"Алые паруса"

- Едем до Жуковского, Невский закрыт - Алые паруса.
Двухсекционный автобус грузно отрывается от остановки, как от причала. Мотор уверенно бурчит, ворочается в своей норе, навевает сонливость.
Нежная белая ночь незаметно обнимает город, улицы пустынны и полны летней безмятежной усталости.
За окном на одноместном велосипеде парнишка везет девушку, им не удобно - он стоя на педалях, а она изогнулась как гибкая ива откинувшись назад; смеются счастливые.
Параллельным курсом могуче пристроился трамвай. Пассажиры как по команде смотрят в окна - автобусники разглядывают трамвайцев, а они нас. Они выглядят также как мы, те же руки, ноги, головы, любопытные глаза, но в их больших черных зрачках чувствуется другой разум, и вроде есть толика взаимопонимания, но все не то - они "трамвайские".
На нерегулируемом пешеходном переходе, видимо подвыпивший дяденька, пропускает двух тяжеловесов, по-военному, но с пьяненькой небрежностью, отдает им честь.
- Едем до Жуковского, ребята, - сообщает пожилой кондуктор с висящими концами седых усов. Он ко всем в автобусе обращается именно так - "ребята". И к юным и пожилым, к женщинам и мужчинам. В салоне автобуса разговоры перекатываются как океанские волны и, если прислушаться, можно услышать каждую волну - печаль и радость, уединение и шумная компания, изредка увидишь одинокий понимающий взгляд - мы все вместе, всё как на ладони, как в старой коммуналке, останови мгновение, присмотрись и прислушайся.
- Следующая Красного текстильщика!
А на гранитном парапете вчерашние мальчуганы и глазастые девчонки, теперь выпускники, в белых сорочках и блузках, с бокалами в руках, позируют перед фотоаппаратом, что то радостно кричат бессвязное - верят, что вот именно сейчас начинается настоящая жизнь. Еще не поняли, что она самая случается с ними каждый день. Становится душно, над Невой смыкаются облака.
У Таврического впорхнула длинноволосая светлая девушка в синем опрятном платице, точеные ножки в открытых босоножках, спокойная улыбка, добро в глазах и плавность в движениях - сама юность. Пассажиры сразу узнали её и прислушались к разговору:
- Едем до Жуковского, сударыня!
- А как мне теперь до Мариинского театра доехать? - недавно в городе.
- Чего вы так здорово задумались? Прыгаете в метро до Сенной, дальше пешком до Вознесенского, там и Мариинка близко. По другому? Гарантии дать не могу - все перекрыто, Алые паруса! Двадцать восемь рублей стоит информация...
И отрывает для юности билет, наверняка счастливый. В этот вечер не может быть по другому.
- Ребята, следующая конечная!
И автобус с размаху врывается в суматоху центральной части города - люди бегут, спешат, живут.
Смотрю на свой билет и, усмехнувшись, выхожу последним под неспешный летний дождь.