Гадкая сестра (2025)

Обратная сторона европейских сказок

Снявши сто версий Золушки – Синдереллы – Заколдованной Эллы, кинематограф пошёл по вполне логическому пути раскрытия других персонажей классических сказочных историй. А так как обязательным условием должно быть сопереживание зрителя герою, то включается режим «Вы не так поняли злодея, который совсем не злодей». Была уже добрая и ранимая Малефисента, добрая и ранимая Круэлла. Скандинавская банда киноделов решила вызвать эмпатию к канонично гадким сёстрам Золушки.

Конечно, если у зрителя не сознание ребёнка, то он в курсе, что оригинальная версия сказки вовсе не пастораль с танцующими мышами и доброй магией. А, если слегка задуматься, то можно задать вопрос, а почему мы должны болеть за аристократку, а Золушка – дворянских корней, где папа – главный королевский лесничий, что соответствует министерской ступени, а вот её мачеха с дочерями – это «из грязи да в князи». А, если добавить, что сказочная бедняжка имеет за спиной фею-крестную с неограниченными скиллами, то, вообще, игра в одни ворота.

В «Гадкой сестре» показан путь бедной и некрасивой Эльвиры к завоеванию сердца принца. Не имея денег, титула, красоты, она практически достигла цели. Красота – это боль. В данном случае, красота – это нордический боди-хоррор. Похудение при помощи разведения внутри собственного организма червя солитера. Пластические операции натуралистическими средневековыми инструментами – зубилом по носу, иглами в веки. Путь через тернии танцевальной школы. И, наконец, самоампутация на дому пальцев ног. Но червячки, доев разлагающийся труп отца, уже шьют бальное платье для Золушки Агнес. И куда принцу против чёрной магии. А парвеню - дорога в тёмный лес, и пусть ещё скажет спасибо, что ей голуби глаза не выклевали, как советовали в первоисточнике братья Гримм.

И быть дебютной картине Эмили Блихфельдт одной из многих малобюджеток с тошнотворным контентом (один выход ленточных паразитов наружу чего стоит), если бы не два момента, заставляющих задуматься, а, значит, точно оставивших фильм в оперативной памяти. Первое – желание воспротивиться манипуляциям автора и стать на сторону антагонистов. На сторону тетки, возмущающейся, что огромная охотничья собака Белый Бим, в одиночку бегает по городу и ездит в общественном транспорте без намордника. На сторону кардинала Ришелье, пытающемся поправить состояние страны вопреки четвёрке пьянствующих омоновцев и гулящей королевы.  На сторону продавца техники Димы Семицветова, не понимающего, почему следователь Подберезкин выгораживает собутыльника Деточкина, профессионального угонщика дорогих автомобилей.

Второе – и самое печальное. Начинаешь при взгляде на реальную симпатичную девушку видеть накладные волосы, филлеры и фильтры фотошопов. Думаешь не про стройную фигуру, а про ленточных глистов. И ведь небеспочвенно, правда?

Впрочем, и принцы уже не диснеевские. Достаточно его высочеству увидеть смазливое личико, и он готов сделать принцессой любовницу конюха. В Британском королевстве нынче эта история очень актуальна.

Пока голливудское кино мечется с повесточками, а российское пытается догнать и перегнать голливудское с на порядок меньшим бюджетом, в европейских вотчинах можно набрести на весьма любопытные истории.

(с) Андрей Батурчик