Авторский мир

Слово недели - транспарант )

канал автора: https://t.me/drawmaniac

Начал я редактуру романа. Точнее того куска романа, который написал. По сути, это законченная сюжетная арка, которая сама по себе вполне сойдёт за повесть.

Ну и вот как выглядит начало первой главы после первой вычитки черновика:

***

Егор стоял перед железной дверью в квартиру. В кармане у него лежал ключ, переданный ему Мариной Владимировной. Святой, по его собственному мнению, женщиной, сдавшей квартиру за смешные пятнадцать тысяч в месяц плюс счётчики.
— Чувствуешь? — спросил его сидящий на плече грач.
Егор кивнул. Будучи шаманом, он ощущал присутствие чего-то за дверью. Не человека. Грача звали Хутха и он был духом, причём духом-вороном. Достаточно могущественным для материализации. В грача же он обращался, чтобы в мегаполисе привлекать меньше внимания.
Странно, что Марина Владимировна сама не заметила присутствие в квартире нечисти. Всё же колдунья. Преподавала Егору «базовые чары» в учебном лагере ФСМБ. Может просто давно в квартире не появлялась, а всю работу с арендаторами отдала на откуп агентам?
— Ты входить-то будешь, или мы до вечера перед дверью мяться будем? Может и ночевать тут устроимся? — сварливо спросил Хутха. — Вот и коврик есть. Марина, небось, специально для тебя оставила.
Егор привык к его характеру и не стал обращать внимания на колкости. Тем более, что выбора особо и не было. Чаще всего именно дух выбирает шамана. Конечно, бывает и иначе в старых, крепких династиях шаманов, где семейные секреты ещё не забыты и старшие помогают младшим заключить контракт с духом. Сейчас, правда, таких династий уже почти и не осталось.
Егор тяжело вздохнул, и сказал Хутхе:
— Спрячься.
— Сам прячься, сопляк!
— Да блин, Хутх, я хочу посмотреть, как меня житель квартиры поприветствует, когда ты не маячишь на горизонте, — Егор не мог не признавать, что Хутха крайней могущественный дух, — а то он тебя почует и сразу половичком расстелится.
— А если он опасный?
— С чего бы? Предыдущие жильцы благополучно отсюда съехали. Никто не помер. Да даже если и нападёт он на меня, я после муштры в лагере под «вуалью души» двадцать четыре на семь, да и вообще меня два года в инструктора гоняли не для того, чтобы я от какой-то мелочи квартирной отъехал. Справлюсь.
— Ладно. Но я буду наблюдать, — прокаркал Хутха, и исчез, оставив после себя только немного чёрного дыма.
Что ж, по крайней мере за те три с небольшим года, что они с Хутхой связаны душами, им удалось более-менее найти общий язык. Может быть, если бы бабушка лучше знала семейное ремесло, она могла бы помочь выбрать духа посговорчивее? Как бы то ни было, Егору повезло привлечь внимание Хутхи. И стать шаманом. Повезло…
Он провёл рукой по шее слева, где от уха вниз, под футболку, тянулся неровный бугристый шрам. Трофей от первого в жизни Егора столкновения с нечистью — мавкой. Не уверен, что готов кому-нибудь пожелать подобного везения.
Он достал из кармана ключ, открыл замок и вошёл в небольшую прихожую. Слева от двери, в глухом закутке, стояла вешалка для курток с тремя крючками, зеркалом и небольшим отделением под обувь. Егор повесил лёгкую бежевую ветровку на один из крючков. Сразу слева была дверь в комнату, а справа — коридор до кухни с двумя дверьми по правую руку: туалет и ванная.
Нечто пряталось в единственной комнате. Под шкафом в углу у балконной двери.
Егор нарочито медленно и беззаботно обошёл комнату, надавил ладонью на стоявший напротив шкафа диван, провёл рукой по подоконнику, не обнаружив на том пыли, и подошёл, наконец, к шкафу. Бросил у него рюкзак, закрыв обзор, и замер прислушиваясь. Под шкафом точно что-то шуршало. Совсем тихо, едва-заметно. Егор резко рухнул на пол где стоял, выбросил руку под шкаф и что-то схватил. Кажется, ногу. Существо оказалось шерстяным, маленьким и вертлявым, будто кошка. Оно принялось пинать Егора в руку, но недостаточно сильно, чтобы он разжал пальцы. Вскоре из-под шкафа показалась маленькая шерстяная четырёхпалая нога, а за ней и всё тельце. Извивающееся и брыкающееся. Существо всё было покрыто маслянисто-чёрной шерстью, обладало хвостом, двумя руками и ногами, неоправданно большими для своего размера ушами, пастью, полной мелких зубов, и вздёрнутым, чем-то напоминающим поросячий пятачок, носом.
— Ого! Анчутка! — удивился Егор.
Анчутка извернулся, зло зыркнул на Егора жёлтыми глазками, схватился за предплечье и с размаху укусил Егора. Точнее попытался укусить, но наткнулся зубами на невидимую преграду вуали души, слабо взвизгнул, и обмяк, растёкшись на полу.
— Чего тебе от меня надобно? — жалобно пропищал бесёнок.
— Поздороваться хотел. Я теперь тут жить буду, а значит, мы с тобой теперь соседи, — Егор разжал ладонь и выпустил ногу анчутки.
Егор и не подозревал, что глаза бесёнка могут открыться настолько широко. Существо засучило ручками и ножками, замотало головой, будто не веря сказанному, и прижалось спиной к стене. Через секунду глаза сжались в щёлки, сам он ощерился и пропищал:
— Через неделю сбежишь!
— Хутх, ты глянь только, какой боевой малыш у нас тут.
Из ниоткуда над полом появился чёрный туман, быстро собравшийся в чёрного ворона. Он внимательно посмотрел на неожиданного соседа, и сказал:
— Ничего выдающегося.
— Вот ты вредина.
— Не говори, что собираешься его оставить.
— А чего бы и нет? Он ж маленький ещё совсем.
Анчутка, увидев Хутху, тут же сник, и сейчас, наблюдая за разговором, старался быть тише воды, ниже травы. Чутьё беса подсказывало, что сейчас лучше никого не злить.
— Воспитаю из него достойного члена магического сообщества, — самодовольно сказал Егор.
— Убирать за ним сам будешь. И выгуливать.
— А бесов ещё и выгуливать нужно? — Егор сделал вид, что испугался. Хутха на это только крылом махнул, мол, делай что хочешь. Егор широко улыбнулся, посмотрел на Анчутку и сказал: — Звать тебя буду Захар. Если согласен по дому мне помогать, можешь остаться тут жить.
— Я похож на домового? — пискнул Захар.
— Ну тогда ты знаешь, где дверь, — пожал плечами Егор.
Анчутка вскочил на ноги, ростом он оказался чуть выше колена, и пискнул:
— Тут только щётка есть, пыль подметать.
— Другой разговор, — улыбнулся Егор. — Ты не дрейфь, чего недостаёт — купим.
Он встал, накинул на плечи рюкзак, достал телефон и набрал номер Марины Владимировны.
— Егор, привет! Как дела? Посмотрел квартиру?
— Да, тёть Марин.
— Ну там не то, чтобы шикарно, но жить можно, — в очередной раз принялась оправдываться Марина Владимировна.
— Мне всё понравилось, буду рад тут жить. Пятнадцать?
— Да.
— Тогда я сейчас заеду, передам, и буду заселяться.
— Я сейчас не дома. Ты заселяйся. Деньги потом передашь, ладно?
— Да, конечно. Кстати, тёть Марин, у меня тут, если что, сосед образовался. Он, когда я пришёл, уже тут жил.
— Неужели что-то в квартиру вломился? — испугалась Марина Владимировна.
— Нет. Тут анчутка завёлся.
— Ну я уверена, ты такую мелочь без проблем изгонишь.
— Я решил его оставить. Захаром назвал.
— Это тебе собака, что-ли?!
— Да пусть живёт. Жрать он особо не просит. Ну буду ему изредка вкусняшки покупать. А он мне по дому помогать будет!
— Ох, Егор… ну пусть живёт. Но если что-нибудь попортит, я с него три шкуры спущу! А с тебя — четыре!
— Принято, тёть Марин! — улыбнулся Егор. — Хорошего дня вам. И спасибо ещё раз! И не знаю, что б без вашей помощи делал!
— Обживайся, — Егор даже по телефону услышал улыбку на том конце трубки.
Тётя Марина положила трубку, Егор кинул на спину рюкзак, и пошёл к двери.
— Не скучай, — сказал он Захару, — я скоро вернусь.
Накинул ветровку, ушёл. Щёлкнул, закрываясь, замок. 
С минуту анчутка стоял не двигаясь. Он понимал, что теперь его жизнь изменится радикально и изменения эти, маячившие перед носом, ему совсем не нравились. Но ещё меньше ему нравилась идея остаться бездомным.
Новый постоялец его совсем не боялся. Больше того, сам анчутка боялся нового постояльца. А ещё больше он боялся чёрного духа в образе ворона.
Минуту надежда на то, что странный человек не вернётся, боролась в нём со смирением, и последнее победило. Понурив голову, Захар, как его теперь будут звать, побрёл в туалет за шваброй. Надо же хоть как-то привести в порядок дом прежде чем вернётся… как там его звать-то? Егор.

Я тут зашёл с обещанием рассказывать о том, как я работаю над книгой, и у меня есть что рассказать.

Начну с того, что над миром я работаю уже четыре года (или около того). За это время я:

Дальше будет душновато

1. Разработал космогонию и базовые правила мира.

2. Начал писать фэнтезийный роман, под названием Новые боги действие которого происходит в двух мирах: нашем и фэнтезийном. Написал 10 глав и несколько отдельных сцен и поставил его в холд до лучших времён.

3. Нарисовал черновик карты фэнтезийного мира (не до конца, правда).

4. Написал заметок о лоре и устройстве мира на отдельный роман.

5. Придумал глобальный конфликт, вокруг которого крутится центральный, большой сюжет мира.

6. В гуглотаблицах рассчитал количество особого топлива, "огнива", создаваемого из минерала "волмагита" для города с примерным населением в 4 млн., человек с учётом использования на транспорт, освещение, отопление, бытовые нужды.

7. Придумал историю приквела с отдельным персонажем, Элретом, которую тоже поставил на холд, потому что пока что не вывезу такое писать.

8. Придумал отдельную историю в нашем мире, одними из центральных персонажей которой будут шаман Егор и его дух-контрактор Хутха (что сейчас и пишу).

9. Про Егора и Хутху написал три рассказа (фактически проба пера): про домового, про сытыгаха и про лешего. В них большая проблема (не считая провалов в сюжете) оказалась в том, что Хутха получился слишком харизматичным и перетаскивал на себя слишком много внимания. Егор же, наоборот, получился очень аморфным. Для главного героя это непозволительно.

10. Рассказы про домового и сытыгаха позже объединил в одну повесть на семь глав, но забросил, потому что основные проблемы исправить не удалось.

11. Переработал Егор и попробовал написать ему приквел. Расписал план на 8 глав, сдулся после первой :)
Наработки приквела использовал как рабочую предысторию героя.

12. Написал два рассказа про Егора и Хутху, действие которых происходит через 4 года после встречи Егора с Хутхой. Первый - про Алконост и Сад душ, второй - про Аспид. В этих рассказах я ушёл в другую крайность: чтобы выделить Егора я свёл Хутху до персонажа-функции, из-за чего он потерял большую часть харизмы. Мне такой результат не понравился.

13. Все написанные прежде рассказы начал перерабатывать в роман. Подробнее этот процесс я распишу позже. Сейчас лишь скажу, что в этот раз я постарался сохранить баланс между персонажами. Для этого я дал Хутхе ограничение на пребывание в материальном мире: воплощение требует от духа сил, которые тот должен время от времени восстанавливать, находясь на плане существования духов. Так Егор получает больше самостоятельности, возможности действовать самостоятельно и совершать ошибки, а Хутха не перетягивает на себя слишком много внимания, но и не сводится к функции.

Это на самом деле очень краткий пересказ всей работы, но начну пока с этого.

Предисловие (от автора)

 Я начал-таки публиковать черновик романа

(Прости, @Selenka , но на конкурс я решил не подаваться. Я до Августа не успею это дописать до конца и даже до какого-то вменяемого финала арки не успею, поэтому ну его нафиг)

Сегодня первые четыре главы, после постараюсь по главе в день выкладывать, пока есть запас. Как запас закончится публиковать главы буду по мере готовности :)

Отзывы, мнения, обсуждения и указания на ошибки и опечатки строго приветствуются :)

У себя в ВК и в ТГ рассказываю больше о мире, о планах и о процессе работы. Ну и немного личного там можно встретить.

Глава 1

Егор стоял перед металлической дверью в квартиру и перебирал пальцами два лежащих в кармане ключа на жестяном колечке. Один был от его комнаты в общежитии, а второй от той самой двери, на которую он и смотрел.

Ему казалось, словно перед ним пролегла граница между старой жизнью и новой. Нечто похожее он чувствовал, когда садился на поезд, отправлявшийся в Москву. Как будто вот-вот должна была перевернуться очередная страница его жизни и начаться следующая.

Через несколько секунд он откроет дверь, пройдётся по квартире, позвонит Марине Владимировне и скажет, что его всё устраивает. Он уже это знал, но тётя Марина настаивала на том, чтобы Егор всё же осмотрел квартиру, а обманывать эту святую женщину ему не хотелось. В том, что Марина Владимировна святая, Егор не сомневался. Кто ещё будет сдавать полноценную однушку, не студию, в пятнадцати минутах пешком от метро за смешные десять тысяч плюс оплата счётчиков? Хотя кое-что его всё же настораживало.

— Чувствуешь? — спросил сидящий его на плече грач.

Птицу звали Хутхой и он был духом. Сейчас он воплотился в одной из двух своих излюбленных форм. Вторая — ворон — не очень удобна в городе: привлекает слишком много внимания.

Егор кивнул. Будучи шаманом, он чувствовал, что за дверью кто-то есть. Не человек.

Странно, что Марина Владимировна не заметила присутствие в квартире нечисти. Всё же колдунья. Преподавала Егору «базовые чары» в учебном лагере ФСМБ. Должно быть давно в тут не появлялась, а всю работу с арендаторами отдала на откуп агентам?

— Ты входить-то собираешься, или мы до вечера перед дверью мяться будем? Может и ночевать тут устроимся? — сварливо спросил Хутха. — Вот и коврик есть. Марина, небось, специально для тебя оставила.

Егор привык к характеру духа и не стал обращать внимания на колкости. Тем более, что выбора особо и не было. Чаще всего именно дух выбирает шамана, а Хутха ещё и появился в момент, когда Егор просто не мог отказаться от предложенного контракта.

Он тяжело вздохнул, и сказал Хутхе:

— Спрячься.

— Сам прячься, сопляк!

— Да блин, Хутх, я хочу посмотреть, как меня житель квартиры поприветствует, когда ты не болтаешься поблизости, — Егор не мог не признавать, что Хутха крайней могущественный дух, — а то он тебя увидит и сразу половичком расстелится.

— А если он опасный?

— С чего бы? С предыдущими жильцами всё в порядке было. Никто не умер, да и о пострадавших Марина Владимировна ничего не говорила.

— И это значит, что на тебя оно точно не нападёт?

— Если и нападёт, отобьюсь. Ты же знаешь, как меня в учебке гоняли.

— Знаю, потому и беспокоюсь.

Егор влил немного силы печать вуали души, вытатуированную у справа на груди, и его, как вторая кожа, окутал магический щит. Не самый прочный, но как базовая защита от слабых проклятий сгодится. Да и от некоторых физических атак защитит.

— Ладно. Но я буду наблюдать, — прокаркал Хутха, растворился в воздухе, оставив после себя только немного чёрного дыма.

Что ж, по крайней мере за те три с небольшим года, что они с Хутхой связаны душами, им удалось более-менее найти общий язык. Быть может, знай бабушка лучше семейное ремесло, она сумела бы помочь выбрать духа посговорчивее? Как бы то ни было, Егору повезло привлечь внимание Хутхи. И стать шаманом. Повезло…

Он коснулся рукой шеи. Слева, где от уха вниз, под футболку, тянулся неровный бугристый шрам. Трофей от первого в жизни Егора столкновения с нечистью — мавкой — четыре года назад.

«Не уверен, что готов кому-нибудь пожелать подобного везения».

Он достал из кармана ключ, поправил висящий на плече рюкзак, открыл замок и вошёл в небольшую прихожую. Слева от двери, в глухом закутке, стояла вешалка с тремя крючками, зеркалом и скромным отделением под обувь. Егор повесил бежевую ветровку и скинул кроссовки. В квартире было всё самое необходимое и даже немного больше: стиральная машина, газовая плита, кухонный гарнитур, обеденный стол с парой стульев. Ещё один стол Егор обнаружил в комнате. Там же были диван и трёхстворчатый шкаф на ножках. Под ним-то и прятался незваный жилец.

Действовать нужно было осторожно, чтобы не пострадала квартира.

«Интересно, кто там? — думал он, — Домовой? Вряд ли. Может, кикимора? С чего бы ей в однушке завестись? Тут же скучно».

Егор нарочито медленно прошёлся по комнате, делая вид, что осматривает её. Немного посидел на диване, посмотрел в окно и остановился у шкафа. Небрежно бросил на пол рюкзак, чтобы неожиданному постояльцу было меньше видно, и прислушался. Внизу что-то тихо, едва-слышно шуршало. У самой стены. Судя по звуку, жилец пытался найти место, с которого будет лучше видно.

Как только шорох затих, Егор упал ничком, выбросил руку под шкаф, схватил что-то, волосатое и потянул к себе. Это что-то принялось пинать Егора по пальцам, но недостаточно сильно, чтобы он разжал кулак. Вскоре он увидел маленькую четырёхпалую ногу, похожую на кошачью, а затем и всё существо. Жильцом оказался анчутка — бесёнок. Они похожи на людей, но покрыты маслянисто-чёрной шерстью, хвостатые и с небольшими кривыми рожками. И курносые настолько, что нос похож на свиной пятачок.

— Ого, кто это у нас! — удивился Егор, приподнимая анчутку над полом. Ростом тот был сантиметров сорок, не больше.

Бесёнок замерцал, пытаясь стать невидимым, но у него ничего не вышло.

— А ну пусти! — пискнул он, зло зыркнул жёлтыми глазками, извернулся и укусил Егора за руку. Вуаль души сработала сразу, пустив ответный импульс. Егор как-то ощутил это на себе: похоже на удар током. Анчутка взвизгнул и обмяк. На руке остался след от мелких зубов: силы вуали не хватило, чтобы нейтрализовать весь урон.

— Чего тебе от меня надобно? — жалобно пропищал бесёнок.

— Поздороваться хотел. Я тут жить буду, а значит, мы с тобой теперь соседи.

— Я здесь три года один жил прекрасно и всем доволен был. Надо было тебе припереться?

— Так вот, почему Марина Владимировна никак арендаторов найти не может? Твоих рук дело?

— А если и моих? — с вызовом спросил анчутка. Он уже оклемался после разряда от вуали и теперь нахохлился, руки скрестил, пытался выглядеть грозным. Получалось у него, правда, плохо. Сложно выглядеть грозным, когда тебя держат за ногу вниз головой.

— Придётся тебя перевоспитывать, — тяжело вздохну Егор.

Бесёнок ощерился и прошипел:

— Чё удумал! И недели не выдержишь. Сбежишь!

— Хутх, ты глянь только, какой боевой малыш у нас тут, — сказал Егор, опуская бесёнка на пол.

Из ниоткуда над полом появился чёрный туман, быстро собравшийся в ворона. Он внимательно посмотрел на неожиданного соседа, и резюмировал:

— Ничего выдающегося.

— Вот ты вредина.

— Не говори, что собираешься его оставить.

— А чего бы и нет? Он ж маленький ещё совсем.

Анчутка, увидев Хутху, тут же сник и съёжился, и дальше, наблюдая за разговором, старался быть тише воды, ниже травы. Чутьё беса подсказывало, что сейчас лучше никого не злить.

— Воспитаю из него достойного члена магического сообщества, — самодовольно сказал Егор.

— Убирать за ним сам будешь. И выгуливать.

— А бесов ещё и выгуливать нужно? — Егор сделал вид, будто испугался. Хутха на это только крылом махнул, мол, делай что хочешь. Егор широко улыбнулся, посмотрел на Анчутку и сказал: — Звать тебя буду Захар. Если согласен по дому мне помогать, можешь остаться тут жить.

— Я похож на домового? — пискнул бесёнок.

— Ну тогда ты знаешь, где дверь, — пожал плечами Егор.

Анчутка вскочил на ноги, ростом он оказался Егору чуть выше колена, ибуркнул:

— Тут только щётка есть, пыль подметать.

— Другой разговор, — улыбнулся Егор. — Ты не дрейфь, чего не хватает — купим.

Он встал, достал из кармана телефон и набрал номер Марины Владимировны.

— Егор, привет! Как дела? Посмотрел квартиру?

— Да, тёть Марин.

— Ну там не то, чтобы шикарно, но жить можно, — в очередной раз принялась оправдываться Марина Владимировна.

— Мне всё понравилось, буду рад тут жить. Десятка же?

— Да.

— Тогда я сейчас заеду, передам, и буду заселяться.

— Я не дома. Ты обживайся. Деньги потом отдашь.

— Да, конечно, спасибо. Кстати, тёть Марин, у меня тут, если что, сосед образовался. Он, когда я пришёл, уже тут жил.

— Неужели что-то в квартиру вломился? — испугалась Марина Владимировна.

— Нет. Тут анчутка завёлся.

— Ну я уверена, ты такую мелочь без проблем изгонишь.

— Я решил его оставить. Захаром назвал.

— Это тебе собака, что-ли?!

— Да пусть живёт. Жрать он особо не просит. Ну буду ему изредка вкусняшки покупать. А он мне по дому помогать будет!

— Ох, Егор… ну пусть живёт. Но если что-нибудь попортит, я с него три шкуры спущу! А с тебя — четыре!

— Принято, тёть Марин! — улыбнулся Егор. — Хорошего дня вам. И спасибо ещё раз! И не знаю, что б без вашей помощи делал!

— Обживайся, — по интонации Егор понял, что Марина Владимировна улыбнулась.

Она положила трубку, Егор кинул на плечо рюкзак, и направился к двери.

— Не скучай, — сказал он бесёнку, — я скоро вернусь.

Открыл дверь, вышел. Щёлкнул, закрываясь, замок.

С минуту анчутка стоял не двигаясь. Он понимал, что теперь его жизнь изменится радикально и изменения эти, маячившие перед носом, ему совсем не нравились. Но лучше уж так, чем остаться бездомным..

Новый сосед его нисколько не боялся. Больше того, бесёнок сам боялся этого человека. Но ещё больше его пугал чёрный дух в образе ворона.

Минуту надежда на то, что странный человек ушёл насовсем, боролась в нём со смирением. Победило второе. Отчасти в этом была виновата оставшаяся висеть на вешалке ветровка. Понурив голову, Захар, как его теперь будут звать, побрёл в туалет за шваброй. Надо же хоть как-то привести в порядок дом прежде чем вернётся… как там его? Егор.

У анчутки отродясь, сколько он себя помнил, имени не было и теперь он чувствовал себя необычно. «Захар», — повторял он шёпотом. Слово щекотало язык, скатывалось в горло и рычало, ударяясь о зубы. Странное. Он не хотел признавать, но оно ему нравилось.

Вернулся Егор, когда начинало вечереть. Захар уже всё подмёл и собрал по углам мусор. Он даже нашёл старую тряпку и вытер пыль отовсюду, где сумел её отыскать. После трудов бесёнок сидел на полу и жалел о потраченных на уборку силах, когда замок щёлкнул. По привычке Захар юркнул под излюбленный шкаф и стал наблюдать.

Дверь открылась и вошёл Егор с большой сумкой, рюкзаком и чёрной квадратной штукой. Захар видел такие раньше. Предыдущие постояльцы называли это монитором. Егор посторонился, пропуская ещё одного мужчину. Тот был высоким, почти на голову выше Егора, светловолосым и худым как жердь. У него было две большие сумки, одна в руке, а вторая, с длинными ручками, висела на плече. Из неё виднелась матовая чёрная коробка.

— Системник там пока поставь, — махнул Егор рукой в угол комнаты, что ближе к окну. — Захар, иди сюда.

Тяжело вздохнув, бесёнок вылез из-под шкафа и побрёл к Егору.

— А ничего, что тут человек?

— Это ещё что? — едва не подпрыгнул на месте светловолосый, заметив чертёнка.

— Это Захар. Анчутка. Захар, это мой друг, Артур. Он из посвящённых, так что всё в порядке.

— Никак к этому не привыкну, — пробормотал Артур. — Он не укусит?

— Не укусит.

— Ты уверен?

— Угу. Ну если укусит, его дэпэкашники быстро за хвост прихватят, — сказал Егор. — Захар, отнеси это на кухню, пожалуйста. Справишься?

Чертёнок подошёл к увесистому баулу, а Артур тем временем спросил:

— Дэпэкашники?

— Ну ребята из департамента потусторонних коммуникаций. Они занимаются нечистью, которая Теневой пакт нарушает.

Захар схватился за ручку сумки, дёрнул. Та чуть сдвинулась, внутри что-то звякнуло, и на этом всё. Тогда Захар упёрся ногами в пол, напрягся и потихоньку поволок её на кухню.

— Вот. Молодец! Я в тебе не сомневался! — подбодрил его Егор и понёс монитор в зал.

Пыхтя и и сыпля проклятиями, Захар дотащил свою ношу и подумал, что ничего же плохого не случится, если он посмотрит, что внутри?

Стараясь быть как можно тише, он приоткрыл молнию. Из сумки вырвался аромат, от которого у умаявшегося чертёнка сразу потекли слюни. Он по пояс залез внутрь, нашёл источник запаха — целлофановый пакетик — и надорвал его. В нём оказались резко пахнущие камушки. Захар взял один из них, забросил в рот и захрустел. Быстро съев первый, он тут же умял второй, третий… ни разу ещё он не ел ничего вкуснее.

— А что это мы там делаем? — услышал он голос Егора и с ужасом вылетел из сумки.

— Я… я…

Егор подошёл и полностью расстегнул молнию

— Неужто корм нашёл? — хитро улыбнулся Егор.

Он достал пакетик, задумчиво на него посмотрел и протянул Захару.

— Держи. Я тебе купил.

Хрустя вкусными камушками, следом за Егором, Захар зашёл в комнату. Естественно, новый хозяин переставил мебель: перетащил стол в угол к окну, а диван — к дальней от окна стене.

Под столом, кряхтя и иногда ударяясь затылком, ползал Артур. Егор тем временем пошёл к дивану, на котором лежал рюкзак.

— Вот и надо было тебе системник вниз ставить? — ворчал он. — Так и цеплять всё геморойнее, и пыли больше, — он выбрался из-под стола, сел на пол и посмотрел на Егора. — И если что-то ещё подключать будешь, заколебёшься.

— Зато на столе места больше. Мне куда кружки и тарелки ставить? — спросил он, открыв молнию.

— И то верно, — пожал плечами Артур и ткнул кнопку на чёрной коробке, что стояла под столом. Кнопка сразу засветилась, а коробка тихо пискнула и в ней что-то зашуршало. — Подключил, — с едва заметным торжеством в голосе сказал Артур, — тащи геймпады.

Оставшийся вечер, до темноты, Егор и Артур провели за видеоиграми. Поначалу Захар, прежде такого не видевший, крутился рядом, поглядывая на меняющиеся на мониторе картинки, но довольно быстро ему это наскучило. Да и камушки кончились. Чертёнок вернулся в свою обитель под шкафом и уснул.

Проснулся анчутка, когда Егор с Артуром прощались в прихожей. Егор благодарил Артура за помощь в переезде, и они обещали друг другу как-нибудь ещё так же посидеть.

Закрыв за гостем дверь, Егор вернулся в комнату, выложил содержимое сумок на диван, и принялся раскладывать вещи. Из своего убежища Захар наблюдал, как этот вторженец окончательно захватывает квартиру. Впрочем, сожаления не было. Если Егор ещё будет покупать эти вкусные камушки, то Захар ничего не имеет против такого соседства.

Вещей, между прочим, оказалось немного. Полдюжины футболок, бельё, три пары джинсов, две толстовки и потёртые наушники, большие, какие на голову надеваются. Только сейчас Захар заметил, что ещё одни наушники, маленькие, болтались у Егора на шее.

— Нужно будет поставить стража к двери, — задумчиво сказал Егор, закончив с вещами, и осматривая прихожую. — Вот и место отличное у вешалки есть. Завтра куплю. Кстати, — он повернулся к Захару, — не рекомендую ничего неприятного вытворять, когда я сплю. Вуаль ты всё равно не пробьёшь, а вот со мной поссоришься. Мы ведь не хотим ссориться?

Захар изо всех сил замотал головой, стараясь показать, что ссориться он совсем не хочет.

— Вот и чудно, — улыбнулся Егор, и пошёл на кухню готовить ужин.

Той ночью Захару не спалось. Сидя под шкафом, он наблюдал, как на сквозняке колышутся шторы, и заметил, что в открытое окно влетело нечто. Полупрозрачное, будто бесформенная тень. Когда оно проплывало мимо, анчутка узнал блуждающую яльву. Они как пиявки прилипают к душам спящих и высасывают силу. Найдя жертву, яльва может годами питаться одним человеком. Убить-то она не убьёт, но вот самочувствие у человека будет постепенно ухудшаться, появятся болезни, и вот они уже могут быть смертельными.

Захар решил не вмешиваться и понаблюдать.

На чём я там остановился? На том, как писал первые рассказы, точно!

Сразу важное:
я оставлю тут ссылки на эти рассказы, но читать их на самом деле не рекомендую. Они совершенно точно не актуальные и вообще не канон. Читать имеет смысл в двух случаях:
1) стало ну очень интересно, что ж там такое понаписано, и чего там Yrveld на себя наговаривает :)
2) с целью самостоятельно проследить эволюцию истории от самых первых, черновых, по сути, вариантов к финальному.

Ну, с важным покончили, приступаем к интересному (надеюсь).

О! Ещё одна штука. Все (почти) истории, которые я пишу, происходят в одной вселенной, которая называется "Миры Нохагорота" (Нохагорот - имя творца вселенной), а действие историй о Егоре разворачивается в Земном мире. По сути, это лишь один из миров вселенной.

Ну теперь точно всё. Можно приступать :)

Первый рассказ (самую первую версию я вовсе не нашёл, но в этой изменения минимальны) я написал, кажется, в октябре 2023 года.

К тому времени у меня уже довольно долго вызревала идея, о которой я писал выше - показать жизнь славянской нечисти в современной России. Идея главного героя, Егора, к тому времени тоже сформировалась. У Егора, правда, не было ни характера, ни личности, из-за чего первые версии рассказов я не считаю хорошими.

Сам рассказ я написал, кажется, за три дня. Ещё через неделю отредактировал к предчистовой черновик, да так и оставил. Суть простая: Егор - молодой шаман - переехал в Москву и испытывает трудности с деньгами. Случайно ему попадается подработка: изгнать с оборудованного в однушке розничного склада поселившегося там духа. При осмотре квартиры оказывается, что дух на самом деле домовой и изгонять его нельзя... Наниматель, само собой, таким раскладом недоволен. Тут завязывается центральный конфликт и в целом вся движуха. Рассказ получился небольшим, но довольно насыщенным на события.

Объективно я свой рассказ вряд ли оценю, но проблемы в нём вижу следующие: аморфный главный герой, из-за чего не понятна и очень размыта его мотивация; невнятная и неправдоподобная завязка; смазанный финал.

В целом для наброска рассказ не плох, но в конце концов его идея ушла в роман, который я сейчас пишу, как сюжетная арка для знакомства с героем.

Второй рассказ я написал через месяц на литмарафоне ЕЯБП. По сути, я пришёл в ЕЯБП и почти сразу вписался в марафон. Он получился в два раза крупнее первого, но, к сожалению, сохранил основные его проблемы.

По сути, это продолжение первой истории. Прошло, кажется, три месяца и Егор ощущает нечто, что я назвал "зов души". Это особая штука, которую ощущают шаманы, когда душа зовёт на помощь, и которую не могут игнорировать, потому что начинаются ужасные головные боли и галлюцинации.

В общем, Егор и Хутха отправляются проверить, что же это за зов, и чего Егор вообще его услышал, и попадают в ловушку.

Основная проблема - аморфный главный герой - осталась. К ней прибавилась ещё одна: рассказ предполагал полноценную, пусть и небольшую арку героя, но я на тот момент совершенно не понимал, как и куда мне развивать Егора, и напрочь (как мне кажется) его развитие запорол. (Спойлер: постарался это исправить в первой переработке истории и отчасти у меня это получилось)

Пара слов о марафоне: это классно. Суть его была в том, что каждый день участники получали задание на создание очередной структурной части истории и минимальный/максимальный объём текста. Благодаря этому рассказ получился-таки целостной историей с завязкой, развитием и полноценной развязкой, то-есть однозначным разрешением конфликта.

Важно, что в этих первых рассказах зародилась концепция Федеральной Службы Магической Безопасности, пусть тогда она ещё называлась иначе;
начали формироваться Егор и Хутха как самостоятельные и при этом связанные друг с другом персонажи;
начал формироваться тот образ мира, который я сейчас стараюсь показать в романе.
И этим рассказы для меня ценны и я в любом случае буду ими гордиться, пусть и не считаю их особо удачными. Эти рассказы - важная часть творческого пути и формирования вселенной.

Немного о текущей работе

Сейчас у меня в работе одиннадцатая глава. До конца важной сюжетной арки осталась одна глава (к слову, эта важная сюжетная арка основана на сюжете второго рассказа о Егора). Как только закончу нынешнюю сюжетную арку, начну редактуру черновика и подготовку к поглавной публикации с параллельным дописыванием истории.

одновременно работаю над символикой организаций мира и отдельным проектом "Архивы", подробнее о которых можно узнать в телеге, либо в чате группы ВК (к слову, там же, если сильно захочется, можно почитать актуальный черновик романа. На свой страх и риск!). Тут я пока подробнее про Архивы рассказывать не готов. Их время ещё не пришло :)

На этом, пожалуй, пока всё... Огромное спасибо всем, кто дочитал. Вопросы, обсуждения, критика приветствуются :)

В следующей серии

Как я работал над третьим рассказом о Егоре и Хутхе; об озвучках рассказов и о том, как я переписал первые два рассказа, объединив их в повесть, и что с ней тоже вышло не так :)

Глава 9

Я очнулась и ужасом осознала, что связана. Как так случилось? Помню, что шла из музыкалки, кто-то схватил сзади, поднял над землёй, прижал к лицу мокрый платок. Затем темнота.

В голове и горле пульсирует боль. Мысли путаются. Тошнит. Во рту вкус крови. Пытаюсь крикнуть, но получается только тихо сипеть. В горле резкая боль, от которой из глаз бегут слёзы. Страшно.

Понимаю, что лежу на траве где-то в лесу. Вокруг в темноту уносятся стволы деревьев. Темно. Вдалеке слышно смех. Пытаюсь ползти на голоса, но не получатся. Я привязана к одному из деревьев. В панике и отчаянии мечусь из стороны в сторону, пока не выбиваюсь из сил.

Больно. Страшно.

Кто-то идёт. Шаги тихие, но отчётливые. Сначала хруст камней, потом шелест травы. Всё ближе. Спасение или…

— Уже проснулась? — в добродушном мужском голосе слышится удивление. Я надеюсь, что он пришёл помочь. Развязать и отпустить, но уже знаю, что это не так. В груди всё сжимается от отчаяния.

Страшно.

Я съёживаюсь, стараюсь быть как можно меньше и, насколько позволяют верёвки, отползаю. Наверно, нужно закричать, но я молчу. Не из-за того, что болит горло, просто оцепенела. Отупела от ужаса.

— Ну, что у нас тут?

Он взял меня за нижнюю челюсть и поднял голову. Боль и противное чувство, как на горле расходится кожа. По шее и груди течёт что-то тёплое, впитываясь в футболку. Что с моим горлом? Хочу посмотреть, хотя бы ощупать, но не могу.

— Нормально. Ещё пару раз йодом помажу и будет заживать, — уверенно говорит мужчина.

Он отпускает меня, и я снова пытаюсь говорить. Хочу попросить отпустить меня, но получается только слабое сипение. Горло снова режет болью. Падаю на землю и тихо плачу.

Снова шаги. Кто-то идёт. Мужчины. Громко разговаривают, смеются. Во мне вспыхивает надежда на спасение. Начинаю из всех сил метаться, но похититель крепко меня обнимает и шума почти не получается. С ужасом понимаю: меня не замечают. И не заметят. Снова пытаюсь крикнуть. Изо всех сил, несмотря на боль. Тихое сипение тонет в шелесте листвы.

«Ну же! Я тут! Увидьте меня!» — бьюсь в отчаянии, сиплю, рву горло, но всё тщетно. С отчаянием понимаю: спасение, которое было так близко, уходит.

Когда голоса стихают, похититель наклоняется и отрезает верёвки, привязанные к дереву. Убирает их в карман, снимает верёвки с моих ног и рывком поднимает. Пытаюсь не упасть: ноги затекли и я их почти не чувствую.

Уходит вглубь леса и тащит меня за собой. Отчаянно надеясь сбежать, бью ему коленом между ног и бегу. От ужаса не понимаю куда, не вижу перед собой ничего. Думаю только о том, достаточно ли я сильно ударила. В последний момент уворачиваюсь от возникающих передо мной деревьев. Спотыкаюсь, больно падаю, сдираю кожу о камни, вскакиваю, снова бегу.

Позади шум. Он бежит за мной. Стараюсь бежать быстрее, но не могу. Сил не осталось. Снова спотыкаюсь, лечу вперёд. Падаю лицом и руками в воду.

Очень болит горло.

Поднимаю голову, отфыркиваюсь, прислушиваюсь. Тихо.

На секунду промелькнула отчаянная мысль: «Он меня отпустил! Я спаслась!». А потом я услышала тихий хруст земли под ботинками. Быстрые шаги всё ближе. Не успеваю подняться, чтобы развернуться.

Меня хватают за волосы и волокут в воду. Отчаянно машу руками и ногами, надеясь его достать. Без толку. Окунают в воду.

Наконец попала. На мгновение хватка ослабла. Толкаюсь ото дна, стараюсь отойти дальше.

Слышу позади плеск. Оборачиваюсь и вижу, как луна, вышедшая на мгновение из-за облаков, бросила свет на его раздражённое лицо. Совсем близко. Он хватает меня за горло и окунает в воду. Очень больно. Борюсь изо всех сил. Бью ногами и руками, царапаю. Бесполезно. Воздух кончается. Грудь будто разрывается изнутри. Отчаянно хочется дышать. Больше не могу терпеть. Мама будет очень грустить. Не хочу, чтобы мама грустила. Открываю рот и вдыхаю полные лёгкие воды.

Егор распахнул глаза и закашлялся. Он судорожно дышал. Руки метнулись к горлу, но, коснувшись его, опустились. Он упёрся ладонями в землю и согнулся, стараясь и прийти в себя.

— Я убью его, — прохрипел Егор. Внутри клокотала ярость, какой он не испытывал никогда прежде.

— Ти-ише, боец! — протянула Нина. — Кого ты видел?

— Вовочкин. Он убийца. Ты поэтому на него напала? — спросил Егор Крину. Она кивнула.

Со стороны леса кто-то вскрикнул, и из-за деревьев выбежала худая женщина в сером сарафане и сандалиях. Худая, измождённая и встревоженная.

— Кариночка! Девочка моя! Тебя обижают?

Она подбежала, упала, коленями на траву и прижала голову девушки к своей груди.

— Вы её мама? — спросила Нина.

Хутха отлетел Егору за спину и растворился в воздухе.

— Моя девочка никому ничего плохого не сделала!

— Мы пришли попросить её помощи, — сказала Нина. — в поимке её убийцы.

— Убийцы? — пришла в ужас женщина. — Но ведь Кариночка жива. Вот она, передо мной. Девочка моя… Голодная, наверно. Я принесла тебе покушать.

С этими словами она протянула дочке запястье, всё в проколах от маленьких ранок.

— Она же не в себе, — пробормотал Егор.

— Технически, никаких нарушений нет. Пока что. Кормилец отдаёт кровь добровольно, при этом Карину она не призывала, а Карина, очевидно, не могла манипулировать матерью. Она ведь говорить не может, — констатировала Нина.

— Но это не нормально, — возразил Егор.

— Ты не поверишь, сколько в мире на самом деле не нормального, — ответила Нина.

Женщина тем временем сидела рядом с озёрницей и приговаривала: «Кушай-кушай, моя хорошая, набирайся сил…» — и второй рукой гладила её по голове. Казалось, она не замечала ничего вокруг, кроме своей больше не живой дочери. Жутковатое зрелище. Ни разу Егор не видел настолько глубокого горя.

— Простите, дайте, пожалуйста ваш номер телефона, — попросила Нина женщину.

Та встрепенулась, будто просыпаясь и рассеянно ответила

— Да, конечно, — медленно, то и дело останавливаясь, чтобы вспомнить следующую цифру, она продиктовала номер.

— Спасибо, — сказала Нина, убирая телефон, — как я могу к вам обращаться?

— Нина, — ответила женщина. — Нина Светлова.

— Тёзка! Как неожиданно, — картинно всплеснула руками Нина. — Ещё раз спасибо за содействие. Не будем вам больше мешать, — она выразительно зыркнула на Егора, и он пошёл прочь. Нина тут же к нему присоединилась.

— Ну что, поехали, возьмём за жопу этого убийцу, — решительно сказала Нина, садясь в свой «Опель».

Егор кивнул.

Подъехав к дому Вовочкина Егор и Нина разделились. Нина пошла наверх, проверить квартиру. Егор остался внизу на случай, если убийца не дома и как раз будет возвращаться.

Через минуту после того, как Нина вошла в подъезд, Егор увидел Вовочкина, идущего через двор. Тот расслабленно брёл с пакетом продуктов, поглядывая в сторону играющих на площадке детей. Стоило Егору его увидеть, как внутри закипела ярость. Вовочкин тоже увидел Егора. За секунду он удивился, испугался, выпустил из руки пакет и бросился наутёк.

Егор кинулся следом, перепрыгнул забор, пролетел по газону, не заметил, как перескочил через ещё один забор. Он выжал из себя всю скорость, на которую способен, быстро нагнал убийцу, прыгнул, снёс его с ног, и они кубарем покатились по дороге.

Вовочкин беспорядочно махал руками, стараясь отбиться. Егор, движимый свежими ещё воспоминаниями, подмял противника под себя и принялся его ожесточённо молотить. Несколько первых ударов попали по рукам, отбросив их, и последующие удары полетели в голову.

Прекратил он только потому, что кто-то сильно его толкнул.

— Ты его так убьёшь! — услышал он Нинин голос. Она стояла между Егором и едва-живым, залитым кровью Вовочкиным. Кажется, он был без сознания. — Я тебя, конечно, понимаю. Сама бы в лес его вывезла, да там и закопала, но есть те, у кого на это больше прав.

— Да, — тяжело дыша ответил Егор, — конечно.

— Сейчас подгоню машины, загрузим клиента. Только не бей его больше.

По пути к карьеру Вовочкин начал приходить в себя.

— Это похищение, — вяло промямлил он. — Я напишу на вас заявление.

— Ни на кого ты ничего не напишешь, — не поворачиваясь бросила Нина.

— Куда вы меня везёте?

— В место, которое ты хорошо знаешь, — ответил Егор. — Скоро и сам убедишься.

— А знаешь, как в Париже называют четвертьфунтовый чизбургер? —спросила внезапно Нина.

— Что? Какая разница? — Егора, который и без того был на взводе, этот вопрос выбил из колеи.

— А, ничего. — разочарованно сказала Нина. — Атмосферу хотела немного разрядить.

Когда Нина остановила машину в конце Лесной улицы, Вовочкин начал понимать, куда его везут.

— Нет! — в его голосе появились истерические нотки. — Я туда не пойду.

— А куда ты денешься? — спросила Нина, выволакивая его из машины.

— Что вы задумали? — спрашивал он, упираясь и хватаясь за дверь машины.

Нина коротко ударила Вовочкина кулаком по почке, тот дёрнулся, схватился за поясницу и поковылял вперёд.

— Добавить в мир щепотку справедливости, — ответила Нина.

У берега Нина передала избитого Вовочкина Егору, а сама спустилась к воде, чтобы позвать Карину. Дух появился минут через пять. Она сразу заметила своего убийцу и застыла, глядя на него.

— Нет, — прошептал он. — Ты мертва. Мертва! Как ты можешь стоять тут?!

Над плечом Егора появился Хутха.

— Смотрю, у вас тут кульминация, — проскрипел он. — Карина, внученька, он весь твой.

Девушка медленно подошла и остановилась на расстоянии вытянутой руки от убийцы. Егор видел, как вытянулись когти у неё на руках, как заострились зубы, а лицо преобразилось в маску злобы.

— Нет. Тебя не может существовать, — бормотал Вовочкин.

Карина стояла, не двигаясь. Натянутая, как тетива лука, готовая напасть в любой момент.

— Ты имеешь на это полное право, — подбодрила её Нина.

Прошло ещё несколько долгих секунд, и Карина сорвалась. Она ударила так резко, что Егор едва успел заметить движение. Вовочкин отлетел на четыре метра, ударился спиной в дерево и с глухим стоном рухнул. Крови не было. Карина ударила кулаком. Она разочарованно покачала головой, развернулась и побрела обратно к воде.

— Ну что ж, — пробормотала Нина, когда девушка скрылась в карьере, — раз Карина отказалась от права мести, придётся сделать всё самой.

— Ты собираешься убить его? — удивился Егор.

— Мы не можем его отпустить.

Егор взглянул на Вовочкина. Он выглядел настолько плохо, что его даже стало жаль. Покрытый засохшей кровью, он ,тяжело дыша, лежал на земле. С губ его капала свежая, алая кровь. Должно быть Карина ударом сломала ему ещё несколько рёбер.

— А отдать под суд.

— У тебя есть улики? Боюсь, воспоминание духа суд к рассмотрению не примет.

— Есть ещё вариант, — сказал Хутха.

— Слушаю тебя, — повернулась к нему Нина.

— Карина не единственная его жертва. Мы можем обратиться ко второму дополнению Пакта.

Нина взглянула на Хутху со смесью удивления и уважения.

— Можем.

— Это незаконно! — пытался протестовать Вовочкин.

Нина достала удостоверение, но, подумав, убрала обратно в карман.

— Для тебя закона больше не существует.

— Что у тебя там в удостоверении написано? — спросил, Егор. Любопытно ему стало ещё в больнице, но тогда времени не оказалось.

Нина молча протянула ему книжицу и направилась к Вовочкину.

«Заряева Нина Геннадьевна. Оперуполномоченный отдела №3 особого отдела.»

— А что за «особый отдел»? — спросил Егор, возвращая удостоверение.

— Специальное подразделение для сотрудников ФСМБ,— ответила Нина, подняла Вовочкина на ноги, от чего он вскрикнул и упал бы снова, если б Нина его не подхватила. Она прислонила убийцу к дереву и продолжила. — Кажется, сам он идти не сможет. Подхвати тут.

Егор закинул себе на плечи левую руку Вовочкина, Нина — правую и вместе они потащили его к машине.

— Особый отдел, — продолжила Нина, — Создан для прикрытия. Чтобы проще было выполнять рабочие обязанности не вызывая лишних вопросов. В конце концов, большинству людей об ФСМБ знать совсем незачем. В органах в курсе, что нам лучше не мешать и не задавать лишних вопросов.

Запихнув Вовочкина на заднее сидение «Астры» и прицепив ремнём для надёжности, Егор с Ниной поехали в центр, в офис.

— Что мы будем делать с ним дальше?

— Сдадим блюстителям. Они его подлечат, посадят в камеру и назначат дату суда.

— Ты же сама сказала, что мы его судить не можем.

— Суд духов может. Они призовут жертв для показаний.

— А это нормально, что мы схватили простого человека? То есть, он же не пробуждённый.

— Мы порой судим не пробуждённых. В ситуациях, когда понимаем, что обычное правосудие их не достанет. Такая возможность предусмотрена вторым дополнением к Пограничному пакту.

— Это что? — спросил Егор.

— Ты должен был ознакомиться с документами на первой неделе. Ты их вообще читал?

— Ну… там так много, что я всё прочесть не успел.

Нина тяжело вздохнула и пояснила:

— Второе приложение позволяет прибегать к Суду Пограничного Совета в случаях, когда непробуждённый совершил особо тяжкое преступление, его действия породили неупокоенного духа или как-то иначе повлияли на духовные сущности.

Егор обернулся на Вовочкина. Тот сидел со стеклянным взглядом и, казалось, прикладывал все только чтобы оставаться в сознании. Нина тем временем продолжала:

— Конечно, есть множество ограничений, не позволяющих тащить на Суд всех подряд, но наш случай как раз подходит. Так что сейчас сдадим клиента в изолятор, и пусть сидит там до суда. Блюстителей я уже предупредила.

В офисе Егора с Ниной встретили два одинаковых мужчины с ничего не выражающими лицами. Оба были одеты в серые рубашки и чёрные брюки. Они стальной хваткой взяли Вовочкина под руки и уволокли куда-то вглубь первого этажа.

— Странные они какие-то, — сказал Егор, входя следом за Ниной в лифт.

— Големы. У блюстителей их много.

— Они типа… как роботы?

— Ага, типа. Только ломаются реже. Идём, — сказал она, когда дверь лифта открылась. — Нас ждёт лучшая часть работы, — заявила она иронично. — Отчёт.

Бумажная работа на самом деле оказалась самой нудной частью обязанностей. Егору с Ниной пришлось задержаться, и, когда они вышли из офиса, солнце уже садилось. Хутха отправился на план духов, восстанавливать силы. Нина предложила подвезти Егора, но он отказался. Хотелось пройтись, размять ноги и проветрить голову.

По пути он позвонил Артуру.

— Привет, ты не занят?

— Да, вроде нет.

— Как смотришь на то, чтобы пропустить по бокалу?

— Вторник же. Ты только работать начал, и уже спиваешься?

— Да нет. Дело оказалось паскудное. Ну так что?

— Одеваюсь. Где?

— Помнишь тот бар на Трубной?

— Где ты стол сломал? Конечно помню. Буду там через час.

— Договорились.

Егор положил трубку и пошёл к метро. Денег, конечно, оставалось мало, но на душе было противно и хотелось человеческого общества. А кампания друга было даже лучше.

Ближе к двенадцати Егор с Артуром вышли из бара. До метро дошли вместе, но от Новослободской каждый поехал по своему маршруту.

Поднявшись из метро, Егор неспешно побрёл домой, прокручивая в голове последнее задание. После столкновения с мавкой он стал думать, будто нечисть самые страшные монстры в мире. Сверхестественные, нечеловечески злые. И теперь осознал, что люди тоже могут быть теми ещё монстрами.

«И даже я сам», — подумал он, глядя на кулаки. Вспоминая сейчас ярость, с которой он набросился на Вовочкина, Егор испытывал страх. Он абсолютно себя не контролировал.

Погрузившись в размышления, Егор не сразу заметил, что мир вокруг него начал расплываться. Свет растянулся, как будто кто-то решил сделать ночную фотографию с долгой выдержкой. Захотелось спать.

Что-то было не так. Слишком резко на него навалилась сонливость. Слишком сильно. Последним отчаянным усилием он инстинктивно нырнул вглубь своей души, хоть Хутха и строго запретил делать это без его присмотра. Егору это показалось единственным разумным решением.

Нити души выглядели странно. Они потускнели и медленно, но беспорядочно мерцали, как оркестр, лишившийся дирижёра. В безумной какофонии света Егор заметил что-то странное. Ядро. Оно не мерцало как эфирные вены, а будто было покрыто слоем нефти.

Егор пожелал оказаться рядом, и в следующий миг был прямо перед странным ядром. Вблизи казалось, будто оно окутано живой тьмой. «Веном какой-то», — подумал Егор.

Какое-то время он смотрел на танец узора тьмы. Удивительным образом у неё были разные оттенки или даже, скорее, разная глубина. Очарованный он, не вполне понимая, что делает, протянул руку и коснулся этого странного живого мрака. Маслянистая жидкость схватила его, и начала медленно ползти вверх по руке. Егор испугался и принялся вырываться, но безуспешно: тьма держала крепко. Неумолимо она поглощала Егора, пока не охватила его целиком.

Глава 8

Егор стоял, не в силах пошевелиться, когда мимо него тенью пролетел ворон, чёрной стрелой он врезался в землю там, где было начертано заклинание клети. Часть символов оказалась стёрта, и печать потухла. Мавка освободилась, пригнулась, готовясь к прыжку. Когти у неё на руках вытянулись и заострились.
— Не смей, — сказал ей Хутха. — Он не знал, что творит. Уходи. Тебе больше ничего не угрожает.
Мавка зыркнула на ворона, клацнула зубами, и нехотя отступила. Когти её вернулись к нормальному размеру, и она прыгнула в карьер, скрывшись в тёмных водах.
Хутха чёрной молнией налетел на Егора, принялся клевать его в лоб, приговаривая:
— Ты что, дубина, удумал? Смерти домового тебе мало было? Решил всех духов встреченных истреблять?!
— Но мавка же…
— Ты, башка осиновая! — он, наконец, прекратил клевать Егора, и сел на ветку поблизости. — Можешь двигаться.
От неожиданности Егор упал на землю, больно ударившись о выпирающий корень.
— Почему ты не дал мне уничтожить её.
— У тебя от страха совсем в голове помутилось? Ты мавку от озёрницы не отличаешь?
Егор тупо уставился на Хутху. Кажется, он не очень понимал, что сказал ворон.
— Ты сейчас пытался убить озёрницу.
— Хочешь сказать, она не нечисть?
— Дух, родившийся из неупокоенной.
— Но как?
— А домовые, по-твоему, как появляются?
Егор сидел, смотрел на воду с абсолютным смятением в голове.
— Пойдём домой, — сказал Хутха. — Утро вечера мудренее.
Егор поднялся и побрёл вдоль берега. Мысли смешались в странный клубок. Мавку уничтожить не удалось и что теперь будет? А если она кого-нибудь убьёт? Но Хутха сказал, что это не мавка вовсе, а озёрница. Они обычно не опасны. Но что, если старый ворон ошибается? А если прав, то Егор едва не убил невинного духа?
Так, в смятении он вышел к дороге.
— Ты тренировался, пока меня не было? — внезапно спросил Хутха, когда Егор прошёл под мостом, по которому пролегало какое-то оживлённое шоссе.
— Да, — ответил Егор рассеяно, выныривая из омута размышлений, — взор души.
— Продемонстрируй мне свои успехи. Сумеешь до метро дойти, смотря на мир душой?
Егор моргнул, и мир изменился. Тренировки на самом деле давали плоды, причём заметные. С обычного зрения на взор души Егор теперь переключался в мгновение. Это выглядело как изнанка мира. Вроде бы привычная, но такая странная. Те же дома, дороги, несущиеся по ним машины и пешеходы, но в воздухе появились бледные, как акварельные, цветные разводы, а на тротуаре наряду с людьми появились духи. Многие были похожи на людей, но слишком волосатые, со звериными чертами или с непривычным цветом кожи, но были и отличающиеся.
Постепенно цветных разводов становилось больше, они становились ярче. Вскоре начала кружиться голова, а внутри поселились маленькие молоточки, бьющие по вискам. Зайдя в вестибюль метро, Егор вернул обычное зрение и присел у стены, ожидая, когда головокружение ослабнет. Молоточки превратились в кувалды и, казалось, пытались пробить череп изнутри.
— Нужно тебе почаще использовать взор души на улице, — тихо пробормотал Хутха. Благо, в шуме толпы его никто не мог услышать.
Неожиданно Егор почувствовал, что кто-то коснулся его плеча. Он поднял голову. На него с беспокойством смотрела девушка со светлыми, волосами, падавшими ей на плечи
— Вам плохо? — спросила она. — Вызвать скорую?
Егор улыбнулся и мотнул головой.
— Нет. Просто устал. Сейчас отдохну и пойду. Спасибо, — ответил он, встал и немного пошатнулся. Голова всё ещё довольно сильно кружилась.
— Давайте помогу, — она схватила Егора под локоть, помогая удержать равновесие, и повела к турникетам.
Девушка оказалась сильнее, чем можно бы было предположить, глядя на её рост и фигуру.
— Всё хорошо. Правда, — вяло отнекивался он, но девушка оказалась настойчивее.
— А это у тебя ручной ворон?
— Что-то вроде. Грач, — Они приблизились к турникетам и Егор полез в карман за “тройкой”.
— Как круто! А можно погладить, — девушка проскочила через турникет и встала с другой стороны, ожидая Егора.
— Лучше не стоит. У него вредный характер.
— Жаль, — она снова подхватила Егора под локоть как только он миновал турникет.
— Я могу идти сам. Правда.
— Да ты через турникет шёл шатаясь. А что, если с эскалатора свалишься? Они меня пугают.
— Надо было идти к Артуру, — пробормотал Егор, вставая на первую ступеньку.
— У меня брата Артур зовут, — весело сообщила девушка, вставая на эскалатор сразу за Егором.

Он обернулся и внимательно посмотрел на неё. Сходство и правда было. И волосы того же цвета. Ну, может, немного темнее.
— Тебя не Арина зовут, случайно?
— Арина. А вы откуда?... Вы знаете Артура?
— Егор, — протянул он руку, представляясь. — Мы с Артуром друзья. Ты давно в Москву прилетела?
— Пару дней назад. В ВУЗ поступать буду.
— В какой?
— Подамся в ГИТИС, МГАХ и ИСИ.
— Только о ГИТИСе что-то слышал, — смущённо сказал Егор.
— Это нормально. У всех на слуху МХАТ, МИФИ, МГУ…
Эскалатор достиг станции и Егор осторожно сошёл с него. Головокружение на самом деле отступило, но молотки из черепа никуда не делись. Арина потащила Егора вперёд.
— Мне уже намного лучше. Можешь меня отпустить.
— А если ты под электричку упадёшь? Я уж точно не хочу смотреть, как тебя переедет.
— Отвернёшься, — тихо сказал Егор, но он недооценил слух Арины.
— А если не успею? Моя психологическая травма будет на твоей совести.
Поезд, как назло, приехал старый, и к головной боли, прибавилось ощущение, будто по черепу изнутри трут напильником.
Из-за шума говорить было невозможно. На Пролетарской Егор перешёл на Салатовую ветку, а Арина поехала дальше.
Головная боль ослабла только когда Егор поднялся из метро обратно на улицу. Он захотел взглянуть душой — интересно же, кто обитает в его районе — но Хутха предостерёг:
— Во всём нужно знать меру. И прибереги силы, у меня для тебя есть ещё дело, — добавил он после паузы.
— Какое? — удивился Егор.
— Тебе пора начать формирование клинка души. Скоро он может понадобиться.
— Ты что-то разузнал, пока был на плане духов?
— Меня заинтересовал зов, который ты получил в субботу. Он оказался не настоящим?
— Это как? Разве можно… имитировать зов?
— Да, способы есть. Большинство достаточно хитроумные. Я бы распознал подделку, если бы успел восстановиться полностью.
— И что теперь делать?
— Готовиться.
Вернувшись домой, Егор обнаружил Захара за компьютером. Бесёнок так увлечённо отстреливал виртуальных демонов, что не заметил его возвращения.
— Это ты когда научился? — спросил Егор, входя в комнату.
Анчутка от неожиданности подпрыгнул и едва не свалился со стула.
— Я, это… я… интересно очень.
— Так как ты научился-то?
— Смотрел, что ты делаешь и сделал так же.
— Смышлёный. Ладно, я пойду поем. Можешь ещё поиграть, но не долго.
Захар радостно подскочил и запрыгнул обратно на стул и кисло пробормотал:
— Убили…
После ужина Егор всё же выгнал бесёнка из-за компьютера. Для формирования клинка души ему нужна была тишина. Предстояло погрузиться в собственную душу.
Ни с чем подобным Егор ещё ни разу не сталкивался. По сути клинок создаётся из души заклинателя. Дело это опасное, потому что одно неверное движение и можно безвозвратно повредить душу. Зато в случае успеха получается особое эфирное оружие, которое становится частью души, из-за чего пользоваться им может только создатель.
Морально подготовившись, Егор сел на пол у стены, закрыл глаза и и сосредоточился. Хутха сказал, что нужно погрузиться вглубь собственной души и выделить из неё эфирный слиток, что бы это ни значило.
Постепенно перед его внутренним взором появилась, будто из ниоткуда возникла в воздухе, сеть эфирных вен. Огромная. Намного больше и сложнее, чем та, в которую попал Егор, зачаровывая папоротник. В разных пропорциях тут были представлены все цвета спектра, пульсировавшие в такт его сердцебению. Вокруг вдалеке угадывались очертания нескольких десятков ядер. И наверняка отсюда Егору были видны не все.
— Добро пожаловать в собственную душу, — услышал он голос Хутхи прямо у себя в голове. — Осмотрись. Привыкни тут находиться.
Егор сосредоточился на ближайшем ядре и пожелал рассмотреть его поближе. Не было никакого пролёта через свет, не было вообще никакого движения. Егор просто сразу оказался перед сплетением светящихся нитей, оказавшимся вдвое больше самого Егора. Он ещё немного “потелепортировался” и вскоре снова услышал голос Хутхи.
— Попробуй собрать из души немного эфира.
Он огляделся. Вокруг, насколько мог видеть глаз, вились, сплетались и разбегались во все стороны, пульсируя всеми цветами, эфирные вены. Как тут найти хоть что-нибудь? Да и что вообще искать? Наугад Егор несколько раз прыгнул к нескольким узлам, но, казалось, что он движется по кругу. Как ориентироваться в пространстве, которое настолько сложное, что всегда кажется одинаковым?
— Ты полагаешься только на зрение там, где от него меньше всего толку. Это твоя душа, — напомнил Хутха. — Ты можешь её чувствовать.
Егор сосредоточился, погружаясь глубже в свою душу, и его захлестнуло чувство безграничности. Будто он был песчинкой посреди вселенной и при этом ощущал всю эту вселенную, каждую точку её пространства. Чувство это затопило его восприятие. Казалось, ещё капля и он сойдёт с ума, но в этот миг всё замерло. Егор осознал, ощутил сразу всю свою душу. Как по эфирным венам движется энергия, как она сворачивается в тугие узлы и растекается, как душа срастается с телом. Объять и ощутить сразу всё, происходящее в душе, было невозможно, как невозможно ощутить всё, происходящее в теле. Но теперь Егор понимал, как тут ориентироваться и как что-то искать.

Дверной звонок выбил его из созерцания души. Он открыл глаза. В окно уже заглядывало солнце и оставляло на стене длинный луч от пола до потолка. В комнате было светло.
Снова раздался звонок, подкреплённый громким стуком и криком:
— Если ты сейчас же не откроешь дверь, я её выбью!— это была Нина.
Егор вскочил, поморщился — в затёкшие от долгого сидения ноги вонзились сотни иголок — и, как мог быстро, поковылял ко входу, крикнув: «Иду!». Он надеялся, что это спасёт дверь от уничтожения, а его — от затрат на её восстановление.
Открыв Егор испугался, что сейчас же и умрёт. Нина была в ярости. Как долго она пыталась до него дозвониться? Удивительно быстро ярость на её лице сменилась злостью, потом недоумением и, в конце концов, выражение её стало похоже на жалость.
— Выглядишь ужасно. Не спал, что ли? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответил Егор. Он правда не понимал, сном ли было его путешествие по душе или нет.
— Ладно, собирайся и поехали.
Егор отправился в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Нина прошла в квартиру.
— Нужно заехать, забрать документы, которые я вчера запросила у ДКТ, — сказала она. — Изучим и решим, что делать дальше.
— Угу, — ответил Егор, энергично шоркая зубы щёткой.
— Что за чувство странное? — Нина разулась и пошла в комнату. — Отсюда, кажется.
— Да нифево, — постарался успокоить её Егор с полным пасты ртом.
— У тебя тут домовой живёт, что ли?
— Не фовфем. Анфутка.
— Анфут… Анчутка, что ли?
— Угу. Захав, повдововайфа. Ай форт!
— Что у тебя там?
Егор закончил чистить зубы, ополоснул рот и ответил:
— Да пастой на футболку капнул. Сейчас переодену, и поедем.
Он пошёл рыться в шкафу и, через пару минут удручённо резюмировал:
— Или не переодену… надо будет сегодня вечером постирать вещи.
— Мужики… — раздражённо пробормотала Нина, и добавила: — Вытри салфеткой и пошли уже!
ДКИ располагался в центральном офисе, в северо-восточном крыле. Егор с Ниной подошли к зарешёченному окошку, Нина назвала номер запроса, и ей выдали небольшую стопку бумаг. Она поставила подпись и они с Егором пошли в большой зал, полный перегородок высотой в человеческий рост. Каждая скрывала за собой стол с двумя лампами и компьютером и пару стульев с двух сторон от стола.
— Так, теперь посмотрим, что у нас тут. Ты прочитай это, — она протянула Егору три скреплённый скрепкой листа, — а я ознакомлюсь с этим.
Бумаги, которые Нина ему дала, содержали характеристики на двух мальчиков и одну девочку. Двенадцати, четырнадцати и пятнадцати лет. Все трое из неблагополучных семей. Пропали в периоды с семнадцатого по девятнадцатый годы. Родители слишком поздно обратились в органы, и расследования ни к чему не привели.
— Вот это интересно, — сказала Нина, открепила один из листов и протянула Егору.
На нём оказалась характеристика на девочку четырнадцати лет, Карину Силаеву, пропавшую в две тысячи шестнадцатом. Она выглядела чуть старше своего возраста, но было в ней нечто, от чего у Егора похолодело внутри: девочка один в один была похожа на духа озёрницы, которую Егор вчера чуть не убил.
— Тело так и не нашли. Предполагается, что оно погребено где-то в иле на дне Люберецкого карьера. Убийцу найти тоже не удалось. Эти трое, — Нина ткнула пальцем в лежавшие на столе бумажки, — тоже пропали, но девочка отличается.
— Она была первой, — сказал Егор, понимая, к чему всё идёт.
— Угу. Думаю, тут у нас совсем не нечисть постаралась.
Нина резко встала и бросила:
— Поехали. Нужно разговорить эту девчонку.
Егор не сдвинулся с места. Он сидел и глядел в стол.
— Поехали! Ты чего повис?
Егор молчал.
— Слушай, я понимаю, каково это, когда охотишься на злого духа, а выходишь на человека. Через подобное многие прошли. Сейчас нужно взять себя в руки и выполнить работу.
— Я её вчера чуть не убил, — тихо сказал Егор. Нина внимательно на него посмотрела. — Ей и так однажды пришлось пройти через смерть, а тут я ещё…
— Ты же её не убил? — с сомнением спросила Нина.
— Нет. Хутха вмешался и не позволил.
Нина облегчённо выдохнула.
— Напомни его поблагодарить, когда увидимся. Всё, собирайся обратно в кучу и поехали! А то развёз сопли по столу. Извинишься хотя бы.
Извиниться. Точно. Егор поднялся, и сказал:
— Да. Не важно, дух или человек. Убийцу нужно поймать.
— Вот, другое дело. Поехали.
Нина быстрым шагом двинулась к выходу из зала, но у двери развернулась, в упор взглянула на Егора и тихо, с угрозой сказала:
— Ещё не послушаешь меня и вытворишь такую же глупость, я тебя лично под опечатывание подведу, понял?
Егор судорожно кивнул.
— Вот и отлично! — улыбнулась она. — А теперь поехали. Работа не ждёт!

Час спустя Егор и Нина вновь стояли на берегу карьера. Нина подошла к воде и отправила импульс, чтобы позвать Карину.
— Ты бы подальше отошёл, — услышал Егор знакомый голос за миг до того, как на правом плече оказался Хутха. — Ты ведь не хочешь, чтобы девчонка сбежала, едва тебя завидев?
— О! Ты тот самый дух, что не дал этому оболтусу убить девчонку? — обрадовалась Нина, увидев грача.
— К вашим услугам! — Хутха картинно поклонился, взмахнув правым крылом перед грудью.
— Хотела поблагодарить. Малец перспективный, но мог и задание запороть, и свою жизнь загубить.
У Егора появилось неприятное ощущение, как будто ему двенадцать, он нашкодил в школе, и учителя отчитывают его за разбитую вазу. Мол, умный мальчик, перспективный, но балбес. И захотелось куда-нибудь деться. А тут ещё и Хутха сказал, что не стоит девчонку пугать… Спиной, бочком он попятился подальше от берега, к густой поросли молодой ивы.
Он почти дошёл, когда вода вспучилась, и из неё вышла Карина. Она посмотрела на ожидающих её на берегу людей, заметила Егора, собралась прыгнуть обратно в воду, но Хутха сказал:
— Стой.
Девушка немного замешкалась. Егор специально расслабленно сел на траву там же, где и стоял.
— Ты ведь хочешь наказать того, кто тебя убил? — спросила Нина.
Озёрница взглянула на неё с подозрением и кивнула.
— Мы можем помочь, но для этого нужно, чтобы ты рассказала нам, что тогда произошло. Кто тебя убил?
Карина разочарованно покачала головой, села на берег и посмотрела на солнце.
— Хутха, ты же дух. Может у тебя есть способ как-то… по-своему с ней поговорить?
— Нет. Если дух нем, то нем для всех. Тут разве что языку жестов научить.
— Боюсь, на это нет времени. Неизвестно, как скоро произойдёт следующее убийство.
При этих словах Карина подняла голову. Было видно, что ей было жаль, что она не может помочь.
— Могли бы мы посмотреть её память… — мечтательно протянула Нина.
— А ведь мы можем! — сказал Хутха. — Не совсем память, но… Шаман может получить образ от духа. Как приёмник. Духу нужно только коснуться его головы, вспомнить события того дня и захотеть их показать Егору.
— А мне ничего не нужно будет делать? — удивился Егор.
— Довериться духу и снять ментальные заслоны.
Карина посмотрела на Егора и испуганно замотала головой.
— То-есть у неё будет прямой доступ к моей душе? — испугался Егор.
— Ты шаман. Это твой долг. Я прослежу, чтобы никто никому не навредил, — заверил обоих Хутха.
— Нет. Это слишком опасно, — сказал Егор.
— Ты мне не доверяешь? — в голосе Хутхи послышалась угроза. Если он захочет, то всё равно заставит Егора приказом контракта.
— Хорошо, — согласился он, скрепя сердце.
— Я не позволю ему причинить тебе вред, — сказал Хутха, теперь обращаясь к Карине.
— Да он и сам не станет, — добавила Нина. — Он узнал, что с тобой случилось.
— Прости, — сказал в конце концов Егор. — Я не знал, что…
Он запнулся и, не договорив, встал. Карина тут же вскочила на ноги и едва не бросилась к воде, но всё же осталась на месте.
— Покажи мне, что с тобой произошло, — сказал Егор, делая шаг к девушке. — Я отомщу за тебя.
Медленно, без резких движений он подошёл. Было видно, что Карина едва сдерживается, чтобы не броситься бежать. Подойдя, Егор сел на траву рядом с ней и сказал:
— Я готов.
— Сядь позади него, — сказал Хутха, — так будет удобнее.
Карина обошла Егора и села. Голову его с двух сторон охватили холодные, как у мертвеца, руки.
«Сейчас одно движение, и я труп», — пронеслось у него в голове. Что-то холодное коснулось его души, и он машинально отгородился от этого.
— Прекрати сопротивляться! — услышал он голос Хутхи и усилием воли заставил себя открыться.
Нечто мягко коснулось его души, пустив по ней леденящий холод. Как будто кто-то приставил нож к его горлу. Время шло, холод расползался, а затем Егора волной накрыла темнота.

Глава 2

Яльва бесшумно проплыла через комнату и на миг зависла над спящим. Приблизилась к нему… И вдруг сжалась, будто от боли.

Егор открыл глаза, поднял руку, которую сразу охватили язычки призрачно-белого колдовского пламени, и с размаху шлёпнул яльву. Пламя перекинулось на духа. Тот сжался, отпрянул, хотел-было бежать, но рухнул на пол бесформенной грудой эфира, да так и остался. Почти сразу начал гореть линолеум.

—Чёрт! — прошипел Егор, соскочил с кровати, схватил одеяло, бросил на огонь и принялся топтать его ногами. Без питания пламя быстро погибло. Егор поднял одеяло, посмотрел на обгоревший линолеум и сокрушённо пробормотал: — И что я скажу тёте Марине? Простите, я на вторую ночь устроил у вас пожар?

Поняв, что уснуьт не получится, Егор пошёл на кухню перекусить. И, заодно, прийти в себя: еда прекрасное успокоительное.

«Что тут вообще забыла яльва? — недоумевал он. — В мегаполисах для них и эмоций многовато, и конкуренция высокая: другой нечисти достаточно. Эти пиявки предпочитают места поспокойнее: деревни, сёла, маленькие городишки, на худой конец».

Примерно через час Егор успокоился. Ответов на его вопросы не было и, решив не ломать больше над ними голову, он лёг спать.

Захар пришёл к выводу, что хорошей всё же было мыслью послушать молодого шамана и не трогать его, пока он спит. Бесёнку совсем не хотелось на собственной шкуре ощутить колдовское пламя.

Утро началось с расстройства. Егор проснулся, сел на разложенном диване и с грустью посмотрел на лежащий на полу плед с подпалинами, под которым скрывался почерневший и оплавившийся линолеум. Кто ж знал, что ночью в квартиру нечисть заберётся? Да ещё и такая бестолковая!

Глубоко вздохнув, он встал и отправился чистить зубы. Нужно было организовать хотя бы минимальную защиту дома, чтобы такие вот залётные больше не тревожили. У этой желешки даже мозгов нет! Что-то среднее между медузой и пиявкой. Любой охранный амулет помог бы. И почему только Егору не пришло в голову один из учебки прихватить?

— Хутх! — позвал Егор. Над краем ванной возник чёрный дым, который за секунду собрался в ворона. — Что б ты посоветовал для защиты квартиры от всякой мелкой нечисти? Может печать какую-нибудь?

— Кошку, — ответил Хутха, — но ты её наверняка угробишь, поэтому лучше что-то попроще.

— Кошки ловят духов? — удивился Егор.

— Сами по себе нет, но если зачаровать…

— А может всё-таки печать? — неуверенно возразил Егор.

— Нет. Тебе полезнее будет научиться работать с душами, да и зачарованный страж эффективнее печати. К тому же силу со временем не теряет, а набирает.

— Хорошо, что тогда? Черепаху?

— Нет, — мотнул головой ворон, — тоже угробишь. Растение нужно.

— Цветок что ли какой-нибудь?

— Папоротник. Они древние, и души у них довольно простые. Проще зачаровать.

Денег после окончания учебки было немного. Выдали всего пятнадцать тысяч, из которых десять нужно будет отдать Марине Владимировне за первый месяц аренды. Предполагалось, что будущие блюстители безопасности до первой зарплаты жить будут в общежитии. Это Егор такой “одарённый”. Точнее Хутха, который настоял на том, что его воспитанник должен учиться самостоятельности. Хорошо хоть, тётя Марина с жильём помогла.

При этой мысли Егор снова вспомнил об оплавленном линолеуме. С этим тоже что-то сделать нужно будет. Нельзя как есть оставлять, а то, получается, Марина Владимировна у нему с добром, а он ей в ответ нагадил. Только где денег раздобыть на замену? Ну, об этом можно подумать после того, как он разберётся с защитой квартиры. В первую очередь нужно убедиться, что подобное не повторится.

После завтрака Егор и Хутха вышли из дома. Им предстояло найти подходящий для зачарования папоротник.

Вернулись они спустя час. Помимо самого растения Егор купил пятилитровый пластиковый цветочный горшок, брикет торфа и мешок грунта на три с половиной литра. Весь путь до дома его мучил вопрос: почему именно три с половиной? Почему не три или четыре? В итоге он пришёл к выводу, что это одно из проявлений несовершенства мира, с которым каждому из нас приходится мириться ежедневно.

— Захар, поздоровайся в новым соседом, — сказал Егор, вернувшись домой. — Надеюсь, вы подружитесь.

Бесёнок выбрался из своего укрытия под шкафом, подошёл, с недоумением посмотрел на папоротник, а потом взглянул на Егора. В глазах явно читалось сомнение в умственных способностях молодого шамана.

Пожав плечами, Егор оставил покупки в комнате. На антресоли в коридоре он нашёл старый рулон обоев, постелил их на пол и принялся за пересадку. Хутха сказал, что прежде чем зачаровывать растение, нужно обеспечить ему комфорт. Лучше всего было бы подождать, пока папоротник привыкнет к квартире. Но это не обязательно.

— Пить хочешь, наверно, — пробормотал Егор, когда закончил, и осторожно налил под листики воды из стакана.

— Ну что, ты готов? — спросил Хутха, наблюдавший за происходящим со шкафа.

— Да. Давай начинать.

Егор закрыл глаза и сосредоточился стараясь как можно острее ощутить мир. Вдох-выдох. Колыхались занавески от дыхания ветра, врывавшегося в распахнутое окно. Вдох-выдох. Косые солнечные лучи, попадая в квартиру нагревали пол и стены. Вдох-выдох. Из под шкафа на Егора глядели два золотых глаза на покрытой короткой чёрной шерстью морде.

На мгновение он задержался на бесёнке, случайно проникнув в его суть. В нём не было злобы. Скорее любопытство и немного страха. Не позволяя себе погрузиться глубже, Егор продолжил духовное путешествие.

Вдох-выдох.

Наконец-то он ощутил слабый шелест листьев папоротника на сквозняке и сосредоточился на нём, погружаясь в странную и чуждую человеку суть растения. Без мыслей, без амбиций, даже без желаний в привычном понимании.

Он чувствовал, как по его телу течёт сок, как в дышат листья, как пьют корни влагу из рыхлого торфа. Егор погрузился глубже в суть папоротника и чувства стали слишком крупными, слишком масштабными, чтобы их можно было замечать.

На какой-то момент ему показалось, что он оказался в абсолютном ничто, а затем через пелену пустоты он ощутил слабое биение, пульс. Как по путеводной нити, Егор пошёл по этому пульсу и постепенно вокруг него начали появляться мерцающие нити. Сначала фрагментами, как будто висели в пустоте. Со временем фрагментов становилось всё больше. Они росли и удлиннялись, пока Егор не оказался в сложном сплетении. Свет, светло-жёлтый, зелёный, буро-коричневый тёк по тысячам прозрачных трубок разной толщины, подчиняясь биению того же пульса, что привел его сюда.

Необъятность и спутанность открывшегося пугала, и стоило Егору поддаться страху, как он услышал знакомый ворчливый голос:

«Если ты потеряешься в душе папоротника, это будет позором! — Хутха ворвался третьим собеседником в диалог душ. — Эти нити — это эфирные вены. По ним течёт эссенция души, питая её и связывая с телом. Тебе нужно найти ядро».

Как? Егор болтался посреди мерцающих нитей как в невесомости. От махания руками и ногами эффект был нулевым. Немного успокоившись, он подумал:

«Это не физический мир. С чего бы тут должны работать привычные методы передвижения? Как я сюда попал? Следовал за пульсом. Меня привело намерение».

Придя к такому выводу, Егор перестал думать о том, как двигаться и сосредоточился на том, куда. Через мгновение он сдвинулся с мести и плавно поплыл.

«Ещё бы знать, что искать», — подумал он.

Какое-то время спустя он заметил вдалеке свет, как будто оттуда ему светит странная жёлто-зелёная звезда, и направился к ней. Она тоже мерцала в такт пульсу, которому подчинялось всё вокруг. Подплыв ближе он понял, что перед ним огромное сплетение сотен, если не тысяч эфирных вен. По ним свет втекал в это сплетение и вытекал из него в самых разных направлениях.

«Теперь внедри намерение. Простой, понятный образ, ничего лишнего. Помни, что он не мыслит и не может мыслить категориями людей».

Как внушить растению желание защищать дом? Как оно вообще воспринимает квартиру? Егор вспомнил, что ощутил, слившись с душой папоротника. Свет, льющийся через окна, ветер из форточки, усиливающийся, когда открывается дверь. Ощущение камня от стены — скала. Образы и чувства, которые может воспринять душа растения. Егор сформировал их в один — «дом» — и коснулся рукой ядра с намерением защищать этот маленький мирок, созданный в мыслях для папоротника.

Пульс сбился. Свет вокруг начал хаотично мерцать. Пространство души задрожало. Егор испугался и отпрянул. Душа успокоилась и её пульс выровнялся.

«Продолжай, — сказал Хутха, — осторожно, как будто хочешь погладить бабочку».

Егор настолько аккуратно, насколько только мог, коснулся ядра самыми кончиками пальцев. То вспыхнуло чуть сильнее, но пульс сохранился. Понемногу он положил ладонь, и сосредоточился на образе дома и желании защитить это место.

В следующий миг рука провалилась в ядро по запястье. Провалилась бы и по плечо, если бы его что-то не удержало.

«Отдавать ему больше не нужно», — сказал Хутха.

Егор отнял руку от ядра и с ужасом увидел, что запястья больше нет. Его как будто ампутировали. Он почувствовал, как в груди начала зарождаться паника, когда услышал: «Достаточно!»

Сквозняк лизнул прилипшую к спине, мокрую от пота футболку. Понемногу возвращалось зрение. Голова болела так, будто кто-то забивал гвозди прямо в виски. Без сил Егор лёг на холодный пол и уставился в потолок. Он никак не ожидал, что зачаровать папоротник окажется настолько трудно.

— Почему… так тяжело?

— Ты вложил намерение в живое существо, пусть и растение. Для этого тебе необходимо было преодолеть его противодействие насаждаемому намерению. Думаешь, это просто?

— Тогда почему… я никакого сопротивления не почувствовал?

— Потому что я тебе помог. Если б не это. Ты вовсе не сумел бы внедрить намерение. Теперь оно должно укорениться. и это тоже тратит твои силы. Но уже совсем не много. Тебе стоит поесть.

— Я рукой пошевелить не могу.

— Всё ты можешь. Тебе просто лень. Быстро встал, и пошёл на кухню!

С трудом Егор поднял левую руку, убедился, что она цела, и уронил обратно на пол.

— Ты подумал, что правда потерял кисть? — усмехнулся Хутха. — Физического тела там не было. Только небольшая часть души.

— То есть, папоротник сожрал часть моей души?

— А ты думал, как ещё внедряется намерение? Не беспокойся, ты отдал совсем немного. Со временем душа восстановится.

Со стоном Егор заставил себя сесть. Несколько секунд он тупо пялился в пол, ожидая, когда ослабнет головная боль, медленно встал, пошатнулся. В глазах на пару мгновений потемнело. Когда зрение вернулось, он побрёл на кухню.

В себя Егор пришёл только к концу дня. Да и «пришёл в себя» — громко сказано. К вечеру он мог ходить не опираясь поминутно о стену, и в глазах перестало темнеть, когда он вставал.

Перед сном он отнёс папоротник в прихожую, и подчиняясь странному наитию сказал:

— Доброй ночи, Иннокентий, — почему-то казалось, что ему нужно имя.

Немного удивившись самому себе, Егор дошёл до кровати, из последних оставшихся сил разделся, упал на неё и тут же провалился в глубокий сон о древнем хвойном лесе, влажной почве, холодных ручьях и ласковом солнце.

Очередное утро вновь встретило Егора уродливой подпалиной на линолеуме, напомнившей, что надо бы найти работу и побыстрее с этим разобраться. Он с ужасом представлял, как Марина Владимировна заходит проверить квартиру и видит это. Прямо посередине комнаты!

Нужны деньги. Хотя бы коврик постелить на первое время.

Захар всё утро прятался под шкафом. Видимо, чтобы привыкнуть к новому соседству, ему понадобится время. Позавтракав и полив Иннокентия, Егор отправился искать работу. Не придумав ничего лучше, он один за другим обходил магазины, предлагая помощь в разгрузке товара.

В продуктовый у дома, как оказалось, сегодня вовсе нет поставки. В «Перекрёстке» хватало своих работников, как и в «Пятёрочке». Грузчики «Магнита» в соседнем квартале, пригрозили выбить зубы за то, что он их работу отобрать пытается. Наконец-то ему повезло в магазине с названием «Кузя» в двух кварталах от дома. Хозяин магазина, Вячеслав Алекссевич — мужик лет пятидесяти с замашками братка из девяностых — пообещал Егору тысячу рублей за разгрузку «Газели» на пару неким Азатом. Тот обычно работал в паре с другом, но именно сегодня напарник заболел и не смог выйти на смену.

Разгрузка заняла немногим больше часа и, закончив, Егор спросил:

— А может ещё какая работа есть? Я не привередливый.

У хозяина магазина позвонил мобильник. Он достал телефон — старый кнопочный аппарат — из старомодного чехла на поясе. Пару секунд, щурясь, читал надпись на экране. Затем ответил:

— На связи.

Егор терпеливо ждал. Торопиться ему всё равно было некуда.

— Опять этот склад? — Вячеслав Алексеевич взглянул на Егора и мотнул головой, показывая, что больше работы у него нет. — Ну вызови священника. А… Послушай, ну откуда я тебе сейчас экзорциста выкопаю? Хорошо, постараюсь.

Это звучало как шанс Егора заработать. Причём больше тысячи рублей. Может и на ремонт пола хватит. Только как этого мужика убедить? Нельзя ведь просто сказать: «Я шаман, могу разобраться с духом». Его сразу пошлют по известному направлению на три буквы.

Вячеслав Алексеевич положил трубку и принялся ворчать:

— Опять этот склад… Нихрена сам сделать не может.

У Егора возникла идея. Придётся немного приврать, но от этого никто не пострадает.

— Простите, — сказал Егор, — у меня есть знакомый, который мог бы помочь с подобной проблемой.

— Ты меня за лоха, что ли держишь?

— Нет-нет! Мой знакомый на самом деле занимается изгнанием призраков. Знаю, что есть довольные клиенты.

Вячеслав Алексеевич немного поколебался и кивнул:

— Зовут-то его как?

— Павел, — не моргнув глазом соврал Егор.

— Диктуй… Хотя, нет. Лучше ты запиши Андрюхин номер. Пускай он сам с этим разбирается, — Вячеслав Алексеевич продиктовал цифры и добавил: — Андрей Иванович его зовут.

Егор сохранил новый контакт, после чего пошёл домой. Минут через десять, пару раз прокрутив в голове придуманную легенду, он позвонил по свежеприобретённому номеру.

— Слушаю.

— Андрей Иванович?

— Кто интересуется?

— Меня зовут Павел. Мне ваш номер передал мой знакомый, Егор. Сказал, вы ищете экзорциста.

На той стороне трубки замолкли, но звонок не сбросили. Егор ждал. Спустя примерно полминуты Андрей Иванович, наконец, тихо произнёс:

— Мне нужно изгнать полтергейст.

Егор удивился, но решил не показывать этого, и ответил:

— Опишите ваш полтергейст максимально подробно. Как проявляется? Может удалось его увидеть?

— А что тут описывать? Эта падла у меня на складе беспорядки наводит. Коробки раскидывает, работников пугает. Одни убытки от него. Сколько возьмёшь?

— Трудно сказать. Нужно лично ознакомиться. У меня клиенты, что на этот вечер были, отказались. Сильно заболел ребёнок. Наверняка проделки духа, но людям разве объяснишь? Поехали в больницу, — на ходу сочинял Егор. — Так что у меня сегодняшний вечер свободен, могу глянуть, что именно обитает у вас на складе.

— Хорошо.

— Тогда пришлите адрес сообщением на этот номер. Да, кстати, в помещении никого кроме меня быть не должно. Это может быть опасно.

— Ладно. Сейчас пришлю. Постарайтесь приехать до семи вечера. Вас кладовщица встретит.

Егор положил трубку и прибавил шаг. Вскоре пиликнул телефон: пришёл адрес.

К изгнанию полтергейст нужно было подготовиться. Взять пару запасных оберегов, нож подаренный Кириллом три года назад, ещё в Челябинске. Именно Кирилл привёл Егора в ФСМБ, и нож для Егора был важен. А чем важнее для тебя ритуальный инструмент, тем он эффективнее.

Хорошо бы ещё подготовить печать изгнания. Просто на всякий случай. Она не особо сложная, но разумно всё же начертить заранее.

Прийдя домой, он увидел Захара, с интересом разглядывающего Иннокентия.

— Что ты с ним сделал? — спросил бесёнок у Егора.

— Зачаровал, — ответил Егор, скидывая кроссовки.

— А это как?

— Сам не до конца понимаю, — пожал он плечами. — Вроде как поделился частью души.

— Страннота, — протянул Захар. — Ни разу не видел подобного растения. Он как будто леший, только совсем маленький.

Егор пригляделся, но не заметил ничего особенного. Решив не тратить на это больше время, Егор пошёл собираться. Взял карандаш, тетрадь и начал чертить печать изгнания. На встречу с полтергейст лучше приходить подготовленным.

Гриф: Для служебного пользования

Дата: 6 Сентября 2015г.

Категория: Контакт категории 1-Д.

Краткое описание инцидента

Даты: 9 апреля 2016г.

Место: дорога между городом #### и селом #### Пермского края.

Суть: Дух был заперт в предмете (велосипед) печатью артефактного связывания с намеренным исключением из печати контура конденсации маны для питания духа.

Хронология событий

2 Сентября 2015 года

В местное отделение ФСМБ по Октябрьскому району прибыл полевик по имени Ефресий с сообщением об обнаружении запертого в артефакте духа. По словам полевика, дух находился на грани гибели от магического истощения.

В тот же день был произведён осмотр означенного артефакта, в ходе которого выявлено, что печать артефактного связывания была намеренно модифицирована: удалён контур конденсации магической энергии для питания заточённого духа.

Так как в распоряжении районного отделения нет специалиста по начертательному чародейству, был отправлен срочный запрос в областной центр.

По факту преднамеренного покушения на уничтожение духа с особой жестокостью заведено дело в рамках Пограничного пакта.

Артефакт доставлен в офис отделения районного центра ФСМБ.

3 Сентября 2015 года

Запрошенный чертила специалист по начертательным чарам прибыл в районный офис в 12:34 и сразу приступил к осмотру печати, в ходе которого был восстановлен контур питания.

Начаты поиски ключа для разрушения печати связывания. Был предложен метод силового освобождения, но каллиграф сообщил, что печать может уничтожить запертого духа в случае нарушения целостности артефакта.

5 Сентября 2015 года

Ключ печати артефактного связывания обнаружен и заточённый дух освобождён. После дачи показаний дух с истинным именем #### отправился на родной план существования.

Делопроизводство Пограничного пакта номер ### было передано в областное управление.

Артефакт №162 «красный велосипед марки «Кама» был принят на баланс отделения ФСМБ по Октябрьскому району Пермского края

В прошлый раз я остановился на том, что вкратце рассказал, что уже сделал, создавая мир книги и саму историю.

О космогонии я пока что говорить не буду. Если интересно, дайте знать. Пока что мне кажется, что об этом читать будет интереснее, имея больше контекста о мире, живущих в нём людях, и происходящих в нём историях.

Тогда о чём рассказать? Думаю, о том, как создавалась актуальная сейчас история.

С самого начала у меня была идея совместить аналог нашего мира (его буду дальше называть Земным), в котором есть скрытая магия и некий фэнтезийный мир(его буду дальше называть Эйд), в котором о магии было бы известно всем. Балансировку и проработку мироустройства, в котором это было бы возможно и проработку второго, фэнтезийного, мира я оставлю на другой пост :)

Так вот, в первой версии романа первая глава была от лица жителя Земного мира, а действие второй главы происходило уже в Эйде. Таким образом я и чередовал главы. Четыре авторских листа спустя я понял, что история разваливается. На тот момент у меня было уже шесть активных персонажей: два из Земного мира (и действовали они в Земном мире) и четверо из Эйда. Один из них как раз попал в Земной мир.

Получилась этакая плетёнка из шести сюжетных линий. Свести это во что-то вменяемое очень трудно и у меня на тот момент объективно недоставало опыта для такой сложной структуры. Я и сейчас такое не осилил бы :)

Но мне всё ещё хотелось, чтобы в мой мир пришли реальные люди: читатели и авторы. И хочется до сих пор :)

А чтобы в мир пришли люди, в нём должны быть истории. Никому не будет интересен мир сам по себе. И я стал думать: как мне наполнить мир историями и при этом набраться опыта?

Очевидный ответ -- рассказы. Рассказы не велики сами по себе, из можно относительно быстро написать и так же относительно быстро прочитать и понять, интересно тебе или нет.

Идею мне подкинула корейская манхва "Обещание расцветшее в орхидеях". При всей сопливости названия, это достаточно жёсткая история о мире, где люди и демоны живут бок о бок друг с другом в современном мире. К слову, сейчас подобного вообще довольно много, особенно за рубежом. Подкупила меня адаптация уникальных национальных мифов к современным реалиям.

У меня появилась идея: а что, если рассказать о том, как старая славянская нечисть адаптировалась к современному миру? Но кого поставить в центр истории, чтобы можно было раскрыть идею с разных сторон? Шамана! Человека, существующего на грани между миром людей и духов. С этой идеи началась история Егора.

Но шаману нужен дух, с которым тот будет связан. В тот момент мне на глаза очень удачно попалась книга «Ворон Кутха: северные сказки».

Так появился Хутха — дух древнего северного шамана, являющийся в мир в форме ворона или грача. Естественным образом Хутха занял роль ворчливого и порой довольно вредного наставника молодому Егору.

Думаю, на этом пока хватит. Для такого занудного поста итак получилось довольно много букв.

Если есть что-то, о чём хотелось бы узнать подробней -- спрашивайте, и я постараюсь осветить это в будущих постах.

А на этом пока что остановимся.

В следующей серии: как писались первые рассказы, какие были трудности, и почему всё получилось не так, как хотелось :)

Попробую выкладывать сценки, которые, кмк, можно читать самостоятельно и которые при этом немного раскрывают устройство мира истории. Начну с того, что начну с того, что написал сегодня в финал восьмой главы.

Вовочкин — это фамилия :)

***

— Это незаконно! — пытался протестовать Вовочкин. Тогда Нина сунула ему под нос удостоверение, и протесты прекратились.
— Что у тебя там написано? — спросил, наконец, Егор, которого переполняло любопытство.
Нина молча протянула ему книжицу и продолжила обматывать задержанного скотчем.
«Заряева Нина Геннадьевна. Оперуполномоченный отдела №3 особого отдела.»
Егор вернул удостоверение и они с Ниной принялись запихивать связанного Вовочкина в машину.
— А что за «особый отдел»?
— Специальное подразделение для сотрудников ФСМБ. В органах в курсе, что нам лучше не мешать и не задавать лишних вопросов.
Запихнув Вовочкина на заднее сидение «Астры» и прицепив его ремнями для надёжности, Егор с Ниной поехали в центр, к центральному офису.
— Что мы будем делать с ним дальше?
— Отдадим под суд духов.
— А это нормально, что мы схватили простого человека? То есть, он же не пробуждённый.
— Мы порой судим непробуждённых. В ситуациях, когда понимаем, что обычное правосудие их не достанет. Такая возможность предусмотрена вторым дополнением к Пограничному пакту.
— Это что? — спросил Егор.
— Ты должен был ознакомиться с документами на первой неделе. Ты их вообще читал?
— Ну… там так много, что я всё прочесть не успел.
Нина тяжело вздохнула и пояснила:
— Второе приложение позволяет прибегать к Суду Пограничного Совета в случаях, когда непробуждённый совершил особо тяжкое преступление, его действия породили неупокоенного духа и обычные судебные механизмы бессильны.

D.A.S.H.A* - киборг созданный на базе первых прототипов Магнесc. (По факту, можно считать их сестрами). Обладает набором особых модификаций, так как является боевым киборгом с более сложной системой и улучшенной функцией самовосстановления.

В отличие от Магнесс, менее "эмоциональна", но разделяет её предвзятое отношение к "органическим особям". Не смотря на сложный характер и недоверие к людям, способна оказывать помощь и защищать их. Помимо усиленных магнетических способностей, может использовать и копировать подручное оружие, а также трансформировать в оружие левую руку. Её боевые навыки позволяют вступать в бой и оказывать сопротивление даже противникам превосходящим её силой и размерами.

*Д.А.Ш.А.  (Диверсионный Автоновный Штурмовой Андроид)

Интерлюдия 2

Микул сидел в темноте у окна одного из тысяч частных домиков московской области и глядел на чёрное, скупое на звёзды подмосковное небо. Но видел другое. Он видел звёзды, к которым привык дома, на севере. Видел танцующее в небе пламя духов. То, которое невежественные называют северным сиянием.

Когда Микул был маленьким, мама рассказывала ему, что звёзды — это ушедшие на небо души умерших людей. Там дедушка, бабушка и все предки. Кроме Великого Ворона, который, если верить легендам, остался среди духов, чтобы наставлять потомков.

Так почему же он избрал этого мальчишку?! Изнеженного южанина, в котором едва найдётся стакан северной крови! Теперь, когда по тундре бродят порождения, когда Хутхияр так нужен своему народу, он греет косточки в этом… котле тщеславия, посягнувшем на величие звёзд.

Ну ничего. Да, Старый Ворон ошибся, но Микул поможет ему это осознать. Нужно только отобрать у юнца контракт. Всем было бы намного проще, если бы мальчишка отдал его добровольно, но он оказался упрямым. Значит, придётся выдрать контракт из души силой. Видят духи, Микул этого не хотел, но какой остался выбор?

Да, мальчишка оказался не так прост. Рука до сих пор болела, хоть Микул и потратил пять дней и почти две души на то, чтобы исцелить сломанные кости и порванные мышцы. Когда мальчишка успел приручить тварь Изначальной Тьмы? Не важно. В следующий раз Микул будет готов к подобному.

Он получит контракт души Хутхияра. Тогда всем в Грядущем рассвете придётся с ним считаться. Он заставит их помочь на Севере. Любой ценой.

Микул обернулся. Там, в соседней комнате трое, что уже никогда не вознесутся к звёздам. Она были семьёй, пока не стали силой. Их жертва была нужна ради Севера. Несколько душ ради многих. У бездомных, которых Микул выедал прежде, нет воли. В слабых душах мало силы. То ли дело мать, неистово желающая защитить детей. Любящая мать. Одна семья в счёт многих семей Севера. Микулу это казалось вполне приемлемым разменом. О бездомных же он не думал вовсе. Люди, что опустились ниже животных не достойны места среди звёзд.

Снаружи подъехала машина. Последняя душа перед началом охоты. Хлопнула дверь машины: отец семейства пошёл открывать ворота.

Микул узнал об этой семье случайно. Он покупал в магазине водку, чтобы обработать укусы, когда услышал разговор двух женщин. Одна рассказывала другой, что её муж в командировке и вернётся только к концу недели. Микул проследил за ней, узнал, где она живёт, а дальше дело было за малым. Усыпить всех, кто находился в доме и заполучить силу их душ.

Двигатель машины заглох.

Микул встал, поднял с пола мешок и верёвку и пошёл к прихожей. Он встал у двери так, чтобы оказаться за спиной у вошедшего. Хозяин дома вставил ключ в замочную скважину. Щелчок, дверь открылась.

— Я вернулся! — оповестил мужчина семью, которая никогда уже его не услышит. —Аня? Сашка? Лиза? Дома никого, что ли?

Он щёлкнул выключателем, проходя вперёд. Микул видел его спину. Тихо он накинул на него мешок и с силой ударил о стену. Потом ещё раз, и ещё. Накинул верёвку, крепко её затянул и поволок в комнату к его семье.

Последняя душа готова к трапезе.

Глава 11

Если бы Егор был способен мыслить, то, наверно, сумел бы вспомнить, кто он, что делает и зачем, но он не мог. Боль затопила его целиком и даже больше. Она сжалась, уплотнилась, заменила Егору всё: и разум, и окружающий мир, и само существование.

Но так не могло продолжаться вечно. Постепенно боль размякла, стала рыхлой и Егор вспомнил имя. Понемногу пришли и остальные воспоминания. Вернулся слух, осязание, обоняние, зрение.

За окном стояла ночь. Егор лежал, свернувшись калачиком, на полу. Мокрый и в луже пота и чего-то ещё. Чего-то, тошнотворно воняющего кислятиной. Во рту противный привкус. Кажется, от боли его вырвало.

Рядом на него смотрели два жёлтых глаза. Захар. Заметив, что Егор открыл глаза, он осторожно приблизился.

— Живой?

— Угу, — промычал Егор.

— Хорошо-то как. Мне страшный ворон сказал, приглядеть, чтоб с тобой в порядке всё было. Сказал, что хвостом отвечаю. И рогами.

С трудом Егор поднялся, чуть не подскользнувшись рукой в блевотине. Сил совсем не было, как будто он только что разгрузил лопатой самосвал с цементом. На трясущихся ногах, прихрамывая, он доковылял до ванной и минут пять пытался снять штаны, промокшие насквозь. И, кажется, не только от пота. Чёрт с ним. От такой боли и обделаться не стыдно. Боль уходила как вода из раковины, в которой наконец-то открыли слив. Это приносило невероятное облегчение, но мысли всё ещё путались.

Залезая в ванну, Егор едва не опрокинулся, наружу, но чудом удержался и не упал. Открыл кран, и душ окатил его холодной водой. Это немного освежило и привело в чувство.

Теперь он ужаснулся произошедшему. Хутха вплавил ему в душу эфирное оружие? Это объясняет почему было так больно. Но как такое вообще возможно? Как он не умер?! И теперь не понимал, как вообще на подобное согласился.

Сил стоять не было, и Егор полулёг в ванной. Холодная вода в душе понемногу сменилась тёплой. Невыносимо хотелось спать.

«Ещё немного посижу и начну мыться», — лениво подумал он и почти сразу уснул.

Он гулял по лесу босым. Пахло хвоей и сыростью, а под ногами из влажного мха с каждым шагом сочилась вода. Рядом, куда бы Егор ни шёл, всегда был водопад. В какой-то момент он услышал вдалеке звонок. Старый, из двух стальных полусфер. Такой был в школе, в которой он учился. Звук раздражал. Егор завертел головой и увидел, что звонок висит прямо на соседнем дереве. Теперь он вопил совсем уж истерично. Егор разозлился. Было так спокойно, пока эта железяка не принялась вопить на весь лес. Он хотел обругать звонок, чтобы тот заткнулся и не мешал отдыхать, но его отвлёк громкий стук.

«Лес рубят, что ли?»

Внезапно Егора начало трясти.

— …ай … ор … вставай … Егор, вставай!

Его что-то укрывало. Что-то мягкое и пушистое. Но ноги оставались снаружи.

Он открыл глаза и увидел лицо Нины. Она трясла его за плечи. Ниже груди его укрывало полотенце. Через секунду, осознав ситуацию, Егор покраснел.

— Ты… это… — начал он, но не нашёлся, что ещё сказать.

— Не важно, — бросила Нина. — Что у тебя тут произошло? Я минут пять звонила, стучала. Подумала уже, что тебя убили.

Он собирался с мыслями, чтобы ответить, но вдруг в голове возник вопрос: «А как Нина вообще попала в квартиру?». Ключа у неё нет. Если она выбила дверь, то страж наверняка воспринял это вторжением и начать защищать дом.

— Что с Иннокентием? — выпалил Егор. Нина уставилась на него удивлённо.

— Не думала, что ты из этих.

— Да нет же, — отмахнулся Егор. — Папоротник в прихожей!

— В порядке, — услышал он голос Захара из прихожей. — Я их впустил, чтобы Кеша не нервничал.

Егор облегчённо выдохнул:

— Спасибо. С меня вкусняшки.

— И игру скачай! — напомнил бесёнок.

— Конечно.

— Так что у тебя тут произошло ночью? — встряла Нина. — Ты не открывал дверь. Мы подумали, на тебя напали.

— Дашь мне одеться?

— Да, — ответила она и вышла из ванной.

Егор встал и, как мог, вытерся наполовину промокшим полотенцем. Только он хотел одеться, как понял, что одежда жутко грязная и воняет. Обмотавшись полотенцем, он вышел в коридор.

— Ты же одеться хотел.

— Шмотки в шкафу, — махнул он рукой и пошёл в комнату.

— Так что у тебя случилось-то? — напомнила Нина.

— Хутха решил, что раз на меня охотятся, нужно устроить мне тренировку.

— И так тебя замучил, что ты блеванул? — ухмыльнулся стоявший у двери Димка. Егор и не замечал прежде, что он тоже в тут.

— Угу, — он достал одежду и прошёл обратно в ванную.

— Суровый у тебя сенсей.

— Не то слово.

— Ты, смотрю, уже почти не хромаешь, — заметила Нина.

— Да. В медчасти работают просто волшебники, — подтвердил Егор.

— Не то слово! — ухмыльнулся Димка.

— Ладно, одевайся и поехали, — оборвала их Нина. — И так много времени потеряли уже. Поесть по пути что-нибудь купим.

В офисе Егору выдали кучу бумаг, которые нужно было рассортировать. Как оказалось, копились они давно, но из-за нехватки рук поручить это было некому. Стоило Нине объяснить причину опоздания на рабочее место, как Андрей Викторович сказал: «Может мне тебя и на ночь в офисе оставить, а? Чтобы с тобой точно ничего не стряслось.» От этого Егор, к счастью, отбрехался, но на рабочее время он оказался заперт в офисе, а значит на него можно скинуть всю накопившуюся бумажную работу.

Был в этом и плюс: у Егора наконец-то появилось время на посещение тренировочных комнат. К тому же Андрей Викторович говорил, что посещать их строго рекомендуется как минимум дважды в неделю.

Ближе к обеду в кабинет зашла Нина, забрать что-то из кармана куртки. Пока она не сбежала, Егор окликнул её и попросил показать, как дойти до тренировочных комнат.

— Хорошо, я провожу и по делам пойду. Назад сам доберёшься?

— Конечно.

На лифте они доехали до первого этажа, перешли в одну из пристроек и там, в отдельном лифте, спустились на минус второй. Двери открылись в длинный коридор с дверями слева и справа.

— Выбирай любой, у которого не горит красная лампа. Только постарайся большие полигоны один не занимать. Лампочка включится сразу, как ты войдёшь. Чары отслеживают присутствие в помещении души.

Егор поблагодарил Нину и она уехала обратно. А он пошёл вперёд по коридору. Третья слева тренировочная комната оказалась свободной, но слишком большой. Проверив ещё несколько, Егор нашёл подходящую — длинную, метров двадцать, и узкую комнату наподобие тира. У дальней стены стояли покрытые сложными печатями мишени, а рядом со входом — что-то вроде стрелкового стола. То, что надо, для попытки создать дробовик из эфирных пуль.

Егор подошёл и попробовал для начала запустить эфирную пулю. Она ударилась в мишень, оставив небольшую красную точку.

После он попробовал создать сразу две эфирные пули, и это оказалось труднее, чем он ожидал. Разделить поток эфира на формирование сразу двух объектов не самая тривиальная задача. Первая попытка провалилась и пули рассеялись. Вторая закончилась тем, что пули слились в одну большую. Егору понадобилось ещё сложности пятнадцать попыток, чтобы, наконец, выпустить сразу две эфирные пули, и они разлетелись в разные стороны. Говорить о хоть какой-то точности не приходилось. После семнадцати попыток Егор был совсем без сил, но он чувствовал, что идея хорошая. По крайней мере это выглядело отличным упражнением по контролю чар. Решив на сегодня закончить, он пошёл обратно в кабинет.

Голова к концу дня гудела. Нина с Димкой снова отвезли Егора домой и сказали, что они будут присматривать за подъездом до восьми вечера, после чего их сменят ребята из ДОБа.

Остаток дня Егор потратил на тренировки, уделяя особое внимание скорости извлечения силы. Оказалось, что слишком быстрый забор силы причиняет боль, как будто кто-то проводит изнутри наждачкой. Атакующие заклинания он дома практиковать не мог, поэтому оттачивал щит и вуаль.

На следующий день по пути в офис Егора посетила прекрасная, как ему показалось, мысль, и он сразу озвучил её Нине:

— А есть какие-нибудь обучающие программы? Может у нас есть тренера по чарам?

Димка на заднем сидении оживился:

— А давай спарринг устроим!

— Ты же меня в ноль раскатаешь, — с сомнением ответил Егор.

— Я буду поддаваться, — пообещал Димка. — А тебе опыт боя лишним точно не будет. Приедем, закину Андрей Виктрычу идейку.

— Забыл, что у него ранение? А если швы разойдутся?

— Мы осторожно. Позиционная дуэль.

— Ну да, конечно.

— А я за, — вмешался внезапно Егор. — Нога уже почти не болит. Думаю, всё будет в порядке.

Андрей Викторович к идее тоже отнёсся положительно, но с условием, что это будет не спарринг, а обучение.

— Сейчас узнаю, есть ли свободный зал, — сказал он, и кому-то позвонил. После короткого разговора он убрал телефон в карман и обратился к Нине: — Восьмой свободен до трёх часов. Проследи, чтобы никто не пострадал, хорошо?

Нина кивнула, и все трое пошли к лифту.

Восьмой зал иначе, чем тот, в котором Егор был вчера. Квадратное, примерно десять на десять метров, помещение. Побелённые стены, примерно на два метра от пола укрытые матами. Пол у стен тоже выложен матами. Потолок драпирован каким-то пенистым материалом, типа поролона.

Дима сразу прошёл на центр зала, помахал руками, пару раз присел.

— Ну ты как, готов? Давай для разминочки пару заклинаний в щиты бросим. Ты первый.

— Готов, — ответил Егор.

Егор в долю секунды сформировал на ладони эфирную пулю и отправил в полёт.

В момент выстрела перед Димой возник эфирный щит, без труда остановивший снаряд, и пропал, как только выполнил свою задачу. Щит не предназначался для длительного поддерживания.

— Очень не плохо. А теперь что-нибудь другое для разнообразия.

Егор решил проверить в деле заклинание, которому его научил Хутха. Он направил энергию в правую ладонь. Указательный палец засветился фиолетовым, и с его ногтя сорвалась тёмно-фиолетовая игла. Она вонзилась в щит Димы и через секунду вспыхнула пурпурным пламенем.

— Занимательно. А теперь моя очередь. Готов?

Егор кивнул.

Димон начал с той же эфирной пули. Егор легко отразил её.

— Сейчас внимательнее, — сказал он, и с его ладони в сторону сорвался небольшой огонёк. Как закрученный мяч, снаряд полетел по параболе. Егор едва успел развернуться и сплести чары. С небольшим взрывом ракета разбилась о щит.

— Тебя не всегда будут атаковать в лоб. Более того, чаще тебе будут стараться зайти сбоку или со спины, — сказал Димка, пару раз подпрыгнул на носочках и сказал: — Ну, размялись, можно и подраться немного. Готов?

Егор сосредоточенно кивнул, готовясь в любой момент отражать чары.

— А серьёзный-то какой, — усмехнулся Димон, запуская первую пулю.

Егор отразил её и ответил своей. Димка увернулся. Он чередовал пули и ракеты, постепенно поднимая темп боя. Какое-то время Егору удавалось атаковать в ответ, но вскоре пришлось перейти в глухую оборону.

— Двигайся! — крикнул ему Димон. — Пока стоишь на месте, ты мишень.

Под таким шквалом атак? Как? Но стоять на месте и правда больше нельзя. Силы таяли. Отражать столько чар щитом банально не эффективно. Он для подобного не предназначен.

Улучив момент, Егор выставил щит под ракету и прыгнул вправо, уворачиваясь от пули. Едва подняв голову, он чуть не ослеп: перед самым носом у него с яркой вспышкой взорвалась ещё одна ракета. Видимо Димка бросил её в противоход. Егора спасло ответное заклинание Нины, уничтожившее чары.

— Стоп! — крикнула она. — Егор проиграл.

Дима подошёл к Егору и сказал:

— Хорошая скорость колдовства, но отвратительное поведение в бою. Стоишь как истукан, арсенал куцый. Что ты знаешь из защитного? Вуаль и щит?

— Угу.

— А это? — спросил он, и через секунду тело покрыла мерцающая пелена. Присмотревшись, Егор увидел чешуйки. Они парили в паре сантиметров от тела.

— Призрачная чешуя. От взрывов помогает средне, но от выстрела или чего-нибудь колюще-режушего — отлично. Сил тратит побольше, чем вуаль, на заметно крепче.

— Можешь меня научить? — попросил Егор.

— Чешую кастовать? — удивился Дима.

— Сражаться. Но и чешую кастовать тоже.

— А, это запросто! Считай, что ты в клубе! Знаешь же первое правило клуба?

— Ну вот только что же нормальным был, — пробормотала Нина.

— Никому не рассказывать о клубе?

— Ага. Нин, ты ничего не слышала, идёт?

— Ой, делайте что хотите. Только не убейтесь.

Нина ушла, а Егор и Дима продолжили тренировку до самого обеда. К двум часам Егор вернулся в кабинет. Сытый, но основательно побитый. Димон совсем его не жалел. Но Егор не жаловался. Главное, что был результат!

А ещё около трёх на карту пришёл аванс. Аж тридцать две тысячи семьсот рублей. Какое-то время Егор ломал голову, почему так много, но потом вспомнил, как Андрей Витальевич говорил о премии за уничтожение лиха. Теперь будет, на что жить. И нужно будет купить ковёр, чтобы закрыть наконец подпалину на линолеуме

Пятница прошла относительно спокойно. Утром, приехав в офис, Егор с Димоном пошли в тренировочный зал. После избиения и обеда, Егор вернулся в кабинет обрабатывать старые отчёты.

Перед уходом Егора с работы его окликнул Андрей Викторович:

— Егор, задержись.

— Мы тебя у машины подождём, — сказала Нина и они с Димой вышли.

— О деле, над которым вы с Ниной работали, — продолжил Андрей Витальевич.

— Что с ним?

— Никогда больше не пытайтесь творить самосуд и, тем более, отдавать людей на растерзание нечисти или духам. Я прочитал отчёт и понимаю причину. Главной на задании была Нина и она взяла на себя всю ответственность за решение, но на будущее заруби на носу:так делать нельзя. Вам стоило сразу привезти задержанного сюда и отдать блюстителям.Знаешь, почему?

— Нет.

— Между людьми и духами существует достаточно строгий договор о сосуществовании. И подобные действия грубо его нарушают. Если бы озёрница свершила месть, под суд пошли бы и Нина, и ты, и дух. А за духа обязательно вступился бы потусторонний совет, потому что с их точки зрения она решала вопросы, оставшиеся ещё с земной жизни. Игнорировать потусторонний совет мы не можем, но и потворствовать использованию лазеек в пакте недопустимо. Пришлось бы подключать дипломатов… Осознаёшь, какая каша заварилась бы?

Егор кивнул.

— Нину за подстрекательство духа к убийству непробуждённого ждала бы казнь, а тебя… либо опечатывание души, либо заточение на несколько десятков лет.

У Егора похолодело в груди.

— То-есть, мы влипли?

— Вы наломали дров, но так как непробуждённый остался жив, Нина отделалась строгим выговором и отсутствием полевых заданий на ближайшие месяцы. Разве что за тобой приглядит. Но никаких контактов с нечистью. А ты просто мотай на ус: работаем по инструкциям.

Егор снова кивнул и спросил:

— Я могу идти?

— Ещё кое-что. Подозреваемому вашему назначили дату суда. Через две недели. Тебе нужно будет присутствовать, чтобы дать показания. Вот теперь можешь идти.

Честно говоря, ему до сих пор не верилось, что Пограничный суд будут проводить над обычным человеком. В учебке пусть и вскользь, но рассказывали об этом. На нём духи и колдуны совместно судят за преступления против Пограничного Пакта. По мнению Егора обычному человеку там делать совершенно нечего, но и иначе в рамках закона его не наказать. В уголовном суде показания духа не представишь. Почему мир такой сложный?

Вечером материализовался Хутха.

— Явился, — буркнул Егор, стараясь не отвлекаться от плетения косички из трёх сотворённых из эфира верёвочек.

— Как-то ты мне не рад.

— Ты не представляешь, насколько это было больно,— сказал Егор. Он старался не поддаваться эмоциям, но потерял контроль, и верёвочки растворились в воздухе.

— Лучше, чем ты думаешь, — возразил Хутха. — Клинок души придумал мой наставник. Он вплавил его, когда мне было семнадцать.

Егор не поверил своим ушам. Пережить подобное в семнадцать. Звучало ужасно.

— Вместо того, чтобы дуться, лучше продемонстрируй, что получилось. Ты уже извлекал его?

— Нет. Не представляю, как это сделать.

— Клинок — часть твоей души. Только ты сам можешь найти способ.

Егор закрыл глаза и сосредоточился на себе. Признаться, ему и самому было любопытно, ради чего он испытал такую боль.

«Не пытайся его найти. Почувствуй клинок, позови его. Он откликнется».

Егор вызвал в памяти образ, как капля эфира вытягивается в тонкий отблеск закатного солнца. Повинуясь наитию, он поднял руку и сжал кулак, ощутив в ладони рукоять. Открыл глаза.

Он держал в руке кинжал чуть больше кухонного ножа, который будто был выкован из луча закатного солнца. Рыже-алый, полупрозрачный и светящийся изнутри.

— Хорошо получился, — сказал Хутха, — Только будь осторожнее. Клинок можно сломать. Со временем он восстановится, но боль жуткая. Теперь убери его и снова извлеки. Ты теперь знаешь, как это делается и должно получиться быстрее.

Движением души Егор убрал кинжал из реальности. Сложно описать что испытываешь, совершая усилие души. Стоит провернуть это однажды, и оно становится так же естественно, как поднять руку. По ощущениям похоже на лёгкую щекотку где-то в груди.

Подумав о том, что меч должен быть в руке, Егор материализовал оружие.

— А чего он такой короткий? Я помню, что когда ковал, это был меч. А сейчас ножик какой-то, — сказал Егор, возвращая клинок в хранилище души. При этом он обнаружил, что заметно устал.

— Это нормально. Ты ведь только создал его. В него ещё не вплетено ни одной нити души. Только голый эфир. Со временем ты его доработаешь и он станет полноценным мечом.

— Вот им, наверно, крапиву рубить классно будет! — восхищённо сказал Егор, возвращая клинок в хранилище души.

Хутха посмотрел на него как на умалишённого. Егор не ожидал, что птица вообще может ТАК посмотреть.

— Порой я жалею, что избрал тебя в ученики, — сказал он.

Глава 7

Воскресенье прошло на удивление спокойно. Субботнее столкновение с упырём напомнило Егору, что и его работа, и сама его жизнь в последние годы сопряжена с серьёзной опасностью. Это натолкнуло на мысль о том, что в последние дни он совсем забыл об отдыхе. И у него Doom новый до сих пор не пройден. Исправлением этого своего промаха он и занялся.

Пять часов спустя, проголодавшись, он выключил игру и пошёл готовить обед. Пока варилась гречка в пакетике, Егор задумался, получится ли из эфирной пули сделать дробовик? Для симуляции эффекта, нужно сформировать сразу несколько пуль. Штук семь хотя бы. И одновременно пустить в одну сторону. Задача выглядит не простой, но выполнимой. Дома экспериментировать не стоит, но в тренировочном зале в офисе нужно будет попробовать.

В понедельник, стоило ему войти в кабинет, как Андрей Викторович подозвал Егора к себе. Рядом стояла невысокая, подтянутая рыжеволосая женщина в округлых очках в тонкой оправе.

— Егор, это Нина Огарева. Колдунья. Она будет твоим напарником и наставником. Нина три года работала переговорщиком как непробуждённая, в статусе посвящённой. Показала себя ценным и ответственным сотрудником и два года назад ей предложили пройти пробуждение. У нас в отделе она работает уже пять лет. У неё очень богатый опыт, — после Андрей Викторович обратился к Нине: — Ну, тебе я о Егоре рассказывал. Он на выходных в передрягу с Ильёй ввязался. Показал, что драться умеет. И подкрепление вызвать ума хватило.

— Чем эта история закончилась? Мальчишку нашли? — спросил Егор.

— Ещё не докладывали, — ответил Андрей Викторович, — но тебя это больше волновать не должно. С нечистью вы разобрались, а остальное работа маголовов. Дело им передали. А у нас своя работа. Вот ваше задание на сегодня. Контакт уровня 1Н. Котельники. Дай Егору почитать, пока едете, — он протянул Нине полиэтиленовый файлик с документами.

Нина кивнула и забрала бумаги.

— Тогда вперёд. Нечего рассиживаться, — поторопил их начальник.

— Чем характеризуется контакт первого класса? — спросила Нина у Егора, когда они спускались в лифте.

— До двух пострадавших, — ответил Егор.

— А если есть погибшие?

— Тоже до двух человек.

— А свидетели?

— С ними мнемористы работают.

Лифт открылся и они вышли в коридор первого этажа.

— Это понятно, что мнемористы. Сколько максимально может быть свидетелей у происшествия первого уровня?

— Семь, кажется.

— Восемь, — поправила Нина, проходя через турникет. — Идём к машине.

— Садись, — сказала она, подойдя к голубому Opel Astra, стоявшему на парковке, и села на место водителя.

Егор занял переднее пассажирское, и они поехали на первое задание. Нина передала ему бумаги, чтобы он ознакомился с делом. Оказалось, что в районе Люберецкого карьера было нападение на непосвящённого. Предположительно нечисть. Егор обратил внимание, что о ликвидации ничего не говорится. Необходимо было установить обстоятельства происшествия и действовать по-ситуации. Пострадавший в данный момент находился в больнице.

— Действовать по-ситуации? — спросил Егор Нину, дочитав документы. — Как-то не очень понятно.

— Привыкай. Информации часто не хватает и приходится ориентироваться по ходу дела. Такая работа.

Нина завернула на парковку рядом со шлагбаумом.

— Приехали. Вылезай. — она вышла из машины, дождалась, когда Егор сделает то же самое и сказала: — Будем опрашивать пострадавшего. Он сейчас в травмотологии, но пострадал не сильно. Документы внимательно прочитал? Какие повреждения?

— Ушибы, ссадины, перелом ребра, — ответил Егор.

— Какого?

— Не помню. А какая разница?

— Шестого. Важной может оказаться любая мелочь! — Нина поставила машину на сигнализацию и махнула рукой: — идём.

— Чего ж его держат тут с одним только переломом? — удивился Егор, догнав её.

— Не знаю. Наверно убедиться, что не будет осложнений, – пожала она плечами.

В больнице Нина подозвала первую же попавшуюся на глаза санитарку, показала ей красную книжицу, на которой было написано «Удостоверение сотрудника МВД», и потребовала позвать заведующего отделением. Санитарка тут же умчалась. Время шло. Как и всегда в больницах, пришлось ждать. Пять минут. Десять. Вот, спустя почти двадцать минут, вышел мужчина лет пятидесяти в белом халате. Чисто выбритый, с выбеленными сединой висками и кустистыми, чёрными бровями. Выражение лица у него было собранное и серьёзное, а походка — твёрдая.

— Чем могу? — спросил он, подойдя.

«Ерофеев Алексей Леонидович. Заведующий отделением», — прочитал Егор на металлическом бейдже, прикрепленном к груди халата.

— Нам нужно встретиться с Александром Вовочкиным. Мне доложили, что его доставили в ваше отделение.

— Может и доставили, — ответил Алексей Леонидович. — А он вам зачем потребовался?

— Он проходит пострадавшим по делу о хулиганстве.

— Можно ещё раз взглянуть на ваше удостоверение?

Нина снова достала красную книжицу и раскрыла перед глазами Алексея Леонидовича. С минуту он изучал содержимое, после чего кивнул и сказал:

— Прошу за мной.

Следом за Алексеем Леонидовичем Егор и Нина пошли по больничным коридорам.

— А чего не в форме? — спросил он.

— С выходного выдернули, — ответила Нина. — Недокомплектация персонала.

— Понимаю, — вздохнул Алексей Леонидович и остановился у двери с надписью «Кабинет старшей медсестры». Заглянул внутрь и сказал:

— Людмила, подскажите, поступал ли к нам недавно Александр Вовочкин.

— Да, — послышался ответ секунд двадцать спустя.

— Проводите, пожалуйста, полицейских к нему в палату. Спасибо.

Алексей Леонидович ушёл, а Людмила, невысокая, полноватая, но бойкая женщина с бордовыми волосами провела нас в палату.

Вовочкин оказался образцово не выделяющимся человеком. Сероволосый, неопрятный, с недельной щетиной. Это, пожалуй, всё, что о нём можно бы было сказать. Он сидел на одной из четырёх коек в палате и решал кроссворд.

— Кем были и Кейси, и Дамер и Чикатило? — задумчиво пробормотал он, не отрываясь от журнала.

— Маньяками, — ответил Егор раньше, чем подумал.

— Подходит. Спасибо, — просиял Вовочкин, вписывая буквы в ячейки. — Пятый подряд разгадываю. Видимо, выдохся, — он отложил кроссворд и посмотрел на вошедших.

Помимо пострадавшего, в палате были ещё двое: один с аппаратом Илизарова, а второй — с плотно прибинтованной к груди рукой, укатанной в гипс от кисти до плеча.

Нина продемонстрировала пострадавшему удостоверение и попросила пройти для разговора.

— Вы по поводу нападения? — спросил Вовочкин.

— Верно. Тут можно где-нибудь поговорить приватно? — спросила Нина, обращаясь к Людмиле.

Старшая медсестра привела их в небольшую комнатку. Судя по холодильнику, микроволновке и чайнику, тут была импровизированная столовая. У окна стоял небольшой стол. Егор занял место с одной его стороны, пострадавший — с противоположного. Нина села рядом с напарником, включила диктофон на телефоне и положила его на середину стола.

— Допрос пострадавшего Вовочкина Александра Евгеньевича. Двадцать второе июня две тысячи двадцатого года, десять часов тридцать одна минута. Александр Евгеньевич, расскажите, что с вами произошло вчера вечером в районе восточной оконечности Большого Люберецкого карьера?

Потерпевший глубоко вздохнул и ответил:

— Вечером я гулял в леске у карьера. Часто там бываю. Нравится мне там. Лес, вода, птички поют. Решил подойти поближе к берегу. У воды посидеть. Спокойно так на душе было, хорошо. Закат ещё такой красивый был. Собирался домой пойти, как… Вы только за безумца меня не держите. Я сам тому, что помню, с трудом верю. Но, клянусь, из воды женщина вышла. Голая. Волосы чёрные, длинные, по пояс. И вода с них течёт. Мне что-то жуть как страшно стало, и я бежать бросился. Так она меня в пару секунд догнала, да так приложила, что я на самый верх берега вылетел и о дерево врезался. Не помню, как ноги оттуда унёс. Она за мной не побежала как будто бы. Я только как до Лесной добрался, позволил себе остановиться и передохнуть. Только тогда и заметил, что рёбра болят. В больнице, вот, сказали, что перелом.

— Можете подробнее описать нападавшую?

— Ну, лица не разглядел.Про волосы уже сказал. Длинные, чёрные. Кожа светлая, даже белая. И когти у неё были во! Длиннее пальцев. Как у этих фиф современных.

— Это всё?

— Да. Мне не до того было, что б её разглядывать. Ноги едва унёс.

— Благодарю вас, Александр Евгеньевич. Допрос окончен.

Нина остановила запись, убрала телефон и поднялась из-за стола.

— Ещё раз спасибо за содействие, — сказала она потерпевшему и добавила, взглянув на Егора: — идём.

По пути к выходу Нина поймала Людмилу и спросила:

— Вы его долго ещё держать будете?

— Выпишем в течении пары часов.

— Спасибо.

Отпустив старшую медсестру, Нина достала телефон и кому-то позвонила.

— Да, привет, — сказала она в трубку, — можешь кое-что раздобыть? Ага. Дзержинский, Котельники, Люберцы пропажа людей. Да. В первую очередь Дзержинский. Как можно быстрее. В идеале сегодня. Понимаю, буду должна. Спасибо.

Нина закончила как раз у входной двери. Покинув больницу, она спросила Егора:

— Ну, что скажешь?

— На него мавка напала. Злобная тварь. Нужно как можно скорее с ней разобраться, пока никто больше не пострадал. Странно, кстати, что она не убила ещё никого.

— Кажется у тебя с ними что-то личное, — заметила Нина.

— Первая нечисть, с которой мне довелось столкнуться. Я тогда шаманом ещё не был. Она… — на несколько мгновений Егор замолчал, собираясь силами, а потом закончил: — убила мальчишку десятилетнего. Я всё видел и ничего не смог сделать. Рядом с деревней, где я рос, река была и заводь, в которой рыба всегда водилась. Все деревенские там рыбачили. Ну а в тот день Колька пошёл порыбачить. Мне в днём раньше бабушка — она знахарка деревенская — сказала, что в заводи нечисть поселилась, и чтобы я проверил, что туда не пойдёт никто. Я серьёзно не отнёсся, поздно из дома вышел. А Колька тогда встал совсем рано. Я когда к заводи пришёл, как раз увидел, как мавка его в воду потянула. На помощь бросился. Но поздно уже было. Да и что простой человек макве сделает? Вода — её стихия. Кольку она утащила, и меня едва не забрала. Вот, что она мне на память оставила, — Егор повернулся левой стороной и продемонстрировал Нине бугристый белый шрам, что тянулся от уха и уходил под воротник. — Чудом сонную артерию не задела.

Он замолчал, глядя куда-то за горизонт, и закончил:

— Я не хочу, чтобы кто-то снова погиб. По крайней мере если я могу это предотвратить.

Пока Егор рассказывал, они вышли за территорию больницы и дошли до машины.

— Я понимаю тебя, — сказала Нина, — но не делай скоропостижных выводов.

Она села в машину и завела двигатель. Егор тоже сел и спросил:

— Почему? Будем медлить, умрёт ещё кто-нибудь.

— Мне кажется, тут что-то не так.

— Да что тут может быть не так?

— Не знаю, но я привыкла верить интуиции. Поехали пока что взглянем на место нападения.

Двадцать минут на машине, ещё десять пешком, и они были на месте. Мавки видно нигде не было, но на берегу остались следы разрытой земли. По большей части обувью, но Егор заметил и четыре глубокие борозды от когтей. Хорошо, что ночью не было дождя, и следы не смыло.

Нина подошла к самому краю берега, коснулась рукой воды, и Егор заметил, как по воде пробежал едва заметный круг силы.

— Что ты сделала?

— Позвала её, — ответила Нина.

— Как?

— Отправила по воде импульс маны. Для многих духов это как приглашение. Теперь нужно немного подождать.

Мавка появилась примерно через десять минут. Сначала на поверхности воды появились слабые волны, будто плывёт большая рыба, потом вода у берега поднялась бугром и, опав, явила духа. Её чёрные волосы спускались немногим ниже локтя, она была бледной, худой и выглядела как подросток лет пятнадцати. Смотрела настороженно исподлобья.

— Мы без дурных намерений. Ты умеешь говорить?

Мавка не двигалась, ничем не показывая, понимает она человеческую ркчь или нет.

— Ты можешь рассказать, что произошло тут вчера?

Мавка подняла голову, пристально посмотрев на Нину, мотнула головой и нырнула обратно в карьер без единого брызга. На мгновение Егору показалось, что вода потянулась навстречу духу.

— И ради чего с ней было разговаривать?

— Мы должны быть непредвзяты и обязаны выслушать обе стороны, — терпеливо пояснила Нина. — Мы не можем просто взять и убить духа без доказательств виновности. Четырнадцатую статью Пакта помнишь?

— Убийство духа чародеем карается терзаниями сроком от одного до шестнадцати месяцев, либо опечатыванием души.

В учебке рассказывали, что многие просят опечатывание. Лучше лишиться дара, чем рассудка. А второе вполне возможно даже при одном месяце терзаний, не говоря уже о шестнадцати! Ужасная пытка. А безумцу всё равно опечатают душу, потому что с силой он слишком опасен и для себя, и для окружающих.

— Поэтому не торопись с выводами, — подвели итог Нина и посмотрела на часы. — Как раз должны бы выписать нашего пострадавшего. Проследи, чтобы с ним всё в порядке было. Есть вероятность, что на него нападал другой дух, и что он может напасть снова. Пригляди. В случае опасности помоги. Постарайся без жертв. В том числе среди духов.

— А ты?

— А я займусь сбором информации.

Нина подбросила Егора к дому, в котором зарегистрирован потерпевший, ещё раз велела его ждать и уехала.

Вовочкин явился примерно через два часа. Он вошёл в подъезд, и Егор, решив, что в ближайшее время его цель никуда не выйдет, подумал, что сейчас лучшее время для обеда. Живот урчал уже час, но отойти было нельзя. Как назло, поблизости поесть было негде, либо всё было слишком дорого. Аванс должен быть на следующей неделе, а на руках у Егора было ещё четыре с половиной тысячи. Будет ещё премия за лихо, но Егор не представлял её размер, поэтому старался на неё сильно не рассчитывать. Найдя некий баланс между ценой и временем, он пошёл в Макдональдс. Путь занял чуть больше пятнадцати минут. Чтобы не терять время, еду взял на вынос и вскоре уже вновь наблюдал за подъездом, в котором живёт потерпевший. Тот больше так никуда и не выходил.

Когда стемнело, Егору позвонила Нина:

— Как наблюдение?

— Всё спокойно. Вовочкин зашёл в подъезд и больше не выходил.

— Хорошо. Иди домой. Завтра утром я тебя заберу и поедем сюда.

Егор стоял на берегу карьера. Он отправился сюда вместо того, чтобы поехать домой. Оставлять мавку в живых нельзя. К тому же в таком густонаселённом месте. Однажды она наверняка кого-нибудь убьёт.

Он расчистил на земле небольшую площадку и грубо начертил печать клети. Коряво, но мавку на несколько секунд удержит. Егору хватит, чтобы атаковать.

Подготовившись, он подошёл к карьеру, наклонился, коснулся рукой воды, пустил слабый импульс силы, отошёл за печать и стал ждать. Текли минуты, в груди от волнения то пылало, то холодело, ладони покрылись потом.

Вскоре на глади воды появилась рябь, затем бугор, и через несколько секунд на берегу оказалась обнажённая девушка. Она шагнула вперёд и тут же попала в подготовленную ловушку печати. Руны слабо засветились. Мавка вскрикнула, и в ужасе сжалась.

— Больше ты никому не навредишь, — сказал Егор.

Руки его охватил сизый призрачный огонь — пламя души — он поднял ладонь, чтобы сжечь духа…

— Стой! — услышал он сзади окрик Хутхи и замер. Старый ворон прибегнул к контракту души, чтобы отдать шаману приказ, которого невозможно ослушаться.

Интерлюдия 1

Около четырёх часов дня Иннокентий Павлович, шестидесяти восьми лет от роду, ответственный гражданин и самоназначенный старший по второму подъезду пятиэтажного дома по адресу «улица Фонвизина 2А», отправился в магазин купить молока, сахару и прочего по-мелочи. Выйдя из дома, он обнаружил на клумбе между своим и третьим подъездом новую собачью кучу, которой, он абсолютно в этом уверен, ещё утром там не было. В душе обругав бессовестного собачника и пожелав тому издохнуть от диареи вместе с шавкой, он поправил кепку-таблетку и и неторопливо, зашагал по тротуару.

В планах у Иннокентия Павловича было пройтись по всем магазинам в округе, сравнить цены и купить там, где окажется дешевле. Но это лишь то, что лежало на поверхности. На самом деле Иннокентий Павлович очень любил гулять, потому как на прогулке можно узнать самые свежие и отборные новости. Такие, о которых не расскажут по телевизору, но которые близки, понятны и можно обсудить с Раисой Никитишной. Например, что Сашка, Валькин пьяница-сын опять попал в больницу; что Машка наконец-то узнала от кого её второй, но всё ещё не уверена, и при этом снова беременна; что Лиза Баранова снова каким-то чудом не вылетела из института; что чета Артёмовых снова подралась, и теперь Олька ходит с фингалом, а Стёпка — с разбитой губой. Да, на прогулке много чего можно узнать. А дома-то что? Скука. Нет, дома сидеть нечего.

Неожиданно для него самого, взгляд Иннокентия Павловича наткнулся на подозрительного юношу. Худой, бледный, с отсутствующим взглядом он брёл через газон, волоча ноги. Иннокентий Павлович, этого молодого человека здесь ни разу не видел и, как ответственный гражданин и старший по второму подъезду пятиэтажного дома на Фонвизина 2А, разумно рассудил, что это, должно быть, наркоман, и за ним лучше будет проследить, чтобы он бед не натворил. Отпустив подозрительного юношу подальше, но так, чтобы не упускать его из виду, Иннокентий Павлович пошёл следом. Поначалу ему показалось, что молодой человек направляется к станции метро «Тимирязевская», но тот дошёл до улицы Фонвизина, пересёк её и отправился дальше.

Сначала Иннокентий Павлович малодушно хотел было отправиться по своим делам. В конце концов, в квартале по ту сторону улицы есть Валентина Евдокимова и Степан Алексеевич, но что, если они сейчас заняты? Рассудив так, он прошёл по пешеходному переходу и, следом за наркоманом, углубился во дворы.

Минут пятнадцать юноша бесцельно бродил кругами между домами. Иннокентий Павлович уже второй раз подумал плюнуть на эту глупую затею, когда проклятый наркоман внезапно развернулся и твёрдо зашагал в сторону улицы Яблочкова. Иннокентия Павловича удивила такая резкая смена поведения, и он решил проследить за вторженцем ещё немного. Молодой человек пересёк улицу Яблочкова, чудом не оказавшись сбитым машиной, почти бегом прошёл мимо дома номер 23 и у следующей за ним многоэтажки, сел в углу стыка корпусов.

Минут десять Иннокентий Павлович наблюдал за юношей, ожидая его дальнейших действий, но тот не двигался. Тогда Иннокентий Павлович начал понемногу, как будто бы невзначай, подходить ближе. Сначала он делал вид, что осматривает горку на детской площадке, затем — ограждение баскетбольной коробки, после проверял состояние деревьев, с каждой минутой приближаясь к юноше. В конце концов, когда до нарушителя общественного спокойствия оставалось метров пять, стало очевидным, что он не дышит, и вообще мёртв. Почему-то в этот момент Иннокентию Павловичу в глаза бросилась отвратительная серёжка в левом ухе — кольцо с черепом. Хороший человек на себя подобное точно не нацепил бы.

В ту же минуту Иннокентий Павлович, как ответственный гражданин и старший по второму подъезду пятиэтажного дома по адресу «Фонвизина 2А», позвонил в полицию и сообщил о том, что обнаружил труп рядом с домом по адресу Яблочкова 21к2. В трубке попросили его имя, отчество и дату рождения, которые ответственный гражданин Иннокентий Павлович, с радостью предоставил, и попросили ждать на месте.

Полиция приехала удивительно быстро: меньше, чем через час. Они осмотрели тело и спросили о том, как он нашёл тело. Иннокентий Павлович, ответил, что гулял поблизости, когда увидел сидящего у дома человека. Он, конечно же, подумал, что кому-то стало плохо и подошёл справиться, нужна ли помощь, но, подойдя ближе, осознал, что помощь этому человеку никогда больше не понадобится.

«И ведь какой молодой, — причитал Иннокентий Павлович ежеминутно. — Какая потеря!»

Пока он общался с представителями закона, приехала машина скорой помощи.

— Ты посмотри, — сказал один из фельдшеров, осматривая тело, — он как будто несколько месяцев уже мёртв.

Иннокентий Павлович весь превратился в слух. Будет, о чём Нине Витальевне вечером рассказать.

— Опять прикалываешься, Серёг? — улыбнулся второй фельдшер.

— Да нет, — возразил первый, который, как оказалось, Серёга, — ты глянь. Он же мумия.

— И правда, — удивился второй. — Ладно. Давай грузить. С этим пусть полиция разбирается. Это их головная боль.

Быстро они уложили тело на носилки, укрыли чёрной полиэтиленовой плёнкой и погрузили в машину. Полицейский сказал, что у него больше нет вопросов, попросил быть готовым к телефонному звонку, и отпустил Иннокентия Павловича, в воображении у себя уже рассказывающего шокирующие новости Константину Степановичу из соседнего подъезда, домой.

Не зря всё же Иннокентий Павлович такой ответственный гражданин. Совсем не зря.

***

Микул медленно открыл глаза. Тело мальчишки окончательно сдало и поддерживать его жизнеспособность и дальше было невозможно. С другой стороны, задачу свою оно выполнило. Микул посмотрел на молодого контрактора Хутхияра.

Мальчишка оказался совсем не опытным и, кажется, отношения со Старым Вороном у них напряжённые. Тем лучше для Микула. Тем проще будет забрать у шаманчика контракт.

Микул потянулся. Хрустнули суставы и заныли одеревеневшие от долгой неподвижности мышцы. Встал. Обернулся и посмотрел на лежащего в углу мужчину. Косматого, грязного, вонючего, в обносках. Последний из четырёх бомжей, живших в этой помойке. Называть это квартирой язык не поворачивался.

Управление трупом на расстоянии тратит много сил. Теперь, когда первая часть плана завершена, настало время их восстановить. Бомж заметил взгляд Микула, в ужасе задёргался и замычал. Он видел, что произошло с остальными. Тем легче будет вскрыть защиту его души.

Глава 6

Комната наполнилась влажным хрустом, от которого у Егора по позвоночнику пробежали мурашки. Тело Степана стало быстро меняться. Шея втянулась, туловище и ноги укоротились, ощерившись обломками костей, руки удлинились и приобрели два лишних сустава. Кисти порвались посередине, образовав три длинных костяных когтя.

Илья встал недалеко от кровати как утёс, а воздух вокруг него начал рябить и пошёл складками.

— Нужно уходить! — сказал Хутха. Егор первым бросился к выходу. Прежде чем выскочить, он увидел, как тварь выкинула длинную лапу. Когти царапнули затвердевший вокруг Ильи воздух, прорвали защиту и оставили две глубокие царапины на плече, разрушив концентрацию. Колдун чертыхнулся, прервал заклинание и отступил.

— Драться умеешь? — спросил Илья, прижимая ладонь к ране. По руке уже стекали ручейки крови.

Егор кивнул и зачерпнул силы через связь с Хутхой.

— Это упырь — сказал дух, — Боли он особо не чувствует. Лучше всего будет сначала обездвижить.

Стену сотряс мощный удар.

— Сколько ж дури у этой твари? — спросил Илья, не обращаясь ни к кому конкретно. Он встал рядом с Егором и стал ждать.

Егор встал у прохода в коридор, усилием воли придушил страх и расположил руки так, будто держит невидимый мяч. С лёгким покалыванием сила потекла к ладоням. Пространство между ними зарябило, а в центре начал формироваться шарик, будто сделанный из стекла — эфирная пуля.

От второго удара с потолка и стены на пол полетела штукатурка с кусками обоев. По стене пошли трещины.

Сердце билось как бешеное. Огромными усилиями Егор заставил руки не трястись. Пуля уже полностью сформировалась и готова была в любой момент сорваться.

Третий удар обрушил стену. С грохотом и рёвом через пролом перевалилась тварь, в которой ничего не осталось от человека. Приземистая, на коротких толстых ногах. Голова её срослась с туловищем, а пасть, полная игольчатых зубов из осколков кости, стала такой огромной, что легко вместит человеческую голову. Упырь потянулся многосуставчатыми конечностями к людям — добыче.

Егор отправил пулю в полёт. она врезалась в плечо, вырвав кусок плоти и оставив глубокий след. Упырь немного качнулся от удара и поволок свою тушу вперёд.

В ту же секунду из руки Ильи вырвалась яркая вспышка. Она с оглушительным треском врезалась монстру в ногу, разорвав ту в клочья.

Упырь завалился на бок, рухнул и пополз, цепляясь когтями за пол.

Егор уже сотворил вторую эфирную пулю и запустил её в повреждённое плечо упыря. Удар оторвал монстру лапу.

Монстр скрёб оставшимися конечностями по полу, но им едва хватало силы, чтобы сдвинуть уродливое туловище. Ещё одна вспышка молнии врезалась монстру в голову и та лопнула как разорванная петардой тыква.

Упырь замер на полу уродливой грудой мяса, костей и внутренностей, растекающихся по линолеуму.

Ещё несколько секунд Егор смотрел на него, ожидая, что монстр оживёт и снова поползёт вперёд, но ничего такого не произошло. Упырь был мёртв.

Тяжело выдохнув, Егор прислонился спиной к стене и медленно сполз по ней на пол. Руки тряслись от усталости и страха от пережитого. Он не впервые сражается с монстром. Уже доводилось встречаться с одержимым и даже с чернокнижником, путь и не опытным, но такую тварь он ещё не видал. Теперь, когда опасность прошла, а адреналин схлынул, один взгляд на останки упыря внушал страх и отвращение. Егор поднял глаза к потолку, чтобы подавить внезапно подступивший приступ тошноты.

— А не плохо, — сказал Илья, и сел рядом, опершись спиной о стену. — С почином.

Он достал из кармана телефон и набрал чей-то номер. Его рана уже почти не кровоточила, но левой рукой он старался особо не двигать.

— Ага, — сказал Илья в трубку. — Да пришлось немного кулаками помахать. Достойно. Уложил упыря здорового. Я чего звоню-то. Группу зачистки нужно б…

В коридоре послышались шаги, а затем мужской голос начал возмущённо:

— Вы тут что устроили? У меня ребёнок… — этот момент мужчина вошёл в комнату, и тихо-тихо, по-инерции, закончил: — спит.

— … И мнемориста, — закончил Илья, глядя на пришедшего. — Угу, ждём.

Илья убрал телефон обратно в карман, встал и протянул пришедшему руку:

— Меня Илья зовут. Мы тут кино снимаем. А это, — он кивнул на груду вонючего мяса, — бутафория.

— Отвратительно, — продормотал мужик.

— Спасибо! — искренне улыбнулся Илья. — Так и должно быть!

— А вы только вдвоём? Где камеры?

— Камеры скрытые. Что б их в кадре не видно было, Новая технология съёмки.

Илья говорил так убедительно, что на секунду даже Егор поверил, что всё произошедшее пару минут назад было понарошку. В реальность его вернул расползшийся по комнате запах мяса, крови, содержимого кишечника и прочих… жидкостей организма.

— А команда проветриться вышла, — продолжал колдун, — запах, сами понимаете…

— Угу, — протянул мужик.

На лице мужика явно читалась борьба между тем, чтобы верить своим глазам и сохранять привычную картину мира. В конце концов второе победило, он кивнул и сказал:

— Ну вы смотрите. Если после семи так шуметь будете, я полицию вызову!

— Да-да, конечно! Мы уже закончили, сейчас будем сворачиваться. Спасибо за понимание, и приношу извинения от лица студии. Скажите, из какой вы квартиры? Мы пришлём подарок в качестве извинения за неудобства!

— Сорок шестая, прямо над этой.

— Понял, — Илья сделал движение, будто собирается хлопнуть мужика по плечу, но передумал, — Простите, чуть не испачкал краской, — неловко улыбнулся он и жестом пригласил гражданского на выход: — Прошу! И ещё раз прошу прощения. Сейчас же дам распоряжение, чтобы вам прислали подарок!

— Да, хорошо, — рассеянно ответил мужик и вышел в подъезд.

— Запоминай, — сказал Илья, когда неожиданный гость покинул квартиру, — квартира сорок шесть! Туда мемориста нужно отправить. Хотя, пусть со всем вторым и четвёртым этажами поработает. Пусть думают, что тут ремонт сегодня делали. Стены ломали.

— А с этим, — Егор кивнул в сторону пролома в стене и груды мяса, — что делать?

— Скоро должны прибыть ребята из «ДеКИ».

— Деки? Это что?

— Департамент Контроля Информации. Это их профиль. Нам нужно их дождаться, а потом поедем на Павелецкую.

— Зачем нам на Павелецкую?

— А отчёт о происшествии кто писать будет? Ты, может, это… на кухне посидишь пока? А то что-то ты зеленоватый какой-то.

— Нет, всё в порядке, — ответил Егор, изо всех сил стараясь не подать виду, что его мутит.

— Ну, как знаешь. Но, если что, нет ничего стыдного в том, что тебя от этого, — он кивнул на тушу упыря, — подташнивает. Ты весьма неплохо себя проявил.

— Спасибо, — ответил Егор и подавил прорвавшийся-таки рвотный порыв.

— Иди-иди, отдохни на кухне пока. Нет ничего героического в том, чтобы мучить себя и сидеть тут.

Егор всё же послушался, встал и пошёл на кухню. Илья открыл там окно, и свежий воздух немного привёл молодого шамана в чувство. Илья тоже решил, что на кухне при свежем воздухе приятнее, чем в комнате с вонючим трупом монстра. Он ещё и дверь закрыл, чтобы на кухню запах не просачивался.

— А где твой ворон? — спросил он, усевшись на один из двух табуретов у задвинутого в угол небольшого прямоугольного стола.

— На план духов вернулся.

— Зачем?

— Он мне не отчитывается. Устал, наверно. Ему физическое тело поддерживать не так-то просто, а он сегодня с утра в на материальном плане. Да ещё и сил много потратил чуть больше недели тому назад. Наверняка воплотился раньше, чем полностью восстановился, чтобы проверить, как у меня тут дела идут.

— А кто он вообще?

— Хутха-то? — Егор задумался. — Он когда-то давно могущественным шаманом был.

— Как давно?

— Лет пятьсот или шестьсот назад. Хотя, наверно, раньше. Он как-то сетовал, что до того, как Владимир… как же он сказал-то? “Над Днепром надругался”, во. До этого, типа жить проще было, а потом духов новых появилось много с христианством. Черти, демоны, ангелы. Так что, видимо, ему за тысячу лет уже, должно быть.

Группа зачистки, как её назвал Илья, прибыла через полчаса. Егор к тому времени уже достаточно пришёл в себя. Два человека в спортивных костюмах, и у каждого с собой объёмная сумка. Они поставили свои баулы на пол и один из них сказал:

— Ну что, каков фронт работ?

Без лишних слов Илья показал им состояние комнаты.

— Часа два, пожалуй, — сказал второй задумчиво.

Ничего больше не сказав, оба вернулись к своим сумкам, открыли их и достали пластиковые костюмы, что-то среднее между дождевиком и химзащитой, и начали надевать прямо поверх одежды.

— А меморист? — спросил Илья.

— Сейчас поднимется, — ответил один из них, не переставая облачаться в защитный костюм, — покурить ему надо.

— Ладно, вы тут дальше сами. Нам ещё отчёт об этом безобразии писать.

— Ага, бывай. Андрею привет передавай.

— Обязательно, — заверил Илья, бросил Егору: — идём, — и вышел из квартиры.

Глава 5

Егор был в метро, но совершенно не помнил, как тут оказался. Прежде он не бывал на этой станции: полукруглой, как огромная труба, с белым потолком и стенами, отделанными зелёным мрамором с прожилками. Перед эскалатором, под потолком была впечатляющая мозаика: осенний пейзаж с церковью и раскидистым дубом.

Огромный, как будто из ада поднимаешься, эскалатор с кольцевидными светильниками доставил Егора в подземный переход. Выбравшись на поверхность, он оказался в небольшом скверике. Приятном, если б не уродливый жестяной строительный забор, обрезавший сквер слева, прямо у выхода из метро. Такое странное соседство немного смутило Егора своим диссонансом. Стараясь не обращать на это внимания, он пошёл вперёд и быстро добрался до дороги, на другой стороне которой раскинулся торговый центр со странно нелепым названием «Райкин Plaza».

Какая безумная станция.

Егор осмотрелся. Спешили куда-то люди, чьих лиц никак не удавалось разглядеть; утопали в зелени деревьев пятиэтажки, а среди них взмывали к небу отдельные высотки. Он по-диагонали пересёк перекрёсток и пошёл дальше, не понимая, куда и зачем. Казалось, что его решениями управляет кто-то другой, а Егор будто наблюдает за происходящим со стороны. Удивительно, но его это не беспокоило.

Справа от него, через дорогу, уносилась ввысь новостройка. Новая, технологичная, красивая, сверкающая. Там, должно быть, большие и удобные лифты, хорошая проводка и красивая отделка, но Егор ощущал от здания холод и пустоту. Сколько людей живёт в такой махине? Двести? Триста? Пятьсот? Егор боялся представить, какие духи могут родиться из таких сплетений страстей.

Слева, в тени деревьев, расселись хрущёвки. Знакомые, уютные. От них веяло теплом и душой. Они пожили. Впитали истории и эмоции своих жильцов. Низенькие, скромные пятиэтажки не стремятся быть над миром. Они не возвышаются над, крича и заявляя… что? Да какая разница?

Так, погрузившись в мысли, Егор несколько раз едва не столкнулся с идущими навстречу людьми. Казалось, его вообще никто не замечал, будто он было невидимкой. Увернувшись от очередного не видящего его прохожего, Егор заметил ещё одну странность. Именно тут улица кончалась, но не кончалась. Она шла вперёд, как и прежде, но на знаках, висящих на домах, теперь было новое имя. Проезд Марьиной рощи сменился на Стрелецкую улицу.

Внезапно проходящий мимо Егора мужчина посмотрел на него и спросил:

— Кто ты? Как тут оказался?

Проигнорировав его, Егор пошёл дальше и вскоре вовсе забыл о нём. Хотя странно. Он, казалось, единственный заметил Егора. И ещё никак не удавалось вспомнить его лицо.

Егор приблизился ко второму подъезду кирпичной девятиэтажки, набрал на домофоне 0612, и тот призывно запищал, отключив магнит. Егор вошёл. Откуда он знает код? Зачем он сюда пришёл?

Пешком он поднялся на третий этаж, и встал напротив двери с номером 42. Потянулся рукой к звонку, и ослеп от внезапно возникшего света.

Егор открыл глаза. Через щель в шторах светило солнце. Зажмурившись, он потянулся и сел на постели. Какой странный сон.

— Запиши ориентиры, пока не забыл, — услышал он знакомый голос со шкафа. Хутха наконец-то вернулся.

— Долго ты что-то, — пробормотал Егор.

— Сил много потратил. Сам же знаешь, что вытягивать через тебя ману та ещё задача.

— Да-да, знаю. Я слишком слабый проводник, и мне нужно становиться сильнее, — пробормотал Егор, — не с самого же утра, Хутх.

— Запиши ориентиры, — повторил дух.

— Зачем?

— По крайней мере в мире духов я был избавлен от твоей глупости, — пробормотал грач со шкафа. — Чтобы не забыть, конечно же!

— А зачем мне их помнить? — Егор потянулся к смартфону.

— Чтобы найти адрес, дуб ты лободырый. Думаешь, тебе простой сон приснился?

— А что, нет?

— Запиши, пока я тебе дырку лишнюю в голове не проделал.

Егор открыл заметки на телефоне и записал «Райкин Плаза; Проезд Марьиной рощи; Стрелецкая 14-42. Код 0612».

— Записал. Так что со сном не так-то?

— Сон — это зов.

— Чей? — удивился Егор. Он не получал Зов больше двух лет. С тех пор как перебрался в Москву.

— Не знаю, но тебе же известно, что мы не можем его игнорировать.

Егор вспомнил, как он, ощутив Зов впервые, не обратил на него внимания. На самом деле он даже не понял, что это такое. На следующий день у него начала болеть голова. Причём болеутоляющие не помогали. На третий день боль была такая, что у Егора начались галлюцинации, а сам он готов был на что угодно, лишь бы это прекратилось. И только на четвёртый день появился Хутха и помог избавиться от этой пытки. С тех пор Егор старается Зовом не пренебрегать.

— А если бы мы получили зов, когда я в учебке был, что бы делали? Я же оттуда не мог уйти по желанию!

— Учебка была огорожена от мира не только стеной. Туда Зов проникнуть не мог.

Егор устало вздохнул, потёр руками лицо, встал и пошёл умываться.

— Позавтракаю и отправимся. Не хочу с этим затягивать.

— Не торопись так.

— Чего это? Я помню, чем чревато игнорирование Зова.

— Не беспокойся. Несколько часов в запасе точно есть. Нужно подготовиться. Неизвестно что нас там ждёт, и нужно разобраться с одним вопросом.

— Что ещё за вопрос?

— Ты помнишь, как убил лихо, в которое переродился тот домовой?

— Разрубил ножом.

— Ножом? Мне кажется, я видел… — Хутха замолчал задумавшись. — Что-то очень похожее на пуурта-вед.

— Пуурта… это что?

— Клинок души. Особый… инструмент, который шаман способен сковать из эссенции своей души. То, что показал ты, конечно, не было истинным пуурта-вед. Лишь блеклым подобием. Сотворение истинного клинка души занимает годы и он постепенно набирает могущество. Но клинок, который ты тогда призвал, указывает на то, что ты готов начать ковку.

После умывания, завтрака, трёх часов мучений в попытках воспроизвести клинок души и ещё получаса в метро, Егор оказался-таки на станции Марьина Роща. Она выглядела точь-в-точь как во сне, хоть в реальности Егор тут ни разу не бывал. Точно тот же мрамор на стенах и на полу; точно та же мозаика над выходом; точно такой же, как и во сне, эскалатор.

Егор поднялся и повторил весь путь, что проделал во сне. Оказавшись перед дверью подъезда он достал из кармана телефон, открыл заметку и с лёгким сомнением ввёл код. До последнего он не верил, что это сработает, но домофон запищал и дверь легко открылась. Третий этаж, квартира 42.

Перед дверью Егор замер в нерешительности. Он потянулся к звонку, но опустил руку.

— Что, слишком просто? — спросил Хутха.

— Да. Что-то тут точно не так, но не могу понять, что именно.

— В любом случае не узнаешь, пока она, — он мотнул головой в сторону двери, — закрыта.

Так и есть. Егор поднял руку и нажал кнопку звонка. За дверью раздалась трель свиристели. Некоторое время спустя, послышались шаги. Щёлкнул замок, и дверь распахнулась. За ней оказался худой, взлохмаченный юноша лет восемнадцати. В левом ухе у него красовалась серьга: кольцо с маленьким черепом. Он выглядел болезненно: лицо бледное и костлявое, кожа сухая и воспалённая, а под глазами залегли тёмные круги. Даже футболка на нём болталась как на вешалке. Отчасти дело было в слишком большом размере, но только отчасти. Парень казался невероятно худым.

— Ты кто? — спросил он бесцветно.

— Сосед снизу, — Егор едва успел собраться с мыслями, — вы меня заливаете.

— Подо мной живёт только баб Маша, и вы на неё не похожи, — с сомнением ответил юноша и стал закрывать дверь.

— Да через этаж. На втором никого не оказалось, вот я и решил подняться выше…

— Ни разу вас тут не видел, — буркнул парень и снова попытался закрыть дверь, но Хутха сорвался с плеча и влетел в квартиру.

— Куда?! — крикнул парень и бросился ловить птицу, напрочь забыв о двери. Егор, воспользовавшись возможностью, вошёл и закрыл, щёлкнув замком, дверь.

Лампа в прихожей не горела, но света от окон было достаточно. Под ногами имитирующий паркет линолеум, на стенах невнятные жёлтые обои с цветочным узором. Неторопливо Егор прошёл в квартиру. Короткий коридор поворачивал налево и упирался в кухню. Прямо был широкий проём в большую комнату с дверью в противоположной стене, из-за которой доносился голос впустившего Егора и Хутху парня:

— Слезай оттуда! Не на люстру!

Егор пересёк зал и зашёл в узкую вытянутую комнату. Прямо напротив входа, у стены, стоял шкаф, слева — окно почти во всю стену, справа — односпальная кровать, на которой лежал мужчина лет двадцати пяти. Без сознания, судя по тому, что он никак не реагировал на крики. Напротив кровати — письменный стол и круглый ковёр.

Посреди комнаты, скакал юноша и пытался дотянуться до грача, который удобно устроился на шкафу.

— Тут столько пыли, — сказал Хутха, — ужас! Егор, как домой вернёмся, нужно будет протереть шкафы, наверно. Не дело это, в такой пыли жить.

— Нашёл время, — пробормотал Егор.

В этот момент лежащий на кровати мужчина выгнулся дугой, заскрёб по постели скрученными судорогой пальцами и завопил. Юноша замер, как будто подвис на пару мгновений, а потом кинулся к нему, приговаривая:

— Стёп, Стёпа, всё хорошо, Стёп. Не кричи… Где болит?

Всё стихло секунд через десять. Стёпа тяжело дыша обмяк на кровати, а юноша сел на пол, спиной к стене, уронил голову на согнутые колени, да так и замер, как будто у него батарейка села.

Хутха спустился со шкафа на изножье кровати.

— Давно он так? — спросил Егор, подходя к кровати.

Он достал телефон, запустил мессенджер, нашёл номер Андрея Викторовича и написал: «Марьина Роща; Стрелецкая 14-42. Пришлите человека. Тут что-то странное».

— Со вчерашнего дня. Но до этого не кричал.

Телефон коротко провибрировал: пришёл ответ от Андрея Викторовича: «Хорошо. Подробности?».

— Егор, глянь на страдальца.

— Какого из?

— Который на кровати.

Егор посмотрел, но ничего не заметил.

— И что я должен увидеть?

— Дал же бог ученичка…

— Вообще-то ты сам выбрал, — поправил Егор.

— Поумничай мне ещё! — проворчал Хутха. — Ты смотри-то как следует, а не глазами.

Егор моргнул, переключая зрение. От тела мужчины, лежащего на кровати, в стену тянулась тонкая серебристая нить. В воздухе витали неприятные на вид тонкие нити болотно-зелёного и бледно-жёлтого цветов.

— Это что, пуповина души?

— Ага.

— Но как он научился тело покидать?

— Почём мне знать-то?

— Эй, тебя как зовут? — спросил Егор все ещё сидящего у стены юноши.

— Коля.

— Он тебе кем приходится?

— Брат старший.

— Ты за ним в последнее время ничего странного не замечал? — Коля отрицательно мотнул головой.

— А работал он кем? — продолжил Егор.

— Мебель продавал.

— Не против, если я тут осмотрюсь? Возможно у меня получится вам помочь.

— Да, конечно, — прошелестел Коля, поднялся и пошёл прочь из комнаты.

Ни разу ещё Егор не видел, чтобы кто-то двигался до такой степени безжизненно. Как кукла. Насколько же этот парень вымотался? А как бодро прыгал и ругался на Хутху.

Хлопнула дверь. Должно быть, пошёл в туалет.

Егор, не желая терять времени, приблизился к столу. В верхнем ящике лежало зарядное устройство, телефон, блокнот с записями. В каждой фамилия, телефон, набор цифр с суммой возле каждого и дата. У некоторых было несколько дат и пометка “опл”.

— Какое странное имя, — хмыкнул Егор, немного полистав книгу.

— Имя? — спросил Хутха, осматривавший лежащего на кровати Степана.

— Угу. Микул.

— Ты там что смотришь? — спросил Хутха, перелетев Егору на плечо. — Чушь какая-то. Ищи что-нибудь полезное, — сказал он и спустился на пол.

Егор закрыл блокнот, положил обратно и открыл второй ящик. Внутри оказалось несколько тетрадей с каракулями, сломанная пластиковая крышка от будильника, который лежал на столе, три батарейки и ещё один блокнот с чёрной обложкой из кожзаменителя.

— Кажется, это полезное, — сказал Егор, открыв блокнот. На первой же странице сверху была надпись «Заговор на удачу», а под ней рунная печать.

Хутха снова взлетел Егору на плечо и взглянул на блокнот.

— Бессмыслица какая-то, — сказал он. — Не существует заговора на удачу.

— Но печать выглядит рабочей. Вот руна воронки для направления энергии в печать, вот направление движения маны по контуру. Теоретически должно работать.

— Егор потянулся к связи с Хутхой, чтобы зачерпнуть немного силы.

— Совсем одурел, что ли?! — прикрикнул ворон, насильно прерывая поток маны. —Неизвестную печать он зажигать собрался!

— Да, — смутился Егор, — как-то не подумал.

Он быстро пролистал блокнот, но остальные страницы были такими же непонятными. «Заговор на успех у женщин», «заговор на здоровье», «заговор на хладнокровие» и тому подобная чушь. Ни одну печать Егор так и не сумел разобрать. Он закрыл блокнот и сунул его в карман, рассчитывая позже уточнить значение рун у кого-нибудь, лучше знакомого с начертательными чарами.

Внезапно сзади раздался стук. От неожиданности Егор вздрогнул и повернулся на звук. У входа в комнату стоял высокий, худой мужчина в джинсах и чёрной футболке с вытянутым лицом. Собранные в тугой хвост волосы и бородка, почему-то делали его похожим на музыканта.

— Это ты Егор? — спросил он.

— Угу. А ты?

— Илья. Старший оперативный сотрудник второго отдела по работе с низшей нечистью к твоим услугам, — улыбнулся он. — А это что за ворона? Фамильяр?

— Я тебе дам фамильяр! — возмутился Хутха.

— Хутха дух-контрактор, — пояснил Егор.

— Прости-прости. Не хотел обидеть, — Илья примирительно поднял руки. — Так что у нас тут?

— А чёрт знает. Но точно что-то не хорошее. Больной, — Егор кивнул на лежащего на кровати, — без сознания. Недавно кричал и выгибался как одержимый. Кстати, ты в начертательных чарах шаришь?

— Ну немного.

Егор достал из кармана блокнот с чёрной обложкой и протянул Илье.

— Улика?

— Угу, — кивнул Егора, — можешь сказать, что за чары тут в печатях?

— Давай посмотрим, — он пару минут разглядывал первую страницу, после чего сказал: — Это, кажется, кипятит воду. Но нужно влить силу. И на бумаге оно бесполезно. Разве что саму страницу высушить, если намокнет.

— От этого толку мало, — проскрипел Хутха.

Илья тем временем уже читал вторую страницу.

— Тут вуаль ветра. Тоже нужно влить энергию и порыв ветра будет защищать от непогоды и, например, летящих снарядов, секунды три. Откуда, говорите, этот блокнот?

Егор ткнул пальцем в открытый ящик стола.

— Посмотрим, что ещё тут есть… — Илья перевернул страницу и стал читать следующую печать. Постепенно он начал меняться в лице. — Это что-то странное. Сложнее предыдущих. Не разобрать полностью, но вот эта связка рун между вторым и третьим контурами точно должна что-то разделять. Вот тут, внутри второго контура что-то об эфирном теле…

— Вот это уже любопытно, — сказал Хутха.

— Как оно функционирует? Тоже влить силу?

— Не уверен, но, вроде, собирает эфир. То ли из воздуха, то ли из носителя печати. Я не уверен.

— Ставлю перо на то, что мы найдём такую же на теле этого бедолаги, — сказал Хутха.

— А парнишка этот, Коля, ещё в туалете? — вслух подумал Егор.

— В квартире больше никого нет, — сказал Илья. — Дверь открыта была.

— Вот ведь гадёныш, — сказал Егор. — Сбежал.

— Кто?

— Коля, — ответил Хутха. — Он, кстати, кто этому Степану?

— Сказал, что брат, — ответил Егор. — Они и похожи, и вёл он себя так… Илья, мы можем как-нибудь пробить по этой квартире данные?

— Да, сейчас запрошу, — сказал он и достал телефон.

В этот миг Степан снова выгнулся и завопил. Прямо как в первый раз, но дольше не успокаивался. Только спустя примерно минуту он снова обмяк в кровати.

— Эй, у вас тут что происходит? — послышалось от входа в квартиру.

— Я разберусь, — сказал Илья и вышел из комнаты.

— Сержант Илья Разаев, — услышал Егор. — Покиньте помещение. У нас всё под контролем.

— А, ладно, — в голосе неравнодушного гражданина слышалось сомнение, но он подчинился.

— Нужно его вытаскивать, — сказал Хутха, указав клювом на лежащего на кровати Степана. — Боюсь, если помедлим, может и помереть.

Щёлкнул замок и вскоре в комнату вернулся Илья с телефоном у уха.

— Да, я. Нужны данные по квартире. Стрелецкая 14-42. Владелец, родня владельца, в наёме ли, ну как обычно. Ага, спасибо.

Он завершил звонок, убрал телефон в карман и спросил:

— Какие идеи?

— Егор пойдёт за его, — Хутха кивнул клювом на Степана, — душой.

— Выйти душой из тела? — удивился Егор, — я же только один раз пробовал. И получилось у меня так себе…

— Ты справишься, — уверил его Хутха. — У тебя в руках жизнь этого бедолаги. А мы за телом присмотрим.

Егор вдохнул, и пошёл к столу.

— Посмотри на кухне какую-нибудь кастрюлю.

— Зачем?

— Буду в ней бумагу жечь. Мне понадобятся сажа и дым.

Егор взял блокнот, который нашёл первым, и вырвал из него несколько листов. Вскоре Илья принёс сотейник и спросил:

— А тебе зачем сажа?

— Когда выходишь из тела, попадаешь на субматериальный план. Там много нечисти обитает, — Егор смял листы, положил в сотейник и поджёг заклинанием пламени души. — Они живых чуют и очень любят на вкус. А без мясного панциря души довольно уязвимы, — бумага прогорела, Егор растёр пальцами оставшийся в сотейнике пепел и намазал получившуюся “краску” на лицо. — Вот дым и сажа помогут мне скрыть, что я живой. Не спрашивай, как именно оно работает, я сам толком не понимаю.

Закончив “камуфляж”, Егор сел в изножье кровати и закрыл глаза.

Глубокий вдох. Ещё один. Ещё. Постепенно ощущение тело притупилось. Медленно Егор открыл глаза и по ним резанул холод. Он встал и обернулся. Его тело осталось сидеть, прислонившись спиной к изножью. Комната была заполнена серо-зелёно-жёлтыми разводами, будто в воздухе растёкся гной. Пахло гнилью. Через полупрозрачные стены он мог видеть соседнюю квартиру и улицу. Точнее размытые силуэты того, что там находится. Илья был окружён светлым силуэтом, выделявшимся на фоне серой комнаты и вокруг него то и дело потрескивали искры. Хутха же, наоборот, сидел на изножье пятном тьмы.

Пуповина души Степана уходила через стену в соседнюю квартиру. Егор коснулся стены. Она была похожа консистенцией на желе. Преодолев первоначальное сопротивление, Егор прошёл сквозь неё и направился по следу пуповины души. Одну за другой он прошёл четыре квартиры и в пятой внезапно ощутил себя неуютно. Тут было темно, пахло затхлостью и… кровью?

Конечно, душа не может почувствовать запах крови, но разум пытается преобразовать ощущения души во что-то знакомое.

Медленно и опасливо Егор пошёл вглубь квартиры. Вскоре он услышал тихое чавканье и… всхлипы?

По привычке, он обошёл стену и заглянул в дверной проём. В комнате, в углу, рядом со старым советским сервантом на высоких ножках, сидело грязно-коричневое существо. Его “плоть” растеклась вокруг по полу уродливыми складками. Позади него, под сервантом, копошилось что-то серебристое. Тварь схватила это что-то стрёхсуставчатой лапой и подняла. Егор узнал Степана. Его душу. На лице отражалась неземная мука. Нижняя половина души уже была съедена и из неё медленно сочилась эссенция.

Тварь разверзла огромную трёхгубую пасть, откусила руку и бросила душу обратно под сервант, принявшись пережёвывать и лениво осматриваться. Егор как загипнотизированный смотрел на происходящее, пока горящие буркалы твари не встретились с глазами Егора. На секунду тварь перестала жевать, потом взвыла и кинулась к нему с проворством, которое невозможно было ожидать от такого массивного существа.

Егор бросился бежать, но тварь оказалась быстрее и ухватила его за лодыжку. Ногу до бедра обожгла боль. В ужасе Егор пытался вырваться из цепкой хватки, но ничего не удавалось. Неторопливо тварь подползала.

Неожиданно охватило жёлтое сияние и хватка ослабла. Егор освободился, потерял равновесие и чуть не упал.

— Беги! — услышал он. У входа в комнату был силуэт мужчины, разукрашенный разноцветными разводами: зелёным, бежевым, асфальтовым, кирпичным. Он показался смутно знакомым. — Я задержу его, но не долго.

Егор бросился прочь и от неожиданности ударился о стену. Позади раздался вой, шипение и стук. Судорожно Егор принялся протискиваться через неподатливую преграду и вспомнил о пуповине. Сфокусировался на ней и почувствовал, как она тянет его обратно в тело. Мир вытянулся, а в следующую секунду Егор открыл глаза. Тяжело дыша он вскочил и крикнул:

— Добей!

— Что? — не понял Илья.

— Добей его! — крикнул Егор, отбегая ко входу в комнату.

Илья непонимающе смотрел то на него, то на лежащего в кровати человека.

В этот миг Степан резко сел и распахнул рот так широко, что у него лопнули щёки.