Юмор висельника

Юмор висельника... Это поистине необычайный дар, присущий лишь тем, чья судьба уже давно предопределена. Когда смерть дышит в затылок, а безжалостная петля приближается неумолимо, в сердце таких людей расцветает особый вид чёрного юмора - горький, едкий, но одновременно исполненный невероятной силы и отчаянной воли к жизни.

Представьте себе, как узник в последние мгновения своей жизни, глядя на ждущую его виселицу, вдруг заливается неудержимым смехом. Он понимает бессмысленность и трагичность своего положения, но в этот миг обретает свободу - свободу смеяться над собственной судьбой, бросить вызов палачам и тем самым утвердить своё человеческое достоинство.

Такой юмор - это глоток воздуха в душной камере отчаяния, это вспышка света в кромешной тьме безысходности. Он пробирает до мурашек, ведь смех здесь - не проявление веселья, а прощальный крик обречённого, последнее сопротивление безжалостному рроку. И в этом есть особая, леденящая душу красота, доступная лишь тем, кто вот-вот расстанется с жизнью.

Вот некоторые примеры:

Одним из первых осужденных, сосланных Британской империей в Австралию, был человек, принявший себе имя Черный Цезарь — в честь известного пирата. Он сбежал с каторги в 1789 году и стал бушрейнджером, укрывающимся в дикой местности. Существуя на средства, добытые в результате грабежей садовых участков с помощью украденного пистолета, он был пойман. Лейтенант-губернатор Дэвид Коллинз отмечал, что этот человек был к смерти так безразличен, что в тюремной камере смело заявил, что если его повесят, то перед своей гибелью он с радостью проведет шутку над палачом, рассмеявшись при этом.

Когда Томас Мор поднимался на шаткий эшафот, ожидая своей казни, он обратился к палачу со словами: «Всё, что прошу, мистер, убедитесь, что я спокойно поднимусь наверх; а когда дело дойдет до спуска, дайте мне это сделать самому».

На своей казни серийный убийца Уильям Палмер, взглянув на люк виселицы, поинтересовался у палача: «Вы действительно уверены, что это безопасно?»
Уолтер Рэли был обезглавлен 29 октября 1618 года на Старом дворе Вестминстерского дворца. «Пора уходить», — произнес он своему палачу. — «В этот миг лихорадка меня настигла. Не позволю врагам думать, что трепещу перед лицом смерти». Ему разрешили взглянуть на топор, предназначенный для его казни, после чего он шутливо заметил: «Это лекарство — снадобье сильное! Но избавляет от всех недугов!».

По словам биографов, в том числе Рэли Трэвелина в своей работе «Сэр Уолтер Рэли», его последние слова были: «Секи, солдат, секи!», и он выкрикнул это, уже подставляя голову под топор.