Смерть по неизвестной причине⁠⁠

  Помню как-то раз я была на смене. Вечером – звонок из полиции: дежурный по городу такой-то говорил нашему диспетчеру, что был обнаружен труп за городом возле поворота на посёлок Мурзинка. Труп окоченел, но полиция хочет, чтобы приехала скорая помощь и освидетельствовала труп. Диспетчер спрашивает:

– А зачем вам Скорая? Всё равно приедет группа из следственного комитета. Труп неизвестный и на улице.

  Дежурный подтверждает, что так оно и будет, но всё равно нужна справка от скорой, что это труп. Какой-то унесколько лет назад придумал, что любой труп должен освидетельствовать медработник со скорой, или из поликлиники. Даже разложившийся. Раньше-то выезжали на только что умерших. А вдруг он не умер? И бывали случаи, когда приезжали на живого человека, спасали его, лечили, увозили потом в больницу. Никто не спорит. Но на стопроцентные трупы скорую не вызывали. А теперь мои коллеги всего повидали: разложившихся, мумифицированных, окоченевших, как тот, к которому вчера полиция вызывала.

  Что делать? Посылает диспетчер бригаду на этот вызов. Путь не близкий. Через 20 минут бригада отзванивается. Фельдшер говорит, что подъехали к этому повороту, но ни трупа, ни полиции не видит. Нет никого. Диспетчер звонит дежурному в полицию. Дежурный говорит, что ничего не знает:

– Экипаж должен быть на месте. Вот Вам номер телефона – позвоните и уточните, где они находятся.

  Диспетчер звонит по названному телефону и узнаёт, что экипаж уехал обратно в город, а труп там в лесу лежит, и надо, чтобы бригада скорой нашла его. А потом оставалась с ним, пока не приедет группа из следственного комитета из Екатеринбурга. Сказать, что диспетчер удивилась, – ничего не сказать. Диспетчер потеряла дар речи и положила трубку. Но тут же опомнилась и перезвонила дежурному, пересказала, что ей только что стало известно. А дежурный ответил, что всё правильно.

– Пусть бригада ждёт, пока приедет следственная группа.

Не буду пересказывать, как наш диспетчер ругалась с дежурным. Но ворчала она потом долго. Бригаду отозвали с вызова. Приехал фельдшер, тоже возмущался по этому поводу:

– Совсем обнаглели (понятно, что слово было другое)! С какого перепуга я должен искать труп в лесу?! А потом ещё и охранять его?

Вчерашний пост принёс много беспокойства моим коллегам на Скорой. Старший фельдшер устроила капитальную проверку всех автомобилей. Естественно нашлось много косяков. Не удивлюсь, если людей премии лишат. Естественно, все знают, что эти проверки провелись из-за меня и моего поста. Мне даже одна женщина написала на WhatsApp

Думаю много чего про меня было сказано неприятного. Но никто не объяснил мне, что такого плохого я написала. Что такого было в этом посте, что такую суету навели? Расскажите мне, пожалуйста. Во истину - я тупая как пробка.

Знаете, что мне это напоминает? Школу! Старший фельдшер решила травлю устроить? Вперёд. Я больше здесь всё равно работать не буду. И каждый раз, когда кто-то увольняется, я слышу как их поливают грязью. Каждый раз. Но я не вмешиваюсь. Это бессмысленно. Достаточно того, что люди знают об ушедших. Теперь моя очередь уходить. У кого есть голова на плечах, разберутся что к чему. А руки в грязи у тех, кто ею кидается в первую очередь. До меня не долетит.

Вот это мой сборник рассказов "Скоровские истории". Книги ещё есть. Хотя их остаётся всё меньше и меньше. Если кому-то это интересно, пишите мне в ВК или на почту. Данные есть в моём профиле.

Всем спасибо, кто принял участие в проекте.

На этом всё. Всем тепла и плюшек.

Берегите себя и своих близких.

С вами была Я - ваша .

 В тот день я была помощником у врача.Поступил утром вызов. Место вызова – частный дом в посёлке К. Повод – вчера вечером незнакомые люди избили мужчину. Выезжаем.

 На адресе: сидит мужчина на диване, губа разбита, синяк на пол-лица, левый глаз не открывается из-за отёка. Снимает рубашку. Видим потрясающую картину: левая половина грудной клетки и левая рука огромные, как у «качка», в то время как правая половина груди и правая рука обычных размеров. Отёк распространяется и на левую половину шеи. При ощупывании слышится хруст, как если снег через полиэтилен трогать. Этот звук называется крепитацией. Лёгкие слева не выслушиваются из-за скопления воздуха в подкожном пространстве. По той же причине нельзя и нащупать сломанные рёбра. Это пневмоторакс, осложнённый подкожной эмфиземой.

 Надо везти пострадавшего в больницу, но мужик упёрся:

–  Не поеду– и всё!

 Мы к нему «и так, и эдак, со словами и без слов». И уговаривали: «Полечиться надо», и грозили: «Помрёшь ведь». А он не едет:

–  Помру, так и хрен с ним. И тут жена говорит:

–  А ты покажи, между ног что у тебя. Тебя же и туда пинали.

 Мы насторожились: что там такое? Мужик снимает штаны, и мы видим незабываемую картину: мошонка синюшна и отёчна настолько, что чуть ли не до середины бедра свисает. Капец! И тут врач говорит:

–    Ну всё! Если не поедешь сейчас с нами, стоять у тебя больше не будет!

–  Как так?! Чё, правда, что ли?!!

 Мужчина удивлён и напуган. Тут же соглашается на госпитализацию.

 Воистину – импотенция для некоторых страшнее смерти.

 Все, наверное, хоть раз да слышали истории о том, как большая собака насмерть кого-нибудь загрызла или покалечила. А я знаю историю, в которой мужчина умер от одного укуса собаки. И собака эта была маленького размера. Смерть совершенно нелепая.

Этот вызов приняла я, но поехала на него другая бригада. Позвонила женщина и сказала, что её муж умер, потому что его укусила собака. То, что потом рассказали медики из бригады, побывавшей на этом вызове, вызвало у меня чувство недоумения. Фельдшер, которая ездила на этот вызов, рассказала о том, что произошло. Муж с женой возвращались домой из гостей, были в состоянии алкогольного опьянения. Возле дома мужчину укусила собака за ногу. Вернувшись домой, супруги решили за медицинской помощью не обращаться, а оказать её самим. Так как кровь подтекала из раны, решили наложить жгут. Муж на кухне сел на стул, а жена «наложила жгут» – перетянула середину бедра поясом от халата. Стали ждать, пока кровь остановится. Кровь не останавливалась, стекала на пол. Жена всю ночь подтирала эту кровь половой тряпкой с пола. А утром обнаружила, что её муж умер.

Скорая так и застала обескровленный труп мужчины, сидевший на стуле и привалившийся спиной к стене. В области ахиллесова сухожилия на левой ноге были видны две небольшие укушенные раны. Жена наложила мужу венозный жгут, в связи с этим кровь вся и вытекла. Отток венозной крови был нарушен, а артериальная кровь продолжала поступать. Если бы жена не стала накладывать жгут, то кровь сама перестала бы течь довольно быстро и мужчина остался жив. Можно было даже повязку не накладывать – кровотечение остановилось бы: ранки очень небольшие были.

Все признаки смерти можно разделить на две группы – вероятные и достоверные. Именно по этим признакам медики и определяют наступила биологическая смерть или нет. Правда, по некоторым признакам даже обычный человек поймёт, что смерть точно наступила. Это поздние признаки. Например, трупное окоченение или трупная эмфизема (это когда в теле начинаются процессы гниения, и труп увеличивается в размерах, распираемый продуктами разложения - газ и жидкость). А есть и более ранние. Например, симптом Белоглазова. Известен он также как феномен "кошачьего глаза". Вот по поводу симптома Белоглазова у меня и возник несколько раз спор со старшим врачом.

У нас три старших врача. Они дежурят поочередно. Проверяют наши карты вызова. И если у медиков есть дефекты по лечебной части, записывают их в "замечательный журнал" - журнал замечаний. При большом количестве записей, медика наказывают рублём - лишают премии полностью или частично. Если косяк небольшой, то его можно исправить. Тогда старший врач, выставивший дефект, зачёркивает свою запись в журнале, а сверху пишет "исправлено". Тогда замечание не учитывается. Если дефект большой, то ничего не поделаешь - надо отвечать за свои огрехи. У нас всегда есть время посмотреть этот журнал и поговорить со старшим врачом. Если не в начале своей смены, то в конце - в свободное от работы время. Правда не все так делают. Некоторые говорят, что это унизительно. И ходят без премии. А я всегда смотрела. Хотя бы для того, чтобы не повторять своих ошибок. Или объяснить старшему врачу, что он не прав. Вот несколько примеров спора с одним и тем же врачом. Врач оказался зацикленным на симптоме Белоглазова.

Прихожу я на смену. Беру "замечательный журнал" и вижу замечание, которое мне написали: "Неполное описание трупа. Не указаны достоверные признаки смерти". Спрашиваю старшего врача:

- Как так? Какие я достоверные признаки не указала?

- Надо посмотреть. Наверное, симптом Белоглазова.

Записываю номер карты вызова и иду к мед.статисту. Танюша находит эту карту ("только обратно принеси"). Я её читаю, иду назад, подаю карту старшему врачу и говорю возмущённо:

- Стесняюсь спросить, Вы карту мою полностью читали? Я же там написала "из-за трупного окоченения осмотреть глазные яблоки не смогла". Труп твёрдый, словно статуя, и лежит лицом вниз. Там отёк на половину лица. Я не посчитала возможным разрушать трупное окоченение. Смерть по неизвестной причине. Судмедэксперт обязательно будет с умершим работать. Зачем я ему мешать буду? И разве недостаточно того, что труп окоченел? Что может быть достовернее? Разве что трупная эмфизема.

Старший врач посмотрев карту, отдаёт её мне со словами:

- Ладно. Иди. Уберу замечание.

Убрал, написав "исправлено". Правда я ничего не исправляла. Ну да ладно. А примерно через пару месяцев я снова увидела замечание "Неполное описание трупа. Не указан симптом Белоглазова". И снова беру карту. Вновь говорю старшему врачу, но уже вкрадчиво:

- Вы опять не всё прочитали? Там же ясно написано - "трупная эмфизема". Какой такой симптом Белоглазова? Я к трупу даже прикасаться не стала. Там же только тронь, тут же лопнет и потечёт.

- Ладно, иди, - машет рукой старший врач.

И вот в третий раз читаю замечание "Неправильно описан труп. Симптом Белоглазова отрицательный". Утром иду к тому же старшему врачу с картой вызова:

- Эх. Очень жаль, что я, фельдшер, рассказываю вам, врачу, о трупных явлениях. Например, симптом Белоглазова через 15 минут будет положительным, а через через час - полтора уже отрицательным. Зато появляются пятна Лярше. Поэтому я так и написала "симптом Белоглазова не определяется. Пятна Лярше ярко выражены.

- Всё иди! - машет мне рукой старший врач. И вычёркивает мою фамилию из журнала замечаний.

Я понимаю, человек хочет, чтобы у нас были хорошо написаны карты вызова. Но внимательнее надо быть. Так ведь кое-кто из без премии может остаться. И да - я зануда. "Шибко умная".

В большинстве случаев люди, вызывающие скорую в квартиру на труп, бывают знакомы с умершим. Но бывают случаи, когда хозяин квартиры совершенно не знаком с покойным. На такой вызов как-то раз выезжала одна из наших бригад. Пересказываю со слов коллег.

Одна семья купила у пожилой женщины квартиру. Квартира, вторичное жильё в старом доме, нуждалась в капитальном ремонте. «Ничего страшного, – решили покупатели. – Всё равно ремонт бы стали делать, зато цена невысокая». Хозяйка также оставляла мебель в квартире «на выброс». Покупатели не возражали:

– Сами выбросим – не вопрос.

Хозяйка также их предупредила, что в квартире живёт мужчина. Некоторое время назад она пожалела бездомного и пустила его в квартиру.

– Всё равно там никто не живёт, а его жалко. Он там не прописан. И знает, что я жильё продаю. Как только скажете, он сразу съедет с квартиры.

  Когда покупатели осматривали квартиру, жильца в ней не было, поэтому покупатели были не в курсе сложившейся ситуации. Но, узнав о жильце, отказываться от покупки не стали. Мужчина не прописан, прав на жилплощадь не имеет – проблем каких-либо не предвиделось. Квартира, её расположение и цена семью вполне устраивали.

И вот сделка заключена. Оплата покупки проведена. Ключи от дверей переданы новым владельцам. Глава семьи поехал предупредить жильца, что ему придётся в ближайшее время покинуть квартиру. Сначала постучал в дверь. Безрезультатно. Тогда мужчина решил воспользоваться своим ключом. Открыв дверь, новый хозяин квартиры почувствовал очень неприятный запах. Прошёл в комнату и увидел труп жильца: он уже распух, сочился жидкостью и пах. Выскочив на лестничную площадку, мужчина вызвал скорую и полицию. Когда скорая приехала, мужчина категорически отказался заходить в помещение.

Вот такое неожиданное обременение получилось у этой квартиры.

 Через несколько лет после случая, описанного в рассказе «Чтобы точно приехали», я вновь услышала слова: «Жену с днём рождения поздравлял».

  Однако, как редко секс в некоторых семьях бывает. Понятно, когда это происходит с пожилыми людьми. Да-да, бывает, пожилые люди тоже сексом занимаются. Как-нибудь расскажу несколько историй. Но мужчины среднего возраста могли бы и почаще своих жён «поздравлять». Хотя бы раз в неделю, а не только по большим праздникам.

  В ту смену я была помощником врача. Дают вызов: мужчина, 45 лет, кровотечение из полового члена. Поехали. По дороге на вызов размышляли, что это за кровотечение. Может, просто уздечку порвал, а может... Вот, бывает, вызовут на кровотечение из раны, приезжаешь, а кровотечения нет и ранка не больше сантиметра длиной. А бывает, поехал на «кровотечение из лунки зуба», а приехал на ножевое ранение в живот. Был у нас такой случай. В общем, работа у нас далеко не предсказуема.

  На адресе нас встретили муж с женой. Серьёзные, трезвые, очень вежливые. Видно было, что очень стесняются, но что делать. Мужчина сказал, что у жены сегодня день рождения и он её с утра решил поздравить – заняться с ней сексом.

– И вот теперь из полового члена кровь идёт и не останавливается.

  Попросили показать. Снял пациент штаны: на половой член надет презерватив, заполненный кровью, миллилитров 50 было в нём, может, больше. Сняли презерватив – кровь каплями вытекала из уретры. Я наложила повязку. Врач сказал, что это разрыв уретры и надо ехать в больницу. На вопрос: «Надолго?» – ответил, что недели на две. В уретру установят катетер, и, пока не заживёт, мочиться пациент будет через него.

  Жена стала переживать:

– А сегодня вечером гости приедут. Что я им скажу?

  Я предложила:

– Скажите им правду!

– Ой! Я не могу! – воскликнула жена пациента.

  Я сжалилась и подсказала:

– Ну, скажите, что у него почечная колика началась и Скорая помощь увезла его в больницу.

  Мужчину госпитализировали.

Скорую помощь вызывают не только для оказания помощи живым людям, но и для констатации смерти. При заполнении карты вызова с описанием трупа рекомендовано указывать причину смерти. Но не всегда причина эта ясна. Далеко не всегда. Одно дело, когда смерть ожидаема или в результате несчастного случая. Совсем другое дело, когда смерть внезапная, но без внешних признаков насильственной смерти. Вот вечером был человек жив и вполне здоров, а утром обнаружен мертвым и без всяких повреждений. Пойди пойми, что случилось? А бывает, что есть внешние повреждения, но непонятно всё равно, из-за чего умер, и получил он их при жизни или сразу после смерти. Недавно ездила на труп в садовое товарищество. В карте вызова указала две предполагаемые причины смерти, но их могло быть множество. Хоть и имелись «внешние признаки», всё было не так однозначно.

Труп мужчины лежал на полу в коридоре дачного домика. Лежал на спине, раскинув руки в стороны. Кожные покровы головы, шеи, верхней части корпуса тела и рук были синюшного цвета. Одежда и волосы мужчины мокрые. В теменной области – ушибленная рана размером 3;0,2 см, не кровоточит. Жена умершего рассказала, что днём пошла она грядки обрабатывать. А муж пошёл в домик воду из погреба выкачивать. Скопилось воды в погребе много. Со слов женщины, примерно по колено. Копалась жена с грядками и услышала, как муж закричал. Что именно крикнул – жена не поняла. Пошла в дом узнать, может, надо чего. Заглянув в домик, окрикнула мужа, и услышала всплеск воды. Подошла к погребу. Там темно, но видно, что что- то плавает внизу. На оклик муж не отвечал. Она спустились в погреб и попыталась мужа вытащить. Муж, грузный, килограммов 90, а спуск в яму узкий – не смогла она его вытащить и побежала к соседям за помощью. Соседи, два мужика, вытащили тело из погреба. Когда положили его на пол, изо рта мужчины полилась вода с пеной. Мужчина не подавал признаков жизни. Потом они мне рассказали, что тело мужчины в погребе было полностью скрыто под водой.

После длительно все пытались дозвониться до скорой, набирая на мобильных: 03, 030, 003 – безуспешно. Набирали те номера, которые были когда-то им известны. О коротком номере «103», который тогда только стал использоваться для вызова скорой, не знали. Были они жителями другого города, но сад расположен на нашей территории, поэтому стационарные номера телефона скорой им были неизвестны. Потом кто-то догадался набрать «112». Там долго расспрашивали, где находится сад, после соединили с нашим диспетчером. Путь от нашего города до сада составил 20 минут. К тому моменту появились признаки биологической смерти, ведь прошло уже минут 40 с предполагаемого момента смерти.

  Каковы же причины смерти? Скорее всего, произошло утопление. Но из-за чего мужчина утонул? Возможно, он ударился головой о край люка в полу, когда вылезал из погреба, вскрикнул, потерял сознание и упал в воду. А, может, он вскрикнул по другой причине. Часто в самом начале судорожного припадка человек вскрикивает, а потом теряет сознание. Мужчина мог сначала потерять сознание, удариться головой при падении и потом упасть в погреб. Он вовсе мог сначала умереть, а потом уже в воду попасть. Правда, это маловероятно. Свидетели говорят, что была пена изо рта – скорее всего, мужчина воду вдохнул в себя. Но люди могли и ошибиться насчёт пены.

Какое-то роковое стечение обстоятельств. В общем, вскрытие покажет, но я о результатах не узнаю. И вы тоже.

Было это несколько лет назад. Ездила на этот вызов другая бригада, работавшая в мою смену. Поэтому события пересказываю с их слов.

Вызов поступил около 8 часов утра. Повод к вызову – женщина, 46 лет, не просыпается. Вызывал сожитель. На адресе бардак, какой бывает после длительной пьянки. На кровати на грязных простынях лежал труп женщины. Женщина была обнажена. Внешних признаков насильственной смерти не выявлено. У тела уже было частичное трупное окоченение. Значит, умерла более 2 часов назад.

Сожитель сказал, что проснулся минут 15 назад и попытался разбудить свою женщину, но она «не просыпается почему-то». Фельдшер ему объяснила, что женщина мертва. Тогда сожитель сказал:

– А я-то всю ночь к ней приставал: и так, и эдак! А она не отвечает. Обычно активная такая. А тут – спящая красавица! Я- то думал, что она просто притворяется. А оказывается – нет.

Морали никакой нет, кроме одной: не следует бухать до такого состояния, в котором живого от мёртвого не сможешь отличить.

 Я уже делилась историей, рассказанной моей коллегой Анной в дороге. Вот ещё одна. Произошла она с её дядей.

 Ехал мужчина из нашего города в Нижний Тагил. На трассе останавливает машину сотрудник ГИБДД. Представляется, просит предъявить документы и задаёт вопрос:

–  Выпивали?

 Мужчина не выпивал и ответственно заявляет об этом. Его просят проехать на освидетельствование в ближайшую больницу. Хоть и надо было ехать мужчине в другую сторону, да делать нечего. В приёмном покое подтвердилось, что водитель трезв. Но домой его не отпустили. Был он осмотрен терапевтом и неврологом. Потом сделали ему КТ. Госпитализирован с диагнозом ОНМК в отделение неврологии. На данный момент мужчина полностью восстановил своё здоровье.

 Инсульт у мужчины произошёл, когда он ехал по трассе. Сам мужчина не понял даже, что что-то не так. Просто «голову как- то закружило». Сотрудники ГИБДД остановили его машину потому, что «неуверенно вёл автомобиль». Когда мужчина вышел из автомобиля, подозрения гаишника усилилось, так как походка у водителя была шаткая, а речь как у пьяного – смазанная. Запаха не было, но сотрудник понимал, что что-то здесь не так. Ну и повезли мужчину в больницу «на освидетельствование».

 Вот так сотрудники ГИБДД, возможно, жизнь спасли. А может быть, и не одну.

  Эта история произошла в конце девяностых: в 1997 или в 1998 году. Точнее не вспомню. И рассказал её мой одногруппник. Во время учёбы в медицинском колледже он подрабатывал санитаром на Уралмашевской подстанции скорой медицинской помощи (г. Екатеринбург). Когда мы вернулись с новогодних каникул, одногруппник с воодушевлением рассказывал о своём дежурстве 31 декабря. Рассказал он и эту историю с канистрой.

 Внимание! Просьба – не надо повторять за героем этого повествования. Ни за что! Повторение этих действий может быть опасным для вашего здоровья. Я вас предупредила.

  31 декабря – короткий рабочий день. Настроение у людей нерабочее. Во многих организациях в обеденный перерыв устраивают небольшое застолье: все друг друга поздравляют, выпивают немного шампанского и расходятся по домам. Так было и с героем повествования. Я его так и буду называть – «герой», так как имени его я не знаю. После совместного с коллегами застолья герой и два его друга не побежали домой, а решили продолжить банкет в гараже предприятия, на котором работали. Сообразили на троих. Во время распития водочки зашёл у них разговор на тему, что если засунуть половой член в канистру, то ни за что его не вытащить. «С чего бы это?!» – воскликнул герой, и его взгляд упал на пустую полиэтиленовую канистру, стоявшую под верстаком. Разгорячённый алкоголем, герой решил тут же доказать друзьям, что «всё это туфта». Открутил крышку, достал свой член и засунул его в горлышко канистры. Вынул. Весело воскликнул:

– Входит и выходит. Замечательно выходит!

  Вставил в канистру вновь свой член и сделал пару махов бёдрами, имитируя половой акт. Во время этих движений случайно сжал с боков канистру. Ну а дальше нетрудно представить: когда разжал руки – член засосало в канистру. Половой орган стал стремительно отекать. Попытки стащить горлышко с канистры доставляли только боль. Друзья вызвали скорую помощь. В составе бригады и приехал мой одногруппник. Врач со скорой при помощи отвёртки и молотка пробил дыру в канистре, чтобы давление в канистре сравнять с внешним давлением. И повезли пострадавшего в приёмное отделение 23-й городской больницы снимать сей предмет с полового члена. На руки, державшие канистру, накинули ватник, чтобы скрыть с глаз посторонних это безобразие.

  Был доставлен в больницу с диагнозом: ущемление полового члена в инородном теле.

P.S. А тег "клубничка" надо в этом случае ставить?

  Эту историю рассказала мне моя коллега Арина. В этот день мы работали в одну смену. Дают Арине вызов: женщина, 18 лет, боль в животе. На словах диспетчер поясняет, что вызывает скорую к девушке мама. Температуры, поноса и рвоты нет. Вечером, когда мы встретились вновь, Арина рассказала об этом вызове. Далее я буду писать от её лица.

  «Приезжаю на адрес. Встречает в дверях женщина лет 45-50 с пышными формами. Ведёт меня в комнату, где в кровати под толстым одеялом лежит полная девушка. Я сразу подумала, что ожирение – это наследственное. Пока записывала данные и проводила сбор жалоб, пациентка не вылезала из-под одеяла. Во время опроса узнала, что вот уже два часа живот болит, но не постоянно. «Вот заболит-заболит, весь напряжётся. А потом проходит. И всё чаще и чаще. А теперь уже каждые 5-10 минут болит. Выпила 2 таблетки но-шпы и не помогло».

  Приступаю к осмотру. Убираю одеяло и вижу: пузо на лоб лезет. Такой живот бывает у беременных на последних сроках. Говорю маме:

– Так она же у Вас беременная! Мама стала громко возмущаться:

– Да как Вы смеете так говорить о моей девочке?! Да она у меня девственница!!!

  Ну и ещё несколько возгласов возмущения. Но тут девушка подняла взгляд на маму и гордо так сказала:

– Да, мама! Я беременная, и мне пора рожать.

  Вот вам и девственница. Оказывается, девушка всё знала о своей беременности, но боялась сказать маме. И на учёт в женскую консультацию она встала. И даже обменная карта у неё была. Под матрасом от мамы прятала».

P.S. Бывает так, что родители не хотят замечать ничего в своих детях. Так же как родители наркоманов и алкоголиков, эта мама об изменениях в своей дочери узнала последней.

  Есть множество историй о том, как женщина не поняла, что забеременела. Расскажу вам ещё историю. Её нам рассказывала преподаватель по акушерству и гинекологии.

  Наша преподавательница по акушерству много лет отработала в роддоме, а потом ушла работать на участок в женскую консультацию. 2 дня в неделю преподавала у нас в колледже. К слову сказать, я считаю, что лучшие преподаватели получаются из «практиков». Не сравнить с «теоретиками». Ведь «теоретик» знает предмет из написанного другими людьми, а «практик» дополняет эти знания собственным опытом. Одни только их истории чего стоят. Очень наглядными рассказы получаются. Возможно, это справедливо только к преподавателям медицинских дисциплин.

  Дальнейшее повествование написано от имени преподавательницы.

«Одна из моих подруг жила на моём участке. И, естественно, я её на приёме и не видела никогда. Мало того, в свои проблемы со здоровьем она меня не посвящала. Считала, что у меня и так работы много. Посещала она другого гинеколога. Вот о моей подруге и пойдёт речь.

  Однажды утром звонит подруга и рыдает в трубку. Говорит, что когда-то давно у неё обнаружили фибромиому матки. Сказали, что, пока не растёт, трогать опухоль не будут. И вот опухоль начала расти, а подруга всё тянула с походом в больницу. «Но она такая большая стала! Наверное, оперировать уже надо, но я боюсь». И плачет навзрыд. Я ей отвечаю:

– Приходи ко мне сегодня на приём. Посмотрим, что за опухоль.

Когда подруга зашла ко мне в кабинет, медсестра сразу сказала:

– А почему на учёте по беременности не стоите?

  Подруга возмутилась: мол, она не беременная, это опухоль у неё. И она не может быть беременной, потому что с 35 лет у неё стойкая аменорея (отсутствие менструаций). Лечили, лечили да и плюнули на это.

  Уложила я её на кушетку и стала осматривать. На кресло пока не погнала. А у «опухоли» головка уже прощупывается и сердцебиение выслушивается. Говорю ей, что это беременность. Подруга не верит. Поверила, когда на УЗИ сходила. 28 недель беременности. Мальчик. Стала просить дать направление на прерывание беременности: «Что я сыну скажу? Он же скоро из армии вернётся!»

  Вынуждена была ей отказать. Искусственно прерывать беременность уже поздно. 28 недель беременности – ребёнок родится живой. Пришлось смириться подруге с таким «нежданчиком» в 52 года. Ребёнок родился абсолютно здоровым и с отменным иммунитетом. В детском садике почти не болел. В семье – любимец. А старший брат в нём души не чает. В этом году мальчик пошёл в первый класс».

Вот такую интересную историю нам рассказали. Я запомнила ещё одну историю из тех, что нам на акушерстве и гинекологии рассказывали. Но она про внематочную беременность. Расскажу в другой раз.

Однажды зимой работала я на Скорой. Днём было небольшое затишье, и все бригады собрались в отделении. Тут послали на вызов первую бригаду - ДТП на трассе. Минут через двадцать дают вызов нашей бригаде. Позвонил мужчина и сказал, что ехал он по трассе и увидел машину, которая съехала с трассы по откосу вниз. Перед у машины задран к верху, включены фары, а есть ли кто в машине, мужчина не видел. Он просто мимо проехал и решил вызвать Скорую. Машина эта стоит километров через 5-7 после ДТП, на которую "ваши уже приехали".

Пока мы ехали до места вызова, встретили несколько ДТП. Штук шесть, не меньше. В тех случаях, где возле побитых машин стояли эвакуаторы или где не было людей, подъезжать не стали. Просто притормаживали и смотрели. В трёх случаях мы подъезжали и спрашивали нужна ли помощь. Никому медицинская помощь не была нужна.

Вот мы подъехали к месту вызова. Издалека были видны следы от машины, уехавшей вниз. Склон очень крутой - градусов сорок пять. Машина стояла так, как описал вызывающий – передней частью кверху, только фары были выключены. Через лобовое стекло было видно, что в машине два молодых человека. Мы стали осторожно спускаться вниз. Скорее даже не спускаться, а сползать. Увидев нас, ребята открыли боковое стекло и радостно сообщили, что они ждут эвакуатор.

- А мы Скорую не вызывали. И тем мужчинам сказали, что Скорая не нужна. Зачем они вас вызывали?

Выползали мы из сугробов цепляясь сначала за машину, а затем за руку нашего водителя. Пока мы выбирались на обочину, мимо проезжали машины. Одна из них остановилась, объехав нашу машину. Из неё вышли двое парней и пошли к нам. Оказывается, они решили узнать не нужна ли их помощь Скорой помощи. Такие молодцы!!! Большинство людей, увидев, что Скорая работает на ДТП, проедут мимо. А эти молодые мужчины решили нам помочь. Мало ли? Может людей надо поднимать наверх? На носилках в машину грузить? Или ещё что. В общем, растрогалась я немного от этого. Наша помощь никому не была нужна, поэтому парни поехали дальше, ну и мы тоже.

Что имеем? 37 минут в одну сторону плюс 5 минут на вызове (спуститься вниз, поговорить, заползти на обочину) плюс 30 минут, чтобы вернуться обратно в город. Было потрачено больше часа на безрезультатный вызов, в то время как другие бригады катались по вызовам, не заезжая на Скорую.

Все мимо проезжающие делятся на три категории. Первая категория проезжает мимо ничего не предпринимая. "Не моё дело".

Вторая категория так же проезжает мимо, но они предпринимают определённые действия - совершают звонки в спецслужбы. "Я сделал доброе дело - позвонил". Такое поведение, безусловно, лучше, чем у людей из первой категории. Так есть гарантия, что люди, нуждающиеся в помощи, её получат.

Третья категория - мимо не проедут. Они "неравнодушные". Не пожалеют своего времени, остановятся, подойдут узнать, не нужна ли помощь? А если нужна, то помогут в силу своих возможностей. Вот таким людям - респект, уважение и искренняя благодарность. На таких, неравнодушных, держится мир. Благодаря им количество безрезультатных поездок становится меньше, помощь оказывается быстрее, а бригада, выезжающая на ДТП, заранее может предполагать есть ли пострадавшие, сколько и насколько тяжело они пострадали, что опять-таки облегчает работу медикам и повышает процент выживаемости людей, пострадавших в ДТП.

И вот хочу я попросить мимопроезжающих. Не проезжайте, пожалуйста, мимо. Остановитесь на пять минут, чтобы узнать нужна ли помощь? А если есть возможность, то помогите. Иногда просто укрыть человека, лежащего в снегу - уже огромная помощь, которая, быть может, спасёт человека от смерти.

 Дали нашей бригаде вызов: травма головы у мужчины. Приехали на адрес. На кухне – шалман: дым коромыслом, на столе пустые бутылки, рюмки, стаканы, тарелки с объедками, пепельница, полная окурков. Рядом со столом на табуретках сидят два пьяненьких мужика. У стены напротив сидит мужчина с пробитой головой. Сидит невесел, голову ниже плеч повесил, локтями в колени упирается, взглядом в пол уставился. Друзья- собутыльники пояснили, что пострадавший упал в коридоре и ударился головой об угол. Сам пострадавший на это ответил:

– Ага. Так и было.

  Места на кухне мало, поэтому два друга были изгнаны, а мы приступили к осмотру и опросу пострадавшего. Стали данные записывать. Во время всего разговора пациент глаз от пола не отрывал. Фамилию назвал без проблем. И дату рождения. Дальше вышла заминка.

– Как зовут?

– Юрок.

– То есть Юрий?

– Ага.

– Как Ваше отчество?

  Нет ответа. Ещё пару раз спросила – молчит. Тут я вопрос изменила:

– Юрок. Отца-то как звали?

– Колян.

– Значит, Юрий Николаевич?

– А? Ага!

  Рана небольшая, уже и не кровит. Но шить надо. Да и сотрясение головного мозга исключать надо тоже. Когда человек находится в алкогольном опьянении, затруднительно правильно неврологический статус оценить. Пусть травматолог окончательный диагноз ставит. Поэтому после наложения повязки предлагаю госпитализацию:

– Юрий Николаевич, Вы в приёмное отделение поедете?

  Тишина. Ещё раз спрашиваю:

– Юрий Николаевич!!! В больницу поедем? Нет ответа.

– Юрок!

– А?!

  Пострадавший поднял голову и впервые посмотрел на нас.

– В больницу едешь?

– Конечно!

  Оживился, пошёл в прихожую одеваться. Получается, что не реагирует Юрий Николаевич на своё полное имя. Только на «Юрка» и откликается. И таких вот «Юрков» у нас большое количество.

 Однажды зимой дают мне вызов: девушка, 17 лет, беременность 38 недель. Схватки начались час назад. Воды не отошли. Еду, не напрягаюсь. Как правило «первородки» быстро не рожают. Несколько часов схваток, и потом уже... Да ещё и этаж первый. Думаю: сейчас зайду, быстро посмотрю и поедем. Но «посмотреть» мне девушку не получилось. Только вошла в подъезд, а девушка уже навстречу с двумя котомками выходит. Как такси вызвала, честное слово. Вот что с ней делать? Не возвращаться же. Да и пока разденется, пока обратно оденется – времени куча пройдёт. Взяла у неё сумки и пошли. По дороге расспрашиваю. Схватки начались час назад, сейчас регулярные стали по минуте через три примерно, воды подтекают. «Вот как воды потекли, так и вызвала». И тут я, чисто на автомате, спрашиваю:

– Потуг нет?

  Отвечает:

– Есть понемногу.

– Ёпэрэсэтэ! А ты откуда знаешь? Рожала что ли?

– Так да. Два года назад. Скоро садик дадут.

  И тут мне что-то нехорошо стало. Два раза роды принимала – не понравилось. Страха натерпелась! В машине укладываю на носилки. А водителю говорю:

– Леонид Дмитриевич, хочешь роды в машине принять? Если нет, то гони.

  И Леонид Дмитриевич погнал. Водитель он был неспешный: по городу 40 км, а за городом не больше 60 км/ч ездил. Но опыта работы на Скорой у него больше 30 лет было. Всякого навидался. Включил спецсигналы и поехал быстро-быстро. Мигом до роддома домчал.

  В дороге я позвонила на Скорую и попросила передать в роддом, что везу женщину в потугах. Поэтому нас уже ждала врач в приёмнике. Увидев пациентку, врач воскликнула:

– Ковалёва! Опять ты! Ты же вот недавно здесь была.

  А Ковалёва отвечает:

– Так это не я. Это моя сестра. А я два года назад у вас была. Тогда же, когда и мама моя.

  Вот такой у них, оказывается, семейный подряд. Вернулась в машину, рассказываю водителю о девушке:

– Представляешь? Первого родила в 15 лет, второго в 17 родит. И будет мама с двумя детьми. Жуть.

  А Леонид Дмитриевич мне другую историю рассказал. Возил он как-то в девяностые годы юную беременную рожать. Выходит из подъезда девушка 16 лет, а с ней женщина в возрасте сорок с небольшим. А когда отвезли их в роддом, фельдшер сказал:

– Ты думаешь, это мама девушки? А вот и не угадал. Я тоже так подумал. Говорю, что мама тоже с нами едет, а она ответила, что не мама девушке, а бабушка. А мама на работе сейчас. Представляешь? Бабушка говорит, что рано рожать – это у них семейное. Сама в 15 лет родила, дочь – в 14, а внучка в 16 рожать едет. Вот так: 45 лет, а уже прабабушка.

  И так тоже бывает.

 Сначала предыстория.

 Работала у нас фельдшер Жанна. Умнейшая из женщин, которых я знала. Так как поздно пошла учиться медицине, то выучилась она только на фельдшера. Сейчас Жанна в Краснодарском крае работает на скорой. Однажды её бригада попалана отравление уксусом ребёнка, возраст 1 год и 9 месяцев. Жанна была помощником у врача. Сделали, как положено, премедикацию, промыли желудок ребёнку. А когда стали доставать из желудка желудочный зонд, ребёнок умер. Произошла рефлекторная остановка работы сердца – наступила клиническая смерть. Но медики не растерялись – тут же приступили к реанимации и реанимировали его. Потом Жанна вспоминала:

– Вы бы слышали, как мать закричала, когда ребёнок перестал дышать. Как она кричала! Никогда не забуду. Вот был ребёнок жив. Ты его полечил, а он умер у тебя на руках.

 Ребёнка доставили, минуя приёмное отделение, сразу в реанимацию. Ребёнок выжил и выздоровел.

 Сама история.

 Через полгода мы работали с Жанной в одной бригаде. Я была помощником у Жанны. Нам дают вызов: отравление уксусом, ребёнок 1 год и 9 месяцев (тот же самый возраст и тот же повод, что и на том вызове, на котором у ребёнка развилась клиническая смерть). Приезжаем на адрес. Запах уксуса ударяет в нос с порога. Мама ребёнка рассказывает, что днём делала заготовки на зиму, используя семидесяти процентный раствор уксуса. Потом привела ребёнка из частного детского сада домой. Мама «буквально на минутку ушла в комнату», а «он сам залез на стол, а потом в шкафчик, достал бутылку и выпил уксус». Сколько именно было выпито, неизвестно. Мама вызвала скорую и попыталась промыть рот ребёнку. Осмотрели полость рта: видны следы химического ожога. Значит, действительно, уксус попал в рот.

 Квартира однокомнатная. Места мало. Поэтому мы вышли из комнаты на кухню, чтобы приготовить капельницу и шприцы с медпрепаратами. Работаем в две руки. Я вдруг услышала, как Жанна шепчет себе под нос:

–  Дубль два? Неужели дубль два? Ведь всё то же самое...

 Смотрю на Жанну, а она вся бледная и мокрая: пот стекал с висков по подбородку и с носа.

–   Так! Сейчас же прекратила! Всё будет хорошо! Никакой клинической. Слышишь, Жанна? У меня этот номер не прокатит.

 Это уже твёрдо я ей говорю. Жанна согласно кивает. Сработали мы хорошо и быстро: вернувшись в комнату, установили кубитальный катетер, обезболили, проатропинили, промыли желудок. Потом ребёнка завернули в одеяло и под спецсигналами поехали в больницу. Естественно, вместе с мамой. Я сидела в кабине, а Жанна – в салоне. По рации попросили,чтобы предупредили реанимацию. Во время транспортировки у ребёнка развилась одышка: начался отёк дыхательных путей. Минуя приёмное отделение, мы бегом отнесли ребёнка в отделение реанимации. Жанна несла ребёнка, а мама бежала следом. Ребёнка забрали на пороге реанимации медсестра с врачом, а маме сказали:

–  Можете пока здесь в коридорчике посидеть.

 Потом мы узнали, что ребёнку становилось всё хуже: отёк нарастал, пришлось интубировать. На следующий день ребёнок был перевезён в детскую областную больницу в машине реанимации. В последующем, после длительного лечения и пластики пищевода, ребёнок был выписан домой в удовлетворительном состоянии. А если бы замешкались на вызове, например, долго не могли бы в вену попасть, то неизвестно ещё, выжил бы ребёнок или нет.

 Казалось бы, всё. Но нет. Мама написала 7 жалоб на приёмное отделение. Семь! В разные инстанции! На приёмное отделение больницы, которое ребёнка даже не видело.

 Причина в том, что мама сидела в коридорчике и плакала. А к ней «НИКТО не подошёл и не спросил, что случилось».

 Если бы в приёмнике никого из других больных не было, то, может быть, и спросили, но в этот вечер было очень много пациентов. Они шли сами, больных везли бригады скорой помощи. Народа было, как в понедельник в поликлинике у травмкабинета. Много было и тяжёлых пациентов: то с ДТП, то с инфарктом привезут, то с тяжёлым инсультом. Все медики были заняты неотложными пациентами. Мама ребёнка всё это видела, но она очень была расстроена произошедшим. К ней приехала её мама (бабушка ребёнка) и стала требовать внимания к дочери. Подошёл терапевт, узнал, что произошло, измерил давление, и «даже укол успокаивающий не поставил, и капелек никаких не накапал». Он посоветовал сходить в аптеку и купить капли самим, что было расценено как «отказ в оказании медицинской помощи». Все семь жалоб были признаны необоснованными. Но объяснения пришлось писать терапевту и терапевтической медсестре в семи экземплярах.

 Вот так получается, что у родственников есть силы, чтобы жалобы писать. А чтобы просто «спасибо» сказать – нет ни сил, ни времени, ни желания.

 Это было лет 10 назад. Вечер на Скорой был томный (благословенны те времена). После 20 часов на базу приехали все. За час не поступило ни одного вызова. Бывает и так. Жаль, что редко. Помощники ходили и пыль по углам пинали – кто чай пил, кто ел, кто спал, кто книжку читал, кто телевизор смотрел. Первые номера карточки дописывали, кто всё дописал – занимались тем же, чем и помощники – отдыхал.

 Именно отдыхающие и обратили внимание на телефонный разговор одного из врачей. Нина Фёдоровна, назову её так, чтобы никто не догадался, говорила собеседнику:

–   Ну это же ребёнок! Может, вызовешь скорую или сама в больницу отвезёшь? Ну, как хочешь…

После окончания разговора сразу два фельдшера приступили к допросу:

–  Рассказывай,что там?

 Нина Фёдоровна стала запираться поначалу. Но к расспросам присоединились еще люди. Если бы не услышали слов: «Это же ребёнок!», то никаких вопросов никто не стал бы задавать. Мы стараемся не вмешиваться в чужую жизнь. Нина Фёдоровна сдалась и рассказала, что ребёнок дальней родственницы, девочка двух лет, выпила чистящее средство под названием «Шуманит». Но мама ребёнка не хочет ложиться в больницу. Первый звонок получила Нина Фёдоровна около пяти часов дня от более близкого родственника. Он спрашивал совета, что делать. Последовал совет: вызвать скорую помощь или самим приехать в больницу. А сейчас, спустя уже 4 часа, позвонила сама мама ребёнка за советом, что делать? В больницу они не поехали, потому что «мама не хочет лежать в больнице», а ребёнок плачет и плачет. Все сразу накинулись на Нину Фёдоровну: «Оформляй вызов и едь! Ты чего!». Кто-то тут же нырнул в интернет и выяснил, что в состав «Шуманита» входит то ли щёлочь, то ли щавелевая кислота, но жирорастворяющее вещество – это точно.

–  Съест желудок. Точно Вам говорю. Растворит на фиг!

 Но Нина Фёдоровна стала сопротивляться:

–  Как же я поеду? Мама же не хочет! Я не могу ехать.

 Тогда мы истребовали у неё адрес, сами записали вызов и отправили бригаду. Мою бригаду, потому что была наша очередь. В ту смену я была помощницей у Наташи. В подъезд нас запустил выходящий из него мужчина, поэтому мы сразу позвонили в дверь. Без каких-либо вопросов дверь открыла мама ребёнка. Мы, даже не спрашивая, прошли в квартиру и потребовали с мамы ведро воды,таз, ковшик и документы на ребёнка. Мама не выказывала никакого сопротивления. Желудок ребёнку промыли. Заминка возникла только на выходе из квартиры. Мама завела песню:

–  А можно не ехать? Я отказную напишу.

 На что мы хором ответили: «НЕТ». Уже были заготовлены угрозы вызвать полицию, но обошлось без них. Девочка была госпитализирована. В последующем девочке дважды была проведена пластика пищевода. Ребёнок выписан в относительно здоровом состоянии. Сейчас ей лет двенадцать. На прошлой неделе спрашивала у Нины Федоровны о здоровье девочки. Нина Фёдоровна ответила:

–  Я её недавно видела. Бегает. Вроде здоровая, нона какой-то диете.

Берегите своих детей. Цените их здоровье выше своего благополучия.

 Передаёт диспетчер мне вызов и говорит:

–  Вызывает себе скорую мужчина 62 лет. Говорит, что у него аллергия третий день, весь опух, а теперь и задыхаться начал. Наверное, отёк Квинке.

 Приезжаем. Пациент, действительно, равномерно «опух»: голова, шея, грудная клетка, руки – всё симметрично отёкшее. Весь бледный, дышит часто. Голос осипший. Внешне вполне на отёк Квинке похож. Я помощнице говорю:

–  Пока смотрю, гормончики набирай.

 Сама тем временем манжету тонометра собираюсь на руку накладывать. Беру мужчину за плечо и чувствую крепитацию (хруст) под пальцами. Тут же говорю помощнице:

–  Гормоны отставить. Будем разбираться.

 Спрашиваю у пациента, как давно он опухает и не было ли травмы? И выясняется, что три дня назад выпивал он дома. А потом, будучи пьяным, упал на тумбочку, которая стоит в коридоре, ударился боком и сломал ребро. Спрашиваю:

–  Точно ребро сломал?

 Мужчина ответил, что точно, потому что ребро «скрипело, ходуном ходило, наружу выпирало», и он его «вправил». За медицинской помощью мужчина не обращался. Так как бок болел, мужчина выпил таблетку анальгина. Через некоторое время заметил, что стал отекать. Подумал, что это аллергия на анальгин и она «сама пройдёт». Сегодня решил вызвать скорую помощь, потому что «дышать совсем нечем стало».

 Конечно, я его увезла в больницу. Вы себе не представляете, как травматологи были этому пациенту «рады». Даже на рентгеновских снимках не удалось увидеть, сколько рёбер сломано и какие именно рёбра: всё плевральное пространство занято воздухом, через пузыри воздуха ничего не просматривалось.

 Вот вам и «отёк Квинке». На моей работе никогда не знаешь, на что попадёшь.

  Однажды дают мне вызов в общежитие к молодой женщине 23 лет. Вызывает скорую помощь соседка по комнате. Повод – маточное кровотечение. Диспетчер говорит, что на заднем фоне было слышно, как рыдает пациентка. Выезжаем.

  Место вызова – общежитие коридорного типа. Такое, как в песне у Высоцкого: «на 38 комнаток всего одна уборная». Изначально два этажа общежития были заселены семейными рабочими, одна комната на семью. А два других – для одиноких. В одной комнате, в зависимости от площади помещения, проживало от 2 до 4 человек. Нам надо было на «холостой» этаж. Ещё с лестничной площадки слышен был вой пациентки – иначе эти звуки не назовёшь. Мы ускорились. Поднимаемся на этаж. Мать моя! Пол коридора уляпан кровью. Капли и маленькие лужицы, местами размазаны. На стенах кровавые отпечатки рук. Видно, что человек шёл, придерживаясь за стены. Сразу мысль, что беда большая в общагу пришла. Мы бегом в комнату. А в комнате картина неописуемая: посередине помещения стоит таз эмалированный, в нем, в луже крови, сидит девушка в халате и воет. Глаза у девушки крепко зажмурены. Чувствую, что от неё несёт алкоголем. Рядом с пациенткой стоят и успокаивают её две трезвые девушки. Увидев меня, одна из них рассказала, что её соседка где-то пьянствовала всю ночь и продолжила утром уже в комнате. Пошла она в туалет. Чтобы помочиться, залезла на унитаз с ногами и упала с него, попутно ударившись об унитаз. Это то, что удалось узнать от пациентки девушкам.

– Мы услышали, что она ревёт в коридоре, и пошли узнать, в чём дело. Сначала подумали, что её изнасиловали. Побежали в туалет. Он весь в крови, но никого там не нашли. Пока вы ехали, вытрясли из неё, что это она так упала.

  Чтобы осмотреть девушку и опросить её, мне понадобилось на неё прикрикнуть. Ни на какие обращения спокойным тоном, ни на попытки вытащить её из таза девушка не реагировала – выла и стенала. Не люблю пьяных женщин. С пьяным мужиком намного проще договориться, чем с женщиной в той же степени опьянения. Стоило мне повысить голос, как девушка замолчала и наконец-то открыла глаза. На расспросы ответила, что ударилась она об унитаз сама, никто её не истязал и падать не помогал. С трудом уговорили мы её вылезть из таза, уложили на кровать, оттёрли кровь с задницы и передницы. Я её смогла осмотреть. Ушибленная рана в области малых половых губ, размер примерный – 5 см на 0,5, обильно кровоточит. Надо шить. Надели соседки на неё трусы с толстой прокладкой. Мы пациентку обезболили и увезли в гинекологию.

  И вот теперь вспоминаю этот коридор и мысли, которые посетили меня в тот момент. Ощущение, что резня была, как в фильмах ужасов, и зарезали человек пять, не меньше. А это одна пьяная девушка весь коридор от туалета и до комнаты измазала. Что творилось в туалете, страшно предположить. Соседка по комнате обещала всё убрать, пока соседи с работы не пришли.