости въехала легковушка, выворачивающая со второстепенной дороги справа. От удара машина деформировалась. Врач ударился головой и потерял сознание, кроме того, его ноги оказались переломаны. Водитель через свою дверь (дверь с пассажирской стороны не открывалась из-за деформации) вытащил врача на дорогу. Зачем он полез обратно в кабину не известно. Может хотел по рации сообщить об аварии, а может за документами какими-нибудь.... Водитель полез в кабину и в этот момент произошёл взрыв, машина загорелась. Рабочая куртка была полностью синтетическая и вспыхнула моментально. Горящий водитель вывалился на асфальт из машины. Мимо проезжал мужчина на джипе. Увидел аварию - две машины горят, по дороге, пытаясь сбить пламя со спины, катается горящий человек, рядом с машиной еще один пострадавший не может встать из-за поломанных ног. Голени обеих ног были сломаны в нескольких местах. Мужчина при помощи огнетушителя и своей куртки потушил огонь на водителе. Скорую помощь вызвали жители рядом находящихся домов. Они проснулись от грохота. Фельдшер, находящаяся в салоне, ударилась головой и потеряла сознание. Она потом рассказывала:

 - Очнулась - лежу на полу, ничего понять не могу - кто я? где я? Лежу в щели между сидением перед кабиной и передним концом носилок. Сейчас бы, даже если очень захотела, ни за что не затолкнуться туда. Машина горела, дверь заклинило. Попыталась боролась с дверями. Потом вспомнила про задние двери, через которые носилки выкатывали. Я схватила укладку, кардиограф и полезла к задним дверям. Через них и выбралась. Страшно в этот момент не было. Был шум в ушах, оглушение. Плохо соображала.

 Но не смотря на явное сотрясение головного мозга, она смогла начать оказывать помощь врачу. Когда приехала скорая, фельдшер уже обезболивала врача.

 Итоги ДТП плачевны. Двое молодых парней погибли на месте – они сгорели в машине. Водитель умер в реанимации через 3 дня от обширных ожогов и ожоговой болезни. В следствии сложных переломов обеих голеней в последующем врач получил инвалидность. Теперь он не может работать на Скорой. Фельдшер, после больничного, продолжила работать на Скорой. Кроме сотрясения головного мозга имело место повреждение шейного отдела позвоночника. Теперь она на работе часто использует воротник Шанца.

P. S. К ребёнку с высокой температурой скорая всё же поехала. Но уже в 6 часов утра. Как-то забылось за всеми этими событиями про вызов. Беспокойная мама ни разу не позвонила и не напомнила про вызов. Когда другая бригада приехала на адрес, двери долго не открывали. Открыла двери заспанная недовольная мама. Оказывается, уже через 10 минут после вызова скорой температура у ребёнка снизилась, и все легла спать. И теперь им уже не нужна Скорая.

- Но раз уж приехали - зайдите и посмотрите ребёнка.

 Зашли. Осмотр. Диагноз ОРВИ. Совет - вызывайте педиатров для назначения лечения.

P.P.S. Потом хозяин сгоревшего легкового автомобиля пытался потребовать с больницы компенсацию за сгоревшую машину. Но ему было отказано.

 История стародавняя. Произошла она в те времена, когда в нашем городе в состав всех бригад скорой помощи входили один медик и водитель, кроме одной бригады – врачебной. В этой бригаде у врача был помощник – фельдшер. Вот и в ту смену я была помощником у врача.

Дело было летом. Передают нам по рации вызов: врач другой бригады скорой помощи просит помощь. Диспетчер по рации только передала, что пациент тяжёлый и то, что там черепномозговая травма. Да. Так бывает, что и врач в помощь другую бригаду вызывает. Тем более, что врач был один, без помощника. И это нормально.

Мы поехали. Место вызова – старый деревянный двухэтажный дом. Второй этаж. В этой квартире живут таджики – они её снимают. В доме были, кроме пострадавшего, один мужчина и две женщины. Врач сказал, что не смог вколоться в вену, поэтому нас и вызвал. Пока мы ехали, пытался остановить кровь, которая лилась из раны в голове.

– Решил гемостатическую губку применить. Я её в рану – а она прямо в череп бульк! Даже и не знаю, что делать теперь.

Сам пострадавший был в глубокой коме. Он лежал на кровати с пробитой в двух местах головой. Две раны в теменной области в форме неправильного треугольника со сторонами, примерно, 2,5*1,5*2 см. Из ран вытекала кровь. Лицо – сплошной синяк: опухшее, багрово-синее. На теле синяков почти не было.

Пока врачи разговаривали и выясняли обстоятельства, я установила венозный доступ, вкололась в вену, установила систему с раствором. Начала капать. Потом стала накладывать давящую повязку на раны. После наложения повязки кровь потекла из обоих носовых ходов. Я сделала переднюю тампонаду носа: вставила в оба носовых хода марлевые турунды. Тогда кровь потекла из слёзных каналов. Вы видели когда-нибудь, как кровью плачут? Я видела два раза. Это был первый.

Когда я сделала всё, что от меня требовалось, прислушалась к тому, что говорят. Моя врач объясняла жене пострадавшего, что он очень тяжёлый, и она боится, что мы не сможем довезти. Потом врач замолчала. Повисла пауза. Я чуток помолчала, а потом и говорю:

– Что стоим? Кого ждём? Несите носилки.

Я – плохая. Знаю-знаю. Вечно всеми командую. Носилки быстренько принесли. Пациент был доставлен в приёмное отделение. Через полчаса он умер, не приходя в сознание.

Пока я оказывала медицинскую помощь, родственники пациента рассказывали:

– Он сам такой с улицы пришёл. Ничего не знаем.

Но мы им не поверили.

1. С такими травмами, как эти, люди не ходят. Они лежат там, где отхватили по голове. Ну, может, чуток в сторону отползут. Открытые черепно-мозговые травмы не позволяют по улице разгуливать. Сложилось впечатление, что его по голове молотком, или тяпкой, или чем-то ещё ударили.

2. Ни в подъезде, ни в прихожей следов крови не было. Если бы он шёл, то капли крови отметили бы его путь.

3. Мужчина был в футболке. Кровь замочила ворот и равномерно растеклась вокруг него сантиметров на 10. Но не было следов, стекающих вниз. Такое ощущение, что его избили здесь и сразу уложили в кровать.

Мы решили, что родственники прекрасно знают, кто его избил, но скрывают это. Свои размышления на эту тему доложили милиционеру, который потом проводил опрос. Пусть обстоятельства получения травмы выясняют специально обученные люди.

  Эту историю рассказала мне моя коллега Арина. В этот день мы работали в одну смену. Дают Арине вызов: женщина, 18 лет, боль в животе. На словах диспетчер поясняет, что вызывает скорую к девушке мама. Температуры, поноса и рвоты нет. Вечером, когда мы встретились вновь, Арина рассказала об этом вызове. Далее я буду писать от её лица.

  «Приезжаю на адрес. Встречает в дверях женщина лет 45-50 с пышными формами. Ведёт меня в комнату, где в кровати под толстым одеялом лежит полная девушка. Я сразу подумала, что ожирение – это наследственное. Пока записывала данные и проводила сбор жалоб, пациентка не вылезала из-под одеяла. Во время опроса узнала, что вот уже два часа живот болит, но не постоянно. «Вот заболит-заболит, весь напряжётся. А потом проходит. И всё чаще и чаще. А теперь уже каждые 5-10 минут болит. Выпила 2 таблетки но-шпы и не помогло».

  Приступаю к осмотру. Убираю одеяло и вижу: пузо на лоб лезет. Такой живот бывает у беременных на последних сроках. Говорю маме:

– Так она же у Вас беременная! Мама стала громко возмущаться:

– Да как Вы смеете так говорить о моей девочке?! Да она у меня девственница!!!

  Ну и ещё несколько возгласов возмущения. Но тут девушка подняла взгляд на маму и гордо так сказала:

– Да, мама! Я беременная, и мне пора рожать.

  Вот вам и девственница. Оказывается, девушка всё знала о своей беременности, но боялась сказать маме. И на учёт в женскую консультацию она встала. И даже обменная карта у неё была. Под матрасом от мамы прятала».

P.S. Бывает так, что родители не хотят замечать ничего в своих детях. Так же как родители наркоманов и алкоголиков, эта мама об изменениях в своей дочери узнала последней.

 Я уже описала один случай, когда травма грудной клетки осложнилась инфарктом миокарда, что привело к смерти пострадавшего. Сегодняшний рассказ будет о травме, которая привела к разрыву сердца в прямом смысле слова.

 Было это в начале нулевых годов, когда во всех бригадах был один медик и только в первой бригаде – два медика. На этот вызов ездил мой коллега. Всё записано с его слов.

 Случай произошёл в одной из воинских частей, что расположены на нашей территории. Дело было в обеденное время. В солдатской столовой возле раздачи пищи вспыхнула ссора между «духом» и «дембелем». «Дух» только после учебки, дембелю до дома меньше месяца оставалось. Кто кому не уступил – неизвестно, но драку, со слов очевидцев, начал дембель. Только не учёл он, что «дух» с детского садика карате занимался. Дембель ударил «духа» по лицу, а «дух» нанёс удар ногой в область сердца. Дембель сразу упал на пол без сознания. Побежали звонить в медсанчасть. Прибежала женщина,военный медик, не знаю её должности и звания, осмотрела пострадавшего, велела вызывать скорую помощь и приступила к реанимации. Всё время, пока ехала скорая, военный медик проводила непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Скорую вызывал офицер. Повод к вызову – травма груди. Никаких подробностей.

 Пока приехала скорая к части, пока на проходной в военный городок пропустили и объяснили, как в саму часть доехать, пока пропустили на КПП и посадили в машину сопровождающего, пока доехали до столовой, пока дошли до места – времени прошло немало. По дороге к месту происшествия сопровождающий объяснил суть дела. Про время, когда произошла травма, ответил, что минут 30-40 назад, а, может, и больше. Фельдшер, кроме ящика с медикаментами, взял с собой кардиограф, рассуждая, что если реанимируют больше 30минут, то надо уже биологическую смерть констатировать.

 Когда отвели в сторону военного медика и фельдшер осмотрел пострадавшего, оказалось, что солдат жив. Сердцебиение, хоть слабое, но выслушивалось, артериальное давление низковатое, но было, и солдат дышал сам. Я не могу знать, была ли клиническая смерть изначально или военный медик не разобралась с перепугу. Может быть, она вытянула парня из клинической смерти, но не увидела этого и поэтому продолжила реанимационное пособие проводить.Этого никто не знает. Но когда наш фельдшер приехал на вызов, парень был в коме, зато живой.  Дальше всё по стандартам: ЭКГ, венозный доступ,«система», «капельница», воздуховод (комбитьюбов тогда не было у нас) и экстренная госпитализация. В реанимации через несколько минут молодой человек умер. Ничего не успели сделать. На вскрытии – разрыв миокарда и тампонада сердца. При тампонаде сердца происходит переполнение кровью пространства между покрывающими сердечную мышцу оболочками. В результате кровоизлияния сердце сдавливается, ограничивается наполнение всех сердечных полостей, развивается венозный застой и уменьшается сердечный выброс. В дальнейшем наступает смерть от остановки работы сердца. Во время сильного удара произошёл разрыв мышцы сердца. Затампонировалось сердце уже позже. Усугубилось внутрисердечное кровотечение тем, что проводилось сдавливание сердца при непрямом массаже. Сердце сокращалось само, из разрыва просачивалась кровь в окружающее пространство. Но проводились компрессии извне. И кровотечение усиливалось.

 Вот такая печальная история, когда из-за глупости погиб двадцатилетний парень, а восемнадцатилетний попал под трибунал.

  Есть множество историй о том, как женщина не поняла, что забеременела. Расскажу вам ещё историю. Её нам рассказывала преподаватель по акушерству и гинекологии.

  Наша преподавательница по акушерству много лет отработала в роддоме, а потом ушла работать на участок в женскую консультацию. 2 дня в неделю преподавала у нас в колледже. К слову сказать, я считаю, что лучшие преподаватели получаются из «практиков». Не сравнить с «теоретиками». Ведь «теоретик» знает предмет из написанного другими людьми, а «практик» дополняет эти знания собственным опытом. Одни только их истории чего стоят. Очень наглядными рассказы получаются. Возможно, это справедливо только к преподавателям медицинских дисциплин.

  Дальнейшее повествование написано от имени преподавательницы.

«Одна из моих подруг жила на моём участке. И, естественно, я её на приёме и не видела никогда. Мало того, в свои проблемы со здоровьем она меня не посвящала. Считала, что у меня и так работы много. Посещала она другого гинеколога. Вот о моей подруге и пойдёт речь.

  Однажды утром звонит подруга и рыдает в трубку. Говорит, что когда-то давно у неё обнаружили фибромиому матки. Сказали, что, пока не растёт, трогать опухоль не будут. И вот опухоль начала расти, а подруга всё тянула с походом в больницу. «Но она такая большая стала! Наверное, оперировать уже надо, но я боюсь». И плачет навзрыд. Я ей отвечаю:

– Приходи ко мне сегодня на приём. Посмотрим, что за опухоль.

Когда подруга зашла ко мне в кабинет, медсестра сразу сказала:

– А почему на учёте по беременности не стоите?

  Подруга возмутилась: мол, она не беременная, это опухоль у неё. И она не может быть беременной, потому что с 35 лет у неё стойкая аменорея (отсутствие менструаций). Лечили, лечили да и плюнули на это.

  Уложила я её на кушетку и стала осматривать. На кресло пока не погнала. А у «опухоли» головка уже прощупывается и сердцебиение выслушивается. Говорю ей, что это беременность. Подруга не верит. Поверила, когда на УЗИ сходила. 28 недель беременности. Мальчик. Стала просить дать направление на прерывание беременности: «Что я сыну скажу? Он же скоро из армии вернётся!»

  Вынуждена была ей отказать. Искусственно прерывать беременность уже поздно. 28 недель беременности – ребёнок родится живой. Пришлось смириться подруге с таким «нежданчиком» в 52 года. Ребёнок родился абсолютно здоровым и с отменным иммунитетом. В детском садике почти не болел. В семье – любимец. А старший брат в нём души не чает. В этом году мальчик пошёл в первый класс».

Вот такую интересную историю нам рассказали. Я запомнила ещё одну историю из тех, что нам на акушерстве и гинекологии рассказывали. Но она про внематочную беременность. Расскажу в другой раз.