Любовное
Пчёлы вымирают и это, к сожалению, не попытка привлечь внимание к статье. Всего лишь за последние 30 лет общая численность диких пчёл по всей планете сократилась на четверть. И хоть численность домашних пчёл продолжает расти, расходы на их содержание всё выше с каждым годом. И у виновника массового вымирания есть конкретное имя — это клещ варроа.
Варроа — это целый род клещей, которые паразитируют на всех видах медоносных пчёл, вызывая у пчёл заболевание, называющееся варратозом. Но главная проблема не в этом. Будь они просто клещами, которые просто питаются гемолимфой насекомых — всё не было бы и в половину так страшно. Вместо этого варроа питаются жировым телом насекомых — особым органом, который выполняет множество разных функций — от хранения запасов до удаления мочевой кислоты и расщепления питательных веществ. Поэтому даже 1-2 клещей достаточно, чтобы свести рабочую пчёлку в могилу.
Жизненный цикл клещей хитёр и жуток одновременно. Сначала самка клеща пробирается в соту, в которую уже отложили яйцо и прячется там. Она лежит неподвижно, пока из яйца не проклёвывается личинка пчелы. После чего она откладывает несколько яиц, из которых вылупляются 3-5 самок и 1 самец. Затем самка прокусывает покровы личинки и благополучно умирает.
Пока личинка пчелы поедает мёд, клещи — поедают личинку и спариваются друг с другом (после чего и самец умирает тоже). И когда раненная и ослабленная личинка превращается в слабую и больную пчелу — клещи садятся на неё и ждут, куда занесёт их судьба.
Кто-то из них погибнет, другие упадут на цветочки, где смогут пересесть на пчёл из других гнёзд. Но большинство просто переберутся в соседние ячейки и повторят цикл там. Особенно, если клещемама была носителем вируса деформации крыльев и передала его личинке пчелы.
Вирус этот — невероятно мерзкая штука. У взрослых пчёл он часто протекает бессимптомно или вызывает лишь снижение иммунитета, но при заражении куколок и личинок — из них получаются взрослые с деформированными крыльями и укороченным брюшком, которые не способны летать и могут лишь проедать запасы улья, распространяя клещей по новым сотам.
Вы поняли всё правильно: вирус с клещём кооперируются, усиливая эффекты друг друга. Благодаря клещу вирус быстро распространяется и добивает тех пчёл, которых не добили клещи. Благодаря вирусу клещ быстро истощает ресурсы улья и их способности сопротивляться вторжению клещей.
Причём лечение пчёл от варратоза и вируса одновременно — задача крайне непростая. Пчеловодам приходится ручками собирать заражённых пчёл, кормить их противовирусными препаратами и обрабатывать гнездо спиртом или специализированными средствами. И делать это нужно в течение всего сезона. Ведь спрятавшиеся в сотах с расплодом клещи неуязвимы для токсинов. Как и те, которые засели на цветках и могут вернуться с попутками обратно.
Так что же это получается: жизнь тлен — и пчёл нам не спасти? Ответ — и да и нет. В индустрии мёда дуэт из вируса и клеща приводит к огромным убыткам. А в дикой среде это и вовсе чистый ужас — ведь пчёл некому защитить.
Однако, у нас есть свет в конце тоннеля, и имя ему — гигиена. В прошлом десятилетии учёные заметили, что некоторые подвиды пчёл удивительно устойчивы к паразиту. Они умеют сбрасывать клещей с себя и даже выкидывали заражённых личинок. Благодаря этому количество клещей в колонии падало более чем на 70%!
А самое главное — улучшенная гигиена наследуется генетически, а значит можно ввести в породу пчёл с помощью селекции, закрепить в популяции и превратить варратоз из кошмарной эпидемии в просто ещё один фактор, который стоит учитывать. Жалко только, что с дикими насекомыми так сделать нельзя. В ближайшие десятилетия их ждут очень, очень тёмные времена. А нам предстоит изучать возможности и адаптации диких популяций противостоять паразиту без участия человека.
