Небольшой диалог из главы, которую дописал сегодня

Что-то вроде анонса. Выйдет на этих выходных. Первая глава: Пост: Механизм выживания. Глава 1: Металлический привкус

Начал я редактуру романа. Точнее того куска романа, который написал. По сути, это законченная сюжетная арка, которая сама по себе вполне сойдёт за повесть.

Ну и вот как выглядит начало первой главы после первой вычитки черновика:

***

Егор стоял перед железной дверью в квартиру. В кармане у него лежал ключ, переданный ему Мариной Владимировной. Святой, по его собственному мнению, женщиной, сдавшей квартиру за смешные пятнадцать тысяч в месяц плюс счётчики.
— Чувствуешь? — спросил его сидящий на плече грач.
Егор кивнул. Будучи шаманом, он ощущал присутствие чего-то за дверью. Не человека. Грача звали Хутха и он был духом, причём духом-вороном. Достаточно могущественным для материализации. В грача же он обращался, чтобы в мегаполисе привлекать меньше внимания.
Странно, что Марина Владимировна сама не заметила присутствие в квартире нечисти. Всё же колдунья. Преподавала Егору «базовые чары» в учебном лагере ФСМБ. Может просто давно в квартире не появлялась, а всю работу с арендаторами отдала на откуп агентам?
— Ты входить-то будешь, или мы до вечера перед дверью мяться будем? Может и ночевать тут устроимся? — сварливо спросил Хутха. — Вот и коврик есть. Марина, небось, специально для тебя оставила.
Егор привык к его характеру и не стал обращать внимания на колкости. Тем более, что выбора особо и не было. Чаще всего именно дух выбирает шамана. Конечно, бывает и иначе в старых, крепких династиях шаманов, где семейные секреты ещё не забыты и старшие помогают младшим заключить контракт с духом. Сейчас, правда, таких династий уже почти и не осталось.
Егор тяжело вздохнул, и сказал Хутхе:
— Спрячься.
— Сам прячься, сопляк!
— Да блин, Хутх, я хочу посмотреть, как меня житель квартиры поприветствует, когда ты не маячишь на горизонте, — Егор не мог не признавать, что Хутха крайней могущественный дух, — а то он тебя почует и сразу половичком расстелится.
— А если он опасный?
— С чего бы? Предыдущие жильцы благополучно отсюда съехали. Никто не помер. Да даже если и нападёт он на меня, я после муштры в лагере под «вуалью души» двадцать четыре на семь, да и вообще меня два года в инструктора гоняли не для того, чтобы я от какой-то мелочи квартирной отъехал. Справлюсь.
— Ладно. Но я буду наблюдать, — прокаркал Хутха, и исчез, оставив после себя только немного чёрного дыма.
Что ж, по крайней мере за те три с небольшим года, что они с Хутхой связаны душами, им удалось более-менее найти общий язык. Может быть, если бы бабушка лучше знала семейное ремесло, она могла бы помочь выбрать духа посговорчивее? Как бы то ни было, Егору повезло привлечь внимание Хутхи. И стать шаманом. Повезло…
Он провёл рукой по шее слева, где от уха вниз, под футболку, тянулся неровный бугристый шрам. Трофей от первого в жизни Егора столкновения с нечистью — мавкой. Не уверен, что готов кому-нибудь пожелать подобного везения.
Он достал из кармана ключ, открыл замок и вошёл в небольшую прихожую. Слева от двери, в глухом закутке, стояла вешалка для курток с тремя крючками, зеркалом и небольшим отделением под обувь. Егор повесил лёгкую бежевую ветровку на один из крючков. Сразу слева была дверь в комнату, а справа — коридор до кухни с двумя дверьми по правую руку: туалет и ванная.
Нечто пряталось в единственной комнате. Под шкафом в углу у балконной двери.
Егор нарочито медленно и беззаботно обошёл комнату, надавил ладонью на стоявший напротив шкафа диван, провёл рукой по подоконнику, не обнаружив на том пыли, и подошёл, наконец, к шкафу. Бросил у него рюкзак, закрыв обзор, и замер прислушиваясь. Под шкафом точно что-то шуршало. Совсем тихо, едва-заметно. Егор резко рухнул на пол где стоял, выбросил руку под шкаф и что-то схватил. Кажется, ногу. Существо оказалось шерстяным, маленьким и вертлявым, будто кошка. Оно принялось пинать Егора в руку, но недостаточно сильно, чтобы он разжал пальцы. Вскоре из-под шкафа показалась маленькая шерстяная четырёхпалая нога, а за ней и всё тельце. Извивающееся и брыкающееся. Существо всё было покрыто маслянисто-чёрной шерстью, обладало хвостом, двумя руками и ногами, неоправданно большими для своего размера ушами, пастью, полной мелких зубов, и вздёрнутым, чем-то напоминающим поросячий пятачок, носом.
— Ого! Анчутка! — удивился Егор.
Анчутка извернулся, зло зыркнул на Егора жёлтыми глазками, схватился за предплечье и с размаху укусил Егора. Точнее попытался укусить, но наткнулся зубами на невидимую преграду вуали души, слабо взвизгнул, и обмяк, растёкшись на полу.
— Чего тебе от меня надобно? — жалобно пропищал бесёнок.
— Поздороваться хотел. Я теперь тут жить буду, а значит, мы с тобой теперь соседи, — Егор разжал ладонь и выпустил ногу анчутки.
Егор и не подозревал, что глаза бесёнка могут открыться настолько широко. Существо засучило ручками и ножками, замотало головой, будто не веря сказанному, и прижалось спиной к стене. Через секунду глаза сжались в щёлки, сам он ощерился и пропищал:
— Через неделю сбежишь!
— Хутх, ты глянь только, какой боевой малыш у нас тут.
Из ниоткуда над полом появился чёрный туман, быстро собравшийся в чёрного ворона. Он внимательно посмотрел на неожиданного соседа, и сказал:
— Ничего выдающегося.
— Вот ты вредина.
— Не говори, что собираешься его оставить.
— А чего бы и нет? Он ж маленький ещё совсем.
Анчутка, увидев Хутху, тут же сник, и сейчас, наблюдая за разговором, старался быть тише воды, ниже травы. Чутьё беса подсказывало, что сейчас лучше никого не злить.
— Воспитаю из него достойного члена магического сообщества, — самодовольно сказал Егор.
— Убирать за ним сам будешь. И выгуливать.
— А бесов ещё и выгуливать нужно? — Егор сделал вид, что испугался. Хутха на это только крылом махнул, мол, делай что хочешь. Егор широко улыбнулся, посмотрел на Анчутку и сказал: — Звать тебя буду Захар. Если согласен по дому мне помогать, можешь остаться тут жить.
— Я похож на домового? — пискнул Захар.
— Ну тогда ты знаешь, где дверь, — пожал плечами Егор.
Анчутка вскочил на ноги, ростом он оказался чуть выше колена, и пискнул:
— Тут только щётка есть, пыль подметать.
— Другой разговор, — улыбнулся Егор. — Ты не дрейфь, чего недостаёт — купим.
Он встал, накинул на плечи рюкзак, достал телефон и набрал номер Марины Владимировны.
— Егор, привет! Как дела? Посмотрел квартиру?
— Да, тёть Марин.
— Ну там не то, чтобы шикарно, но жить можно, — в очередной раз принялась оправдываться Марина Владимировна.
— Мне всё понравилось, буду рад тут жить. Пятнадцать?
— Да.
— Тогда я сейчас заеду, передам, и буду заселяться.
— Я сейчас не дома. Ты заселяйся. Деньги потом передашь, ладно?
— Да, конечно. Кстати, тёть Марин, у меня тут, если что, сосед образовался. Он, когда я пришёл, уже тут жил.
— Неужели что-то в квартиру вломился? — испугалась Марина Владимировна.
— Нет. Тут анчутка завёлся.
— Ну я уверена, ты такую мелочь без проблем изгонишь.
— Я решил его оставить. Захаром назвал.
— Это тебе собака, что-ли?!
— Да пусть живёт. Жрать он особо не просит. Ну буду ему изредка вкусняшки покупать. А он мне по дому помогать будет!
— Ох, Егор… ну пусть живёт. Но если что-нибудь попортит, я с него три шкуры спущу! А с тебя — четыре!
— Принято, тёть Марин! — улыбнулся Егор. — Хорошего дня вам. И спасибо ещё раз! И не знаю, что б без вашей помощи делал!
— Обживайся, — Егор даже по телефону услышал улыбку на том конце трубки.
Тётя Марина положила трубку, Егор кинул на спину рюкзак, и пошёл к двери.
— Не скучай, — сказал он Захару, — я скоро вернусь.
Накинул ветровку, ушёл. Щёлкнул, закрываясь, замок. 
С минуту анчутка стоял не двигаясь. Он понимал, что теперь его жизнь изменится радикально и изменения эти, маячившие перед носом, ему совсем не нравились. Но ещё меньше ему нравилась идея остаться бездомным.
Новый постоялец его совсем не боялся. Больше того, сам анчутка боялся нового постояльца. А ещё больше он боялся чёрного духа в образе ворона.
Минуту надежда на то, что странный человек не вернётся, боролась в нём со смирением, и последнее победило. Понурив голову, Захар, как его теперь будут звать, побрёл в туалет за шваброй. Надо же хоть как-то привести в порядок дом прежде чем вернётся… как там его звать-то? Егор.

Иногда у меня случается рисовательный зуд, и тогда я могу потратить час, два, три, чтобы намалевать что-нибудь, визуализирующее мою историю. Сегодня попробовал нарисовать кадр, отражающий самое начало переработанной истории.

Дальше отрывок из черновика, который иллюстрирует кадр выше

Егор стоял перед железной дверью в квартиру. В кармане у него был ключ, переданный ему Мариной Владимировной. Святой, по его собственному мнению, женщиной, сдавшей ему квартиру за смешные пятнадцать тысяч в месяц плюс счётчики.

— Чувствуешь? — спросил его сидящий на плече грач.

Егор кивнул. Он был шаманом и ощущал присутствие чего-то за дверью. Не человека. Грача звали Хутха и он был духом, причём духом-вороном. В грача же он обращался, чтобы в мегаполисе привлекать меньше внимания.

Странно, что тётя Марина сама не заметила присутствие в квартире нечисти. Всё же колдунья. Преподавала Егору «базовые чары» в учебном лагере ФСМБ. Может просто давно в квартире не появлялась, а всю работу с арендаторами отдала на откуп агентам.

— Ты входить-то будешь, или мы до вечера перед дверью мяться будем? Может и ночевать тут устроимся? — сварливо спросил Хутха. — Вот и коврик есть. Марина, небось, специально для тебя оставила.

Егор привык к его характеру и не стал обращать внимания на колкости. Тем более, что выбора у Егора особо и не было. Чаще всего именно дух выбирает шамана. Конечно, бывает и иначе в старых, крепких династиях шаманов, где семейные секреты ещё не забыты и старшие помогают младшим заключить контракт с духом. Сейчас, правда, таких династий уже почти и не осталось.

Егор тяжело вздохнул, и сказал Хутхе:

— Спрячься.

— Сам прячься, сопляк!

— Да блин, Хутх, я хочу посмотреть, как меня житель квартиры поприветствует, когда ты не маячишь на горизонте, — Егор не мог не признавать, что Хутха крайней могущественный дух, — а то он тебя почует и сразу половичком расстелится.

— А если он опасный?

— С чего бы? Предыдущие жильцы благополучно отсюда съехали. Никто не помер. Да даже если и нападёт он на меня, я после муштры в лагере под «вуалью души» двадцать четыре на семь, да и вообще меня два года в лагере гоняли не для того, чтобы я от какой-то шелупони квартирной отъехал. Справлюсь.

— Ладно, — каркнул Хутха, и исчез, оставив после себя только немного чёрного дыма, — но я буду следить, — услышал Егор прямо в голове.

Что ж, по крайней мере за те три с небольшим года, что они с Хутхой связаны душами, им удалось более-менее найти общий язык. Может быть, если бы бабушка лучше знала семейное ремесло, она могла бы помочь выбрать духа посговорчивее? Как бы то ни было, Егору повезло привлечь внимание Хутхи. И стать шаманом. Повезло…

Он провёл рукой по шее слева, где от уха вниз, под футболку, тянулся неровный бугристый шрам. Трофей от первого в жизни Егора столкновения с нечистью — водяницей. Не уверен, что готов кому-нибудь пожелать подобного везения.

Для любопытствующих

Работаю так быстро как могу, и так быстро, как в жизни ещё не работал :D

В черновом варианте готово 4 главы и сегодня начал писать пятую. Предположительно, выкладку начну, когда в черновике будет 10 глав, но это не точно... может и дольше обожду. Хочу набрать хотя бы 4 авторских листа.

В прошлый раз я остановился на том, что вкратце рассказал, что уже сделал, создавая мир книги и саму историю.

О космогонии я пока что говорить не буду. Если интересно, дайте знать. Пока что мне кажется, что об этом читать будет интереснее, имея больше контекста о мире, живущих в нём людях, и происходящих в нём историях.

Тогда о чём рассказать? Думаю, о том, как создавалась актуальная сейчас история.

С самого начала у меня была идея совместить аналог нашего мира (его буду дальше называть Земным), в котором есть скрытая магия и некий фэнтезийный мир(его буду дальше называть Эйд), в котором о магии было бы известно всем. Балансировку и проработку мироустройства, в котором это было бы возможно и проработку второго, фэнтезийного, мира я оставлю на другой пост :)

Так вот, в первой версии романа первая глава была от лица жителя Земного мира, а действие второй главы происходило уже в Эйде. Таким образом я и чередовал главы. Четыре авторских листа спустя я понял, что история разваливается. На тот момент у меня было уже шесть активных персонажей: два из Земного мира (и действовали они в Земном мире) и четверо из Эйда. Один из них как раз попал в Земной мир.

Получилась этакая плетёнка из шести сюжетных линий. Свести это во что-то вменяемое очень трудно и у меня на тот момент объективно недоставало опыта для такой сложной структуры. Я и сейчас такое не осилил бы :)

Но мне всё ещё хотелось, чтобы в мой мир пришли реальные люди: читатели и авторы. И хочется до сих пор :)

А чтобы в мир пришли люди, в нём должны быть истории. Никому не будет интересен мир сам по себе. И я стал думать: как мне наполнить мир историями и при этом набраться опыта?

Очевидный ответ -- рассказы. Рассказы не велики сами по себе, из можно относительно быстро написать и так же относительно быстро прочитать и понять, интересно тебе или нет.

Идею мне подкинула корейская манхва "Обещание расцветшее в орхидеях". При всей сопливости названия, это достаточно жёсткая история о мире, где люди и демоны живут бок о бок друг с другом в современном мире. К слову, сейчас подобного вообще довольно много, особенно за рубежом. Подкупила меня адаптация уникальных национальных мифов к современным реалиям.

У меня появилась идея: а что, если рассказать о том, как старая славянская нечисть адаптировалась к современному миру? Но кого поставить в центр истории, чтобы можно было раскрыть идею с разных сторон? Шамана! Человека, существующего на грани между миром людей и духов. С этой идеи началась история Егора.

Но шаману нужен дух, с которым тот будет связан. В тот момент мне на глаза очень удачно попалась книга «Ворон Кутха: северные сказки».

Так появился Хутха — дух древнего северного шамана, являющийся в мир в форме ворона или грача. Естественным образом Хутха занял роль ворчливого и порой довольно вредного наставника молодому Егору.

Думаю, на этом пока хватит. Для такого занудного поста итак получилось довольно много букв.

Если есть что-то, о чём хотелось бы узнать подробней -- спрашивайте, и я постараюсь осветить это в будущих постах.

А на этом пока что остановимся.

В следующей серии: как писались первые рассказы, какие были трудности, и почему всё получилось не так, как хотелось :)

Глава далась не просто (что-то в последнее время что ни глава, то всё "далась не просто", сколько ж можно то?!). И работы навалилось много, и домашних дел, ещё пошёл учиться на права, а то сколько ж этим затягивать то можно? Да и сами события в главе не самые простые для описания. Писал, переписывал, добавлял... надеюсь, получилось не совсем плохо ( ¬, ¬)

Пятая глава закончилась на том, что сытыгах добрался до Егора, но, кажется, это была ловля на живца... К сожалению, не всё пошло по плану (будто кто-то сомневался!)...

Кажется, теперь надо будет сгенерировать новую картинку Егора с Гармом (спойлер?🤔)

Спасибо за ваш интерес к моему творчеству, и приятного чтения!

Первая глава тут

***

Сытыгах стоял совсем рядом с Егором, окутывая его смрадом гниющей души. «Он знает моего отца?» — засел в голове вопрос. Отвлёкшись, Егор не заметил, как колдун протянул к нему худую, костистую руку. Резкая боль пронзила грудь, и Егор отшатнулся. Сытыгах уколол его кривым когтем. Из маленького прокола вытекло и повисло в воздухе несколько серебрящихся капель эссенции души.

— Какой чистый цвет, — прошипел сытыгах.

— Что тебе надо? — спросил Егор.

— Чего я хочу неважно. Важно, что я должен для этого сделать.

Едва он это произнёс, как его лицо исказила гримаса ярости. В тот же миг раздался тонкий свист, и мимо головы Егора пролетела сверкающая, как полярное сияние, стрела. Сытыгах метнулся в сторону, и стрела только немного задела его щёку. В воздухе повисли несколько жёлто-зелёных, напоминающих гной, капель. В этот момент пуповина души дёрнула Егора назад, и он пушечным снарядом влетел в тело, упав навзничь. Ночную тишину вспорол вопль, полный злобы и разочарования. Глубоко в снежной завесе вспыхнул шар пламени, и раздался грохот.

— Уходи отсюда, живо! — прокаркал появившийся внезапно Хутха и улетел в сторону взрыва.

Несколько секунд Егор сидел на холодном асфальте, приходя в себя. Этого времени хватило, чтобы его нашёл сытыгах. Он выскочил из снежной пелены. Сейчас колдун выглядел совсем иначе, и лишь по запаху Егор узнал его. Он был обожжён и покалечен. Левая рука дымилась, и безвольно висела, а в правой он сжимал тонкий клинок, сделанный будто из грязного, жёлто-зелёного стекла. Несмотря на потрёпанный вид, глаза его светились багровым гневом. Он размахнулся, намереваясь снести Егору голову, но из тени взметнулась тонкая полоска тьмы. Клинок врезался в неё с глухим стуком, так и не достигнув шеи. На лице сытыгаха, мелькнуло удивление, быстро сменившееся яростью. Он замахнулся для нового удара, но сбоку на него налетел человек, сбив с ног.

Оба, и сытыгах, и напавший на него, упали на землю. Они яростно били и пинали друг друга. Кто-то из них метнул оранжевую искру, но промазал, и снаряд улетел в небо. Ещё одна вспышка врезалась в газон, разметав землю. Сытыгах извернулся, пнул напавшего в живот и проткнул его своим мечом. Лезвие выступило у человека из спины, он обмяк и упал на землю. Пошатываясь, сытыгах встал и вынул из тела клинок. Он и сам едва стоял на ногах, но злоба в глазах не потускнела. Он бросил взгляд на Егора, шагнул. Раздался треск, и колдуну в спину ударила молния. Мир хрустнул, а затем с оглушительным грохотом лопнул.

Когда гром стих, навалилась тишина. То ли Егор оглох от грохота, то ли все звуки испугались, и попрятались. Снегопад прекратился так же внезапно, как и начался, и Егор увидел, Нину. В абсолютной тишине она подбежала к убитому сытыгахом человеку и опустилась перед ним на колени. Сейчас, когда всё успокоилось, Егор присмотрелся. Он увидел знакомую коричневую куртку, серые кроссовки, джинсы трубами и понял, что там лежал Илья. Очередная жертва его, Егора, слабости. Плечом он ощутил знакомую тяжесть: вернулся Хутха.

Постепенно звуки возвращались. Шумела неподалёку дорога, шелестел сухой листвой ветер. Вскоре приехала машина. Она забрала Нину, тела Ильи и сытыгаха.

— Иди домой, — тихо сказала Нина, прежде чем уехать, — ты ничем не поможешь.

Это верно. Он ничем не поможет. Никогда не помогает. За что бы ни взялся, всё идёт наперекосяк. И всегда кто-нибудь умирает.

— Нам пора, — прервал Хутха мысли Егора, когда на утонувшей во тьме улице остались лишь они двое, да противостоящие наступившей ночи фонари.

Егор тяжело поднялся, и побрёл в сторону дома.

— Почему? — спросил он тихо. — Почему это происходит со мной?

— Потому что только ты можешь с этим справиться.

— Чушь!

— Может быть, — ответил Хутха. — Но за свою жизнь я много раз сталкивался с судьбой. Это не то, что ты можешь выбрать. Она как сегодняшний стылый ветер, случается независимо от нашего желания, но мы сами решаем, как её встретить. Можешь взглянуть ей в лицо, показать, что не боишься, а можешь попытаться сбежать. Но в одном можешь быть уверен: она тебя всё равно нагонит. И когда это случится, ты окажешься не готов.

«Я оказался не готов», — согласился Егор про себя, открыл дверь подъезда и вошёл, и стылый ветер, пронизывающий до самых костей, вошёл следом. Может хватит убегать? Егор повернулся к закрывающейся двери, и порыв ветра ударил его в лицо. В груди будто надули воздушный шарик. Он поднялся к горлу, и выше, в голову, и вытолкал все тяжёлые мысли. Егор пошёл вверх по лестнице, и шаги, казалось, давались легче, чем прежде. Наверно, именно это и происходит, когда принимаешь верное решение.

— Он ведь не умер, да? — неожиданно спросил Егор, остановившись перед дверью квартиры. — Сытыгах. То, как он выглядел во плоти, совсем не совпадало с внешностью души.

— Нет, — подтвердил Хутха, — не умер. Потрёпан, но жив.

— Мы должны добить его, пока он не восстановил силы, — Егор открыл дверь и зашёл домой.

— Он ослаб, но всё ещё опасен. Ты уверен?

— Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то ещё рисковал жизнью. Моя очередь. Только как его теперь отыскать?

— Есть способ. Прячась в твоей тени я заметил, что её облюбовал кое-кто ещё. Завтра, когда восстановишь силы, мы можем попробовать его приручить.

— Давай сейчас, через пять минут. Мне надо умыться.

— Слишком рискованно. Ты очень устал.

— Чем меньше времени мы потратим, тем меньше риск при встрече с сытыгахом, — возразил Егор. — Я справлюсь. Пять минут.

Раздевшись и умывшись, Егор прошёл в зал.

— Что мне нужно сделать?

— Я не знаю, — признался Хутха. — В твоей тени поселился один из обитателей плана Тени. Я не знаю, что это, и на что оно способно. Я могу ненадолго выгнать это в наш мир, но тебе нужно его как-то задержать. И договориться с ним.

— Тогда лучше немного подготовиться.

У стены стоял массивный шифоньер, от которого в угол падала густая тень. Егор предварительно открыл дверцу, чтобы тень стала больше, взял нож ручной работы, с добротной берёзовой рукояткой и карманный фонарик. Что ещё могло бы ему понадобиться в противостоянии с таким существом, он не знал.

— Возьми ещё свечу. И запали сразу, — посоветовал Хутха. — Сможешь использовать свет для защиты.

— Я готов. Начинай, — скомандовал Егор.

Хутха кивнул и нырнул в его тень. Шли секунды, но ничего не происходило. Егор терпеливо ждал, и вот из тени выскочил сгусток мрака, что чернее печной сажи. Он бешеным мячом бросился в угол, и Егор едва успел отскочить, чтобы запереть существо там. Оно металось, но деться никуда не могло. Интуиция подсказывала Егору, что надолго запереть существо не удастся, и медлить нельзя. Но что делать? На размышления не было времени, и он сделал единственное, что пришло ему в голову: шагнул из тела.

Тень, в которой спряталось существо, стала гуще и больше. В её глубине двумя угольками тлели глаза запертого там существа. Слышался глухой, низкий рык. Егор одной рукой взял со свечи свет, и поместил перед грудью. Тёплый свет разлился перед ним как щит. Во второй руке Егор держал алебастрово-белую сущность ножа.

Он шагнул, и оказался у самой тени. Где-то вдалеке, в теле, бешено колотилось его сердце. Возможно даже слегка тряслись руки, но на душе испуг отражается иначе. Егор сделал глубокий вдох, загнал страх как можно глубже, и шагнул в тень. Внутри было огромное пространство, границ которого невозможно ощутить. Казалось, в любую сторону можно идти бесконечно долго, да так и не дойти до стены. Тварь Тени отошла немного назад, но всё так же, не мигая, смотрела на Егора. Рык стал громче.

Шаг. Ещё один. Медленно Егор шёл вглубь, и тьма всё плотнее смыкалась вокруг. Он боялся, что сейчас обернётся, и не увидит выхода, что зверь сейчас бросится вперёд, и разорвёт его душу в клочья. Шаг. Рык всё громче. Шаг. Угольки глаз всё ближе. Шаг. Огонёк свечи всё тусклее. Шаг. Струйки тьмы, как чёрный дым, обволакивают Егора. Огонёк дрожит, но держится. Всё. Зверь тени совсем близко. Протяни руку, и коснёшься его морды. Или он откусит её. Что же делать дальше?

Медленно Егор поднял свободную руку. Затем ещё медленнее вторую, с ножом. Он прислонил лезвие к ладони, и сделал надрез. Острая боль пронзила руку до плеча, но это ничего. Это можно терпеть. Из раны выступила серебристая жидкость — эссенция души. Егор приказал ножу исчезнуть, и тот пропал. В освободившуюся ладонь он набрал эссенцию. Собравшись с духом, он совершил совсем безумное: вытянул руку вперёд, за щит света. Всё, от ладони до локтя, пропало в непроглядной тьме. Угольки глаз качнулись. Замерли. Секунда. Вторая. Третья. Что-то влажное коснулось руки. Зверь тени принял угощение. Егор медленно вернул руку из тьмы, и облегчённо выдохнул.

Но расслабляться рано. Не поворачиваясь к зверю спиной, Егор попятился назад. Угольки глаз опустились, будто существо легло.

Обратный путь дался легче. Всего четыре шага, и нога оказалась на свету, в комнате. Ещё шаг, и Егор вернулся в тело.

— Я закончил, — сказал Егор Хутхе и соединил свою тень с тенью в углу. Существо метнулось к бреши, и скрылось в своём плане существования. Из тени вынырнул ворон.

— Как всё прошло? — спросил Хутха.

— Узнаем завтра.

— Что ты сделал?

— Угостил его эссенцией своей души.

— Ты что?! — воскликнул Хутха. — С ума сошёл?!

— Ничего лучше мне в голову не пришло. К тому же я ещё жив, а значит оно не хочет моей смерти. И ещё… в драке с сытыгахом что-то из тени защитило меня. Я думаю, это было оно.

— Что ж. Сделанного не воротишь. Последствия твоего решения покажет только время.

Следующее утро выдалось ясным. Восходящее ноябрьское солнце оставляло на полу комнаты длинные тени. Егор проснулся, сел на кровати, поставив ноги на холодный пол, и заметил, что вокруг них вьётся едва-заметный чёрный дымок. Его тень была чернее остальных и, будто бы, обзавелась глубиной. Неожиданно для себя, Егор увидел ту самую брешь, о которой говорил ему Хутха.

— Уже заметил его? — спросил грач со шкафа.

— Провал?

— Нет. Своего питомца. Кажется, твоя вчерашняя затея увенчалась успехом.

— Питомца? — не понял Егор.

— Позови его, — посоветовал Хутха.

Егор не понял, кого позвать, и чего от него требуют. Он вообще, сразу после того как проснулся, понимал мало. Некоторое время он сидел и пытался осмыслить то, что сказал ему Хутха. Вчерашняя затея? Бой. Сытыгах. Смерть Ильи. Месть. Самые важные события прошедшего вечера одно за другим всплывали в памяти, и, наконец, он вспомнил свою попытку приручить зверя тени.

— Явись, — негромко скомандовал Егор, и его тень выросла, вспухла, от неё отделился сгусток мрака, который принял форму большого чёрного пса. Он удивительным образом был одновременно объёмным и двухмерным, словно тень. Зверь тени смотрел на Егора красными, будто горячие угли, глазами с вызовом, но без агрессии. Казалось, он понимает всё, что происходит, в том числе и речь.

— Кажется, ему пришлась по вкусу твоя душа, — сказал Хутха.

— Тогда он получит награду за свой выбор, — сказал Егор, взял с прикроватной тумбочки нож, и поднялся, покидая тело.

— Ты уверен? — обеспокоенно спросил Хутха.

— Нет, — ответил Егор, — но мне кажется, что так будет правильно. Тебе понравилась эссенция души, да? — обратился он к псу. Сейчас он меньше походил на тень. Немыслимым образом Егор различал оттенки мрака, из которого был соткан зверь. — Я ценю, что ты решил помочь мне.

Сказав это, он сделал небольшой надрез на ладони. Снова боль разлилась по всей руке до плеча. Из раны вытекло несколько капель эссенции души. Егор собрал их в ладонь, и протянул зверю тени.

— Угощайся.

Пёс поднёс морду к ладони, и слизнул угощение.

— Хорошо. Мне нужна твоя помощь. Человек, который напал на меня вчера вечером. Я хочу его найти.

Пёс подскочил, и принялся принюхиваться.

— Не сейчас. На охоту пойдём ночью, — немного подумав, он добавил: — На время, пока ты будешь со мной, тебе понадобится имя. Буду называть тебя Гарм.

Егор готов был поклясться, что пёс посмотрел на него с удивлением.

— Подходяще, — одобрил Хутха.

— Помоги мне подготовиться к бою, — обратился к нему Егор. — Не хочу, чтобы этот урод снова сбежал.

— Тебе бы думать о том, чтобы он тебя не убил, а не о том, чтобы он не сбежал! — сказал Хутха.

— Помоги мне победить, — уточнил Егор. — У нас мало времени. Нельзя дать сытыгаху восстановиться. Сейчас не время щёлкать клювом, — улыбнулся он.

— Вот паршивец! Готовься. Тебя ждёт адский денёк! Я не позволю тебе подохнуть от какого-то сгнившего! Поднимай зад, умывайся, и тренироваться!

Буду благодарен за любые указания на ошибки! :)

Я тут зашёл с обещанием рассказывать о том, как я работаю над книгой, и у меня есть что рассказать.

Начну с того, что над миром я работаю уже четыре года (или около того). За это время я:

Дальше будет душновато

1. Разработал космогонию и базовые правила мира.

2. Начал писать фэнтезийный роман, под названием Новые боги действие которого происходит в двух мирах: нашем и фэнтезийном. Написал 10 глав и несколько отдельных сцен и поставил его в холд до лучших времён.

3. Нарисовал черновик карты фэнтезийного мира (не до конца, правда).

4. Написал заметок о лоре и устройстве мира на отдельный роман.

5. Придумал глобальный конфликт, вокруг которого крутится центральный, большой сюжет мира.

6. В гуглотаблицах рассчитал количество особого топлива, "огнива", создаваемого из минерала "волмагита" для города с примерным населением в 4 млн., человек с учётом использования на транспорт, освещение, отопление, бытовые нужды.

7. Придумал историю приквела с отдельным персонажем, Элретом, которую тоже поставил на холд, потому что пока что не вывезу такое писать.

8. Придумал отдельную историю в нашем мире, одними из центральных персонажей которой будут шаман Егор и его дух-контрактор Хутха (что сейчас и пишу).

9. Про Егора и Хутху написал три рассказа (фактически проба пера): про домового, про сытыгаха и про лешего. В них большая проблема (не считая провалов в сюжете) оказалась в том, что Хутха получился слишком харизматичным и перетаскивал на себя слишком много внимания. Егор же, наоборот, получился очень аморфным. Для главного героя это непозволительно.

10. Рассказы про домового и сытыгаха позже объединил в одну повесть на семь глав, но забросил, потому что основные проблемы исправить не удалось.

11. Переработал Егор и попробовал написать ему приквел. Расписал план на 8 глав, сдулся после первой :)
Наработки приквела использовал как рабочую предысторию героя.

12. Написал два рассказа про Егора и Хутху, действие которых происходит через 4 года после встречи Егора с Хутхой. Первый - про Алконост и Сад душ, второй - про Аспид. В этих рассказах я ушёл в другую крайность: чтобы выделить Егора я свёл Хутху до персонажа-функции, из-за чего он потерял большую часть харизмы. Мне такой результат не понравился.

13. Все написанные прежде рассказы начал перерабатывать в роман. Подробнее этот процесс я распишу позже. Сейчас лишь скажу, что в этот раз я постарался сохранить баланс между персонажами. Для этого я дал Хутхе ограничение на пребывание в материальном мире: воплощение требует от духа сил, которые тот должен время от времени восстанавливать, находясь на плане существования духов. Так Егор получает больше самостоятельности, возможности действовать самостоятельно и совершать ошибки, а Хутха не перетягивает на себя слишком много внимания, но и не сводится к функции.

Это на самом деле очень краткий пересказ всей работы, но начну пока с этого.

Городок Нортклифф плохо спал в преддверии «Часовой ночи». Источником переполоха была центральная мастерская, по коридорам которой даже после восхода Луны сновали механики и конструкторы, словно рабочие в муравейнике. 

Кондар уже успел завершить все дела и даже заполнил надоевшую за последние дни макулатуру, что была столь важна для здешних управленцев.  Хотя времени было в обрез. 

Но сейчас механик склонился над кипами заполненных рунами бумаг и пытался решить собственную загадку.

Встав из-за стола, он вновь подошёл к своему конструкту и нахмурился.

Парящий в паре метров от дощатого пола, тот походил на упавшую на нос букву «Г» размером с табурет. Железный корпус усеян царапинами, сколами и рядами символов, в которых Кондар пытался разобраться.

Сами руны были чрезвычайно старым — говорят, их раскопали археологи около двух сотен лет назад. Каждая строка этого древнего языка должна была давать свой эффект, как та, что заставляла махину парить над землёй. Сейчас же он наблюдал голубой свет, льющийся из царапин, но на корпусе не было ничего, что могло бы вызвать этот эффект.  

— Кондар, опять?

Механик вздрогнул от пронзившего тишину голоса и резко выпрямился, спрятав руки в карманы потрёпанных брюк. Скосив взгляд в сторону, он выцепил в полумраке знакомую мужскую фигуру, облаченную в новенький сюртук и цилиндр. 

— Хаксли, я просил так не делать.

— Будь на то моя воля. Месяц остался до праздника. У тебя что-то  наклёвывается? — уставшим скрипучим голосом заговорил гость, скривив измученное худое лицо, и прислонился к дверному косяку. 

— Да если бы, — расстроенно пробормотал Кондар и вернулся к столу. Он расстегнул кнопки на своём рабочем кожаном жилете и сбросил его на стул, оставшись лишь в белой рубашке. — Пожалуй, закончу на сегодня.

— Боюсь тебя расстраивать. Но нужно Олтимиру отвезти бумаги по поводу того убийства.

— Да ты издеваешься, —  простонал механик и сел на стол, лицом к Хаксли. Он достал карманные часы размером с ладонь и повернул циферблатом к гостю, вернув прежний холод голосу. — Уже другой день. Не моя проблема.

— Будь у меня время или дело не важным, не тревожил бы. Тут не так далеко. А завтра выйдешь на работу позже, я договорюсь.

Опустив руку с часами себе на колени, Кондар молча стал наблюдать, как медленно движется медная стрелка. — Что с этим убийством, кстати? Есть новости?— Ничего внятного. Никто не заходил в дом, по словам стражников. Губернатор был один. Но он мёртв, — усмехнулся Хаксли. — А его конструкт-помощник украден. Мы проверили все руны внутри особняка, но ничего не нашли.  Плохое предчувствие поселилось внутри. Нортклифф не так давно отчистился от рек крови, что текли по городу после разборок местных банд. Только начало всё налаживаться, а теперь на улицах бродит новый убийца.

— Чёрт с тобой, — устало выдохнул механик и спустился со стола, спрятав часы обратно в карман штанов.

— Спасибо, — проскрипел Хаксли, оттолкнувшись от дверного косяка. — Но с тебя причитается. Задерживаешься сегодня? — спросил Кондар, добравшись до вешалки.

— Дел невпроворот, останусь на ночь.

— Они же на тебе ездят, Хакс. Твои круги под глазами скоро мои обгонят.

— Не беспокойся, я с начальства всё до последней копейки стрясу после праздника, — усмехнулся тот в ответ и передал сшитые бумаги механику. — Олтимир будет на пятом этаже, он тебя ждёт. И будь осторожен.

— И не такое проходили, — теперь уже горделиво улыбнулся Кондар, сняв с крючка шляпу-котелок.

Бросив ещё одну благодарность, Хаксли быстро удалился вглубь коридоров, закрыв за собой дверь. Механик ещё раз взглянул на свою шляпу, обведя рукой прикреплённые к ней защитные очки. Он совсем не понимал эту моду — зачем шляпе очки?

Закрепив конструкт на стене и отключив его одним из рычагов на корпусе, Кондар забрал свой саквояж и покинул мастерскую, оказавшись на родных улицах города. Стены домов здесь уже начали покрываться плакатами и украшениями к «Часовой ночи». Выложенные камнем дороги, ещё мокрые от прошедшего дождя, отражали тёплый свет уличных ламп и молодой луны. Стук каблуков и каретных колёс заполнял умиротворяющую тишину Нортклиффа.

Но даже спустя столько лет привкус горечи всё ещё витал в воздухе. Чуть заплутав в своих мыслях, механик пришёл в себя только от резкого свиста, раздавшегося неподалёку. Там стояла знакомая карета с извозчиком.

— Доброй ночи, — заговорил Кондор, подходя ближе. — Сколько до южной части города?

— Для Вас, сэр, 3 медяка. Доставим в лучшем виде. И с ветерком.

— Поехали.

Механик забрался в открытую карету, взгромоздив саквояж на колени.

— Прекрасная погода нынче, не так ли? — пробросил он.

— Вы правы. Солнце было совсем беспощадным последние дни. Лошадей приходилось обливать по два раза на дню.

Карета двинулась. Под уличный шум Кондар впервые за день позволил себе расслабиться, опустив взгляд вниз и сложив руки поверх саквояжа.

— Как они там, Нейт? — заговорил механик. Голос был тяжёлым и едва слышимым среди остального шума, но достаточно твёрдый, чтобы добраться до ушей извозчика.

— Справляются. Ещё есть проблемы, но уже гораздо лучше. К тому же у нас появился новенький.

Кондар почувствовал, как сердце резко сжалось. Он проклинал себя каждый раз за такую реакцию, только поделать ничего не мог. Судорожно схватившись за карман штанов, он вновь вытащил часы, борясь с желанием открыть корпус.

— Кто он?

— Террон. Пацану уже пятнадцать. Он не рассказывает, что случилось, но помогает без проблем. Думаю, с ним всё будет в порядке.

Ответить было нечего. Этого стоило ожидать спустя столько месяцев затишья. Нортклифф пытался выглядеть достойно со своими пёстрыми нарядами и сверкающими роботами, но под всей той чушью оставался местом диким.

— Меня больше ты беспокоишь, — вновь заговорил Нейт. — Сколько ты спишь? Хоть с кем-то общаешься? Пару лет уже прошло.

— Тебе есть о ком заботится, — плюнул Кондар своим привычным холодом. 

***

Карета подъехала к Башне спустя пятнадцать минут. Величественное здание, в отличие от мастерской, уже засыпало. Свет виднелся лишь в одном окне на пятом этаже, как и сказал Хаксли. Возле входа была установлена пара конструктов-стражей, сжимающих в своих механических руках начищенные алебарды

Кондар ступил на мокрый камень и подошёл к извозчику, протягивая тому перемотанную верёвкой коробку, которую достал из саквояжа.

— Передай им привет, если вдруг помнят ещё.

— Тебя трудно забыть, — усмехнулся Нейт и взял посылку из рук. А затем нахмурился, заприметив на ней две золотые монеты. — Нет, это уже лишнее.

Но Кондар лишь отмахнулся.

— Тебе они точно нужнее. Я знаю, как мало сейчас платят.

Кажется, Нейт обдумывал что-то секунду или две, а затем выдохнул и запихнул золотые в карман потрёпанной куртки.

— Спасибо. И ради всех святых, себя побереги. Ты ужасно выглядишь.

— Разберёмся, — тепло улыбнулся Кондар. И, проводив уезжающего извозчика взглядом, направился внутрь башни.

В отличие от его родных стен, здесь всё было куда строже. Конструкты на входе проверяли пропуска, один из которых был запрятан на внутренней стороне шляпы механика. В приёмной гостей встречал пустующий стол, увешанный сбоку разными бумагами. На стене красовались клинки, топоры, шлемы и прочее боевое снаряжение, пытаясь навести страх на посетителей этого места. Благо с Кондаром это не работало после стольких лет.

Полы коридоров были устланы красные ковры — поговаривали, что такой цвет выбрали, чтобы скрывать проливающуюся здесь кровь. Каменные стены были завешаны разными важными бумажками, до которых механику, по правде говоря, дела не было. Большинство из написанного и обещанного так и осталось лишь чернилами.

С Олтимиром он не раз скандалил по поводу порядков улиц, где закон оставался где-то на втором плане. Но тот лишь утверждал, что всё под контролем, а затем оставлял людей наедине с опасностью. Простой механик мало что мог сделать — разве что бесконечно поднимать шум в надежде однажды достучаться до упрямых голов.

Дверь за Кондаром закрылась почти бесшумно, и он оказался на пятом этаже. В воздухе витала пыль вперемешку с тишиной. Лишь совсем тихие скрипы раздавались из конца коридора, где дверь оружейни была открыта и выпускала привычный голубой свет ламп наружу. 

Механик нахмурился, а затем еле заметно ухмыльнулся. Подкрасться незаметно было довольно просто, а упустить возможность напугать горделивого стража выпадала редко. 

Поставив саквояж на пол, чтобы не шуметь, Кондар двинулся вперёд, попутно засучив один из рукавов. На запястье был спрятан браслет из белого железа — ещё один инструмент механика. Он был разделён на три отдельных обруча, соединённых двумя тонкими стержнями, тянущимися вдоль запястья. 

Кондар остановился и услышал хлюпающий звук, доносящийся из комнаты. Кажется, Олтимир решил поужинать. Что ж, стоило его удивить, как следует.

Механик поднял руку с браслетом, окуная её в просочившийся сквозь окно свет Луны. По кругу каждого обруча были вырезаны руны. По отдельности они были бесполезны, но если обручи сомкнуть в один браслет, то объединялись и руны, вызывая нужный эффект. Оставалось только правильно повернуть обручи перед этим и подобрать что-нибудь громкое и пугающее.

Тень на полу напротив открытой комнаты резко дёрнулась, и что-то откатилось вглубь. Кажется, стражник опять взбешен. Впрочем, как и всегда.

Наконец, выбрав заклинание с искаженным отзвуком, что удалось составить из имеющихся рун,  Кондар покинул свет Луны и подкрался к дверному проёму, прижавшись к стене. Он взял по небольшому кольцу, что свисали на леске от каждого отдельного браслета, и надел их на пальцы. Это позволяло сомкнуть браслет сжатием кулака, не тратя лишнего времени. 

Тень зашаталась и хлюпающий звук вернулся вновь. Дыхание механика было слегка напряжённым — он словно опять нарушал закон. Хотя всё было в рамках разумного, а тем более с таким самодовольным стражником, как Олтимир. Теперь пусть подавится своим бутербродом. 

Кажется, пора. 

Хотя, может, стоило выбрать что-то получше? Выбить ударом ветра тарелку со стола? Хотя такой придурок может расценить это как нападение. Удар молнии? Бывалого стражника таким не напугать. 

Он ещё и без саквояжа. Нужно будет успеть показать, что Кондар сюда проник не по своей воле. Чёртов Хаксли, хоть какое-то развлечение подкинул.

Безжизненное тело Олтимира, залитое кровью, было первым, что попалось на глаза заглянувшего в комнату механика. Он так и замер, не успев сжать кулак. Над стражником стоял его собственный конструкт, втыкая ножи в податливую плоть.

Кондара охватил ужас, но затем все мысли словно покрыло льдом, отключая эмоции. Механик спрятался обратно за стену. Разум словно сам перешёл в режим выживания, отбросив Кондара на несколько лет назад.Шаг первый — найти живых.

Он щёлкнул пальцами другой руки, чтобы издать слабый шум. Хлюпанье прекратилось. Знакомый механический скрип заполнил тишину. Конструкт медленно приближался, судя по тени.

Сначала нужно было добраться до тела, а значит выманить напавшего было правильным решением. Кажется, механик это сделал до того, как обдумал.

Нужно было правильное заклинание, чтобы отбросить железку от входа. Аккуратно шевельнув пальцами, Кондар выстроил обручи на руке в другую последовательность. Скрип был всё ближе. В темноте ничего не было видно — оставалось перебирать руны на ощупь. Нужна была руна силы на первом обруче, руна ветра на втором.На третьем, отвечающим за выбор цели, механик замешкался. Где она? А затем раздался скрип дерева. Что в оружейне было деревянным? Дверной косяк.   Больше не думая, механик выбросил руку в направлении входа и сжал кулак.

Обручи схлопнулись в один браслет, и спустя мгновение удар ветра отбросил конструкт в дальнюю часть коридора. Кондара бросило  в ту же сторону, но он успел зацепиться за ручку двери и проскользнул внутрь комнаты стражника.  

Он успел захлопнуть дверь и запереть на засов. Глухой удар снаружи послышался спустя секунду, но механика это сейчас не волновало. Он сел рядом с телом Олтимера, прижав два пальца к его шее. Уже успел остыть.

Ещё один удар. Нужно было время. Его всегда не хватало. Механик развернул браслет и собрал в уже знакомом порядке — эта комбинация использовалась, чтобы увеличить прочность металла. Он направил кулак на засов, а затем и на петли двери, не переставая думать.Шаг второй — избавиться от угрозы. На столах полно оружия, но против людей. Пробить же тело конструкта, внутри которого была расположена кристаллическая сердцевина, было чудовищно сложно. И чёртов скрежет металла, что трещал в голове.Спрятаться негде, как и убежать — в оружейнях окна не ставят.Он чёртов механик! Как устроены конструкты-помощники? У них должен быть отсек замены кристалла, где пробить корпус труда не составит. Нужно только…

Кондар окинул взглядом столы, где лежали безобразные груды металла. Перебрав мусор, он вытащил длинный железный штырь и нацепил на пояс. Сгодится. Осталось только подобраться к конструкту. Может, спрятаться за дверью? Или подтащить стол ко входу?Одна из петель отлетела внутрь. Время кончилось. Не сбоку. Не снизу. Откуда к нему добраться?Взгляд зацепился за трубы, что тянулись по стенам и потолку. Подойдя ближе, механик положил руку на одну из них и почувствовал расползающийся по разгоряченной коже холод металла.То, что нужно.   

***

Когда залитый кровью конструкт вошёл в комнату, Кондар уже свисал с потолка, обхватив трубы ногами и сжимая в зубах пару защитных очков, что снял со шляпы. Нужно было разглядеть отсек до того, как спускаться, и без отражения было не обойтись 

Махина начала обыскивать и переворачивать столы. Механик схватился руками за трубы и полез дальше, затаив дыхание. Он должен был подгадать момент получше — был всего один шанс.

Спустя ещё несколько минут конструкт остановился перед перевёрнутым столом, пытаясь поднять его обратно. Всего около десятка секунд, но этого хватило, чтобы забросить очки прямо под махину. Там, в отражении, показался знакомый отсек на нижней части корпуса, закрытый тонким листом металла. 

Конструкт развернулся на шум, но было уже поздно. Кондар приземлился позади, и спустя секунду штырь врезался в железный корпус. Грохот металла заполнил комнату, и железка рухнула на землю рядом с телом Олтимира.

Можно было выдохнуть. Можно было выдохнуть? Навыки ещё не все растерял. Да и к тому же…

— Стоять! — раздалось позади.

Механик развернулся. Там, перед ним, стоял ещё очень молодой стражник, сжимавший в руках запальный пистолет.

— Руки вверх!

Кондар сразу понял, как это выглядело. Штырь в руке. Труп. И разбитый в хлам конструкт. Похоже, его подставили. Хаксли? Или тот новый убийца? Не то чтобы вариантов было много.

— Парень, я…

Выстрел просвистел прямо над головой, и мелкий взрыв раздался позади. Кондар вздрогнул. Этот идиот не шутил.

— Руки поднял! Сейчас же! — вновь закричал стражник. На его глазах показались слёзы.

Сделать сейчас что-либо было нельзя — ещё пулю получить не хватало после всего произошедшего.

Кондар поднял руки и вскоре почувствовал холод наручников на запястьях.

Шаг третий — устранить виновных.

На чём я там остановился? На том, как писал первые рассказы, точно!

Сразу важное:
я оставлю тут ссылки на эти рассказы, но читать их на самом деле не рекомендую. Они совершенно точно не актуальные и вообще не канон. Читать имеет смысл в двух случаях:
1) стало ну очень интересно, что ж там такое понаписано, и чего там Yrveld на себя наговаривает :)
2) с целью самостоятельно проследить эволюцию истории от самых первых, черновых, по сути, вариантов к финальному.

Ну, с важным покончили, приступаем к интересному (надеюсь).

О! Ещё одна штука. Все (почти) истории, которые я пишу, происходят в одной вселенной, которая называется "Миры Нохагорота" (Нохагорот - имя творца вселенной), а действие историй о Егоре разворачивается в Земном мире. По сути, это лишь один из миров вселенной.

Ну теперь точно всё. Можно приступать :)

Первый рассказ (самую первую версию я вовсе не нашёл, но в этой изменения минимальны) я написал, кажется, в октябре 2023 года.

К тому времени у меня уже довольно долго вызревала идея, о которой я писал выше - показать жизнь славянской нечисти в современной России. Идея главного героя, Егора, к тому времени тоже сформировалась. У Егора, правда, не было ни характера, ни личности, из-за чего первые версии рассказов я не считаю хорошими.

Сам рассказ я написал, кажется, за три дня. Ещё через неделю отредактировал к предчистовой черновик, да так и оставил. Суть простая: Егор - молодой шаман - переехал в Москву и испытывает трудности с деньгами. Случайно ему попадается подработка: изгнать с оборудованного в однушке розничного склада поселившегося там духа. При осмотре квартиры оказывается, что дух на самом деле домовой и изгонять его нельзя... Наниматель, само собой, таким раскладом недоволен. Тут завязывается центральный конфликт и в целом вся движуха. Рассказ получился небольшим, но довольно насыщенным на события.

Объективно я свой рассказ вряд ли оценю, но проблемы в нём вижу следующие: аморфный главный герой, из-за чего не понятна и очень размыта его мотивация; невнятная и неправдоподобная завязка; смазанный финал.

В целом для наброска рассказ не плох, но в конце концов его идея ушла в роман, который я сейчас пишу, как сюжетная арка для знакомства с героем.

Второй рассказ я написал через месяц на литмарафоне ЕЯБП. По сути, я пришёл в ЕЯБП и почти сразу вписался в марафон. Он получился в два раза крупнее первого, но, к сожалению, сохранил основные его проблемы.

По сути, это продолжение первой истории. Прошло, кажется, три месяца и Егор ощущает нечто, что я назвал "зов души". Это особая штука, которую ощущают шаманы, когда душа зовёт на помощь, и которую не могут игнорировать, потому что начинаются ужасные головные боли и галлюцинации.

В общем, Егор и Хутха отправляются проверить, что же это за зов, и чего Егор вообще его услышал, и попадают в ловушку.

Основная проблема - аморфный главный герой - осталась. К ней прибавилась ещё одна: рассказ предполагал полноценную, пусть и небольшую арку героя, но я на тот момент совершенно не понимал, как и куда мне развивать Егора, и напрочь (как мне кажется) его развитие запорол. (Спойлер: постарался это исправить в первой переработке истории и отчасти у меня это получилось)

Пара слов о марафоне: это классно. Суть его была в том, что каждый день участники получали задание на создание очередной структурной части истории и минимальный/максимальный объём текста. Благодаря этому рассказ получился-таки целостной историей с завязкой, развитием и полноценной развязкой, то-есть однозначным разрешением конфликта.

Важно, что в этих первых рассказах зародилась концепция Федеральной Службы Магической Безопасности, пусть тогда она ещё называлась иначе;
начали формироваться Егор и Хутха как самостоятельные и при этом связанные друг с другом персонажи;
начал формироваться тот образ мира, который я сейчас стараюсь показать в романе.
И этим рассказы для меня ценны и я в любом случае буду ими гордиться, пусть и не считаю их особо удачными. Эти рассказы - важная часть творческого пути и формирования вселенной.

Немного о текущей работе

Сейчас у меня в работе одиннадцатая глава. До конца важной сюжетной арки осталась одна глава (к слову, эта важная сюжетная арка основана на сюжете второго рассказа о Егора). Как только закончу нынешнюю сюжетную арку, начну редактуру черновика и подготовку к поглавной публикации с параллельным дописыванием истории.

одновременно работаю над символикой организаций мира и отдельным проектом "Архивы", подробнее о которых можно узнать в телеге, либо в чате группы ВК (к слову, там же, если сильно захочется, можно почитать актуальный черновик романа. На свой страх и риск!). Тут я пока подробнее про Архивы рассказывать не готов. Их время ещё не пришло :)

На этом, пожалуй, пока всё... Огромное спасибо всем, кто дочитал. Вопросы, обсуждения, критика приветствуются :)

В следующей серии

Как я работал над третьим рассказом о Егоре и Хутхе; об озвучках рассказов и о том, как я переписал первые два рассказа, объединив их в повесть, и что с ней тоже вышло не так :)

Ирвельд обещал постараться писать быстрее, Ирвельду потребовалось 24 дня на следующую главу... ( '¬, ¬)
Я всё ещё буду стараться писать быстрее, но точно могу сказать, что до следующей главы времени понадобится больше.
Седьмая глава завершает историю сытыгаха, но история Егора только начинается. Ему предстоит обучиться колдовству; познать тени, которым теперь принадлежит его душа; узнать, кому на самом деле служит Гарм; найти отца... и многое, и многое...
Скажу, что история точно растянется надолго, но вода камень точит, и рано или поздно я доведу её до завершения.

Приятного чтения!
PS: Как всегда, очень рад отзывам и признателен за указание на любые ошибки :)

Первая глава тут

***

В этом огромном городе не темнеет даже ночью. После захода солнца мириады рукотворных звёзд раскинулись настолько далеко, насколько хватает взора, скрыв своим светом небо. Возможно, чтобы никто из жителей этого исполинского города не мог сравнить.

Когда Сайрат рос, у него над головой всегда было полное звёзд небо. Каждую ночь, он мог, подняв голову, окунуться в него. Теперь же наверху можно было найти хорошо, если дюжину тусклых огоньков. Сайрат тосковал по тому небу и тем звёздам, но их уже не вернуть. Сейчас у него был только небольшой коврик, постеленный на голый бетон, одежда, что на нём, да его сила. Сайрат убеждал себя, что большего ему и не требуется, и иногда даже верил этому.

И сейчас, зализывая раны, он пытался убедить себя в том же. Не получалось. Ему хотелось заполучить силу Ворона, но упрямый дух выбрал мальчишку. Засада провалилась. Произошло слишком много неожиданностей. Появление колдунов застало Сайрата врасплох, но самым странным оказалось то, что мальчишку защищала тень. Тоже колдуны постарались? Интуиция подсказывала, что это нечто иное. Хотя убивать мальчишку всё равно не хотелось. Завладеть силой Ворона будет намного проще, если мальчишка откажется от неё добровольно.

Кто-то вошёл. Сайрат ощутил, что некто потревожил ловушку на входе. Простой одноразовый часовой, оповещающий о пришельце. Тратить силы на что-то серьёзнее не было бы разумно.

Интересно. Мальчишка сам пришёл к нему, да ещё и совсем один. Может Ворон снова что-то задумал?

Подождав, и убедившись, что мальчишка вошёл, Сайрат поднялся, и шагнул в чёрный зев дверного проёма позади него.

***

Егор помнил дом, к которому его привёл Гарм. Недостроенная многоэтажка, в которой нашли первую жертву сытыгаха. Свет фонарей разбивался о голые стены. В сотнях глазниц оконных проёмов клубилась тьма, и чем выше, тем она была непроглядней. Егор обернулся. Позади осталась укрытая светом фонарей улица. Собравшись с духом, Егор вошёл в зев дверного проёма перед ним. Туда, где уже несколько минут ждал Гарм.

Поначалу Егор двигался на ощупь. Медленно, вдоль стен, он шёл по коридору. Постепенно глаза привыкали к мраку. Сначала в темноте появились силуэты локтей, затем он сумел разглядеть пальцы, потом ноги. Когда глаза совсем привыкли, он уже видел валяющиеся по углам бутылки, пластиковые коробки от полуфабрикатов, битые стёкла и разный строительный мусор.

— Ягнёнок сам пришёл на бойню? — раздалось вокруг, сразу отовсюду.

«Не обращай внимания, — услышал Егор в голове голос Хутхи. Ворон спрятался в его тени, — сытыгах пытается выбить тебя из равновесия».

— Думаешь, у меня не хватит сил на сопляка вроде тебя? — теперь голос шёл сзади. Егор обернулся, но позади никого не оказалось.

«Иди вперёд. Он хочет тебя испугать».

Слабый, едва заметный свет, вывел Егора к лестнице с большими проёмами под окна.

— Ты слишком поверил в себя, — раздалось над самым ухом. Егор сбился с шага, но тут же поставил ногу на следующую ступеньку, продолжая подъём вслед за скользящим в тенях Гармом.

— Приход сюда станет твоей последней ошибкой.

Гарм свернул с лестницы, и скрылся во тьме коридора на этаже.

— Я благодарен, что ты сам пришёл ко мне в руки, — услышал Егор голос из темноты коридора в нескольких шагах перед собой. — Теперь пора спать.

Веки Егора потяжелели. Он широко зевнул, глаза его сами собой закрылись, и его обняла тьма.

***

Мальчишка каким-то чудом остался стоять, хоть и покачивался. Он точно спал, но не падал. На что он рассчитывал, раз не смог противостоять даже таким простым чарам? Вот он начал заваливаться. За мгновение до того, как он должен будет упасть, из его тени выпорхнул ворон. Падение немного замедлилось, но недостаточно, и с глухим стуком тело упало на бетон.

— Судя по всему, ты совсем не ожидал меня увидеть, — сказал Ворон.

— Твоё появление ничего не изменит, — ответил Сайрат.

— Уже изменило, — ответил Ворон.

— Почему ты не помешал мне наложить на него чары? — спросил Сайрат с надеждой. — Ты разочаровался в мальчишке?

— Наоборот. В последнее время он всё больше меня радует.

— Тогда почему?

— Потому что это то, что он должен пройти.

Интуиция подсказывала Сайрату, что тут что-то не так. Надо убить мальчишку, пока ещё есть время. Он метнулся вперёд. Ворон каркнул: «Гарм!» На горле Сайрата сомкнулась челюсть огромного зверя. Достаточно сильно, чтобы стало тяжело дышать, но при этом не повредить. Сайрат и предположить не мог, что в тенях скрывается подобное существо. Он остановился, не осмеливаясь двинуться, и лишь спросил:

— Ты подчинил зверя тени?

— Не совсем, — ответил Ворон. — Скажем так, наши интересы совпадают. Гарм, отпусти.

Зверь тени отпустил Сайрата, но он всё ещё ощущал клыки на своём горле.

— Отойди на пару шагов назад, — сказал Ворон.

Сайрат отступил, и спросил:

— Что дальше?

— Будем ждать, когда Егор разберётся со своими демонами.

***

Егор проснулся от светящего в глаза солнца, потянулся, выбрался из кровати, и, зевая, побрёл на кухню. На печи стояла чугунная кастрюля. Он открыл крышку, и оттуда вырвался аромат тушёной с овощами курицы, которую прошлым вечером приготовила Баба Нюра. Позавтракав, Егор запрыгнул в галоши, и выскочил во двор. Баба Нюра шла от курятника, неся в руках охапку свежих яиц.

— С добрым утром! — крикнул ей Егор, и бросился к калитке.

— А ну-ка стой! — осадила его Баба Нюра. — Куда побежал?

— Да к Саньку…

— К какому Саньку?! Я тебе вчера что сказала?! В заводи русалка поселилась! Живо дуй на тропу, и чтобы ни одна душа мимо тебя не прошла! Ты думаешь, это шутки? Если утопит кого, что делать будешь, а? Руки в ноги, и бегом!

Для вида Егор выбежал со двора, но, как только захлопнулись ворота, сбавил шаг. Кто вообще в такую рань к заводи пойдёт? Но раз баба Нюра сказала, придётся дежурить. Она ведь проверит. И если Егора на месте не будет, он такой от неё нагоняй получит, что мало точно не покажется. Весь день там куковать теперь. А мог бы с Саньком сегодня играть в новенькую приставку. Ему вчера должны были привезти.

От размышлений о том, какой же неудачный выдался день, его отвлёк женский голос:

— Егорка, привет.

Его поприветствовала тётя Надя Черепицына. Их дом был предпоследним на улице Труда — главной улице деревни. Это почти в самом конце.

— Ты не видел Кольку?

— Нет, — ответил Егор. Коля Черепицын младший сын тёти Нади. Ему зимой исполнилось двенадцать.

— Эх. Ну, ладно. Должно быть опять рыбачить с утра усвистал.

— Вы уверены, тёть Надь?

— Да вроде-как. Удочки, кажется, на обычном месте я не увидела, — задумчиво сказала тётя Надя.

«Нет!»

В груди возник липкий комок страха.

— Вот паршивец! — продолжала тётя Надя. — Должен был сегодня жука колорадского с картошки собирать!

«Всё будет в порядке. Надо только догнать его».

— Ой, тёть Надь, простите, мне бежать надо, — Егор припустил что есть духу бросив на ходу: — До свидания!

Только бы успеть!

Он летел по единственной в деревне асфальтированной дороге так, что едва успевал переставлять ноги. Ну почему Кольке именно сегодня захотелось порыбачить с утра?

Только бы успеть!

Он свернул на тропу в лес. Дорога неровная: ямы да кочки. Ноги бы не поломать… На ходу подобрал отломанную берёзовую ветку. Выглядит прочной. Оступился, упал. Вскочил, бросился дальше. Левая нога болит: подвернул ступню. Не страшно.

Только бы успеть!

Донёсся запах тины. Заводь близко. Хромая, Егор выскочил на небольшую, шагов пять, поляну рядом с рекой. На обрывистом берегу сидел, наклонившись вперёд, мальчик. Удочка лежала рядом. Леска была в воде, но поплавка не было видно. На секунду Егор остановился, стараясь отдышаться.

Успел?

Хромая, он пошёл к берегу. Из-за плеча мальчика выглянула светловолосая макушка.

— Назад! — крикнул Егор. В этот момент на плечи мальчишки легли бледные, с длинными тонкими пальцами, руки. Из-за плеча выглянуло иссиня-белое лицо с очень грустными глазами.

Егор метнулся вперёд. Он замахнулся берёзовой веткой, целясь русалке в голову, но та резко дёрнула ребёнка на себя, и они оба скрылись под водой раньше, чем Егор сумел ударить. Не раздумывая, он нырнул следом.

Намокшая одежда сковывала движения, мутная вода щипала глаза. Впереди мелькнула бежевая рубашка. Егор схватился за неё, и дёрнул, утаскивая себя глубже. Рубашка слетела, и наугад Егор ухватил Колю за руку, подтянулся, ухватил его под подмышки, и ощутил ещё одни руки. Холодные и тонкие. Он схватился за одну, и принялся разжимать пальцы. Чудом удалось. Тогда он изо всех сил рванул Колю наверх. Вторая рука отпустила ребёнка, и за пару секунд Егор вытолкнул его на берег. Сам он выбраться не успел. На его лодыжке сомкнулись холодные пальцы. Едва Егор успел глотнуть воздуха, как его снова утянули под воду. Он пытался лягаться — бесполезно. Нагнулся, стараясь разжать мёртвую хватку. Вторую ногу пронзила боль. Русалка проколола когтями ступню. Егор закричал, теряя бесценный воздух. Холодная хватка разжалась, чтобы вновь сомкнуться у колена. Русалка карабкалась вверх. Когти проткнули правое бедро. Левый бок. Грудь справа. Во рту появился привкус железа. Перед самым носом появилось лицо русалки. Спокойное, даже грустное. «Красивая», — подумал Егор отстранённо. Воздух кончался. Грудь жгло огнём. Отчаянно хотелось дышать. Русалка ещё приблизила лицо, коснулась губ. Вдох.

***

Сайрат размышлял, как он умудрился попасть в эту ситуацию. Почти всю ночь он в компании зверя тени и духа в форме ворона наблюдал за тем, как спит один бесполезный мальчишка.

— Чего мы ждём? — спросил он.

— Когда всё закончится, — ответил Ворон.

— Ты же знаешь, на что обрёк мальчишку?

— Лучше, чем ты.

— В каком смысле?

— Ты хотел поместить Егора в вечный кошмар. Я немного исправил чары, и отправил Егора в конкретное воспоминание, чтобы он мог прожить его заново.

— Зачем?

Внезапно мальчишка начал дёргаться, при этом перестал дышать, будто задержал дыхание. Выгнулся дугой, весь напрягся, а затем он затих. Ни движения. Ни дыхания. Умер. Совершенно точно умер. Глядя на это Сайрат разразился хохотом.

— Твоё заклинание убило мальчишку!

— Ты знаешь, как человек становится шаманом? — неожиданно спросил Ворон. Сайрат резко замолчал, ощутив подвох.

— Да. На грани жизни и смерти человек может коснуться мира духов и пробудиться как шаман.

— Есть только один способ коснуться мира духов, — ответил Ворон, — умереть. Чтобы стать шаманом, человек должен умереть.

— Но мальчишка уже шаман. Он умрёт окончательно.

— Гарм, последи, чтобы наш друг не наделал бед. У меня есть дела.

Сказав это, Ворон исчез.

Светало.

***

Тьма. Сотни, тысячи оттенков тьмы струились, обрисовывая странный, искажённый мир.

Вокруг сновало множество угольно-чёрных существ, похожих на головастиков или мальков. Какие-то из них были длиной со спичку, какие-то — с небольшую кошку. Один заметил Егора, и подплыл ближе, зависнув в паре метров перед ним. За ним подтянулся ещё один, затем ещё, и вскоре вокруг Егора вилась целая стая этих существ.

Внезапно тьму вспорол фиолетовый свет. Мальки, испуганные свечением, прыснули в стороны. Из света вышло существо. Оно выглядело как нечто среднее между человеком и вороном. Хутха?

— Почему ты тут, а не в мире духов? Неужели из-за бреши, которую ты пробил. — задумчиво сказал Хутха, затем добавил: — Ты справился?

— Не знаю, — ответил Егор беззвучно, — но я сделал всё, что мог.

Хутха кивнул:

— Этого достаточно.

Свет, из которого вышло существо, охватил Егора, заполонил собой весь мир, а миг спустя Егор вновь почувствовал своё тело. Судорожно вдохнул. Лёгкие обдало кипятком, и от боли он выгнулся дугой. Выдох, и новый всплеск боли. Вдох. Легче. Лучше.

Живой!

Холодно. Голова раскалывается. Всё тело ломит. Открыл глаза. Темно, но видно на удивление хорошо. В сравнении с истиной тьмой эта темнота не идёт ни в какое сравнение. Рядом на бетонном полу сидит ворон. Спереди, в тени у стены неотрывно смотрит на лысого мужчину Гарм.

— Как? — прошептал лысый.

Холод, звук, боль, всё это значило жизнь. Егор был жив.

— Поздравляю, — сказал ворон. — Теперь ты дважды воскресший.

Воскресший? Да. Он ведь умер во сне. И не только во сне. Он чувствовал изменение, будто нечто, что было расколото, вновь стало единым. Нечто, много лет терзавшее его душу, пропало. И что-то ещё. Что-то, что сопровождало его душу, стало теперь её частью.

Понемногу Егор приходил в себя. Сытыгах сидел перед ним. Беспомощный и растерянный. С трудом Егор сел. Встал. С каждым движением силы возвращались.

— Расскажи, что ты знаешь о моём отце? — прохрипел Егор. Голос слушался плохо.

— Зачем мне это?

— Я… сохраню тебе жизнь.

— И отдашь меня федералам? — Егор не отвечал. — Как я и думал, — усмехнулся сытыгах. — Мы с твоим от…

Сытыгах умолк на полуслове, будто поперхнулся.

— Нет, — прохрипел он с выражением ужаса на лице, — нет…

Он согнулся, ткнулся лбом в пол и, спустя несколько секунд, мёртвый медленно завалился на бок.

— А твой отец опасный человек, — сказал Хутха.

— Что произошло? — ошарашенно спросил Егор.

— Проклятье молчания. Оно используется, когда надо убедиться, что кто-либо не скажет лишнего. Оно разрушает душу, если попытаться сказать что-то об объекте запрета.

— И это мой отец сделал?

— Судя по всему. И сытыгах, кажется, даже не знал о проклятии. Что ж, в конце концов он получил то, что заслужил. Идём.

Когда Егор вышел на улицу, на востоке алел рассвет, люди спешили на работу. Рождался новый день. Егор позвонил в ФСНСП и о произошедшем, чтобы они забрали тело сытыгаха.

На следующий день его вызвали для дачи показаний.

Егор освободился он после трёх часов дня. Солнце начинало клониться к горизонту, но на улице было на удивление приятно даже несмотря на дыхание зимы, которое уже ощущалось в холодном ветре. Стоило Егору выйти за ворота, как к нему подошла коротко стриженная женщина в бежевом пальто.

— Ты Егор Сорокин?

— Ну да.

Женщина протянула руку для рукопожатия.

— Лена Лемехова, инструктор центра подготовки Федеральной Служба по Надзору за Сверхестественными Проявлениями.

Егор пожал протянутую ладонь и спросил:

— По какому вопросу?

— Пётр Иванович просил встретить и убедиться, что ты должным образом пройдёшь обучение.

— А если я откажусь?

— У тебя нет такой опции. Садись в машину, я отвезу тебя в общежитие.

Егор тяжело вздохнул.

— Завези домой, я хотя бы вещи возьму.

— Хорошо, только быстро.

Yrveld обещал, Yrveld сделал! Третья глава готова до конца недели :)
(является разовой акцией)
Глава почти полностью написана с нуля. Из общего с рассказом только открывающая и завершающая сцены, которые тоже изрядно переработаны. Я постарался лучше показать эмоции Егора и раскрыть Илью и Нину как персонажей (что у меня совсем плохо получилось в рассказе). Ещё сцена с контрактом душ сильно переработана... Хутха, желая помочь Егору, немного изменил ритуал... Впрочем, об этом узнаете сами :)
Приятного чтения
PS: Думаю, начиная с этой главы, различий с рассказами в сюжете будет появляться всё больше
PPS: Буду признателен за любые указания на ошибки :)
Глава 1; Глава 2

***

Когда всё стихло, до Егора начало доходить, что же произошло в последние несколько минут Квартира была разгромлена и от пола до потолка заляпана кровью, ошмётками плоти и внутренностей. Посреди того, что осталось от зала, лежали останки отвратительной, противоестественной твари, которая совсем недавно была человеком. Влажный, тяжёлый смрад, смесь запахов крови, свежего мяса, желчи и содержимого кишечника облеплял так, что, казалось, теперь от него никогда не отмыться. Но, несмотря на это, перед глазами у Егора была молящая наполовину съеденная душа, и пожиратель, нависший над ней. Его уродливая морда, измазанная серебристой жидкостью — эссенцией души. Этот образ всё настойчивее завладевал внутренним взором Егора, когда его слуха достиг вопрос от Нины:

— Вы откуда Петю знаете? — голос был совсем слабым, но он всё же сумел выдернуть Егора из власти страшного воспоминания.

— Мы познакомились прошлой осенью, когда столкнулись с лихом, — отрешённо ответил Егор, ещё не до конца сбросивший оцепенение.

— И Петя с вами бился против лиха?

— Нет. Он приехал, когда всё уже кончилось. Сказал, что кто-то из ваших патрульных засёк резкий всплеск силы от перерождения.

— Перерождения? — удивился Илья.

— Да, — ответил Егор, — то лихо переродилось из домового. Какой-то экстрасенс насильно разорвал его связь с останками.

— Это объясняет, как мы его проморгали, — кивнула Нина.

— Я, кажется, что-то слышал об этом случае. Говорили, орфен будто взбесился, но всё быстро улеглось.

— Орфен? — переспросил Егор, — Это что вообще?.

— Так учёные назвали то-ли вещество, то-ли поле какое-то, с помощью которого мы колдовство творим.

— Двоечник, — улыбнулась Нина. — Орфен ещё называют первичной эссенцией. Думаю, так тебе будет понятнее. Это то, что незримо обволакивает материальный мир. Из орфена состоят души, наподобие того, как из атомов состоят тела, поэтому мы можем использовать его, чтобы творить колдовство. Но вы, шаманы, это нечто. Ходить по орфеновому плану вне тела.

— Ты как? — спросил Илья.

— Жить буду. Устала только сильно. А ты, парниш, как? Небось впервые такое видишь? Подобное даже для нас с Ильёй через чур. А мы повидали немало.

— Это терпимо. Скорее противно, — ответил Егор тихо, — самое страшное было там…

— Где?

— В мире душ. Я попал в гнездо пожирателя. И он ел… его душу. Это трудно описать…

Раздался звонок. Илья поднялся на ноги и открыл дверь.

— Паршиво выглядишь! — сказал кто-то из подъезда.

— Это ты ещё того парня не видел, — вяло пошутил в ответ Илья.

— Ух… лучше б и дальше не видел, — сказал вошедший. Им оказался невысокий, с небольшим пузиком, мужчина в тёмно-серых спортивных штанах и осенней куртке нараспашку. — Что у вас тут произошло?

Говоривший прошёл в квартиру, и за ним зашли ещё три человека: две женщины и ещё один мужчина.

— В рапорте прочитаешь, — ответил Илья, — а нам идти надо.

Он помог Нине подняться, закинул себе на плечи её правую руку, и сказал Егору:

— Придержи её с другой стороны. А то я тоже того и гляди рухну.

— Да, сейчас, — Егор поднялся, и точно так же закинул себе на плечи её руку.

— Ну прям транспортировка тяжело раненного, — слабо улыбнулась Нина.

Боком они протиснулись в дверь, и пошли к лифту. Рядом с подъездом стояла машина. Они усадили Нину спереди и помогли ей пристегнуться.

— Ну, я пойду, — сказал Егор.

— Куда это? — удивился Илья. — Ты с нами едешь. Совсем забыл, что должен дать показания? Кроме тебя произошедшее в… гм, мире духов, никто не видел.

Вздохнув, Егор забрался на заднее сиденье. Ссориться с «надзорщиками» Егору совсем не хотелось.

— Есть хочешь? — спросил Илья, заводя машину. — Можем заехать взять чего-нибудь. Я угощаю.

— Нет, спасибо, — даже от мыслей о еде начинало слегка мутить.

— Ну как знаешь, — пожал плечами Илья, и машина тронулась.

Илья включил музыку, неторопливо вырулил на дорогу, и спросил:

— На что это похоже?

— Что именно? — уточнил Егор.

— Ну путешествие по орфену. Каково это?

— Это… сложно описать. Когда выходишь, то… чувствуешь настроение мира вокруг и чужую силу, если она есть. Ты можешь ощутить зной в тридцатиградусный мороз или в жару тебе покажется, будто тебя окатило ледяной водой. Хотя чаще всё не так радикально. Когда сила спокойна, я ощущаю приятную прохладу.

— А внешне что-нибудь меняется?

— Да. Я когда впервые покинул тело, испугался, потому что не узнал комнату. Материальное становится зыбким, эфимерным, а нематериальное — наоборот.

— Это как?

— Ну, например, иногда бывает, что свет в мире духов течёт. Примерно как вода, только он может течь не только вниз. Или становится плотным как стекло или даже прозрачная сталь. Или душа… В мире духов она становится прочной, как плоть в обычном мире…

Перед глазами у Егора снова возникла сцена: пожиратель нависает над половиной умирающей души, и вытекающая из неё, как кровь, серебристая эссенция. Сама жизнь. Через оцепенение его слуха достигли слова песни:

*«…правит мною дорога-луна.*

*Ты не плачь, если можешь, прости. Жизнь не сахар, а смерть нам не чай.»*

Из глубины души к горлу подкатил ком сожалений и боли. Новой и застарелой.

*«Мне свою дорогу нести, до свидания, друг, и прощай.*

*Это всё, что останется после меня…»*

— Я знаю это выражение лица, — сказал Илья.

Егор поднял взгляд, и увидел, что Илья смотрит на него в зеркало заднего вида.

— Ты не виноват в его смерти, — добавил он. — Никто не виноват, кроме той твари.

— И его самого, — добавил Хутха, — он заигрывал с силами, которые даже близко не понимал.

Усилием воли Егор проглотил вставший в горле комок, и сказал:

— Спасибо, — слово вышло неохотно, и прозвучало неуверенно и неразборчиво.

— Да не за что, — ответил Илья, — это же правда. Не стоит взваливать на себя все смерти вокруг. Эта ноша никому не по силам. А знаете, что? — добавил он. — Нам просто необходимо перекусить. Что-нибудь вредное, жирное и вкусное! Хутха, ты ж далеко не обычный грач, да?

— Да ты сыщик! — ядовито ответил Хутха.

— Я так и знал! — улыбнулся Илья. — Ты чего бы хотел поесть? Я угощаю!

— Давай что-нибудь на твой вкус. Посмотрим, что ты за человек.

— Ха! Судишь о людях по гастрономическим пристрастиям? Тогда я бы сейчас съел парочку чебуреков! Знаю отличное место неподалёку. Крюк не большой будет.

— Нет, — слабо запротестовала Нина, — давай сегодня без мяса?

— Тогда, может, хачапури? По-аджарски!

— Я согласна.

Живот Егора громко заурчал, отвечая вместо него.

— Тогда хачапури! — улыбнулся Илья.

Через полчаса они вчетвером сидели в небольшом грузинском ресторанчике. Хозяин, грузин по имени Лев, тоже колдун, сначала протестовал против птицы в заведении, но передумал сразу же, как только ему объяснили, что это дух.

— Кто так ест хачапури по аджарски? — сокрушался Илья, глядя на Егора. — Смотри! Сначала разрезаешь желток, — он продемонстрировал на своей порции, — потом отрываешь корочку, — что он тут же проделал, — макаешь в желток, и только потом ешь! Понял?

— Понял, — ответил Егор, и разрезал желток. Так и правда оказалось намного вкуснее.

— Во-от! А остальное съедаешь, когда заканчивается желток. Эх, молодняк…

Когда всё было съедено, Нина сказала:

— А теперь в офис. Мы и так задержались. Получим от Марии Фёдоровны нагоняй.

— Ты права, пора ехать. Ты как, силы восстановила?

— Да, уже намного лучше, — ответила она, и направилась к выходу.

Ещё полчаса потребовалось, чтобы по вечерним пробкам добраться до офиса. Он оказался в неприметном доме. На вид, обычная жилая трёхэтажка с одним подъездом недалеко от МКАДА. По ощущениям Влада, они приехали куда-то на северо-восток.

Внутри, на входе, был пост охраны с турникетами. Охранник приветственно махнул Илье и Нине, и с пульта открыл им турникет. Вчетвером они поднялись на второй этаж, который представлял собой длинный коридор со множеством дверей, утыкающийся в окно. Нина открыла одну из дверей слева. За ней оказался тамбур, из которого можно было попасть в три кабинета. На правом была табличка «Харитонова М. Ф.». Без должности. Нина постучалась, и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

Они вошли в вытянутый кабинет с единственным окном. Вдоль стен стояли шкафы, некоторые из которых были со стеклянными дверцами. Центральное место в кабинете занимали два стола, составленные буквой «Т», ножка которой была обращена к двери. Во главе этой конструкции за монитором сидела женщина. Судя по всему как раз Харитонова М. Ф. Широкоплечая, с круглым лицом и массивной светлой косой, переброшенной через левое плечо. Она подняла взгляд на посетителей только когда все зашли и захлопнули дверь.

— Вы долго. Садитесь, общаться будем. В первую очередь вы, — она обратилась к Илье с Ниной, — в общих чертах.

Нина вкратце рассказала, свою версию событий до момента победы над упырём.

— Понятно. Не забудьте завтра составить отчёты о происшествии. Теперь вы, — она повернулась к Егору и Хутхе. — Мне нужна ваша версия событий.

Егор рассказал о том, что получил зов. Хутхе пришлось объяснить, что шаманы, из-за своей связи с духом, могут порой слышать зов от душ или духов, когда тем нужна помощь. Если шамана достиг такой зов, игнорировать его нельзя. Дальше Егор объяснил, как по ориентирам из сна нашёл нужный дом и квартиру. Остальное Нина рассказала лучше. Егору оставалось лишь добавить о произошедшим с ним в мире духов.

— А этот мальчишка, Николай. Его кто-нибудь допросил? — спросила Мария Фёдоровна.

— А он как-то… пропал, — растерялся Илья. После боя с упырём его и след простыл. Должно быть он перепугался, да убежал.

— Вы что, упустили свидетеля?! — крикнула она, хлопнув ладонями о стол. — Да вы у меня отчёты будете месяц кропать!

— Там ситуация из-под контроля вышла, — попытался оправдаться Илья.

— Да плевать! Вы свидетеля потеряли!

— Ох, старый клюв, — пробормотал Хутха, заполучив всеобщее внимание. — Душа ведь была у пожирателя!

— И что? — удивился Егор.

— А то, что если душа попала к пожирателю, то никого она уже не позовёт. Пожиратель полностью подавляет жертву.

— Тогда кто нас позвал?

— Очень правильный вопрос! Кто-то, кто такое умеет и кому нужно было подманить шамана к пожирателю. А чтобы показать верные ориентиры, он должен быть рядом с душой. И, возможно, по какой-то причине, звали именно тебя.

— Илья, живо звони Ире Ростоковой! Чтобы завтра, нет, сегодня ночью его ориентировки были у каждого патруля! Не хватало ещё, чтобы такая же тварь появилась в людном месте. А вы двое, — она обратилась к Егору и Хутхе, — я, согласно статье сорок второй чародейского кодекса привлекаю в качестве внешних сотрудников. Нужно заключить контракт души.

Мария Фёдоровна протянула руку вперёд. Ладонь слабо искрилась.

— Прислони свою ладонь, — подсказал Егору Хутха и, видя, что он колеблется, добавил: — Это безопасно. Я прослежу.

***

Хутха сосредоточенно следил за сближением ладоней. Все его чувства были напряжены до предела: права на ошибку нет. Связь позволяла Хутхе ощущать душу Егора почти как свою собственную. Благодаря этому он знал, что терзает молодого шамана, и чего недостаёт. Благодаря этому Хутха решился на опасную авантюру. Ошибка будет стоить души Егору, а возможно и самому Хутхе, но он не ошибётся.

Ладони соприкоснулись, и Хутха ощутил, как по нитям души Егора побежала сила, переданная Марией. Печать. Он перехватил эту энергию, и не позволил колдунье прекратить контакт. Он черпал её силу, добавляя толику собственной для контроля. Хутха видел, как тело Егора выгнулось дугой, а глаза закатились. Сила, которую он вёл через душу Егора, сопротивлялась, брыкалась, норовила вырваться, но он держал крепко. Поняв, что происходит, Мария зло посмотрела на Хутху, но сделать ничего не могла.

Первым опомнился Илья.

— Что происходит?

— Ему надо помочь! — крикнула Нина.

— Не сметь! — грозно каркнул Хутха, сражавшийся с буйствующей силой. — Не вмешиваться!

Ошарашенные командой, все замерли, но ненадолго. Илья бросился к Егору, и в этот самый момент Хутха прожёг в душе Егора пути для силы, и от её тока пространство вокруг Егора исказилось, как будто вокруг него появился водяной пузырь.

— Пробуждение? — удивилась Нина.

Запустив ток силы, Хутха отпустил поводья, и позволил себе расслабиться. Потерявший сознание Егор едва не рухнул на пол: Илья успел подхватить его в последний момент.

Предисловие (от автора)

 Я начал-таки публиковать черновик романа

(Прости, @Selenka , но на конкурс я решил не подаваться. Я до Августа не успею это дописать до конца и даже до какого-то вменяемого финала арки не успею, поэтому ну его нафиг)

Сегодня первые четыре главы, после постараюсь по главе в день выкладывать, пока есть запас. Как запас закончится публиковать главы буду по мере готовности :)

Отзывы, мнения, обсуждения и указания на ошибки и опечатки строго приветствуются :)

У себя в ВК и в ТГ рассказываю больше о мире, о планах и о процессе работы. Ну и немного личного там можно встретить.

Глава 1

Егор стоял перед металлической дверью в квартиру и перебирал пальцами два лежащих в кармане ключа на жестяном колечке. Один был от его комнаты в общежитии, а второй от той самой двери, на которую он и смотрел.

Ему казалось, словно перед ним пролегла граница между старой жизнью и новой. Нечто похожее он чувствовал, когда садился на поезд, отправлявшийся в Москву. Как будто вот-вот должна была перевернуться очередная страница его жизни и начаться следующая.

Через несколько секунд он откроет дверь, пройдётся по квартире, позвонит Марине Владимировне и скажет, что его всё устраивает. Он уже это знал, но тётя Марина настаивала на том, чтобы Егор всё же осмотрел квартиру, а обманывать эту святую женщину ему не хотелось. В том, что Марина Владимировна святая, Егор не сомневался. Кто ещё будет сдавать полноценную однушку, не студию, в пятнадцати минутах пешком от метро за смешные десять тысяч плюс оплата счётчиков? Хотя кое-что его всё же настораживало.

— Чувствуешь? — спросил сидящий его на плече грач.

Птицу звали Хутхой и он был духом. Сейчас он воплотился в одной из двух своих излюбленных форм. Вторая — ворон — не очень удобна в городе: привлекает слишком много внимания.

Егор кивнул. Будучи шаманом, он чувствовал, что за дверью кто-то есть. Не человек.

Странно, что Марина Владимировна не заметила присутствие в квартире нечисти. Всё же колдунья. Преподавала Егору «базовые чары» в учебном лагере ФСМБ. Должно быть давно в тут не появлялась, а всю работу с арендаторами отдала на откуп агентам?

— Ты входить-то собираешься, или мы до вечера перед дверью мяться будем? Может и ночевать тут устроимся? — сварливо спросил Хутха. — Вот и коврик есть. Марина, небось, специально для тебя оставила.

Егор привык к характеру духа и не стал обращать внимания на колкости. Тем более, что выбора особо и не было. Чаще всего именно дух выбирает шамана, а Хутха ещё и появился в момент, когда Егор просто не мог отказаться от предложенного контракта.

Он тяжело вздохнул, и сказал Хутхе:

— Спрячься.

— Сам прячься, сопляк!

— Да блин, Хутх, я хочу посмотреть, как меня житель квартиры поприветствует, когда ты не болтаешься поблизости, — Егор не мог не признавать, что Хутха крайней могущественный дух, — а то он тебя увидит и сразу половичком расстелится.

— А если он опасный?

— С чего бы? С предыдущими жильцами всё в порядке было. Никто не умер, да и о пострадавших Марина Владимировна ничего не говорила.

— И это значит, что на тебя оно точно не нападёт?

— Если и нападёт, отобьюсь. Ты же знаешь, как меня в учебке гоняли.

— Знаю, потому и беспокоюсь.

Егор влил немного силы печать вуали души, вытатуированную у справа на груди, и его, как вторая кожа, окутал магический щит. Не самый прочный, но как базовая защита от слабых проклятий сгодится. Да и от некоторых физических атак защитит.

— Ладно. Но я буду наблюдать, — прокаркал Хутха, растворился в воздухе, оставив после себя только немного чёрного дыма.

Что ж, по крайней мере за те три с небольшим года, что они с Хутхой связаны душами, им удалось более-менее найти общий язык. Быть может, знай бабушка лучше семейное ремесло, она сумела бы помочь выбрать духа посговорчивее? Как бы то ни было, Егору повезло привлечь внимание Хутхи. И стать шаманом. Повезло…

Он коснулся рукой шеи. Слева, где от уха вниз, под футболку, тянулся неровный бугристый шрам. Трофей от первого в жизни Егора столкновения с нечистью — мавкой — четыре года назад.

«Не уверен, что готов кому-нибудь пожелать подобного везения».

Он достал из кармана ключ, поправил висящий на плече рюкзак, открыл замок и вошёл в небольшую прихожую. Слева от двери, в глухом закутке, стояла вешалка с тремя крючками, зеркалом и скромным отделением под обувь. Егор повесил бежевую ветровку и скинул кроссовки. В квартире было всё самое необходимое и даже немного больше: стиральная машина, газовая плита, кухонный гарнитур, обеденный стол с парой стульев. Ещё один стол Егор обнаружил в комнате. Там же были диван и трёхстворчатый шкаф на ножках. Под ним-то и прятался незваный жилец.

Действовать нужно было осторожно, чтобы не пострадала квартира.

«Интересно, кто там? — думал он, — Домовой? Вряд ли. Может, кикимора? С чего бы ей в однушке завестись? Тут же скучно».

Егор нарочито медленно прошёлся по комнате, делая вид, что осматривает её. Немного посидел на диване, посмотрел в окно и остановился у шкафа. Небрежно бросил на пол рюкзак, чтобы неожиданному постояльцу было меньше видно, и прислушался. Внизу что-то тихо, едва-слышно шуршало. У самой стены. Судя по звуку, жилец пытался найти место, с которого будет лучше видно.

Как только шорох затих, Егор упал ничком, выбросил руку под шкаф, схватил что-то, волосатое и потянул к себе. Это что-то принялось пинать Егора по пальцам, но недостаточно сильно, чтобы он разжал кулак. Вскоре он увидел маленькую четырёхпалую ногу, похожую на кошачью, а затем и всё существо. Жильцом оказался анчутка — бесёнок. Они похожи на людей, но покрыты маслянисто-чёрной шерстью, хвостатые и с небольшими кривыми рожками. И курносые настолько, что нос похож на свиной пятачок.

— Ого, кто это у нас! — удивился Егор, приподнимая анчутку над полом. Ростом тот был сантиметров сорок, не больше.

Бесёнок замерцал, пытаясь стать невидимым, но у него ничего не вышло.

— А ну пусти! — пискнул он, зло зыркнул жёлтыми глазками, извернулся и укусил Егора за руку. Вуаль души сработала сразу, пустив ответный импульс. Егор как-то ощутил это на себе: похоже на удар током. Анчутка взвизгнул и обмяк. На руке остался след от мелких зубов: силы вуали не хватило, чтобы нейтрализовать весь урон.

— Чего тебе от меня надобно? — жалобно пропищал бесёнок.

— Поздороваться хотел. Я тут жить буду, а значит, мы с тобой теперь соседи.

— Я здесь три года один жил прекрасно и всем доволен был. Надо было тебе припереться?

— Так вот, почему Марина Владимировна никак арендаторов найти не может? Твоих рук дело?

— А если и моих? — с вызовом спросил анчутка. Он уже оклемался после разряда от вуали и теперь нахохлился, руки скрестил, пытался выглядеть грозным. Получалось у него, правда, плохо. Сложно выглядеть грозным, когда тебя держат за ногу вниз головой.

— Придётся тебя перевоспитывать, — тяжело вздохну Егор.

Бесёнок ощерился и прошипел:

— Чё удумал! И недели не выдержишь. Сбежишь!

— Хутх, ты глянь только, какой боевой малыш у нас тут, — сказал Егор, опуская бесёнка на пол.

Из ниоткуда над полом появился чёрный туман, быстро собравшийся в ворона. Он внимательно посмотрел на неожиданного соседа, и резюмировал:

— Ничего выдающегося.

— Вот ты вредина.

— Не говори, что собираешься его оставить.

— А чего бы и нет? Он ж маленький ещё совсем.

Анчутка, увидев Хутху, тут же сник и съёжился, и дальше, наблюдая за разговором, старался быть тише воды, ниже травы. Чутьё беса подсказывало, что сейчас лучше никого не злить.

— Воспитаю из него достойного члена магического сообщества, — самодовольно сказал Егор.

— Убирать за ним сам будешь. И выгуливать.

— А бесов ещё и выгуливать нужно? — Егор сделал вид, будто испугался. Хутха на это только крылом махнул, мол, делай что хочешь. Егор широко улыбнулся, посмотрел на Анчутку и сказал: — Звать тебя буду Захар. Если согласен по дому мне помогать, можешь остаться тут жить.

— Я похож на домового? — пискнул бесёнок.

— Ну тогда ты знаешь, где дверь, — пожал плечами Егор.

Анчутка вскочил на ноги, ростом он оказался Егору чуть выше колена, ибуркнул:

— Тут только щётка есть, пыль подметать.

— Другой разговор, — улыбнулся Егор. — Ты не дрейфь, чего не хватает — купим.

Он встал, достал из кармана телефон и набрал номер Марины Владимировны.

— Егор, привет! Как дела? Посмотрел квартиру?

— Да, тёть Марин.

— Ну там не то, чтобы шикарно, но жить можно, — в очередной раз принялась оправдываться Марина Владимировна.

— Мне всё понравилось, буду рад тут жить. Десятка же?

— Да.

— Тогда я сейчас заеду, передам, и буду заселяться.

— Я не дома. Ты обживайся. Деньги потом отдашь.

— Да, конечно, спасибо. Кстати, тёть Марин, у меня тут, если что, сосед образовался. Он, когда я пришёл, уже тут жил.

— Неужели что-то в квартиру вломился? — испугалась Марина Владимировна.

— Нет. Тут анчутка завёлся.

— Ну я уверена, ты такую мелочь без проблем изгонишь.

— Я решил его оставить. Захаром назвал.

— Это тебе собака, что-ли?!

— Да пусть живёт. Жрать он особо не просит. Ну буду ему изредка вкусняшки покупать. А он мне по дому помогать будет!

— Ох, Егор… ну пусть живёт. Но если что-нибудь попортит, я с него три шкуры спущу! А с тебя — четыре!

— Принято, тёть Марин! — улыбнулся Егор. — Хорошего дня вам. И спасибо ещё раз! И не знаю, что б без вашей помощи делал!

— Обживайся, — по интонации Егор понял, что Марина Владимировна улыбнулась.

Она положила трубку, Егор кинул на плечо рюкзак, и направился к двери.

— Не скучай, — сказал он бесёнку, — я скоро вернусь.

Открыл дверь, вышел. Щёлкнул, закрываясь, замок.

С минуту анчутка стоял не двигаясь. Он понимал, что теперь его жизнь изменится радикально и изменения эти, маячившие перед носом, ему совсем не нравились. Но лучше уж так, чем остаться бездомным..

Новый сосед его нисколько не боялся. Больше того, бесёнок сам боялся этого человека. Но ещё больше его пугал чёрный дух в образе ворона.

Минуту надежда на то, что странный человек ушёл насовсем, боролась в нём со смирением. Победило второе. Отчасти в этом была виновата оставшаяся висеть на вешалке ветровка. Понурив голову, Захар, как его теперь будут звать, побрёл в туалет за шваброй. Надо же хоть как-то привести в порядок дом прежде чем вернётся… как там его? Егор.

У анчутки отродясь, сколько он себя помнил, имени не было и теперь он чувствовал себя необычно. «Захар», — повторял он шёпотом. Слово щекотало язык, скатывалось в горло и рычало, ударяясь о зубы. Странное. Он не хотел признавать, но оно ему нравилось.

Вернулся Егор, когда начинало вечереть. Захар уже всё подмёл и собрал по углам мусор. Он даже нашёл старую тряпку и вытер пыль отовсюду, где сумел её отыскать. После трудов бесёнок сидел на полу и жалел о потраченных на уборку силах, когда замок щёлкнул. По привычке Захар юркнул под излюбленный шкаф и стал наблюдать.

Дверь открылась и вошёл Егор с большой сумкой, рюкзаком и чёрной квадратной штукой. Захар видел такие раньше. Предыдущие постояльцы называли это монитором. Егор посторонился, пропуская ещё одного мужчину. Тот был высоким, почти на голову выше Егора, светловолосым и худым как жердь. У него было две большие сумки, одна в руке, а вторая, с длинными ручками, висела на плече. Из неё виднелась матовая чёрная коробка.

— Системник там пока поставь, — махнул Егор рукой в угол комнаты, что ближе к окну. — Захар, иди сюда.

Тяжело вздохнув, бесёнок вылез из-под шкафа и побрёл к Егору.

— А ничего, что тут человек?

— Это ещё что? — едва не подпрыгнул на месте светловолосый, заметив чертёнка.

— Это Захар. Анчутка. Захар, это мой друг, Артур. Он из посвящённых, так что всё в порядке.

— Никак к этому не привыкну, — пробормотал Артур. — Он не укусит?

— Не укусит.

— Ты уверен?

— Угу. Ну если укусит, его дэпэкашники быстро за хвост прихватят, — сказал Егор. — Захар, отнеси это на кухню, пожалуйста. Справишься?

Чертёнок подошёл к увесистому баулу, а Артур тем временем спросил:

— Дэпэкашники?

— Ну ребята из департамента потусторонних коммуникаций. Они занимаются нечистью, которая Теневой пакт нарушает.

Захар схватился за ручку сумки, дёрнул. Та чуть сдвинулась, внутри что-то звякнуло, и на этом всё. Тогда Захар упёрся ногами в пол, напрягся и потихоньку поволок её на кухню.

— Вот. Молодец! Я в тебе не сомневался! — подбодрил его Егор и понёс монитор в зал.

Пыхтя и и сыпля проклятиями, Захар дотащил свою ношу и подумал, что ничего же плохого не случится, если он посмотрит, что внутри?

Стараясь быть как можно тише, он приоткрыл молнию. Из сумки вырвался аромат, от которого у умаявшегося чертёнка сразу потекли слюни. Он по пояс залез внутрь, нашёл источник запаха — целлофановый пакетик — и надорвал его. В нём оказались резко пахнущие камушки. Захар взял один из них, забросил в рот и захрустел. Быстро съев первый, он тут же умял второй, третий… ни разу ещё он не ел ничего вкуснее.

— А что это мы там делаем? — услышал он голос Егора и с ужасом вылетел из сумки.

— Я… я…

Егор подошёл и полностью расстегнул молнию

— Неужто корм нашёл? — хитро улыбнулся Егор.

Он достал пакетик, задумчиво на него посмотрел и протянул Захару.

— Держи. Я тебе купил.

Хрустя вкусными камушками, следом за Егором, Захар зашёл в комнату. Естественно, новый хозяин переставил мебель: перетащил стол в угол к окну, а диван — к дальней от окна стене.

Под столом, кряхтя и иногда ударяясь затылком, ползал Артур. Егор тем временем пошёл к дивану, на котором лежал рюкзак.

— Вот и надо было тебе системник вниз ставить? — ворчал он. — Так и цеплять всё геморойнее, и пыли больше, — он выбрался из-под стола, сел на пол и посмотрел на Егора. — И если что-то ещё подключать будешь, заколебёшься.

— Зато на столе места больше. Мне куда кружки и тарелки ставить? — спросил он, открыв молнию.

— И то верно, — пожал плечами Артур и ткнул кнопку на чёрной коробке, что стояла под столом. Кнопка сразу засветилась, а коробка тихо пискнула и в ней что-то зашуршало. — Подключил, — с едва заметным торжеством в голосе сказал Артур, — тащи геймпады.

Оставшийся вечер, до темноты, Егор и Артур провели за видеоиграми. Поначалу Захар, прежде такого не видевший, крутился рядом, поглядывая на меняющиеся на мониторе картинки, но довольно быстро ему это наскучило. Да и камушки кончились. Чертёнок вернулся в свою обитель под шкафом и уснул.

Проснулся анчутка, когда Егор с Артуром прощались в прихожей. Егор благодарил Артура за помощь в переезде, и они обещали друг другу как-нибудь ещё так же посидеть.

Закрыв за гостем дверь, Егор вернулся в комнату, выложил содержимое сумок на диван, и принялся раскладывать вещи. Из своего убежища Захар наблюдал, как этот вторженец окончательно захватывает квартиру. Впрочем, сожаления не было. Если Егор ещё будет покупать эти вкусные камушки, то Захар ничего не имеет против такого соседства.

Вещей, между прочим, оказалось немного. Полдюжины футболок, бельё, три пары джинсов, две толстовки и потёртые наушники, большие, какие на голову надеваются. Только сейчас Захар заметил, что ещё одни наушники, маленькие, болтались у Егора на шее.

— Нужно будет поставить стража к двери, — задумчиво сказал Егор, закончив с вещами, и осматривая прихожую. — Вот и место отличное у вешалки есть. Завтра куплю. Кстати, — он повернулся к Захару, — не рекомендую ничего неприятного вытворять, когда я сплю. Вуаль ты всё равно не пробьёшь, а вот со мной поссоришься. Мы ведь не хотим ссориться?

Захар изо всех сил замотал головой, стараясь показать, что ссориться он совсем не хочет.

— Вот и чудно, — улыбнулся Егор, и пошёл на кухню готовить ужин.

Той ночью Захару не спалось. Сидя под шкафом, он наблюдал, как на сквозняке колышутся шторы, и заметил, что в открытое окно влетело нечто. Полупрозрачное, будто бесформенная тень. Когда оно проплывало мимо, анчутка узнал блуждающую яльву. Они как пиявки прилипают к душам спящих и высасывают силу. Найдя жертву, яльва может годами питаться одним человеком. Убить-то она не убьёт, но вот самочувствие у человека будет постепенно ухудшаться, появятся болезни, и вот они уже могут быть смертельными.

Захар решил не вмешиваться и понаблюдать.

Долгожданное (надеюсь) продолжение истории Егора и Хутхи :)
Вообще, это переработанная первая половина рассказа "Плащ с во́роньим пером". Изменений не много. Только несколько сцен, но вторая половина рассказа, рассчитываю, поменяется сильнее...
Приятного чтения :)
глава 1

***

Год прошёл настолько спокойно, что если бы не Хутха, Егор вовсе забыл бы, что он как-то отличается от людей, которых каждый день видит вокруг себя. Наступила осень. Опали листья. Выпал и сошёл первый снег.

Новый день встретил Егора необъяснимой тревогой. Его беспокоил сон, на первый взгляд обычный: он гулял по Москве, по Преображенской набережной свернул на Стромынку, а оттуда, зачем-то, на Колодезную улицу. Название он узнал из таблички на доме.

В память въелась девятиэтажка песочного цвета. Но тревожило не это. У Егора никак не получалось вспомнить, что произошло дальше. Последнее воспоминание — как он входит в подъезд, а дальше — провал. Как отрезало. И это очень тревожило. Казалось, что именно там, в этом провале скрылось что-то очень важное.

Отчаявшись вспомнить окончание сна, Егор открыл глаза. Рядом на кровати сидел Хутха и, не моргая, смотрел на него.

— Собирайся, — каркнул он и чёрной тенью вспорхнул на шкаф.

— Я глаза открыть не успел, а тебе уже что-то от меня надо, — пробормотал Егор, выползая из-под одеяла.

— Твой сон — это зов, — прокаркал в ответ Хутха.

— Какой ещё зов? — Егор сел на кровати и поставил ноги на холодный ламинат.

— Зов души. Видимо, кто-то попал в беду. Мы с тобой обязаны откликнуться, раз услышали его.

— Кажется, что обязан я сегодня прийти на работу. Точка.

Хутха слетел со шкафа, сел Егору на плечо, больно оцарапав кожу, и клюнул его в голову.

— Ты обязан принять зов! — громко каркнул он прямо на ухо.

Егор вскочил, сбросил с плеча надоедливого грача, получив ещё несколько болезненных царапин, и ответил:

— Пусть этим кто-то другой займётся. Стопудово его ещё кто-то услышал.

— Если зов достиг нас, значит других нет. Мы обязаны помочь.

— Я обязан пойти на работу. Точка! Прогуляю, меня уволят. Чем я тогда за квартиру заплачу? А? А жить где, когда меня выселят? На теплотрассе?

— Не знаю, — признался Хутха, — но зов мы игнорировать не можем. Себе же хуже сделаем.

— И что же случится? — едки спросил Егор.

— Душу шамана, который проигнорировал зов, отмечают клеймом. После его получения я больше не смогу с тобой оставаться, а другие духи будут тебе мстить. Не думаю, что ты протянешь долго.

— Хорошо! — сдался Егор, — Забегу туда после работы. Доволен?

— Нет, — каркнул в ответ Хутха, — но согласен.

Вечером, в метро, Егор сошёл с фиолетовой ветки раньше обычного и поехал на северо-восток. Набережная, которую он видел во сне, была у Яузы. Голова раскалывалась, предупреждение Хутхи невозможно было игнорировать. Лучше съездить, проверить, что там стряслось.

До нужного места он добрался, когда на улице уже почти стемнело, а над домами на западе оставалась совсем узкая розовая полоска — последний вздох уходящего дня.

Первый подъезд, шестой этаж, квартира двадцать четыре. Егор нажал на кнопку звонка и по ту сторону раздалась мелодичная трель сойки. Он не слышал такие звонки с детства.

Дверь открыл юноша, лет восемнадцати. Растрёпанный, лицо худое, глаза ввалились.

— Извините, пожалуйста, — сбивчиво пробормотал он, — я постараюсь его успокоить.

В этот момент в глубине квартиры кто-то истошно завопил. Юноша весь сжался, став ещё меньше, чем был прежде.

— Кажется, ты неправильно меня понял, — сказал Егор, входя в квартиру, — я не жаловаться.

— Я… Я вызвал полицию! — заявил парень, испугавшись, что сейчас с ним будут разговаривать совсем не по добрососедски.

— Успокойся. Я пришёл помочь. Позволишь пройти взглянуть на того, кто кричал?

— Вы врач? — спросил парень, впрочем, не впуская Егора в квартиру. — Вас соседи вызвали?

— Нет. У меня…

В этот момент Хутха вспорхнул, и полетел вглубь квартиры. Парень переполошился, и побежал следом, пытаясь его поймать. Егор, воспользовавшись моментом, скинул кроссовки и пошёл за всеми.

Хутху он обнаружил сидящим на шкафу, который стоял впритык к изножью деревянной кровати-полуторки. Парень, открывший им дверь, метался под шкафом, не понимая, как бы достать со шкафа обнаглевшую птицу. На кровати лежал без сознания мужчина лет тридцати. Его болезненно-желтая кожа блестела от пота, а на лице застыла гримаса боли.

— Это он звал? — спросил Егор Хутху.

— Да, — ответил грач.

— Что… Как? — спросил совсем ошалевший парень.

— Грачи очень умные, — спокойно сказал Егор, — умнее попугаев. Ты вот видел говорящих попугаев?

Парень кивнул.

— Вот. А грачи умнее. Ничего же странного, что птица, которая умнее попугая, умеет говорить, да?

— Н-наверно.

— Вот и отлично, — сказал Егор. — А теперь посмотрим, что же с ним стряслось.

В этот момент больной резко выгнулся и завопил так, будто с него заживо кожу сдирали. Через несколько секунд он затих, и опал, тяжело дыша.

— Что с ним? — тихо спросил парень, так и стоя возле входа в комнату, и так же тихо добавил: — Что происходит вообще?

— Сейчас попробуем узнать, — ответил Егор и, решив хоть как-то разрядить обстановку, добавил: — тебя как зовут-то?

— Николай, — ответил парень.

— Я Егор, — он протянул руку и Николай вяло пожал её в ответ. — Он тебе кем приходится?

— Брат старший.

— Хорошо. Ты не замечал за ним в последнее время чего-нибудь странного? Может он уставал больше обычного или вёл себя не как всегда?

— Да нет, — медленно ответил Николай, — ничего такого.

— Ладно. Я осмотрюсь тут немного, ты не против?

Николай кивнул. Егор снял толстовку и повесил за капюшон на угол двери.

Комната была прямоугольная, в длину примерно вдвое больше, чем в ширину, и обставлена из «Икеи». Кровать стояла в самом дальнем от входа углу, зажатая между стеной и шкафом для одежды. Напротив неё — стол. Между ними на полу лежал овальный палас с коротким ворсом и узором в виде множества прямоугольников разных размеров. Слева от входа в комнату, на расстоянии вытянутой руки, было окно, а под потолком висела короткая люстра с круглыми плафонами.

— Егор, — каркнул Хутха, — Помоги.

Грач в дальнем конце комнаты пытался приподнять палас, который с одной стороны был придавлен письменный столом, а с другой — кроватью. Егор приподнял стол и откинул палас. Ламинат под ним был исчерчен чёрными закорючками ожогов, которые складывались в странные узоры.

— Что это? — спросил Егор у Хутхи.

— Обряд, — ответил грач, — но я не узнаю эти символы.

— Кем, говоришь твой брат работает? — спросил Егор Николая, разглядывая странный рисунок.

— Разнорабочим на стройке.

— Кажется, это нам ничем не помогло, — пробормотал Егор.

— Открой, — каркнул Хутха, клюнув ящик стола.

Егор его открыл: внутри лежал блокнот с простой чёрной обложкой из плотного картона. На первых страницах аккуратным, но резким почерком были записаны бытовые заговоры: привлечение удачи, богатства, симпатии противоположного пола.

— Постой, — каркнул Хутха, на одной из страниц с необычным рисунком. Некоторые его закорючки были похожи на те, что на полу.

Некоторое время он разглядывал узор, а затем сказал:

— Напоминает один обряд… Усмирение рассерженного духа. В этом обряде, чтобы умилостивить дух, ему в жертву приносится живая душа. И эти символы нужны, чтобы извлечь душу из тела.

Потом он внимательнее присмотрелся к бессильно лежащему на кровати мужчине, и пробормотал:

— Ну конечно…

— Ты понял, в чём дело? — спросил Егор.

— Взгляни сам и тоже поймёшь.

— Ничего не вижу, — сказал Егор, внимательно помотрев на больного.

— Да ты нормально взгляни, а не глазами! — прокаркал Хутха.

Егор закрыл глаза и сделал шаг. Как только он покинул тело, его обдало холодом, будто он вышел в мокрой рубашке на лютый мороз. От неожиданности взгляд заволокло белой пеленой, но когда взор прояснился, Егор заметил над телом мужчины едва-заметный сизый туман, слабая нить которого протянулась в стену.

— Хутха, это что?

— Пуповина души, — ответил грач мрачно.

Егор сделал шаг назад, возвращаясь в тело. Собственная плоть показалась ему как никогда тёплой и уютной.

— Кажется, я впервые вижу, чтобы пуповина души выглядела так, — прошептал Егор.

— Он не может вернуться. Заблудился, или что-то его держит.

— Но если он кричит… — пробормотал Егор

— Значит душа чувствует боль, — закончил Хутха.

Егор обернулся посмотреть, как такую новость воспринял Николай, но того нигде не было.

— Я позвоню в ФСНСП, — сказал Егор.

Хутха не стал протестовать. Егор достал мобильник и нашёл в записной книжке номер Петра Бочкарёва, с которым познакомился год назад после битвы с Лихом. «Вызов». Оказалось, что он у них какой-то там начальник, но из-за нехватки персонала ездил в поля, как простой оперативник.

— Слушаю, — раздалось в трубке.

— Пётр Иванович, это Егор. Мы год назад виделись, когда я… лихо ловил, — закончил он смущённо.

— А, Егор, помню. Ты по какому вопросу?

— Вы можете прислать ко мне кого-нибудь? У меня тут это… человек душу потерял.

— Это как это?

— Ну вышел из тела, а вернуться не может. И сам неизвестно где. Я хочу его поискать, но мне нужна подстраховка. Что бы кто-нибудь за моим телом присмотрел, пока я… ну искать буду.

— Да-а-а, — протянул Пётр Иванович, — с вами, шаманами, не заскучаешь. Говори адрес, куда людей отправить.

Когда Егор завершил звонок, Хутха сел ему на плечо и прокаркал:

— И как скоро они будут?

— Пётр Иванович заверил, что через полчаса.

— Тогда нам надо подготовиться к ритуалу.

— Какому? — удивился Егор.

— А как ты за душой идти собрался, голова ты дубовая? Вот помрёт Нюрка, я ей всё выскажу за то, как внучка обучила. Уж ей за тебя покраснеть придётся!

— Хутха, ну бабушку то не трогай… — пробормотал Егор.

— А что делать, если внук у неё такой непутёвый? Твоё обучение — её ответственность. Что тебе нужно, чтобы идти на ту сторону?

— Кажется, скрыть лицо и запах, — пробубнил Егор и повернулся к Николаю, который как раз вернулся: — у тебя есть какая-нибудь маска? И ещё нужны благовония посильней.

— Сейчас поищу, — ответил парень и пулей вылетел из комнаты.

— Кажется ему, — проворчал Хутха, — а должен точно знать!

Вскоре Николай вернулся и с виноватым видом сказал:

— Ничего похожего на благовония я не нашёл.

— Понятно, — протянул Егор и, заметив предмет у парня в руке спросил, кивнув на него: — это маска?

— Да, — ответил Николай и протянул Егору выцветшую маску серой мыши из тонкого пластика. У неё были круглые грязно-розовые ушки, того же цвета носик и пушистые щёчки.

Хутха, как её увидел, разразился скрипучим хохотом. Даром что грач, хохотал как гиена.

— В этом в мир духов, — сипло прокаркал он, отсмеявшись.

— Ой, иди нафиг, — бросил Егор и повернулся к Николаю. — Принеси бумагу. Думаю, сойдёт вместо благовоний, но её нужно будет время от времени поджигать и тушить. Чтоб дыма больше было. Бумага то у тебя есть?

Парень кивнул и снова выбежал.

— И кастрюлю побольше! — крикнул Егор вдогонку. — Не солидно себя ведёшь. Для своего-то возраста, — полушёпотом пристыдил он грача.

— Не солидно в этом, — он клювом указал на маску мыши, — в мир духов идти.

Егор в ответ лишь устало вздохнул.

Вскоре вернулся Николай. Он принёс охапку исписанных тетрадей.

— А кастрюля? Жечь то в чём?

Когда в комнате наконец-то было всё необходимое, Егор сел на пол, перед собой поставил кастрюлю, положил в неё несколько смятых листов бумаги и поджёг их. Когда всё сгорело, он размазал сажу по лицу, надел маску и взял в руку бумажный кулёк.

В этот момент раздался звонок в дверь. Николай побежал открывать.

— Добрый вечер, — послышался женский голос. — оперативный сотрудник ФСНСП Нина Сафонова. Это мой коллега, Илья Кириллов.

Егор встал, отряхнул джинсы от пыли и пошёл в прихожую.

— Ты хоть маску сними, посмешище же, — прошептал Хутха, устраиваясь у него на плече.

Егор сдвинул маску на лоб и вышел из комнаты.

— У вас маскарад? — Подняла бровь Нина. Женщина с тонкими чертами лица. У неё были чёрные волосы, тщательно зачёсанные назад и собранные в тугой хвост.

Из-за её спины вынырнул гладко выбритый коротко стриженный мужчина с узким, вытянутым лицом

— А я маску не захватил, — с деланным беспокойством добавил он.

— Очень смешно, — ядовито каркнул Хутха. — Вы тут работать или острить?

Егор с удивлением посмотрел на грача, который сам совсем недавно заливался хохотом из-за этой маски.

— Прости, прости, — подняла руки Нина, — не знала, что у вас тут всё так серьёзно.

— Душа человека пропала незнамо где, — ворчливо сказал Хутха, — думаю, это достаточно серьёзно. Идёмте.

Егор вернулся в комнату пострадавшего и за ним пришли все остальные. В маленьком помещении сразу стало тесно.

— Пойди пока погуляй, — сказал вошедший последним Илья Николаю. — Мы своё дело знаем. Хорошо?

Егор смутно ощутил какое-то воздействие. Николай с остекленевшим взглядом ответил: «Хорошо», — и вышел из комнаты.

— Рассказывай, в чём дело? — спросила Нина.

— Вот этот, — Егор кивнул на лежащего на кровати, — доигрался. Он жив, но, видимо, пытался душой выйти из тела куда-то забрёл и, кажется, там застрял.

— Или ему помогли застрять, учитывая, как он периодически вопит, — добавил Хутха.

— Его душу пытают? — спросила Нина.

— Возможно, — ответил Егор. — Я пойду за ним. Вы должны будете охранять тело, которое останется тут, и периодически поджигать и тушить бумагу, чтобы поддерживать дым. Он должен маскировать мой запах.

— Подожди, — Нина зажмурилась и мотнула головой, — ты пойдёшь в орфен? Голой душой?

— Мы это называем миром духов, но да. Так и есть.

— Ничего себе, — пробормотала она.

— Вы готовы? — спросил Егор. Оба оперативника кивнули.

Егор сел, сосредоточился, наклонился вперёд и его обдало ледяным холодом. Он поднялся. Хутха, который в мире духов выглядел как зыбкая человеческая тень, стоял рядом, у кровати больного.

— Я тоже буду сторожить, — сказал он. — Иди без страха.

Егор кивнул и шагнул в стену, следуя за пуповиной потерянной души. По серебряной нити он через стену дома вышел на улицу, плавно спустился на землю и пошёл к соседнему дому. Пуповина души уводила в подвал. Шагнув сквозь стену, Егор оказался внутри. Серебристая нить обрывалась в десятке метров перед ним.

Поначалу, из-за темноты, Егор не увидел ничего, но затем нечто впереди начало шевелиться. Тёмно-бурое, оно подняло безглазую голову с огромной трёхгубой пастью, вздыбило над распухшим брюхом длинные тонкие руки и утробно зарычало. А под тварью едва-шевелилась серо-белая масса — душа. Наполовину съеденная, но ещё живая.

Егор развернулся, чтобы сбежать, но тварь удивительно быстро метнулась к нему и ухватила за ногу. Голень резануло болью. Изнутри душу обдало огнём, и вокруг руки возник клинок. Егор рубанул вслепую. Тварь взвыла, и выпустила ногу. По пуповине своей души он вернулся в тело. Есть лишь пара секунд прежде чем тварь сделает то же самое.

— Добейте его! — крикнул Егор, как только вернулся.

— Что? Кого добить? — не поняли ничего Нина с Ильёй.

— Хутха, там пожиратель! Нужно…

В этот момент тело, лежащее на кровати дёрнуло рукой. Затем село. Резко, будто кукла.

— Что-то пошло не так, да? — спросил Илья.

— Да. Бежим! — каркнул Хутха.

Егор вскочил и выбежал из комнаты. Оперативники остались внутри.

Тело начало меняться. С отвратительным влажным хрустом руки удлинялись и сгибались в тех местах, в которых не должны. Рот расползся на половину головы. Тварь, чавкая ломающимися конечностями, поползла вперёд.

Первой опомнилась Нина. Воздух вокруг неё задрожал, но в этот миг тварь махнула длиннющей лапой. Нина отскочила, но слишком поздно: на левой руке появились три глубокие царапины.

— Назад, — сказал Илья и вытянул её из комнаты.

— Что это? — спросила Нина у Егора.

— Упырь, — ответил Хутха. — Он сильный, быстрый, свирепый, но тупой.

— Мы тоже не пальцем деланы, — яростно бросила Нина, и воздух вокруг неё зарябил. Она вся напряглась, став похожей на стальную статую, и покрылась потом. Илья встал перед ней собранный и сосредоточенный.

Через секунду квартиру сотряс удар — тварь била в стену спальни. Со вторым ударом стена обвалилась, и показался упырь. Теперь тело его имело очень мало общего с человеком. Длинные многосуставные руки оканчивались тремя острыми когтями. Ноги, толстые и короткие, казалось, были слеплены из фарша с торчащими осколками костей. Тело превратилось в одно сплошное брюхо, которое срослось с головой, ставшей одной здоровой, зубастой пастью. Казалось, что эта тварь предназначена только для того, чтобы рвать и жрать плоть.

Нина высвободила силу, которую удерживала. По квартире прокатился мягкий гул, будто спустили тетиву исполинского лука, и в тварь полетела фиолетовая, будто стеклянная, стрела. Упырь разбил её взмахом лапы. Тут же в него полетела ещё одна, а следом ещё и ещё. Тварь отмахивалась, а Нина непрерывно атаковала. Наконец, стрела вонзилась в лапу, и тут же лопнула, разрывая её до сустава. Упырь взвыл, бросился вперёд и замахнулся здоровой лапой на Нину. Удар не достиг цели, наткнувшись на невидимую стену, которую держал Илья. Две стрелы вонзились упырю в брюхо. Взрыв вырвал у него справа огромный кусок плоти, и разметал по комнате. Нога оторвалась, а в появившуюся дыру мерзкой гирляндой свесились кишки.

Ошарашенного упыря отбросило к стене, и он завалился на неповреждённую сторону. Но не сдох. Он быстро пришла в себя, и уцелевшими лапами заскреб по полу, неумолимо приближаясь к людям.

Нина покачнулась и упала бы, если бы её не подхватил Егор. Он помог ей сесть, прислонившись к стене.

Илья продолжал сражение. Воздух вокруг него задрожал. Раздался свист, и голова твари разлетелась, как арбуз от брошенной внутрь петарды. Упырь замер.

— Сдох, — пробормотал Илья, обернувшись. Он тяжело привалился к стене. С него градом лил пот, а руки заметно дрожали.

В эту секунду желудок подвёл Егора, и его вырвало. Он едва успел отвернуться, ко всем спиной.

— Ты ещё долго продержался, — попытался поддержать его Илья. — Теперь всё закончилось, — добавил он.

— Сомневаюсь, — проскрипел Хутха, указал клювом в сторону останков монстра, — ему кто-то дал блокнот с заклинаниями.

Выдалась очень не простая неделя... и работы навалилось много, и сын капризничал как-то больше обычного. Но я всё же осилил хотя бы одну главу :)
Сюжет всё продолжает расходиться с рассказами, хотя общая канва с появлением сытыгаха сохранилась. Думаю, противостояние сытыгаха и Егора с Хутхой растянутся ещё на две-три главы, но это не так-то просто предсказать.
У Егора появляются новые способности, которые я совсем не планировал, когда начинал эту историю. Мне самому становится всё интереснее, куда это всё заведёт (хотя некий глобальный план на историю всё же есть, и я очень стараюсь его сохранить).

Приятного чтения!

***

На следующее утро Егора разбудил телефонный звонок. Он смутно помнил, резкую боль. Мелькали лица, звучали голоса, мелькали огни, и какие-то тени тянулись к нему. Всё, и явь, и сон смешались в единое причудливое воспоминание, в котором невозможно было отделить одно от другого. Сейчас, проснувшись, он чувствовал себя очень необычно. Было легко, как будто у него выросли крылья, и в то же время его терзала странная неуверенность, словно он только вчера научился ходить.

— Может ответишь? — спросил Хутха. — Он уже с минуту шумит.

Егор посмотрел на телефон так, будто видел его впервые в жизни. На экране было написано «Мария Фёдоровна. ФСНСП»

— Алло, — Егору казалось, что он чувствует, как сокращается диафрагма, как течёт из лёгких воздух, как вибрируют под его давлением голосовые связки, рождая слово.

— Не спишь? — раздалось в трубке.

— Уже нет.

— Хорошо. Мне надо, чтобы ты со своей несносной птицей кое на что взглянул. Запиши адрес.

— Я не могу, — Егор старался собрать воедино разбегающиеся по норам мысли, — мне на работу надо.

— Не надо. У тебя с сегодняшнего дня оплачиваемый отпуск. Адрес…

— Мне не на чем записать. Пришлите сообщением.

Мария Фёдоровна тяжело вздохнула.

— Хорошо. Поторопись. Нина с Ильёй уже на месте, — трубка стихла.

Егор пожал плечами, и встал, хотя скорее подпрыгнул. Тело казалось таким лёгким, будто в нём поселилось небольшое облако. И он чувствовал его совершенно иначе. Подробнее. В душе что-то точно изменилось, но что именно, Егор понять не мог.

— Что вчера произошло? — спросил он Хутху. — Я потерял сознание?

Егор не торопясь, прислушиваясь к новым ощущениям, пошёл в ванную.

— Да. Когда та тётка заключала с тобой контракт, я воспользовался возможностью, и пробудил тебя.

— Пробудил? В каком смысле?

— Я прорубил в твоей душе каналы для тока силы.

— Что это значит?

— Что теперь ты можешь пользоваться силой так же, как ей пользуются колдуны.

— И… это как?

— Перво-наперво тебе стоит научиться чувствовать окружающую силу. Теперь ты на это способен. Когда научишься её ощущать, сможешь научиться на неё воздействовать.

— И как научиться её чувствовать?

— Тренировками. Но сейчас у нас нет на них времени.

Егор молча согласился, и пошёл в душ. Прошлым вечером сходить возможности не было.

«Это должно быть хоть как-то похоже на то, как я использую силу, выходя из тела.»

Стоя под струями воды, Егор пытался сосредоточиться на новых для себя ощущениях. Находясь в теле почувствовать то же, что он чувствует, когда выходит из тела. И что-то было. На самой грани восприятия, отдалённо похожее на воодушевление, но у Егора не хватало умения сфокусироваться на этом ощущении. Надеясь найти подсказку, он сделал шаг из тела, и тут же вернулся. Душу будто пронзило множество раскалённых игл. Согнувшись от боли, Егор едва не упал. Отдышавшись, он выключил воду, и вышел из ванной. Подарок от Хутхи оказался не так уж приятен…

Не став завтракать, Егор оделся, и вышел на улицу. Перекусит по пути. Погода была отвратительная. Резко похолодало, шёл мелкий снег с дождём, и дул пробирающий до костей влажный ветер. Стараясь хоть как-то спастись от непогоды, Егор натянул капюшон, и потуже затянул шнурок, чтобы его не сдувало ветром. «Выгляжу как презерватив, — подумал он, — зато ветер за воротник не задувает.»

На месте его встретили Илья и Нина. Егора они ждали в кафе неподалёку. И то правильно, чего тут зазря мёрзнуть? Втроём они подошли к ленточному ограждению «Опасная зона», натянутому на бело-красные столбики.

— Как самочувствие? — спросила Нина у Егора, покосившись на Хутху.

— В целом хорошо, — ответил Егор, — пока не пытаюсь выйти в мир духов.

— Повезло. Обычно после пробуждения на несколько дней наваливается жуткая хондра.

— А что не так с выходом в орфен? — спросил Илья.

— Боль. Как будто душу калёным железом жгут.

— Это обсудим позже. Давайте сперва с этим разберёмся, — сказала Нина.

В середине «опасной зоны» лежало иссохшее, будто мумия, тело. Куртка и джинсы промокли, и лениво влажно хлопали под особо сильными порывами ветра. Одежда казалась Егору смутно знакомой. Он спросил:

— Это что?

— Кажется, это Николай, — ответил Хутха.

— Он самый, — подтвердила Нина, — мальчишка, который был вчера в квартире.

— Он мёртв по крайней мере несколько лет, — сказал Хутха.

— Как такое возможно? — удивился Илья.

— Это древнее искусство, которое давно должно было быть забыто. Шаман подселяет часть своей души смертному, и постепенно пожирает его душу, а затем, при желании, может использовать его плоть как свою.

— Есть идеи, кто это может быть?

— Нет. Но этот человек опасен. Чем больше он поглотил, тем он сильнее. А кто знает, скольких он уже успел пожрать?

У Нины зазвонил телефон.

— Слушаю. Поняла, выезжаем. — Она убрала телефон и обратилась к Илье: — Нашли ещё одно тело. Набери Серёге, пусть прямо сейчас возвращается, и займётся тут ликвидацией. Нам надо ехать.

Вскоре они ехали в сторону юго-востока.

— Раз ты теперь пробуждённый, тебе придётся пройти обучение владению орфеном. Твои силы могут представлять опасность для тебя, и для окружающих.

— Какую опасность? Я ими даже пользоваться не могу.

— Ты **не умеешь** пользоваться, но ещё как можешь. Сколько было случаев, когда от сильного эмоционального потрясения новопробуждённые устраивали взрывы силы?

— Сотни! — с готовностью ответил Илья.

— Вот именно! Сильная эмоция, и ты теряешь контроль. Поэтому не стоит затягивать. Что ты знаешь об орфене?

— Что вы так называете колдовскую силу.

— Орфен, это энергия, которую можно использовать для колдовства.

— Но ведь души и духи тоже состоят из орфена. Получается, дух, это сгусток энергии? Или орфен это не только энергия?

— Давай лучше ты, а, — сказала Нина Илье, — Он слишком дотошный.

Тот в ответ посмеялся, и помотал головой:

— Не-не. Это твоя зона ответственности!

— Вот попроси меня о чём-нибудь ещё, — погрозила она. — Ладно. Души пока оставим за скобками. В первую очередь орфен, это энергия, которую ты можешь использовать с помощью своей души. Это понятно?

Егор кивнул. Примерно это же он мог делать, когда выходил из тела. Но там это были исключительно духовные проявления, которые не могут влиять на материю.

— В первую очередь тебе необходимо научиться ощущать окружающий орфен. После этого ты научишься использовать его в качестве чистой энергии, а после — преобразовывать, чтобы составлять заклинания. Всего три этапа.

Егор кивнул.

— Можно сказать, что душа, это особый орган чувств. Особенность эта в том, что он добавляет чувствительности и остальным пяти. Ты начнёшь видеть, слышать, осязать, обонять и даже чувствовать на вкус проявления орфена. Часто сильнее всего работают один или два органа чувств. То-есть кто-то видит движение орфена, как движение красок, а кто-то слышит, как музыкальные инструменты. Лучше всего по возможности развивать все пять чувств. Сейчас постарайся ловить все ощущения. Особенно необычные. Только так ты найдёшь свой путь.

— Закругляйтесь. Приехали, — сообщил Илья, останавливая машину.

Они вышли у заброшенного недостроя. Под ногами хрустела кирпичная крошка. Повсюду валялись битые стёкла, бутылки, старые доски с гвоздями, бесцветные от налипшей пыли пластиковые контейнеры. Они пошли к чёрному зеву входа. Оттуда едва ощутимо веяло чем-то отвратительным. Егору сразу вспомнилась вонь от протухшего мяса.

— Сытыгах, — тихо сказал Хутха. — Ну как же иначе!

— Сытыгах? — не понял Егор.

— Колдун, чья душа начала гнить при жизни. Они практикуют запретные искусства, которые разлагают душу, и она начинает смердить. Примерно как сейчас.

Они вошли в скелет новостройки, которая так никогда и не обретёт жизнь.

— Хочешь сказать, душа может гнить заживо?

— Это не совсем гниение, но да, особый вид порчи.

Егор чувствовал, что они подходят к телу. Вонь становилась сильнее, но дело было не только в этом. Казалось, к нему тонким слоем что-то липнет. Он даже провёл рукой по щеке. Конечно на ней ничего не было.

За очередным пустым проёмом для двери они увидели его. Тело. Жертвой оказался мужчина лет тридцати с небольшим. Слегка рыхлый, но хорошо одетый: полосатая рубашка, испачканная кровью, чёрные брюки и начищенные туфли. Типичный белый воротничок. Он был привязан к стулу и сидел, уронив голову на грудь так, что видно было начавшую появляться на темечке залысину.

Илья подошёл к телу, и осторожно поднял голову рукой в белой одноразовой перчатке. И когда только успел надеть? Вместо глаз у тела было два окровавленных провала. Егор отвернулся, и согнулся пополам, но всё же, огромным усилием воли, сумел сдержать рвотный позыв.

— Смотри, — сказал Егору Хутха, — перед тобой акт зла. Чистого и незамутнённого.

Не разгибаясь, Егор повернулся чтобы ещё раз взглянуть на мертвеца.

— Взгляни душой.

Егор содрогнулся, вспомнив попытку выйти из тела утром, но всё же собрался с силами и сделал шаг. Душу будто окатило кипятком. Боль затмила взор. Он попытался вернуться в тело, но что-то ему не позволило. Вскоре боль стала медленно отступать, а взор — проясняться. Воздух в комнате был наполнен тёмно-зелёными разводами, будто тонкими струйками дыма. Стены, обычно просто полупрозрачные, теперь местами казались плотнее, а местами наоборот, эфемернее. Воздух вокруг Ильи и Нины дрожал и завихрялся, а время от времени между ними, там, где их силы сталкивались, проскакивали искры.

— Взгляни на жертву, — сказал Хутха, и Егор взглянул.

Он был сер. Казалось, даже в бетоне вокруг души больше, чем в теле. На коленях мертвеца Егор заметил серебрящиеся следы. Он присел, и заглянул в лицо. Глазницы изнутри были покрыты серебристо-голубой жидкостью. Несколько её капель, как слёзы, стекли по щекам и упали на колени уже мёртвого человека.

— Объедки, — сказал Хутха.

Егор вернулся в тело, и от омерзения его передёрнуло.

— Может и нам расскажете? — сказала Нина.

— Да, — ответил ещё не до конца пришедший в себя Егор, — конечно. Его душу сожрали.

— Как того парня вчера?

— Не совсем. Вчера душу съел монстр. Этого же сожрал человек.

Даже произнеся это, Егор всё ещё не мог до конца поверить в то, что говорил. Душа, это суть человека. После смерти она возвращается в мир духов и либо перерождается, либо растворяется в нём. Физическая смерть это ещё не конец, но если душу сожрали… О такой участи не хотелось думать.

— Будут ещё жертвы. Он решил, что прятаться больше смысла нет, и теперь наращивает силу, — сказал Хутха.

— Это всё, что ты можешь сказать? — возмутилась Нина. — Что ещё чью-то душу сожрут?!

— Он достаточно осторожен, чтобы не оставить ни вещей, ни частей тела. Даже захудалого волоска нет. Сама ведь понимаешь, что без этого его не выследить, — ответил Хутха.

— Понимаю. Но может можно что-то сделать? — почти взмолилась Нина. — Скольких ещё постигнет та же участь?

— Есть кое-что, — сказал Хутха, — ему нужен Егор.

Стоило им выйти на свежий воздух, как Илья и Нина закурили. Молча они подошли к машине, и встали рядом с ней. Егор не любил сигаретный дым, но сейчас он перебивал смрад, который всё ещё тянулся из недостроенного здания. Докурив, они так же, не говоря ни слова, сели в машину. Илья запустил двигатель, и только тогда сказал:

— Кем же надо быть, чтобы такое сделать?

Никто не ответил.

Вскоре они приехали в офис ФСНСП. Нина отвела Егора в просторное помещение в подвале. Тут была самая простая стальная мебель, несколько скамей, галлогеновые лампы, и совсем никакой отделки. Только голый бетон стен, потолка и пола. Хутху Илья с Ниной попросили остаться наверху, объяснив это тем, что колдовству Егор должен учиться один, без поддержки духа.

— Зачем мы тут?

— Будем учиться колдовать. Ты ведь уже начал чувствовать орфен, да?

Егор вспомнил, как почувствовал остатки души на месте убийства:

— Наверное да.

— Значит время учиться проявлять свою силу. Чары связаны с эмоциями. Закрой глаза. Представь что-то, что очень тебя злит.

Егор закрыл глаза, и мысленно вернулся на место убийства. Он видел остатки души, которая никогда не вернётся в орфен. Он кожей чувствовал смрад души человека, недавно бывшего тут, и сотворившего это. И вместо ужаса внутри него тугим комком росла злость. Он хотел найти этого «сытыгаха», и спросить с него за всё. Никто не должен творить подобное. Хутха прав — это незамутнённое зло.

— Ты почувствуешь, когда орфен в твоей душе придёт в движение, — слышался откуда-то издалека голос Нины.

Кроваво-алое солнце восстало в душе Егора, и он не мог его контролировать. Внезапно в груди вспыхнула боль, будто кто-то обдал лёгкие кипятком. От боли Егор согнулся пополам и упал на колени. Ярость, выросшая внутри него, испарилась, будто её и не было.

— Ого! Молодец! — хвалила его Нина. Голос шёл будто через вату. Перед глазами плыло, он жадно хватал ртом воздух.

— Это нормально, — продолжала Нина, — первые попытки, пока душа не привыкла к току орфена, всегда вызывают боль.

Называть это болью было слишком мягко. Понемногу зрение и слух прояснялись.

— Это пройдёт?

— Да. С опытом. У многих остаётся небольшой дискомфорт, но это мелочи. Скоро ты поймёшь, почему.

Она наклонилась, и ощупала бетон вокруг Егора.

— Очень не дурно.

Только теперь он почувствовал, что рукам было тепло. Это он так его нагрел?

— Твоя ярость так пылала, что преобразовала орфен вокруг тебя в тепло. Чары держались не дольше секунды, но бетон прогрелся, — она поднялась. — Думаю, на сегодня на этом и закончим. Ты и без того двигаешься семимильными шагами, незачем торопиться ещё больше.

Нина помогла Егору встать, и они пошли к выходу.

— Домашнее задание будет? — спросил Егор в шутку. Он всё ещё ощущал жжение в груди.

— Да. Продолжай стараться почувствовать орфен. Чем лучше ты его чувствуешь, тем легче впоследствии будешь контролировать.

На следующее утро нашли новое тело.

Глава 8

Егор стоял, не в силах пошевелиться, когда мимо него тенью пролетел ворон, чёрной стрелой он врезался в землю там, где было начертано заклинание клети. Часть символов оказалась стёрта, и печать потухла. Мавка освободилась, пригнулась, готовясь к прыжку. Когти у неё на руках вытянулись и заострились.
— Не смей, — сказал ей Хутха. — Он не знал, что творит. Уходи. Тебе больше ничего не угрожает.
Мавка зыркнула на ворона, клацнула зубами, и нехотя отступила. Когти её вернулись к нормальному размеру, и она прыгнула в карьер, скрывшись в тёмных водах.
Хутха чёрной молнией налетел на Егора, принялся клевать его в лоб, приговаривая:
— Ты что, дубина, удумал? Смерти домового тебе мало было? Решил всех духов встреченных истреблять?!
— Но мавка же…
— Ты, башка осиновая! — он, наконец, прекратил клевать Егора, и сел на ветку поблизости. — Можешь двигаться.
От неожиданности Егор упал на землю, больно ударившись о выпирающий корень.
— Почему ты не дал мне уничтожить её.
— У тебя от страха совсем в голове помутилось? Ты мавку от озёрницы не отличаешь?
Егор тупо уставился на Хутху. Кажется, он не очень понимал, что сказал ворон.
— Ты сейчас пытался убить озёрницу.
— Хочешь сказать, она не нечисть?
— Дух, родившийся из неупокоенной.
— Но как?
— А домовые, по-твоему, как появляются?
Егор сидел, смотрел на воду с абсолютным смятением в голове.
— Пойдём домой, — сказал Хутха. — Утро вечера мудренее.
Егор поднялся и побрёл вдоль берега. Мысли смешались в странный клубок. Мавку уничтожить не удалось и что теперь будет? А если она кого-нибудь убьёт? Но Хутха сказал, что это не мавка вовсе, а озёрница. Они обычно не опасны. Но что, если старый ворон ошибается? А если прав, то Егор едва не убил невинного духа?
Так, в смятении он вышел к дороге.
— Ты тренировался, пока меня не было? — внезапно спросил Хутха, когда Егор прошёл под мостом, по которому пролегало какое-то оживлённое шоссе.
— Да, — ответил Егор рассеяно, выныривая из омута размышлений, — взор души.
— Продемонстрируй мне свои успехи. Сумеешь до метро дойти, смотря на мир душой?
Егор моргнул, и мир изменился. Тренировки на самом деле давали плоды, причём заметные. С обычного зрения на взор души Егор теперь переключался в мгновение. Это выглядело как изнанка мира. Вроде бы привычная, но такая странная. Те же дома, дороги, несущиеся по ним машины и пешеходы, но в воздухе появились бледные, как акварельные, цветные разводы, а на тротуаре наряду с людьми появились духи. Многие были похожи на людей, но слишком волосатые, со звериными чертами или с непривычным цветом кожи, но были и отличающиеся.
Постепенно цветных разводов становилось больше, они становились ярче. Вскоре начала кружиться голова, а внутри поселились маленькие молоточки, бьющие по вискам. Зайдя в вестибюль метро, Егор вернул обычное зрение и присел у стены, ожидая, когда головокружение ослабнет. Молоточки превратились в кувалды и, казалось, пытались пробить череп изнутри.
— Нужно тебе почаще использовать взор души на улице, — тихо пробормотал Хутха. Благо, в шуме толпы его никто не мог услышать.
Неожиданно Егор почувствовал, что кто-то коснулся его плеча. Он поднял голову. На него с беспокойством смотрела девушка со светлыми, волосами, падавшими ей на плечи
— Вам плохо? — спросила она. — Вызвать скорую?
Егор улыбнулся и мотнул головой.
— Нет. Просто устал. Сейчас отдохну и пойду. Спасибо, — ответил он, встал и немного пошатнулся. Голова всё ещё довольно сильно кружилась.
— Давайте помогу, — она схватила Егора под локоть, помогая удержать равновесие, и повела к турникетам.
Девушка оказалась сильнее, чем можно бы было предположить, глядя на её рост и фигуру.
— Всё хорошо. Правда, — вяло отнекивался он, но девушка оказалась настойчивее.
— А это у тебя ручной ворон?
— Что-то вроде. Грач, — Они приблизились к турникетам и Егор полез в карман за “тройкой”.
— Как круто! А можно погладить, — девушка проскочила через турникет и встала с другой стороны, ожидая Егора.
— Лучше не стоит. У него вредный характер.
— Жаль, — она снова подхватила Егора под локоть как только он миновал турникет.
— Я могу идти сам. Правда.
— Да ты через турникет шёл шатаясь. А что, если с эскалатора свалишься? Они меня пугают.
— Надо было идти к Артуру, — пробормотал Егор, вставая на первую ступеньку.
— У меня брата Артур зовут, — весело сообщила девушка, вставая на эскалатор сразу за Егором.

Он обернулся и внимательно посмотрел на неё. Сходство и правда было. И волосы того же цвета. Ну, может, немного темнее.
— Тебя не Арина зовут, случайно?
— Арина. А вы откуда?... Вы знаете Артура?
— Егор, — протянул он руку, представляясь. — Мы с Артуром друзья. Ты давно в Москву прилетела?
— Пару дней назад. В ВУЗ поступать буду.
— В какой?
— Подамся в ГИТИС, МГАХ и ИСИ.
— Только о ГИТИСе что-то слышал, — смущённо сказал Егор.
— Это нормально. У всех на слуху МХАТ, МИФИ, МГУ…
Эскалатор достиг станции и Егор осторожно сошёл с него. Головокружение на самом деле отступило, но молотки из черепа никуда не делись. Арина потащила Егора вперёд.
— Мне уже намного лучше. Можешь меня отпустить.
— А если ты под электричку упадёшь? Я уж точно не хочу смотреть, как тебя переедет.
— Отвернёшься, — тихо сказал Егор, но он недооценил слух Арины.
— А если не успею? Моя психологическая травма будет на твоей совести.
Поезд, как назло, приехал старый, и к головной боли, прибавилось ощущение, будто по черепу изнутри трут напильником.
Из-за шума говорить было невозможно. На Пролетарской Егор перешёл на Салатовую ветку, а Арина поехала дальше.
Головная боль ослабла только когда Егор поднялся из метро обратно на улицу. Он захотел взглянуть душой — интересно же, кто обитает в его районе — но Хутха предостерёг:
— Во всём нужно знать меру. И прибереги силы, у меня для тебя есть ещё дело, — добавил он после паузы.
— Какое? — удивился Егор.
— Тебе пора начать формирование клинка души. Скоро он может понадобиться.
— Ты что-то разузнал, пока был на плане духов?
— Меня заинтересовал зов, который ты получил в субботу. Он оказался не настоящим?
— Это как? Разве можно… имитировать зов?
— Да, способы есть. Большинство достаточно хитроумные. Я бы распознал подделку, если бы успел восстановиться полностью.
— И что теперь делать?
— Готовиться.
Вернувшись домой, Егор обнаружил Захара за компьютером. Бесёнок так увлечённо отстреливал виртуальных демонов, что не заметил его возвращения.
— Это ты когда научился? — спросил Егор, входя в комнату.
Анчутка от неожиданности подпрыгнул и едва не свалился со стула.
— Я, это… я… интересно очень.
— Так как ты научился-то?
— Смотрел, что ты делаешь и сделал так же.
— Смышлёный. Ладно, я пойду поем. Можешь ещё поиграть, но не долго.
Захар радостно подскочил и запрыгнул обратно на стул и кисло пробормотал:
— Убили…
После ужина Егор всё же выгнал бесёнка из-за компьютера. Для формирования клинка души ему нужна была тишина. Предстояло погрузиться в собственную душу.
Ни с чем подобным Егор ещё ни разу не сталкивался. По сути клинок создаётся из души заклинателя. Дело это опасное, потому что одно неверное движение и можно безвозвратно повредить душу. Зато в случае успеха получается особое эфирное оружие, которое становится частью души, из-за чего пользоваться им может только создатель.
Морально подготовившись, Егор сел на пол у стены, закрыл глаза и и сосредоточился. Хутха сказал, что нужно погрузиться вглубь собственной души и выделить из неё эфирный слиток, что бы это ни значило.
Постепенно перед его внутренним взором появилась, будто из ниоткуда возникла в воздухе, сеть эфирных вен. Огромная. Намного больше и сложнее, чем та, в которую попал Егор, зачаровывая папоротник. В разных пропорциях тут были представлены все цвета спектра, пульсировавшие в такт его сердцебению. Вокруг вдалеке угадывались очертания нескольких десятков ядер. И наверняка отсюда Егору были видны не все.
— Добро пожаловать в собственную душу, — услышал он голос Хутхи прямо у себя в голове. — Осмотрись. Привыкни тут находиться.
Егор сосредоточился на ближайшем ядре и пожелал рассмотреть его поближе. Не было никакого пролёта через свет, не было вообще никакого движения. Егор просто сразу оказался перед сплетением светящихся нитей, оказавшимся вдвое больше самого Егора. Он ещё немного “потелепортировался” и вскоре снова услышал голос Хутхи.
— Попробуй собрать из души немного эфира.
Он огляделся. Вокруг, насколько мог видеть глаз, вились, сплетались и разбегались во все стороны, пульсируя всеми цветами, эфирные вены. Как тут найти хоть что-нибудь? Да и что вообще искать? Наугад Егор несколько раз прыгнул к нескольким узлам, но, казалось, что он движется по кругу. Как ориентироваться в пространстве, которое настолько сложное, что всегда кажется одинаковым?
— Ты полагаешься только на зрение там, где от него меньше всего толку. Это твоя душа, — напомнил Хутха. — Ты можешь её чувствовать.
Егор сосредоточился, погружаясь глубже в свою душу, и его захлестнуло чувство безграничности. Будто он был песчинкой посреди вселенной и при этом ощущал всю эту вселенную, каждую точку её пространства. Чувство это затопило его восприятие. Казалось, ещё капля и он сойдёт с ума, но в этот миг всё замерло. Егор осознал, ощутил сразу всю свою душу. Как по эфирным венам движется энергия, как она сворачивается в тугие узлы и растекается, как душа срастается с телом. Объять и ощутить сразу всё, происходящее в душе, было невозможно, как невозможно ощутить всё, происходящее в теле. Но теперь Егор понимал, как тут ориентироваться и как что-то искать.

Дверной звонок выбил его из созерцания души. Он открыл глаза. В окно уже заглядывало солнце и оставляло на стене длинный луч от пола до потолка. В комнате было светло.
Снова раздался звонок, подкреплённый громким стуком и криком:
— Если ты сейчас же не откроешь дверь, я её выбью!— это была Нина.
Егор вскочил, поморщился — в затёкшие от долгого сидения ноги вонзились сотни иголок — и, как мог быстро, поковылял ко входу, крикнув: «Иду!». Он надеялся, что это спасёт дверь от уничтожения, а его — от затрат на её восстановление.
Открыв Егор испугался, что сейчас же и умрёт. Нина была в ярости. Как долго она пыталась до него дозвониться? Удивительно быстро ярость на её лице сменилась злостью, потом недоумением и, в конце концов, выражение её стало похоже на жалость.
— Выглядишь ужасно. Не спал, что ли? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответил Егор. Он правда не понимал, сном ли было его путешествие по душе или нет.
— Ладно, собирайся и поехали.
Егор отправился в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Нина прошла в квартиру.
— Нужно заехать, забрать документы, которые я вчера запросила у ДКТ, — сказала она. — Изучим и решим, что делать дальше.
— Угу, — ответил Егор, энергично шоркая зубы щёткой.
— Что за чувство странное? — Нина разулась и пошла в комнату. — Отсюда, кажется.
— Да нифево, — постарался успокоить её Егор с полным пасты ртом.
— У тебя тут домовой живёт, что ли?
— Не фовфем. Анфутка.
— Анфут… Анчутка, что ли?
— Угу. Захав, повдововайфа. Ай форт!
— Что у тебя там?
Егор закончил чистить зубы, ополоснул рот и ответил:
— Да пастой на футболку капнул. Сейчас переодену, и поедем.
Он пошёл рыться в шкафу и, через пару минут удручённо резюмировал:
— Или не переодену… надо будет сегодня вечером постирать вещи.
— Мужики… — раздражённо пробормотала Нина, и добавила: — Вытри салфеткой и пошли уже!
ДКИ располагался в центральном офисе, в северо-восточном крыле. Егор с Ниной подошли к зарешёченному окошку, Нина назвала номер запроса, и ей выдали небольшую стопку бумаг. Она поставила подпись и они с Егором пошли в большой зал, полный перегородок высотой в человеческий рост. Каждая скрывала за собой стол с двумя лампами и компьютером и пару стульев с двух сторон от стола.
— Так, теперь посмотрим, что у нас тут. Ты прочитай это, — она протянула Егору три скреплённый скрепкой листа, — а я ознакомлюсь с этим.
Бумаги, которые Нина ему дала, содержали характеристики на двух мальчиков и одну девочку. Двенадцати, четырнадцати и пятнадцати лет. Все трое из неблагополучных семей. Пропали в периоды с семнадцатого по девятнадцатый годы. Родители слишком поздно обратились в органы, и расследования ни к чему не привели.
— Вот это интересно, — сказала Нина, открепила один из листов и протянула Егору.
На нём оказалась характеристика на девочку четырнадцати лет, Карину Силаеву, пропавшую в две тысячи шестнадцатом. Она выглядела чуть старше своего возраста, но было в ней нечто, от чего у Егора похолодело внутри: девочка один в один была похожа на духа озёрницы, которую Егор вчера чуть не убил.
— Тело так и не нашли. Предполагается, что оно погребено где-то в иле на дне Люберецкого карьера. Убийцу найти тоже не удалось. Эти трое, — Нина ткнула пальцем в лежавшие на столе бумажки, — тоже пропали, но девочка отличается.
— Она была первой, — сказал Егор, понимая, к чему всё идёт.
— Угу. Думаю, тут у нас совсем не нечисть постаралась.
Нина резко встала и бросила:
— Поехали. Нужно разговорить эту девчонку.
Егор не сдвинулся с места. Он сидел и глядел в стол.
— Поехали! Ты чего повис?
Егор молчал.
— Слушай, я понимаю, каково это, когда охотишься на злого духа, а выходишь на человека. Через подобное многие прошли. Сейчас нужно взять себя в руки и выполнить работу.
— Я её вчера чуть не убил, — тихо сказал Егор. Нина внимательно на него посмотрела. — Ей и так однажды пришлось пройти через смерть, а тут я ещё…
— Ты же её не убил? — с сомнением спросила Нина.
— Нет. Хутха вмешался и не позволил.
Нина облегчённо выдохнула.
— Напомни его поблагодарить, когда увидимся. Всё, собирайся обратно в кучу и поехали! А то развёз сопли по столу. Извинишься хотя бы.
Извиниться. Точно. Егор поднялся, и сказал:
— Да. Не важно, дух или человек. Убийцу нужно поймать.
— Вот, другое дело. Поехали.
Нина быстрым шагом двинулась к выходу из зала, но у двери развернулась, в упор взглянула на Егора и тихо, с угрозой сказала:
— Ещё не послушаешь меня и вытворишь такую же глупость, я тебя лично под опечатывание подведу, понял?
Егор судорожно кивнул.
— Вот и отлично! — улыбнулась она. — А теперь поехали. Работа не ждёт!

Час спустя Егор и Нина вновь стояли на берегу карьера. Нина подошла к воде и отправила импульс, чтобы позвать Карину.
— Ты бы подальше отошёл, — услышал Егор знакомый голос за миг до того, как на правом плече оказался Хутха. — Ты ведь не хочешь, чтобы девчонка сбежала, едва тебя завидев?
— О! Ты тот самый дух, что не дал этому оболтусу убить девчонку? — обрадовалась Нина, увидев грача.
— К вашим услугам! — Хутха картинно поклонился, взмахнув правым крылом перед грудью.
— Хотела поблагодарить. Малец перспективный, но мог и задание запороть, и свою жизнь загубить.
У Егора появилось неприятное ощущение, как будто ему двенадцать, он нашкодил в школе, и учителя отчитывают его за разбитую вазу. Мол, умный мальчик, перспективный, но балбес. И захотелось куда-нибудь деться. А тут ещё и Хутха сказал, что не стоит девчонку пугать… Спиной, бочком он попятился подальше от берега, к густой поросли молодой ивы.
Он почти дошёл, когда вода вспучилась, и из неё вышла Карина. Она посмотрела на ожидающих её на берегу людей, заметила Егора, собралась прыгнуть обратно в воду, но Хутха сказал:
— Стой.
Девушка немного замешкалась. Егор специально расслабленно сел на траву там же, где и стоял.
— Ты ведь хочешь наказать того, кто тебя убил? — спросила Нина.
Озёрница взглянула на неё с подозрением и кивнула.
— Мы можем помочь, но для этого нужно, чтобы ты рассказала нам, что тогда произошло. Кто тебя убил?
Карина разочарованно покачала головой, села на берег и посмотрела на солнце.
— Хутха, ты же дух. Может у тебя есть способ как-то… по-своему с ней поговорить?
— Нет. Если дух нем, то нем для всех. Тут разве что языку жестов научить.
— Боюсь, на это нет времени. Неизвестно, как скоро произойдёт следующее убийство.
При этих словах Карина подняла голову. Было видно, что ей было жаль, что она не может помочь.
— Могли бы мы посмотреть её память… — мечтательно протянула Нина.
— А ведь мы можем! — сказал Хутха. — Не совсем память, но… Шаман может получить образ от духа. Как приёмник. Духу нужно только коснуться его головы, вспомнить события того дня и захотеть их показать Егору.
— А мне ничего не нужно будет делать? — удивился Егор.
— Довериться духу и снять ментальные заслоны.
Карина посмотрела на Егора и испуганно замотала головой.
— То-есть у неё будет прямой доступ к моей душе? — испугался Егор.
— Ты шаман. Это твой долг. Я прослежу, чтобы никто никому не навредил, — заверил обоих Хутха.
— Нет. Это слишком опасно, — сказал Егор.
— Ты мне не доверяешь? — в голосе Хутхи послышалась угроза. Если он захочет, то всё равно заставит Егора приказом контракта.
— Хорошо, — согласился он, скрепя сердце.
— Я не позволю ему причинить тебе вред, — сказал Хутха, теперь обращаясь к Карине.
— Да он и сам не станет, — добавила Нина. — Он узнал, что с тобой случилось.
— Прости, — сказал в конце концов Егор. — Я не знал, что…
Он запнулся и, не договорив, встал. Карина тут же вскочила на ноги и едва не бросилась к воде, но всё же осталась на месте.
— Покажи мне, что с тобой произошло, — сказал Егор, делая шаг к девушке. — Я отомщу за тебя.
Медленно, без резких движений он подошёл. Было видно, что Карина едва сдерживается, чтобы не броситься бежать. Подойдя, Егор сел на траву рядом с ней и сказал:
— Я готов.
— Сядь позади него, — сказал Хутха, — так будет удобнее.
Карина обошла Егора и села. Голову его с двух сторон охватили холодные, как у мертвеца, руки.
«Сейчас одно движение, и я труп», — пронеслось у него в голове. Что-то холодное коснулось его души, и он машинально отгородился от этого.
— Прекрати сопротивляться! — услышал он голос Хутхи и усилием воли заставил себя открыться.
Нечто мягко коснулось его души, пустив по ней леденящий холод. Как будто кто-то приставил нож к его горлу. Время шло, холод расползался, а затем Егора волной накрыла темнота.

Глава 9

Я очнулась и ужасом осознала, что связана. Как так случилось? Помню, что шла из музыкалки, кто-то схватил сзади, поднял над землёй, прижал к лицу мокрый платок. Затем темнота.

В голове и горле пульсирует боль. Мысли путаются. Тошнит. Во рту вкус крови. Пытаюсь крикнуть, но получается только тихо сипеть. В горле резкая боль, от которой из глаз бегут слёзы. Страшно.

Понимаю, что лежу на траве где-то в лесу. Вокруг в темноту уносятся стволы деревьев. Темно. Вдалеке слышно смех. Пытаюсь ползти на голоса, но не получатся. Я привязана к одному из деревьев. В панике и отчаянии мечусь из стороны в сторону, пока не выбиваюсь из сил.

Больно. Страшно.

Кто-то идёт. Шаги тихие, но отчётливые. Сначала хруст камней, потом шелест травы. Всё ближе. Спасение или…

— Уже проснулась? — в добродушном мужском голосе слышится удивление. Я надеюсь, что он пришёл помочь. Развязать и отпустить, но уже знаю, что это не так. В груди всё сжимается от отчаяния.

Страшно.

Я съёживаюсь, стараюсь быть как можно меньше и, насколько позволяют верёвки, отползаю. Наверно, нужно закричать, но я молчу. Не из-за того, что болит горло, просто оцепенела. Отупела от ужаса.

— Ну, что у нас тут?

Он взял меня за нижнюю челюсть и поднял голову. Боль и противное чувство, как на горле расходится кожа. По шее и груди течёт что-то тёплое, впитываясь в футболку. Что с моим горлом? Хочу посмотреть, хотя бы ощупать, но не могу.

— Нормально. Ещё пару раз йодом помажу и будет заживать, — уверенно говорит мужчина.

Он отпускает меня, и я снова пытаюсь говорить. Хочу попросить отпустить меня, но получается только слабое сипение. Горло снова режет болью. Падаю на землю и тихо плачу.

Снова шаги. Кто-то идёт. Мужчины. Громко разговаривают, смеются. Во мне вспыхивает надежда на спасение. Начинаю из всех сил метаться, но похититель крепко меня обнимает и шума почти не получается. С ужасом понимаю: меня не замечают. И не заметят. Снова пытаюсь крикнуть. Изо всех сил, несмотря на боль. Тихое сипение тонет в шелесте листвы.

«Ну же! Я тут! Увидьте меня!» — бьюсь в отчаянии, сиплю, рву горло, но всё тщетно. С отчаянием понимаю: спасение, которое было так близко, уходит.

Когда голоса стихают, похититель наклоняется и отрезает верёвки, привязанные к дереву. Убирает их в карман, снимает верёвки с моих ног и рывком поднимает. Пытаюсь не упасть: ноги затекли и я их почти не чувствую.

Уходит вглубь леса и тащит меня за собой. Отчаянно надеясь сбежать, бью ему коленом между ног и бегу. От ужаса не понимаю куда, не вижу перед собой ничего. Думаю только о том, достаточно ли я сильно ударила. В последний момент уворачиваюсь от возникающих передо мной деревьев. Спотыкаюсь, больно падаю, сдираю кожу о камни, вскакиваю, снова бегу.

Позади шум. Он бежит за мной. Стараюсь бежать быстрее, но не могу. Сил не осталось. Снова спотыкаюсь, лечу вперёд. Падаю лицом и руками в воду.

Очень болит горло.

Поднимаю голову, отфыркиваюсь, прислушиваюсь. Тихо.

На секунду промелькнула отчаянная мысль: «Он меня отпустил! Я спаслась!». А потом я услышала тихий хруст земли под ботинками. Быстрые шаги всё ближе. Не успеваю подняться, чтобы развернуться.

Меня хватают за волосы и волокут в воду. Отчаянно машу руками и ногами, надеясь его достать. Без толку. Окунают в воду.

Наконец попала. На мгновение хватка ослабла. Толкаюсь ото дна, стараюсь отойти дальше.

Слышу позади плеск. Оборачиваюсь и вижу, как луна, вышедшая на мгновение из-за облаков, бросила свет на его раздражённое лицо. Совсем близко. Он хватает меня за горло и окунает в воду. Очень больно. Борюсь изо всех сил. Бью ногами и руками, царапаю. Бесполезно. Воздух кончается. Грудь будто разрывается изнутри. Отчаянно хочется дышать. Больше не могу терпеть. Мама будет очень грустить. Не хочу, чтобы мама грустила. Открываю рот и вдыхаю полные лёгкие воды.

Егор распахнул глаза и закашлялся. Он судорожно дышал. Руки метнулись к горлу, но, коснувшись его, опустились. Он упёрся ладонями в землю и согнулся, стараясь и прийти в себя.

— Я убью его, — прохрипел Егор. Внутри клокотала ярость, какой он не испытывал никогда прежде.

— Ти-ише, боец! — протянула Нина. — Кого ты видел?

— Вовочкин. Он убийца. Ты поэтому на него напала? — спросил Егор Крину. Она кивнула.

Со стороны леса кто-то вскрикнул, и из-за деревьев выбежала худая женщина в сером сарафане и сандалиях. Худая, измождённая и встревоженная.

— Кариночка! Девочка моя! Тебя обижают?

Она подбежала, упала, коленями на траву и прижала голову девушки к своей груди.

— Вы её мама? — спросила Нина.

Хутха отлетел Егору за спину и растворился в воздухе.

— Моя девочка никому ничего плохого не сделала!

— Мы пришли попросить её помощи, — сказала Нина. — в поимке её убийцы.

— Убийцы? — пришла в ужас женщина. — Но ведь Кариночка жива. Вот она, передо мной. Девочка моя… Голодная, наверно. Я принесла тебе покушать.

С этими словами она протянула дочке запястье, всё в проколах от маленьких ранок.

— Она же не в себе, — пробормотал Егор.

— Технически, никаких нарушений нет. Пока что. Кормилец отдаёт кровь добровольно, при этом Карину она не призывала, а Карина, очевидно, не могла манипулировать матерью. Она ведь говорить не может, — констатировала Нина.

— Но это не нормально, — возразил Егор.

— Ты не поверишь, сколько в мире на самом деле не нормального, — ответила Нина.

Женщина тем временем сидела рядом с озёрницей и приговаривала: «Кушай-кушай, моя хорошая, набирайся сил…» — и второй рукой гладила её по голове. Казалось, она не замечала ничего вокруг, кроме своей больше не живой дочери. Жутковатое зрелище. Ни разу Егор не видел настолько глубокого горя.

— Простите, дайте, пожалуйста ваш номер телефона, — попросила Нина женщину.

Та встрепенулась, будто просыпаясь и рассеянно ответила

— Да, конечно, — медленно, то и дело останавливаясь, чтобы вспомнить следующую цифру, она продиктовала номер.

— Спасибо, — сказала Нина, убирая телефон, — как я могу к вам обращаться?

— Нина, — ответила женщина. — Нина Светлова.

— Тёзка! Как неожиданно, — картинно всплеснула руками Нина. — Ещё раз спасибо за содействие. Не будем вам больше мешать, — она выразительно зыркнула на Егора, и он пошёл прочь. Нина тут же к нему присоединилась.

— Ну что, поехали, возьмём за жопу этого убийцу, — решительно сказала Нина, садясь в свой «Опель».

Егор кивнул.

Подъехав к дому Вовочкина Егор и Нина разделились. Нина пошла наверх, проверить квартиру. Егор остался внизу на случай, если убийца не дома и как раз будет возвращаться.

Через минуту после того, как Нина вошла в подъезд, Егор увидел Вовочкина, идущего через двор. Тот расслабленно брёл с пакетом продуктов, поглядывая в сторону играющих на площадке детей. Стоило Егору его увидеть, как внутри закипела ярость. Вовочкин тоже увидел Егора. За секунду он удивился, испугался, выпустил из руки пакет и бросился наутёк.

Егор кинулся следом, перепрыгнул забор, пролетел по газону, не заметил, как перескочил через ещё один забор. Он выжал из себя всю скорость, на которую способен, быстро нагнал убийцу, прыгнул, снёс его с ног, и они кубарем покатились по дороге.

Вовочкин беспорядочно махал руками, стараясь отбиться. Егор, движимый свежими ещё воспоминаниями, подмял противника под себя и принялся его ожесточённо молотить. Несколько первых ударов попали по рукам, отбросив их, и последующие удары полетели в голову.

Прекратил он только потому, что кто-то сильно его толкнул.

— Ты его так убьёшь! — услышал он Нинин голос. Она стояла между Егором и едва-живым, залитым кровью Вовочкиным. Кажется, он был без сознания. — Я тебя, конечно, понимаю. Сама бы в лес его вывезла, да там и закопала, но есть те, у кого на это больше прав.

— Да, — тяжело дыша ответил Егор, — конечно.

— Сейчас подгоню машины, загрузим клиента. Только не бей его больше.

По пути к карьеру Вовочкин начал приходить в себя.

— Это похищение, — вяло промямлил он. — Я напишу на вас заявление.

— Ни на кого ты ничего не напишешь, — не поворачиваясь бросила Нина.

— Куда вы меня везёте?

— В место, которое ты хорошо знаешь, — ответил Егор. — Скоро и сам убедишься.

— А знаешь, как в Париже называют четвертьфунтовый чизбургер? —спросила внезапно Нина.

— Что? Какая разница? — Егора, который и без того был на взводе, этот вопрос выбил из колеи.

— А, ничего. — разочарованно сказала Нина. — Атмосферу хотела немного разрядить.

Когда Нина остановила машину в конце Лесной улицы, Вовочкин начал понимать, куда его везут.

— Нет! — в его голосе появились истерические нотки. — Я туда не пойду.

— А куда ты денешься? — спросила Нина, выволакивая его из машины.

— Что вы задумали? — спрашивал он, упираясь и хватаясь за дверь машины.

Нина коротко ударила Вовочкина кулаком по почке, тот дёрнулся, схватился за поясницу и поковылял вперёд.

— Добавить в мир щепотку справедливости, — ответила Нина.

У берега Нина передала избитого Вовочкина Егору, а сама спустилась к воде, чтобы позвать Карину. Дух появился минут через пять. Она сразу заметила своего убийцу и застыла, глядя на него.

— Нет, — прошептал он. — Ты мертва. Мертва! Как ты можешь стоять тут?!

Над плечом Егора появился Хутха.

— Смотрю, у вас тут кульминация, — проскрипел он. — Карина, внученька, он весь твой.

Девушка медленно подошла и остановилась на расстоянии вытянутой руки от убийцы. Егор видел, как вытянулись когти у неё на руках, как заострились зубы, а лицо преобразилось в маску злобы.

— Нет. Тебя не может существовать, — бормотал Вовочкин.

Карина стояла, не двигаясь. Натянутая, как тетива лука, готовая напасть в любой момент.

— Ты имеешь на это полное право, — подбодрила её Нина.

Прошло ещё несколько долгих секунд, и Карина сорвалась. Она ударила так резко, что Егор едва успел заметить движение. Вовочкин отлетел на четыре метра, ударился спиной в дерево и с глухим стоном рухнул. Крови не было. Карина ударила кулаком. Она разочарованно покачала головой, развернулась и побрела обратно к воде.

— Ну что ж, — пробормотала Нина, когда девушка скрылась в карьере, — раз Карина отказалась от права мести, придётся сделать всё самой.

— Ты собираешься убить его? — удивился Егор.

— Мы не можем его отпустить.

Егор взглянул на Вовочкина. Он выглядел настолько плохо, что его даже стало жаль. Покрытый засохшей кровью, он ,тяжело дыша, лежал на земле. С губ его капала свежая, алая кровь. Должно быть Карина ударом сломала ему ещё несколько рёбер.

— А отдать под суд.

— У тебя есть улики? Боюсь, воспоминание духа суд к рассмотрению не примет.

— Есть ещё вариант, — сказал Хутха.

— Слушаю тебя, — повернулась к нему Нина.

— Карина не единственная его жертва. Мы можем обратиться ко второму дополнению Пакта.

Нина взглянула на Хутху со смесью удивления и уважения.

— Можем.

— Это незаконно! — пытался протестовать Вовочкин.

Нина достала удостоверение, но, подумав, убрала обратно в карман.

— Для тебя закона больше не существует.

— Что у тебя там в удостоверении написано? — спросил, Егор. Любопытно ему стало ещё в больнице, но тогда времени не оказалось.

Нина молча протянула ему книжицу и направилась к Вовочкину.

«Заряева Нина Геннадьевна. Оперуполномоченный отдела №3 особого отдела.»

— А что за «особый отдел»? — спросил Егор, возвращая удостоверение.

— Специальное подразделение для сотрудников ФСМБ,— ответила Нина, подняла Вовочкина на ноги, от чего он вскрикнул и упал бы снова, если б Нина его не подхватила. Она прислонила убийцу к дереву и продолжила. — Кажется, сам он идти не сможет. Подхвати тут.

Егор закинул себе на плечи левую руку Вовочкина, Нина — правую и вместе они потащили его к машине.

— Особый отдел, — продолжила Нина, — Создан для прикрытия. Чтобы проще было выполнять рабочие обязанности не вызывая лишних вопросов. В конце концов, большинству людей об ФСМБ знать совсем незачем. В органах в курсе, что нам лучше не мешать и не задавать лишних вопросов.

Запихнув Вовочкина на заднее сидение «Астры» и прицепив ремнём для надёжности, Егор с Ниной поехали в центр, в офис.

— Что мы будем делать с ним дальше?

— Сдадим блюстителям. Они его подлечат, посадят в камеру и назначат дату суда.

— Ты же сама сказала, что мы его судить не можем.

— Суд духов может. Они призовут жертв для показаний.

— А это нормально, что мы схватили простого человека? То есть, он же не пробуждённый.

— Мы порой судим не пробуждённых. В ситуациях, когда понимаем, что обычное правосудие их не достанет. Такая возможность предусмотрена вторым дополнением к Пограничному пакту.

— Это что? — спросил Егор.

— Ты должен был ознакомиться с документами на первой неделе. Ты их вообще читал?

— Ну… там так много, что я всё прочесть не успел.

Нина тяжело вздохнула и пояснила:

— Второе приложение позволяет прибегать к Суду Пограничного Совета в случаях, когда непробуждённый совершил особо тяжкое преступление, его действия породили неупокоенного духа или как-то иначе повлияли на духовные сущности.

Егор обернулся на Вовочкина. Тот сидел со стеклянным взглядом и, казалось, прикладывал все только чтобы оставаться в сознании. Нина тем временем продолжала:

— Конечно, есть множество ограничений, не позволяющих тащить на Суд всех подряд, но наш случай как раз подходит. Так что сейчас сдадим клиента в изолятор, и пусть сидит там до суда. Блюстителей я уже предупредила.

В офисе Егора с Ниной встретили два одинаковых мужчины с ничего не выражающими лицами. Оба были одеты в серые рубашки и чёрные брюки. Они стальной хваткой взяли Вовочкина под руки и уволокли куда-то вглубь первого этажа.

— Странные они какие-то, — сказал Егор, входя следом за Ниной в лифт.

— Големы. У блюстителей их много.

— Они типа… как роботы?

— Ага, типа. Только ломаются реже. Идём, — сказал она, когда дверь лифта открылась. — Нас ждёт лучшая часть работы, — заявила она иронично. — Отчёт.

Бумажная работа на самом деле оказалась самой нудной частью обязанностей. Егору с Ниной пришлось задержаться, и, когда они вышли из офиса, солнце уже садилось. Хутха отправился на план духов, восстанавливать силы. Нина предложила подвезти Егора, но он отказался. Хотелось пройтись, размять ноги и проветрить голову.

По пути он позвонил Артуру.

— Привет, ты не занят?

— Да, вроде нет.

— Как смотришь на то, чтобы пропустить по бокалу?

— Вторник же. Ты только работать начал, и уже спиваешься?

— Да нет. Дело оказалось паскудное. Ну так что?

— Одеваюсь. Где?

— Помнишь тот бар на Трубной?

— Где ты стол сломал? Конечно помню. Буду там через час.

— Договорились.

Егор положил трубку и пошёл к метро. Денег, конечно, оставалось мало, но на душе было противно и хотелось человеческого общества. А кампания друга было даже лучше.

Ближе к двенадцати Егор с Артуром вышли из бара. До метро дошли вместе, но от Новослободской каждый поехал по своему маршруту.

Поднявшись из метро, Егор неспешно побрёл домой, прокручивая в голове последнее задание. После столкновения с мавкой он стал думать, будто нечисть самые страшные монстры в мире. Сверхестественные, нечеловечески злые. И теперь осознал, что люди тоже могут быть теми ещё монстрами.

«И даже я сам», — подумал он, глядя на кулаки. Вспоминая сейчас ярость, с которой он набросился на Вовочкина, Егор испытывал страх. Он абсолютно себя не контролировал.

Погрузившись в размышления, Егор не сразу заметил, что мир вокруг него начал расплываться. Свет растянулся, как будто кто-то решил сделать ночную фотографию с долгой выдержкой. Захотелось спать.

Что-то было не так. Слишком резко на него навалилась сонливость. Слишком сильно. Последним отчаянным усилием он инстинктивно нырнул вглубь своей души, хоть Хутха и строго запретил делать это без его присмотра. Егору это показалось единственным разумным решением.

Нити души выглядели странно. Они потускнели и медленно, но беспорядочно мерцали, как оркестр, лишившийся дирижёра. В безумной какофонии света Егор заметил что-то странное. Ядро. Оно не мерцало как эфирные вены, а будто было покрыто слоем нефти.

Егор пожелал оказаться рядом, и в следующий миг был прямо перед странным ядром. Вблизи казалось, будто оно окутано живой тьмой. «Веном какой-то», — подумал Егор.

Какое-то время он смотрел на танец узора тьмы. Удивительным образом у неё были разные оттенки или даже, скорее, разная глубина. Очарованный он, не вполне понимая, что делает, протянул руку и коснулся этого странного живого мрака. Маслянистая жидкость схватила его, и начала медленно ползти вверх по руке. Егор испугался и принялся вырываться, но безуспешно: тьма держала крепко. Неумолимо она поглощала Егора, пока не охватила его целиком.

Глава 2

Яльва бесшумно проплыла через комнату и на миг зависла над спящим. Приблизилась к нему… И вдруг сжалась, будто от боли.

Егор открыл глаза, поднял руку, которую сразу охватили язычки призрачно-белого колдовского пламени, и с размаху шлёпнул яльву. Пламя перекинулось на духа. Тот сжался, отпрянул, хотел-было бежать, но рухнул на пол бесформенной грудой эфира, да так и остался. Почти сразу начал гореть линолеум.

—Чёрт! — прошипел Егор, соскочил с кровати, схватил одеяло, бросил на огонь и принялся топтать его ногами. Без питания пламя быстро погибло. Егор поднял одеяло, посмотрел на обгоревший линолеум и сокрушённо пробормотал: — И что я скажу тёте Марине? Простите, я на вторую ночь устроил у вас пожар?

Поняв, что уснуьт не получится, Егор пошёл на кухню перекусить. И, заодно, прийти в себя: еда прекрасное успокоительное.

«Что тут вообще забыла яльва? — недоумевал он. — В мегаполисах для них и эмоций многовато, и конкуренция высокая: другой нечисти достаточно. Эти пиявки предпочитают места поспокойнее: деревни, сёла, маленькие городишки, на худой конец».

Примерно через час Егор успокоился. Ответов на его вопросы не было и, решив не ломать больше над ними голову, он лёг спать.

Захар пришёл к выводу, что хорошей всё же было мыслью послушать молодого шамана и не трогать его, пока он спит. Бесёнку совсем не хотелось на собственной шкуре ощутить колдовское пламя.

Утро началось с расстройства. Егор проснулся, сел на разложенном диване и с грустью посмотрел на лежащий на полу плед с подпалинами, под которым скрывался почерневший и оплавившийся линолеум. Кто ж знал, что ночью в квартиру нечисть заберётся? Да ещё и такая бестолковая!

Глубоко вздохнув, он встал и отправился чистить зубы. Нужно было организовать хотя бы минимальную защиту дома, чтобы такие вот залётные больше не тревожили. У этой желешки даже мозгов нет! Что-то среднее между медузой и пиявкой. Любой охранный амулет помог бы. И почему только Егору не пришло в голову один из учебки прихватить?

— Хутх! — позвал Егор. Над краем ванной возник чёрный дым, который за секунду собрался в ворона. — Что б ты посоветовал для защиты квартиры от всякой мелкой нечисти? Может печать какую-нибудь?

— Кошку, — ответил Хутха, — но ты её наверняка угробишь, поэтому лучше что-то попроще.

— Кошки ловят духов? — удивился Егор.

— Сами по себе нет, но если зачаровать…

— А может всё-таки печать? — неуверенно возразил Егор.

— Нет. Тебе полезнее будет научиться работать с душами, да и зачарованный страж эффективнее печати. К тому же силу со временем не теряет, а набирает.

— Хорошо, что тогда? Черепаху?

— Нет, — мотнул головой ворон, — тоже угробишь. Растение нужно.

— Цветок что ли какой-нибудь?

— Папоротник. Они древние, и души у них довольно простые. Проще зачаровать.

Денег после окончания учебки было немного. Выдали всего пятнадцать тысяч, из которых десять нужно будет отдать Марине Владимировне за первый месяц аренды. Предполагалось, что будущие блюстители безопасности до первой зарплаты жить будут в общежитии. Это Егор такой “одарённый”. Точнее Хутха, который настоял на том, что его воспитанник должен учиться самостоятельности. Хорошо хоть, тётя Марина с жильём помогла.

При этой мысли Егор снова вспомнил об оплавленном линолеуме. С этим тоже что-то сделать нужно будет. Нельзя как есть оставлять, а то, получается, Марина Владимировна у нему с добром, а он ей в ответ нагадил. Только где денег раздобыть на замену? Ну, об этом можно подумать после того, как он разберётся с защитой квартиры. В первую очередь нужно убедиться, что подобное не повторится.

После завтрака Егор и Хутха вышли из дома. Им предстояло найти подходящий для зачарования папоротник.

Вернулись они спустя час. Помимо самого растения Егор купил пятилитровый пластиковый цветочный горшок, брикет торфа и мешок грунта на три с половиной литра. Весь путь до дома его мучил вопрос: почему именно три с половиной? Почему не три или четыре? В итоге он пришёл к выводу, что это одно из проявлений несовершенства мира, с которым каждому из нас приходится мириться ежедневно.

— Захар, поздоровайся в новым соседом, — сказал Егор, вернувшись домой. — Надеюсь, вы подружитесь.

Бесёнок выбрался из своего укрытия под шкафом, подошёл, с недоумением посмотрел на папоротник, а потом взглянул на Егора. В глазах явно читалось сомнение в умственных способностях молодого шамана.

Пожав плечами, Егор оставил покупки в комнате. На антресоли в коридоре он нашёл старый рулон обоев, постелил их на пол и принялся за пересадку. Хутха сказал, что прежде чем зачаровывать растение, нужно обеспечить ему комфорт. Лучше всего было бы подождать, пока папоротник привыкнет к квартире. Но это не обязательно.

— Пить хочешь, наверно, — пробормотал Егор, когда закончил, и осторожно налил под листики воды из стакана.

— Ну что, ты готов? — спросил Хутха, наблюдавший за происходящим со шкафа.

— Да. Давай начинать.

Егор закрыл глаза и сосредоточился стараясь как можно острее ощутить мир. Вдох-выдох. Колыхались занавески от дыхания ветра, врывавшегося в распахнутое окно. Вдох-выдох. Косые солнечные лучи, попадая в квартиру нагревали пол и стены. Вдох-выдох. Из под шкафа на Егора глядели два золотых глаза на покрытой короткой чёрной шерстью морде.

На мгновение он задержался на бесёнке, случайно проникнув в его суть. В нём не было злобы. Скорее любопытство и немного страха. Не позволяя себе погрузиться глубже, Егор продолжил духовное путешествие.

Вдох-выдох.

Наконец-то он ощутил слабый шелест листьев папоротника на сквозняке и сосредоточился на нём, погружаясь в странную и чуждую человеку суть растения. Без мыслей, без амбиций, даже без желаний в привычном понимании.

Он чувствовал, как по его телу течёт сок, как в дышат листья, как пьют корни влагу из рыхлого торфа. Егор погрузился глубже в суть папоротника и чувства стали слишком крупными, слишком масштабными, чтобы их можно было замечать.

На какой-то момент ему показалось, что он оказался в абсолютном ничто, а затем через пелену пустоты он ощутил слабое биение, пульс. Как по путеводной нити, Егор пошёл по этому пульсу и постепенно вокруг него начали появляться мерцающие нити. Сначала фрагментами, как будто висели в пустоте. Со временем фрагментов становилось всё больше. Они росли и удлиннялись, пока Егор не оказался в сложном сплетении. Свет, светло-жёлтый, зелёный, буро-коричневый тёк по тысячам прозрачных трубок разной толщины, подчиняясь биению того же пульса, что привел его сюда.

Необъятность и спутанность открывшегося пугала, и стоило Егору поддаться страху, как он услышал знакомый ворчливый голос:

«Если ты потеряешься в душе папоротника, это будет позором! — Хутха ворвался третьим собеседником в диалог душ. — Эти нити — это эфирные вены. По ним течёт эссенция души, питая её и связывая с телом. Тебе нужно найти ядро».

Как? Егор болтался посреди мерцающих нитей как в невесомости. От махания руками и ногами эффект был нулевым. Немного успокоившись, он подумал:

«Это не физический мир. С чего бы тут должны работать привычные методы передвижения? Как я сюда попал? Следовал за пульсом. Меня привело намерение».

Придя к такому выводу, Егор перестал думать о том, как двигаться и сосредоточился на том, куда. Через мгновение он сдвинулся с мести и плавно поплыл.

«Ещё бы знать, что искать», — подумал он.

Какое-то время спустя он заметил вдалеке свет, как будто оттуда ему светит странная жёлто-зелёная звезда, и направился к ней. Она тоже мерцала в такт пульсу, которому подчинялось всё вокруг. Подплыв ближе он понял, что перед ним огромное сплетение сотен, если не тысяч эфирных вен. По ним свет втекал в это сплетение и вытекал из него в самых разных направлениях.

«Теперь внедри намерение. Простой, понятный образ, ничего лишнего. Помни, что он не мыслит и не может мыслить категориями людей».

Как внушить растению желание защищать дом? Как оно вообще воспринимает квартиру? Егор вспомнил, что ощутил, слившись с душой папоротника. Свет, льющийся через окна, ветер из форточки, усиливающийся, когда открывается дверь. Ощущение камня от стены — скала. Образы и чувства, которые может воспринять душа растения. Егор сформировал их в один — «дом» — и коснулся рукой ядра с намерением защищать этот маленький мирок, созданный в мыслях для папоротника.

Пульс сбился. Свет вокруг начал хаотично мерцать. Пространство души задрожало. Егор испугался и отпрянул. Душа успокоилась и её пульс выровнялся.

«Продолжай, — сказал Хутха, — осторожно, как будто хочешь погладить бабочку».

Егор настолько аккуратно, насколько только мог, коснулся ядра самыми кончиками пальцев. То вспыхнуло чуть сильнее, но пульс сохранился. Понемногу он положил ладонь, и сосредоточился на образе дома и желании защитить это место.

В следующий миг рука провалилась в ядро по запястье. Провалилась бы и по плечо, если бы его что-то не удержало.

«Отдавать ему больше не нужно», — сказал Хутха.

Егор отнял руку от ядра и с ужасом увидел, что запястья больше нет. Его как будто ампутировали. Он почувствовал, как в груди начала зарождаться паника, когда услышал: «Достаточно!»

Сквозняк лизнул прилипшую к спине, мокрую от пота футболку. Понемногу возвращалось зрение. Голова болела так, будто кто-то забивал гвозди прямо в виски. Без сил Егор лёг на холодный пол и уставился в потолок. Он никак не ожидал, что зачаровать папоротник окажется настолько трудно.

— Почему… так тяжело?

— Ты вложил намерение в живое существо, пусть и растение. Для этого тебе необходимо было преодолеть его противодействие насаждаемому намерению. Думаешь, это просто?

— Тогда почему… я никакого сопротивления не почувствовал?

— Потому что я тебе помог. Если б не это. Ты вовсе не сумел бы внедрить намерение. Теперь оно должно укорениться. и это тоже тратит твои силы. Но уже совсем не много. Тебе стоит поесть.

— Я рукой пошевелить не могу.

— Всё ты можешь. Тебе просто лень. Быстро встал, и пошёл на кухню!

С трудом Егор поднял левую руку, убедился, что она цела, и уронил обратно на пол.

— Ты подумал, что правда потерял кисть? — усмехнулся Хутха. — Физического тела там не было. Только небольшая часть души.

— То есть, папоротник сожрал часть моей души?

— А ты думал, как ещё внедряется намерение? Не беспокойся, ты отдал совсем немного. Со временем душа восстановится.

Со стоном Егор заставил себя сесть. Несколько секунд он тупо пялился в пол, ожидая, когда ослабнет головная боль, медленно встал, пошатнулся. В глазах на пару мгновений потемнело. Когда зрение вернулось, он побрёл на кухню.

В себя Егор пришёл только к концу дня. Да и «пришёл в себя» — громко сказано. К вечеру он мог ходить не опираясь поминутно о стену, и в глазах перестало темнеть, когда он вставал.

Перед сном он отнёс папоротник в прихожую, и подчиняясь странному наитию сказал:

— Доброй ночи, Иннокентий, — почему-то казалось, что ему нужно имя.

Немного удивившись самому себе, Егор дошёл до кровати, из последних оставшихся сил разделся, упал на неё и тут же провалился в глубокий сон о древнем хвойном лесе, влажной почве, холодных ручьях и ласковом солнце.

Очередное утро вновь встретило Егора уродливой подпалиной на линолеуме, напомнившей, что надо бы найти работу и побыстрее с этим разобраться. Он с ужасом представлял, как Марина Владимировна заходит проверить квартиру и видит это. Прямо посередине комнаты!

Нужны деньги. Хотя бы коврик постелить на первое время.

Захар всё утро прятался под шкафом. Видимо, чтобы привыкнуть к новому соседству, ему понадобится время. Позавтракав и полив Иннокентия, Егор отправился искать работу. Не придумав ничего лучше, он один за другим обходил магазины, предлагая помощь в разгрузке товара.

В продуктовый у дома, как оказалось, сегодня вовсе нет поставки. В «Перекрёстке» хватало своих работников, как и в «Пятёрочке». Грузчики «Магнита» в соседнем квартале, пригрозили выбить зубы за то, что он их работу отобрать пытается. Наконец-то ему повезло в магазине с названием «Кузя» в двух кварталах от дома. Хозяин магазина, Вячеслав Алекссевич — мужик лет пятидесяти с замашками братка из девяностых — пообещал Егору тысячу рублей за разгрузку «Газели» на пару неким Азатом. Тот обычно работал в паре с другом, но именно сегодня напарник заболел и не смог выйти на смену.

Разгрузка заняла немногим больше часа и, закончив, Егор спросил:

— А может ещё какая работа есть? Я не привередливый.

У хозяина магазина позвонил мобильник. Он достал телефон — старый кнопочный аппарат — из старомодного чехла на поясе. Пару секунд, щурясь, читал надпись на экране. Затем ответил:

— На связи.

Егор терпеливо ждал. Торопиться ему всё равно было некуда.

— Опять этот склад? — Вячеслав Алексеевич взглянул на Егора и мотнул головой, показывая, что больше работы у него нет. — Ну вызови священника. А… Послушай, ну откуда я тебе сейчас экзорциста выкопаю? Хорошо, постараюсь.

Это звучало как шанс Егора заработать. Причём больше тысячи рублей. Может и на ремонт пола хватит. Только как этого мужика убедить? Нельзя ведь просто сказать: «Я шаман, могу разобраться с духом». Его сразу пошлют по известному направлению на три буквы.

Вячеслав Алексеевич положил трубку и принялся ворчать:

— Опять этот склад… Нихрена сам сделать не может.

У Егора возникла идея. Придётся немного приврать, но от этого никто не пострадает.

— Простите, — сказал Егор, — у меня есть знакомый, который мог бы помочь с подобной проблемой.

— Ты меня за лоха, что ли держишь?

— Нет-нет! Мой знакомый на самом деле занимается изгнанием призраков. Знаю, что есть довольные клиенты.

Вячеслав Алексеевич немного поколебался и кивнул:

— Зовут-то его как?

— Павел, — не моргнув глазом соврал Егор.

— Диктуй… Хотя, нет. Лучше ты запиши Андрюхин номер. Пускай он сам с этим разбирается, — Вячеслав Алексеевич продиктовал цифры и добавил: — Андрей Иванович его зовут.

Егор сохранил новый контакт, после чего пошёл домой. Минут через десять, пару раз прокрутив в голове придуманную легенду, он позвонил по свежеприобретённому номеру.

— Слушаю.

— Андрей Иванович?

— Кто интересуется?

— Меня зовут Павел. Мне ваш номер передал мой знакомый, Егор. Сказал, вы ищете экзорциста.

На той стороне трубки замолкли, но звонок не сбросили. Егор ждал. Спустя примерно полминуты Андрей Иванович, наконец, тихо произнёс:

— Мне нужно изгнать полтергейст.

Егор удивился, но решил не показывать этого, и ответил:

— Опишите ваш полтергейст максимально подробно. Как проявляется? Может удалось его увидеть?

— А что тут описывать? Эта падла у меня на складе беспорядки наводит. Коробки раскидывает, работников пугает. Одни убытки от него. Сколько возьмёшь?

— Трудно сказать. Нужно лично ознакомиться. У меня клиенты, что на этот вечер были, отказались. Сильно заболел ребёнок. Наверняка проделки духа, но людям разве объяснишь? Поехали в больницу, — на ходу сочинял Егор. — Так что у меня сегодняшний вечер свободен, могу глянуть, что именно обитает у вас на складе.

— Хорошо.

— Тогда пришлите адрес сообщением на этот номер. Да, кстати, в помещении никого кроме меня быть не должно. Это может быть опасно.

— Ладно. Сейчас пришлю. Постарайтесь приехать до семи вечера. Вас кладовщица встретит.

Егор положил трубку и прибавил шаг. Вскоре пиликнул телефон: пришёл адрес.

К изгнанию полтергейст нужно было подготовиться. Взять пару запасных оберегов, нож подаренный Кириллом три года назад, ещё в Челябинске. Именно Кирилл привёл Егора в ФСМБ, и нож для Егора был важен. А чем важнее для тебя ритуальный инструмент, тем он эффективнее.

Хорошо бы ещё подготовить печать изгнания. Просто на всякий случай. Она не особо сложная, но разумно всё же начертить заранее.

Прийдя домой, он увидел Захара, с интересом разглядывающего Иннокентия.

— Что ты с ним сделал? — спросил бесёнок у Егора.

— Зачаровал, — ответил Егор, скидывая кроссовки.

— А это как?

— Сам не до конца понимаю, — пожал он плечами. — Вроде как поделился частью души.

— Страннота, — протянул Захар. — Ни разу не видел подобного растения. Он как будто леший, только совсем маленький.

Егор пригляделся, но не заметил ничего особенного. Решив не тратить на это больше время, Егор пошёл собираться. Взял карандаш, тетрадь и начал чертить печать изгнания. На встречу с полтергейст лучше приходить подготовленным.

На эту главу ушло много времени. Сын подхватил насморк. В целом это не звучит страшно, но есть, как говорится, нюанс... В возрасте восьми месяцев с насморком бывает ой как не просто, оказывается. Свою роль, правда, сыграло ещё и то, что я дважды переписывал главу :) Постараюсь взять от выходных максимум, и с шестой главой расквитаться быстрее...

Прошлая глава закончилась на том, что Егор начал осваивать новые способности, и он продолжит учёбу в новой главе, перестарается... и случится нечто, что не предвидел никто :)

Приятного чтения!

PS: как и всегда, буду благодарен за любые указания на ошибки :)

***

Новой жертвой оказалась женщина немногим моложе тридцати. Красивая. Её нашёл вернувшийся из командировки муж. Он тут же позвонил в полицию, а от них информация попала в ФСНСП. Всё то же: глаз нет, душа съедена, и никаких следов, кроме смрада гниющей души сытыгаха.

Вернувшись в офис, Егор поймал себя на мысли, что начинает воспринимать это своей работой, как будто он и сам сотрудник федеральной службы. Причём воспринял это на удивление буднично. Нет. Они разберутся с сытыгахом, и Егор вернётся к привычной работе и обычной жизни. Он участвует во всём этом вынужденно.

— Пойдём учиться колдовать, — позвал его Илья.

При мысли, что снова придётся испытать ту же боль, что и вчера, Егор невольно вздрогнул.

— А Нина? — спросил он.

— Она сегодня занята. Попросила подменить.

Пока они спускались, в груди, против воли Егора, рос липкий комок страха. Ему совсем не хотелось испытать то же, что и вчера. Илья вошёл первым. Егор придержал дверь, чтобы не хлопнула, но вспотевшая ладонь соскользнула с ручки, и по бетонному залу раскатилось грохочущее эхо.

— Нина сказала, что ты вчера сумел нагреть воздух вокруг себя. Помнишь, как сделал это? Повторить сумеешь?

Егор помотал головой. Даже если бы мог, не стал бы.

— Что ж, ладно, попробуем иначе.

Илья подошёл к одной из скамей и предложил Егору сесть. Сам он встал позади, и положил руки Егору на плечи.

— Сейчас я принудительно пропущу по каналам твоей души орфен. Постарайся запомнить это чувство, чтобы потом повторить самостоятельно. Готов? Начинаю.

Егор оказался не готов. Резкая боль, словно грудь вывернули наизнанку, а голова взорвалась, едва не погасила сознание. Ноги сами собой напряглись, и Егор отскочил от скамьи на несколько метров. Он весь был мокрым от внезапно выступившего пота.

— Ты хоть успел ток орфена ощутить?

— Ещё как успел, — ошалело крикнул Егор, стараясь отдышаться.

— Сам повторить сможешь?

Егор помотал головой, отползая подальше.

— Тогда садись, попробуем ещё раз. До тех пор, пока не сможешь повторить.

— Ни за что!

— Мы все через это проходили. И Нина, и я, — сказал Илья, — я понимаю, что это неприятно…

— Неприятно?! — перебил его Егор. — Да мне будто рёбра наружу вывернули! К чёрту это!

Илья расстроено вздохнул, и сказал:

— Хорошо, но если твоя птица права, рано или поздно этот колдун придёт за тобой. И тогда ты окажешься беззащитен, и станешь лишь очередной жертвой. И всё из-за того, что сейчас ты струсил! Отступив сейчас, ты позволишь ему убивать дальше.

Слова хлестнули Егора как кнут. Он не позволит, чтобы из-за него снова кто-то погиб. Довольно смертей! В душе зарождалась буря. Она резала изнутри шквалистым ветром, ломала кости и рвала лёгкие, но Егора это почему-то перестало волновать.

— Да! Молодец! — крикнул Илья. — Вот так!

Он больше никому не позволит умереть! Липкий страх переплавился в злость, и Егор спустил её с цепи. Его тень стала густой и тёмной, как бездонный провал. Из неё взметнулись чёрные канаты. В миг они сплелись, и к потолку, объяв его, взвился фиолетово-чёрный смерч. Раздался грохот и скрежет. Шторм в душе обжигал сотнями молний. От боли мутилось в глазах, но Егор не позволял себе остановиться.

— Всё, всё, тормози! — сказал Илья, и Егор услышал собственный рык:

— Нет!

Он должен преодолеть это! Больше никто не погибнет из-за того, что у него не хватило сил.

Взгляд заволокло серой пеленой, воронка фиолетовой тьмы рассеялась, и Егор скорее услышал, чем увидел, как распахнулась дверь, как приближалось хлопанье крыльев. Затем душу окатило прохладой, и тут же пронзило ледяной иглой в самое сердце.

— … да просто немного спровоцировал, — доносилось до Егора, будто через толщу воды.

— Что ж, у тебя отлично получилось! — где-то далеко возмущался Хутха. — Ещё немного, и он бы помер!

— Откуда же я знал, что он такой упёртый, — Егор будто медленно всплывал откуда-то с глубины. Постепенно голоса приближались.

— Думаю, за ремонт вычтут у тебя из премии, — это Нина. Уже совсем близко.

— Ну давай же, очнись, — кто-то слабо пошлёпывал его по щекам. Егор разлепил глаза, и увидел перед собой заросшее недельной щетиной лицо Ильи. — Очнулся!

Егор огляделся. Вокруг валялась бетонная крошка. Руки и ноги его были в пыли. В потолке зияла большая выбоина, и торчали кости арматурной сетки; лампы на несколько метров вокруг вырвало из креплений; пол будто исполосовали отбойником, или исцарапал ковшом экскаватор; на ближней стене появилось три глубокие борозды.

— Это я сделал? — тихо спросил Егор.

— Ну, в общем да. Это было эффектно!

— Понимаешь теперь, почему все обязаны обучаться владению? — сказала Нина. — Представь себе, если бы то же самое произошло на людной улице.

Егору не хотелось представлять, да и ничего, в сущности, не хотелось. Только лечь, да так и остаться лежать.

— Не смей это повторять, — сказал Хутха. — Ты не готов ещё к такой силе. Ты едва не сжёг душу!

Это должно было звучать угрожающе, но Егору, почему-то, было совершенно безразлично. Ему помогли добраться домой, потому что самостоятельно он не мог даже подняться на ноги, и следующие три дня он провёл дома. На первый день после происшествия Егор не мог даже встать. Просто сесть удавалось с большим трудом. Он был ко всему равнодушен. С ним пытался о чём-то заговорить Хутха, потом пришёл Илья, он привёз готовой еды. Вместе с Хутхой они кое-как накормили Егора, и на этом день как будто бы закончился.

На второй день Егор сумел встать, и первым делом он пошёл в туалет. Путь оказался удивительно трудным, но нет человека более целеустремлённого, чем тот, кто торопится в туалет. Даже если всё остальное этому человеку стало безразлично. Хотя голод тоже начал о себе напоминать.

На третий день Егор уже свободно перемещался по квартире, и почти не уставал. Он в полной мере ощущал базовые потребности, и у него хватало мотивации чтобы их удовлетворять. Хутха сообщил, что это чётко говорит о том, что Егор идёт на поправку.

Утром четвёртого дня в дверь постучали. Как только Егор начал поворачивать ключ, Хутха стрелой подлетел к Егору, и неожиданно нырнул в его тень, пропав в ней без следа. В эту секунду дверь распахнулась. За ней оказались Илья с Ниной. Егор выглядел настолько удивлённым, что Нина спросила:

— Ты ожидал кого-то другого?

— Нет, нет. Вообще никого не ожидал.

— А зря. Поехали, больничный кончился, — сказал Илья.

«Как только Хутха вернётся, подробно расспрошу, что это, блин, было!» — прошептал Егор едва слышно.

«Я могу ответить прямо сейчас, — услышал он у самого уха. — Держи себя в руках, а то твоя челюсть, того и гляди, о пол загрохочет.»

Открылись двери лифта.

«Что произошло?» — одними губами спросил Егор, входя последним.

«Кажется, твои чары несколько дней назад пробили дыру в твоей тени.»

«Дыру куда?»

— А? — переспросил Илья, у Егора. — Ты что-то сказал?

— Неа.

«Не знаю. Мне не знакомо это измерение мира, но тут живут Тени, — Хутха выделил интонацией последнее слово. — Не те, к которым ты привык, а истинные, сотканные из чистейшей тьмы.»

Двери лифта открылись. Егор вышел, и пропустил Илью и Нину вперёд.

«Как ты об этом узнал?»

«Позавчера, когда ты спал, твоя тень начала расти. Я подлетел проверить, и оказалось, в ней обосновалась Тень. С наступлением ночи она, видимо, решила осмотреться. Я её прогнал, и она сбежала через брешь в твоей тени.»

«Что-то мне подсказывает, что это не очень то хорошо.»

«Твоя тень теперь дверь в другое измерение, и не все тамошние обитатели дружелюбны.»

«Будто проблем не хватало», — вздохнул Егор.

«Нет худа без добра, — добавил Хутха. — Если сумеешь контролировать брешь, сможешь заполучить силу Тени. Мне доводилось видеть некоторые чары, и они впечатляют.»

Егор сел в машину. По дороге Нина рассказала ему свежие новости. Оказалось, что за три дня появилась лишь одна жертва: двадцатилетний студент. Егор выслушал новость отрешённо, не ощутив почему-то ни единой эмоции.

Вскоре они приехали в офис. Вместо обычной тренировки его отвели на третий этаж, и оставили в небольшом кабинете с диваном-кушеткой, и единственным стулом. Егор решил использовать свободное время, чтобы спокойно обдумать ситуацию. Если Хутха не ошибся, значит на него охотится колдун, который спокойно не то, что убивает людей, но даже пожирает души. К тому же у Егора в тени теперь портал в какое-то пространство тьмы. Конечно, он теперь может колдовать, но обучение — настоящая пытка. А не из-за того ли, что он и шаман, и колдун, он получил этот «подарок» в тени?

От размышлений его отвлекла открывшаяся дверь. Вошла Нина, и с ней — незнакомая женщина. Невысокая, чернобровая. Её внешний вид больше всего напоминал гадалку, но если гадалки всегда кажутся Егору больше ряженными, то эта женщина такого впечатления не производила.

— Это Лена, — представила свою спутницу Нина.

— Я мастер душ, — добавила Лена. — Меня пригласили для того, чтобы я помогла тебе.

Женщины подошли к дивану, Нина поставила напротив Егора стул. Лена кивнула, села, и сказала:

— Спасибо, Нинусь, дальше я сама. Наверняка у тебя есть и другие важные дела.

— Да, конечно, — ответила Нина, и ушла, неслышно притворив за собой дверь.