Холодненькое

Мы сидели большой компанией в баре на Рубинштейна. Гремела музыка. Времени было уже за полночь. На обсуждение был вынесен извечный вопрос: «Ещё по одной или разъезжаемся по домам?».

Я убедился, что мне хватает ещё на пару порций пива и на такси до дома и высказался в том плане, что можно посидеть ещё.

Тут бородатый парень по имени Вадик, которого пригласил в нашу компанию друг чьего-то друга, неожиданно обратился ко мне:

- Слушай, - сказал он, буравя меня взглядом, - я ведь так понял - ты с девушкой живешь?

- Ага, - кивнул я, хлебнув пива.

- И она в курсе, что ты сейчас в баре тусишь?

- Верно. – Подтвердил я, теряясь в догадках – куда он клонит?

- И она знает, что тут ещё девушки сидят? – Не унимался Вадик.

- Точно, - в третий раз кивнул я.

Вадик растерянно замолчал.

- И её это устраивает? – Наконец недоверчиво уточнил он.

- А почему её это должно не устраивать? – В свою очередь удивился я.

- Ну ты же пьешь пиво… Без нее… С другими девушками… - Растерялся Вадик.

- И что? – поднял я бровь. – Разве я за вечер сделал что-то, что могло бы ей не понравиться?

- Ну нет, не сделал, - покачал головой мой собеседник, - но всё-таки как-то это…

- Я тебе больше скажу, - продолжил я, кивнув официантке, поставившей передо мной запотевший стакан портера, - иногда она тоже встречается с друзьями. И они тоже иногда сидят где-нибудь допоздна и не всегда пьют лимонад. И это ни разу не девичники. Парни там тоже присутствуют.

- И тебя это совсем не беспокоит? – Вадик смотрел на меня так, словно я только что признался, что болен проказой.

Остальная компания внимательно слушала наш разговор. Я понял, что придется прояснить свою позицию по этому вопросу.

- А что меня должно беспокоить? – уточнил я.

- Ну, - смутился Вадик, - что она тебе типа изменит…

- Если человек захочет тебе изменить, - терпеливо объяснил я, - то твоё беспокойство ему никак не помешает. Равно как и настойчивые звонки с вопросами – где он и во сколько вернется.

Вадик растерянно замолчал.

- А ты счастлив со своей девушкой? – вдруг вмешалась сидящая рядом с ним девушка.

- И даже очень, - кивнул я.

- Но если у тебя есть счастье – неужели ты не боишься, что оно в один прекрасный момент исчезнет? Разве не боишься его потерять? Ты даже не беспокоишься?

Я подумал, сделал глоток из стакана и ответил:

- А что это за счастье такое – вокруг которого надо ходить с колотушкой и держать его на цепи за семью замками?

Девушка не ответила. Музыка давно стихла. Каждый размышлял о чем-то своем.

- Всё равно я этого не понимаю… - пробормотал Вадик.

- Я тоже… - согласилась девушка.

- Тогда вам стоит присмотреться друг к другу, - попробовал было пошутить я. – Раз у вас такие похожие взгляды на отношения.

Они странно переглянулись.

- Вообще-то, - объяснил Вадик, - мы разведены...

Бесплатное пиво всем натуралам по понедельникам: в США владелец бара решил противодействовать месяцу прайду ЛГБТ — The Mirror.

В течение всего июня в заведении Old State Saloon (штат Айдахо) гетеросексуалам будут наливать по бокалу пенного + в среду – скидка 15% на все меню для разнополых пар. В соцсетях уже захейтили такую инициативу за дискриминацию. Хозяин заведения ответил, что любит всех людей, но акцию не отменит.

Считаю такие должны стоять в каждом офисе)

Подборка фотографий забавной мухи Psilodera valida (Wiedemann, 1830). Как и другие виды семейства, P. valida — паразитоиды пауков.

Вид обитает в Южной Африке.

Последние пару недель настойчиво хотелось портера. В сортах пива я не разбираюсь. Но перед глазами назойливо маячило видение высокого запотевшего стакана. Внутри которого зияла жидкая чернота с шапкой пены кофейного оттенка.

За эти две недели я прошёл мимо, наверное, сотни баров, пабов и алкогольных магазинов. И ни разу мне хотелось остановиться. Внутренний голос шептал: «Это не то… Совсем, не то, что нужно… Тебе требуется нечто совершенно другое».

«Да в чём проблема?», - удивлялся я. «Уютный приглушённый свет, приятная музыка, деревянные столы. Что тебе ещё нужно, чтобы хлебнуть портера?». Но внутренний голос упрямо вёл меня дальше.

Вечер субботы выдался на удивление тёплым. Центр Петербурга был заполнен людьми. В светлых сумерках витала смесь из запахов кальянов, вейпов, духов, пота, еды, переполненных урн и холодной речной воды. Вокруг звучали обрывки иностранной речи, ругани, шуток, песен уличных музыкантов и смеха всех оттенков – от солнечно-радостного до визгливо-истеричного.

Я шёл, не торопясь и стараясь вобрать в себя как можно больше впечатлений. Слишком редко я бываю здесь вот так просто, без каких-то конкретных дел. Это было практически полное счастье. Но чего-то как будто не хватало. Какой-то важной мелочи.

Впереди уже виднелся Невский проспект, а по левую руку показался Казанский собор, когда внутренний голос скомандовал: «Стой!». Я резко остановился, повернул голову направо и уставился в подсвеченную неоном витрину. За стеклом выстроились пивные банки. Это выглядело мощным приветом из детства, в котором такие же батареи можно было увидеть на шкафах одноклассников. В те далёкие времена они были ещё не мусором, а предметом коллекционирования.

Повинуясь импульсу, я зашёл внутрь. Судя по интерьеру заведение открылось недавно. Оформлено оно было просто, в стиле минимализма. Никаких дубовых столов и стульев. Никакой стилизации под британские пабы. Просторное пустое помещение. Стойка была плотно оккупирована небольшим количеством людей. Судя по смеху и обрывкам разговоров – друзей бармена. Который, в свою очередь, вполне мог оказаться владельцем заведения.

Я нерешительно пристроился к незанятому концу стойки, и бармен моментально переключился на меня.

- Что для вас?

- А есть у вас тёмное пиво? – растерялся я.

- Конечно. - Кивнул бармен и принялся перечислять сорта, которые звучали для меня набором непонятных слов.

- Ээаааээ… - Завис я. И вдруг неожиданно решился озвучить запрос на языке своих ощущений: - Мне нужно что-то тёмное и холодное. Как ноябрьская ночь на Васильевском острове.

Бармен нахмурился.

- С привкусом дыма, - добавил я.

Бармен взял небольшую рюмку. Подошёл к одному из кранов, наполнил и поставил передо мной.

- Попробуйте это.

Я сделал осторожный глоток, от которого рюмка наполовину опустела. Сперва мне показалось, что я затянулся сигаретой, сделанной из копчёного мяса. Причём, коптили это мясо над горящим шинным заводом.

Я сделал ещё один маленький глоток.

- В целом, направление верное, - резюмировал я свои ощущения. – Но нужно меньше дыма и больше Васильевского острова.

Бармен снова нахмурился.

- Прошу прощения, что вмешиваюсь, - вдруг произнёс сидящий рядом бородач, - но судя по всему вы хотите что-то с послевкусием горелой ржаной корочки. Смесь горького со сладким?

- Пожалуй, да. – Кивнул я.

- Ему нужен лагер, - сообщил бородач бармену.

- Лагер? – Округлил глаза бармен.

- Ну да. Тёмный лагер. Что тебя тут удивляет?

- У меня нет на разлив тёмного лагера.

- Я думаю, что мужчине не принципиально. Баночное тоже хорошо пойдет. В холодильнике на второй полке сверху есть то, что нужно.

Бармен вышел из-за стойки, подошел к холодильнику и вернулся с запотевшей чёрной, с золотом, банкой.

- Будете баночное?

Банка выглядела таинственно и привлекательно. Я кивнул. Содержимое переместилось в высокий бокал, который мгновенно запотел.

Пиво было чёрным. Сверху была небольшая шапка пены кофейного оттенка. Я сделал большой глоток.

Вкус был именно такой, какой мерещился мне на кончике языка все последние две недели. Город вокруг обрёл четвёртое измерение. К запахам, звукам и видам добавился ещё и вкус.

- Угадал? – поинтересовался бородач. На лице бармена тоже наблюдался неподдельный интерес.

Я улыбнулся, кивнул и мы с моим внутренним голосом ответили одновременно:

- То, что нужно.

Кто вспомнил себя? Лет так 5-6, зима, мороз и железные качели... Незабываемые ощущения! Но как в эту ловушку попалась муха? Разве у неё есть язык?

Нет, у мух нет такого же языка, как у нас с вами. Их ротовой аппарат устроен очень своеобразно: хоботок, которым наша героиня сейчас прилипла к банке, сформирован сразу из трёх сегментов. Спереди — из склеритов (своеобразные твёрдые элементы экзоскелета). Сверху - своеобразный щиток, что выполняет у других насекомых роль верхней губы. Снизу — две максиллы, или нижние челюсти.

Все эти запчасти собраны в хоботок для слизывания жидкой пищи. Грызть и жевать муха не может, поэтому твёрдые частички пищи она вначале растворяет слюной. Вот так крылатая и попалась в ловушку!

С одной руки пьёт, с другой запивает. Для тех, кто застал, очевидно: чтоб попасть к окошку раздачи в пивном ларьке, чаще всего надо было отстоять приличную очередь. И если одной кружки покажется мало (а как правило так оно и было), то за второй пришлось бы стоять снова. Поэтому брали сразу две. Двух тоже могло быть мало, но брать больше уже считалось неприлично. Дело в том, что кружек в ларьке не хватало на всех, и пока первые пьют, остальная очередь в нетерпении хмуро смотрела на них, ожидая, пока те освободят посуду. Никакими столиками и стойками ларьки оборудованы не были, и мужчины вынуждены были стоять где придётся и пить пиво из двух кружек в обеих руках по–македонски. От бедра.

Не все мухи одинаково зловредны. Да что там говорить, большинство из них не лает, не кусает, цветочки опыляет, сплошная польза от этих насекомых. Но, несмотря на все старания сотни с лишним семейств двукрылых, монополией на рынке опылителей обладают пчёлы. Только вот есть проблема: пчёлы вымирают. И если их численность сократится до критической отметки, почти половина покрытосеменных растений планеты лишится возможности нормально размножаться. А задача по спасению экосистем ляжет на хрупкие спинки мушек из рода рингий, входящих в список немногочисленных потенциальных пчёлозаменителей.

Рингии — это примерно 30 видов мух из семейства журчалок, обитающих в Северном Полушарии. Главный отличительный признак рингии: огромный хоботок, размером сопоставимый с длиной её туловища — от 4 до 12 миллиметров. Именно благодаря хоботкам рингии могут конкурировать с пчёлами на равных.

Большинство мух-журчалок имеют короткие и расширяющиеся книзу хоботки, которыми удобно хлебать пролитый на пол чай, варенье, жидкие отходы и сок с разрезанных апельсинок. Некоторые из них приспособились потреблять нектар или пыльцу из цветков с коротким венчиком, но только рингии с их огромными хлюпалками способны вкусить нектара из любых цветков по своему желанию. И, между делом, опылить их. Осталось лишь выяснить: как они с такими огромными штуковинами летают?

А никак. Они же не колибри какие-нибудь, чтобы аэродинамику себе портить. Хоботки у наших героев особые, складные. Перед взлётом рингия прячет свой хоботок в разросшийся рострум, основание ротового аппарата. Как и у остальных насекомых, ротовой аппарат рингий — это не единая сложная система, а несколько пар конечностей, каждая из которых выполняет свои функции. И, конечно, эти конечности снабжены суставами. Мухе осталось лишь переделать их так, чтобы огромный хоботок мог удобно складываться в чехол. Правда, просто это лишь на словах — в мире есть всего несколько сотен видов насекомых, использующих такую же систему.

Но помогут ли рингиям продвинутые хоботки заменить пчёл, если их экологическая ниша освободится? К сожалению — нет. Ведь и рингии переживают далеко не лучшие времена. В начале XX века их численность резко упала в несколько раз. И виноваты в этом люди.

Но в этот раз ругать нас за угнетение очередного рода как-то не получается. Численность насекомых резко снизилась в связи с массовым внедрением очистных сооружений и отказом человечества от лошадей в пользу машин. Да и рогатый скот мы потихоньку загнали в крытые фабрики. Запасы легкодоступного навоза резко сократились, а без них эти мухи не могут поддерживать высокую численность.

А ведь для размножения им нужно так мало! Завидев залежи бывшей пищи, рингия откладывает яйца прямо на неё или на нижнюю сторону листа, нависающего над коричневым золотом. Через 5-6 дней из яиц вылупляются вечно голодные личинки, а ещё через 2 недельки они превращаются в полноценных взрослых. Быстро и удобно. Но они никогда не смогут набрать численность, которая позволила бы мухам компенсировать отсутствие пчёл.

Но это уже что-то. Именно благодаря таким маленьким труженикам даже полное исчезновение пчёл и шмелей, скорее всего, не приведёт к полному коллапсу экосистем!