Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Помню, как первый раз варила холодец. Трепетно, внимательно, по инструкции. 5 часов варки и вот, пункт "процедить бульон".
Процедила. Смотрю на мясо в дуршлаге с марлей, на остатки бульона в раковине... сложный мыслительный процесс..
Да, зря я смеялась над историей про мужика и компот)
(издание второе, дополненное и исправленное)
Предисловие: несколько дней назад, ко Дню танкиста, я опубликовал в соцсетях историю почти сорокалетней давности, случившуюся со мной в Советской армии - и она зашла прямо хорошо, но несколько ехидных комментаторов оттянулись по поводу фактических ошибок в тексте: мол, и со сроком гауптвахты наврал, и связь на танках не такая, и вообще не было такого ничего, потому что не могло такого быть!
Было )
И вот вам эксклюзив для любимого Вомбата - улучшенный и расширенный вариант истории. Больше нигде, только тут, честное слово. Буду рад, если вам понравится.
История совершенно реальная, правда, давно мною забытая. Но друзья время от времени её вспоминают, поэтому решил изложить письменно, мало ли, пригодится кому.
Будучи забритым в студенческий набор (то есть после второго курса) с 1987 по 1989 год служил в танковой дивизии в пгт. Десна (УССР), он же Остёр. Это был тогда небольшой городок, рядом с которым развернута огромная военная система, прямо подряд куча военных частей в общем длинном заборе. И самый крайний-дальний - наш 300-й полк, он же в/ч 32527.
Дивизия была учебная, образцово-показательная, и всё в ней должно было быть красиво, от газона до стенгазеты. Поэтому меня после полугодового курса механика-водителя среднего танка Т-64 - оставили там же сержантом, приписанным к штабу - благо я умел в компьютеры (спасибо родному РИИЖТу), а значит, и на пишущей машинке смог приказы строчить без ошибок.
Время от времени киевское начальство спохватывалось: "Ёпт, у нас же танки есть!", и устраивало внезапные учения - это когда все предупреждены заранее и спят одетыми, а в три часа ночи звучит сирена, экипажи бегут из расположения в парк, заводят железных коней и уезжают подальше от "Томагавков" вероятного противника. Ну и отчёт о боеготовности, само собой.
Те учения, про которые пойдёт речь, стартовали в сентябре 1988 года и были прямо крупными, на уровне округа (в комментах подсказали - они назывались “Осень-88”, одни из самых больших за всю историю ВС СССР).
И вот - сирена, бардак, толпа мельтешит туда-сюда, распихиваясь по боксам, выезжая за забор и формируя колонны. Потом пара часов езды по черниговским лесам, по кривым просекам и убитым грунтовкам, затем становимся где-то лагерем и условно воюем целый день - читаем политинформацию, жуём перловку, чиним поломавшееся и пр.
Часов в восемь вечера нам объявляют, что мы в очередной раз победили и надо двигаться в расположение части.
Теперь внимательно следите за сюжетом, здесь каждая деталь сложилась так, что не потерять танк я просто не мог ))
Началось с того, что командование решило оставить на танках только мехводов, а остальных членов экипажей отправить в часть на грузовиках. Причина проста: грузовики быстрые и умеют ездить по асфальту, не ломая его на хрен в ноль - поэтому можно выехать из леса до ближайшего шоссе, а оттуда быстро довезти солдат в казарму, как раз к отбою успеют.
Нас же ещё какое-то время помариновали и дали команду ехать обратно. "Первая передача, вперёд!" и всё такое.
Информационная вставка: танки в Советской армии обычно комплектовались по 10 штук и назывались ротой - три взвода по три танка плюс танк командира роты.
На Деснянском полигоне собралось несколько таких сводных рот (именно сводных на время учений - мы даже в лицо друг друга не особо знали) и начальство дало команду: каждая рота добирается самостоятельно. Просеки в этих лесах сильно извилистые, часто пересекаются между собой и от нашего полевого лагеря до расположения части можно добраться самыми разными маршрутами. Вот, наверное, чтобы одну дорогу не бить, решили ехать по всем сразу.
Таким образом, наша рота поехала сама по себе (звучит тревожная музыка)
Вы же помните? В каждом танке по одному мехводу и всё. Ну ещё в замыкающем танке, где рулит мой товарищ Валерка, в башне дополнительно сидит молодой летёха-зампотех роты и бдительно следит, как бы чего не вышло (закадровый смех)
Я же веду танк с номером 863, из чего следует, что он третий в цепочке из десятка танков.
В общем, мы едем, уже ночь, луны нет, на небе тучи, начинается дождь, и это очень противно на раздолбанной дороге с метровыми ямами (танки они как грузовики, любую грунтовку в синусоиду превращают очень быстро).
Причем с одной стороны густейший лес, а с другой прямо болото - нас постоянно пугали, что утопить танк означает выплачивать потом всю жизнь из своей зарплаты его стоимость.
И где-то на половине обратного пути у меня лопается передняя башенная фара.
А она на Т-64А - одна. Большая, мощная, но одна. Я даю по тормозам, гляжу, как удаляются красные огоньки впереди шедшего танка - и больше ничего не вижу, ни дороги, ни леса, ни болота. За мной тоже все встали. Стоим, дождик по броне капает.
Через какое-то время прибегает грязный и злой как чёрт зампотех: "Какого стоим?!!"
Говорю: "Товарищ лейтенант, я без башенной фары не поеду. Габаритные фары вообще тусклые, у меня куриная слепота, я в темноте реально ничего различить не могу, сейчас танк загоню в какую-нибудь яму и капец, что тогда делать будем?"
- Выполнять приказ, товарищ сержант!, - кричит зампотех.
- Никак нет, товарищ лейтенант, не могу, угроблю машину!, - психую в ответ
Он на меня смотрит, понимает, что меня реально накрыло, машет рукой и говорит: - Ладно, я сам поведу. Беги назад в последнюю машину, где я был, там фара есть - и как добежишь, посигналь как-нибудь, тронемся и будем нагонять, и так уже из графика выбились.
Я выбираюсь из люка, спрыгиваю в эту коричневую жижу, начинаю брести назад и понимаю, что танки стоят в 20-30 метрах друг от друга, а от 863-го до 869-го мне сквозь дождь и ямы добираться долго и неприятно будет... и поскользнусь я на этом пути не раз и стирать мне потом комбез всю ночь...
..и делаю ошибку года ))
Собственно, размышлял я логично. Зампотех сидит в башне замыкающего танка, потому что должен контролировать ситуацию. Но я ведь ситуацию контролировать не собираюсь - так на кой мне собирать килограммы липкой глины на сапоги, когда можно аккуратно и быстро дойти до более близкого, скажем, 865-го танка - и спокойно разместиться там? Башни одинаковые, какая разница, где дрыхнуть?
И я так и делаю, прохожу буквально один танк (на всякий случай, чтобы зампотех не увидел), запрыгиваю через верх в башню 865-го, ключ всегда с собой, говорю водиле, чтобы тот побибикал, помигал и начал ехать.
Сам же размещаюсь уютно и тут же засыпаю под мерное качание гусеничных катков и урчание мотора ТДФ-5...
Где-то через час танк стопается, открываю верхний люк и вижу, что мы, оказывается, прибыли в какую-то промежуточную точку сбора, где все дороги сходятся воедино на опушке, место знакомое, от казарм недалеко (ближний полигон).
Все суетятся, одни командуют, другие бегают, даже свет есть на столбах освещения, и танки так красиво ставятся перед последним рывком домой, и вообще лепота. А я ещё выспавшийся и довольный.
И вижу как из соседней башни, точно так же потягиваясь и зевая, вылезает мой друг Валерка, мехвод 869-го. Такой же выспавшийся и довольный.
А я ещё ничего не понимаю, но вокруг всё начинает звенеть и жужжать от какой-то неприятной мысли, которая сейчас придёт в мой мозг, но я её не хочу туда пускать никак потому что потому.
Мы сходимся, я спрашиваю у Валерки, что он делал в башне, да ещё и не своего танка.
Он говорит, что у него ещё вечером живот прихватило, он предупредил летёху и тот сказал, что тогда пусть не садится за рычаги, ибо нельзя ехать и срать одновременно, это запрещено уставом, поэтому пусть Валерка едет грузом где хочет, а он сам поведёт 869-й, замыкающий танк...
(крещендо)
Задним числом я начинаю понимать, что сказанная зампотехом фраза о работающей фаре 869-го имела важное значение, но чего уж теперь-то…
В общем, на негнущихся подхожу к лейтенанту, который как раз ведёт бурную деятельность - машет руками, загоняя какой-то танк в линейку.
- Товарищ лейтенант, - говорю я тихо, - вы вот меня послали в ваш танк, а я до него не дошёл... в другой сел, поближе...
- Угу, - говорит лейтенант, не переставая махать, - и что?
- Ну, получается, я до него не дошёл. И в нём сейчас никого нет, получается...
До лейтенанта доходит и он превращается в соляной столб с распахнутыми руками.
Столб разворачивается ко мне всем телом и шёпотом орёт: "ГДЕ ТАНК, БОЕЦ?!!!"
Я НЕ ЗНАЮ!!!!, - шепчу я в ответ, стараясь не упасть, потому что ноги трясутся как не знаю что. И мне страшно, пипец как страшно. И я смотрю на лейтенанта и вижу, что ему тоже также страшно, а может и больше.
Он выходит из ступора и орёт: "Бегом в лес назад за танком!!""
Мне ещё больше страшно, но я не падаю и не умираю, а кричу в ответ: "Куда я пойду, мы час ехали, я эти дороги не знаю. И ТАМ ТЕМНО!!!"
ТАК ВОЗЬМИ ФОНАРИК!!! - кричит в ответ лейтенант, уже в стадии обморока.
Мы стоим, тяжело дышим, смотрим друг на друга и понимаем, что расстреляют нас, скорее всего, вместе - и похоронят здесь же, на полигоне. Потому что танк это не штык-нож и даже не автомат, последствия будут как в 37-м году.
И тут.
Вот как в кино было срежиссировано по таймингу, клянусь!
В дизельном дыму и рокоте моторов из леса выезжает очередная рота, причём даже не наша, а соседнего батальона. И самым первым гордо едет танк с бортовым номером 869, и рулит им лично комбат-2 Игорь Владимирович Цитлес.
Цитлес - мужик уникальный. Как и зачем он попал со своим почти двухметровым ростом и аршинными плечами в бронетанковое училище, никто из нас не знал, но боялись мы его до одури. Кулаки пудовые, сам умнющий - никакие косяки мимо не пройдут. При этом настоящая офицерская косточка, интеллигент, юморист... если всё спокойно и без происшествий. Но когда ж было без происшествий в 300-м танковом полку, в в/ч 32527?..
Вот и сейчас он едет и рулит в походном положении (то есть торчит от пупка и выше из переднего люка, люка механика-водителя, потому что полностью не помещается там никак), дёргает там внизу рычаги, подводит танк к штабным, глушит, спрыгивает с брони, очищает хромовые сапоги...
Штабные столпились, всем интересно, что это такое случилось, что комбат лично решил помехводить?
- Интересная история произошла со мной, товарищи офицеры, - начинает Цитлес, - едем мы, значит, в точку сбора и вдруг видим - стоит на просеке танк! Нашего полка танк, товарищи офицеры! Габариты светятся, мотор работает, и нет никого.
Ну, думаем, отошёл водитель по маленькому, бывает, приспичило. Ждём. Минута проходит, другая - нет никого. Ладно, думаем, может, по большому отошёл. Ждём ещё.
А вокруг по кустам уже американские шпионы ходить начинают с фотоаппаратами да местные колхозники с пассатижами, чтобы открутить секретный лазерный дальномер и систему стабилизации ствола. И ни одного солдата вокруг, представляете!
Мы, конечно, справились, отогнали беглым огнём вражин, сел я поудобнее и вспомнил молодость. Ехал, аж душа пела - сохранили народное имущество, да ещё и прокатился с ветерком! Покажите же мне того, кто доставил такое удовольствие старому больному подполковнику?
Выводят меня, побелевшего, не моргающего и на негнущихся.
- Спасибо тебе, сержант, что дал возможность проехаться как в старые добрые времена!
- Впрочем! - хлопает себя по лбу Цитлес, - что я говорю, какой сержант! Спасибо тебе, РЯДОВОЙ! - и своими ручищами берёт меня за плечи и буквально с мясом выдирает погоны с сержантскими лычками!
Я стою, аки камыш в безветрие, не шелохнусь.
Итак, - говорит Цитлес, - в рядовые я его уже разжаловал, не забудьте оформить приказом. Из комсомола исключить. И на гауптвахту посадить по максимуму. Всё.
И уходит. А я стою и внутри ору: "НЕ РАССТРЕЛЯЛИ!!! НЕ ПОСАДИЛИ!!! Я ЖИВОЙ!!!"
---
Что интересно, по комсомольской линии никакого выговора не было и сколько-то там суток страшной губы тоже не дали. Более того, в приказе о разжаловании было написано обтекаемо: “За грубое нарушение воинской дисциплины”. Видимо, посовещавшись, штаб решил сор из избы не выносить и никому наверх про потерю танка не докладывать - а то ведь позору не оберёшься, да и выговорами для них самих это пахнет как минимум.
А сержантом я позже опять стал. И меня опять разжаловали, за то, что я по секретной линии связи домой в Ростов позвонил. Но это уже совсем другая история.
С днём танкиста!
Привет, капибояре и капибоярыни!
Ну поехали.
Начну с начала: мои первые попытки во фрилансе, в самом начале карьеры. Сразу оговорюсь, это пост не ворованный: на П-бу автор - тоже я. Копипасту нафиг, даешь авторский контент.
Будучи начинающим юристом, работающим тогда на предприятии с достаточно свободным отношением к трудовой дисциплине, я активно шабашил, пробавляясь регистрациями, заявлениями, судами и чем жизнь пошлет. Это примиряло меня с невысокой зарплатой, плюс давало так необходимый опыт, да и еще по ряду причин.
И, вот, в один день мне звонит бывшая одногруппница, предлагает зашабашить для своего сотрудника суд, объясняет что самой не слишком удобно завязываться с человеком, рабочие отношения, как расценит руководство… да... в общем понятно. Думаю, не в последнюю очередь был мотив случайно не облажаться, показав себя для руководства (а сотрудник – зам директора) с невыгодной стороны, ведь она, как и я на тот момент, молодой специалист. Осторожничает, ладно. Я согласился.
Встретились, оговорили цену. Сразу же совершаю просто гору косяков фрилансера: не оговариваю результат (а заказчик выступал ответчиком), не беру предоплату, хотя этому есть хоть какое-то оправдание, все-таки человек пришел по связям, а не со стороны, не заключаю договор, хотя это тоже из-за того, что пришел не со стороны.
Суд был довольно простой, и, как я позже понял, заведомо проигрышный: взыскание неплатежей по коммунальным услугам. Договор с ТСЖ имеется, расчеты, начисления… Надо сказать, что я совершенно не сформировал тогда свою стратегию, тупо ввязавшись в дело. Однако, где не сработал мозг – иногда помогает лоб. И я, тупо начиная бомбить куда не попадя, попадаю в слабое место, тарифы - и заставляю истца отказаться от иска. Не буду перегружать подробностями, да они сейчас и не актуальны уже. Суть – я выигрываю! Да, сученька!
В ликовании, звоню заказчику, ставя его в известность: отказ от иска, с тебя больше ничего не взыскивают. На что он мямлит, мол, да я не этого хотел, ты же собирался выяснить, насколько законны тарифы, по которым они берут плату… ну а я что могу с эти сделать? Отказ от иска, все, больше ничего не сделать. Словом, прямо с ходу пошли отмазки. Потом я звонил ему еще несколько раз, получал мутные отмазки, то погоди я перезвоню, то давай позвони через неделю, сейчас денег нет. Слился, в общем. Я перестал звонить и начал ненавидеть.
В моменты, когда я вспоминал об этом деле, испытывая сильнейший баттхерт, раздумывал, что бы сделать, чтобы не оставлять все просто так. Причинить вред имуществу? (знаю, где жил, на чем ездил) Натравить надзорные органы? (он был ЧП, ныне ИП). Можно подставиться, да и лень тратить свое время и силы на дерьмовое дело. В итоге, не находя во всем вышеперечисленном особого смысла, я просто говорил себе, что во всяком случае у меня есть действительно хорошая причина не позволять себе отступать, когда заказчик захочет оплатить постфактум: «Я вас пока не знаю – работаем по предоплате, если хотите, подпишем договор, дам расписку.» Чуство несправедливости бомбило, конечно, сильно. Особенно, когда я осознавал, что процесс-то был выигран. Результат был дан!
И, лет через пять, ВНЕЗАПНО, объявляется этот бублик! Звонит мне! Сам! Я беру трубку, привет, что хочешь. Он, как ни в чем не бывало, предлагает встретиться, говорит, есть работа. Ну ладно, думаю, хотя бы пользуясь случаем, напомню о долге. Про прежнее дело как будто вообще не помнит. Вечером он подъезжает, привозит пакет документов – он снова ответчик. При этом, на беседу к судье уже назавтра, рано утром. Возьмешься, говорит? За умеренную плату. За умеренную. Плату. За плату… а, кстати, насчет платы, я говорю. Ты же со мной не расплатился за предыдущую работу. Он таращит глаза, да ты что говорит! Что-то забыл. Ну так я напомню, он был ответчиком, я отбил взыскание. Работа сделана, денег не заплачено. Как так? Ну, говорит, у меня сейчас при себе денег нет, но я тебе оплачу через три дня. Новую шабашку я от него не взял, там реально был тухляк, причем точно уже тухляк. Да и не могу я тянуть невозможные дела, когда я не желаю действительно выручить заказчика. А какое тут желание, когда меня швырнули… Говорю, тут вряд ли что-то выйдет сделать. Разошлись Через три дня он не позвонил. Позвонил я и услышал еще одну отмазку, или телефон был вне зоны действия – не помню уже. На этот раз я не стал названивать много, просто снова начал злиться и думать, что я могу ему сделать чтобы хотя бы покрыть свои моральные издержки. К выводам, которые делал раньше, пришел и на этот раз.
Одногруппнице ничего не стал высказывать, не видел смысла, ведь она только свела, все косяки совершил я сам. Да, не сказала, что может подвести, а, может, она и сама не знала... да и чего бы я добился этой ссорой?
И вот прошло еще пять лет. Я уже почти забыл, в своей голове я ему сказал уже все, что о нем думаю. Я реально перегорел, извлек урок, расценивая эту историю уже как полезный шрам, который мог демонстрировать заказчикам на переговорах – аргумент против оплаты по окончанию – спасибо, плавали уже в этом.
И тут я его встречаю. А в этот самый момент у меня в финансах была просадка – я шел к банкомату, снять какие-то крохи, просто чтобы пообедать. Настороение совершенно пофигистически-спокойное, чувствую, что я утратил надежду и ни за что не держусь... И вот прямо передо мной в очереди ОН - видит меня, но не здоровается. Ну, блин… Смотрю ему в глаза. Мне реально, становится как-то весело. Привет, говорю. Помнишь меня? Или делаешь вид, что не помнишь? Делает вид, что с трудом вспоминает. Ты мне денег должен, помнишь? Делает вид, что вообще не помнит. Потом делает вид, что вспоминает, говорит – а, ну ты же проиграл тогда? Да нет, вообще-то, я как раз тогда выиграл. А вот ты не расплатился. Ну, говорит, я расплачусь с тобой. Через неделю. Я ржу. А что, говорю, не прямо сейчас? Мы как раз у банкомата с тобой. Он спешно сунул купюру в банкомат, а я, говорит, кредит оплачиваю. Но через неделю расплачусь. Ладно. А не станешь трубки выключать? Нет, нет, говорит. А через неделю у меня как раз зарплата, вот и отдам. Ладно, я тебя сам наберу, ты мне телефон напомни. Он диктует мне номер, которого у меня нет. Записываю, сейчас, говорю, наберу. Набираю, нет звонка. Он, ой, этот же жены номер (снова забыл, бедняга). И диктует мне еще один. На этот раз его телефон звонит…
Через неделю я звоню, приезжаю, забираю свои деньги.
Через десять лет. Десять, Карл! Зато в тот самый момент, когда я так остро в них нуждался. Он мне что-то говорит, мол, будет на его совести. Ну, совесть это вещь такая, у кого-то она настолько чиста, что ее не видно... ладно, говорю, расплатился и закрыли тему. А еще через три года мы с ним стали коллегами, но это другая история.
Вывод понятен: пишите договор, берите предоплату, по возможности - полную. И еще: иногда получается только от того, что человек тупо не в курсе, что так нельзя.
