Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Антон Павлович Чехов в переписке со своей женой Ольгой Леонардовной Книппер употреблял к ней помимо стандартных комплиментов и ласковых слов весьма необычные:
«актрисулька», «собака», «змея» и — почувствуйте лиричность момента — «крокодил души моей».
Вот сегодня на грязненьком натолкнулся на пост фильма "Злоумышленник" с Басилашвили и Лебедевым.
ну миленько конечно, добротно снято, с тщанием и уважением.
И внезапно задумался. Итак, по сюжету темненький крестьян был задержан за отвинчивание гайки, коей рельсы крепятся к шпалам. Ну, во-первых, тут уже путаница, рельсы к деревянным шпалам крепились не гайками, а "костылями", здоровенными гвоздями. Ну допустим, спутали, это не важно. На самом деле гайка это из тех, которыми рельсы скрепляются между собой, вот эти:
И возникает простой вопрос: как это - хрестьянин тёмный как..., _отвинчивает_ гайку? Чем, простите? Пальцами? По картинке видно, что нужен гаечный ключ, да к тому же и видимо специальный, что-то вроде торцового, ведь гайка заглублена в накладку. И ключ немалого размера. И видимо нужен еще какой-то инструмент держать шляпку болта с другой стороны (видно что она полукруглая, а не шестигранник). Откуда такой инструмент у хрестьянина, и почему он не фигурирует среди вещдоков? Ну допустим, может быть при сноровке гайку можно стронуть зубилом и кувалдой (но это не точно). Опять же, где карта Билли инструменты? Может ли так случиться что гайка уже _была_ полуотвинчена, т.е. свободно вращалась, и ее можно было свинтить рукой? Мне кажется редкая ситуация. К тому же там все изрядно приржавело и опять же так просто не отвинтишь, даже если она и не затянута.
В общем, по-моему, журналист здесь маху дал. "Стремительный домкрат". Не могли тёмные крестьяне отвинчивать гайки себе на грузила.
О! Надумал решение сего казуса. Можно предположить, что на самом деле хрестьяне шлялись вдоль путей и пытались найти гайки, которые уже _были_ отвинчены, просто валялись рядом. По-моему, от постоянной вибрации и изгибов _некоторые_ плохо затянутые гайки могли съехать с резьбы, вот за ними-то мужички и охотились. Тогда вообще чинуши в рассказе наехали на мужика не по делу.
Уверены, что среди вас много любителей литературы. Поэтому мы сделали для вас расшифровку подкаста.
Даже если вы перечитывали Чехова не раз, готовы поспорить: вы знаете его не полностью. Потому что за привычным школьным образом скрывается совсем другой масштаб личности.
«Чехов. Что сразу представляется, когда звучит это имя? Наверное, какая-то тонкая грусть, да? … такой вот гений русской меланхолии». Этот образ «так прочно засел в культуре», что кажется, будто мы знаем его полностью.
Но «а что, если это, ну, не вся правда? Что за этим привычным таким хрестоматийным фасадом скрывается кто-то совсем другой, человек действия, человек страсти, невероятной энергии».
После окончания медицинского факультета в 1884 году Чехов занимался врачебной практикой, бесплатно лечил людей, помогал строить школы и санатории. Ранние рассказы подписывал «Антоша Чеханте» — всего у него было более 50 псевдонимов. В детстве его называли «бомбой», а шрам на лбу, полученный в гимназии, даже внесли в паспорт как особую примету.
Переломный момент — Сахалин. «Чехову всего 30… он в глубочайшей депрессии». Вместо Европы он выбирает «путешествие на Сахалин, на каторжный остров». И это «была не какая-то туристическая поездка». «Он в одиночку, поймите, совсем один… провёл полную перепись всего населения Каторги». Это «настоящий гражданский подвиг».
В литературе — тот же масштаб. «Просто уникальный случай в литературе. Чехов пишет два абсолютно разных рассказа под одним и тем же названием. Беда». Он «постоянно был в поиске, как он экспериментировал».
Даже «вишнёвый сад» — это «не какая-то сентиментальная история», а «трагедия национального масштаба»: «Больше 1 000 гектаров. Вы только вдумайтесь, это же не сад, это целая страна!» Герои «теряют не просто дом, они теряют горизонт».
Так кем он был? «Это уж точно не просто меланхолик… человек действия. Который не просто описывал жизнь, а сам активно её менял к лучшему». И, возможно, главное, что он нам оставил, — «вовсе не ответы, а бесконечные вопросы».
«Как может добродетель восторжествовать, когда практически никто не готов пожертвовать собой ради нее? Такой прекрасный солнечный день, а мне нужно уходить».
Комментарии