НОЧНОЕ

Вообще тоже очень интересная ситуация с этим образом. Тут можно целые трактаты писать об архетипах, влиянии масс-медиа на представление о красоте, концептуальности и всем таком прочем.

Поэтому просто, безо всяких особых вступлений, выкладываю сет того, что мне удалось найти, на тему действительно значимого поп-культурного феномена – Мэрилин Монро aka Норма Джин Бейкер (1926–1962).

И, наверное, судя по ее фразе, Мэрилин Монро хотела все же чего-то иного, чем быть абстрактным символом прошлого и неувядающей красоты: «Бойтесь своих желаний, они могут сбыться. У меня сбылись, но счастья нет и не было, все не так!».

Ссылка на коммент

Снимки сделали медики в ноябре 1954 года, когда знаменитость обследовалась в Cedars of Lebanon Hospital во Флориде с диагнозом эндометриоз. Организаторы торгов планировали продать снимки ее груди всего за 3 тыс. долларов, но выручили гораздо больше.

Запросил у нейросетки BlueWillow нарисовать мне интересный светильник. Она мне выдала вот это:

Вызов принят, подумал я и засел в тинкеркаде на несколько дней. Адаптировал корпус лампы под область печати.

Первый вариант корпуса пришлось забраковать, но в итоге получилось что-то похожее на правду и я отправил на печать
лампу версии 2.0

Во второй версии тоже была проблема, а именно при упорядочивании электроники я не учел размер выключателя, и из-за этого не поместился батарейный блок. Так что версия 2.0 работает только от сети.

Для версии 3 увеличил размер короба, так что теперь всё должно поместиться, а в версии 4 планирую, по совету друга, перейти с трёх АА на одну 18650 + контроллер заряда.

В качестве начинки – WEMOS D1 Mini и библиотека WLED. Прикольная штука, оказывается, раньше с ней не сталкивался, был удивлён, что не пришлось даже Arduino Studio запускать.

Как очень нетерпеливый человек, я печатал с высотой слоя в 0.4мм, при этом на корпус у меня ушло около пяти часов, на короб ещё столько же, и два часа – на рассеиватель.

Итого примерно полсуток только на печать, плюс заседания в тинкеркаде, плюс работа ещё не закончена... В общем ещё предстоит потрудиться)

Корпус напечатан из Eryone Metallic PLA Iron. Рассеиватель напечатан eSun Luminous PLA.

Последний был выбран больше за его светопропускающие функции, чем за люминесцентность, но бонус приятный.

Выключенная лампа выглядит вот так:

Куда ж без кота? Главный помощник!

Ну и гифка с одним из эффектов WLED.

Света Галкина проснулась от ощущения чьего-то присутствия. Свет уличного фонаря прошивал насквозь дешевые шторы и очерчивал мужской силуэт у края кровати. Галкина решила сморгнуть видение, но силуэт не исчез. Более того, он начал двигаться. Страх парализовал Свету, не давая закричать.

«Господи, только бы он забрал деньги и украшения, а меня не тронул, — молилась про себя Галкина, но, вспомнив про семьсот рублей в кошельке и тот прикольный кулончик с тираннозавром, который нашла на вокзале, решила: — Мне капец…»

Она не шевелилась, притворившись крепко спящей, и полуоткрытыми глазами изучала преступника. Мужчина был среднего роста, лысоват; растянутая футболка не до конца прикрывала круглое пузико. В какой-то момент незнакомец повернулся, и что-то блеснуло на его ремне. Это было шило или отвертка — Света не разглядела, но точно что-то острое.

«Мама дорогая, да за что же мне это?!» — раздавалось в голове у Галкиной.

Мужчина наклонился к кровати и, кажется, начал снимать резинки, которыми простыня держалась за матрас.

«Зачем?! Может, хочет завернуть меня в нее, чтобы как можно меньше шуметь во время убийства? Но ведь можно завернуть в одеяло», — пыталась понять логику происходящего девушка.

Закончив возиться с постельным бельем, мужчина подошел к стулу, где лежал телефон Галкиной, и взял его.

«Он заблокирован, идиот! Ты ничего не сможешь с ним сделать».

Но буквально через секунду экран аппарата вспыхнул в руке мужчины, осветив небритое лицо. Маньяк с задумчивым видом водил пальцем по экрану, а Галкина никак не могла поверить в происходящее и чувствовала себя совершенно обреченной.

Положив наконец телефон на место, мужчина, взглянул на Свету и, тяжело вздохнув, словно только что отпахал смену на заводе, направился к окну, оставив нетронутым беззащитное полуобнаженное женское тело.

«Я не поняла, тебя что-то не устраивает?» — успела даже обидеться Галкина, но вспомнив, что она вообще-то в опасности, сменила злость на радость.

Мужчина снял с пояса баллончик и, встряхнув, распылил что-то в углах и на подоконнике. Затем схватился за оконную ручку и повернул ее, впустив в комнату ночную прохладу. Теперь Галкина смотрела на него широко открытыми глазами. Кряхтя и тихонько поругиваясь, мужчина перелез через подоконник и исчез в окне, которое через секунду закрылось за ним, а затем снова открылось, оставив щелку для проветривания сверху.

Выдохнув так, словно с груди подняли бетонный блок, Галкина хотела было броситься к окну, чтобы убедиться, что этот пришелец ушел, но, почувствовав внезапно накатившую усталость, резко провалилась в сон, а когда проснулась, на дворе уже вовсю звенел новый день.

— Муха-бляха, проспала! — вскрикнула Галкина, глянув на время в телефоне. — Как же так? Я ведь ставила будильник, я точно помню!

Она вскочила с кровати и сразу заметила, что простыня, как обычно, была скомкана, а старый матрас наполовину оголен.

— Да задолбали эти резинки вечно слетать! — ругнулась вслух Света и тут же почувствовала неприятное першение в горле.

«Простыла. Ну конечно, окно вон всю ночь было открыто».

Света вспомнила, как ночью странный тип вышел в это самое окно. Выглянув на улицу, она восстановила в памяти все детали прошедшей ночи.

«Да здесь же третий этаж! Приснится же такое, как будто реально всё было. Блин, а чего подоконник такой пыльный? Ладно, потом протру, некогда».

Плотно закрыв окно, она быстро оделась, нацепив, как обычно, разные носки, и, застегнув на шее кулон с тираннозавром, выбежала из дома.

Ближе к обеду у Галкиной поднялась температура, а голос совсем осип. Скрепя сердце шеф отпустил ее домой отлеживаться, но потребовал завтра быть полной сил и оптимизма.

«Какой уж тут оптимизм, — шмыгала носом Света, глядя дома в холодильник, где стояла одна-единственная кастрюля с гречкой внутри. — Ну почему мне постоянно так не везет?»

Приняв дешевые лекарства и прополоскав горло водой с содой, Галкина упала на кровать и отрубилась. Проснулась она поздно ночью, снова ощущая чье-то присутствие.

«Что? Опять?!»

На этот раз знакомый силуэт опустился на корточки и что-то подкручивал у кресла. Света осмелилась немного высунуть голову, чтобы получше разглядеть, что он там делает. Заметив рубец мужской задницы, торчащей из штанов, как у классических сантехников, Галкина брезгливо поморщилась. Закончив с креслом, мужчина встал и, подтянув штаны, направился к роутеру. Перевернув его, маньяк достал изо рта зубочистку.

Понимая, что этот тип вот-вот сбросит роутер до заводских настроек, Галкина не выдержала и крикнула:

— А ну, не смей! Мне потом в техподдержке мозг чайной ложкой выскребут, пока я эту фельдибобину настрою!

Видимо, совсем не ожидая такого поворота событий, мужчина выронил роутер, и тот, ударившись об пол, загорелся красным.

— Ну спасибо, блин! — вскочила с кровати Галкина. — Ты кто такой вообще?! Как сюда попал?! Почему пакостишь мне?!

— Я не понял, — мужчина почесал свою залысину, глядя на взъерошенную Свету, — ты че, видишь меня, что ли?

— Не только вижу, но и чую! Про дезодорант слыхал?

— Да что происходит вообще? — никак не мог взять в толк мужчина.

— Это я тебя спрашиваю! Ты кто?! Насильник? Так у меня для тебя сюрприз, я подготовилась! — Света сунула руку под подушку и вытащила оттуда вилку и перцовый баллончик. — Выбирай: вилкой в глаз или перцовый газ? — направила она оба оружия на ночного гостя.

— Перцового газа не бывает. Ты вообще-то меня видеть не должна.

— А я вижу, прикинь!

— Да я понял, не ори ты так! И вообще, успокойся.

— И не подумаю! — замотала головой Света и встала в боевую стойку.

— Слушай. Меня Вадик зовут, Метёлкин. Я из бюро, — попытался наладить контакт мужчина.

— Какого еще бюро? У вас, маньяков, уже и бюро есть?

— Да не маньяк я, психованная ты истеричка! Из бюро судеб я, — не выдержал Метёлкин. — Прикрепленный к тебе техник. Работаю с тобой уже пять лет.

— Что ты мелешь? Я сейчас полицию вызову!

— Пф, удачи, — отвернулся Метёлкин и вернул роутер на место.

Не обращая внимания на Галкину, он проследовал в ванную комнату, где начал разбирать бачок унитаза, а когда закончил, то, опустившись на одно колено, достал из кармана коробок и выпустил оттуда несколько пауков, которые сразу разбежались по помещению.

— Эй, ты что творишь?! — не сдавалась Света.

— Ты еще не спишь? Настраиваю струны судьбы, — устало ответил Метелкин.

— Да ты же мне тут живность всякую разводишь и ломаешь всё.

— Такова судьба, увы, — развел руками техник.

— Да что ты мне тут про судьбу чешешь? Ты же обычный извращенец!

— А вот сейчас обидно было, — бросил Метёлкин, поднимаясь с колена. — Я не извращенец. Когда мы на смену выходим, нам все физические влечения отрубают. Ты мне не интереснее, чем обои за шкафом.

— Значит, бытовой извращенец, — поставила диагноз Света.

— Ой всё, мне пора, — щелкнул пальцами Метёлкин, и Свету как обухом по голове ударило.

Она проснулась утром еще до будильника. Телефон показывал отсутствие Wi-Fi. Встав с кровати, Света направилась к окну, но по дороге задела мизинцем ножку кресла и, взвизгнув от боли, начала сыпать проклятиями:

— Метёлкин, козел, чтоб тебя!

Весь день Галкина была злая как собака. После работы она направилась прямиком в церковь, где сорок минут сетовала на свою судьбу, просила высшие силы прогнать подлеца Метёлкина, что пакостит ей по ночам, и прислать нормального техника, который не будет ей всю жизнь портить.

В половине четвертого утра Света проснулась, ощущая на себе тяжелый взгляд.

— Ну что, довольна? Настучала, оболгала, а ведь мне семью кормить, — смотрел на нее прямо в упор Метёлкин, скрестив руки на груди.

— Семью? — удивилась Галкина.

— А ты думала, я тут прихожу на твои пятки голые облизываться? Я же сказал, что ты мне безразлична, а теперь мне из-за тебя выговор сделали.

— Сожалею, но ты сам виноват. Нечего мне всякие подлянки устраивать, — оправдывалась Света. — Я из-за тебя болею, без интернета сижу и без денег. За что мне такого, как ты, прислали?

— Какого такого? — нахмурился Метёлкин.

— Ну… такого вот, — намекнула Света на внешний вид техника.

— Я, вообще-то, свою работу нормально делаю. Всё как в наряд-заказе, с точностью до винтика, — буркнул Метёлкин и, достав свой блокнот, начал перечислять задачи: — Добиться простуды, чтобы ушла пораньше с работы и не попала вечером под грузовик; сбить настройки роутера, чтобы не скачала вредоносную программу, которую пришлет взломанная подруга в социальных сетях; подбить мизинец, чтобы надела другую обувь и не подвернула ногу по дороге…

— Так, погоди… — остановила его Света. — Это что, получается, ты мне помогаешь, что ли?

— А ты думала? — фыркнул техник. — Столько фильмов снято и книг написано про нашу работу, что это уже стало попсой, а ты удивляешься, будто только из болота вылезла. Тоже мне — житель мегаполиса.

— Так ты ангел? — расширились заспанные глаза Галкиной.

— Шменангел. Я тебе сказал, из бюро я. Техник. Вадим Метёлкин.

— Так ты живой, что ли?

— Живее всех живых. Работа просто такая. Не я — так кто-нибудь другой, понимаешь?

— Вроде бы… Может, чаю? Расскажешь немного о своей работе? — предложила Света, чувствуя, как злость отпускает.

— Пожалуй, — кивнул Метёлкин, и они прошли на кухню.

— А как на такую работу берут? — наливая кипяток в кружку, спросила Света.

— Как и на любую другую. Позвонили по резюме в интернете и предложили. Главное — опыт. А он у меня большой.

— Я заметила, — взглянула Света на паутину в углах кухни.

— Паутина из баллончика, — объяснил Вадим. — Убираться надо чаще. Это просто напоминание, без всяких последствий.

— Кто бы говорил, — смерила его взглядом Галкина. — Приходишь к девушке ночью, а одет так, словно из запоя не вылезаешь. У вас что, формы нет?

— Поистрепалась. Ты, вообще-то, не должна меня видеть, если помнишь, — отхлебнул чай Вадим.

— Ну а я вижу. Так что будь любезен: приходи в чистом, выглаженном и в ремне дырки дополнительные проделай.

— Ты мне не жена, — напомнил техник.

— Я — клиент, а клиент всегда прав, — строго сказала Света и достала из шкафа кусковой сахар.

— Ладно. Учту, — кивнул Метёлкин.

— Слушай, а долго еще это всё будет продолжаться? Ну, я имею в виду невезение мое, — спросила Света.

— Понятия не имею. У меня инструкции только на ближайшую смену. Но, поверь мне, я общаюсь с другими техниками, и у тебя всё очень даже хорошо. Своя квартира, доставшаяся от бабушки, работа в офисе, а не на вредном производстве, родители живы-здоровы. Не гонись ты за удачей, всему свое время. Кто знает, что будет завтра? Может, я тебе на работе клавиатуру сломаю, шеф отправит тебя за новой, а ты в магазине будущего мужа встретишь или в лотерею какую выиграешь. Тут ведь не угадаешь.

— Так ты и на работу ко мне ходишь?

— Пока ты спишь, я готовлю весь твой день.

Допив первую чашку, Метёлкин попросил добавки, и Света наполнила тару кипятком.

— А как же твоя семья?

— Ну, у нас отпуск удлиненный. Три месяца, плюс льготы и выходные.

— А кто же тогда за мной следит в это время? — встревожилась Галкина.

— Так сменщик же. Ладно, мне пора. Ты иди спи, а я спрошу у начальства, как нам видимость отключить, — сказал Метёлкин и вышел по привычке через окно.

***

Теперь они виделись раз в неделю. Начальство Метёлкина что-то настроило, и Галкина почти не просыпалась, но если уж просыпалась, то они с Вадимом шли на кухню и болтали обо всем на свете, особенно о чужих судьбах.

— А ты думаешь, как звездами становятся? — смеялся Вадим. — Утром в собачью каку наступит человек, а вечером его уже зовут сниматься в первом фильме, вот как бывает. И никто из них никогда не скажет спасибо технику. А мы ведь пашем в поте лица.

— Да уж… А от людей вообще ничего не зависит, что ли?

— Зависит. Почти девяносто процентов всех событий — результат ваших действий и решений, — признался Вадим, — мы только корректируем детали. Всех тонкостей не знаю, но в основном ты всё сама. Я просто выпендриваться люблю, цену себе набить, — улыбнулся он.

— Ясно. Слушай, а ты молодец. Форма тебе к лицу. Смотрю, бриться начал и туалетной водой пользоваться, — похвалила Света перемены во внешнем виде Метёлкина, и тот залился краской.

— Спасибо. Жена тоже заметила. Говорит, что ты на меня положительно влияешь.

— А она не ревнует? — испугалась Света.

—Не-е-е. Она ж тоже техник. Знает, как дела обстоят.

— Как интересно…

— Ага. Завтра и у тебя интересный день будет, прошу прощения заранее.

— Да ладно уж, я привыкла, — улыбалась Галкина.

— Вкусное у тебя печенье сегодня, Свет.

— Спасибо, я сама пекла, доедай.

Они не заметили, как сдружились, и всё больше узнавали друг о друге. Метёлкин стал частью Светиной жизни, а не только ее судьбой. А через пару месяцев он пропал. Зато появился другой.

— Ты еще кто? — испугалась Света, увидев незнакомого мужчину в выглаженном костюме, белых перчатках и с противно идеальной прической.

— Ваш новый техник. Вы заявку оставляли.

— Так это когда было!

— Ну у нас в бюро процессы идут достаточно медленно, бюро равно бюрократия.

— Э-э-э не, так не пойдет. Ты это, давай-ка, шуруй отседова, возвращай мне Вадика, — наехала Галкина на новичка.

— Не могу. Перевели его. Вы же сами просили. Зато у вас теперь всё будет иначе. Я вам тут уже карму немного почистил и лампочку заменил, — улыбался красивый, как подарочная обертка, незнакомец.

— Слышь, пижон. Я уже в курсе, как у вас всё работает. Ты мне здесь лампочку заменил, а завтра мне там, — Света кивнула в сторону окна, — на голову кирпич упадет.

— Всего лишь птичий помет, — улыбнулся техник.

— Во-во, я и говорю, фигню мне какую-то подсунешь. Давай-ка обратно мне Вадика.

— Простите, но это так не работает. А сейчас пора спать.

Техник хлопнул в ладоши, и Света, замолкнув на полуслове, провалилась в сон.

***

Жизнь изменилась. Да, дела действительно пошли в гору. На работе повысили, на горизонте замаячили какие-никакие отношения с молодым и перспективным программистом. Галкина не отбивала мизинцы, роутер работал исправно, а пауки разбежались. Но было что-то во всём этом не то — словно чужая судьба ворвалась в жизнь Светы.

Всё встало на свои места, когда Галкина загремела в больницу с острым аппендицитом и чуть не погибла. Потом начались проблемы на работе, молодой человек оказался настоящей сволочью, а дома завелись клопы.

— Вот тебе и красивая обертка, — ругалась Света, но с тех пор она вообще перестала видеть техников. Видимо, бюро перекрыло-таки канал связи.

Целый месяц Галкина ходила в церковь и умоляла вернуть на прежнее место Вадика, но ничего не менялось. Она так и спала до самого утра, а дела шли всё хуже и хуже, пока однажды утром Света не ушиблась головой о дверцу шкафа, а потом еще и стиральная машинка залила всю кухню водой.

Сколько же радости было у Галкиной — она узнала почерк Метёлкина. Всё потихоньку начало налаживаться. Жертвуя меньшим, Света снова стала получать от жизни больше, а всё благодаря тому, что ее техник вернулся на прежнее место, хотя она его с тех пор больше ни разу не видела. Но пауки и пыль на подоконнике доказывали: именно Вадик следит за тем, чтобы всё было как положено. А еще Галкина заметила, что из холодильника стало пропадать ее самодельное печенье.

— Кушай-кушай. И жене привет передавай! — приговаривала она каждый раз, заботливо выкладывая угощение на красивую тарелку.

Александр Райн

Ну вот и всё, получите и распишитесь. Конец мира и гибель богов.

Скандинавы были ребята суровые и хорошую драку ценили. А лучше в этой драке славной смертью погибнуть. А еще лучше – насмерть. Потому что умирать не насмерть - это как-то не серьезно. Имеет значение только то, насколько смачно и со смыслом ты выпилился на поле боя. А что может быть большей славой, чем гибель богов и всего мира?

Это, собственно, и есть самоцель – глобальный махач всех со всеми. Причины, приведшие к Рагнарёку вторичны.

Чтобы лучше понимать, как скандинавы относились к Рагнарёку, стоит отдельно рассмотреть мечты и влажные фантазии любого викинга. Что же такое Вальхалла?

Вальхалла

Напомню, что Валькирии метались над полем сражений и выбирали исключительно тех, кто умер славной смертью, с оружием в руках. Потому что Одину нужны лучшие из лучших, а не промокашки сопливые. Из таких бойцов и формировался спецотряд особого назначения, войско самого Одина.

Ну вот помер ты как положено, и, казалось бы, попал в рай. Отдыхай братец, ты настрадался и заслужил. Press F to pay respect. Но Вальхалла далеко не рай, это только отборочный тур.

Каждое утро в Вальхалле воины просыпаются, чистят зубки, делают зарядку, облачаются в доспехи и бьются насмерть друг с другом. С утра и до вечера.

А потом они воскресают, подбирают кишки, отращивают отрубленные конечности, вставляют выбитые зубы и садятся пировать. Едят они мясо вепря Сехримнира, которого забивают каждый день и который каждый день воскресает. Ладно эти отморозки, им по кайфу, но вепря жалко. Осуждаем.

Готовится спецотряд Одина таким образом к Рагнарёку, в котором все равно все помрут. Это и есть высшее благо для любого викинга. Вместо одной смерти, у тебя есть возможность умирать каждый день, покрыв себя навечно славой. Это ли не чудо? Можно умирать изящно, в разных позах и с выдумкой. А там, глядишь, в Рагнарёк и великана какого завалишь. Согласитесь, звучит заманчиво?

А теперь по делу:

С обидами Локи на асов мы уже разобрались в прошлом выпуске: грустно висеть прикованным к камню кишками сына, когда на тебя змея ядовитые слюни пускает. С великанами тоже более-менее понятно. Мало того, что Имира распердолили, так еще и молотом периодически по голове стучат. Теперь подробнее рассмотрим, чем асы Фенриру, сыну Локи не угодили.

Фенрир

Готовиться к судному дню Один начал после смерти Бальдра, которая и была предсказана как начало приближающего Рагнарёка. Когда боги узнали о том, что в Ётунхейме растет чудесное потомство Локи, воспитываемое великаншей в ненависти к богам, было решено что-то сделать. Хель посадили в автобус, едущий в мир мертвых, змею бросили в море, а вот волк пугал больше всех. Один чувствовал, что их судьбы с Фенриром тесно переплетены, и поэтому забрал волчонка к себе. Решил вырастить из него человека и одарить любовью.

Но постепенно, из маленького сутулого собачонка, Фенрир превращался в огромного серого волчищу. Такой и самих богов мог за бочок укусить. И чем больше волк рос, тем больше его боялись. Когда Фенрир издавал громкие звуки, боги все больше вздрагивали, а кто-то даже писался от испуга. Дальше так продолжаться не могло.

Выковали асы цепь и предложили Фенриру, мол давай мы тебя закуем, а ты ее порвешь. Тот потянул лапы и легко порвал цепь надвое. Тогда боги выковали еще более крепкую цепь и предложили волку попробовать порвать и эту, тем самым завоевав бесконечную славу. Фенрир подумал, что все это подозрительно выглядит, но слава есть слава. Ударили по рукам, и волк позволил снова себя заковать.

Но и в этот раз он легко порвал цепь.

Тогда асы почесали голову и обратились к гномам. Те запросили следующие ингредиенты: звук кошачьей поступи, бороду женщины, корень горы, жилу медведя, дыхание рыбы, слюну птицы, беспроцентные кредиты, социальное равенство и выигрыш в онлайн казино. В результате вышла цепь, прочнее которой не было и не будет во всех мирах. А озвученных выше вещей вы больше не встретите, потому что их все забрали гномы.

В этот раз уже Фенрира позвали на какой-то остров в заднице мира, где и предложили еще раз попробовать свои силы. Тут уже волк совсем засомневался, выглядело все это мутно, а асы доверия не вызывали. Волк спросил, что будет, если он не сможет порвать цепь.

- Ах-ха-ха, трусливый волчишка, ну конечно же мы тебя отпустим. – ответили асы.

Однако Фенрир все равно потребовал, чтобы один из богов положил руку ему в пасть, пока он будет лежать связанным. В качестве гарантии. Никто не хотел жертвовать рукой, но нашелся храбрец, по имени Тюр. И ему Фенрир, конечно же поверил, потому что Тюр бог чести. Обмотали боги волка цепью и чем сильнее он пытался вырваться, тем туже она затягивалась. Все боги смеялись над стараниями волка. Все, кроме Тюра, тот почему грустил. Наверное, откушенная рука не способствует веселью.

Так и лежал Фенрир скованный и злобный, как черт, до скончания времен.

Ну всё, с предысторией закончили, теперь можно переходить к основным событиям.

Приближение Рагнарёка

О приближении Рагнарёка всех известят три петуха своим криком. Первый прокричит в Ётунхейме, и великанша Ангрбода сядет на кургане и будет играть на арфе, радуясь этому знаку скорой гибели богов. Второй петух запоет богам и разбудит войско Одина в Вальхалле, а третий даст сигнал в залах Хель глубоко под землей и предупредит мертвых. Только петухи могут о таком радостно кричать во всю глотку.

Сторожевой пес Гарм яростно залает, освободится и понесется по миру.

Постепенно, все узы, связывающие людей порвутся. А все грехи асов: жадность, ложь, предательство, склонность к войне и кровопролитию – отразятся во всем мире. Люди начнут убивать друг друга, брат пойдет на брата, все начнут инцестить и изменять. Все, как боги учили.

А дальше наступит вечная зима. Холодная и суровая, как и положено вечной зиме.

Помните сутулых волков, один из которых гонится за солнцем, а другой за луной? Так вот, наконец-то догонят, пожрут и обагрят обиталище богов кровью. На небе исчезнут звезды, а земля затрясется с такой силой, что даже мировое древо наклонится. Из-за этой тряски исчезнут все оковы. Освободится Фенрир.

А мировой змей выползет из океана, и двинется по направлению к Асгарду. По дороге он извергнет столько яда, что над землей повиснет удушающий туман.

Локи возглавит свое войско мертвых неудачников из Хеля, на корабле Нагльфар. Корабль этот сделан из ногтей с рук и ног покойников. Мудрые еще помнят, что мертвым надо ногти состригать, чтобы Нагльфар не был построен как можно дольше.

Огненных великанов поведет Сурт. Он соберет в свое войско всех, у кого пылает задница от ненависти к асам. По пути, вокруг них будет гореть сама земля.

Инеистые великаны и весь Ётунхейм выдвинется своим нестройным отрядом. Задние ряды будут тыкать копьями в задницы впередиидущих, тем самым подгоняя войско.

Хеймдалль, страж асов, видя этот ахтунг протрубит в рог.

Рагнарёк.

Для битвы выбрали равнину заранее и дали ей имя – Вигрид. Она тянется на сто лиг во все стороны.

Один, во главе своего войска из Вальхаллы идет вперед. В его отряде восемьсот человек. Навстречу Одину выступает волк Фенрир.

Тор не в силах помочь отцу, потому что ему дорогу преградил Мировой Змей. И пока Тор душил змея, Фенрир кинулся на Одина и… И проглотил Всеотца.

Однорукий Тюр сражается с Гармом, Хеймдалль с Локи

Фрейр бьется с огненным великаном Суртом.

Постепенно эта толкотня сходит на нет, и соперники выпиливают друг друга. Что примечательно, только одного Одина проглотили практически без боя, остальные забирают противников с собой. Тор смертельно ранит змея, но сам погибает от его яда.

Локи с Хеймдаллем, и Фрейр и Суртом убивают друг друга.

Но недолго Фенрир праздновал победу. Помните сына Одина, который в возрасте одного дня убил Хёда? Вот он подрос и отомстил за батю, разорвав чудовищному волку пасть.

По всему миру разгорается пожар. Моря кипят, на сушу обрушивается вода и затапливает всё. Все мертвы и счастливы.

Вот и сказочке конец, а кто слушал - Всеотец.

Вот что видела могущественная провидица вёльва в своем последнем видении о мире. Однако там было и продолжение. Вода постепенно спала, огонь потух. Вёльва видит, как из вод поднимаются земли. Они зеленятся свежей травой; шумят водопады; реет орел, охотящийся на рыбу в горах.

Некоторые из детей асов выжили и возвращаются в земли, бывшие некогда Асгардом. Сыновья Тора несут его молот. Бальдр и Хёд, не участвовавшие в сражении, отмотали срок и вышли на волю. Теперь они будут править новым миром. Так что Фригг, которая заявляла, что она провидица, не так уж и плохо устроила судьбу своего любимчика.

Двое человеков, укрывшихся в кроне Мирового Древа, смогли спастись. Их зовут Лиф и Лифтрасир. Они, как и положено людям, расплодятся и станут предками всего человечества.

Это будет новое, спокойное время, без войн и раздоров. Время, в котором скандинавы себя уже не мыслили. Однако вечная слава всех, павших в Рагнарёк, не будет забыта.

Мы помним асов и по сей день. Их имена до сих пор сохранились в названии дней недели:

✙ ВТОРНИК / TUESDAY

Tuesday (англ.)/ ‘Tiw's day’ (германо-скандинавская мифология) - Обозначает «день Тюра (Тиу)» - однорукого бога воинской доблести. В написании его имени не было единого стандарта. Его называли Tyr, Ziu или Tiu.

✙ СРЕДА / WEDNESDAY

Wednesday (англ.)/ ‘Woden's day’ (германо-скандинавская мифология)- “день Одина”. В древненорвежском среда называлась Óðinsdagr — «день Одина». И сейчас в датском, норвежском и шведском она называется так же, в немного измененном виде — onsdag.

На Британских островах Одина называли на германский манер — Wōđanaz. Вот и отдали ему «день Вотана».

✙ ЧЕТВЕРГ / THURSDAY

Thursday (англ.)/ ‘Thor's day’ (германо-скандинавская мифология) - «день Тора»

✙ ПЯТНИЦА / FRIDAY

Friday (англ.)/ ‘Freia's day’ (германо-скандинавская мифология) - «день Фригги», жены Одина, германской богини замужней любви. Богини любви, брака и деторождения. День недели «пятница» в германских языках (нем. Freitag, англ. Friday, и т. п.) назван по имени Фригг, но предполагается также параллель с Фрейей, богиней из рода ванов, уступивших место культу асов.

А на этом всё, спасибо всем, кто дочитал серию до конца!