Право

В 1937 году человека могли посадить по доносу любого завистника. Следствие — несколько дней. Судья, он же следователь, он же обвинитель, выносил приговор за час. «Виновен — расстрелять». Доказательств не требовалось.

Сегодня декорации изменились. Вместо тройки НКВД — судья в мантии. Но принцип прежний: виновен, пока не докажешь обратное. Доказать невозможно.

Тогда был государственный заказ на «врагов народа». Сейчас — на обвиняемых по «семейным» статьям о насильственных действиях против несовершеннолетних. И механизм тот же. Судье достаточно заявления. Невиновен? Неважно. Главное — показать, что суд «на страже».

Но суд не должен работать по общественному заказу. Конституция гарантирует презумпцию невиновности. УПК требует проверять алиби. Если судья выносит приговор, руководствуясь не законом, а «общественным запросом» — это уже не правосудие. Это инструмент подавления, как в 1937 году.

Разница лишь в том, кто теперь «стучит». Раньше соседи и коллеги строчили доносы на «врагов народа», сводя личные счёты. Сегодня роль «стукачей» часто исполняют мстительные женщины — жёны, сожительницы, любовницы. Им нужно имущество, месть, устранение бывшего. И они действуют под флагом защиты детей. Механизм тот же, вывеска другая.

Но ведь мы уже проходили этот путь. И думали, что навсегда.

Вспомним «Дело военных» 1937 года. Тогда по сфабрикованному обвинению в шпионаже и измене Родине были арестованы и расстреляны маршал Тухачевский и другие высшие командиры Красной Армии. Следствие было скорым. Приговор — предрешён. Доказательства — липовые, выбитые под пытками. А оправдание у тех, кто это творил, было одно: «Лес рубят — щепки летят. Надо защищать страну. Кто-то пострадал напрасно? Что же, это на благо страны».

Спустя два десятилетия, в хрущёвскую «оттепель», всех их реабилитировали. Общество вздохнуло с облегчением. Мы поверили, что сталинские репрессии никогда не вернутся. Что человеческая жизнь больше никогда не будет разменной монетой. Что суд будет по закону, а не по доносу.

И что же сегодня?

Сегодня судьи вроде Дзюбенко снова отправляют людей в заточение на долгие годы «на всякий случай» — без доказательств вины, при наличии алиби. Презумпция невиновности игнорируется. Мужчину можно посадить по одному заявлению — как тогда по доносу.

Судья, игнорирующая неопровержимые доказательства и выносящая приговор «на всякий случай», подменяет правосудие расправой. Это больше похоже на самосуд.

Возьмём реальный пример. Бывшего сотрудника МВД Николая Москалева обвинила бывшая сожительница. Судья Шаховского районного суда Наталья Дзюбенко вынесла обвинительный приговор. При этом в приговоре она признала как установленный факт, что Москалев находился в служебных командировках. И в этом же приговоре — что он совершал преступления у себя дома. Человек не может быть одновременно в двух местах. Судью это не смутило.

Это не единичная ошибка, а системный порок. Как отмечает член президентского СПЧ Е. Меркачева, по «семейным» статьям о насильственных действиях против несовершеннолетних в России можно осудить человека фактически на основании одного заявления. А доказательства? Желательно, но необязательно. Суды штампуют сомнительные приговоры по таким делам. А учитывая официальную статистику в 0,24% оправдательных приговоров, шансы доказать свою правоту стремятся к нулю.

А судьи, похоже, крепко держится за свою привычку безнаказанно и бесконтрольно штамповать обвинительные приговоры невиновным.

Сталинские «тройки» выносили приговоры без права обжалования. Современные суды дают право обжалования, но апелляция и кассация, как правило, просто переписывают обвинительный приговор. В деле Москалева апелляция проигнорировала алиби, подтверждённое путевыми листами. Кассация — тоже. Судья Дзюбенко проводила заседания без подсудимого, фальсифицировала протоколы, а вышестоящие суды закрыли на это глаза.

В чём разница между сталинским «врагом народа» и сегодняшним обвиняемым? Тогда — расстрел. Сейчас — колония. Но механизм один: Николай Москалев стал преступником не потому, что совершил преступление, а потому, что на него написала заявление женщина, которая, по данным следствия, разыскивалась в Ставрополе за экономические преступления, то есть мошенница. Судья ей поверила.

В феврале 2025 года президент Путин напомнил судьям: их призвание — «опираясь на право и закон, искать, находить и утверждать справедливость». И добавил, что справедливость судебных решений важна для устойчивости государства.

Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!

Достаточно ли делает прокуратура для выполнения наказа президента о важности сохранения устойчивости государства и для того, чтобы репрессии по подобию сталинских не возвращались?

Мы думали, что навсегда освободились от ужасов сталинских репрессий. Но эта волна под предлогом борьбы с насильственными преступлениями снова отбросила нас в те времена, когда надо дрожать от мысли, что за тобой придут. Тогда система уничтожала «врагов народа» — по доносам, без доказательств. Сегодня она уничтожает невиновных мужчин — по заявлениям. Разница только в названии ярлыка. Страх тот же. Бесправие то же. С таким подходом вы рискуете остаться в памяти, как сталинский прокурор, молчаливо наблюдавший за беззаконием. Как Вышинский.

Хочется, чтобы слова Дзержинского: «Отсутствие у вас судимости — это не ваша заслуга, а наша недоработка» — остались зловещей шуткой, а не жестокой реальностью.

(Все приведённые факты подтверждаются материалами уголовного дела и официальными документами)

Подробнее:

https://dzen.ru/a/aM2gDspaynMg_Ccq?share_to=link

https://www.mk.ru/social/2023/10/01/strashnaya-tendenciya-sudy-shtampuyut-somnitelnye-prigovory-po-delam-o-pedofilii.html

В 1894 году во Франции капитана Генштаба Альфреда Дрейфуса обвинили в шпионаже в пользу Германии. Этот скандал потряс всю Европу. Улики были липовыми: почерк не его, эксперты путались, а начальник контрразведки и вовсе сфабриковал секретную «папку» с фальшивками. Но суд признал Дрейфуса виновным. Его разжаловали и приговорили к пожизненной каторге на Чёртовом острове.

Почему? Потому что Дрейфус был евреем, а в обществе Франции в то время бушевал антисемитизм. Срочно требовался «козёл отпущения». Правосудие решило: «виновен, и точка».

Даже когда всплыло имя настоящего шпиона - майора Эстергази, было сделано всё, чтобы замять дело. Репутация мундира оказалась важнее судьбы человека. Потребовалось открытое письмо знаменитого писателя Эмиля Золя президенту с громким заголовком «Я обвиняю!» и его заявление, что суд был неправ, а затем годы борьбы творческой и научной общественности, чтобы Дрейфуса оправдали. На это ушло 12 лет.

А теперь перенесёмся в Россию XXI века — в Шаховской районный суд Московской области. Бывшего сотрудника МВД Николая Москалева обвинила бывшая сожительница. Судья Наталья Дзюбенко вынесла обвинительный приговор.

На второй странице этого документа судья признала как установленный факт: в период инкриминируемых событий Москалев находился в служебных командировках. И в этом же самом приговоре утверждается, что он совершал преступления у себя дома.

С точки зрения физики, человек не может быть в двух местах одновременно. Для этого ему необходимо разделиться на двух отдельных людей. Абсурд? Конечно! Но только не для судьи Натальи Дзюбенко, которую это не смутило. Одним росчерком пера она отменила законы физики и здравый смысл, бросив Москалева в застенки на длительный срок. В тексте приговора этот абсурд сохранился и никого не смутил. Алиби Москалева подтверждалось путевыми листами и детализацией звонков, однако запущенная машина правосудия предпочла их проигнорировать. Заодно судья Наталья Дзюбенко провела часть заседаний в отсутствие Москалева.

Почему? Потому что, похоже, так сложилось, и судебному конвейеру в исполнении судьи Дзюбенко удобнее обвинять без доказательств. Как неоднократно отмечала член СПЧ при Президенте РФ Е. Меркачева, по «семейным» статьям о насильственных действиях в России сегодня можно осудить человека фактически на основании одного лишь заявления, без весомых физических улик. А доказательства? Желательно, но необязательно. Машина работает и без них. А учитывая официальную статистику в 0,24% оправдательных приговоров, шансы доказать свою правоту в суде стремятся к нулю.

И Дрейфусу в XIX веке, и Москалеву в XXI, по сути, предъявили одно и то же негласное обвинение: «Вы виновны, потому что мы так решили».

Дрейфус был офицером Генштаба. Москалев — бывший сотрудник МВД. Оба «свои» для государственной системы. Но система поочерёдно сожрала и того, и другого, продемонстрировав, что ведомственные показатели и «непогрешимость» структуры для неё важнее установления истины.

В чём разница между Парижем 1894 года и Шаховской 2021-го? Только в декорациях. Тогда — секретная «папка» подложных документов и поддельный почерк. Сейчас — приговор, где алиби не значит ничего и также поддельные подписи и подложные документы.

Сходство одно: человека изолируют от общества не потому, что его вина доказана, а потому, что правоохранительный конвейер не умеет и не хочет признавать собственные ошибки.

В феврале 2025 года на совещании с судьями президент Владимир Путин напомнил: призвание судьи — «опираясь на право и закон, искать, находить и утверждать справедливость». И добавил, что справедливость судебных решений важна для устойчивости всего государства. Очень правильные слова. Но пока судьи в сложных делах типа «слово против слова» будут продолжать автоматически принимать сторону обвинения, доверие к судебной системе будет неизбежно снижаться. А вместе с ним и та самая устойчивость государства, о которой говорил президент.

Вопрос к Генеральной прокуратуре России остаётся открытым: сколько ещё лет должно пройти и сколько невиновных людей должно оказаться за решёткой, прежде чем судебная система и надзорные органы найдут в себе силы перепроверить факты и исправить очевидное?

Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!

Вы, как Генеральный прокурор РФ, по закону стоите на страже законности и прав граждан. В деле Москалева приговор содержит абсурдное противоречие: человек признан виновным в том, чего не мог совершить, потому что находился в командировке. Прокуратура это проигнорировала. Когда же ваше ведомство начнёт работать не для отписок, а для справедливости?

Пока ответа нет. Николай Москалев продолжает ждать в колонии. Дрейфус своего ответа ждал 12 лет.

(Все приведенные факты подтверждаются материалами уголовного дела и официальными документами)

Подробнее::

https://dzen.ru/a/aM2gDspaynMg_Ccq?share_to=link

https://www.mk.ru/social/2023/10/01/strashnaya-tendenciya-sudy-shtampuyut-somnitelnye-prigovory-po-delam-o-pedofilii.html

Бывший сотрудник МВД Николай Москалев был жестоко избит неизвестными, которые требовали у него 300 000 рублей «за расставание» с бывшей сожительницей. Факт избиения подтверждён двумя актами медицинского освидетельствования. Врачи отметили множественные гематомы и телесные повреждения. Есть аудиозаписи и свидетели, подтверждающие подготовку нападения.

Казалось бы, дело ясное. Однако уже несколько лет Шаховской ОМВД, Главное следственное управление МВД по Московской области, а также центральный аппарат МВД делают всё, чтобы преступление осталось нераскрытым, а преступники — безнаказанными.

Был направлен депутатский запрос министру Колокольцеву. Министр поручил проверить. По поручению министра 14 февраля 2021 года Шаховской ОМВД возбудил уголовное дело о вымогательстве.

Но через пять дней прокурор района отменил это постановление. Шаховской ОМВД не стал обжаловать и отстаивать приказ министра.

С тех пор прошло несколько лет. Уголовное дело не возбуждено. Вместо этого ОМВД штампует отказы. Прокуратура каждый раз отменяет их как незаконные. Сотрудники полиции снова и снова выносят тот же отказ.

После обращения адвоката Широкова к генпрокурору Краснову была проведена дополнительная проверка. 17 июля 2023 года заместитель прокурора Шаховского района Т. Доржиев вынес постановление об удовлетворении жалобы. Он признал очередной отказ Шаховского ОМВД незаконным. Он также отметил грубое нарушение разумного срока уголовного судопроизводства и прямо указал, что обращение адвоката о возбуждении уголовного дела следует удовлетворить. Но Шаховской ОМВД не выполнил это указание. Следователь Буравцова игнорирует два врачебных акта и пишет, что Москалев якобы сам отказался от заявления. Её коллеги Крылов и Комогоров дали ложные показания: «посетили» свидетельницу в период её отсутствия. Прокуратура вновь отменила очередной отказ, но Шаховской ОМВД снова вынес тот же самый отказ.

Вышестоящие подразделения МВД отвечали формальными отписками, ссылаясь на старую проверку, которую прокуратура уже признала незаконной. Заместитель министра Лебедев просто прекратил переписку.

Адвокат направил заявление о преступлении — о злоупотреблении полномочиями и халатности. Ответа до сих пор нет.

В ноябре 2022 года президент России Владимир Путин на съезде судей говорил о недопустимости затруднения доступа к правосудию. В Шаховском районе происходит обратное. Низовое подразделение МВД саботирует прямое поручение министра. Вышестоящие инстанции прикрывают этот саботаж формальными отписками.

Уголовное дело по факту избиения и вымогательства так и не возбуждено. Сроки давности по статье о вымогательстве истекают. Преступники остаются неизвестными. А сам Николай Москалев, осуждённый по ложному обвинению бывшей сожительницы, сейчас находится в колонии. Он безуспешно ждёт справедливости уже несколько лет.

Неужели это обычная практика? Низовые сотрудники годами игнорируют прямой приказ министра. Они не просто бездействуют, а сознательно саботируют возбуждение уголовного дела. Они укрывают преступников, оставляя тяжкое преступление нераскрытым. Им ничего за это не было. Кто в этом заинтересован? Кто прикрывает эту круговую поруку? Почему центральный аппарат МВД до сих пор не проверил, как исполняется поручение их собственного министра? Ответа нет. А преступление по-прежнему не раскрыто.

«

Представьте картину маслом: судья в мантии, с умным лицом и многозначительным взглядом зачитывает приговор. Вы думаете, он всегда руководствуется только Конституцией, Уголовным кодексом и многотомными разъяснениями Пленума Верховного суда? Как бы не так. У него есть секретное оружие — «внутреннее убеждение». Звучит красиво, правда? Вот только на практике это «убеждение» частенько оказывается обычным феодальным произволом, прикрытым юридической фразеологией.

ЧТО ГОВОРИТ ЗАКОН? СУДЬЯ - НЕ БОГ, ХОТЬ И В МАНТИИ

Начнем с банальности, которая почему-то требует постоянного напоминания: судья не имеет права игнорировать Конституцию и законы. Это не просто чья-то прихоть, а фундаментальный принцип правосудия, закрепленный в статье 120 Конституции РФ: «Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону». Обратите внимание: подчиняются закону, а не собственной фантазии.

Более того, Закон РФ «О статусе судей» в статье 3 прямо предписывает: «Судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы и федеральные законы». Слово «неукоснительно» означает: никаких исключений и отступлений.

Тогда откуда берется это загадочное «внутреннее убеждение»? Оно действительно существует и прописано в процессуальных кодексах (статья 17 УПК РФ). Но дьявол, как всегда, в деталях. Внутреннее убеждение — это не индульгенция на беззаконие, а инструмент оценки доказательств. Судья должен посмотреть на все факты, показания, экспертизы и решить: кому верить, а кому нет. Но оценивает он их исходя из закона и материалов дела, а не потому, что «мне так кажется».

В юридической науке это называется судейским усмотрением — правом выбора в рамках, очерченных законом. Если закон предлагает наказание от 5 до 10 лет, судья выбирает конкретный срок. Это усмотрение. А если судья решает, что закон можно проигнорировать, потому что он «устарел» или «несправедлив», — это уже не усмотрение, а произвол.

КОГДА УБЕЖДЕНИЕ СТАНОВИТСЯ ПРОИЗВОЛОМ: ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ МЕДАЛИ

Где же та самая тонкая грань? В УПК есть четкий критерий: решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным (статья 7 УПК РФ). Судья обязан объяснить, почему он пришел к тому или иному выводу. Если он пишет в приговоре: «Суд считает...» — и дальше ни единого обоснования, это не убеждение, а профанация.

Другими словами, усмотрение — это результат рефлексии, анализа правовых норм и ценностей, а произвол — просто «хочу так».

ФЕОДАЛЬНОЕ ПРАВОСУДИЕ: ВЗГЛЯД В ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗЕРКАЛО

Чтобы понять, куда мы катимся, достаточно заглянуть в прошлое. Времена феодальной раздробленности на Руси — золотой век произвола под видом правосудия. Местные князья и феодалы вершили суд так, как было выгодно им самим.

Вот цитата из исторических источников: «Местные феодалы стремились сосредоточить в своих руках как можно больше административной и судебной власти. Уголовный процесс проводился ... с добавлением собственного усмотрения и произвола судьи-феодала». Знакомая картина, не правда ли? Собственное усмотрение тогда — собственное усмотрение сейчас.

СОВРЕМЕННЫЙ СУДЬЯ, В ОТЛИЧИЕ ОТ ФЕОДАЛА, ДОЛЖЕН БЫТЬ ОГРАНИЧЕН:

законом — только теми вариантами, что предусмотрены нормой права;

процедурой — обязанностью мотивировать решение (ст. 307 УПК РФ);

контролем — возможностью обжалования в вышестоящих инстанциях.

ЗАКОН ДЛЯ ЛОХОВ ИЛИ КАК?

Проблема в том, что, если эти ограничители не работают, мы получаем феодализм XXI века — с мантиями вместо шкур, айфонами вместо грамот, но с той же безграничной властью над судьбами людей.

КОГДА ВНУТРЕННЕ УБЕЖДЕНИЕ ПАХНЕТ НАФТАЛИНОМ

Приходится ссылаться на высший авторитет трехсотлетней давности: Что говорил ПЕТР I о правосудии: «Суд иметь нелицемерный, а неправедных судей наказывать отнятием чести и всего имения». А мы до сих пор спорим, можно ли верить «внутреннему убеждению» судьи, который закон ставит ниже личного интереса.

Даже глава государства В.В. Путин еще в 2020 году отмечал, что судьи должны принимать решения на основе закона, а не на основе мнений. А ВОЗ И НЫНЕ ТАМ.

ДАВЛЕНИЕ НА СУДЕЙ И "ТЕЛЕФОННОЕ ПРАВО"

Судьи любят подчеркивать свою независимость. Мол, мы сами по себе, никого не слушаем, только закон. Однако юристы рисуют совсем иную картину. В реальности судья работает в жесткой бюрократической системе с вертикальным подчинением.

Что это значит на практике? Если ему сообщают некое «мнение» авторитетные для него люди по конкретному делу, судья быстро может проникнуться «внутренним убеждением», совпадающим с этим мнением. Особо строптивых ждут проблемы с карьерой и статусом.

Вспомним нашумевшую историю с пермским пранкером Сергеем Давыдовым, который звонил судьям, представляясь замом председателя краевого суда, и просил «отнестись повнимательнее». Самое поразительное — судьи реагировали на звонки без тени удивления. Они даже не проверяли, действительно ли звонит начальство. «Телефонное право» — это не миф, а суровая реальность.

В президентском Совете по правам человека уже давно бьют тревогу: на мнение судей постоянно давят внешние факторы, в том числе руководство.

ЧТО ДЕЛАТЬ? КРАТКИЙ ЛИКБЕЗ ПО ЗАЩИТЕ ОТ СУДЕЙСКОГО ПРОИЗВОЛА

Если судья применяет свое «внутреннее убеждение» в ущерб закону, вот несколько законных аргументов:

статья 15 Конституции РФ — высшая юридическая сила и прямое действие Конституции;

статья 3 Закона «О статусе судей» — обязанность судьи соблюдать Конституцию и законы;

Постановление Пленума Верховного Суда РФ №8 — обязанность судов применять Конституцию непосредственно;

статья 307 УПК РФ — требование мотивировать приговор.

ДЕЛО НИКОЛАЯ МОСКАЛЕВА: АЛИБИ ПРОТИВ "ЧУЙКИ" СУДЬИ

История бывшего сотрудника МВД Николая Москалева — не просто очередной печальный факт статистики, а настоящий камень преткновения для всего понятия правосудия. Это пример того, как предвзятость судьи может сломать человеческую судьбу, прикрываясь термином «внутреннее убеждение».

ЧТО ПРОИЗОШЛО

Бывшая сожительница Москалева, уличенная в мошенничестве, требовала 300 тысяч рублей за «разрыв отношений», а получив отказ оклеветала его, обвинив в тяжком преступлении.

Примечательно, что в момент, когда якобы совершалось преступление, Москалев физически не мог находиться на месте событий. Его алиби подтверждали путевые листы служебных командировок и данные сотовой связи — доказательства, которые следовало тщательно проверить и оценить суду.

ЧТО СДЕЛАЛА СУДЬЯ

Судья Шаховского районного суда Московской области Наталья Дзюбенко вынесла приговор — 14 лет лишения свободы. Она подтвердила алиби, указав на стр. 2 приговора нахождение Москалева в служебных командировках, но вынесла обвинительный приговор, несмотря на собственные выводы.

БОЛЕЕ ТОГО:

1. судья сфальсифицировала часть протоколов судебных заседаний

2. судья использовала подложные доказательства для вынесения обвинительного приговора

3. судья провела ряд судебных заседаний в отсутствие подсудимого.

ЧТО В ИТОГЕ

Судья уже умерла. Но её «убеждение» живёт: Москалев до сих пор в тюрьме. Для критиков этого дела оно стало символом того, как судебная ошибка может жить дольше того, кто ее допустил.

Надо твердо помнить, что судье не дано право отменять презумпцию невиновности, закреплённую в статье 49 Конституции РФ. Пока вина не доказана в установленном порядке — человек невиновен. Но риторический вопрос: наделены ли судьи правом игнорировать эту статью, если им «внутренне убедилось» осудить человека на основании ложного оговора, при отсутствии прямых доказательств? Конституция говорит: нет. А практика порой отвечает: «А я так вижу».

СВЯЗЬ С ОСНОВНОЙ ТЕМОЙ

Этот случай — яркая иллюстрация к разговору о границе между усмотрением и произволом. Если алиби подтверждается документами, а доводы защиты не получают убедительной оценки, у общества возникает закономерный вопрос: зачем тогда нужны процессуальные гарантии?

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

«Внутреннее убеждение» судьи — не тайное знание, а результат работы с фактами и законом. Когда судья прячется за красивой фразой, чтобы прикрыть беззаконие, он превращает правосудие в фарс. А фарс перестаёт быть смешным, когда касается лично тебя.

Когда закон подменяют «убеждением», мы возвращаемся в эпоху, где прав тот, у кого длиннее меч и толще мантия.

Так что в следующий раз, услышав от судьи про «внутреннее убеждение», не спешите проникаться уважением. Смотрите на другое: есть ли в решении закон, логика, доказательства и мотивировка. Потому что одно дело — убеждение, основанное на праве и совести, и совсем другое — убеждение, основанное на звонке «сверху», выгоде или безнаказанности.

Верховный суд РФ впервые оправдал мужчину, ранее осуждённого за преступление против половой неприкосновенности ребёнка. Житель Башкирии Денис был признан невиновным после апелляционного рассмотрения его дела о якобы совершенном надругательстве над падчерицей. Об этом сообщает РЕН ТВ.

Уголовное дело в отношении мужчины было возбуждено после того, как его супруга сняла на видео инцидент. На записи видно, как девочка заходит в комнату, где Денис моется. При появлении ребёнка мужчина инстинктивно прикрывается. Тем не менее суд первой инстанции приговорил его к 12,5 годам лишения свободы.

Сам осуждённый утверждает, что поводом для обращения жены в полицию стало её желание завладеть квартирой. По его словам, женщина неоднократно требовала переписать недвижимость на неё, а после отказа решила действовать через ложное обвинение.

https://www.gazeta.ru/social/news/2026/04/16/28278985.shtml

https://ren.tv/news/v-rossii/1420931-opravdannyi-po-delu-o-pedofilii-gotovit-zaiavlenie-o-klevete-na-eks-zhenu

Служительница Фемиды оказалась ещё и тайным риелтором

Стали известны подробности проверки в отношении судьи Анастасии Саландиной, которая претендовала на пост заместителя председателя Арбитражного суда Ивановской области. В распоряжении служительницы Фемиды и её мужа, работающего вахтёром, оказалось 14 объектов недвижимости. Госпожа Саландина приобретала квартиры, оцениваемые в миллионы рублей, всего за 150–350 тыс. руб. и сдавала их посуточно.

Председатель Верховного суда Игорь Краснов инициировал направление в Генпрокуратуру материалов в отношении судьи Анастасии Саландиной. В ближайшее время надзорное ведомство предъявит ей антикоррупционный иск о конфискации активов, а Высшая квалификационная коллегия судей (ВККС) примет решение о её отставке по отрицательным мотивам.

Скандалу предшествовало обращение судьи в ВККС. Анастасия Саландина претендовала на пост заместителя председателя ивановского арбитража. Учитывая жёсткие антикоррупционные требования, ивановские прокуроры решили проверить кандидата самым тщательным образом с привлечением МВД.

Госпожа Саландина — судья четвёртого судебного состава судебной коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, с 2019 года. Специализируется на делах о несостоятельности (банкротстве). С 2023 года по начало 2026 года она рассмотрела более 2 тыс. таких дел, большинство принятых ею решений апелляция не изменила.

За этот же период официальный доход госпожи Саландиной составил 7,7 млн руб., её супруг, работающий старшим вахтёром ООО «Бумажная мануфактура», получил около 900 тыс. руб. Родители супругов являются пенсионерами с доходом не более 20 тыс. руб.

В собственности у судьи оказались четыре объекта недвижимости в Ивановской области. Участок в деревне она купила за 210 тыс. руб. при его рыночной цене в полмиллиона. Две квартиры в городе Юрьевце приобрела за 150 тыс. руб. каждую, хотя те оцениваются минимум в 1 млн и 1,5 млн руб. В том же городе у Саландиной оказался участок, доставшийся ей за 170 тыс. руб. при реальной цене в 1,5 млн.

На мужа-вахтёра были записаны десять объектов недвижимости: жилые дома и земельные участки преимущественно в пригороде областного центра - городе Кохма Ивановского района. Мать и отец судьи являлись владельцами ещё семи объектов. Общая стоимость недвижимости превысила 78 млн руб.

Большинство квартир семьи, в том числе в Плёсе («двушка» куплена за 740 тыс. руб. при цене почти в 3 млн руб.), сдавались в аренду частным лицам. Например, жильё в городе художников на берегу Волги можно было снять посуточно за 5 тыс. руб. В основном его арендовали туристы. В других квартирах проживали студенты и даже мигранты.

Таким образом, проверяющие пришли к выводу, что недвижимость судьи и членов её семьи имеет коррупционное происхождение, а сама она использует квартиры в коммерческих целях, что запрещено для служителей Фемиды.

Стало известно, что Анастасия Саландина, очевидно, почувствов неладное, подала заявление об отставке.

https://www.kommersant.ru/doc/8586285

В сентябре 2025 года Александр Гуцан сменил Игоря Краснова на посту Генерального прокурора РФ. В публичных выступлениях он не раз подчёркивал решительный настрой ведомства: «Будем совершенствовать нашу антикоррупционную работу, чтобы ни один из высокопоставленных лиц не питал иллюзий о своей недосягаемости от правосудия». А на расширенной коллегии в марте 2026 года, обращаясь к президенту, заявил о готовности «мочить коррупцию даже в туалете».

Однако, когда речь заходит о судьях, фальсифицирующих приговоры и игнорирующих презумпцию невиновности, риторика надзорного ведомства заметно стихает. Возникает закономерный вопрос: где же Генеральная прокуратура, которая по закону стоит на страже законности и обязана защищать права граждан, когда судья игнорирует Конституцию, подделывает протоколы и выносит приговор «на всякий случай»?

Обязанность прокуратуры: реагировать на незаконные приговоры

Прокуратура наделена правом приносить апелляционные и кассационные представления на незаконные и необоснованные судебные решения. В случаях, когда приговор противоречит закону, прокурор обязан использовать этот механизм — это элемент надзора за соблюдением законности, закреплённый в Федеральном законе «О прокуратуре РФ». Кроме того, при выявлении признаков фальсификации доказательств (ст. 303 УК РФ) или вынесения заведомо неправосудного приговора (ст. 305 УК РФ) прокурор вправе инициировать дисциплинарное производство в квалификационных коллегиях судей (ККС) либо передать материалы в Следственный комитет.

Проблема в том, что на практике эти инструменты почти не работают, когда речь идёт о судейском произволе. Жалобы адвокатов на фальсификацию приговоров годами пересылаются «по инстанциям», прокуроры не приносят представления на заведомо неправосудные решения, а проверки ограничиваются формальными отписками.

Пример, требующий реакции

Возьмём дело судьи Дзюбенко Н.В. (Шаховской районный суд Московской области). По материалам защиты, судья сфальсифицировала протоколы судебных заседаний, использовала подложные доказательства, проводила заседания без обвиняемого, а главное — в приговоре признала нахождение человека в служебной командировке за сотни километров в период, когда он якобы совершал преступление у себя дома. Это противоречит не только УПК, но и законам физики.

Жалобы адвокатов в Генпрокуратуру остаются без действенного ответа уже более трёх месяцев, хотя Федеральный закон № 59-ФЗ отводит на рассмотрение обращения 30 дней.

Судьи Натальи Дзюбенко уже нет в живых. Но её смерть не делает совершённые ею нарушения законными и не снимает с повестки главный вопрос: в тюрьме остаётся бывший сотрудник органов МВД Николай Москалев, осуждённый на основании сфальсифицированных протоколов, подложных доказательств и приговора, который противоречит законам физики и здравому смыслу.

Смерть судьи не прекращает обязанность вышестоящих судов, прокуратуры и квалификационных коллегий дать правовую оценку допущенным нарушениям. Более того, она не отменяет необходимость освободить невиновного. Даже если дисциплинарное производство в отношении умершего судьи уже невозможно, это не освобождает надзорные органы от обязанности отменить заведомо неправосудный приговор и восстановить справедливость.

Пока этого не сделано, мы имеем дело не просто с «судебной ошибкой», а с неисправленным беззаконием. И вопрос к Генеральной прокуратуре остаётся прежним: почему, получив доказательства фальсификации и подлога, надзорное ведомство не добилось отмены приговора и освобождения человека, даже после того как судья, допустившая эти нарушения, ушла из жизни?

Вопросы генеральному прокурору Александру Гуцану:

О приоритетах надзора

Вы неоднократно заявляли, что у коррупционеров «нет ни чести, ни совести», а прокуратура будет делать их «досягаемыми для правосудия». Распространяется ли эта установка на судей, которые, не беря взяток, фабрикуют приговоры, фальсифицируют протоколы и подменяют понятие правосудия административным усердием? Или фальсификация судебных актов (ст. 303 УК РФ) и вынесение заведомо неправосудных приговоров (ст. 305 УК РФ) остаются для прокуратуры «невидимыми» преступлениями?

О реагировании на жалобы

Почему надзорное ведомство, призванное защищать права граждан, систематически нарушает сроки рассмотрения обращений, а по существу фактов судейского произвола предпочитает отмалчиваться? В деле судьи Натальи Дзюбенко адвокаты предоставили доказательства фальсификации протоколов и использования подложных документов — однако ответа нет уже более трёх месяцев.

О полномочиях, которые не работают

Прокуратура наделена правом приносить апелляционные и кассационные представления на незаконные судебные решения, а также направлять материалы о дисциплинарных проступках судей в квалификационные коллегии. Почему в случаях, когда защита представляет очевидные доказательства подлога и фальсификации, прокуроры не используют эти инструменты? Можно ли считать сложившуюся практику не просто бездействием, а молчаливым согласием с тем, что судейский произвол находится вне зоны ответственности прокуратуры?

О кадровой политике

Вы лично перераспределили полномочия между заместителями, оставив за собой общее руководство и контроль за борьбой с коррупцией. Но если нижестоящие прокуроры не реагируют на очевидные факты фальсификации приговоров — это проблема некомпетентности или следствие установки «не связываться с судейским корпусом»? Планируете ли вы дать прямое указание региональным прокурорам о необходимости принципиального реагирования на случаи процессуального подлога со стороны судей?

Вместо заключения

Александр Владимирович, ваши публичные заявления создают образ решительного борца с беззаконием. Но пока надзорное ведомство хранит молчание в ответ на жалобы о судейской фальсификации, пока прокуроры не используют свои полномочия для опротестования заведомо неправосудных приговоров, пока судьи продолжают осуждать «на всякий случай» — ваши слова о «недосягаемости для правосудия» останутся лишь риторикой.

Если Генпрокуратура не использует предоставленные законом рычаги, её роль в системе сдержек и противовесов становится декоративной. А это уже проблема не конкретного ведомства, а всей правовой системы, которая фактически отказывается защищать граждан от судейского произвола.

Сегодняшняя Россия стоит перед выбором. Будет ли прокуратура стоять на страже Конституции или продолжит молчаливо наблюдать за тем, как судьи произвольно обращаются с законом? Ответа пока нет. Но слишком много случаев, когда судьи штампуют приговоры «на всякий случай», а прокуроры, которые по долгу службы должны стоять на страже закона, предпочитают не замечать фальсификаций и подлогов.

Ответ прост: либо прокуратура начинает использовать свои полномочия для реального оздоровления судебной системы — вплоть до лишения статуса судей-фальсификаторов, — либо все разговоры о чистке рядов останутся лишь пиар-кампанией, за которой не видно сгнившего фундамента.

В Москве вынесен приговор по громкому коррупционному делу: старший следователь полиции Иван Гасевич и председатель адвокатской коллегии Тамерлан Кобегкаев осуждены за взятки. Главную роль в разоблачении силовика сыграл бывший секретарь суда Эдуард Мурсалов — профессиональный мошенник, который решил пожаловаться на вымогателей из органов.

Как мошенник стал заявителем

39-летний Эдуард Мурсалов в середине 2010-х работал секретарем в Головинском суде Москвы, пока сам не оказался на скамье подсудимых. В 2017 году его приговорили к восьми годам колонии за серию крупных афер: он обещал знакомым продать арестованное у коррупционеров имущество (машины и квартиры) по дешевке, брал предоплату (от 1 до 16 млн рублей), но сделок, разумеется, не было.

Освободившись по УДО в 2020-м, Мурсалов долго не продержался на свободе. В 2022 году его снова задержали за мошенничество — на этот раз он взял деньги у приятеля на совместный бизнес и исчез. Расследование этого дела поручили майору полиции Ивану Гасевичу.

По словам Мурсалова, при задержании оперативники намекнули ему, что вопросы решаются деньгами. Сам Гасевич, как утверждает заявитель, сразу обозначил цену вопроса: 500 тысяч рублей за прекращение дела за примирением сторон. Деньги были переданы в тот же вечер (300 тыс. «следователю», 200 — «для потерпевшего»).

Однако наутро майор заявил, что закрыть дело не получится — у Мурсалова рецидив, и делом заинтересовалось начальство. Чтобы не ухудшить ситуацию, Гасевич посоветовал фигуранту «правильного» адвоката. Им оказался председатель адвокатской коллегии «Останкинская» Тамерлан Кобегкаев.

Схема: «справки» за свободу передвижения

Мурсалов находился под подпиской о невыезде, но ему нужно было сопроводить пожилую родственницу в другой город. По версии следствия, Гасевич согласился решить вопрос, но потребовал перевести 50 тысяч рублей адвокату Кобегкаеву (этот эпизод квалифицировали как посредничество во взятке).

В последующие месяцы Мурсалов еще несколько раз платил за разрешение на выезд, но теперь деньги (те самые «справки», как их называл полицейский) уходили напрямую на карту Гасевича. Майор не стеснялся в выражениях: «Я тоже хочу кайфовать. Отправь справку побыстрее, тариф ты знаешь». Также он жаловался, что копит на новую машину. Мурсалов пытался жаловаться адвокату Кобегкаеву на пьяные звонки следователя, но тот лишь обещал «поговорить», хотя ничего не менялось.

В итоге бывший мошенник, уставший от поборов, сам пришел в УСБ МВД. Оперативники провели эксперимент, и Гасевича взяли с поличным.

Приговор

Следствие насчитало Гасевичу шесть эпизодов получения взяток, Кобегкаеву — одно посредничество. Интересная деталь: дело рассматривали в Хорошевском суде, так как Головинский суд был связан со всеми фигурантами (там работал Мурсалов, Гасевич направлял туда дела, а Кобегкаев выступал защитником).

Оба вину признали.

• Иван Гасевич получил 8 лет колонии строгого режима, лишился звания майора и на 4 года потерял право работать в полиции.
• Тамерлан Кобегкаев отделался условным сроком 3,5 года и запретом на адвокатскую деятельность на 2 года.

Мосгорсуд утвердил приговор.

Справка: Сам Мурсалов в 2025 году снова был осужден за мошенничество по тому самому делу, которое вел Гасевич (ч. 2 ст. 159 УК РФ), и является фигурантом еще одного аналогичного дела.

https://legal.report/sledovatel-i-advokat-pogoreli-na-vzyatkah-ot-byvshego-sudebnogo-sekretarya/

Жителю Дивеево, обвиняемому в изнасиловании падчерицы, сегодня был вынесен приговор. В этой странной истории переплелось многое — клевета, насилие, убийство ребёнка. Всё началось в апреле 2024 года, когда жительница Дивеева сама обратилась в нашу редакцию с просьбой снять репортаж о том, как её маленькую дочь 5 лет насиловал муж.

Она в интервью охотно и детально рассказывала, как её дочь с 9 до 13 лет насиловал её муж, а она этого не замечала и только сейчас узнала. Также она заставляла в подробностях рассказывать об этом и свою дочь, давала согласие и на распространение её лица, и дочери, и всех этих подробностей.

Это она рассказала и в полиции. И её муж — местный бизнесмен, владелец Дивеевской таксомоторной компании Александр Шалин — был задержан. Это был второй брак для обоих: у мужчины уже был взрослый ребёнок от первого брака, а у женщины — взрослая дочь, которая с ней не жила, и девочка помладше, которую якобы и насиловал Александр Шалин. И ещё в браке у них родился мальчик. Женщина вела себя достаточно странно, и брак распался. Но муж, ставший бывшим, бывшую жену с детьми не выгнал, так как идти им было некуда; он разрешил им продолжать жить в его доме. И вот в апреле 2024 года бывшая жена с бывшей падчерицей и обвинили его в насилии. Его задержали.

На этом обвинения не закончились — женщина оклеветала старшего сына своего бывшего мужа, которому принадлежали две трети имущества. Она обвинила его сына в избиении, чтобы и его тоже посадили. Но, к счастью, камера видеонаблюдения зафиксировала, что это она сама себя била молотком, а потом написала заявление в полицию на старшего сына — и клевета её была раскрыта. Но ей всего лишь дали штраф в 1 000 рублей. После этого женщина уехала с детьми в Москву и стала ходить на телешоу, где рассказывала о насилии над дочерью со стороны мужа. Жила она в съёмной квартире, с семьёй какой‑то подруги. А в январе этого года взяла и убила их младшего сына — общего ребёнка с обвинённым ею мужем. Её арестовали, сейчас она в московском СИЗО. А мальчика похоронили в Дивееве, где судят его отца.
Местные жители считают, что его отца оклеветали, что всё было затеяно для того, чтобы завладеть имуществом отца. Мать с падчерицей требовали ещё и 40 миллионов рублей в качестве компенсации ущерба.

В Дивееве даже подписи в поддержку подсудимого собирали, полиция оцепляла тогда суд, опасаясь массовых беспорядков. И вот сегодня подсудимому был вынесен приговор. В Дивеевском суде нас обязали не показывать лицо подсудимого и судьи, которая выносила ему приговор.

Суд в саратовской области обратил в доход государства имущество, приобретенное семьей старшего инспектора ДПС из Балаково. Недвижимость на сумму более 30 миллионов рублей была оформлена на супругу полицейского, однако официальные доходы семьи не позволяли сделать такие дорогостоящие покупки.

Как установила проверка прокуратуры, в 2021 году жена сотрудника ГИБДД МУ МВД России «Балаковское» стала собственницей двух объектов недвижимости в Москве. Общая стоимость приобретенного жилья составила внушительную сумму — 30,6 миллиона рублей.

Эта цифра привлекла внимание надзорного ведомства: она значительно превышала совокупный официальный доход семьи за три предшествующих года. Поскольку законных оснований для такого крупного вложения средств найдено не было, прокуратура инициировала судебный иск об обращении имущества в пользу государства.

Суд первой инстанции требования удовлетворил, однако ответчики попытались оспорить это решение. Апелляционная жалоба рассматривалась в Саратовском областном суде, который оставил вердикт коллег без изменений. Решение вступило в законную силу, и теперь элитная недвижимость, оформленная на супругу инспектора, будет конфискована.

Эта история напоминание всем,что несоответствие доходов и расходов может привести к серьезным последствиям, вплоть до конфискации имущества.

https://nversia.ru/news/u-zheny-sotrudnika-gibdd-iz-balakovo-konfiskovali-imuschestvo-na-30-millionov-ona-ne-hotela-ego-otdavat/

Первый кассационный суд общей юрисдикции окончательно переписал приговор по резонансному делу о насилии в отделе полиции, которое с 2022 года кочевало по инстанциям с переменным успехом для следствия. Эта история считалась одной из первых попыток применить на практике норму об «пыточном» превышении полномочий (ч. 4 ст. 286 УК РФ), появившуюся в Уголовном кодексе годом ранее. Однако финал оказался компромиссным: кассация согласилась, что полицейский — преступник, но не «пыточный» в юридическом смысле этого слова.

В центре событий оказался оперативный дежурный ОМВД России по г. Выкса Александр Гутов, а потерпевшим — местный житель Александр Шарфутов. Инцидент произошел 16 октября 2022 года. Шарфутова, задержанного за появление в пьяном виде в общественном месте (ст. 20.21 КоАП), поместили в камеру для административно задержанных (СПЗ), предварительно изъяв верхнюю одежду.

По словам потерпевшего, в камере было откровенно холодно. Он требовал через дверь выключить вытяжку и вернуть ему одежду или дать одеяло, однако реакции не последовало, либо вытяжка, наоборот, начинала работать громче. Разозленный очередным стуком, Гутов ворвался в камеру и, не встретив сопротивления, ударил Шарфутова рукой по лицу, после чего несколько раз применил электрошокер. Помощник дежурного, наблюдавший за происходящим, вмешиваться не стал.

О насилии стало известно на следующий день благодаря принципиальности мирового судьи. Когда Шарфутова доставили для рассмотрения административного протокола, судья заметил следы побоев и немедленно вызвал в здание суда скорую помощь. После госпитализации материалы ушли в СК, где возбудили дело по «классическому» превышению (пп. «а», «б» ч. 3 ст. 286 УК РФ — насилие и спецсредства). Главным козырем обвинения стала запись с камер наблюдения в дежурной части. Помощник дежурного отделался выговором.

Далее началась юридическая чехарда. В феврале 2023 года Выксунский городской суд вернул дело прокурору, посчитав, что действия Гутова явно тянут на более тяжкий состав — пытку. Летом 2022-го этот признак как раз внесли в УК, и практика по нему была еще не наработана.

Спустя год следствие перепредъявило обвинение, и в апреле 2024-го суд вновь приступил к рассмотрению. Однако гособвинитель внезапно запросил переквалификацию обратно на ч. 3 ст. 286 УК, и суд с этим согласился, дав Гутову четыре года колонии общего режима. Нижегородский областной суд отменил это решение, указав, что отказ от «пыточной» статьи остался без внятного обоснования.

При втором заходе, в апреле 2025 года, Выксунский горсуд наконец признал Гутова виновным по более жесткой ч. 4 ст. 286 УК РФ. Прокурор запрашивал 8 лет строгого режима, но судья остановился на 4,5 года строгача с трехлетним запретом на работу в полиции. Областной суд утвердил этот вердикт.

Дело дошло до Первого кассационного суда в Саратове. Защита настаивала, что Гутов был спровоцирован: Шарфутов якобы отказывался снимать очки и заходить в камеру, плюнул в лицо дежурному и порвал ему рубашку. Защитники также утверждали, что температура в камере была в пределах нормы — не ниже +18°C.

Кассационная инстанция встала на сторону защиты в вопросе квалификации. Судьи разъяснили, что для признания действий пыткой необходима особая цель (принуждение к даче показаний, запугивание и т.п.). В данном же случае, как посчитал суд, Гутов действовал из личной неприязни и раздражения поведением задержанного. В итоге приговор вновь был переквалифицирован на ч. 3 ст. 286 УК РФ, наказание смягчено до четырех лет колонии общего режима, а запрет на службу сокращен до двух лет.

https://legal.report/pervoe-delo-o-pytke-v-policzii-peresmotreli-v-kassaczii/

В Новосибирске вынесли приговор бывшему замначальника отдела наркоконтроля и двум его подчиненным операм, которых уличили в краже имущества при обыске.

Оперативники задержали в селе Гусиный Брод молодого человека по подозрению в распространении наркотиков и приехали с обыском в его квартиру. Вместо запрещенных веществ их внимание привлекли дорогие вещи. Соблазн оказался сильнее присяги: полицейские собрали ценности в одной комнате, а затем, оставив дверь незапертой для имитации ограбления, вынесли добычу в служебный автомобиль.

Пропажу обнаружила мать задержанного Татьяна. Изучив видео с камер, женщина поняла, что квартиру никто посторонний не грабил — вещи унесли сами оперативники. В списке украденного оказались фен Dyson, дорогие наушники, две пары кроссовок New Balance, квадрокоптер, деньги, которые девушка подозреваемого копила на свадьбу, и даже бутылка французского шампанского.

Заявление в СК приняли не сразу, но после вмешательства руководства дело всё же возбудили. Фигурантами стали замначальника отдела УНК Павел Минов и его подчиненные Денис Жилиндин и Денис Кокорин. Четвертый оперативник, участвовавший в обыске, прошел свидетелем.

Похищенное быстро нашли: феном Dyson, например, уже успела воспользоваться супруга Минова. Шампанское выпить не успели.

На суде полицейские признали вину и возместили ущерб потерпевшим, которые к тому времени отправились в зону СВО. 5 марта 2026 года Кировский районный суд приговорил каждого из троих к 3 годам и 1 месяцу колонии общего режима и штрафу в 30 тысяч рублей.

Особый интерес вызвала личность Павла Минова. В прошлом пресс-секретарь ФСКН, он успел получить высшее юридическое образование и сделать карьеру в оперативной работе. В базе GetContact его номер был подписан как «Павел Минов УНК», «Кайфобанда» и «Кайфолом». От комментариев журналистам он отказался.

Родственники потерпевших намерены добиваться наказания и для четвертого оперативника, который, по их мнению, покрывал коллег и избежал ответственности лишь потому, что ему ничего из украденного «не приглянулось».

https://ngs.ru/text/criminal/2026/03/08/76295936/

Верховный суд полностью оправдал 40-летнего отца, осужденного на 12 лет колонии строгого режима по абсурдному обвинению за педофилию из-за незакрытой двери в ванной, то есть за преступление, которое он не совершал по отношению к своей дочери.

В юридической практике России произошло событие, которое заставило говорить о перегибах в делах по «половым» статьям: причиной уголовного дела стал бытовой конфликт, желание отомстить мужу и дверь в ванную, которую забыли запереть.

Верховный суд 4 марта принял решение уголовное дело прекратить, а мужчину освободить из мест лишения свободы.

Инцидент, разделивший жизнь семьи на «до» и «после», случился осенью 2022 года. 40-летний Денис Г., уложив спать двоих малышей, отправился в душ. Через некоторое время его четырехлетняя дочь проснулась и забежала в ванную комнату. Увидев это, супруга мужчины не стала объяснять что-то ребенку или делать замечание мужу, а схватила телефон и включила запись. Ее версия событий была однозначна: отец якобы демонстрировал девочке свои половые органы.

Сам Денис всегда настаивал на ином: он мылся голым (а как ещё?), но в момент появления дочери инстинктивно прикрылся рукой. Эта секундная сцена и попала на видео. Женщина, по словам осужденного, находившаяся в тот момент в конфликте с мужем, написала заявление в полицию. Семейная ссора переросла в уголовное преследование по ч. 4 ст. 132 УК РФ («Насильственные действия сексуального характера в отношении малолетней»).

Казалось бы, факты говорили в пользу отца. Эксперты, изучавшие видеозапись, дали четкое заключение: на кадрах отсутствует демонстрация половых органов, нет и намека на действия сексуального характера. Более того, комплексная психолого-сексолого-психиатрическая экспертиза не выявила у мужчины каких-либо отклонений или склонности к педофилии.

Тем не менее, Василеостровский районный суд Петербурга в марте 2024 года счел доводы обвинения весомее. Мужчина был приговорен к 12,5 годам строгого режима. Апелляция и кассация оставили это решение в силе, однако в судебных инстанциях нашлись те, кто усомнился в правосудии. Судья Санкт-Петербургского городского суда Боровков, рассматривавший апелляцию, выразил особое мнение, указав, что доказательств вины Г. нет, а его доводы о невиновности так и не были опровергнуты.

Надежда на справедливость оставалась только в Верховном суде. 4 марта коллегия по уголовным делам ВС РФ в закрытом заседании поставила точку в этой истории. Приговор был отменен, а дело прекращено за полным отсутствием состава преступления. Денис Г., участвовавший в заседании по видеосвязи из колонии в Башкирии, получил право на реабилитацию и освобождение.

Все это время за освобождение мужчины боролась его мать. Она с самого начала не верила в виновность сына. Брак, и без того трещавший по швам, распался еще на стадии следствия. Сейчас бывшая жена Дениса продолжает жить в той самой квартире, но уже с новым партнером.

Этот случай произошел на фоне общественного резонанса: за день до решения Верховного суда группа родственников людей, осужденных по 132-й статье, направила обращение в высшую инстанцию. Они просили обратить внимание на системную проблему, когда суды выносят суровые приговоры, опираясь лишь на слова заявителей, без весомой доказательной базы. История Дениса Г. стала яркой иллюстрацией того, чем может обернуться такая практика.

https://www.mk.ru/social/2026/03/04/uvidela-v-vanne-golym-verkhovnyy-sud-otmenil-strannyy-prigovor-po-delu-o-pedofilii.html