— В меня попала молния, - неожиданно заявила клиентка, миловидная блондинка с крайне печальным выражением лица. – Это произошло полгода назад, когда я возвращалась домой с работы…
— Вы помните, как это произошло? – я попыталась помочь ей, заметив, что она никак не может продолжить.
— Врачи диагностировали частичную амнезию, из памяти пропали целые участки из жизни, в том числе тот, когда все и произошло, - ледяным голосом ответила Светлана. – По рассказам моих коллег и прохожих, которые стали очевидцами, где-то в шесть вечера я закончила работу и отправилась домой – идти недалеко, всего пару кварталов. В тот день была гроза, одна из первых в этом году: дул сильный ветер, жутко гремело, - но я рассчитывала успеть до того, как начнется самая жесть. Мне кто-то позвонил на сотовый, я попыталась ответить, но тут яркая вспышка и… я лежу в больничной палате и пытаюсь понять как там оказалась и как меня зовут.
— Я не вижу ожогов у вас на голове, - задумчиво констатировала я.
— Обычных ожогов вообще нет, - ответила девушка и на секунду поджала губы в знак того, что ей неприятно говорить об этом. – Но об этом позже. Факт в том, что я никак не могла вспомнить хоть что-то способное помочь идентифицировать мою личность: ни имени, ни адреса, ни какого-либо телефона. В голове словно кто-то включил блендер и все перемешал: сохранились только какие-то отрывочные воспоминания о школьных годах, поездках с родителями на дачу, образы подружек и все такое. Где-то через два дня я наконец вспомнила свою фамилию, врачи связались с полицией и там сказали что меня уже ищут. Приехали родители – я их сразу же узнала, хотя и не смогла вспомнить кого как зовут.
— Память начала восстанавливаться со временем?
— Понемногу, - с грустью признала она. – К сожалению мне пришлось оставить работу, хотя все вокруг однозначно заявляли что я там была одной из лучших и души не чаяла в своей профессии. Но какой прок от архитектора, который не помнит вообще ничего из того, что составляет его работу. Я до сих пор не знаю чем себя занять, слава богу родители не давят – они оставили меня у себя, чтобы помочь восстановиться.
— А что насчет личных отношений?
— Оказывается у меня был парень – Никита и мы, судя по всему, были весьма близки, - отозвалась Светлана, еще ниже опустив глаза. – Были…
— Вы не смогли принять его, поскольку он оказался совершенно незнакомым человеком?
— Нет, дело не в этом, - покачала головой клиентка и расплакалась. – Поначалу он обрадовался тому, что я выжила, пытался ухаживать, заботился, рассказывал истории из нашей совместной жизни и я даже начала вспоминать, но потом… Потом, когда я решила принять его как своего мужчину и полностью открыться, он увидел меня обнаженной и не смог... Он не выдержал увиденного и ушел.
— Но почему? Вы же сказали, что ожогов нет.
— Сейчас покажу, - сквозь слезы ответила она и, встав на ноги, повернулась ко мне спиной, после чего начала расстегивать пуговицы на своей рубашке. Сняв ее полностью, девушка повернулась обратно, и я увидела нечто совершенно необычное и признаться честно – довольно отталкивающее: вся шея, грудь и верхняя часть живота оказались покрыты темно-синими похожими на корни узорами. Судя по всему, они полностью копировали схему расположения кровеносных сосудов из-за чего доселе прекрасная девушка неожиданно стала выглядеть словно какое-то чудовище из фильмов ужасов. Не увидев на моем лице отвращения, Светлана облегченно вздохнула и, запахнув одежду, села на свое место. – Обычно люди пугаются гораздо больше.
— Что это такое? – изумленно спросила я.
— Эти узоры называются фигурами Лихтенберга, - ответила клиентка, стараясь поскорее спрятать их обратно – она даже поправила волосы и воротник для пущей уверенности. – Редкое явление, хотя чего еще ожидать от человека который выжил после удара молнией – хорошо еще что третий глаз не открылся или что похуже.
— Вы иронизируете над собой, - с интересом заметила я. – Это хороший признак.
— Признак того, что я еще не сошла с ума? – усмехнулась она.
— В том числе, - кивнула я. – И как вам с ними живется? Эти фигуры причиняют боль?
— В начале, когда они были красными, то очень сильно болели – по сути это что-то вроде ожога, только на уровне капилляров, насколько я поняла. И по идее, они должны были исчезнуть со временем, но почему-то приняли вот такой вид и теперь они со мной будто гигантская татуировка. Физически они не причиняют мне боль, но стоит только опустить голову или посмотреть в зеркало с расстегнутым воротником, то все – хочется снова начать жалеть себя и плакать.
— Потому что вы потеряли свою жизнь?
— Но ведь взамен вы получили новую, - с теплой улыбкой произнесла я. – Подумайте только: вы совершили ошибку пойдя сквозь грозу за что были поражены молнией, – любой человек на вашем месте бы умер, но вам был дан еще один шанс. Шанс начать новую жизнь. Да, вы потеряли свою профессию – но ничего страшного, вы молоды и вполне можете найти себе другую, людям в жизни часто приходится это делать.
— А мои отношения? – жалобно спросила Светлана, но я увидела, что она уже начала проникаться моими словами.
— Во-первых, вы ничего не помните о них, а значит ничего и не потеряли. Это как жалеть о друге из школы, которого вычеркнули из вашей памяти. А во-вторых, разве любящий человек стал бы бросать свою половинку из-за каких-то отметин на теле? Вы же не превратились в обожженный кусок плоти с чудовищными шрамами куда не кинь взгляд, чтобы вот так отворачиваться и уходить.
— Знаете, а ведь вы правы – я же не такая уж и уродка, - вспыхнула девушка. – Я просто списала все на проблемы с телом, но на самом деле, ему просто надоело со мной нянчиться, пересказывать истории, приглашать на свидания и все такое. Я просто ему наскучила, вот и все. Так что я действительно ничего не потеряла.
— А насчет этих ваших фигур Лихтенберга - если подумать, то они могут выглядеть вполне себе эстетично. Может быть, вам стоит дорисовать к ним что-нибудь: например, несколько фэнтезийных птиц или что-нибудь в этом роде. Сходите в тату-салон и превратите недостаток в преимущество.
— У меня двоюродный брат там работает, я как раз у него консультировалась насчет того выведения, но я даже и не думала о том чтобы заняться их украшением. Наверное… это было бы интересно.
— В таком случае, давайте теперь поговорим об остальных сложностях, связанных с потерей памяти…
