Первым делом мы отправились к муравьям, Джеймс сообщил им, куда мы идём и что вернусь скорее всего только я. Он сказал, что все грибы с его счетов теперь мои, как и право ночевать в городе и выступать в баре. Потом мы заскочили к Гарри, захватили у него пару ёмкостей и после короткого, но душевного прощания полетели к сумасшедшим пчелам. Там он нашёл резко пахнущую жидкость и набрал её в бутыли. 

До муравейника мы добирались молча. Конечно не три дня, а за пару часов непрерывного полёта. В лучах клонящегося к деревьям солнца мы увидели Город. Разбросанные то тут то там вещи, полная тишина и запах кислой повсюду... Мы облетели город в надёжнее, что встретим живых, но скоро стало очевидно – здесь мы одни. 

 Джон мрачнел с каждым мгновением:

-Что ж по крайней мере то, что муравьи напали на гостей чистая правда. Тут повсюду следы борьбы... Чувствуешь запах? В разбавленном виде кислая приятное пойло... В концентрированном жуткая дрянь растворяющая тело не хуже паучинного яда, что бы даже летуны не ушли живыми....

  От его слов мне опять хотелось все бросить и лететь куда глаза глядят. Но скрепя сердце я решил пройти этот путь с наставником до конца. Надеюсь не моего…

Мы вошли в один из многочисленных ходов в муравейник. Хозяев видно пока что не было.Джон достал свою бутылку и нацарапанную на листке карту.

-Лионель любезно показала самый короткий путь в тронный зал - пояснил он. Затем показал лапкой на бутыль с вонючкой. - Будем мазать на стены, она перебьет муравьиный запах и поможет понять где выход если понадобиться быстро уходить.

 Мы двинулись в тёмный тоннель, но не успел я испугаться темноты, как тут и там начали встречаться люминесцентные грибы. Своим ровным, зелёным светом они обеспечивали весьма сносную видимость. Узкие, извилистые проходы вели нас все глубже под землю, мы спускались так долго, что я совсем потерял счёт времени. Удивительным образом ни одного муравья мы не встретили до самого тронного зала.

 Из вызывающего клаустрофобия лаза мы вышли на огромное пространство, заполненное насколько позволяли видеть глаза чёрными муравьями-солдатами. Но даже в тусклом грибном свете было заметно, как отличались их искорёженные тела от виденных мною в нашем городе. Жвала их были мелкими, панцири покрытые наростами местами украшали трещины и дыры, через которые виднелась плоть, лапки были коротковаты для массивных тел, глаза же при этом выражали невероятный, почти болезненный восторг. В центре зала стоял трон, на котором восседала муравьиная королева. Размеры её поистине впечатляли, была она в несколько раз крупнее любого солдата. Не было на ее теле и следов вырождения, но несмотря на кажущееся здоровье, картина окружающая её вызывала рвотные позывы даже у видавшего виды Джона: с безумными, счастливыми глазами она откладывал одно за другим яйца, а крупные белые личинки копошащиеся вокруг трона пожирали их, стоило яйцам коснуться земли. Там же сидело это чудовище, неприметный рыжий жук, он кормил одного из муравьёв тем, что лилось прямо из его тела, попутно вгрызаясь в плоть другого, никак однако на это не реагирующего... И тут наши взгляды встретились. Широко улыбнувшись чудовище сделало приглашающий жест лапкой: 

-Ах, давненько, у нас не было гостей, милости прошу к нашему шалашу- захихикала тварь.

Я уже развернулся уходить, как увидел, что Джон действительно приближается к ней. Никакого желания приближаться к ломехузе у меня не было и я остался на месте, слушая однако их разговор.

-Джон- произнёс он-муха, репортёр, ваш преданный фанат. Хотел бы задать вам пару вопросов.

- Я вся внимание сладенький - мерзко хихикнула она.

-Кто вы такая?

- Хумара, Ламехуза, хозяйка этого муравейника, и та кто тобой перекусит сегодня. Достаточно подробно?

-Вполне- ответил Джон- второй вопрос- зачем ты это делаешь?

- Мы уже на ты? С наигранным возмущением спросила она- что бы выживать, зачем же ещё? Такова моя природа.

- Если и правда меня съедите мы будем так близки, что никаких вы между нами быть не может.

 Дождавшись пока тварь просмеется Джон продолжил - как ты это делаешь?

- Всё просто сладкий, мой сок создан специально для муравьёв, он делает их счастливыми-с этими словами она погладила лежащее рядом с нею полу съеденное тело, муравей был все ещё жив, и в его глазах по прежнему светилось выражение искреннего счастья- а что до того, что частое употребление разрушает их? Я слишком слабохарактерна, что бы отказать страждущим- с притворным грустным вздохом она продолжила- меня утомили разговоры, сам придёшь или моим друзьям придётся тебя ловить? Учти им знаком каждый миллиметр тоннелей и они готовы на все ради моего удовольствия. Бежать бесполезно.

    Видя, что Джон не слушая её направляется к выходу, она подмигнув мне, подошла к королеве и тихо проговорила ей что то. В этот же миг на нас уставились сотни голодных пустых глаз. С тихим шуршанием они синхронно направились к нам. Мы с Джоном на всех парах ринулись к спасительному туннелю. К сожалению в узких стенах наши крылья только мешали, но и несуразные твари двигались на своих коротких ногах медленно и неуверенно. Это давало нам призрачный шанс на спасение. Мы бежали ориентируясь по вони, что нанёс на стены Джон. Мы бежали резво и вскоре жуткое шуршанием хитиновых тел затихло. Однако когда мы прошли большую часть пути Джон вдруг стал идти все медленнее. Он тяжело дышал и вдруг тихо произнес:

-Похоже близится моё время Джеймс. Дальше иди один…

  Прокручивая в голове весь тот ужас, я понял, что не могу бросить друга на съедение этой твари:
- нет Джон мы выйдем отсюда оба. Я ни за что не позволю тебе умереть здесь. Просто обопрись на меня, идём.

    Джон вопреки моим опасениям не стал спорить и мы пошли. Шаг за шагом мы приближались к спасению, а жуткое шуршанием становилось все ближе. Вот уже из за последнего поворота показались жвала первого муравья, медленно но неотступно шли они за нами. И все же сердце моё ликовало: вот и тёмная часть туннеля и запах на месте. Вот только.... За темной частью не было света, только стена. Выход завалило! Сердце моё судорожно сжалось. Воздуха резко стало не хватать. Как будто сквозь вату я услышал жесткий приказ Джона: копай со мной, если хочешь жить. И я копал, молился всему чему можно, и копал, а тоннель тем временем наполнялся шуршанием, твари приближались. Когда надежды почти не осталось лапка моя пробила брешь и вместе с Джоном мы мигом пробили выход. Я заработал крыльями как никогда и Джон из последних сил тоже. Но, недостаточно быстро, первый вышедший муравей успел его цапнуть. На моё счастье тварь несмотря на грозный вид была слаба и мешала выбраться остальным, ценой нечеловеческих усилий и одной лапки Джон был свободен.

   Мы летели вдаль на восток, пока мерзкие твари не отстали окончательно, не хотели привести их к нашему городу даже случайно. Затем свернули на юг-запад. И даже когда Джон совсем обессилел, я схватил его и тащил. 

    На середине пути домой я понял, что долго он не протянет я уложил его на широкую травинку:

-Как ты Джон?  

А он вздохнув ответил мне:

- Твой первый закат, посмотри как он прекрасен. 

И я смотрел, смотрел на раскаленное до красна садящееся солнце. Смотрел на залитые алым: небо, облака, деревья вокруг, землю и нас с Джоном... Джон уже не шевелится... Я как то сразу все понял. Моего наставника, моего друга больше не было. Я подхватил его обмякшее тело и полетел искать Мэри. А Гарри? Думаю Гарри все поймет.