Начал я редактуру романа. Точнее того куска романа, который написал. По сути, это законченная сюжетная арка, которая сама по себе вполне сойдёт за повесть.

Ну и вот как выглядит начало первой главы после первой вычитки черновика:

***

Егор стоял перед железной дверью в квартиру. В кармане у него лежал ключ, переданный ему Мариной Владимировной. Святой, по его собственному мнению, женщиной, сдавшей квартиру за смешные пятнадцать тысяч в месяц плюс счётчики.
— Чувствуешь? — спросил его сидящий на плече грач.
Егор кивнул. Будучи шаманом, он ощущал присутствие чего-то за дверью. Не человека. Грача звали Хутха и он был духом, причём духом-вороном. Достаточно могущественным для материализации. В грача же он обращался, чтобы в мегаполисе привлекать меньше внимания.
Странно, что Марина Владимировна сама не заметила присутствие в квартире нечисти. Всё же колдунья. Преподавала Егору «базовые чары» в учебном лагере ФСМБ. Может просто давно в квартире не появлялась, а всю работу с арендаторами отдала на откуп агентам?
— Ты входить-то будешь, или мы до вечера перед дверью мяться будем? Может и ночевать тут устроимся? — сварливо спросил Хутха. — Вот и коврик есть. Марина, небось, специально для тебя оставила.
Егор привык к его характеру и не стал обращать внимания на колкости. Тем более, что выбора особо и не было. Чаще всего именно дух выбирает шамана. Конечно, бывает и иначе в старых, крепких династиях шаманов, где семейные секреты ещё не забыты и старшие помогают младшим заключить контракт с духом. Сейчас, правда, таких династий уже почти и не осталось.
Егор тяжело вздохнул, и сказал Хутхе:
— Спрячься.
— Сам прячься, сопляк!
— Да блин, Хутх, я хочу посмотреть, как меня житель квартиры поприветствует, когда ты не маячишь на горизонте, — Егор не мог не признавать, что Хутха крайней могущественный дух, — а то он тебя почует и сразу половичком расстелится.
— А если он опасный?
— С чего бы? Предыдущие жильцы благополучно отсюда съехали. Никто не помер. Да даже если и нападёт он на меня, я после муштры в лагере под «вуалью души» двадцать четыре на семь, да и вообще меня два года в инструктора гоняли не для того, чтобы я от какой-то мелочи квартирной отъехал. Справлюсь.
— Ладно. Но я буду наблюдать, — прокаркал Хутха, и исчез, оставив после себя только немного чёрного дыма.
Что ж, по крайней мере за те три с небольшим года, что они с Хутхой связаны душами, им удалось более-менее найти общий язык. Может быть, если бы бабушка лучше знала семейное ремесло, она могла бы помочь выбрать духа посговорчивее? Как бы то ни было, Егору повезло привлечь внимание Хутхи. И стать шаманом. Повезло…
Он провёл рукой по шее слева, где от уха вниз, под футболку, тянулся неровный бугристый шрам. Трофей от первого в жизни Егора столкновения с нечистью — мавкой. Не уверен, что готов кому-нибудь пожелать подобного везения.
Он достал из кармана ключ, открыл замок и вошёл в небольшую прихожую. Слева от двери, в глухом закутке, стояла вешалка для курток с тремя крючками, зеркалом и небольшим отделением под обувь. Егор повесил лёгкую бежевую ветровку на один из крючков. Сразу слева была дверь в комнату, а справа — коридор до кухни с двумя дверьми по правую руку: туалет и ванная.
Нечто пряталось в единственной комнате. Под шкафом в углу у балконной двери.
Егор нарочито медленно и беззаботно обошёл комнату, надавил ладонью на стоявший напротив шкафа диван, провёл рукой по подоконнику, не обнаружив на том пыли, и подошёл, наконец, к шкафу. Бросил у него рюкзак, закрыв обзор, и замер прислушиваясь. Под шкафом точно что-то шуршало. Совсем тихо, едва-заметно. Егор резко рухнул на пол где стоял, выбросил руку под шкаф и что-то схватил. Кажется, ногу. Существо оказалось шерстяным, маленьким и вертлявым, будто кошка. Оно принялось пинать Егора в руку, но недостаточно сильно, чтобы он разжал пальцы. Вскоре из-под шкафа показалась маленькая шерстяная четырёхпалая нога, а за ней и всё тельце. Извивающееся и брыкающееся. Существо всё было покрыто маслянисто-чёрной шерстью, обладало хвостом, двумя руками и ногами, неоправданно большими для своего размера ушами, пастью, полной мелких зубов, и вздёрнутым, чем-то напоминающим поросячий пятачок, носом.
— Ого! Анчутка! — удивился Егор.
Анчутка извернулся, зло зыркнул на Егора жёлтыми глазками, схватился за предплечье и с размаху укусил Егора. Точнее попытался укусить, но наткнулся зубами на невидимую преграду вуали души, слабо взвизгнул, и обмяк, растёкшись на полу.
— Чего тебе от меня надобно? — жалобно пропищал бесёнок.
— Поздороваться хотел. Я теперь тут жить буду, а значит, мы с тобой теперь соседи, — Егор разжал ладонь и выпустил ногу анчутки.
Егор и не подозревал, что глаза бесёнка могут открыться настолько широко. Существо засучило ручками и ножками, замотало головой, будто не веря сказанному, и прижалось спиной к стене. Через секунду глаза сжались в щёлки, сам он ощерился и пропищал:
— Через неделю сбежишь!
— Хутх, ты глянь только, какой боевой малыш у нас тут.
Из ниоткуда над полом появился чёрный туман, быстро собравшийся в чёрного ворона. Он внимательно посмотрел на неожиданного соседа, и сказал:
— Ничего выдающегося.
— Вот ты вредина.
— Не говори, что собираешься его оставить.
— А чего бы и нет? Он ж маленький ещё совсем.
Анчутка, увидев Хутху, тут же сник, и сейчас, наблюдая за разговором, старался быть тише воды, ниже травы. Чутьё беса подсказывало, что сейчас лучше никого не злить.
— Воспитаю из него достойного члена магического сообщества, — самодовольно сказал Егор.
— Убирать за ним сам будешь. И выгуливать.
— А бесов ещё и выгуливать нужно? — Егор сделал вид, что испугался. Хутха на это только крылом махнул, мол, делай что хочешь. Егор широко улыбнулся, посмотрел на Анчутку и сказал: — Звать тебя буду Захар. Если согласен по дому мне помогать, можешь остаться тут жить.
— Я похож на домового? — пискнул Захар.
— Ну тогда ты знаешь, где дверь, — пожал плечами Егор.
Анчутка вскочил на ноги, ростом он оказался чуть выше колена, и пискнул:
— Тут только щётка есть, пыль подметать.
— Другой разговор, — улыбнулся Егор. — Ты не дрейфь, чего недостаёт — купим.
Он встал, накинул на плечи рюкзак, достал телефон и набрал номер Марины Владимировны.
— Егор, привет! Как дела? Посмотрел квартиру?
— Да, тёть Марин.
— Ну там не то, чтобы шикарно, но жить можно, — в очередной раз принялась оправдываться Марина Владимировна.
— Мне всё понравилось, буду рад тут жить. Пятнадцать?
— Да.
— Тогда я сейчас заеду, передам, и буду заселяться.
— Я сейчас не дома. Ты заселяйся. Деньги потом передашь, ладно?
— Да, конечно. Кстати, тёть Марин, у меня тут, если что, сосед образовался. Он, когда я пришёл, уже тут жил.
— Неужели что-то в квартиру вломился? — испугалась Марина Владимировна.
— Нет. Тут анчутка завёлся.
— Ну я уверена, ты такую мелочь без проблем изгонишь.
— Я решил его оставить. Захаром назвал.
— Это тебе собака, что-ли?!
— Да пусть живёт. Жрать он особо не просит. Ну буду ему изредка вкусняшки покупать. А он мне по дому помогать будет!
— Ох, Егор… ну пусть живёт. Но если что-нибудь попортит, я с него три шкуры спущу! А с тебя — четыре!
— Принято, тёть Марин! — улыбнулся Егор. — Хорошего дня вам. И спасибо ещё раз! И не знаю, что б без вашей помощи делал!
— Обживайся, — Егор даже по телефону услышал улыбку на том конце трубки.
Тётя Марина положила трубку, Егор кинул на спину рюкзак, и пошёл к двери.
— Не скучай, — сказал он Захару, — я скоро вернусь.
Накинул ветровку, ушёл. Щёлкнул, закрываясь, замок. 
С минуту анчутка стоял не двигаясь. Он понимал, что теперь его жизнь изменится радикально и изменения эти, маячившие перед носом, ему совсем не нравились. Но ещё меньше ему нравилась идея остаться бездомным.
Новый постоялец его совсем не боялся. Больше того, сам анчутка боялся нового постояльца. А ещё больше он боялся чёрного духа в образе ворона.
Минуту надежда на то, что странный человек не вернётся, боролась в нём со смирением, и последнее победило. Понурив голову, Захар, как его теперь будут звать, побрёл в туалет за шваброй. Надо же хоть как-то привести в порядок дом прежде чем вернётся… как там его звать-то? Егор.