
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Карло, стоял и ждал. В его душе была страшная пустота. Он прошёл такой долгий путь, в пять месяцев. Да, может показать, что это всего лишь пять, многим требуется больше времени и не все конечно вообще способны его пройти. Но Карло не считал себя подобным другим. Потому пять месяцев долгий путь, полный опасностей, интриг и провокаций. Его любимый белый костюм, уже был бы черным от засохшей крови на нём, если бы он его не менял после каждой стычки. Возлюбленная Аглая ругала его, за то сколько он испортил костюмов. Но без этого нельзя было обойтись.
Ох и зря же многие его недооценивали, свою ошибку они осознавали, но уже не могли её исправить. Вот и сейчас, он слышал как за порогом прячется главарь семьи Неро. Что же, у него наверняка трясутся поджилки. Ведь он слышит как ещё недавний соплях семьи Бианко стоит за порогом и дышит. Главари. Ох, как же достали его эти главари. Один немощней другого. А гордости и спеси на легион. Ничего, Карло не просто так прожил эти пять месяцев. Спесь с Неро сбита. Он это знает, знает это и Неро. Он делает последний вдох. Переступает порог. Поворот налево и видит, как этот человек, думающий что он король мира, забился в угол и что то бормочет. Кто же мог подумать, что его же крепость и сыграет с ним такую штуку, отрезов пути отхода. Мысли проносятся мгновенно, рука поднимется и палец плавно нажимает спусковой крючок. И вот опять, его белый костюм покрывается красным каплями. Через время они станут черными. Забавно это всё, думает Карло. Улыбается и отправляет отчёт. За эту работу, его должны повысить. Он станет вторым по иерархии в свой "семье", но возможности его будут превосходить даже главаря. Но для Карло этого мало, потому он не меняя свой костюм, едет отчитаться за работу.
— Щеколенко, подъем! Пять минут на сборы, — Раздался грубый голос постового из-за двери.
Следом по сетчатому матрасу забарабанили пятки:
— Щегол, мать твою, просыпайся, опять из-за тебя все огребем! С верхней койки раздался недовольный писк, затем свалилось смуглое худощавое тело в зеленых трусах парашютах.
Тело встретилось с досчатым полом четырьмя конечностями и, после красочного матерного вступления, поинтересовалось, что собственно от него хотят.
— Щегол, четыре минуты на сборы, и старший инспектор Фредерик ждёт тебя в столовой. — ответил голос из-за приоткрытой двери.
Щуплое тело что-то ещё нецензурно бухтело в пол голоса, однако через три минуты было умыто и одето.
— Башка, заправь койку, будь другом. — тихо произнёс Щегол, уже занеся ногу над порогом и посмотрел пронзительным взглядом карих глаз на полного мальчишку в углу комнаты. В голосе уже не было прежней писклявости, он стал спокойным и уверенным. Тот, хотел было что-то ответить, но поймав взгляд, только кивнул и опустил глаза.
Узкий коридор в сотню шагов высвеченный чуть посвистывающими лампами дневного света привел его в столовую. Столы были пусты, все, кроме одного, за которым сидел широкоплечий молодой человек в синем костюме тройке, согнувшись на низком стуле в знаке вопроса.
— Здорова, Фредди, чё как?
Молодой человек, посмотрел на протянутую руку из под нахмуренных бровей:
— Садись, Щеколенко, завтракай и слушай вводную... _______________________________________________________________
Мальчик в грязной одежде сидел на ступенях магазина и растерянно оглядывался по сторонам, он не плакал, но высохшие слезы прочертили на щеках светлые полоски.
— Привет, что случилось? — нависла над ним полная немолодая женщина в зелёном платье в горошек, голос её был максимально приветливым, наверное, даже чересчур слащавым: — Ты потерялся? Где твои родители?
— Женщина, угомонитесь, я уже достаточно взрослый, чтобы найти дорогу домой. — наконец ответил мальчик.
Толстушка остановила причитания на полуслове и смотрела на ребёнка круглыми глазами.
— А если хотите оказать посильную помощь подрастающему поколению, зайдите в Аглашку и купите бутылку воды без газа, спасибо.
Женщина кивнула и удалилась в магазин. Из-за угла тем временем появился следующий персонаж, худощавый мужчина с ёжиком седых волос огляделся по сторонам и ускорил шаг в направлении мальчика:
— Потерялся пацан? — в натянутой улыбке сверкнул металлический зуб, — Жрать, наверное, хочешь?
Мальчик шмыгнул носом и опасливо кивнул.
— Айда, завезу тебя в Картошку, угощу лапшой да мороженным. — мужчина похлопал его по плечу и поманил рукой за собою.
Выйдя из магазина с водой, женщина в зелёном платье, не обнаружила мальчишку на прежнем месте, и поставив бутылку на ступеньках, удалилась.
Тем временем, автомобиль с мальчиком на заднем сиденье, остановился у исписанного граффити забора, опоясывающего недостроенное здание.
— Пойдем пацан, я кое-что заберу и поедем хавать. — произнес мужчина и открыл заднюю дверь, мальчик, не дожидаясь, когда его начнут просить по-плохому, выскользнул из салона и уткнулся взглядом в заросли репейника.
_____________________________________________________________________
Протиснувшись через щель в заборе, Щегол попал в руки к парням в черных балахонах.
Когда двое схватили его под руки и потащили внутрь здания, он по вырывался немного для виду, но не слишком усердствуя, опасаясь получить по лицу или по почкам. Третий балахон тем временем расплачивался с носителем железного зуба через то же самое отверстие.
«Какая банальщина, а в подвале у вас небось пентаграмма кровью начертана» — подумал Щегол и в этот момент раздался истошный девичий крик. Мальчишку как раз затащили внутрь строения и несколько секунд ему понадобилось, чтобы сориентироваться. Глаза постепенно привыкали к темноте, расширяя область зрения: сначала стал виден битый кирпич на полу, затем закопчённый потолок, разрисованные стены и, наконец, лестница в дальнем углу. Именно оттуда доносился крик, он стал чуть глуше, но единожды зазвучав не прекращался ни на секунду.
— Бля, бля, бля, ну почему каждый раз какая-то херня? — вопрошал Щегол возведя очи к чёрному от копоти потолку. Разбежавшись, он сделал сальто назад, выскользнув из рук конвоиров, не ожидавших такой прыти, в несколько длинных прыжков достиг лестничной клетки и нырнул в темный провал.
Внизу, в подрагивающем свете свечей, он увидел как крупный балахон тащит за волосы верещащую девченку. Не останавливая бег, Щегол врезался пяткой в то место, где по его расчетам, должна быть подколенная ямка обидчика. Тот молча завалился на колени и разжал кулак, выпустив белокурые локоны девочки. Замолчала и она. Секунда тишины, казалось, длилась вечность. Щегол отскочил назад, перевел дыхание и вновь ринулся в атаку, проворачивая ногу над головой.
Удар вертушки пришелся в затылок балахону, как и было рассчитано, тот, однако падать не собирался, как и вставать, лишь протянул руки прикрывая голову. Ещё удар, вертушки, второй, третий. Кружится голова. Пора пускать в ход руки. Девчёнки уже не видно в полутьме подвала. Резкая боль. Темнота.
_____________________________________________________________________
— Если не прекратишь играть в супергероя, тебя или грохнут или мозги в кашу стрясут. А без мозгов уже точно не по геройствуешь. — Фредерик, по своей привычке, мог разговорить на равных и с живыми, и с мертвыми, и с людьми без сознания.
Щегол открыл глаза, изображение плыло как при качке, к горлу подкатила рвота, в воздухе пахло кровью и порохом, глаза пришлось закрыть.
— Она жива? — Жива и здорова, отделалась синяками и мокрыми штанами. Послушай меня, для силовой поддержки есть фигуры покрупнее тебя...
— И что, мне вечно быть пешкой?
Фредерик рассмеялся:
— Щегол, ты вроде умный, но иногда такой дурак. Я порой забываю о твоём возрасте, но в такие моменты как сейчас... Будешь пешкой пока не научишься выполнять приказы и пока немного не повзрослеешь, хотя бы ментально.
Щегол хотел ответить, но счёл за благо промолчать, лишь на глаза навернулись слезы.