Туве

В скандинавских странах царит просто настоящий культ муми-троллей Туве Янссон (Tove Marika Jansson): книжки, комиксы, магнитики, сумки, кружки, конфеты, марки - чего там только нет. 

Мне знакомая когда-то привезла два очень красивых магнитика на холодильник из Хельсинки.

До своих повестей о муми-троллях (их было всего восемь) она создавала вот такие небольшие истории для газет и журналов, после этим занялся ее брат.

Писала на шведском, хотя свободно говорила на английском и французском, со словарем – по-немецки.

В день ее смерти в Финляндии был объявлен национальный траур. Президент страны, на тот момент, Тарья Халонен сказала на ее похоронах, что творчество Туве Янссон – самый большой вклад Финляндии в мировую сокровищницу культуры после Калевалы (карело-финский поэтический эпос) и Сибелиуса (финский композитор).

Книга с комиксами у нас публиковалась издательством «Бумкнига» в 2016 году.

Вполне возможно, что это издание можно и сейчас найти в сетевых магазинах.

«В конце концов, и в самом деле какая-то коробка мармелада или конфет никогда не перевесит участия, идущего от всего сердца»

Эно Рауд «Муфта, Полботинка и Моховая Борода» (Eno Raud «Naksitrallid», 1972-1982). Перевод с эстонского Льва (Лео) Вайно (Leo Vaino, Эстония)

Кто не спал всю ночь - тот я) готов шар на Кремлевскую елку для семейного конкурса.

Шар рассказывает о семейных традициях одной семьи, поэтому мумины лепят пельмени, а на гирляндах написано уважение, семья, любовь) в живую смотрится конечно прикольнее, и нет возможности отснять нормально, за окном пасмурно, шар в обед уже заберут. 

Теперь надо скрестить пальцы, чтоб его бережно довезли, я конечно собирала на совесть и клей (много клея), но каждый раз это очень волнительно. 
А мне предстоит еще один шар, с горами и семьей лыжников, но им я займусь после короткой поездки, на следующей неделе. Вообще, конечно, работа над заказами не предсказуемая вещь, утром ты собираешь шар с семейной атмосферой, а в обед тебя просят расписать тыкву «лингамами»)) боюсь даже гуглить шаблоны)) и, пожалуй, выберу сделать из этой тыквы фонарик с сердечком)) сложно переключиться с уютной семьи муминов на 18+)) 

«– Я знаю, что я задумала! - сказала Маленькая Баба-Яга. – Сегодня же ночью я полечу на Блоксберг!

– На гору Блоксберг? – переспросил ворон. – Но взрослые ведьмы тебе это запретили!

– Ха! – презрительно крикнула Маленькая Баба-Яга. – Запрещено многое! Но если я им не попадусь...»

Отфрид Пройслер «Маленькая Баба-Яга» (Otfried Preußler, Die kleine Hexe, 1957). Перевод Юрия Иосифовича Коринца

Все выходные просидела над детальками) покажу что получается, но все такое крошечное, что сфотографировать толком не удается, так что будем рады, тому что есть. 

Планировалось гирлянду сверху на елку, но с гирляндой елка выглядела прямо ужасно. Решено было переделать гирлянду в люстру. Теперь елка упирается в люстру) 

Осталось чуть-чуть и буду собирать весь шар. Главное не испортить ничего в процессе) 

А веселиться для них - это значит проказничать и пакостить в домах у людей, которые готовятся к празднику.

У самих троллей Нового года вообще нет, а вместо него – праздник Йоль. На Йоль все тролли собираются на поляне в самой середине дремучего леса, зажигают большой костёр и пляшут вокруг него всю ночь. Если предложить им нарядить ёлку, они поставят её вверх тормашками и украсят мусором и гирляндами из носков! Зимние тролли приходят к людям по очереди, в тринадцать ночей перед наступлением Нового года. И у каждого из них есть своя любимая шалость.

«...– Напишите, пожалуйста, свое имя.

Тушканчик написал правильно: КАРА-КУСЕК.

– Теперь просклоняйте его по падежам.

Кара-Кусек принялся склонять. Он говорил и писал:

– Именительный – кто? что? Кара-Кусек. Родительный – кого? чего? кого нет? Кара-Кусека. Дательный – кому? чему? Кара-Кусеку…

Он дописал до предложного падежа и приготовился скакнуть на свое место.

– Нет, нет, – остановила его Люся. – Вы куда? Куда? Склоняем дальше.

– Склоняем дальше, – согласился интернатник. – Слово «куда». Именительный: Куда. Родительный – кого? чего? кого нет? Куды. Дательный – кому дадим конфетку? Куде… 

Он просклонял эту «куду» до конца. Люся была настолько потрясена таким склонением по падежам, что не могла сделать ни одного замечания.»

Эдуард Николаевич Успенский «Меховой интернат» (1989)

«Cтарого Чиполлоне приговорили к тюремному заключению не только на всю жизнь, но и на много-много лет после смерти, потому что при тюрьмах принца Лимона были и кладбища.
Чиполлино добился свидания со стариком и крепко обнял его:
 – Бедный ты мой отец! Тебя засадили в каталажку, как преступника, вместе с ворами и бандитами!..
 – Что ты, что ты, сынок, – ласково перебил его отец, – да ведь в тюрьме полным-полно честных людей!
 – А за что же они сидят? Что плохого они сделали?
 – Ровно ничего, сынок. Вот за это-то их и засадили. Принцу Лимону порядочные люди не по нутру.
Чиполлино призадумался.
 – Значит, попасть в тюрьму – это большая честь? – спросил он.
 – Выходит, что так. Тюрьмы построены для тех, кто ворует и убивает, но у принца Лимона все наоборот: воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме сидят честные граждане»

Джованни (Джанни) Франческо Родари «Приключения Чиполлино» (Giovanni Francesco Rodari, Le avventure di Cipollino, 1951). Перевод с итальянского Златы Михайловны Потаповой под редакцией Самуила Яковлевича Маршака

«Вот уже целый месяц Ежик каждую ночь лазил на сосну и протирал звезды.
"Если я не буду протирать звезды каждый вечер – думал он – они обязательно потускнеют".
И с утра выходил на крыльцо, наламывал свежий веник, чтобы сбивать сначала со звезд пыль, и стирал тряпочку. Тряпочка у него была одна, и поэтому он каждое утро мыл ее и вешал на сосну сушить.
Покончив с приготовлениями. Ежик обедал и ложился спать. Просыпался он, когда уже выпадала роса. Поужинав, брал тряпочку в одну лапу, а веник в другую и потихонечку, с сучка на сучок, подымался на самую верхушку сосны.
Здесь начиналось самое главное. Сначала звезды надо было обстукать веником, да так осторожно, чтобы случайно не сбить с неба. Потом веник переложить в левую лапу, а тряпочку взять в правую и протирать звезды до блеска. Работа была кропотливая, и на нее уходила вся ночь.
"А как же иначе? – ворчал Ежик, беседуя сам с собой на верхушке сосны. – Если Медвежонок не портрет звезды, если я не протру звезды, то кто же протрет звезды?.."
Медвежонок в это время тоже сидел на верхушке сосны над своим домом, протирал звезды и думал:
"Удивительно, как это Ежику в голову пришла такая счастливая мысль! Ведь если бы Ежик не придумал чистить звезды, их бы давно уже никто не видел. Вон какая пыльная!.." – И он дунул на звезду и потер тряпочкой...
Медвежонок очень старался, но у него не всегда получалось, как у Ежика. И если с неба падала звезда, все в лесу знали, что это ее нечаянно столкнул Медвежонок...»

Сергей Григорьевич Козлов «Правда, мы будем всегда?» (сборник сказок, издание 1987 года, сказка «Как Ежик с Медвежонком протирали звезды», 1971)

«Хорошо актерам! Они выбирают, что играть, – трагедию или комедию, сами решают, страдать им или веселиться, лить слезы или хохотать. Но в жизни все не так. В большинстве своем мужчины и женщины вынуждены играть роли, для которых они совсем не подходят. Наши Гильденстерны играют Гамлета, а наши Гамлеты паясничают, как принц Хэл. Весь мир – театр, но спектакль выходит скверный, ибо роли распределены из рук вон плохо...»

Оскар Уайльд «Кентервильское привидение» (The Canterville Ghost, 1887). Перевод Валерия Владимировича Чухно

«...Когда Мэри Поппинс возвратилась домой, Джейн и Майкл выбежали ей навстречу.

– Где, где вы были? – забросали они ее вопросами еще в прихожей.

– В Волшебной стране, – нехотя отозвалась она.

– Как?! И вы видели Золушку?! – изумилась Джейн.

– Кого? Золушку? Нет, кто угодно, но только не я! – поморщилась Мэри Поппинс. – Надо же такое спросить – Золушку! Подумать только!

– А Робинзона Крузо? – задал тогда вопрос Майкл.

– Робинзон Крузо? Фи! – презрительно бросила Мэри Поппинс, передернув плечами.

– Но значит тогда вы там не были! Или были, но в какой-то совсем другой стране!

Мэри Поппинс фыркнула.

– Разве вы не знаете, – сказала она, смерив их взглядом, в котором явственно читалось сожаление, – что у каждого человека своя собственная Волшебная страна?»

Памела Линдон Трэверс «Мэри Поппинс» (Pamela Lyndon Travers, Mary Poppins, 1934). Перевод Игоря Олеговича Родина

«Народы приходят, живут, процветают, строятся, а потом уходят. Таков их удел. А мы остаемся. Здесь жили барсуки, я слыхал, задолго до того, как построился город. Мы можем на время уйти, переждать, перетерпеть, а потом появиться снова. Мы всегда будем»

Кеннет Грэм «Ветер в ивах» (Kenneth Grahame, The Wind in The Willows, 1908). Перевод Ирины Петровны Токмаковой

«– А почему ты теперь не летаешь, мама?

– Потому что я выросла, милая. Взрослые летать не умеют.

– Почему?

– Потому что летать может только тот, кто весел, бесхитростен и бессердечен. А взрослые уже не такие...»

Джеймс Мэтью Барри «Питер Пэн и Венди» (James Matthew Barrie, Peter Pan and Wendy, 1911). Перевод Веры Борисовны Полищук

«– Похоже, придется нам теперь жить долго и счастливо и умереть в один день, – говорил Хоул, и Софи знала, что говорит он искренне.

Софи понимала, что долгая и счастливая жизнь с чародеем Хоулом наверняка окажется куда насыщеннее, чем сулит концовка любой сказки, но твердо решила попробовать.

– Это будет просто-таки головокружительно, – добавил Хоул.

– Ты станешь меня эксплуатировать, – ответила Софи.

– А ты за это порежешь в клочки все мои костюмы, – улыбнулся Хоул»

Диана Уинн Джонс «Ходячий замок» (Howl's Moving Castle, 1986). Перевод Анастасии Бродоцкой

«Хозяин: – Сударыня, сударыня! Будем держаться как взрослые люди. И в трагических концах есть свое величие.

Эмилия: – Какое?

Хозяин: – Они заставляют задуматься оставшихся в живых»

Евгений Львович Шварц «Обыкновенное чудо» (1956)

Муми-тролли - волшебные создания. И календарь у них особый... Присмотритесь внимательно.

Я тут сидел, записывал даты планируемых съемочных дней в ноябре, сверялся с висящим рядом календарем, чтобы ничего не перепутать и ничего не наложилось одно на другое, и тут... Запутался. Сначала решил, что у меня с головой что-то не так.

Двадцать четвертое ноября - это же должен быть четверг, насколько я помню... А тут воскресенье.

Я включил всё свое внимание и еще раз посмотрел на страницу. Перелистнул на декабрь - вроде все нормально, 1 декабря приходится на четверг.

Потом посоветовался с Динькой.

Она сказала, что тоже ничего не поняла...

В общем, пришлось самому находить нестыковки.

А вы сразу нашли, в чем подвох (это "Муми-календарь 2022" из "Ленты")?

« – О-о! – воскликнул Принц. – Вам повезло, сэр брат! Это же знаменитая запретная "Сага о Кольце Власти"! К сожалению, немногие смогли дочитать ее до конца, не повредившись в рассудке. А те, чей разум оказался не столь крепок, стали наряжаться в одежды героев, мастерить деревянные мечи и щиты, бегать по лесам и полям на потеху добрым поселянам. Неужели у вас дозволяется читать такое даже в детстве?

– Дети тоже люди...»

Михаил Успенский «Там, где нас нет» (1995)

«Бургомистр: – Слушайте приказ. Во избежание эпидемии глазных болезней, и только поэтому, на небо смотреть воспрещается. Что происходит на небе, вы узнаете из коммюнике, которое по мере надобности будет выпускать личный секретарь господина Дракона.

1-й горожанин: – Вот это правильно.

2-й горожанин: – Давно пора.

Мальчик: – Мама, а почему вредно смотреть, как его бьют?

Все: – Тссс!

Появляются подруги Эльзы.

1-я подруга: – Десять минут идет война! Зачем этот Ланцелот не сдается?

2-я подруга: – Знает ведь, что Дракона победить нельзя.

3-я подруга: – Он просто нарочно мучает нас.

1-я подруга: – Я забыла у Эльзы свои перчатки. Но мне все равно теперь. Я так устала от этой войны, что мне ничего не жалко»

Евгений Львович Шварц «Дракон» (1944)

Буквально за две ночи прочитал просто изумительную книгу американского писателя и художника Джеральда Брома (Gerald Brom), который называет себя просто Бромом – «Косиног. История о колдовстве» (Slewfoot: A Tale of Bewitchery, 2021).

 Бром рассказывает историю английской девушки Абиты, которую отец продает колонистам-пуританам в Новом Свете. Действие происходит  в поселении Сатон нынешнего штата Коннектикут в 1666 году.

По завязке все очень похоже на роман ужасов о ведьмах, но это далеко не так. Уже к середине книги автор не просто заставляет сопереживать героине – он буквально выпестывает ненависть читателя ко всем другим представителям рода человеческого, настолько отвратительны их поступки.

Бром активно использует христианские мотивы и языческую мифологию в своих произведениях, причем сами христиане в их догматизме, ханжестве, лживости и меркантильности выглядят просто чудовищами.

Еще его три книги  – это «Крампус, Повелитель Йоля» (Krampus, The Yule Lord, 2012) – своеобразный постмодернистский перевертыш рождественских историй,

«Похититель детей» (The Child Thief, 2016) – вольная интерпретация сказки Джеймса Барри «Питер Пэн»

и «Потерянные боги» (Lost Gods, 2017) – история на тему древнегреческого мифа об Орфее и Эвридике.

В 2024 году вышел еще один роман «Evil in Me», но, насколько мне известно, на русском официально он еще не издавался.

Все книги очень легко читаются, чтение увлекательное.

Хотя их и называют ужасами, но это не совсем верно. По стилистике ближе к Нилу Гейману и к некоторым книгам Стивена Кинга, например, «Талисману». Иллюстрирует свои книги он сам, ниже рисунки из официальных изданий на русском.