Вагон лондонского метро, 1920-е.

«Как может добродетель восторжествовать, когда практически никто не готов пожертвовать собой ради нее? Такой прекрасный солнечный день, а мне нужно уходить».

Гора Рейнир, ледолазы, около 1920-х годов.

Фотография сделана Кёртисом и Миллером.

"До сих пор считалось обязательным соблюдать формальности: объявлять войну. А потом можно убивать, и все тогда было в порядке. Японцы преподали нам урок. Они не объявляли войну России. Они послали флот в Чемульпо, уничтожили много русских. А войну объявили потом. Такой прием убийц ими введен в международный принцип. Он гласит: убивай вначале побольше живой силы, а потом заявляй, что будешь уничтожать еще больше". (Джек Лондон, "Бостон пост", 20 декабря 1904 г.)

С одной руки пьёт, с другой запивает. Для тех, кто застал, очевидно: чтоб попасть к окошку раздачи в пивном ларьке, чаще всего надо было отстоять приличную очередь. И если одной кружки покажется мало (а как правило так оно и было), то за второй пришлось бы стоять снова. Поэтому брали сразу две. Двух тоже могло быть мало, но брать больше уже считалось неприлично. Дело в том, что кружек в ларьке не хватало на всех, и пока первые пьют, остальная очередь в нетерпении хмуро смотрела на них, ожидая, пока те освободят посуду. Никакими столиками и стойками ларьки оборудованы не были, и мужчины вынуждены были стоять где придётся и пить пиво из двух кружек в обеих руках по–македонски. От бедра.